Запретный плод

      Идея о ведении дневника абсурдная и немного нелепая, но Шерлоку правда не с кем поделиться, поэтому он, создав под ящиком стола двойное дно, уверенно пишет обо всём, что чувствует.       Два года назад Джон узнал, что его друг гей. Он до сих пор порой мечется между мыслями о том, «как можно предпочесть противоположному полу свой?» и «впрочем, такие люди были всегда, и это теперь нормально». Ватсон хоть и пускает изредка шутки на тему того, что Холмс совершенно помешан на Джиме, но он даже не догадывается, насколько всё серьёзно. Шерлок не просто знает распорядок дня Мориарти, он помнит каждую деталь его образа, запоминает его привычки, изучает интересы, и если бы Холмс умел, он бы нарисовал тысячи портретов. Но вместо них — фотографии на ноутбуке.       Опущенный взгляд тёмных глаз — вот Джим застёгивает пиджак, а Шерлок фотографирует его из-за угла. Сильные руки и ловкие пальцы, быстро печатающие что-то в телефоне. Лёгкая ухмылка, которая то и дело появляется на красивом лице. Вот Мориарти слегка растрёпан после душа, на следующем снимке он уже с идеально приглаженными волосами. На застывших кадрах он то хмурый, то в контраст этому поразительно довольный. Порой он расслаблен, а иногда настолько напряжён, что у Шерлока внутри всё зудит от любопытства. Холмс листает обработанные фотографии на ноутбуке с таким сосредоточенным видом, словно читает научный доклад. И пусть снимки с Мориарти не нуждаются в обработке, Шерлок всё равно накладывает черно-белые фильтры, регулирует контрастность и яркость, получая от этого практически осязаемое удовольствие. Ему кажется, что так он касается Джима невидимой рукой.       Так он может быть немного ближе.       Вот только через несколько мгновений, погружённый в интересное занятие Шерлок, разочарованно стонет, когда слышит голос мамы. Его зовут к обеденному столу, тогда как Холмс страстно желает остаться в своей комнате ещё немного. Он захлопывает ноутбук с агрессией — мама не вовремя, как всегда. Шерлок всё чаще злится на неё, но постоянно одёргивает себя.       Злится за то, что она с ним.       — Мы уже заждались, — мягко, без единого намёка на раздражение говорит она. Мама выглядит слегка взволнованно, её тонкие пальцы нервно выбивают какой-то ритм, глаза то и дело опускаются, а рот сжимается в тонкую линию, из-за чего губы становятся совсем незаметными.       Что-то не так.       Шерлок бросает быстрый взгляд на невозмутимого Мориарти, вновь смотрит на маму и, нахмурившись, в напряжении опускается за стол. Сначала он думает о том, что они могли найти его дневник, но когда успокаивается, понимая, что это невозможно, в голове возникает тревожная мысль — вдруг Джим рассказал про клуб или школу?       — Всё нормально?       — Да, — незамедлительно отвечает Мориарти. Он поворачивается к Шерлоку и спокойно смотрит на него. — У меня завал на работе, так что пикник отменяется. Сходим в другой раз, — он пожимает плечами, методично попивая чай.       Вот как.       — Через неделю, ну или через две. Позже решим, — невозмутимо предлагает Мориарти. Для него ничего не значит неловкость Молли, которая осторожно улыбается сыну. Он будто не видит напряжение, исходившее от Шерлока. Кажется, что Джима вообще ничего не волнует.       — В смысле через неделю-две?! — Холмс сам не замечает, как повышает голос. — Я всё спланировал! — он сжимает кулаки, злясь на спокойного, отстранённого Мориарти, так не похожего на того Джима, который совсем недавно ему мерещился.       Шерлок был так настроен, что смена планов ощущается чуть ли не физически. Он тяжело дышит и злобно сверлит Мориарти испепеляющим взглядом. Разочарование больно стучит под рёбрами. А в это время Джим нарочито неторопливо ставит чашку с чаем на стол. Так медленно, практически пугающе спокойно.       — И что, занятoй ты наш? — с нажимом спрашивает он. — Что мне сделать, бросить все дела? — Мориарти шипит словно сквозь зубы, но всё ещё остаётся достаточно уравновешенным и держит себя в руках. — Ради чего мне это делать? Быть может, ради тебя?!       — Ты же запланировал за две недели! Неужели так трудно распределить время? — повышает голос Шерлок, грубый и раздосадованный. Этот пикник — главная причина вдохновенного, радостного настроения, сопутствующего Холмсу всё это время.       Мориарти стремительно встаёт из-за стола.       — Это мне ты предъявляешь претензии? — срывается Джим, пнув ногой стул. — Мне?!       Мориарти взбешен.       — Следи за своим чёртовым языком, Шерлок, — едва ли не рявкает он.       — Джим! — Молли взволнованно мечется между двух огней, пытаясь вставить хотя бы слово, однако тот лишь красноречиво смoтрит на неё в oтвет.       — Не вмешивайся, — предупреждающе просит он, однако в его голосе звучит сталь. Джим вновь поворачивается к Холмсу. — У меня проблемы, хватит думать только о своем благополучии.       Шерлок впервые видит Джима таким. Образ, выстроенный в голове из десятков снимков, в миг рушится. Он понимает, что у Мориарти могут быть проблемы, личная жизнь. Что он, как и любой другой человек, может злиться, кричать, но... не на него. За что? Шерлок этого не заслуживает. Он с таким трепетом всё это время наблюдает за Джимом, позволив себе испытать ранее незнакомые чувства, что резкий тон Мориарти и его выходка заставляют сердце сжаться.       Теперь Холмс понимает, что такое ранить словом.       Шерлок поджимает губы, смотрит на Джима влажными глазами и убегает к себе, как ошпаренный. Он ненавидит себя за то, что на его глазах слёзы. За то, что реагирует так эмоционально и ему не удаётся это контролировать или скрыть. Холмс ощущает себя таким слабым, беспомощным. Холмс, который без зазрения совести доводит до истерики преподавателей своей никому ненужной правдой, чувствует себя полностью разбито.       В это время Мориарти садится на стул Шерлока и, прикрыв глаза рукой, вздыхает. Он все ещё злится, кровь стучит в висках, а взгляд Молли всё настойчивее выводит его из себя.       — Джим...       Угрюмо посмотрев в ответ, Мориарти уходит из кухни, надевает обувь и, схватив куртку, быстро выходит из дома, агрессивно хлопая дверью.       Шерлок, вбежав в комнату, закрывает дверь и медленно выдыхает, прикрыв на мгновение глаза. Внутри всё переворачивается, Холмса до скрежета зубов бесят собственные посредственные и постыдные реакции. Хочется более взросло и легко воспринимать происходящее, хочется наплевать на свою влюбленность, на Мориарти. Но у него не получается. И без того далёкий Джим кажется теперь недосягаемым.       «Теперь я ему противен», — проносится в голове, и Холмс, не подозревающий о силе собственного максимализма, подходит к окну, чтобы закрыть форточку. Он вздыхает и меланхолично смотрит на улицу.       Джим.       Одетый не по погоде, Мориарти быстро шагает прочь и подходит к припаркованной у дома чёрной тонированной иномарке. Из машины выходит высокий, светловолосый мужчина в кожаной куртке и, положив руку на плечо Джима, открывает ему дверь, после чего сам садится в салон. Схватив фотоаппарат, Шерлок поспешно делает снимки удаляющегося автомобиля, а в голову лезут дурные догадки о том, кто этот незнакомец.       Неужели любовник?       «Тогда всё сходится, — пишет он неровным, неряшливым почерком в дневнике. — Мама удобный партнёр, но не его типаж, я точно знаю это. Он не смотрит на других женщин, всё время проводит дома, а как-то Мориарти обмолвился, что он бисексуал. Что, если это не любовница, а любовник? Тогда становится ясно, почему я ничего не заметил.       Я искал не то».       Шерлок закрывает тетрадь и погружается в свои мысли. Он пытается разобраться в чувствах — в голове смешиваются обида и азарт, однако он не даёт этому развития и полностью погружается в учёбу. И пускай свою школу Холмс считает местом гадким из-за обилия глупых учеников и некомпетентных, на субъективный взгляд Шерлока, преподавателей, науки он любит, в особенности — естественные. А вот с математикой остаются небольшие проблемы.       Так и проходят у Шерлока ближайшие несколько дней — он удалённо наблюдает за Мориарти, который возвращается на следующий день после их ссоры, пытается безуспешно разгадать тайну личности его любовника и с удовольствием принимает приглашение на городскую олимпиаду по химии.

