Да у меня масса достоинств!

Валечка еще верещал и лупил рОдного дядю, а я призадумался, уж больно оборот речи знакомый. Не зря я мозг морщил, вспомнил: - Это вы с Милькой голые на свадьбе его матери прошлым летом частушки похабные на столе распевали? - Ни хера не голые! Наглый поклеп! – заверещал Валечка, соскакивая с битого дяди и прицеливаясь, куда бы меня хряснуть. - Почему похабные? Нормальные частушки были, классика практически! – выдал дядя Игорь. Во мужик дает! Такой тайфун пережил, а морда та же, кирпичом. - Бля, – я не выдержал, хлопнул по коленям, – кругом, куда не плюнь, сплошная родня да знакомые! - Так ты Мильку знаешь? – ой, сколько удивления в золотых глазах! Просто любовался бы и любовался! - Еще б мне не знать? У кого в детском саду списывал, а? Игорь, который дядя, работал рентгеном, проходясь снизу вверх сканером по мне. Наконец, выдал разумную мысль: - Так, надо успокоиться. - Без вопросов, – согласился я. - Откуда и сколько знакомы, я понял. Куда едем? - Я в Москву возвращаюсь, командировка закончилась, моя мама попросила Вальку до вокзала подбросить, – почему-то моя интуиция просто вопила в голос, мол, молчи, что в поезде мы тоже вместе едем. - И что, увидел – и сразу замуж? - Да, любовь всей жизни и сразу наповал. - За какие ж такие заслуги Вальке счастье такое привалило? Я чуть было не воспел оду его попке, но вовремя спохватился. - Не знаю. Просто сразу наповал. - Хм-м… Наповал, – Игорь скосил глаза на Вальку. – Этот засранец может… – тот на «засранца» насупился, и генеральный план мести моментально сложился в белобрысой головке, так злорадно глазки заблестели! На свое несчастье, дядя ничего из пантомимы Вальки не видел и спокойно продолжал допрос: - Теперь ты, племяш. Куда валишь? - Ты, дядя, идиот, дядя. - Но-но-но! Мелочь какая наглая пошла! - Сам ты мелочь! Я у-чить-ся еду! Говорили же тебе! Еду не в хуево-кукуево, а в Москву, в квартиру, которую ты мне сам купил! Что, склероз крепчает? Может, ты и в универ со мной поедешь? И свечку держать будешь? Мне, бля, уже восемнадцать есть! - Что такое, Игорь?! – наша интермедия пополнилась новым членом. Медведи нервно курят в стороне, такой образчик! – Ну, тут вот я. Чего надо-то? - Да уже ничего… Жор, извини. Жора? Жора, охо-хо, всем Жорам Жора. - Н-да? А что со свадьбой? Мужиков звать? – пробасил Жора. - Не, не надо, – нехотя промямлил Игорь. – Погорячился малец. Чуть Милькиному другу морду лица не попортил. - Правда, что ли? Ты Милькин друг? – обрадованно выдал Жора. Я аккуратно кивнул. - Федя. - Жора. Пожали руки. - И как там наш шалунишка? - Да нормально все… Живет, не тужит. - Вот и славно. К нам в гости не собирался? А то нам так понравился его с Валькой стриптиз на столе под частушки, просто чума!!! – рассмеялся здоровяк. Я малость охренел. Это уже третья версия событий. Что-то дружок мой выдал мне о-о-очень отредактированную версию произошедшего. - Собира-ался, нет – не знаю… – протянул я. – Это на свадьбе было, да? - А то! Так зажигал, озорник! - Бли-ин, вот бы и мне посмотреть! – я, ухмыльнувшись, глянул на Жору, потом на Игоря. – Мне-то запись свадьбы так и не показал, проказник! - Да легко! – засмеялся Игорь, вышел и вернулся через мгновение. – Держи, Мильке отдашь! Он так и не забрал копию, все храню для него. - Отлично, спасибо! Обязательно передам! Аха, только сначала гляну, что там со стриптизом, шалунишка-врунишка такой! - Так, мальчики, вы на поезд не опоздаете? – задала разумный вопрос Алевтина Валерьевна. - Время? - Час доходит! - Бля, точно, пора выдвигать! - Погоди-ка, – дернул меня Игорь, – так что со свадьбой? - А что со свадьбой? Как Валечка скажет, так и будет! И, глядя, как вытягивается лицо громилы-Жоры, подхватил свое солнышко под белы рученьки и был таков. *** - Идиот! Придурок! – вопил в машине Валечка. – Ты что устроил! - А что такого? - Такого? – продолжал кипятиться Валечка. – Такого! Мне теперь Игорь проходу не