Запретный плод

      Шерлок пытается абстрагироваться — он делает медленный вдох, прикрыв глаза, и выдыхает.       Идёт к ноутбуку и впервые за последние двое суток появляется в сети — сим-карта выброшена в урну в порыве быть на время изолированным от мира, а желание поскорей выйти в Интернет предсказуемо свербит под рёбрами.       «У вас 9 непрочитанных сообщений».       Джон.       «Ты как?»       «Шерлок, ты куда-то пропал. Всё хорошо?»       «Слушай, нам не стоило ссориться, я был неправ, мы ведь друзья. Несмотря ни на что».       «Твоя мама не знает, где ты. Номера Мориарти у меня нет. Ты не с ним?»       «Шерлок? Я переживаю. Это из-за меня, да?»       Холмс тихо усмехается. Нет, Джон, это не из-за тебя.       «Позвони мне, когда прочитаешь эти сообщения! Либо ответь. Я скажу в школе, что ты заболел».       И всё в этом духе. Но сейчас Шерлок ощущает, поддержка Джона нужна ему как никогда раньше. О понимании, конечно же, не может быть и речи. Но, пожалуй, он единственный на этом свете, кто способен принять даже столь порочную, нездоровую связь. Как минимум, постараться это сделать. Именно из-за этого Шерлок решает открыться полностью, поделиться, ведь живой слушатель — это не бумага, не бездушный дневник. Ещё он замечает, что в присутствии аудитории начинает думать быстрее, как будто желая произвести максимальное впечатление.       Впрочем, почему «как будто»?       «У меня сломалась сим-карта, я в порядке, смог добраться до смс только сейчас. Давай увидимся? Ты дома?» — быстро пишет Шерлок и, получив положительный ответ, улыбается и спускается вниз.       Бодро шагая по лестнице в сторону прихожей, он слышит обрывки разговора Майкрофта и Мориарти, но не успевает разобрать слов. Лишь по интонациям Шерлок понимает, что разговор напряженный и явно не о погоде в Лондоне.       — Ты куда? — громко спрашивает Джим, отвлекаясь от разговора с Холмсом-старшим.       — К Джону, а что? — небрежно отвечает Шерлок, завязывая шнурки.       — Купи по дороге сим-карту, чтобы быть на связи, — рекомендует — приказывает — Мориарти и спокойно уходит наверх к себе.       Шерлок в ответ лишь хмыкает, не замечая, как позади него обозначается отец.       — Будь осторожен, — тихо, серьёзно говорит Майкрофт.       — Все нормально, Джон живёт в благоприятном ра…       — Я не о Джоне говорю, — резко обрывает его Холмс-старший, мрачно глядя на Шерлока. — Я говорю тебе о Мориарти.       Пара серых глаз смотрит на него как никогда ранее, в них вспыхивает что-то доселе незнакомое Майкрофту:       — Джим? Не совсем понимаю, о чём ты. Ты что-то хочешь мне сказать?       Отец не удостаивает его прямым ответом, зная, что Мориарти спокойно может стоять где-нибудь наверху и подслушивать, а может, в доме и без того есть прослушка.       — Позвони мне, либо напиши, когда будешь готов. Мы встретимся лично и всё обсудим, — тихо говорит Майкрофт.       И его осторожность только подтверждает догадки.       — Не думаю, что это потребуется. Но я учту, — нейтрально отвечает Шерлок, а сам буквально пылает от любопытства. Видеть биологического отца лишний раз не хочется, контактировать с ним желания нет, но Холмс прекрасно понимает — Майкрофт знает ответ на загадку, данную ему Мориарти.       Всю дорогу по пути к Ватсону Шерлок прокручивает сегодняшний день. Его буквально разрывает от догадок, мыслей и умозаключений. И встреча с Джоном сейчас как никогда кстати.

