american tour

У Эли была удивительная способность говорить в пустоту. Она могла сидеть и болтать часами, по крайней мере, мне так казалось. Мы были в кафешке, и она рассказывала мне что-то о своём мастере маникюра, о собаках семьи (их было пять), о бывшем парне и о школе, о последней книге, которую она прочитала. У меня кипела голова от ее рассказов, за всеми этими мыслями уследить было крайне сложно, но я пыталась. И все же в один момент я отключалась, зависла в телефоне. С самого утра я думала о фотографии, которую сделала на крыше. Я хотела выложить ее в свои соцсети, и мне было абсолютно все равно на то, что делать этого просто категорически нельзя. Эли размахивала руками у меня перед глазами, и я подумала, что не хочу, чтобы она что-то увидела. Здравый смысл шептал мне просто забудь об этой дурацкой фотке, но я не могла, я постоянно открывала ее и рассматривала. Эли стала говорить о том, что очень ждёт сегодняшнюю тусовку. Я согласилась с ней, и она удивилась. Действительно, несколько предыдущих вечеринок проходили без меня и Эли думала, что мне это не интересно. Отчасти это было так, но только не в этот раз. В этот раз я ждала так, будто бы это был последний кутёж в моей жизни. Я так хотела увидеться с Билли Джо, нечто внутри меня подсказывало, что он точно придёт. Конечно, он придёт. Вряд ли он пропускает такие мероприятия, ему там, наверное, очень весело. Сложно было смотреть на время — а делала я это постоянно — оно тянулось просто ужасающе медленно. Параллельно всему я разглядывала дурацкую фотографию, пыталась слушать Эли и отвечать Марку в месенжере. Он интересовался как у меня дела, рассказал о своём новом бойфренде и спросил о работе. В бар надо было ехать к шести. Это, конечно, означало, что собираться все начнут в восемь. Мы с Эли решили пойти к десяти. Нам хотелось прибыть туда, когда все уже будут под градусом, чтобы чувствовать себя более уверенными. Это была беспроигрышная тактика для нас обоих — Эли очень волновалась, потому что это были значимые для неё люди, и ей было страшно хоть немного облажаться перед ними, а мне хотелось сделать вид, будто бы все это время я не думала о нашей с Билли прогулке и не ждала вечеринки весь день. Зачем мне это было надо? Не знаю. Наверняка он даже не заметит. В общем, Эли сидела и без умолку трещала, а я думала: что же делать еще десять часов. Сейчас был обед, на сборы нам понадобится час, и ещё пятнадцать минут добраться до бара — это если мы возьмём такси, пешком уйдёт все тридцать. Ну и как скоротать ещё восемь с половиной часов? Все было ужасно, пока Эли не сказала: — Ещё я думала покататься на аттракционах, не знаю как бы он… Я остановила ее. — То есть, здесь? Ты предлагаешь сходить в парк развлечений? — Вообще-то я рассказываю, как мы с Джоном решили поехать в Диснейленд, но сходить на горки — это хорошая идея. Я рассмеялась и прикрыла глаза рукой. Я совсем её не слушала. — Сейчас погуглю, — Эли достала телефон и стала печатать, — Да, доедем отсюда на трамвае, несколько остановок. Мне стало немного легче. В самом деле, найти занятие на несколько часов — это совсем не проблема, если хорошо поискать. Конечно, наш выбор был спонтанным, и это было замечательно, потому что десятичасовую беседу с Эли я бы не выдержала. Парк развлечений в Сан-Франциско не блистал масштабными аттракционами, но все-таки там было чем заняться. Я обнаружила, что Эли совсем ничего не боится, так что мы проехались даже на самой большой горке. После огромного выплеска адреналина в кровь, мой мозг на какое-то время отключился, и когда Эли ушла в туалет, я все-таки отправила чёртову фотографию в Инстаграм. Мне стало легче и я почувствовала, как улыбаюсь. — Эээй, чо лыбишься? — Эли треснула меня ладонью по плечу. — Тут очень круто! Пошли прокатимся ещё раз? — Хорошо, — она взяла меня под ручку, — Но мы обязательно должны успеть погулять по городу, хочу пройтись по всем этим наклонным улицам с картинок в интернете. У меня перехватило дыхание и забилось сердце. Сегодня