Глава 17.
10 августа 2018 г., 20:55
Перед Шерлоком чашка чая, а напротив — Майкрофт. Некоторое время они сидят молча, словно морально готовятся к диалогу. Точнее, к этому готовится именно Шерлок. Он испытывает неожиданное волнение, понимая, что ответы на все вопросы и догадки настолько близко. Стоит протянуть руку, начать диалог первым — и пути назад уже не будет.
Он не хочет возвращаться, пускай Джим и узнает о разговоре с Майкрофтом. Задание Мориарти больше не имеет значения, особенно, когда в дело впутывается личный интерес, а не посредственное желание сбежать вместе.
— Я хочу узнать о нём всё, — изрекает Шерлок, сложив руки вместе у подбородка. Он не прикасается к чаю, а только ждёт ответа от отца. Тот сразу же уточняет:
— Что ты уже знаешь?
Смутившись, Холмс-младший неопределённо качает головой — он не может похвастаться большим объёмом информации.
— Не так уж и много, — спокойно отвечает он. — Но сейчас мне интересно прошлое Джима… Я знаю, что вы были знакомы, верно? — Шерлок чуть наклоняется вперёд.
— Интернет творит чудеса, — криво усмехается Майкрофт и согласно кивает.
— Кем вы были друг другу? Что стало причиной раздора? — он задаёт вопросы один за другим. — Имеет ли это какую-то связь с тем, что происходит сейчас?
Покачав головой, отец останавливает его лёгким взмахом руки, едва заметно улыбнувшись такому рвению и интересу.
— Дело было вовсе не в наших взаимоотношениях, Шерлок, — рассказывает он, — но, конечно, в итоге, и это сыграло свою роль. Прежде всего, что очень важно, друзьями мы никогда не были. Не сказать, что во время учёбы я отличался общительностью, но находить с людьми общий язык, разумеется, умел, — он делает глоток чёрного чая, — Джим же был самым настоящим одиночкой. И, что бы ни думали об этом люди, подобное всегда притягивает. В общем, мы познакомились. В начале наше общение не складывалось, но вскоре мы нашли точки соприкосновения, — Майкрофт ухмыляется, — эта была не та дружба, которая связывает тебя с Джоном Ватсоном. Лично я бы назвал это взаимным интересом и выгодой. И всё же, мы полагались друг на друга, — признаётся он. — Пусть никогда и не говорили об этом, но отлично знали, что случись нечто неожиданное, всегда можем обратиться друг к другу.
Шерлок, кажется, впитывает в себя каждое слово отца, слушая с искренним вниманием и интересом.
— Что же между вами произошло? — аккуратно спрашивает он.
Майкрофт вздыхает:
— Ничего, что я не мог бы предвидеть заранее, — он цокает языком и делает очередной глоток чая. — Всё началось с того, что Мориарти получил работу в правительстве.
Шерлок — весь внимание. И лишь на долю секунды он едва заметно хмурится:
— Интересно.
— Ничего необычного, с талантом Мориарти к программированию было бы странно, если бы ему не сделали столь заманчивое предложение, — продолжает Майкрофт, — в девятнадцать он взломал засекреченный архив МИ-6. Джеймса собирались отчислить и привлечь к ответственности, но было принято противоположное решение — попросить указать на слабые места защитной системы и усовершенствовать её. Мориарти стал полезен, ему дали важную должность, но при этом держали на коротком поводке, — Майкрофт на мгновение опускает глаза, — Джеймсу надоел поводок.
— И он сбежал, — предполагает Шерлок.
— Мориарти не перебежчик, он предатель, — почти цедит Майкрофт. Видно, что эта тема даётся ему нелегко. — С тех пор влияние Джеймса стало слишком велико, — Холмс-старший заметно мрачнеет, — он взял под контроль крупнейший преступный синдикат и расширил его до такой степени, что никто не знает, где начало, а где конец. Всем известно, что Мориарти опасен, но никто не может его схватить, потому что ни одного преступления Джеймс не совершил собственноручно. Вход в Британию ему закрыт, и, разумеется, Мориарти порывается туда вернуться. Мы следили за ним, но и среди моих людей оказались двойные агенты. Из-за этого я слишком поздно узнал, что он запустил свои паучьи лапы в мою семью.
