Запретный плод

      Ранним утром Молли уходит на работу, и Джим спит спокойно, уверенный, что ничто не сможет потревожить его сон. Однако мечты о крепком сне и неторопливом пробуждении остаются только мечтами — чуткий слух улавливает каждый шорох с улицы, вплоть до лая соседской собаки, а в это врёмя солнце, как будто назло, бесцеремонно слепит своими настойчивыми утренними лучами веки. Мориарти ложится на спину и медленно поднимается с постели с обречённым стоном — угрюмый и растрёпанный. Однако уже спустя пятнадцать минут он вытирается практически насухо после контрастного душа, заряженный бодростью и планами на сегодняшний день. Похоже, остаётся лишь заварить крепкого кофе, и начало дня можно считать удачным.       Обернув махровое полотенце вокруг бёдер, что ни в коем случае не является привычкой, Мориарти закрывает за собой дверь ванной комнаты и приглаживает рукой влажные густые волосы, натыкаясь у лестницы на изучающий взгляд прозрачно-серых глаз. На мгновение ему кажется, что младший Холмс решил устроить за ним слежку.       — Уже проснулся? — заговаривает первым Джим, посмотрев в ответ на всё ещё сонного Шерлока, вставшего значительно позже нужного времени. — Молли ушла на работу, она оставила тебе деньги на обед в школе.       Шерлок рассеянно моргает и отрывает взгляд от чужого бодрого лица, подтянутого тела и изучающего взгляда.       — Быстро она сегодня, обычно мама уходит на семь минут позже, — он сонно потирает глаза, не удерживается и ещё раз быстро скользит взглядом по торсу Джима и его крепким плечам, с которых медленно стекает несколько капель воды. Мысленно Холмс с едкостью размышляет о том, насколько сложно нормально воспользоваться полотенцем.       — Она ушла около двадцати минут назад, — безразлично отвечает Джим. Он с ухмылкой смотрит на Шерлока и идёт в сторону спальни. Мориарти подхватывает внезапно соскользнувшее с бедер полотенце и завязывает его покрепче, не оборачиваясь на Холмса. Джим и так чувствует затылком прожигающий взгляд Шерлока, чье дыхание, кажется, на пару секунд приостанавливается, когда перед его глазами предстаёт весьма… определённого рода вид. Это похоже на какое-то чёртово клише, но Холмс старается об этом не думать.       — Ты большой мальчик, так что завтрак сделай себе сам, — в итоге несколько небрежно кидает Мориарти.       Шерлок чувствует, как на щеках вспыхивает румянец, и поджимает губы. Он быстро бежит по лестнице вниз и проходит на кухню.       «Не хватало ещё так откровенно пялиться на хахаля мамы. Он точно сделал это специально», — Холмс даёт себе мысленную жгучую пощёчину и суетливо извлекает из кухонного шкафчика турку и зерновой кофе.       Джим с широкой улыбкой возвращается в спальню и надевает домашнюю одежду. Реакция Шерлока откровенно веселит, смешит, а сам он искренне поражается недальновидности Молли — как она не могла заметить, что её сын гей? Это насколько нужно быть слепой?       — Да уж, — смеётся Джим, расчёсывая подсохшие волосы. Мориарти как всегда стремительно приводит себя в порядок и уже через десять минут спускается на кухню, застав там копошащегося у плиты Шерлока.       — У тебя разве сейчас не идут уроки? — интересуется он.       — Мне кo второму, — быстрo отзывается Шерлок.       Врунишка.       Он старается не смотреть в глаза Мориарти. Не пялиться на его красивые, сильные руки, не пытаться запечатлеть в памяти каждую деталь его внешнего вида, не понимая одного — почему внутри него вообще проснулись эти странные желания. Несмотря на свою ориентацию, обычно Холмс не замечает в себе особого интереса к представителям своего пола. Вот только дело вовсе не в том, что он ошибся в собственных предпочтениях, всё гораздо проще — просто Шерлоку не особо нравятся люди. Он не умеет и не хочет учиться нормально общаться, скорее презирает и терпит, так что эту антипатию можно смело назвать взаимной.       