ночью мы с Билли делали именно это — ходили по улицам и встречали рассвет. Формулируя эту мысль, я подумала о том, что она в каком-то роде звучит романтично. Если вырвать из контекста, можно подумать, что у нас было свидание. Это можно считать за свидание? Нет, господи, конечно же нельзя. В итоге мы потащились куда-то по Гугл картам. Я сказала сразу — это плохая идея. Эли не могла определить даже в каком направлении мы стоим, что уж говорить о правильном маршруте. Так что в определённый момент мы заблудились, и я не переживала только потому, что думала — так пройдет больше времени. Мы долго шли и все вокруг было мне незнакомо. Ночью я совсем не смотрела по сторонам. Когда мы прибыли на нужную улицу, я расстроилась. Это было не то место, где мы гуляли с Билли. Мне не следовало расстраиваться, ведь намного лучше ходить в разные места, чем два раза в одно и то же. Правда была в том, что я хотела вернуться туда именно с ним. Мы возвратились отель, и я решила изучить документы на концертную площадку. Просто на всякий случай. Напиваться я не планировала, так что могла прочитать их и завтра с утра, в любом случае, все эти документы я уже видела, но мне нужно было это — подстраховка ради подстраховки. Все это время Эли смотрела сериал, и меня удивляла её непринужденность по отношению к работе. Я бы давно её уволила. В общем, собрались мы к девяти пятнадцати. Я начинала ужасно волноваться, в животе перемешивались чувства предвкушения и страха, и их союз щекотал меня изнутри и тряс мои руки. Эли было легче — она уже тусовалась со всей командой. Мы спорили, кто волнуется сильнее, и она утверждала, что та тусовка в Сиэттле совсем не то, что будет сегодня. А ещё она говорила, что лично у меня поводов волноваться нет. Из-за этого я стала переживать ещё больше. Как сделать вид, что все в порядке? А вдруг она что-то заподозрит? Она не должна ничего узнать. Это были слишком тяжелые чувства для переживания перед самой обычной вечеринкой. Мы подъехали к бару и когда зашли туда, сразу оказались придавленными к стенке. Помещение было очень маленьким. В коридоре на входе уже слышались панковские музыкальные мотивы, несколько человек, кажется, из команды техников пританцовывая выходили наружу. Мы протиснулись в основной зал — приглушённый свет не давал разглядеть всех, хотя окинуть помещение можно было одним взглядом. Эли взяла меня за руку и сквозь толпу повела к бару. Мои уши и щеки горели от волнения. Там мы столкнулись с Майком и его блондинкой. Я до сих пор не знала, что это за девушка, и сегодня у меня был шанс познакомиться с ней. Я оглядывалась по сторонам и везде высматривала Билли, я думала, что он был где-то по близости. Мне хотелось так думать. Эли сразу заказала себе выпить. Я не хотела пить, я уверяла себя в этом, причин не пить было очень много. Например, взять хотя бы мой желчный пузырь, который страдает с самого первого дня тура, я чувствовала, что с каждым новым алкогольным напитком мне становиться все хуже и хуже. Но как победить волнение? Сердце билось даже в моих кистях. Что мне тут вообще тогда делать? Куда делась Эли? Я повернулась и увидела рядом с собой эту блондинку. — Ты не пьёшь? — она облокотилась на барную стойку рядом со мной. — О, нет, я пью, — я сделала акцент на последнем слове, — Именно поэтому сейчас у меня ничего нет. Она рассмеялась и взяла поставленный барменом коктейль. — Майк тоже постоянно так говорит, ну и где он? Я пожала плечами и тоже засмеялась. — Кажется он ушёл показывать твоей подруге диджейскую стойку. Сделал бы он это, если бы у него, как и у тебя, не было ничего, — она передразнила меня, — Хотя, не важно. — Я Мелисса, приятно познакомиться, — я протянула ей руку, которую она пожала. — Бриттани, я жена Майка. Жена. Ну конечно, жена. Я ведь видела их совместные фотографии в его инсте, как я могла это проигнорировать? Что ещё я могла упустить? Я подумала о фотографии Билли Джо в своём сегодняшнем посте. Надо будет ее удалить, так дела не пойдут. Кто-нибудь задаст