Мою семью. Шерлок ухмыляется этому и делает вывод:
— Он пытается тобой манипулировать: «впусти меня обратно и я оставлю их в покое». Не так ли?
Майкрофту тяжело это признать — да, Джеймс манипулирует им.
— Что ещё ты хочешь знать? — Холмс-старший сдержан, лицо его — фарфоровая маска. Совершенно нечитаемо.
— Его личность. Характер. Каков он за пределами сцены? — у Шерлока странное чувство в груди, смешанное с волнением и трепетом, но он не показывает этого.
Майкрофт неторопливо пьет чай, а званый гость даже не притрагивается к кружке.
— Я не был с ним настолько близок и могу лишь сделать выводы, исходя из прошлого. И одно я тебе, Шерлок, скажу с уверенностью. Джеймс Мориарти — самый опасный человек на планете. Ему не свойственны жалость и сострадание, он презирает нормы и мораль, склонен к резким перепадам настроения и вспышкам агрессии. И если Мориарти нацелен на что-то, то он следует до конца подобно акуле, учуявшей каплю крови.
Шерлок жадно слушает, каждый факт о Джиме подтверждает самые тёмные догадки. Холмс понимает, но ещё не до конца осознаёт всю опасность, исходящую от его отчима.
И эта опасность возбуждает. Шерлок — мотылёк, летящий на погибель. Он это знает и не собирается уходить.
— А что ты сам думаешь о Мориарти? — уточняет Майкрофт. — Насколько близки вы стали, пока он был с вами?
Был?
Шерлоку кажется, что отец сканирует его взглядом.
— Ничего особенного. Он советовал мне читать побольше развивающих книг. Научил варить кофе, — непринуждённо пожимает плечами Шерлок, а в голове проносятся воспоминания, где Джим яростно трахает его, натягивая волосы на кулак.
Майкрофт не верит. Он только собирается задать прямой и самый волнующий его вопрос, как у Шерлока звонит телефон.
Мама.
— Извини…
— Да, конечно. Нужно ответить, — соглашается Майкрофт и делает глоток слегка остывшего чая.
— Шерлок! Я не сразу до тебя дозвонилась. У меня украли из машины сумку! — взволнованно сообщает Молли.
Он хмурится и отводит взгляд от Майкрофта, стараясь отвлечься от неприятного чувства. Такого, словно тебя рассматривают под микроскопом. А точнее, твои неозвученные мысли.
— Даже и подумать не могла, что кто-то еще этим промышляет…
Наивная.
—… Приезжай, прошу. Я уже позвонила Джиму, он скоро будет. Там были все мои документы, ключи… — её голос дрожит, но Шерлоку ни капли не жаль.
Ведь документы можно восстановить, ключи сделать новые, главное, что никто не нанёс физический вред. А если не нанёс, то какой смысл тратить силы на переживания?
Это не решит проблему.
— Я к маме, — Шерлок быстро встаёт и уходит от повисшего в воздухе вопроса.
— Надеюсь, наш разговор повлияет на тебя, — Майкрофт, скупо улыбаясь, легким жестом указывает рукой в сторону двери.
Шерлок не отвечает ему. Лишь спрашивает, в последний момент застывая на пороге:
— Скажи на прощание. Оно того стоило?
— О чём ты?
— Уезжать, бросать нас с мамой. Вычеркнуть нас из жизни. Оно того стоило?
— Нет, — отвечает Майкрофт и ещё долго смотрит в дверь опустошённым взглядом.