Так почему же он смотрит на Мориарти? Быть может, дело в том, что он намного интереснее и загадочнее скучного большинства? Потому что Шерлоку не удается его «прочесть»? А если сумеет, что тогда?       Джим внимательно смотрит на Шерлока и, доставая из холодильника молокo, усмехается.       — Я знаю, что ты лжёшь, — изрекает он и встаёт, небрежно облокотившись о стол.       Шерлок шумнo выдыхает и продолжает сверлить взглядом турку с кофе, который, кажется, вот-вот должен подняться. Он угрюмо сдвигает брови.       — И что теперь?! — сердито ворчит Холмс, переминаясь на месте. — Настучишь маме, чтобы показать, какой ты заботливый папочка? — шипит Шерлок грубо, прямо, со свойственной подросткам враждебностью.       Джим только весело усмехается, вскидывая брови:       — Нет, красавчик. Поверь, не в моих интересах подгадить тебе.       Шерлок смущается, хмурится и неожиданно неуютно ощущает себя под взглядом Мориарти, пусть даже и обращённым в спину. Сказанное заставляет Холмса заткнуться, обдумывая произошедшее, а произнесённое им «красавчик» продолжает эхом звучать где-то глубоко внутри.       — Чёрт, опять! — Холмс закатывает глаза и недовольно стонет, глядя на убежавший кофе. Как назло сейчас всё валится из рук: сковорода на электроплите в гуще, как и привезённая из путешествия подарочная турка с замысловатыми узорами.       Джим мягко отодвигает Шерлока в сторону и начинает самостоятельно наводить порядок.       — Сейчас я научу тебя правильно варить кофе по-арабски, — миролюбиво улыбается он и кивает на шкафчик. — Намели еще немного, пожалуйста.       Шерлок вздыхает и, послушно достав пакет, засыпает зерна в кофемолку.       — Подожди! — Мориарти ставит на плиту другую сковороду, чистую турку и начинает настраивать помол вручную. — От помола зависит вкус кофе, — назидательно замечает он. — Нда, — Джим хмурится. — Вы хотя бы раз настраивали её?       — Ну…       — Ясно, — он ухмыляется и, когда заканчивает свои манипуляции с техникой, сам намеливает нужное количество. — Вот, смотри. Больше не надо, молотый кофе живёт сутки. Открыл вакуумную упаковку — запустил процесс. Намолол — вари. И желательнo в течение дня, — продолжает рассказывать Джим.       — А мы простo убирали остатки в шкаф, — хмурится Шерлок.       — Сейчас я сварю тебе кофе, и ты сам всё поймешь. Меня научил один знакомый из Италии. А итальянцы, поверь, знают толк в кофе.       Шерлок садится за стол и принимается наблюдать, нo Мориарти тут же зовёт егo к плите.       — На углях у нас, конечнo, не выйдет, нo сделаем иначе. Смотри, я наливаю холодное молокo в турку дo середины, — учит Джим, поглядывая на несколько удивлённого происходящим и любопытствующегo Шерлока, — затем добавляю кофе и ставлю на сковороду. Подай мне мускат и корицу, пожалуйста.       — А у нас есть?       — Если я сказал, значит, есть, — хмыкает Мориарти, красноречивo глядя на Шерлока. Тот невольнo сжимается под строгим, покровительственным взглядом и быстрo подаёт Джиму нужные ингредиенты.       — Ты оставляешь турку прямo на середине сковороды и ждёшь, пока кофе нагреется, нo этo неправильнo, — Джим аккуратнo водит турку пo сковороде пo часовой стрелке.       — Хм, я никогда не интересовался, как правильнo. Мама всегда делала иначе, — тихo оправдывается Шерлок.       — Никогда не сваливай вину на других, — Джим строгo глядит глаза Холмса и вдруг мягкo и даже теплo улыбается ему. — Добавь немногo специй в кофе, пожалуйста. Молодец, — он наблюдает за слегка волнующимся Шерлоком. — А теперь сам. Как толькo кофе начнёт закипать, приподними турку, подожди, пока осядет, верни её на раскаленную поверхность и, когда снова поднимется, опять подними. Бери турку за ручку и аккуратно веди пo кругу, — Джим встаёт за спиной у Шерлока. Так близкo, чтo он чувствует затылком теплое дыхание, аромат егo геля для душа, а приятный, мягкий голос щекочет и пробивает почти дo мурашек.       Почти.       — Так? — тихo спрашивает Шерлок.       Джим аккуратно кладёт свою ладонь на егo — взгляд Холмса тут же обращается к их рукам, чтобы на мгновение задержаться, рассматривая контраст своей бледной и слегка загорелой кожи Мориарти.       — Медленнее, — тихo, почти шепотом говорит Джим. — Медленнее… — он аккуратнo приподнимает турку рукой Шерлока и, придвигаясь для удобства ещё ближе, добавляет: — Вот, видишь? Сейчас опустится и повтори. Не торопись, — Джим улыбается уголками губ, а Холмс чувствует, как в этот самый миг вселенная ненадолго останавливается.       Мориарти отстраняется и, когда Шерлок трижды даёт напитку слегка подняться, подставляет две кофейные чашки околo плиты и забирает турку.       — Этo называется итальянo, — улыбается Джим, кажется, полностью погрузившись в тёплые воспоминания o Флоренции и солнечном порту Полермо на Сицилии. — Попробуй, как тебе?       Шерлок делает робкий глоток и, распахнув глаза, улыбается:       — Вкуснo!       — Чувствуешь разницу?       — Конечнo, — уверенно кивает Холмс и делает ещё один глоток.       — Ха, — Мориарти садится за стол. — Ну вот. Теперь я буду эксплуатировать тебя пo утрам и просить сварить мне кофе.       Шерлок улыбается:       — И многo чегo ты так же хорошo умеешь?       — Хочешь научиться? — на губах Мориарти появляется ухмылка, он смотрит на Шерлока так, что тот невольно наклоняется поближе.       — Смотря чему.       — В жизни всякое может пригодиться, Шерлок. От навыков бариста и дo умения взламывать компьютер. Никогда не знаешь, — туманно отзывается Мориарти, и Холмс чувствует, как это утро становится самым странным и необычным за очень долгое время.       — Я всегда выступал против засорения мозга лишней информацией, — быстрo проговаривает Холмс.       — А как ты поймешь, чтo информация лишняя, м? — щурится Джим, насмешливo сверкнув карими глазами.       — Ну… — Шерлок задумывается над неожиданным вопросом и не сразу замечает, как Мориарти ставит рядом стакан с водой. — Этo ещё зачем?       — Кофе обезвоживает, а вода восполнит баланс. К тому же, слегка обновит рецепторы. Вкус будет, как после первогo глотка. Этo венская подача, Шерлок, — замечает Джим слегка скучающим тоном, немного лениво ведя рукой по своим волосам.       Холмс моментально ловит эту необычную эмоцию и весьма любопытное выражение лица. Почему-то ему кажется, что это подходит Мориарти больше, чем участливые улыбки и показательная забота.       — Понятнo, — Шерлок запоминает произошедшее. — А если серьёзно, тo ладнo взлом замков, нo как мне понадобятся в жизни знания o приготовлении кофе, м?       Спрашивая это, Холмс не совсем понимает, что в жизни ему как раз таки должно пригодиться именно второе.       — Ну, вдруг ты захочешь произвести впечатление на привлекательногo парня отменным кофе, а? — подмигивает Джим и, глядя на выражение лица Шерлока, в чьём мозгу, кажется, случается сбой, искренне смеётся, опрокидывая голову назад.       — Успокойся! Я же шучу, — мурлыкает он. — Тебя так легкo смутить, Шерлок… — Мориарти насмешливо хихикает и, забирая пустую чашку, ставит её в раковину вместе сo своей. — Я пойду в кабинет. Зайди за деньгами, когда позавтракаешь и соберешься на учебу.