вопрос, люди ведь всегда так делают, и начнутся проблемы. Я посмотрела на Бриттани, она втягивала розовую жижу из бокала через трубочку. Я сглотнула. — Боже, может потанцуем? Музыка такая классная, — Бриттани дернула волосами, — А, ты ведь не пьяная. Выпей что-нибудь, ничего страшного не случится. Сары нет, мне тут так скучно. Может проведём время вместе. Она стала пританцовывать, держась за барную стойку, и мне почему-то стало легче. Даже если я не встречусь с Билли, можно будет потусоваться с Бриттани, раз уж Эли свалила от меня. Действительно, ничего страшного не будет, если я возьму себе чего-нибудь. Я оглянулась вокруг, осмотрела всех ещё раз: общий инфантилизм команды после выпитого алкоголя просто зашкаливал. Я увидела Аарона, дёргающегося на танцполе. Мне тоже хотелось потанцевать в толпе среди всех этих людей, отдать свою энергию, и получить их в ответ. Мне хотелось потолкаться. Бриттани испытующе смотрела на меня. Стоп. Я остановила свои раздумья. Я ведь говорила себе, что не буду пить. Мне стало стыдно перед самой собой за такие мысли. Почему я не держу слов, которые даю себе же? Бриттани махнула рукой, и обратила внимание куда-то мне за спину. Сбоку я почувствовала появившееся человеческое тепло. Совсем близко ко мне. — Билли, ну может хоть ты потанцуешь со мной? — она сделала несчастное лицо. — Мы только что прыгали с Майком вместе с диджеем, где ты была? — Билли встал рядом со мной, и я стала смотреть на его профиль. — Ждала, когда Майк вернётся! — она опять припала к трубочке. Моё тело окаменело, я была одним огромным сгустком страха и волнения, способным смотреть только в одну точку. Я почувствовала, как Билли наклоняется ко мне. — Что ты будешь? — он заглянул мне в глаза, — Взять пиво? — Да, давай. Сказать что-то ещё я не могла. Все мысли в моей голове заняла одна единственная: Билли Джо стоит рядом со мной. Он нагнулся к бармену, и тот открыл ему бутылку с пивом. Билли всучил её мне в руку, а потом взял и себе. Заиграла какая-то песня, я не узнала что это, а Бриттани стала подпевать. Я никогда бы не подумала, что она слушает такую музыку. Она сказала: — Это точно поставил Майк. — Такое только он мог, — Билли сделал глоток из бутылки. Я повторила за ним. Это был очень агрессивный и старый панк-рок. Неужели они и правда слушают такое? Бриттани задрыгалась, и мы втроем засмеялись. С каждым новым глотком моё волнение постепенно отступало, и я расслаблялась. Через какое-то время Билли отошёл, и я старалась выпить как можно больше до его возвращения. Я знала, что он вернётся. У меня была странная внутренняя уверенность в том, что он ошивается где-то поблизости. Конечно, господи, бар же был совсем небольшим. Даже если бы он находился в другом конце комнаты, он бы все равно был рядом. Когда я пила вторую бутылку, вернулись Майк и Эли, прихватив заодно и Аарона. У меня уже кружилась голова, и мне было намного легче двигаться. Вместе с Бриттани мы всё это время танцевали у бара. Все стали пить шоты, но я отказалась, решив всё-таки допить бутылку до конца. Когда Эли рядом со мной опрокинула в себя водку, нас чуть не сбил человек, подлетевший сзади и положивший нам обеим руки на плечи. Они были очень тяжелыми, меня подкосило, Эли тоже, и мы вместе угодили к нему в объятия. Я не видела кто это, но когда услышала голос, поняла, что это Тре. — Что ж, крошки, — он сделал пьяную паузу, — Завтра приезжает моя девушка, так что сегодня ночью, так уж и быть, я дам вам отдохнуть. Все засмеялись, и сзади я услышала смех Билли Джо. На несколько секунд Тре с силой прижал нас к себе, а потом отпустил. Когда он сделал это, я отступила, чтобы Билли встал между нами, и у нас образовался небольшой кружок. Майк тут же начал говорить о том, как затусил в рубке диджея. К нему подключилась Эли, рассказывая, как впервые в жизни пыталась разобраться с крутящимися пластинками. Я облокотилась на барную стойку и поставила туда бутылку. Все разговаривали, и через какое-то время Эли предложила выпить ещё. Бармен налил