***
Шерлок не думает о последних секундах разговора с отцом, хотя в груди что-то настойчиво и яростно стучит. Он все ещё слышит это тяжёлое «нет», вызывающее внутри ураган эмоций, но запрещает себе отвлекаться. Сейчас важны лишь две вещи — Мориарти, о котором стало известно достаточно много, и мама, сидящая в участке. Когда он приезжает, Молли кидается на шею сына так, словно не видела несколько лет. Она удивительно крепко обнимает его, а стоящий за её спиной Мориарти смотрит на Шерлока тяжёлым взглядом. Именно в этот момент Холмс понимает, что Джим знает. Знает, что он был у отца. На мгновение он так и застывает, а по рукам и спине идёт лёгкая дрожь. Хоть Шерлок и не боится реакции Мориарти, всё же его взгляд оставляет желать лучшего — свирепый, пропитанный злобой. — Как хорошо, что ты приехал, Шерлок, — между тем бормочет Молли в его плечо, пока они с Джимом играют в своеобразную игру под названием «кто моргнёт первым», — я так испугалась, хотя это всего лишь сумка! — она тихо и неловко смеётся, словно пытается разбавить этим тишину. — Главное, что наш любимый Шерлок приехал сразу, — хмыкает Мориарти и мягко обнимает её. Конечно, матери нужна поддержка. Она переживает о потере сумки намного меньше, чем о самом факте кражи. Её пугает это внимание. Сейчас Молли продолжает думать, что преступный мир, в котором происходят ограбления, вандализм и насилие — это что-то далёкое. Нечто такое, о чём она будет знать лишь с помощью телевизора или интернета. Но сейчас эта часть жизни становится к ней намного ближе, что, безусловно, пугает. — Значит, вся семья здесь, — ехидно заключает полицейский, бросая взгляд на Молли. Однако под наблюдением Мориарти он неожиданно становится намного серьёзнее. — Мы собираемся посмотреть нужные нам файлы видеорегистратора, но это произойдёт чуть позже, — объясняет мужчина, — сейчас вы должны написать список того, что было в сумке. Всё до последнего. Молли покорно берёт листок и пишет. Иногда она останавливается и немного хмурится, вспоминая. Шерлок не сразу решается посмотреть Джиму в глаза, а когда всё-таки делает это, сталкивается с коварной усмешкой. Мориарти медленно качает головой — какой непослушный мальчик… — Кажется, это всё, — неловко улыбается Молли, протягивая список полицейскому. — Сэр, запись с Тойоты! И вас зовёт Бэнкс в триста шестой, говорит, это срочно! — в комнате обозначается совсем юный полицейский. Сэр. Шерлок, слыша яркий британский акцент, на мгновение улыбается. Он скучает по Лондону, и внутри Холмса растёт уверенность, что вскоре он туда вернётся. — Спасибо, Тоби, — полицейский вставляет диск в ноутбук и заявляет: — Я отойду на десять минут. Можете пока посмотреть запись, только не удаляйте ничего и не сворачивайте файл, мисс, — назидательно говорит он и уходит, прикрыв за собой дверь. Шерлок кидает на Джима беглый взгляд. Он хочет подойти к матери и посмотреть видео вместе с ней, но Мориарти оказывается рядом слишком неожиданно. — Мы за кофе, — твёрдо проговаривает он, опустив ладонь Холмсу на плечо. Молли ничего не отвечает, легонько кивнув, и Джим, с трудом сдерживая желание швырнуть его в коридор, выходит из помещения. Шерлок напрягается. — Что? — он с вызовом глядит на Мориарти. Тот рассматривает его словно экспонат в музее, но молчит. От его взгляда по телу идёт короткая дрожь, но Холмс, вскинув брови, не может сдержаться от едкого смешка: — Язык проглотил? — Я ведь говорил тебе, предупреждал, — угрюмо начинает он, — чтобы к отцу ты не ходил. Думаешь, что после этого я возьму тебя с собой в Лондон, мальчишка? Шерлок вздыхает — он больше не хочет в Лондон. Даже несмотря на свои чувства, теперь он понимает, что узнать о Мориарти ещё больше — это личный