Мама учила с такими не общаться

Десятое видео в сторис Инстаграма с тёлочками, и я уже чувствую, как ты злишься. «Такое количество баб в инсте выдаёт в тебе пидора.» Иди нахуй. Я выкрикиваю это бурчащим тоном с балкона коттеджа, опрокидывая остатки коньяка в стакане и тут же затягиваясь. Я тоже могу на тебя злиться, сучка Фарафонов. Клясться мне, что ты презираешь Славу и его тусич, а затем делать с ним фит. Нихуя ты умный. Я горько ухмыляюсь и обнимаю очередную красавицу за талию. Может, она поможет мне забыться этой ночью? Мой ловкий язык в её сладком ротике, а я всё ещё думаю о тебе, сучка. Может, Лёха был прав, и Рикки Ф это всё же двуличие? Нож в спине я ощущаю физически, кровь уже заполняет рот этой мадам, принимая её из моего рта, и это превращается в дикий трэш. Я моргаю несколько раз, чтобы выползти из этого бэд трипа на локтях. Вот поэтому я сейчас здесь, заливаюсь алкахой, забываюсь живой Москвой в клубах сладкой травки. Москва - мой наркотик, этот блант - мой наркотик, им когда-то был и ты, киса. Я был так падок на кайф, будто он мог спасти от боли. Мои руки уже ласкают её грудь, тонкие лямки платья так легко спадают со смуглых плеч, открывая это великолепие моему взору, но я пялюсь куда-то в стену. Ты дома, да? Мониторишь все мои сторис, проверяешь по отмеченным фото, где я и с кем. Тебе больно? Я очень надеюсь на это. Без обид, коньяк всегда бьёт по моей животной сути, пробуждая злость. Я чувствую горечь на губах и отстраняюсь. Ты портишь мне эту девочку, слышишь, пидор? Я ищу рукой ещё один бокал и опрокидываю его, не глядя. Алкоголь приятно обжигает глотку, заставляя отпустить себя во все тяжкие и забыться. Больше ничего не существует. Тебя нет для меня, нет этого предательства, я один в этой вселенной, смотрю, как кружится эта комната в своём диком танце. Мне хорошо, я опускаюсь на пол и кружусь вместе с ней, жадно слизывая взглядом потолок, и теперь надо мной звёздное небо. Охуеть можно с того, насколько мы ничтожны, и как же всё-таки может щемить в груди от одного единственного человека в целом мироздании. Блять, я же только что решил, что тебя не существует. Тогда почему ты лежишь рядом в этой танцующей, дымной от травки комнате? Ну, раз ты здесь… Я помню твои глаза. Я не помню их цвет, но я помню их грусть. Я не знаю, что у тебя в будущем, но я помню твоё прошлое, я могу ходить по нему, словно по линиям на руке, с закрытыми глазами, зная, где обрывается та или иная линия, где нужно перепрыгнуть, чтобы продолжить путь. Тебе сложно открыться человеку, мне сложно впустить любовь в своё сердце. Мы оба сломанные, мы оба убогие калеки без руки или ноги, с выбитыми жизнью зубами, мы нашли друг друга. У тебя есть нога, которой не достаёт мне, а у меня рука, которой нет у тебя. Вместе мы идеальный человек, полноценный член общества. По одиночке мы способны лишь лежать пластом на полу дымной от травки комнаты и смотреть на то, как звёзды сменяются ещё большей звездой, от которой слезятся глаза. Я представляю, что твоя рука на месте и накрываю её своей ладонью. Наша боль центрирует в наших телах, делаясь общей. «Почему ты так поступил?» Ты молчишь и смотришь в небо. Единственный раз, когда ты не опускаешь своего взгляда, лишь с большим усилием устремляешь его в глубины мироздания, чтобы не наткнуться глазами-цвета-боли на мою отсутствующую ногу, штанина смешно болтается, правда? Мои глаза медленно закрываются. «Это смерть?» - проносится в моей голове поверх густого потока мыслей, я пытаюсь дёрнуться, но у меня нет ноги, помнишь? Я отдаюсь ей целиком и полностью, чувствуя, как моё тело становится всё легче. Сон это маленькая смерть. Я открываю глаза уже под утро, ощупываю пол поблизости, затем свою ногу. Тебя нет, нога на месте. Тебя нет. Я хватаю телефон, пересматриваю сторис и вспоминаю свои мысли. Мне стыдно. Я быстро набираю смс. «Скоро приползу через всю Москву к тебе на локтях, и упаду у твоих ног». Все мы совершаем ошибки. Не так ли?