Запретный плод

      На часах восемь тридцать две, а на губах Джима Мориарти довольная улыбка. Он опаздывает на целых тридцать две минуты, но продолжает сидеть в салоне автомобиля ещё некоторое время, прекрасно понимая, что его будут ждать.       Дверь иномарки открывается лишь через несколько минут: из салона, легко ухмыляясь, выходит Джим. Он целенаправленно идёт в сторону ресторана. Мориарти излучает уверенность, а дорогой костюм, сшитый на заказ, выгодно подчёркивает фигуру. Джим идёт, словно не замечая тенью следующих за ним телохранителей. Когда взгляд Мориарти останавливается на одинокой фигуре у заветного столика, он позволяет себе демонстративно тяжело вздохнуть и, небрежно махнув рукой охране, подойти к столу без сопровождения.       Мориарти садится, чувствуя на себе внимательный взгляд человека напротив. Они не заговаривают, первые мгновения внимательно рассматривая друг друга. Джим приходит к выводу, что он вовсе не единственный за этим столиком тщательно готовился к встрече.       — Майкрофт Холмс, — наклоняя голову, произносит Мориарти. Всё это напоминает театральную постановку.       — Джеймс Мориарти.       Джим слышит в голосе Майкрофта некоторое удовлетворение, в крайнем случае — намёк на него. Они ещё несколько секунд рассматривают друг друга, подмечая мельчайшие детали: алмазные запонки, заколку для галстука, складку между бровей, так ясно говорящую о напряжении и сосредоточенности Холмса. Они наблюдают друг за другом и делают выводы, вместе ожидая, кто же из них первым нарушит тишину.       — Вы опоздали, — сухо изрекает Майкрофт.       Лицо Джима никак не меняется, но глаза его лучатся искрой удовлетворения.       — Я знаю, — кивает Мориарти и высоко приподнимает брови, ожидая ответной реакции. Майкрофт, натягивая фальшивую улыбку, указывает визитёру на бокал с шампанским.       — Я позволил себе выбрать напиток на свой вкус.       Мориарти опускает взгляд на бокал:       — Вы позволили себе выбрать? — Джим смотрит на довольного таким плоским проявлением власти Холмса.       — Именно так я и сказал, — кивает тот. — Если бы вы меньше сидели в автомобиле, растягивая время, выбирали бы сами.       Мориарти коротко смеётся, прикрыв на секунду горящие от злобы глаза, пока Холмс продолжает:       — Это «Dom Pérignon» тысяча девятьсот девяносто шестого года, вы должны оценить.       И Джим под острым взглядом Майкрофта берёт в руку бокал, подносит его к лицу и, делая маленький глоток, смотрит на Холмса.       — Предпочитаю несколько большую интимность, — говорит он настолько тихо, что Майкрофту приходится наклониться корпусом, чтобы расслышать.       Холмс моментально отстраняется, бросая короткий взгляд на охрану Мориарти, которая всё ещё стоит у дверей ресторана.       — Этого не будет, — холодно отрезает Майкрофт. — Ваши люди готовы в любой момент прикончить меня, почему я должен отправлять куда-то своих?       — Полагаю, что если бы мне хотелось, — Джим понижает голос до обманчиво интимного шёпота, — я бы давным-давно впился зубами в вашу шею.       На несколько секунд над столиком воцаряется напряжённая тишина, которую неожиданно нарушает характерный звон — это Мориарти стучит по хрустальному бокалу с шампанским ребром десертной ложки, после чего все посетители по команде моментально поднимаются со своих мест и без единого слова продвигаются к выходу из помещения.       Холмс коротко кивает куда-то в толпу, очевидно, отпуская свою охрану. Люди Джима уходят вместе с посетителями ресторана, оставляя их с Майкрофтом наедине.       — Такая интимность вам подходит? — сохранив лицо, Холмс натянуто улыбается.       Мориарти ничего не отвечает, впиваясь взглядом в официанта, который ставит перед ним с Майкрофтом два одинаковых блюда с морепродуктами.       — Вы...       — Позволил себе выбрать за вас? Верно, — соглашается Холмс. — Ваши предпочтения в пище мне неведомы, но я уверен, вам понравится.       «Надеюсь, вы подавитесь, мистер Мориарти», — едва ли не говорит он вслух.       — Выбрать за меня в моём же ресторане. Интересно. Весьма интересно, — Джим берёт салфетку и нарочито медленно заправляет её за воротник, тем самым раздражая Холмса.       — Перейдем к делу, — Майкрофт прерывает его и заметно мрачнеет.       — Какому делу? Я-то думал, вы просто соскучились по мне, мистер Холмс, — паясничает Джим, приступая к трапезе. Он нарочно не притрагивается к устрицам в блюде, так как терпеть не может морских гадов.       — Бросьте.       — Шампанское на завтрак... Не слишком ли вычурно? — рассуждает вслух Мориарти, хрустя салатом.       Майкрофт делает вид, что не замечает лишних комментариев Джима.       — Весьма в вашем стиле подобраться ко мне, задумав роман с Молли, — замечает Холмс, переводя разговор в нужное ему русло.       — О, Молли! — глаза Мориарти загораются. — Вы так отчаянно следили за мной с момента моей «смерти», мистер Холмс. Прямо как преданный фан-клуб! Вы и ваши собачки из МИ-6.       Майкрофт делает глоток шампанского и, чопорно поджимая губы, вскидывает подбородок.       — Признаться, я был слишком занят, чтобы заметить ваше присутствие в моей семье.       — Бывшей семье!       — У меня есть сын, — отвечает Холмс с нажимом.       — Оо... Да, есть, — Джим хищно, двусмысленно улыбается, но Майкрофт не понимает его. — Кстати, минет Молли делает так себе.       «В отличии от Шерлока, у него явно есть потенциал».       — Думаете столь очевидно и плоско выбить меня из колеи? — Холмс закатывает глаза. — Молли взрослая женщина, её дело, с кем связывать свою жизнь.       — Выходит, всё дело в Шерлоке, — догадывается Джим. Вот оно. Слабая точка британского правительства. Собственно, как он и думал.       — Вовсе нет, — стальным голосом отзывается Майкрофт. Но Мориарти уже всё понял. Он не сомневается в своём выводе, когда видит блестящие волнением глаза старшего Холмса, на лбу у которого проступает едва заметная складка.       — Конечно, — хмыкает Джим. — Хм, насчёт него, — Мориарти постукивает пальцами по бокалу, — вы ведь знали, что Шерлок — гей? — он позволяет себе острую ухмылку.       За столом на несколько долгих минут воцаряется тишина.       — Какое это имеет значение? — фыркает Майкрофт, а сам со срежетом в зубах справляется с настойчивым, несвойственным ему желанием притянуть к себе Мориарти для удара в лицо.       — Самое прямое. Я ведь теперь ему практически отец, — Джим качает головой под свирепое сопение старшего Холмса. — Мне нужно оказать Шерлоку самую глубокую поддержку...       Майкрофт напряженно смотрит на Мориарти. Он опускает ладонь на его запястье и с силой сжимает, прекрасно понимая, куда тот клонит.       — Это вас не касается, — яростно шипит Холмс.       Очевидно, что Мориарти с ним не согласен, что отражается на его лице демонстративно вскинутой бровью. Джим медленно вырывает руку из цепкой хватки, откинувшись на спинку стула.       — Не надо так нервничать, — лениво тянет он. — Просто захотелось обсудить нечто нейтральное. Это ведь нас так связывает...       — Ничего подобного, — монотонно отвечает Майкрофт, что Мориарти успешно игнорирует:       — Так что, — интересуется он вновь, — вы это знали?       — Знал, — всё же отвечает Холмс, понимая, что так просто его собеседник от этой темы не уйдёт. — Но вряд ли ему по вкусу такие, как вы, Джеймс, — изрекает он сухо.       Майкрофту не хочется впутывать Шерлока во всё это больше, чем он уже впутан. Ему просто необходимо перевести тему, за которую Мориарти так отчаянно цепляется. И Джим прекрасно видит этот лихорадочный мыслительный процесс. А это значит, что Мориарти может считать происходящее своей маленькой победой.       — Что вам нужно? — спрашивает Майкрофт, наблюдая за рукой Джима, невозмутимо притягивающей к себе его бокал.       Мориарти специально медленно отпивает шампанское, словно бы в тысячу раз тщательнее смакуя игристый напиток. Он облизывает губы, поднимает на Холмса взгляд и, наигранно вздохнув, откидывается на спинку стула вновь.       — Вернуть то, что принадлежит мне по праву, — холодно говорит он.       Майкрофт в ответ молчит, сжав губы в тонкую линию. Они тяжело смотрят друг на друга, пока Мориарти продолжает:       — А вы, мистер Холмс, в следующий раз лучше проверяйте своих людей, — в его голосе нет даже лёгкого намека на улыбку. — Я несколько разочарован тем, как легко было проникнуть в то, что вы называете «правительством». Мои люди...       — Ваши люди ничего не стоят! — морщится Холмс. — Вам просто повезло.       Джим коротко, холодно смеётся:       — Конечно. Мне просто повезло.       — Обсудим более важные дела. Вы хотите вернуться в Лондон.       — Было бы неплохо, — скрещивает руки на груди Джим, — меня там заждались. Преступный мир так распоясался! — он смотрит куда-то сквозь Холмса. — Верните мне мой трон, Майкрофт, и я отстану от вашей семьи.       Мориарти сверлит Британское Правительство черными-черными глазами.       — Как это низко. Ваши манипуляции с моими близкими.       — О, я знаю! — кивает Джим. — На то и расчет. Знаете, Майкрофт, Шерлок столь молод и амбициозен, а я, как единственный мужчина в доме имею... определенное влияние на него, — губы Мориарти растягиваются в хищной улыбке.       Холмс напряжённо смотрит в упор и спустя полминуты надменно изрекает:       — Какие у меня могут быть гарантии, что вы не переступите черту и мир не погрязнет в хаосе?       — А он хоть раз погряз в хаосе от моих рук?       — Северная Корея, — незамедлительно отвечает Майкрофт.       — Да бросьте! Северная Корея далеко не весь мир.       — Вы понимаете, о чём я, — с нажимом говорит Майкрофт. Он добавляет немного погодя: — Я считаю вас необходимым злом, мистер Мориарти, и готов пропустить мимо глаз частный самолёт в воздушном пространстве Британии, но настоятельно рекомендую не вставать у меня на пути. В прошлый раз вы заигрались и пришлось имитировать смерть, дабы не словить реальную пулю.       — Вы делаете правильный выбор, Майкрофт, — Джим делает глоток шампанского. — Мы оба знаем, я вам нужен.       Холмс не удостаивает противника ответом. В ресторане, несмотря на тихую фоновую музыку, так и остаётся напряжённая атмосфера.       Мориарти хочет что-то сказать, как его отвлекает звук входящего смс от Морана.       «Шерлока нигде нет».       Он заметно мрачнеет, и это не может не заметить Майкрофт.       — Минутку, — лениво просит Джим и быстро отвечает:       «Ищи лучше».       И вдогонку пишет:       «Я тут только что нагнул Снеговика. Ты бы видел его лицо :)».       Но Мориарти не может прогнать мысль о пропаже Шерлока. Нельзя, чтобы Майкрофт узнал и также начал поиски. Джим скрипит зубами и бросает на Холмса тяжёлый взгляд.       — Что-то не так, мистер Мориарти? — слишком довольно интересуется Майкрофт. Напряжённое выражение лица оппонента его несколько подбадривает, заставляя растянуть губы в лёгкой усмешке.       — Не дождётесь, — отзывается тот.       Джим медленно встаёт из-за стола, стягивает с шеи салфетку, комкая её, поправляет идеально выглаженный пиджак и, смотря на Холмса сверху вниз, улыбается уголками губ. Его глаза остаются холодными, в них нет даже намека на радость. Но Майкрофт и так прекрасно знает, что всё происходящее сейчас — показуха.       Он поднимается следом и, аккуратно поправляя галстук Мориарти, скупо улыбается.       — Замечательно выглядите, Джеймс, — проговаривает Холмс сквозь зубы.       Джим только сейчас позволяет себе тихо, но весело рассмеяться.       — Какое лицемерие! Все политики такие?— выплёвывает Мориарти, вмиг став серьёзным. — Меня тошнит от этого.       Глаза Майкрофта опасно прищуриваются.       — Помните, с кем разговариваете, — рекомендует он. — Если хотите играть, соблюдайте правила.       Мориарти задумчиво качает головой, рассматривая лицо Холмса. Он согласно кивает и, протягивая Майкрофту руку, слишком долго держит его ладонь в своей, когда Холмс отвечает ему сухим рукопожатием.       — Джеймс.       