интерес, а не игра ради приза. Теперь он ощущает это как никогда остро. — Ну и ладно, — фыркает Холмс. Он не даёт Джиму вставить и слова, открыв дверь обратно в кабинет. — Посмотрела? — он быстро подходит к матери, которой, кажется, нет дела до обещанного кофе. — Ещё не полностью, — Молли мягко улыбается ему. — Джим, не хочешь взглянуть? — она разворачивается к своему мужчине, стоящему у выхода. — Не стоит, дорогая. Пожав плечами, Молли отвлекается на запись вновь. Видео заканчивается уже через несколько секунд, но если для неё на нём и нет ничего примечательного, то следователи найти что-нибудь точно смогут. — Шерлок, — Мориарти между тем смотрит прямо на него, — подойди, пожалуйста, на пару минут, — специально мягко говорит он. Холмс мотает головой: — Нет. — Шерлок! — мама с укором смотрит на него. — Ты ведь уже большой мальчик, вдруг это важно? И Холмс подходит. Вот только выйти из помещения отказывается. Молли между тем рассматривает файлы с разными записями видеорегистратора. Она не открывает сами видео, но с интересом всматривается в маленькие картинки на экране. Секунда — Молли замечает лицо Шерлока на одной. И пока Джим с её сыном о чём-то разговаривают позади, она, закусив губу, воспроизводит видео. Звук, конечно же, записывается из салона, но именно сейчас Молли, увидев на экране рядом с сыном Мориарти, жалеет об этом. Ей хочется слышать, о чём они говорят, так как это точно не дружеская беседа. Можно сказать, что Джим ссорится с Шерлоком. И это именно то, чего она так боится, впервые встретив порядочного мужчину в лице Мориарти. Её взгляд невольно падает на дату в уголке экрана. Вчерашняя запись. Молли вздыхает и, наклонившись к ноутбуку ближе, рассматривает выражение лица своего мужчины особенно тщательно. Она резко отстраняется от монитора, широко открыв глаза — первый раз Хупер видит на лице Джима такую злость. Это пугает. Мориарти надвигается на Шерлока, словно самый настоящий демон — его глаза пылают, а губы кривятся в насмешливой и злобной усмешке. Джим никогда не был с ней таким холодным. Сердце в испуге замирает, когда на видео Шерлок делает несколько шагов назад. Мориарти же, остановившись перед её сыном, продолжает что-то говорить. Ладонь Джима касается острой скулы, а через мгновение Мориарти наклоняется к Шерлоку… В голове проскальзывают самые ужасающие мысли. … и целует его. Он не даёт Шерлоку отстраниться, а Молли, зажав рот рукой в немом крике, ошарашенно смотрит перед собой. Она не может дышать. У неё не получается отвести взгляд, она просто не может отвернуться, со страхом наблюдая за тем, что происходит. Больше Джим не кажется таким замечательным, он перестаёт быть близким человеком в мгновение ока, ведь именно сейчас на неё обрушивается самая ужасная догадка — он, быть может, даже что-то делал с Шерлоком. И, когда она хочет развернуться к стоящим позади неё, Шерлок неожиданно отвечает на поцелуй. Он толкает Джима к стене, прижимается к нему всем телом, а потом целует, целует, целует… Заставляет ли Мориарти его? Что происходит? Теперь у неё нет ответов на эти вопросы, но на экране Мориарти снимает с её сына одежду и, укладывая его на капот, расстёгивает ремень. — Боже! — Молли вскрикивает и, закрыв руками лицо, яростно мотает головой. Она зажмуривается изо всех сил, вспоминая, как на видео Шерлок оставлял на шее Джима засосы. В голове сразу же мелькает давний случай с этим следом… Господи. Так давно?.. — Что-то случилось? — раздаётся голос Мориарти, и Молли, резко повернувшись к нему, смотрит на них с Шерлоком глазами, полными слез. Она дрожит всем телом, когда их взгляды падают на экран. Джим даже не меняется в лице, Шерлок же застывает, широко распахнув глаза. — Как… Как вы