american tour

Пока я пыталась проснуться мне казалось, будто на моей голове кто-то стоял. Глаза болели так, что открыть их было невозможно. Болело в принципе все тело: шея — я не могла повернуть её, руки — сдвинуть их тоже не получалось, пробовать пошевелить ногами было страшно — и в итоге я чувствовала себя почти мертвой. Хорошо бы сейчас действительно стать настоящим трупом, не просыпаться и не идти на работу. В рот как будто бы кто-то нассал. Я чувствовала ужасный запах от одежды и волос. Все это было омерзительно, мне было противно от самой себя. Когда я все-таки открыла глаза стало понятно, что меня разбудило — мой заботливый будильник, ну конечно. На мне была вчерашняя одежда, и воспоминая прошлого вечера захлестнули волной. Сердце забилось, я испытала восторг смешанный с опустошением. Мы с Билли целовались. Весь вечер. На самом деле, я понятия не имела сколько времени это продолжалось, в моей памяти зияли пробелы. Я вообще не помнила, что было в конце. Как я добралась до номера? Очевидно, Билли довёл меня. Мелисса, ну ты и дура. Ты ведь собиралась не пить. Я свесила ноги с кровати. Все закружилось, к горлу подступила тошнота. Что за чертовщина, ну сколько можно бухать?! Я была так зла на себя. Зачем мне это было надо? Тогда я даже не думала задаться этим вопросом, рядом с Билли Джо способность мыслить пропадала бесследно. Как с этим справляться? Я не могу постоянно пить, портить своё здоровье и работоспособность. Как мне сегодня вообще существовать? Когда я встала, в зеркало перед кроватью на меня смотрело нечто страшное — мое лицо. Господи, я точно пила только одну ночь, а не всю неделю? Подойдя ближе, я увидела свои губы. Они опухли, обветрились, кровили и стали трескаться при попытке открыть рот. Больно. Выглядело так, будто Билли не целовал меня, а бил по лицу в метели. Это было смешно и ужасно одновременно. Я выпила таблетку и пошла чистить зубы. Паста попадала в трещины в губах, хотелось плакать. Неужели из-за того, что вчера было так хорошо, теперь необходимо страдать? Я прополоскала рот, сплюнула и зашипела. Из-за всех этих движений в желудке начало мутить, я очень медленно подняла голову из раковины, и тут же обратила внимание на свою шею. Ахринеть. Кажется, Билли не только бил меня, но ещё и душил — я вся была в синяках. Засосы, я не могла сосчитать их, как будто бы на каждом сантиметре моей кожи. Выглядело жутко, я подумала, когда он успел? Я совершенно не помнила того, чтобы он ставил их мне. Ужасно, просто кошмарно, я чувствовала себя грязной, помеченной, и это было так приятно… Когда я успела стать такой легкомысленной? Как за одну ночь мы перешли с уровня «перекинулись парой слов» до «он обсосал мне всю шею»? Вообще-то, так быстро мои отношения ещё ни с кем не развивались. Может, просто не с кем было развивать? Боже мой, так нельзя. Я ведь не могу потерять своё достоинство так просто… или могу? По правде говоря, мне совершенно не хотелось думать об этом. Мне хотелось вернуться к Билли и сделать все что только можно и нельзя. Я подумала о его вчерашнем стояке. Как у него это получилось? Он ведь был очень пьяным. Или не таким, как мне казалось? Неужели вчера в говно напилась только я? Я мыла голову и думала: что было бы, не останови я его? Мы бы сделали это прямо там, во дворе на улице? Мысли об этом начали возбуждать. Он явно хотел меня и очень красноречиво это показал. Так, стоп. Вообще-то я не сплю с малознакомыми людьми, хотя, может, мне просто не доводилось. Тяга к неизвестному оказалась такой манящей. Я поняла, что всем этим пытаюсь оправдать свои мысли о нём. Стоит ли мне готовиться к чему-то? Когда в следующий раз мы сможем остаться наедине? Я могла только предполагать. Мне пришлось потратить половину консилера, чтобы замазать все засосы. И всё равно в некоторых местах было видно, особенно выше ключиц. Я подсушила волосы, опустила их на плечи и понадеялась, что никто ничего не заметит. С этими мыслями я спускалась вниз — мне надо было что-то съесть, хотя бы яблоко. Иначе я точно не переживу этот день. Я ехала в лифте и чувствовала мелкую дрожь в своих ногах. Все мое тело тряслось, и руки, руки особенно сильно. Сраная алкоголичка думала я о себе и еле как сдерживала гнев — хотелось заехать самой себе по морде. Напиться до отключки и трясучки — разве можно придумать что-нибудь лучше? Ладно, я уже привыкала к вечному похмелью, но как же было обидно, что концовку вечера я не запомнила. В памяти остались только эмоции — мне было хорошо, и это все, что я помнила. Мне хотелось встретить Билли и вытрясти из него все подробности. Когда я теперь увижу его? Сегодня вечером на саундчеке? Вряд ли у него будет время разговаривать. Эта мысль тут же сделала мне очень больно — все свои эмоции и порывы придётся засунуть куда-нибудь подальше и просто работать. Но как это возможно… Оказавшись внизу я почти сразу пересеклась с Майком, Бриттани и Тре. Они стояли на входе в ресторан и живо вели беседу. Задержавшись, я выясняла, что сейчас они едут в аэропорт встречать девушку Тре. Он даже позвал меня с собой, но не думаю, что это было серьёзно, вряд ли Тре вообще когда-нибудь говорил