даст! С него станется в Москву припереться! - Не бойся, маленький, в обиду не дам! - Я тебе не маленький! - Конечно-конечно, самый большой и красивый! - Р-р-р! - Не переживай, до свадьбы все устроится! - Да ты достал меня этой свадьбой! Харе прикалываться! - А кто прикалывается? Я на полном серьезе. Выйдешь за меня? - Деби-и-ил… – проскулил Валечка, сползая по сиденью. – Ну, нахера я тебе сдался, м? - Нравишься ты мне, даже очень! - М-да? – скептически протянул он. – И в каком таком, позвольте узнать, месте? - Ты правда хочешь знать? На меня смачно зыркнули исподлобья. - Ну, раз хочешь, то скажу! Попка у тебя – просто мечта! Чуть слюной не захлебнулся, когда глядел на твои пляски у зефира! – начал распинаться я, одним глазом глядя на дорогу. – Ножки – прижать и облизать! Шейка твоя – просто сказка, так и хочется расцветить как следует! А ротик – ммм, какой ротик! Не знаю, как я тебя при родаках не разложил! - Маньяк! – пискнул Валечка, сжимаясь еще. – Может, ты на машине поедешь, а? А матерям скажем, что все сделали как они велели. - Не, не прокатит. Машина не моя, отцова, мне её надо на стоянку пристроить у вокзала. Валечка притих, да так и помалкивал до самого вокзала. *** - Так, держи билет. Дам один, а то ещё порвешь мой, – Валечка раздосадовано хмыкнул, на что я тут же убедился в правильности своих подозрений. – Давай, поезд прибыл, топай. Я подхватил свои и его вещи и шел, подталкивая того в спину. Купе было всем хорошо, главное же его достоинство было в том, что сие дивное помещение было люкс-класса, и попутчиков у нас не ожидалось. И с чего это маман проперло на такой беспрецедентный аттракцион невиданной щедрости? В кармане завибрировал телефон. О, маман, как вовремя-то! Прям чует, ненаглядная моя, что я её сейчас благодарить буду. Интересно, а моя родительница знала про Валечкину малюсенькую такую особенность? (Хотя, очень надеюсь, что особенность не малюсенькая!) Я вышел в коридор, прикрыв дверку, предусмотрительно повесив на ручку куртку, а то с засранца такого станется дверь захлопнуть! Не-е… не сбежит! - Федечка, как вы там? - Ма, нормально, сели уже. - Как, познакомился с Валечкой? - Да, уже. - Хорошо. Федь, ты не обижай его… Он хороший мальчик, – о, как! Маман в курсе! – …домашний, – я хмыкнул, вспоминая его хук левой, – …воспитанный… – я едва сдержался, чтобы не заржать, от его перлов до сих пор в ушах звенит. - Ма, – прервал её словоизвержение я, – все хорошо, не переживай, – я немного помялся, но решился. – Ма, а с чего это я вдруг понадобился ему в сопровождающие, м? - Ну-у-у… - Ма-а-а… - Федь, ты только не психуй. - Как скажешь, дорогая! - Федь, я тут просто подумала, что ты всех дочек моих подружек и знакомых взашей погнал, – я хмыкнул, припоминая последнюю особь девичьего полу, засватанную неугомонной маман, от которой я избавился только Милькиными стараниями. – Не хмыкай! Вот, я подумала и решила, раз барышни тебе не подходят, то надо с мальчиком хорошим познакомить! Глаза-блюдца просто. И не знал, что у меня такие могут быть! Челюсть на полу. - Федечка, ну не молчи! Я глупость сделала, да? Надумала себе чёрт-те что на старости лет. Прости дуру, а? Вот и что ей сказать? Если нечего говорить, говори правду. - Нет, мам, боюсь, в этот раз ты угадала… – с той стороны что-то упало. – Ма? Ты чего там? - Ф-федь, н-ничего… я перезвоню. Ну, раз перезвонит, то пусть её. Сама забаламутила. Я, и правда, абсолютно не против. Даже странно. Хотя-а-а, наверное, даже если б Валечка был барышней, то также не отвертелся бы от меня. Не буду скрывать, мне в школе Милька очень нравился, и парни у меня были на него похожи, хотя в этом я ему никогда не признаюсь. А Валечка этот – просто сказка! Как-то резко я на него запал! И отпадать не собираюсь! Поезд тем временем тронулся. Ну, что же, у меня целых шесть часов, чтобы доказать этому недотроге всю серьезность своих намерений! в три не укладываемся. Будет четыре части