могли?.. К-как, — дрожащим голосом начинает она, резко встаёт и делает шаг назад. — Достаточно давно, — не своим голосом отвечает Мориарти. Настоящий Джеймс Мориарти. И Молли впадает в состояние ужаса, видя незнакомого ей, опасного мужчину с застывшей на губах усмешкой. — Ш-Шерлок?.. Шерлок в ступоре. Он бросает растерянный взгляд на Джима, ищет поддержки и не знает, как поступить. Он в шоке, ему стыдно и одновременно Холмс испытывает радость от того, что больше не нужно скрываться. Но… — …Он тебя принуждал? — Ответь ей. Скажи правду, — не отрывая взгляда от Молли приказывает Джим. — Он никогда не принуждал меня. Я сам этого хотел, — Шерлоку тяжело признаться в этом, глядя в глаза собственной матери, но после сказанного вслух ему становится неожиданно легче. В комнате виснет напряжённая тишина, и Молли бесцветным голосом тихо-тихо говорит, почти шепчет: — Твой отец должен знать. — Нет, не должен, — твёрдо отвечает Джим, медленно шагая к женщине. Это уже давно не тот заботливый Джим из Интел с лёгкой улыбкой и взъерошенными волосами. — Ты ему не скажешь. — С чего ты взял? — она упирается в стену и лезет за телефоном в карман. — Не делай эт… — только подаёт голос Шерлок, как Мориарти резко его обрывает: — Не встревай! — он забирает у Молли средство связи, глядя на неё холодно и мрачно. Она увиливает в сторону, не отрывая испуганного взгляда от Мориарти: — Шерлок, пойдем, — просит Молли сына и, встречая в ответ тишину, повторяет с нажимом, дрожащим голосом: — Пошли отсюда! Нам надо к отцу! — Нет. Нам не надо, — припечатывает Холмс и встречает одобрительный взгляд Джима. Мориарти медленно кивает и ухмыляется. — Шерлок! Отойди от него! — у дрожащей как осиновый лист Молли начинается истерика. Она понимает, что её не слышат, а видя, как собственный сын, словно загипнотизированный, идёт к Джиму, выбегает из участка вся в слезах. Она не верит. Не верит своим глазам. Мориарти мягко обнимает Шерлока за талию и хмыкает: — Даже не знаю. Наказать тебя за визит к отцу или же похвалить за то, что достойно держался сейчас? — А что, не могу родного отца повидать?.. — ворчит Шерлок. — Я твой отец, — довольно улыбается Джим. Он беззвучно смеётся, мягко целуя Шерлока в губы. И набирает второй рукой смс Морану, держа телефон за спиной: «Шоу начинается)» Мориарти и представить не может, что внутри у Шерлока сейчас самая настоящая катастрофа. Пусть он и сделал свой выбор, но угрызения совести и желание хоть как-нибудь утешить мать остро пульсируют где-то внутри. Он знает, что виноват. Понимает, что сейчас Молли чувствует себя как никогда одиноко. Наверное, она спешит к Майкрофту, не зная, к кому ещё ей обратиться. И всё это из-за него. Но вопрос в том, чего он хочет. Что ему нужно? Уж точно не заурядная жизнь в узком кругу своих родителей. Да, он не поступает правильно, не спешит поддержать маму, хотя сердце всё ещё бешено стучит под рёбрами. Шерлок отвечает на поцелуй Джима, пусть внутри его и разрастается огромный комок, состоящий полностью из вины. Он просто не может отказаться от Мориарти, да и не хочет. — Что мы будем делать? — всё же спрашивает он, когда Джим быстро подходит к столу, чтобы удалить видеозапись. — Она ведь пошла к Майкрофту… — Да, верно, — усмехается Джим, — не волнуйся, твой второй папочка ничего не узнаёт, — Мориарти подмигивает ему, и Холмс вдруг становится серьёзным. Он едва заметно хмурится: — Как? Она отправилась к нему, а мы даже не попытались её остановить, — он следит за тем, как Джим приближается, — я был у Майкрофта сейчас, он всё ещё в отеле, я уверен. Мориарти улыбается — добродушно и слегка насмешливо. Сейчас он как-то особенно напоминает того «старого Джима», с которым Холмс познакомился в