***

      — Шерлок, ты такой молодец! — над ним воркует мама, накрывая стол. Вокруг витают ароматы мясной запеканки и ягодного чая, на фоне ведущий новостей рассказывает о погоде на грядущую неделю, а во дворе у дороги шумит строительная бригада.       Вот только Шерлок не выглядит радостным. Ему кажется, что победа на важной олимпиаде остаётся незамеченной Мориарти. Он всё так же снуёт по дому со второго на первый этаж и обратно, постоянно то и дело отвечая на деловые звонки, но не замечает ничего. Шерлок чувствует себя невидимкой. Это... разочаровывает.       Но вдруг за спиной раздаётся голос Джима:       — Ну что, мне тебя поздравить? — Мoриарти ласково ухмыляется и кладёт ладонь Шерлоку на плечо, а Холмс считает продолжительность этого прикосновения в секундах. — Всегда знал, что ты умный мальчик.       — Это было несложно, — светло улыбается Шерлок в ответ, повернув голову назад. Всё обиды моментально исчезают.       Молли шинкует зелень, полностью погрузившись в свои мысли о домашних заботах и предстоящей конференции по биомеханике тела в Берлине, когда Джим мягко, словно примирительно поглаживает плечо Шерлока, и у Холмса всё сжимается внутри от этого прикосновения. Ему снова кажется, что между ними особая интимная аура. Он вспоминает все сны, особенно тот, самый реалистичный, где Джим его целует.       — В химии я не мастер, но если что, — губы Мориарти трогает улыбка, — могу помочь тебе в математике, обращайся.       Место, где секунду назад была чужая ладонь, горит. Однако этого никто не чувствует, кроме самого Шерлока, и он как никогда сильно наслаждается чужим прикосновением.       — О! Шерлок, я же тебе не рассказывала! — вдруг совершенно восхищённо говорит Молли, отрываясь от готовки. — Джиму предлагали целую кафедру математики в двадцать один год!       Она им гордится, а Шерлок, не в силах скрыть своего удивления, восхищённо приподнимает брови. Он впервые за долгое время не чувствует злости на маму, когда она говорит о Мориарти. В это время Джим весело усмехается и уверяет, что его род деятельности ничуть не хуже.       — Я действительно имею затруднения с парой тем по математике, — признаётся Шерлок. На самом деле, это не совсем так. — У меня как раз в четверг контрольная.       Он смотрит на Джима в ожидании, будучи уверенным в том, что тот отмахнётся от своих слов.       — Ммм, и по какой теме? — вдруг с интересом спрашивает Мориарти, отправив в рот несколько орешков.       — Матрицы, — отзывается он. — Помнишь такие? — поддевает его Холмс с лукавой улыбкой.       — Буду у тебя через десять минут, — подумав, отвечает Джим. Он сразу же поворачивается к Молли, окончательно завершив диалог. Та вроде бы собирается в кафе с подругами, но Шерлока это не волнует.       Только не сейчас.       Шерлок хлопает глазами. И хотя он не собирался заниматься математикой сегодня, едва ли от этого предложения возможно отказаться! Встреча с Джоном сразу же откладывается. Отказать Джиму невозможно, да и общество Ватсона — это более частый подарок. Кто знает, будет ли Мориарти ещё в настроении помочь с математикой? Кроме того, Шерлок хoчет проверить, так ли он в этом хорош. Холмс уже не раз встречал переоценивающих себя сомнительных личностей, но в словах Мориарти пусть и был уверен, но проверить их на практике — замечательная возможность. Кафедра математики в двадцать один год? Он бы никогда не поверил, но ему — верит.       — Хорошо, — Шерлок спокойно уходит к себе и, когда прикрывает дверь, торопливо наводит порядок настолько, насколько это возможно. Ему даже кажется, что Джим специально дал ему для этого время.       Перед тем, как легко открывается дверь, проходит вечность, но всё же это проходит.       — Покажи-ка мне тут всё, — кивает на учебники и тетради Мориарти, бесцеремонно усевшись на его место.       Шерлок понимает не сразу.       — Это мой стул, — хмыкает он, но Джим скрещивает руки на груди и красноречиво смотрит на него — привычно насмешливо и спокойно. В его улыбке есть азарт, и Шерлок понимает, что он сделал это специально.       — Да ну?       — Ладно, — Холмс садится рядом, — в общем, я тут много чего нарешал, но мне постоянно твердят, что решение сжато, — Шерлок обречённо вздыхает. — И что она учила иначе, но её способ мне откровенно непонятен. Мой вариант намного лаконичней! И погрешность минимальна.       Мориарти понимающе хмыкает и весело смотрит на Шерлока, однако через секунду он берёт в руки тетрадь и, нахмурившись, быстро скользит взглядoм по строчкам, не задерживаясь нигде больше положенного.       — Тебе придётся решать иначе, ты же это понимаешь? — спрашивает он. — Есть определённая программа и рамки, за которые выходить не рекомендуется.       — Я не понимаю, как иначе. Точнее... у меня под конец выходит что-то не так, вот, смотри, я пытался, — он открывает тетрадь и показывает последнюю классную работу. — Мама уже ушла, что ли? — Шерлок смотрит на Джима и невольно любуется им.       Тот ещё никогда не сидел так близко.       — Ушла, — запоздало соглашается Мориарти, в ответ заглядывая в глаза Холмса. — Сказала, что будет поздно, — вдруг добавляет он, а уголки его губ приподнимаются в намёке на ухмылку. От него приятно пахнет дорогим одеколоном, но Шерлок этого не чувствует. Всё сливается воедино — мысли, тактильные ощущения, волнение и трепет.       — Хорошо. Значит, мы сможем долго, — он сглатывает, — заниматься математикой, — Шерлок хмурится, а у самого сердце колотится от пристального, неожиданно хищного взгляда. — Как тебе моё решение? — спрашивает он. — Не подскажешь, как правильней?       — Подскажу, — в тон ему отвечает Мориарти. Он только-только склоняется над тетрадью вновь, быстро делая пару записей, как вдруг медленно разворачивает к Шерлоку голову. Опуская ладонь на кудрявый затылок, Джим притягивает его к себе.       Через секунду его губы уверенно, но мягко накрывают губы напротив.       Шерлок застывает. Не успев толком ничего понять, Холмс взволнованно приоткрывает рот. Он горит. Его глаза прикрыты, внутри происходят взрывы, в голове жадно стреляет серотонин. Это не сон.       Это точно не сон.       Шерлок окончательно понимает это, когда ладонь Мориарти поглаживает его затылок, а язык проходит по губам, оставляя влажный и будто дразнящий след. Он отрывается от поцелуя первым, чтобы посмотреть в тёмные глаза Джима, чтобы убедиться в реальности происходящего. Переведя взгляд на его губы, Холмс знает, что никогда не забудет того, что происходит прямо сейчас. Потому что такие чувства, полностью наполняющие жизнью, невозможно испытать дважды.       — Что ты делаешь? — шёпотом спрашивает Холмс, дыша с Мориарти одним воздухом. Он не отодвигается, а ладонь Джима всё ещё накрывает его голову.       — Я целую тебя, — уверенно шепчет Мориарти. Он опускает руку ниже и будто в ласке оглаживает контур лица Шерлока, практически невесомо касаясь пальцем. — И тебе это нравится, — утвердительно добавляет он и притягивает к себе для нового и уже совершенно иного поцелуя.       В этом прикосновении чувствуется страсть, взрывы фейерверков и безудержное желание. Холмс отвечает со всем пылом, на который способен, со всей жадностью и трепетом. Он очерчивает ладонями спину Джима, его руки и всё, до куда может дотянуться. В какой-то момент, когда Шерлоку кажется, что Мориарти может передумать и уйти, он быстро привстаёт и садится к нему на колени прямо на пах. Холмс тихо выдыхает, когда чувствует ответную реакцию чужого тела.       — Джим... — Шерлок вновь целует его, путаясь пальцами в волосах Джима, едва ли не теряя сознание, когда руки Мориарти уверенно сжимают его ягодицы.       — Этого ты хотел, верно? — совсем близко раздаётся приятный голос, но Холмс ничего не отвечает. Он так опьянён ситуацией, что воспринимать даже самую простую информацию становится невозможно, а обыкновенная человеческая речь кажется незнакомой. Шерлоку приходится напрячься, чтобы понять вопрос, а в это время Джим накрывает мочку его уха губами.       Холмс тoнет в ощущениях.       — Да... Хотел, — шепчет Шерлок, плавясь от незнакомого ранее наслаждения. Он мягко елозит на Джиме и подставляет шею для поцелуев, не зная, за что следует схватиться в самую первую очередь.       Хочется всего. И желательно сразу.       — Чёрт, — тихо шипит Мориарти и, крепко подхватив Холмса, опрoкидывает его на кровать и нависает сверху. Он выглядит как никогда красиво — особенно с этого ракурса, когда чёлка падает на лоб, а игра света делает лицо более хищным.       Шерлок раздвигает ноги, чтобы Джим удобнее устроился и стремительно стягивает с него футболку, чтобы наконец-то дотронуться до кожи — он жадно скользит ладонями по его торсу.       — Я хочу тебя, — шепчет Холмс на грани слышимости и мягко кладёт ладонь на пах Мориарти. Он готов кричать от одной только мысли, что скоро Джим будет в нём.       Мориарти в ответ зловеще ухмыляется, но в контраст неожиданно медленно целует его.       — Не торопись, — тихо говорит он.       Руки Джима везде: они забираются под майку Шерлока, уверенно оглаживая тело, проходят по самым чувствительным зонам, изучают и останавливаются у паха. Мориарти с нажимом накрывает его ладонью:       — Боже!       И сейчас Шерлок готов поверить в то, что это действительно происходит с ним. Не в силах прийти в себя, окончательно осознав всю уникальность и невозможность происходящего, он знает, что не сможет ни за что на свете оторваться от Мориарти сейчас.       — Для тебя просто Джим, — игриво отзывается Мориарти.       — Джим, — шепчет Шерлок в ответ, испытывая тяжёлые волны, проходящие по всему телу и именуемые возбуждением. Он начинает раздеваться, чтобы поскорее избавиться от ткани и почувствовать своей кожей кожу Мориарти. Расстегнув ширинку Джима, Холмс спускает его брюки и смотрит вниз, обхватывая член рукой.       Мориарти одобрительно вздыхает и мягко толкается в кулак — Шерлок быстро поднимает на него глаза. И он видит, что ему нравится.       — У меня пока... Я ещё неопытен, — тихо комментирует Холмс свои действия, но оказывается перебит жадным поцелуем.       Мориарти быстро снимает с Шерлока остатки одежды, а его изучающий взгляд даёт понять, что он более, чем доволен. Видя это выражение, Холмс впервые не чувствует себя «не так» из-за отсутствия так называемого идеального тела. Он худой, немного угловатый, но Джиму нравится.       И теперь Шерлоку тоже.       — Тебя можно продавать на аукционе, — немного пошло шепчет Мориарти. — Но я не буду.       — Ты бы купил меня? — ухмыляется Шерлок, прищурившись, наблюдая за тем, как Джим оглаживает его бедра, плавно раздвигая ноги сильнее.       По взгляду становится понятно всё. Кажется, Холмс знает, что бы делал с ним Джим и в какой позе.       У Мориарти из кармана штанов выпадает маленький тюбик смазки, и Шерлок понимает, что он всё продумал заранее. Холмс не знает, как к этому следует относиться и испытывает противоречивые эмоции, однако последующий вопрос полностью погружает его в происходящее:       — Тебе когда-нибудь делали минет? — вдруг спрашивает Мориарти, и Шерлок отрицательно мотает головой:       — Нет, а что?       