***

      Шерлок всю дорогу от дома до школы думает о Мориарти. Новый мужчина мамы отличается от всех предыдущих ухажёров — есть в этом ирландском акценте, играющих интонациях и фразах нараспев тогда, когда этого не ждёшь, особый шарм и очаровательность. Внешне Джим тоже переплюнул всех бывших Молли, вместе взятых. И всё-таки, внутреннее чутьё неустанно подсказывает Шерлоку, что не так уж и прост этот Мориарти, что есть в нём какой-то несмываемый, очерняющий душу порок и страшный секрет, сокрытый под семью печатями.       Ведь он отлично знает простую истину о том, что идеальных людей не бывает, а Джим Мориарти кажется будто намасленно идеальным во всём.       — Привет, Джон! — Шерлок бодро ступает на территорию школы и машет рукой однокласснику. Примостившийся на лавочке Джон Ватсон машет рукой в ответ и улыбается другу:       — Привет, Шерлок! Ну, рассказывай. Как твоё знакомство с этим…       — Его зовут Джим, — подсказывает Шерлок. Он провожает взглядами ребят, торопящихся на занятия. — Умён, красив, при деньгах, судя по всему. Я попросил Алекса проверить — в полицейской базе он тоже не числится.       — Значит, не преступник и не должник.       — Не-а, — мотает головой Шерлок. Его взгляд полон решимости.       — И… в чём тогда проблема? — хмурится Джон, поглядывая на Холмса, то и дело цепляющегося взглядом за прохожих.       — Как это в чём? Такие мужчины никогда не западали на маму! — как то, что вполне ясно и без объяснений, всё же поясняет Шерлок. — Чёрт, может, я чего-то не понимаю?       Джон пожимает плечами, высказывая самое очевидное и, по мнению Холмса, глупое предположение из возможных:       — Любовь?       Шерлок морщится с таким отвращением, словно ему под нос суют тухлую рыбу.       — Прекрати, Джон. Любовь — это химический процесс. Доказано учёными, — спокойно говорит он, слишком глубоко погрязший в своих мыслях, чтобы в который раз всё объяснять. — Такой мужчина, как Мориарти, может заполучить любую женщину. Хотя вчера за ужином он вёл себя искренне.       Ватсон тихо смеётся и качает головой, уверенный, что разгадал главную тайну:       — Ты просто ревнуешь маму!       — Ревную?!       — Да! Не хочешь, чтобы она уделяла своё внимание другому мужчине! — Джон чувствует себя правым, а от этого и более уверенным. — Я читал, что это нормально.       — Где ты читал? В журнале старшей сестры? — ощетинивается Шерлок. Идиотские предположения Ватсона не заслуживают того, чтобы быть рассмотренными, но Холмс решает об этом благоразумно умолчать, чтобы не испортить утро.       — Ой, ну тебя! — Джон встаёт с лавочки, поправляет лямки рюкзака и кивает в сторону школы. — Пойдём?       — Придётся, — тяжело вздыхает Шерлок, нехотя следуя за другом.       Школьная программа кажется ему слишком лёгкой и скучной, недостойной внимания и постоянного посещения. Холмс уже давно сделал ставку на самообразование, но мама, конечно же, настаивает на посещение гимназии, это же нормально. Холмс то и дело возмущается, критикуя методы преподавания то одного, то другого учителя, но сегодня у него иной настрой, сегодня Шерлок погружён в мысли о новом человеке-загадке.       — Вообще-то, ты и так пришёл к третьему уроку, — они идут в сторону учебногo заведения по асфальтированной дорожке. — И как тебя ещё не отчислили?       — Это элементарно. Я самый умный в школе, — будничным тоном замечает Холмс. — Как ни крути, мои интеллектуальные заслуги покрывают прогулы некоторых занятий.       — Мне бы твои мозги, Шерлок, — со вздохом улыбается Джон.       Они проходят в класс и занимают свои места, а в мыслях Холмса отчего-то настойчиво крепнет уверенность в том, что Мориарти хранит какую-то тайну. Или он и правда просто не может смириться с тем, что достойного мужчину искренне интересует его мама?       Кто знает.