начале года. — Тебе нужно доверять мне, — серьёзно говорит он, — хотя бы немного. Шерлок молчит, быстро облизав губы, а Мориарти, оставив на его щеке короткий поцелуй, шепчет: — Ты сделал правильный выбор, — он щурится, — именно поэтому я забуду о визите к Майкрофту. — Что, собираешься уехать со мной в Лондон? — всё же спрашивает Шерлок. Пусть для него это больше не так важно, но… Он хочет услышать ответ. — Почему бы и нет? Я очень горд тобой, Шерлок, — говорит он куда более низким тоном, — ты меня удивил. И пока Холмс ищет подходящие слова, надеясь скрыть от Джима довольную ухмылку, Молли мчится к своему бывшему мужу, вцепившись в руль тонкими пальцами. Молли не может выбросить увиденное из головы. Она мелко дрожит, перед глазами так и застывают целующийся с её сыном возлюбленный. А ведь Молли так мечтала выйти за него. Она верила, представляла себя счастливой супругой с обручальным кольцом на безымянном пальце. Мечтала, как они будут жить в идиллии, а Джим станет для Шерлока отцом. Молли плачет. Она хочет позвонить бывшему мужу, но Мориарти отнял телефон. Она хочет провалиться сквозь землю, испариться. Молли не понимает, чем она это заслужила. Она не винит в этом сына. Он в её глазах маленький наивный мальчик. Мориарти совратил его. Растлил. И отчаяние перерастает в ненависть. Молли не замечает, как идёт в обгон, как превышает скорость. Сейчас Майкрофт для неё — это надежда, отдушина, она даже готова всё ему простить и извиниться. Правда, не понимает, за что. Она проскакивает на красный, едва не подрезает по неосторожности мотоциклиста и, испугавшись, резко тормозит. Но её тормоза не срабатывают. Последнее, что видит Молли перед смертью — вмиг опустевшая от людей остановка. Последнее, что она слышит — это её собственный испуганный крик.***
В это время Мориарти открывает перед Шерлоком дверь дома. Они планируют уехать в Лондон прямо сейчас, но Джим хочет забрать несколько вещей. На самом деле, он приехал сюда исключительно за своим ноутбуком, Холмсу же об этом знать не обязательно. — Она ведь точно поехала к отцу, — задумчиво произносит Холмс. Он не верит, что Молли станет терпеть подобное, но спокойствие Джима просто восхищает. Создаётся впечатление, словно тот не боится ничего, хотя никто из них не хочет, чтобы Майкрофт что-то узнал. — Не волнуйся, — Мориарти ухмыляется, — она ему ничего не скажет, — он произносит это так уверенно, что на секунду Шерлок и правда верит Джиму. Вот только… Разве он может точно знать это? Холмс в ответ молчит, провожая Джима мрачным взглядом. Тот закрывается в своей комнате, а Шерлок… Он просто надеется, что все будет хорошо. Что маме не станет совсем плохо из-за его отъезда, а Майкрофт не будет искать их. Конечно, это лишь глупые мечты и сомнительные надежды. Так просто не бывает, старший Холмс уж точно не оставит его с опасным Мориарти. — Джим, — Шерлок стучится, — я хотел бы попрощаться с Джоном, — взволнованно облизав губы, проговаривает он. Мориарти, резко развернувшись, недоверчиво выгибает брови. — Серьёзно? Сейчас, когда у нас совсем нет времени… Когда твоя мать узнала о том, что мы трахаемся, — он криво усмехается, — ты хочешь сказать Джону «пока»? Холмс качает головой: — Он мой друг. — Я всё понимаю, но… — он смотрит на экран своего телефона и отправляет Майкрофту смс: «Я согласен с твоими условиями. Открой путь, я от них ухожу», — да, это именно то, чего так страстно Холмс от него ждёт. Так страстно, что без проблем купится. — Джим, для меня это важно. — Позвоним по скайпу в самолёте, сейчас времени нет, нужно решить проблему с въездом на территорию Англии, — он тихо добавляет: — пока не поздно. — А почему может стать поздно? Мориарти протягивает Шерлоку телефон