Стальной тон на Джима не действует, он лишь окончательно сокращает расстояние между ними.       — Я могу дёрнуть за нужные нити в любой момент, мистер Холмс, — говорит он тихо. — Постарайтесь меня не разочаровать.       Мориарти отпускает руку и делает несколько шагов в сторону двери, когда Майкрофт сухо напоминает:       — Я буду следить за каждым вашим шагом.       Джим разворачивается на каблуках и быстро уходит.       — Рано или поздно вы совершите ошибку, — уверенно заканчивает Холмс за секунду до того, как в ресторане хлопает дверь.       — А теперь подробнее, — вместо приветствия говорит Джим Морану по телефону. Мориарти уверенно шагает прочь и садится в салон тонированной иномарки.       — Сим-ка Шерлока отключена, он попросту выбросил её. По пеленгатору отследили и изучили ближайшие окрестности: бары, переулки. У Джона мальчишка также не появлялся, именной карточки у него нет, иначе бы зафиксировали съём наличных, — быстро и чётко докладывает Себастьян.       Джим недолго молчит и нервно отвечает:       — Он нужен мне целый и невредимый! Шерлок либо где-то в пригороде, либо в Нью-Йорке, изучите все уличные камеры. Почему я должен этому учить?! — раздражается он, чувствуя неприятный холодок, пробегающий по коже.       — Уже, босс. Ищем возможные совпадения.       В голову Джима лезут неприятные мысли. Внутри омерзительно колет и ёрзает из-за липкой неизвестности. Мориарти любит держать всё в узде, но Шерлока не так легко взять под контроль. Он юн, пылок и своенравен, как полагается возрасту. Это может как очаровывать, так равным счётом и бесить.       «Ты не знаешь, где Шерлок? Не могу до него дозвониться», — приходит смс от Молли.       Молли. Ужасно милая, правильная и до омерзения чистая. С каждым днём Мориарти всё противнее думать о ней, ему отвратна сама мысль, что кто-то нежеланный прикасается к нему. С каждым днём быть с ней становится всё сложнее. Игра требует жертв. Подумаешь, кто-то касается тела! Джим непроизвольно отряхивается, передёргивая плечами и меланхолично смотрит на проносящиеся мимо здания.       Он скучает по Лондону. По его промозглому ветру, серости и мокрому асфальту. По его ливням, обычаям и нравам. По привычному ритму жизни. Мориарти, как и Шерлока, душит Нью-Йорк, они здесь оба не на своих местах. И стоит Джиму погрузиться в себя, как от Морана приходит новое смс:       «Наши люди видели похожего по приметам парня в одной из ночлежек».       «Ты хотел сказать, в одном из притонов?» — злобно отвечает Джим, уже представляя Шерлока в окружении сифозных шлюх и опустошённых шприцов. Мориарти приходит адрес, и он, называя его личному водителю, раздражённо приказывает ехать побыстрее. Джим не считает себя суеверным, но интуиция вопит, что нельзя медлить, что Холмс где-то близко.       И этот Холмс совсем не тот, с кем недавно завтракал Мориарти. Шерлок — полная противоположность отцу. Ему передался интеллект Майкрофта, но вместе с тем Шерлоку присущи энергичность, пылкость, прямолинейность и лживая сдержанность. Он как гейзер, плещущий силой и энергией. А Мориарти как одержимый этим источником.       Иномарка стремительно приближается к местной ночлежке для бездомных и наркоманов: мрачный закоулок неподалеку от заброшенной стройки, разбитые фонари, бетонные плиты, мусор. Даже несмотря на дневной свет, это место выглядит смрадно. И запах тут такой же.       Когда Джим выходит из автомобиля, позади уже притормаживает машина Морана. Тот быстро покидает водительское сидение и со спины подходит к боссу.       — Он тут.       Мориарти удовлетворённо кивает, окинув презрительным взглядом ночлежку — внутри ещё хуже, чем снаружи. Вонь заставляет Джима скривиться, а наркоманы, лежащие прямо на полу, словно стая дохлых птиц, вызывают отвращение.       Отбросы общества, идиоты, которые не могут прожить и дня без дозы — что может быть более отвратным?       — Мерзость, — обозначается Мориарти. Он даже не пытается сдержать гримасу, когда замечает знакомую копну волос. Тёмных, вьющихся и грязных. Шерлок лежит на какой-то куртке, разумеется, в пыли, как и всё вокруг.       