***

      Путь не занимает слишком много времени, гораздо дольше Холмс стоит под дверью, пытаясь оттянуть момент встречи.       Разумеется, спустя ещё пять минут он решается раскрыть свой приход коротким и настойчивым стуком. Если серьёзно, Шерлока пугает лишь одно — необходимость извиниться.       — Привет, — он неловко усмехается, когда друг открывает ему дверь квартиры. Джон кажется слегка взволнованным, и Холмс, набрав в грудь воздуха, готовится произнести скомканное «прости», как Ватсон в очередной раз удивляет его, буквально затянув в дом и начав обнимать.       — Чёрт, я такой дурак, — горячо шепчет он. В его объятиях Шерлоку становится несколько неуютно, потому что в действительности Джону не за что просить прощения. — Я совсем не слушал тебя, думал только о себе!       Впрочем, вот и причина.       Холмс тепло улыбается другу и, отстранившись, невозмутимо отвечает:       — Да, мы оба были под воздействием эмоций, — ему не хочется вспоминать произошедшее лишь из-за того, к чему их диалог привёл после.       — Господи, я был просто в шоке! — соглашается Ватсон. — Я и сейчас в шоке… Для меня это слишком, но я правда хочу выслушать тебя, хоть немного понять…       Шерлок недоверчиво выгибает брови.       — Я не обещаю, что пойму, — сдаётся Ватсон, — но поддержать я тебя должен, ты ведь мой друг.       — Хорошо, — он решается на важный шаг. Рассказать всё Джону, целиком и полностью.       Они проходят на кухню и садятся за стол. Холмс даже не замечает, как Джон молча ставит перед ним банку пива.       — Сегодня произошло кое-что, — начинает Шерлок, — приехал Майкрофт.       Ватсон от удивления давится пивом:       — Твой отец?! Да ладно?       — Мой… да, — морщится Холмс и делает глоток пенного напитка.       — Но зачем? Он вроде как не появляется в твоей жизни.       — В том-то и дело, Джон. Они с Молли и Джимом сидели на кухне, и только слепой идиот не заметил бы, как Майкрофт смотрел на Мориарти, как они переглядывались, — он мрачно ухмыляется. — У меня такое впечатление, словно они знакомы! И уже очень давно, — Шерлок погружается в свои мысли.       — Стоп. Знакомы? А ты не спрашивал об этом самого Джима?       — Ох, милый Джон, — тихо смеется Холмс. — Ты думаешь, кто-то расскажет мне всю правду? Всё началось с того, что я свалил из дома, так как… — Шерлок мрачнеет и кусает губы. Он вздыхает — раз уж решил говорить, как есть, то не стоит утаивать. — Когда мы поссорились, я вернулся и слышал, как они с матерью… — Холмс корчится и делает большой глоток.       — Майкрофт и Молли?       — Боже, Джон, ты что, не слушаешь?! — вскрикивает Шерлок.       — Я просто не понял! Прости-прости, — Ватсон выставляет ладони в защитном жесте.       — Я ушёл, взял такси до города, гулял там, напился и уснул в подворотне, — он всё же решает не рассказывать про наркотики и без того обеспокоенному другу. — Моран, это тот самый подручный Джима, забрал меня вместе с ним. Меня привезли домой, выходили (там, кстати, был какой-то знакомый врач Мориарти), а затем без приглашения явился Майкрофт. И знаешь, он пытается снова вернуться в мою жизнь. Он никогда так не делал, — Шерлок не может сдержать презрительного фырканья, — я столько лет ждал хоть какой-то весточки, но когда окончательно забыл о том, что у меня есть отец, он появляется и, как ни в чем ни бывало, просит забыть «старые обиды» и уехать учиться в какой-нибудь престижный университет, — хмыкает он.       — Но ты ведь не уедешь? — аккуратно интересуется Джон.       — Нет, что ты, — отмахивается Холмс. Он все же не готов сказать всю правду. Сказать о том, что, например, с Мориарти он уедет куда угодно. Хоть в пасмурный Лондон, хоть в суровую Сибирь.       — Знаешь, Майкрофт попросил меня быть осторожнее с Джимом. Он говорил так, словно знает что-то, — руки Шерлока сложились у подбородка, а губы сжались в тонкую линию, — ещё он дал понять, что готов многое рассказать при личной встрече.       — Хм… — Джон хмурится и глотает пиво. — А если это просто способ выманить тебя на личную встречу?       — Нет, — Холмс качает головой. — Здесь что-то другое. Майкрофт не пришёл бы просто так. Он никогда не приходил, не предупреждая. Я хочу узнать, что именно связывает его с Мориарти. Хочу понять, кто Джим на самом деле, — глаза Шерлока горят. — Во всём происходящем, в этих загадках и внезапных визитах есть контекст.       — Но ведь он есть не всегда и не во всем. Разве не так?       — Тут всё иначе, — уверенно отвечает Холмс. — Я закурю? — он хватает пепельницу и начинает неторопливо смолить. — Джим богат, он красив, но встречается с моей матерью. Он не любит её и это очевидно. Да, ты наверняка думаешь, что я хочу себя в этом убедить, но поверь мне, — с нажимом говорит Холмс. — Он её не любит и никогда не любил. Мориарти периодически исчезает, он много времени проводит за ноутбуком, и однажды, когда он сидел в очках для чтения, я заметил, что Джим переписывается с кем-то.       — Тут ты выдумываешь… Все общаются в сети, разве это странно?       — Нет, Джон. То был не мессенджер на подобии Вотс Апа, а засекреченный чат. Как бы тебе объяснить… Помнишь фильм «Девушка с татуировкой дракона»?       Ватсон напрягает память, но все же озаряется:       — Думаешь, он типа хакер?       Шерлок довольно щурится:       — Мысли шире, Джон. Мориарти кто угодно, но не рядовой программист Интел. Майкрофт, а он, на минуту, член Британского правительства, является без приглашения и говорит прямым текстом держаться от Джима подальше. Если так говорит он, значит…       — Ты думаешь, — Джон вдруг говорит так тихо, словно их могут подслушивать, — Мориарти международный преступник?       — Я думаю, намечается большая игра. И знаешь, что самое грустное? — печально улыбается Шерлок. — Я ощущаю себя пешкой.       — Звучит как-то жутко, — произносит Джон задумчиво.       Холмс улыбается в ответ — несколько кисло и скомканно. Ему действительно кажется, что у него во всей этой пьесе самая посредственная роль. Только сейчас Шерлок начинает понимать действия Мориарти, вот только его мотивы остаются в тайне, что раздражает больше всего.       — Я думаю, Джим манипулирует мной, — медленно проговаривает он, как будто не веря собственным словам.       Всей их горечи.       — Мамой? — тихо спрашивает Ватсон. Это совершенно глупое предположение, чёрт возьми. Особенно, если учесть то, что Холмс сказал несколько минут назад о матери.       — Нет, — терпеливо вздыхает он. — С помощью моих… Кхм.       — Твоих чувств?       Шерлоку кажется, что его глаза наконец-то открываются, а детская влюблённость отступает на второй план, дав волю противоречивым мыслям. Кем проще всего управлять? Тем, кто испытывает к тебе чувства и жаждет внимания.       А он до безумия его жаждет.       Шерлок хмурится:       — Ну, давай не будем так радикально, — он ловит насмешливый взгляд Джона и сдаётся: — Ладно, ты прав. Я могу ошибаться, но что-то мне мало верится, что всё это искренне… Я вижу его взгляд, Джон, а он, поверь мне, очень часто контрастирует с его доброжелательной улыбкой.       Протянувшись к банке с пивом, Шерлок делает очередной глоток. Ватсон же молчит, постукивая пальцами по столу.       Он как никогда напряжён.       — Все эти объятия и поцелуи, секс…       Внутри всё горит, хотя Холмс и не подаёт вида. Свои же предположения отдают на языке отвратительной горечью, но именно они сейчас и важны. Шерлок кажется себе дураком.       Господи, как постыдно он требовал внимания! В голове сразу же прорезаются воспоминания, в которых он стоит перед Мориарти на коленях и отсасывает ему на блядскую камеру. На камеру, чёрт возьми! Сколько всего можно сделать с той записью…       Сколько может сделать с ней Мориарти.       А если прикинуть, вдруг Джим решит показать запись Майкрофту? Что тогда? Мориарти нет смысла это делать, предпосылок никаких нет, но именно сейчас становится ясно, насколько глубоко Джим проник в жизнь Шерлока.       Решено — он больше не имеет права на подобные ошибки. А с записью этого безобразия надо будет что-нибудь сделать.       Это слишком опасно, ведь даже мама может просто найти камеру.       — Без подробностей! — вскрикивает Джон.       Холмс между тем продолжает:       — …Было ли это правдой?       Ватсон же не знает, что сказать. И потому он с максимальным участием смотрит на друга, аккуратно уточняя:       — Ты точно в этом уверен?       — Посуди сам. Что я могу дать ему? Мы не коллеги, я не старый друг, — он смотрит прямо на Джона, — кроме меня в мире полно парней, которые потенциально могли бы понравиться Джиму. Он не любит маму (и я говорю это не ради собственного успокоения), а судя по общению, взглядам… — Шерлок вздыхает. — Они с Майкрофтом знакомы, я более, чем уверен. Он бы не сказал мне держаться от Мориарти подальше просто так! — шипит Холмс, моментально успокаиваясь: — Майкрофт не тот человек, который станет раскидываться предупреждениями, значит, есть какая-то причина, и она серьёзная. Джон, что-то намечается, и я это чувствую! — глаза Шерлока горят, — Я близок к разгадке, я уверен, что всё очень просто, ответ где-то рядом. Он витает в воздухе, — Холмс закуривает вновь.       Он в очередной раз чувствует близость ответа. Теперь Холмса мало волнует задание Мориарти, как и его одобрение. Он действительно хочет узнать, в чём всё дело. Ему наконец-то становится интересно. Так интересно, что Шерлок не может найти себе место, мысленно перескакивая от одной теории к другой, но так ни на чём не останавливаясь.       У него минимум информации, а будет ли больше без помощи Майкрофта — большой вопрос.       — Похоже на сценарий к остросюжетному фильму, — между тем говорит Джон. — Считаешь, Мориарти как-то связан с твоим отцом?       Шерлок закатывает глаза. Он только и делает, что говорит про Майкрофта и Джима. Ну что за глупости? Похоже, общение Мориарти сказывается на его сдержанности слишком сильно.       Холмс, выпуская сизый дым изо рта, медленно отвечает:       — Насколько близко — не знаю, но они явно по разную сторону баррикад. У Джима есть так называемый «друг» — профессиональный снайпер, бывший военный — не составило труда узнать через одного хорошего знакомого. Много ли программистов Интел ты знаешь, которые будут держать неподалеку телохранителя? Мориарти… Он некто очень важный и опасный для моего, хм, для Майкрофта.       — Может, у Джима что-то есть?       Шерлок выгибает бровь. Он не в том состоянии, чтобы сдержать даже самый тихий смешок.       — Что-то нужное твоему отцу.       А это мысль.       — Однажды Джим обронил такую фразу: «В мире замков обладатель ключа — король», и это наводит на определённые мысли, — вспоминает Холмс. — Что, если Мориарти владеет знаниями и информацией, которые Майкрофту интересны? С его талантом к программированию это вполне реально.       Джон глотает пиво и серьёзно смотрит на друга, пьянея. А Шерлок думает о Джиме. Представляет его мягкую улыбку и тёплый взгляд, которые вдруг становятся дикими и хищными.       Трикстер. Хранитель секретов.       — Что такого есть у Джима, что беспокоит британское правительство? — крепко задумывается Шерлок и уходит в себя. В свои Чертоги.       Звуки становятся тише. Джон что-то говорит, но это уже неважно. Совсем незначимо.       Шерлок настолько сильно уходит в глубь сознания, что теряет счёт времени. Он смотрит перед собой, напряжённо сведя брови, но видит не стену, а кабинет Мориарти.       Вот Джим, сидящий за ноутбуком. Сосредоточенный, ловко печатающий на клавиатуре сообщения.       «Мистер М», — замечает подпись Шерлок. Засекреченный чат мигом сворачивается — Холмс с трудом успевает прочесть имя собеседника.       — Что, подглядываешь? — игриво улыбается воображаемый Джим, не отрываясь от монитора.       Это не может быть просто чатом. Это не может быть просто рядовой ноутбук. Шерлок знает, чувствует, уверен в собственной правоте. Но не может доказать ровным счётом ничего.       Ему нужно больше фактов.       Он, словно заведенный, ходит по собственному дому. Тишина. Молли нет, ей здесь не место. Лишь Мориарти и его обрывки фраз, цитаты. Жалкие куски информации.       Моран. Военный, снайпер-подручный. Он не может быть просто другом и никогда им не был.       Машина, которая забирала Холмса на свидание, слишком роскошна даже для программиста Интел — Мориарти не удержался от шика.       В памяти случайно всплывает ценник. Примерный, но всё же этого достаточно для того, чтобы довольно усмехнуться своими мыслями.       — Всё на поверхности и так глубоко... — говорит Шерлок вслух, а сам сидит с закрытыми глазами и жестикулирует, словно перелистывая воспоминания.       И Джон в удивлении смотрит.       Шерлок думает о Майкрофте. Видит их последний разговор: «Будь осторожен», и намёк на следующую встречу.       Жажда узнать о Мориарти становится сильнее чувства гордости.       Он не нашёл ничего о Джиме Мориарти, ещё когда узнал о нём от матери. Не найдёт и сейчас.       — О! — Шерлок резко хлопает в ладоши и, широко распахнутыми, сверкающими глазами смотря на Джона, вскакивает и быстро собирается: — Я не то искал! Не Мориарти, нет!       — Что? — Ватсон, как всегда, не успевает понять.       — Мистер М! — бросает Шерлок, захлопывая дверь и выбегает на улицу.       Мистер М. И Британское правительство.

***

      Шерлок буквально влетает в свою комнату и быстро включает ноутбук — нужно многое найти. Он смотрит на поисковую строку Гугла и начинает изучать всевозможные дела, политические скандалы, связанные с британским правительством.       «Отравление в Солсбери», — читает Холмс и быстро скользит взглядом по статье. Он решает, что нет смысла изучать официальные материалы, а вот независимые расследования оппозиции… Это намного интереснее.       «Британские эксперты из секретной химической лаборатории «Портон-Даун» определили, что при отравлении использовалось боевое отравляющее вещество А-234 класса «Новичок». Позднее выводы британских учёных о типе отравляющего вещества подтвердила экспертиза, проведённая в химических лабораториях, отобранных Организацией по запрещению химического оружия… В отравлении обвиняли российскую сторону…— Шерлок хмурится и натыкается на самый интересный фрагмент: —…Была совершена хакерская атака на архивированные материалы по делу отравления в Солсбери, после чего некий «мистер М» опубликовал географические данные засекреченной лаборатории, что стало косвенным доказательством того, что именно британская сторона причастна к преступлению…»       Шерлок усмехается и ищет дальше. Оказывается, что если искать через Майкрофта, информации о Джиме становится гораздо больше, а картина — яснее.       «Разумеется, сделал это Мориарти не из побуждений общедоступной правды, как свойственно Джулиану Ассанжу», — размышляет Холмс.       Он проводит ближайшие часы за ноутбуком. Печатает выдержки из статей.       Мистер М.       Он изредка мелькает в громких делах в качестве тени, пакостника. А на самом деле становится кукловодом. Политические скандалы, связанные с нечистыми делами не только Британии — Шерлок уверен, что Мориарти прикладывает к этому руку. Словно они с Майкрофтом враждуют с самых древних времен, тягаются властью друг с другом — кто способен на большее?       Но теория рассыпается в прах, когда Шерлок замечает на четырнадцатой странице поиска картинок по тегу «Майкрофт Холмс» фото с Джимом Мориарти.       Они юные, в форме студентов Оксфорда и, улыбаясь, близко стоят рядом и смотрят в камеру, словно старые приятели.       Шерлок распечатывает фотографию на бумаге и держит ее черно-белое исполнение в руках. Так непривычно видеть юного Мориарти… Ещё непривычней видеть его рядом с Майкрофтом.       Друзья? Приятели? Кем они были и почему начали враждовать? Вероятно, интересы Майкрофта и Джима разошлись, что и стало причиной раздора — к такому выводу приходит Шерлок. В голове мелькает гадкая мысль — бывшие любовники? Но Холмс встряхивает головой. Нет! Нет-нет, это уже абсурд! Майкрофт гетеросексуален, если не асексуал вовсе.       Шерлок рассматривает распечатки нескольких статей и понимает, что всё равно информации слишком мало. Он так и не знает наверняка масштабность влияния Мориарти. Но готов на всё, чтобы узнать.       Даже написать отцу.       И Холмс только-только порывается сообщить Майкрофту о своей готовности встретиться, как позади него раздаются лёгкие, но уверенные шаги.       Джим.       Шерлок прекрасно знает, что это Мориарти. Он заметно напрягается, но к мужчине не разворачивается, пытаясь кое-как прикрыть свои распечатки. Ему не хочется, чтобы Джим начал понимать, насколько далеко он планирует зайти, насколько глубоко он пытается копать, как ему важно понять всё именно сейчас. Он больше не хочет быть маленьким Шерлоком, мальчиком и лёгкой добычей. Он желает намного большего, чем манипуляции.       Он достоин большего.       — А ты время зря не теряешь, — уверенно протягивает Мориарти позади него, опустив свои руки ему на талию. Он привычно сжимает его бедра в ладонях, проникая под футболку большими пальцами и едва ощутимо поглаживая.        Холмс чувствует взгляд Джима. Он ощущает его интерес к своей работе всем своим естеством. И Шерлок понимает, что лишь наткнувшись на фото самого Мориарти с его отцом, Джим догадывается о всей серьёзности происходящего.       На несколько мгновений Мориарти так и замирает, но потом его губы неожиданно дотрагиваются до шеи Холмса в лёгком поцелуе.       — Её сейчас нет, — он обдаёт его ухо горячим дыханием, краем глаза посмотрев на бумаги на столе вновь, — могу сделать тебе минет.       Внутри всё горит от одной мысли, что Джим вновь возьмёт его член в рот. Холмсу так хочется почувствовать эти умелые губы, трахнуть, чёрт возьми, Мориарти в рот, но он отлично знает, что всё это — уловки. Но почему именно в сексуальном плане, остаётся для Шерлока загадкой.       — Не сейчас, — выдыхает он, взволнованно облизав губы, — Я занят, — более твёрдо говорит Шерлок, и руки Джима продолжают оглаживать его тело, а губы — оставлять мягкие поцелуи. И всё же, Холмс не купится на это. Он уверен, что может сказать Мориарти нет.       Джим же опасно прищуривается, вжав Шерлока в столешницу.       — Я два раза не предлагаю, Шерлок, лучше брось эту ерунду, потом всё сделаешь, — Холмс готов провалиться сквозь землю, когда чужие руки под его футболкой оглаживают торс. Джиму действительно трудно отказать. Любого другого Шерлок отшил бы с лёгкостью, но Мориарти… Он слишком давно хочет его, чтобы так просто оттолкнуть.       И Джим это знает. Он прекрасно чувствует его смятение, поглаживая ладонью пах.       Шерлок судорожно выдыхает и, набрав в грудь воздуха, игнорирует возбуждение, твёрдо проговорив:       — Не сейчас, мне не до этого, — говорит Шерлок, хотя ему и хочется.       Ощутить умелые касания и горячее дыхание на своей шее. Мориарти же неожиданно для самого себя возбуждается именно из-за запретов Шерлока, продолжающего всячески игнорировать его. Холмсу не нужно долго времени, чтобы это понять — в его задницу упирается как никогда твёрдый член.       Оказывается, Джимом тоже можно манипулировать.       «Тебя так задевает мой отказ? Так и знал», — ликует Шерлок. Теперь он точно знает, что с каждым его «нет», Мориарти будет хотеть этого ещё больше. Конечно, это не совсем то, чего он добивается в данный момент, но открытие становится на редкость приятным.       — Это так заводит, — признаётся Джим, потеревшись о его задницу своим пахом. Из груди Шерлока так и просится вздох удовольствия, но он, развернувшись, смотрит на Мориарти строго и откровенно холодно.       — Джим, — он отстраняется от приятных объятий. — Я, чёрт возьми, занят. Неужели так трудно понять?! — буквально орёт он, а лицо Джима темнеет с каждым новым словом. — Мне сейчас не до тебя. Уходи.       — Я запомню это, Шерлок, — мрачно произносит он. Кажется, подобным тоном можно резать бумагу или стекло, — уж поверь мне, — произносит Мориарти напоследок, быстро покинув помещение.       Холмс продолжает играть невозмутимость:       — Дело твоё, — он закрывает за Мориарти дверь.       Господи. Ему трудно поверить в то, что он смог это сделать — отказать Джиму.       Сердце бешено колотится, Шерлок делает медленный вдох и унимает возбуждение. Нельзя сейчас думать о близости с Мориарти, это влияет на работу мозга!       Боже.       Холмс в очередной раз пересматривает конспекты, читает их и решает упорядочить записи, чтобы было проще и наглядней.       — Точно! — говорит Шерлок сам себе. Он вспоминает, что в гараже лежит фанера и спускается вниз, чтобы найти и забрать её в комнату. Конечно, в качестве доски для визуализации личности загадочного Джеймса Мориарти.       Он копается в ящиках, роется на полках в гараже и не слышит, как Джим снова оказывается внутри. Смотрит, скрестив руки на груди. Раздаётся звук опускающейся металлической завесы. Гараж закрывается, а Мориарти неторопливо идет навстречу.       Сколько вообще времени прошло с их диалога? Минут десять? Это максимум.       — Мне не нравится твоя грубость, — начинает он без прелюдии. Джим больше не пытается играть с ним, он не скрывает свой тяжёлый взгляд, представ перед Шерлоком впервые настолько хладнокровным.       Именно сейчас становится понятно, что человек напротив и есть настоящий Мориарти — расчётливый и опасный преступник.       — Шерлок, — он подходит ближе и ближе, но потом вдруг делает несколько шагов назад с грацией самой настоящей пантеры, — ты хочешь меня разочаровать? — Мориарти успешно скрывает свой интерес и задетое эго. — Не советую тебе это делать.       Шерлок ловит эту перемену в Джиме и меняется сам.       — Разочаровать? — он делает несколько медленных шагов навстречу. — Ты манипулируешь мной, отвлекаешь внимание. Провоцируешь помутнение. Говоришь думать, словно испытываешь меня. Или просто путаешь, забавляясь этим, м? — Шерлок вскидывает брови и, внимательно смотря на Мориарти, хочет прочесть его истинные эмоции. Но тщетно.       — Какие мы чувствительные, — Джим не скрывает ухмылку. Он подходит к Холмсу ближе и, мягко дотронувшись пальцами до его щеки, делает вывод: — в этом ты похож на своего отца, Шерлок.       Он медленно убирает свою ладонь, рассматривая лицо Холмса.       Шерлок же игнорирует это сравнение, предпочитая промолчать.       — Майкрофт мог бы тебе многое рассказать, но я обязательно узнаю, — глаза Джима как будто меняют цвет, — если ты обратишься к нему.       — Что, запретишь мне общаться с отцом? — хмыкает Шерлок, резко приблизившись. — Кто ты такой, чтобы запрещать мне? Кто ты такой, чтобы управлять мной? — злится он.       Мориарти мрачно смеётся. Но Холмс помнит, что раньше у Джима был совсем иной смех — сексуальный и мягкий, сейчас же он совсем злобный, но всё такой же довольный.       — Таким образом ответы ты от меня не получишь, — он качает головой, надвигаясь на Шерлока.       — А зачем они мне? Не в том ли была задача, чтобы я сам все узнал? — Шерлок пятится назад и тихо, но уверенно говорит: — Ближе не подходи.       Мориарти останавливается на несколько секунд, но потом вновь двигается прямо на Шерлока.       — Почему я должен остановиться? Я хочу подойти к тебе, — строго говорит он, — мой мальчик. Ты ведь мой?       Холмс ничего не отвечает, а только мрачно рассматривает человека перед собой.       И Мориарти, притянув его к себе за подбородок, грубо целует в губы. Он как никогда напорист и требователен. Его ладонь сжимает челюсти Холмса, не позволяя отстраниться. Но Шерлок упрямится, даже не ответив на поцелуй.       — Отвечай, — рявкает Мориарти.       Шерлок шипит, едва ли не рычит. Он упирается ладонями в грудь Джима и в какой-то момент сдаётся.       Сдаётся, отвечая так же пошло, грубо и требовательно. Он вжимает Мориарти в стену и впивается в его рот, толкаясь языком внутрь и лапая Джима.       Холмс чувствует, что от его ответа Мориарти ещё больше распаляется, властно сжимая в ладонях его ягодицы. Он не замечает, как Джим толкает его к стене и, покрывая шею поцелуями-укусами, забирается под одежду ладонями.       