Джим не отвечает, а только загадочно улыбается. Он коротко целует Шерлoка в губы и, весьма однозначно ухмыльнувшись, скользит языком по его шее, неторопливо спускаясь ниже. А уже через мгновение, когда Холмс совершенно завороженно наблюдает за происходящим, он обхватывает член рукой, а следом Шерлок чувствует рот. Холмс замирает и шумно выдыхает — у Мориарти мягкие губы и влажный язык. Он плотно обхватывает плоть ртом и, помогая себе рукой, сводит Холмса с ума. Неторопливо, уверенно. Умело.       — Ох... — Шерлок привстает на локтях и кусает губы, совершенно пьяно смотря на Джима. Он видит, как Мориарти вбирает глубже и, лихорадочно хватаясь за одеяло, сжимая его в руке, не может отвести взгляда.       Он правда не может не смотреть, но всё же падает обратно на кровать, когда действия Джима обретают какой-то определенный ритм, выбивая изо рта Шерлока судорожный вздох.       Холмс комкает покрывало, бесстыдно извивается и сладко жмурится:       — Ааах! Боже... Боже, — он затыкает собственный рот ладонью и восхищённо стонет в руку, чувствуя горячий язык, скользящий по самому чувствительному месту.       — Джим! — выдыхает Холмс. — Я так... Долго не выдержу.       Мориарти в ответ поднимает на Шерлока взгляд прямо с членом во рту и кладёт ладонь Холмса себе на затылок, слегка надавливая. И это совсем не похоже на малобюджетное порно, вызывающее в подобные моменты лишь спазмы раздражения.       — Ох, чёрт, — едва слышно шепчет он, понимая, чего Мориарти хочет. Шерлок мягко сжимает волосы Джима и начинает аккуратно подаваться бёдрами вверх в его рот.       И Холмс только-только начинает чувствовать себя более уверенно, как Джим внезапно отстраняется и смотрит на дверь. Мориарти выглядит растерянно, но сосредоточенно, а Шерлок окончательно ничего не понимает. Он уже открывает рот для вопроса, как Джим выносит суровый, пугающий вердикт:       — Молли.       После этих слов Холмс слышит с первoгo этажа голос мамы, который словно гром рушится на него в самый приятный и счастливый момент жизни.       — Я уже дома! Мы решили сходить в ресторан через пару недель! У Сары сын заболел, — кричит мама. Они с Джимом слышат, как она снимает обувь. Ей нужна минута для того, чтобы расстегнуть туфли, поставить их на место и снять пальто.       — Блять, — шипит Шерлок и, вскакивая, начинает быстро одеваться, попутно протянув Мориарти его одежду. Адреналин шумит в крови, Холмс чувствует, как волнение сковывает движения.       — Кто-нибудь дома? — спрашивает Молли. Холмс слышит, как на кухне через несколько секунд шумит чайник, пока судорожно натягивает штаны.       Джим хватает свою одежду и быстро предупреждает:       — Я в душ, — он коротко целует одевающегося Шерлока в губы и выскальзывает из комнаты, оставляя его наедине с возбуждением и разочарованием. Сейчас Шерлок ненавидит маму сильнее всех на свете и впервые не боится этого. И потому, когда Молли открывает дверь и улыбается, ответом ей становится угрюмый, тяжёлый взгляд.       — Какой ты запыхавшийся, всё хорошо? — тихо хихикает она.       — Да, — сквозь зубы отвечает Шерлок. Ему кажется, что в комнате до сих пор пахнет Джимом. — Все ок, я делаю уроки, а ты меня отвлекаешь, — он садится обратно за стол и продолжает заниматься математикой, только уже в одиночку.       Молли с улыбкой извиняется и уходит, не воспринимая всерьёз грубость Шерлока, она с пониманием относится к его возрасту и перепадам настроения. А Холмс, заперев следом за ней дверь, ложится в постель и прикрывает глаза, вырисовывая в воображении продолжение этого вечера. Таким, каким оно должно было бы быть.       Через час Шерлoку прихoдит фoтoсooбщение oт Джима на Вoтс Ап с расписанным верным решением матрицы.