Джим останавливается прямо над лежащим на полу Холмсом. Себастьян стоит рядом, готовый в любой момент поднять мальчишку на руки и, взгрузив на плечо, унести вон.       — Шерлок, — строго и властно проговоривает Мориарти. Его глаза цепляются за грязную одежду, за отсутствующие выражение лица и огромные зрачки, когда Холмс неожиданно резко поворачивается к нему, часто-часто заморгав:       — Папочка?       От хриплого голоса по телу Джима пробегает холодок. Но глаза Шерлока становятся вновь стеклянными, а Моран не может сдержать лёгкую усмешку:       — Папочка? — он вопросительно выгибает брови, встречаясь с ледяным взглядом Мориарти.       — Бери его, — приказывает Джим. Он быстро идёт в сторону выхода, не оглядывается и ничего не говорит. Мориарти чувствует себя грязным.       У него нет слов, сплошные эмоции. Внутри горит вулкан, готовый в любой момент вырваться наружу. И Мориарти не собирается противостоять этому. Джим останавливается лишь тогда, когда слышит неожиданный грохот позади себя.       — Что ещё?! — орёт он, резко развернувшись.       — Пацан пинается, — хмыкает Моран. Шерлок действительно начинает толкать Себастьяна ногами, пытаясь вырваться из крепкой хватки.       Мориарти тяжело вздыхает, морщит нос, мечтая выбраться на чистый воздух скорее, и, делая несколько шагов к Морану, заходит ему за спину, где находится голова Холмса. Джим грубо оттягивает волосы на голове Шерлока, заставляет посмотреть в свои глаза.       С наркоманами нельзя иначе, наркоманы — это вообще не люди.       — Прекрати.       — Ммм? — Шерлок лениво улыбается и вмиг успокаивается.       — Ты позоришь меня.       — Я позорю? — оживает Шерлок. Он ругается и просит Морана вернуть себя на землю. Холмс ощущает себя тряпичной куклой и, когда Себастьян с каменным выражением лица ставит его, начинает ссориться с Джимом: — Я себя контролирую.       — Что ты сказал про контроль?! — Джим хватает Шерлока за грудки и грубо впечатывает в автомобиль. — Это контроль? Посмотри на себя! Ты омерзителен! У тебя интеллект гения, но ты предпочитаешь закидываться дрянью из-за какой-то хуйни!       — Я просто хотел забыться, — мрачно отвечает Шерлок. Он дрожит и покусывает свои губы, на которых и без того красуется корка запекшейся крови.       — А подумать ты не хотел? — Джим ударяет ладонью по автомобилю рядом с головой Холмса. — Бедняга Шерлок, услышал, как его мать трахается с отчимом, какой кошмар! Как же это пережить?! Ну разумеется сбежать в наркоманский притон! Ты хоть знаешь, что можно тут подхватить?!       И тут Холмса по-настоящему сносит:       — Заткнись! Замолчи! Закрой рот! — орёт он.       И Джим действительно замолкает. Он вскидывает брови, опешив. Мориарти криво усмехается и говорит тише:       — Я сказал остаться у Джона.       — Ты не обязан с ней этим заниматься, — и Шерлок, глядя на Мориарти огромными зрачками, полными вожделения, мягко кладет ладони Джиму на плечи. Тот отводит взгляд. — Неужели это необходимо?       Но ласковый тембр никак не действует на Мориарти, он скидывает с себя его руки и качает головой:       — Не сработает. Я терпеть не могу пьяных и обдолбанных вусмерть.       — Но при этом снимал на камеру, как я сосу у тебя пьяным, — замечает Шерлок, ухмыляясь.       Где-то позади слышится кашель Морана. Джим закатывает глаза, глядя на снайпера, с трудом сдерживающего улыбку.       — В машину иди, а, Шерлок!       Мориарти кивает Себастьяну, и уже через несколько секунд Шерлок сидит на заднем сидении, отвернувшись от Джима.       Мориарти рассматривает город из окна автомобиля и молчит, и Шерлок предпринимает последнюю попытку, аккуратно опустив ладонь на руку Джима и мягко сжав её в осторожном прикосновении.       — Убери руки, — жёстко командует Мориарти.       Холмс только сильнее сжимает его пальцы, когда Джим вновь сбрасывает её.       — Отвернись, — приказывает он. И Шерлок сразу же отворачивается, поджав губы. Ему становится холодно, хотя в салоне автомобиля намного теплее, чем на улице. Холмс прижимается лбом к стеклу, когда слышит более спокойный голос Мориарти: — Чего ты хочешь, Шерлок?       — Чтобы ты не отталкивал меня, — шепчет он в сторону. Шерлок не может заставить себя посмотреть на Джима.       — Ты не понял, — качает головой Мориарти. — Для нас. Чего ты хочешь?       Холмс резко поворачивает голову к Джиму, чувствуя важность этого диалога. Он не думает и минуты, уверенно ответив:       — Я хочу быть вместе с тобой.       Джим выгибает бровь, ожидая продолжения.       — Я не хочу прятаться. Нам не нужна мама! — отчаянно говорит Холмс, приближаясь к Мориарти. Их ничуть не смущает Моран, сидящий на переднем сидении. — Я хочу жить без неё. Не хочу... Чтобы она была в нашей жизни, хочу только тебя, — тихо договаривает он.       Тихий смех Джима заполняет напряжённую тишину:       — Ты хоть сам себя слышишь?       — Это правда, Джим! — вскрикивает Шерлок. Он ловит хмурый взгляд Мориарти, который стремительно становится серьёзным.       — Ты не понимаешь всю силу подобного заявления, — изрекает он. — Тебе вообще нельзя верить. Ты все ещё под кайфом.       Холмс некоторое время молчит, сжимая руками собственные штаны. Этот нервный жест не укрывается от Джима, из-за чего Шерлок пытается прекратить дёргаться. Он хочет пить, его подташнивает.       — Я мыслю здраво, — бормочет Холмс.       — Шерлок, — Мориарти напряжённо вздыхает. — Неужели ты действительно готов всё бросить? Ты можешь прямо сейчас сделать свой выбор? Ты не знаешь, о чем говоришь. — фыркает он. — Всё это похоже на пустые слова, не более.       Шерлок резко приближается к Джиму ещё ближе и обхватывает его лицо ладонями. Он заглядывает Мориарти прямо в глаза и уверенно говорит:       — Это не пустые слова.       Джим прожигает его внимательным взглядом.       — Ты готов отказаться от родной матери? Иначе никак, — он прищуривается.       — Я готов, — без колебаний отзывается Холмс.       Мориарти медленно кивает и, отстранившись, поворачивается к галантно молчащему Морану.       — В аэропорт, живо! — приказывает он. Себастьян резко, но уверенно разворачивает руль ровно на девяносто градусов, и Холмс кидает на Джима растерянных взгляд.       — Аэропорт?       — Разумеется, — хмыкает Мориарти. Он берёт в руку смартфон и начинает что-то быстро печатать. — Ты ведь сделал свой выбор, верно? Здесь нам больше делать нечего, — он отрывается от телефона и сразу же выключает его. — Что не так?       — Но мама... Надо ведь попрощаться!       Шерлок лихорадочно размышляет и пытается понять, что ему следует сказать и как правильно вести себя. Он готов остаться с Джимом, он этого хочет, но Молли одна, она будет волноваться и... Даже несмотря на все противоречивые эмоции, которые Холмс испытывает по отношению к ней, он помнит, что она его мама.       — И как ты себе это представляешь? — ухмыляется Джим. — Прости, мам, но я уезжаю от тебя с твоим же мужиком? Пожелаешь нам удачи? — откровенно веселится Мориарти.       Шерлок сглатывает. Все происходит настолько быстро и неожиданно... Голова начинает напряжённо гудеть, а сердце — бешено стучать. Во рту становится ещё более сухо. Вот только что это, волнение или обезвоживание после дозы?       — Мы даже не собрали вещи... Всё так быстро, — шепчет Холмс. — И Джон, я не успел с ним поговорить!       Мориарти злобно усмехается:       — Я так и знал, — он отворачивается. — Ты не готов.       Шерлок не успевает вставить и слова, как Джим приказывает Морану ехать обратно домой. Тот молча повинуется, а Холмс хватает Мориарти за пиджак, притянув его к себе.       — Нет, Джим! Нет, — судорожно кричит он. Шерлок уже ничего не понимает, но одно он знает точно — они не должны ехать домой. Не должны. Он чувствует это особенно сильно, когда смотрит в холодные глаза напротив.       — Если бы ты действительно этого хотел, — цедит Мориарти, — тебе было бы плевать на все обстоятельства. Ты бы не сомневался ни одной чёртовой секунды! — отрезает он.       — Послушай...       — Я не собираюсь тебя слушать.       Холмс отворачивается и, подавив разочарованный вздох, смотрит в окно. Он расстроен и страшно зол на себя. Резкие перепады настроения Мориарти не дают Шерлоку возможности хоть что-то понять. Джим кажется как никогда непонятным и даже слегка ненормальным.       — Ты ошибаешься, — в итоге говорит он. Джим всё ещё молчит, и Холмс, коротко взглянув на него, поджимает губы. Он не собирается тянуть из Мориарти ответы клещами. У него есть достоинство и гордость, несмотря на сильнейшие чувства, которые вызывает у Шерлока Джим.       Холмс сворачивается на сидении, обхватив себя руками. Они едут домой, Шерлок прекрасно видит знакомые улицы. Он зажмуривается и не замечает, как засыпает. Холмс не чувствует того, как руки ласково притягивают его к себе: Мориарти не выдерживает. Он укладывает его голову на свои колени и зарывается ладонью в его кудри, начав мягко массировать затылок.       — Босс, — подаёт голос Моран.       Джим продолжает рассматривать умиротворённое лицо Шерлока, сладко спящего на его коленях.       — Чего?       — Задам вопрос? Личного характера, — уточняет он, остановив автомобиль на светофоре.       — Валяй.       — Зачем он вам? Пацан, — уточняет Себастьян. — Достаточно и того, что уже сделано.       Мориарти наконец-то смотрит на Морана и с интересом спрашивает:       — А ты как думаешь?       — Без малейшего понятия. Вы ничего не делаете просто так.       — Всё не так просто, Себастьян, — мягко улыбается Джим, нежно перебирая кудри. — Шерлок — это алмаз, требующий огранки. Он уникален, ему просто нужен наставник. Крепкая рука, которая направит гений в нужную сторону.       Моран задумчиво хмыкает:       — Вы это о себе сейчас?       Джим издаёт тихий смешок.       — Ну не о тебе же, — весело отзывается он. Себастьян тихо фыркает в ответ, разворачивая машину в сторону больницы.       — Ты что творишь? — сразу же возмущается Мориарти. — Мы едем домой, Моран.       — Серьёзно? — тот останавливает автомобиль и разворачивается к Джиму. — Парень под наркотой! — он кивает на Шерлока. — Ему нужен врач.       Мориарти закатывает глаза. Он снисходительно смотрит на Себастьяна, объясняя свои действия:       — Не тупи. Если он попадёт в больницу, чёртов Холмс узнает об этом сразу же. Нам не нужно лишнее внимание, как и лишние проблемы, — он выглядит слегка уставшим из-за необходимости объяснять элементарное.       — Хотите вызвать врача на дом?       — Разумеется, — кивает Джим. — Нам нельзя светиться, ты ведь сам понимаешь сложность ситуации. Мой знакомый скоро будет у нас, ему можно доверять.       — Знаете, — голос Морана становится более напряжённым, — мне кажется странным, что Холмс до сих пор ничего не знает. Только не этот человек, не с его влиянием и ресурсами.       Мориарти облизывает губы, опустив на Шерлока взгляд тёмных глаз.       — Нас ждёт самый настоящий пиздец, Джим, — продолжает Себастьян и невольно переходит на более неформальное общение. — Я это чувствую.       Мориарти хмыкает и, цокнув языком, отвечает:       — Пиздец будет только в одном случае, — он приближает лицо к Морану, — если ты не закроешь свой рот.       — В постели вы такой же грубый? — ухмыляется Себастьян в ответ, из-за чего Джим с трудом скрывает улыбку.       — Ты действительно хочешь знать ответ? — небрежно отвечает Мориарти.       Моран неопределённо качает головой, припарковав машину возле дома.       — Вполне, — честно говорит он.       Они выходят из машины, только в этот раз Себастьян берёт спящего Холмса на руки, а не закидывает его себе на плечо, словно тряпичную куклу.       — Всё, тащи его в дом, — отмахивается Мориарти. — Но я запомнил твой интерес, развратник! — весело добавляет он.       Моран лишь хмыкает в ответ, а Джим следует за Мораном, прекрасно зная, что внутри их ожидают врач и растерянная Молли.       И мама Шерлока — наименьшая из его проблем.