нам несколько шотов, и я уже потянулась к своему пиву, когда Билли взял две стопки и протянул одну мне. Не раздумывая, я взяла её. Мы с ним чокнулись, и одновременно выпили. Это было ужасно, я ненавидела водку, но в тот момент она показалась мне самым прекрасным напитком во всем мире. Ребята разговаривали о музыке, и это было изумительно. Я поразилась тому, как всех их трогает то, что они делают. Они были настоящими гуру музыки, библиотеками знаний о различных музыкальных эпохах и стилях. Слушать их было очень интересно. Майк говорил о тех песнях, которые ставил — и делал это так, будто бы они являлись продолжением всех его чувств и эмоций. Он был по-настоящему тронут, когда я сказала об этом. Сразу после мы решили выпить ещё. Бриттани стала капризничать, говорить, что бухать надо прекращать, иначе Майку придётся снимать ей отдельный номер. На моё удивление, он действительно больше не прикасался к алкоголю. Потом мы каждый раз пили с Билли, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что не помню, какую по счету стопку держу в руке. Останавливайся сказала я себе, выпивая водку, и не чувствуя ее вкуса. Это что, вода? Перед глазами все плыло, я держалась за спинку рядом стоящего стула. Если бы мне надо было говорить, я бы не связала и двух слов. Когда Майк перешёл с серьёзного на сентиментальное, я не уловила. Поняла только, что это были какие-то воспоминания. — И когда ты пытаешься выгнать Билли из твоего номера спать в свой, он становится таким несчастным, — Майк сделал грустное лицо, — Хуже вида никто не делает, что-то вроде не заставляй меня так страдать, прошу тебя, что я сделал, чтобы такое заслужить? — он передразнивал голос Билли Джо. Все засмеялись, и я расплылась в улыбке. Это было так мило, мне хотелось обнять его и сказать не будь несчастным никогда. И в это время Билли сказал: — Пойду поставлю Ramones. Смех стал ещё сильней, и я видела, что его это смешило тоже. Я почувствовала, как он уходит, и его больше нет рядом со мной. Я была пьяна, мне хотелось танцевать, но делать это только с ним. Тре пустился в пляс, когда на смену старой композиции пришла новая, и я моментально узнала голос Джоуи. Конечно, Билли же сказал, что поставит Ramones. Это была I Just Want To Have Something To Do. У меня подкосились ноги, я вообще еле стояла. Джоуи пел: «Я хочу быть только с тобой». Мою грудную клетку залило теплом, сердце застучало. Голос несколько раз повторил: «Сегодня ночью». Я очень хотела двинуться, но не могла. Он это для меня поставил? Шёл туда, думая об этой песне? Вложил ли он в неё такой смысл, или это просто случайный выбор? Эли прервала мои думы: — Пойдёшь танцевать? Я поняла, что Бриттани и Майка уже нет, а Аарон вот-вот разбежится и врежется в толпу. Он изображал из себя настоящего панка. — Постою немного, — я запнулась, — Слишком много выпила. — Присоединяйся, — она отошла, и танцующие поглотили её. Я слушала песню и теребила свои пальцы. Что же делать? Не стоять же так весь вечер. Я чувствовала недостаточно силы в своих ногах чтобы просто передвинуть их, не говоря уже о том, чтобы пойти и удержаться в толпе. Мне страшно было упасть. Музыка гремела, говорила мне ты не можешь просто взять и стоять тут весь вечер, он рядом, просто иди. На завершающих аккордах я все-таки решилась и не спеша развернулась в сторону танцпола. Заиграла Blitzkrieg Bop, и она была идеальна для того, чтобы вписаться ко всем. Я подняла голову и увидела, что Билли на танцполе в такт словам песни и жестом приглашает меня к себе. Мои уши загорелись, и я моментально подскочила к нему. Как у меня это получилось? Я не понимала. Он взял меня за плечо и протиснулся ближе к эпицентру тусовки. Моя душа трепетала, это были самые лучшие чувства в моей жизни. Вокруг все толкались, прыгали, подпевали, и мы с Билли делали тоже самое. Он был рядом, я касалась его, а он меня. Мы двигались под музыку, задевали всех локтями и пихались — я чувствовала наше единение, будто бы мы были вдвоём против всей этой толпы. На его