Шерлок горит изнутри от этих прикосновений, но он не теряет голову окончательно, помня уловки Мориарти.       — Я знал, что ты не сможешь устоять, — довольный голос раздаётся прямо у его уха, — малыш.       — Ты манипулируешь мной, — шепчет Шерлок, невольно подставляя шею. Ему жарко, у него встаёт от этих поцелуев и горячего дыхания.       — Какой умный мальчик, — шепчет Мориарти и оставляет засос.       — Замолчи! — шипит Шерлок и вдавливает Джима в стену, резко меняясь местами. Он целует Мориарти и поддаётся настойчивым рукам, ласкающим тело.       Глухой смех Джима тонет в очередном поцелуе. Холмс ощутимо кусает Мориарти за губу, недовольно прищуриваясь — эта насмешливость раздражает.       — Ты ещё слишком мал, — вдруг говорит Мориарти серьёзно, — чтобы швырять меня в стену и показывать когти, — он толкает Холмса в сторону маминого автомобиля и Шерлок машинально присаживается на капот. — Но мне нравится, — Джим помогает ему полноценно усесться, приблизившись вновь.       А Шерлок целует Джима, сидя на капоте, путается пальцами в его волосах и раздвигает ноги, чтобы Мориарти встал ещё ближе.       — Что ещё тебе нравится? — Шерлок снимает футболку, отбрасывает и пылко целует, с его губ срывается стон в рот Мориарти, когда тот касается члена ладонью сквозь ткань штанов.       — Я тебе покажу, — Джим быстро раздевает Шерлока и, уложив его на капот спиной, демонстративно расстёгивает свой ремень, — как-нибудь. Сейчас же я планирую наказать такого плохого мальчика, чтобы он знал своё место, — Мориарти скалится.       — Себя накажи, — шипит Шерлок и оказывается прижатым к капоту за горло. — Аах! — он хватает Джима за руку и довольно ухмыляется. — Ещё. Давай же.       Холмс видит, как Мориарти приподнимает бровь в лёгком удивлении. Джима не надо просить дважды, он с мрачным интересом наблюдает за ним, сдавив горло куда сильнее. Вот только это длится намного дольше, а сам Мориарти сжимает глотку Шерлока то более ощутимо, то слабее, не дав тому упасть в обморок.       — Сильнее тебе, маленький говнюк? — цедит он сквозь зубы.       — Аааах… — Шерлок нахально улыбается через хриплый кашель. — Да, — он опускает вторую руку на свой член и довольно вздыхает. — Может трахнешь уже меня? Папочка.       У Шерлока темнеет в глазах, но он не подаёт виду, пристально смотря на Джима.       Он не знает, насколько Мориарти сейчас возбуждён. Да, у него стоит, но моральное возбуждение мужчины намного сильнее.       Джим отстраняет ладонь от горла Шерлока и подносит её к его рту.       — Облизывай, — властно приказывает он.       Шерлок ухмыляется и, придвигаясь, мягко обхватывает фаланги пальцев губами. Он облизывает их, словно член — медленно, тягуче, иногда прикрывая глаза.       Шерлок готов умолять, чтобы сейчас Джим вошёл, но решает, что больше не будет так рьяно просить.       — Это заводит, — заключает Джим. Его глаза горят, а член болезненно давит на ширинку. — Правда… — Мориарти вытаскивает пальцы, — не знаю, зачем я это сделал. Растягивать тебя в мои планы не входит, — он достаёт свой член и раздвигает его ноги чуть сильнее.       В глазах Шерлока мелькает испуг. Всего на долю секунды, но он уверен, что Мориарти всё видел.       — Давай. Делай, что хотел, — возбуждённо и упрямо шепчет Холмс, придвинувшись ближе. Шерлок знает, что сейчас ему будет больно. Но он этого не покажет.       Джим демонстративно цокает языком и, прикоснувшись ко входу пальцами, удивительно спокойно спрашивает:       — В тебе есть хоть капля самоуважения? — он ухмыляется. — Будь оно, ты бы меня послал, а не стал терпеть.       Шерлок меняется в лице. Он застывает и, уверенно отстранив от себя Джима, произносит:       — Не смей говорить так, — его действительно задевают и злят эти слова. Очевидно, Мориарти всё ещё не понял, что он больше не будет терпеть всё это. Что он становится совершенно другим. — Мне — никогда.       Джим же так и замирает, приоткрыв губы в лёгкой ухмылке, которая неожиданно быстро сползает с его лица. Он рассматривает Холмса внимательным взглядом, а потом серьёзно кивает:       — Хорошо, — его пальцы снова дотрагиваются до входа, а один медленно проникает внутрь, — как скажешь, Шерлок, — он мягко целует его, а палец продолжает скользить внутри, когда Джим отстраняется от губ, начав покрывать его засосами и укусами.       — Но наказать тебя мне придётся.       Укусы приятно обжигают кожу, и Шерлок, поглаживая член Мориарти, довольно улыбается — он рад, что впервые отказал, затем не прогнулся, а высказал недовольство. Да, Джим всё равно не останавливается, но Шерлок чувствует изменения внутри. Словно начал работать дремлющий механизм.       Холмс тихо шипит, принимая пальцы.       — Ах, этого мало, — шепчет он, смазанно целуя Мориарти и опуская взгляд на член.       — Мало тебе, мальчик?.. — Джим мягко покусывает мочку уха Шерлока и, закончив разрабатывать, приставляет головку ко входу. Холмс заметно тяжелее дышит и впивается ногтями в спину Мориарти.       — Войди в меня.       И Джим медленно толкается в него. Член ощутимо растягивает мышцы — всё же они давно не занимались сексом. Холмс не уверен, что смог бы вытерпеть это жгучее ощущение, если бы Мориарти и правда решил его не растягивать.       — Расслабься, — шепчет Джим на выдохе. С каждым толчком он погружается всё глубже, а вскоре движения и вовсе становятся более резкими и настойчивыми. От нежности не остаётся и следа, как и от понимающего взгляда, всё это меняется на нечто более хищное и, безусловно, возбуждённое.       Шерлок ощущает, как Джим уже не просто входит — берёт, имеет. Мориарти наваливается сверху, толкаясь резче. Шерлок срывается на тихие стоны, смотрит Джиму в глаза и шепчет:       — Да… — кажется, что Мориарти задевает каждый чувствительный нерв. Каждую точку.       — Не зажимайся, мой мальчик, — говорит Джим ему на ухо и ещё быстрее входит, заламывая руки Холмса над головой.       — Да, так!..       — Громче, — рычит Мориарти в порыве страсти. Он хочет слышать каждый звук, который Холмс издаёт, каждый его вздох. — Сделай своему папочке приятно, — Джим шлёпает Шерлока по ягодице, а через секунду неожиданно выходит из тела.       — Вставай, — он помогает ему подняться и разворачивает лицом к лобовому стеклу, — давай, наклонись.       Его ладони оглаживают тело, а член скользит между ягодицами, дразня.       — Давай уже, — шипит Шерлок. Эта пытка слишком невыносима…       Чёртов садист.       — Я ведь говорил, что накажу тебя, — довольно произносит он куда-то в шею. — Попроси меня.       Шерлок выгибается в спине.       — Попросить трахнуть? — он медленно трётся ягодицами о член, встав поудобнее.       — Именно, — отвечает Джим.       — Пожалуйста, — тихо отзывается Шерлок.       — Не слышу, — ухмыляется Мориарти, поглаживая головкой вход.       Холмс рычит:       — Пожалуйста, Джим!       Он толкается и резко замирает, тем самым провоцируя Шерлока насаживаться.       — Не хочешь, говоришь?       С каждым новым толчком движения Мориарти становятся более резкими, его ладони ощутимо сжимают талию, а член продолжает вбиваться в самую чувствительную точку в организме.       Это сводит с ума: все эти прикосновения, это шумное дыхание прямо в шею и настойчивый член внутри.       — Джим!.. — вскрикивает Шерлок, когда сил молчать совсем не остаётся.       — Для тебя «папочка».       — Папочка, — выдыхает Холмс, опрокидывая голову назад и прикрывая глаза. Он слышит шлепки их тел, вздыхает, срываясь на стоны. — Ещё, пожалуйста, ещё, — тихо-тихо бессознательно шепчет Холмс, на что Мориарти довольно усмехается:       — Ты все-таки умоляешь меня, — и начинает со всех сил натягивать его на свой член, двигаясь навстречу. Мориарти едва слышно изредка стонет, оглаживая чужие талию и спину. — Не сдерживайся, мой мальчик, — шепчет Джим, слегка меня угол, и ответом ему становятся протяжные громкие стоны.       Шерлок хочет опустить ладони на свой член, как Мориарти опережает его и вскоре кончает внутрь, продолжая ему дрочить.       — Джим! — выдыхает он и, жмурясь, кончает на капот, дрожа.       Шерлок приходит в себя достаточно быстро и, одеваясь слегка дрожащими руками, поправляет непослушные волосы и говорит:       — Мне надо бежать, — он идёт к выходу, натянув штаны, — убери тут, пожалуйста, — и быстро юркает вон из гаража, оставляя удивлённого Джима наедине с собой, который смотрит ему вслед своим самым холодным взглядом.       — Вот, значит, как, Шерлок? — говорит сам себе Мориарти. В этот момент он точно решает что-то важное для себя самого, а Холмс быстро уходит из дома — довольный собой и спешащий поймать такси.       В его руках телефон, а там — адрес, по которому следует быть уже через пятнадцать минут.       Таксист довозит его даже быстрее, так что времени на мысли о Мориарти в сексуальном ключе у Шерлока совсем не остаётся. Да, так сразу отказаться от подчинения Джиму он не может, но расставить все точки над "i", как и внести свои правила — это отличный шаг.       Холмс удовлетворённо кивает и, проигнорировав швейцара на входе, пытается избежать встречи с учтивым персоналом. Конечно, в один из самых дорогих отелей его не могут пустить без должной проверки, но персонал уже в курсе его визита.       Шерлок ухмыляется, когда его ведут в самый знаменитый и дорогой номер — это даже слишком предсказуемо. Впрочем, если его накормят в этом месте… Он очень даже не против.       Дверь перед ним быстро открывается после короткого стука, а перед глазами предстаёт одетый с иголочки Майкрофт, который отходит в сторону и, позволив ему войти, едва заметно и удовлетворённо улыбается:       — Я знал, что ты придёшь.