Молли: — Майкрофт позволит мне вернуться в Лондон только при условии, что я брошу вас. Разумеется, мы летим вместе, но мне нужно, чтобы ты подыграл. — Разве она уже не с ним? Прошло почти полчаса, она бы спокойно доехала. — Пробки, Шерлок, да и… — Мориарти начинает раздражаться. У них совсем нет времени на болтовню. К тому моменту, когда Майкрофт узнает, они уже должны быть в самолете. «Майкрофт», — высвечивается на дисплее телефона матери. — Алло? — Шерлок поднимает трубку и смотрит на Джима. — Шерлок, позови маму, — мягко просит он без лишних приветствий. — Она уехала по работе и забыла телефон. Что-то срочное? Майкрофт молчит несколько долгих секунд: — Джеймс с вами? — Нет, они поссорились утром. Мориарти собрал вещи и куда-то уехал, а что? — быстро отвечает Шерлок, ловя одобрительный взгляд от Джима. — Ничего, Шерлок. Пока. «Путь открыт», — приходит короткая смс Мориарти, и губы его растягиваются в хищной улыбке. — Пора, Шерлок, машина уже ждёт. Ты собрал свои вещи? Холмс указывает на одиноко стоящий в прихожей средний чемодан: — Это было довольно легко. — Отлично, — кивает Мориарти и открывает входную дверь, чтобы в последний раз запереть её, как на порог поднимается полицейский. Джеймс заметно мрачнеет, едва не скрипя зубами, а Шерлок стоит немного позади. — Шерлок Холмс? — Это он, — кивает Джим. Полицейский явно нервничает — такие новости всегда тяжело говорить вслух. — Я обязан сообщить вам. Молли Холмс попала в аварию на Роуд-стрит. Мисс Холмс не справилась с управлением и, в результате столкновения с автобусной остановкой, скончалась на месте. Шерлок бледнеет и даже не замечает, как Джим придерживает его. — Оставьте нас, — просит Мориарти. — Но разве вы не поедете на опознание тела, мистер? — Мальчику плохо. Не сейчас! Мы сами подъедем, — почти цедит Джим. У них не остается времени. Всё идет не совсем так, как нужно. Машина должна была сгореть с телом. Так, чтобы невозможно было опознать даже номер. Потому что каждая минута промедления следствия для Мориарти — это преимущество. Входная дверь закрывается, и Джим мягко обхватывает лицо Шерлока ладонями: — Я с тобой, мой мальчик. Но нам нужно бежать. Иначе ты останешься совсем один… Джим задевает нужные струны, и Шерлок согласно кивает, вытирая влажные от подступающих слёз глаза. Он идёт к ожидающей их машине на ватных ногах в прострации и не замечает, что вещи уже в багажнике, а машина трогается с места. Не замечает и ухмыляющегося за водительским сидением Морана. В мотоциклетной куртке. Холмс не знает, сколько они так едут. И только через некоторое время он обнаруживает себя на борту частного самолёта, а остаточное ощущение тёплых объятий, которые Джим дарит ему прямо в салоне автомобиля, кажутся сном. — Её нет, — выдыхает Шерлок. Его взгляд пуст, а в голове бьётся лишь одна мысль — «этого не может быть». Он не верит, не хочет верить, не хочет знать… Ведь, выбери он маму, она осталась бы жива. Да, Холмс часто злился на неё, ревновал Мориарти, хотел, чтобы она оставила их в покое. Но смерти… Нет, этого он ей никогда не желал. Даже несмотря на все свои действия, на то, как глубоко Джим проник внутрь его мозга, он всегда любил и всегда будет любить маму. Они вместе пережили уход отца. Она была рядом, она помогала ему, пусть и никогда не понимала, а что сейчас?.. Одно дело знать, что с человеком всё хорошо, а потом уехать, а другое — остаться в полном одиночестве. Майкрофт перестаёт быть отцом ещё в тот момент, когда уходит из их дома, отпустив его руку, оставив одного у порога. Мориарти — это самая настоящая загадка. Что ему вообще нужно? Кажется, этого Шерлок никогда не узнает. Верить этому человеку у Холмса нет никаких оснований, но он всё же позволяет