лице играла улыбка, и это подталкивало меня танцевать все более и более безбашенно. Сзади меня начался слэм и, кажется, инициатором был Крис с которым мы играли в «я никогда не» в Сиэтле. Я обернулась, и в голове всплыло то, что мы выяснили тогда о друг о друге. В Нью-Йорке у него осталась девушка и кот. Сейчас мы были рядом, и ощущение всеобщего единения было прекрасно. Долго думать об этом я не смогла — мне сразу нехило прилетело, и Билли заботливо отвёл меня в сторону. Боли не было — алкоголь и эйфория заглушали все, я могла бы остаться там и быть задавленной всеми этими людьми — и ничего бы не почувствовала. Билли, наверное, именно этого и боялся. Я уверена, он бы с удовольствием снес как можно больше людей с ног, но ведь он был со мной. Мой пьяный мозг выстраивал интересные логические цепочки. Я улыбалась ему и своим мыслям. Чувствовать это все было просто волшебно. Проиграло ещё две песни перед тем, как все успокоились и выдохнули. Зазвучали аккорды Kiss Me Deadly Generation X. Билли приблизился ко мне и опустил руки на мои плечи. Он шепнул мне на ухо: — Самая лучшая песня в мире, — он обнял меня, и в ответ я повторила его жест, обвив руками его спину. Он был просто весь мокрый, и от этого казался мне по-настоящему живым. Это не сон, все происходит на самом деле. Мое сердце в очередной раз пустилось в скачки, боже мой, я ведь скоро умру, если так продолжится. Разрыв сердца, такое ведь бывает? Я уткнулась носом ему в плечо. Он пах как Билли Джо. Это точно был он. Так он и должен пахнуть, я как будто бы знала это всю жизнь. Пот, алкоголь и что-то ещё. Что-то очень приятное и сводящееся ума. Песня достигла развития, стала быстрее, толпа вокруг нас задвигалась, а мы продолжали топтаться на месте в объятиях друг друга. Я испытала невероятное облегчение от того, что он не стал отрываться от меня и танцевать со всеми. Это было странно и очень романтично. Мне хотелось провести так всю оставшуюся жизнь. Неожиданно песня прервалась и переключилась на какую-то другую. Во мне как будто бы что-то оборвалось, и я сглотнула. В голове все равно продолжала играть та самая. Билли засмеялся мне в макушку, обдавая воздухом. Я не слышала, но чувствовала. — Боже, я сейчас пристрелю этого уебка, — он посмотрел в сторону диджейской стойки. Я оторвалась от него, рассмеялась и посмотрела в глаза. — Тише, все хорошо, — сказала я и опять обняла его, не в силах сдержаться. Билли прижал меня к себе, но почти сразу отпустил. Мне пришлось отпрянуть от него. Дышать было тяжело, голова кружилась. Я взяла его за руку, стараясь показать, что не хочу, чтобы он уходил. Билли и не собирался, — расталкивая людей перед собой, он повёл меня обратно к бару. Разочарование посетило меня, но не успела я и подумать об этом, как он развернул меня к стенке и опять обнял. Спиной я чувствовала холодную кирпичную кладку, а грудью и руками тепло Билли. Музыка на фоне уже совершенно не волновала, мы находились как будто в вакууме. По крайней мере, я в нем находилась точно. Щекой он прижимался к моей, его отросшая щетина колола меня. Это было очень приятно. Я почувствовала его губы у своего уха, а потом смогла проследить их путь до моего рта. Все внутри сжалось, мои органы переставали работать один за другим — последним должно было стать сердце — а уши и щеки горели. Его губы накрыли мои. Они были такие мягкие и тёплые. Я даже не успела подумать о том, что происходит, а он уже целовал меня, и я отвечала. Его язык скользнул по моим зубам и проник внутрь рта. Я прикусила его губу, и он остановился. Нет, нет, нет, господи, я не имела это в виду. Только не это, неужели все так и прекратиться? — Пойдём наружу, — он дышал мне в ухо, — На воздух. — Пойдём, — я кивнула. Билли жестом сказал мне стоять на месте, подождать пока он что-то возьмёт в баре. Я подумала, что уже достаточно пьяная. Господи, что сейчас произошло? Почему всё случилось так быстро? Он вернулся ко мне и вывел через какую-то дверь на улицу. Дворик был таким же маленьким, как и сам бар. А, может, мне так казалось, потому что всё закручивалось у меня перед глазами в какой-то невероятный шар. Я начала чувствовать, будто что-то постепенно ускользает из моей памяти. Почти сразу же Билли навалился на меня, он уже совсем не стеснялся, держал меня за талию и целовал в шею. Я почувствовала, как между моих ног теплеет. Возбуждение и напряжение начали сковывать мое тело. Не выдержав его напора, мой каблук на неровной кладке двора подкосился, и я завалилась назад, сев задом на мусорный бак. Инерция потянула Билли за мной, и в руке у него что-то зазвенело. Мы начали смеяться. — Лучше и не придумаешь, — сказала я сквозь смех, и Билли потянул меня за руку, чтобы я встала. В другой у него была бутылка виски. — Сними их, — сказал он и показал на мои туфли. Голова кивнула сама по себе. Я потянулась рукой к пятке, и тут поняла, как же меня шатает. Мне опять стало смешно. Режим дуры был ожидаемо активирован, и я вновь чуть не свалилась в мусорку. Билли удержал меня. — Спасибо, — я зацепилась за него, и стала медленно снимать туфли. Мои руки делали не то, что мне хотелось. Где-то в отдалении сознания промелькнула мысль, что скажи он снять мне кофту или джинсы, я бы это сделала. Я вернулась к нему и стала стягивать пиджак, мне было смешно, а он извивался и наиграно сопротивлялся. — Я сняла, сними тоже, — мои руки пытались высвободить его из рукавов. Билли смеялся, но все-таки скинул пиджак на землю. Я прикоснулась к коже его предплечий. Мне хотелось дотронуться до него всем своим телом, соприкоснуться во всех возможных местах. Он делал глотки, и после этого целовал меня. Наши последующие поцелуи становились все жёстче, и все более отчетливее отдавали вискарём. Он отрывался от меня чтобы выпить ещё, и я пошла на поводу у своей дурной головы, и стала пить тоже. Я не знаю, сколько времени мы простояли в этом дворе. Время для меня не ощущалось, только его губы, зубы и язык. Мы оторвались друг от друга и обнялись. Билли наклонился и положил свою голову мне на плечо. Он опять пил. Как я стояла под натиском его веса, я не понимала. Волосы Билли щекотали мое ухо, и все было так прекрасно, и я сказала: — Чувствуешь? А он ответил: — Чувствую, — и прижал меня к себе сильнее. Я услышала, как бутылка из его руки упала на землю. В какой-то момент он вытащил мою футболку из штанов, и стал гладить по спине своей холодной рукой. Как я могла позволить ему такое? Я не поняла, что произошло, но в один момент очнулась от того, что он упёрся в мою ляжку своим пахом. У него был стояк. Боже. Это должно было отрезвить меня, но, кажется, сейчас уже ничто не могло это сделать. Я обнаружила свои руки у него в волосах, и сразу убрала их оттуда. Собрав все самообладание в кулак, я попыталась отстраниться и сказала: — Кажется, — я уперлась руками ему в грудь, — Мой внурт… внутренний голос говорит остановиться. Билли напрягся, мы ещё немного постояли в обнимку, и он отпустил меня. Я почувствовала себя брошенной. Сразу мне стало холодно. Сколько время? Почему так похолодало? — Надо сдать полиции твой внутренний голос, — Билли провёл руками по лицу, — Это самое настоящее преступление. Я пошатнулась. Это не могло продолжиться, какая бы пьяная я ни была, нет. Билли поднял пиджак с пола, взял меня под локоть и повёл внутрь. В душном помещении мое сознание отключилось. Я что-то пыталась ему сказать, но у меня не получалось, язык не двигался. И ещё была музыка, которая в моей голове превратилась во что-то ужасно гремящее, бьющее по ушам. Кажется последнее, что я более менее помнила было то, как Билли держался за стену и говорил с кем-то. Из разговора я поняла, что ему надо добраться до номера, завтра ведь концерт. Концерт. Где мы? Какой это город? Я просто держалась за него, не понимая ничего, была готова пойти за ним хоть куда. Если бы он лёг прямо здесь на пол, я бы сделала то же самое. Я не понимала с кем он разговаривает, кто стоит вокруг — я только чувствовала его плечо своей рукой и слышала его голос. И на этом все закончилось.