обнять себя. — У тебя всё будет хорошо, — уверенно говорит ему Джим, прижимая к себе, — у нас всё будет хорошо. Руки Мориарти поглаживают его спину, одна из ладоней мягко зарывается в кудри. Шерлок не плачет, нет. Он полностью опустошён. — Сколько нам лететь? — тихо спрашивает Шерлок. — Достаточно для того, чтобы ты успел выспаться, — тихо отвечает Джим, мягко поглаживая спину Холмса. — Хочешь, я попрошу принести тебе чего-нибудь выпить? Или, может, ты голоден? — Ничего не хочу, — шепчет Шерлок и прикрывает глаза. Он проваливается в дрёму и чувствует, как Джим ласково, с любовью перебирает его волосы, прижимает к себе чуть сильнее и любуется, очерчивая кончиками пальцев плечи и скулы. Шерлок едва заметно улыбается. Мориарти никогда не проявляет чувств, если кто-нибудь это видит. Даже тот, на кого эти чувства направлены. — Мой мальчик, — произносит он одними губами. Джиму ничуть не жаль Молли, её жизнь — цена их спокойствия. Мориарти не жалко и себя, не досыпающего последние четверо суток и медленно угасающего. — Босс, — через несколько часов полета перед ним появляется как никогда мрачный Моран. — Говори, — Джим понимает, что услышит крайне неприятную весть. — Нас вызывают на связь. — Блядь! — рычит Джим и злобно сжимает челюсти. Его губы кривятся в гадкой усмешке: — Дай угадаю, снеговик грозится сбить нас? Себастьян хмыкает: — Принести рацию? — Я сам подойду. Пускай он спит, — Джим аккуратно укладывает Шерлока и шагает в сторону пилотов. —… снижайте высоту. Повторяю! Вы приближаетесь к воздушному пространству Объединённого Королевства, немедленно снижайте высоту! — по обе стороны от частного самолёта парят истребители. — А теперь, мальчики и девочки, — злобно говорит Мориарти, буквально вырвав рацию, — слушаем меня. Мое имя Джеймс Мориарти, что вам, конечно, известно. И со мной на борту Шерлок Холмс. Если Майкрофт желает избавиться от собственного сына — не церемоньтесь! А если ваши люди встретят нас на земле, начнут преследовать — неважно, я лично снесу парню башку, а потом шкуру с вас сдеру! — выплёвывает Джим. Становится ожидаемо тихо. Кажется, словно секунды растягиваются, превращаясь в минуты, а затем — в часы. Один лишь Джим не ощущает должного напряжения. Он точно знает, что делает. Он знает, что его не могут не послушать, поэтому и уверен в результате. Когда истребители разворачиваются, Мориарти не может сдержать довольного вздоха, который невольно вырывается наружу. — Шерлок — наш билет домой, Себастьян, — с ухмылкой произносит он. — Босс, — Моран понимающе кивает и уходит под внимательным взглядом Джима к другой части самолёта, намереваясь выпить. Шерлок не представляет силу привязанности Майкрофта к себе. Если бы Мориарти знал раньше, что управлять своим соперником с помощью сына будет так легко, то сделал бы это давно. Сантименты в их жизни являются непозволительной роскошью. «Ты начал слишком опасную игру», — Джим знает, от кого эта смс. Майкрофт. Взволнованный и разъярённый. Интересно, он и правда думает победить, когда в руках Джима все козыри? Удивительное рвение. Опустив взгляд на дисплей смартфона вновь, Мориарти быстро отправляет ответ: «:*». «Мы ещё встретимся», — от старшего Холмса приходит последнее сообщение. Мориарти чувствует себя победителем. Он бросает взгляд на просыпающегося, помятого Шерлока: — Уже прилетели? — предполагает он. — Вроде того, — весело улыбается Джим. — Ты как? — Мориарти садится рядом и скользит взглядом по Холмсу. — Терпимо, — коротко отвечает он и вновь осознаёт, что смерть матери не была сном. Но Шерлок решает для себя, что он ни за что не сломается. И вскоре с этой мыслью спускается с трапа, впервые за долгое время вдыхая полной грудью родной воздух.