серьёзно. Тем более, в моем положении и состоянии уехать сейчас было вообще невозможно. На самом деле, мне действительно сейчас хотелось бы немного отвлечься по незначительному делу, обдумать все, что происходит. Забыть о Билли Джо хотя бы на секунду. Майк и Бриттани смотрели на мои губы. Я поняла, что забыть не получится. Я пожелала ребятам удачи, и мы расстались. Мне нужно было успеть поесть, а завтрак заканчивался уже через тридцать минут. Я направилась за едой, и уже издалека увидела знакомую спину. Билли топтался у стола с десертами. Что. Из-за взгляда на него сразу стало очень страшно, дыхание сбилось. Почему он здесь? Он не ходит на завтраки, и я вообще никогда не встречала его по утрам. Боже, вчера между нами произошло слишком многое, чтобы сейчас подойти к нему как ни в чем не бывало и пожелать доброго утра. Мне стало так неловко. Это ужасно, после всего случившегося неожиданно встретить его с кексом на тарелке и вилкой в руке. Эти мысли нужно было прекращать, я понимала. Иначе я простою тут весь день не сдвинувшись ни на миллиметр. Мои ноги потяжелели и почти отказывались идти, но, приложив усилие, я переборола себя и подошла к нему. Билли обернулся ко мне раньше, чем я окликнула его. — Доброе утро, — он уставился мне в лицо, — Кажется, я почувствовал тебя спиной. Я смотрела на него в ответ. В ушах стучала кровь, слова негой разливались где-то в груди. Почувствовал спиной. Его лицо в данный момент было самым лучшим в мире зрелищем. Я прочистила горло и взяла тарелку для хлопьев. — Доброе, — мы перешли к другому столу, — Не видела тебя раньше на ногах в такое время, — язык споткнулся, а мои руки стали дрожать с удвоенной силой. Билли засмеялся, а мне было совсем не смешно. Я не могла сказать и слова без боли, не то чтобы рассмеяться, а он сделал это с такой лёгкостью. — Обычно я сплю в такое время. Но сегодня особый случай. Мне показалось, или он иронизирует? Это обо мне? Я помотала головой. Он что, теперь собирается смеяться надо мной? Мне резко расхотелось с ним разговаривать. — Ты как? — Билли взял тосты и джем. — Нормально, — я насыпала в тарелку хлопья, залила их молоком и направилась к свободному столу. Билли пошёл за мной. — А бессонница как твоя? — спросил он, когда мы садились. Я смотрела на него. И правда, как она? Я не помнила ничего, это считается за сон? Наверное да, раз я не мучалась в постели в безуспешных попытках заснуть. И всего-лишь то надо пить каждый вечер по методу Билли Джо, вот тебе и лекарство от бессонницы. Я вспомнила, как несколько лет назад клялась себе никогда больше не напиваться до потери памяти. Кажется, самое время обновить клятвы. Билли в ожидании поднял брови. — Ничего не помню, — я попыталась улыбнуться, — Последний момент, как мы стояли у стены, и ты с кем-то разговаривал. После моих слов Билли загоготал. Видно, ему очень понравилась моя фраза. Одного я не понимала: как человек с патологической грустью в глазах может так много смеяться? — Знаешь, — Билли стал намазывать джем на тост, — Ты была не в состоянии что-то запомнить, это точно. Я выдохнула. Все вопросы, которые я думала задать, вылетели из головы. — Было что-то интересное? — я отправила ложку хлопьев в рот. — Ну, мы доехали до отеля, — Билли отвёл глаза. Мне стало не по себе. Я прожевала еду и предположила самое худшее: — Надеюсь, меня не рвало. Он замолчал и не смотрел на меня. Ну, приехали. Из груди вырвался отчаянный стон. Да что же это такое. Я опустила глаза в тарелку и стала мешать хлопья ложкой. Хуже позора и не придумать, теперь я была благодарна своей голове за то, что ничего не помнила. В один момент Билли спохватился и позвал меня: — Эй, — я почувствовала, как его ноги под столом оплетают мои, — С кем не бывает, не расстраивайся. Мне стало смешно, так захотелось улыбнуться, и губы предательски защипало, когда я дала волю эмоциям. Я почувствовала, как из сухих трещинок стали показываться капельки крови. Я подняла на него глаза, а Билли посмотрел на меня в ответ и медленно облизнулся. — Было весело, знаешь, — он махнул головой, — Пришлось уламывать администратора, чтобы он дал мне копию карточки от твоего номера, а я же вообще понятия не имел, где ты живёшь. У тебя с собой не было ничего, кроме телефона. Конечно, с собой у меня ничего быть и не могло. Все осталось у Эли в сумке — и как мы расстались в середине вечера, так больше и не встретились. Мой паспорт и карточка от номера до сих пор были у неё. — Я даже твоей фамилии не знаю, — Билли задумчиво смотрел мне в глаза. — Беннет. Мелисса Беннет, — я улыбнулась уголками губ, — Если вдруг тебе ещё раз придётся тащить меня до номера. Мы рассмеялись. Мои губы опять загорелись, и я хныкнула. Рукой я смахнула кровь с уголков, и кинула на Билли уничтожающий взгляд. Если бы только он был чуть аккуратнее, то сейчас я бы не страдала. Его рука дотянулась до моей и он вложил мою ладонь в свою, как будто бы читая мысли и извиняясь. Мне стало необходимо снести какой-нибудь ерунды, и я сказала: — Мы будто бы не целовались вчера, а дрались, — Билли погладил меня большим пальцем, — По крайней мере, я уж точно. Он внимательно осмотрел меня и отпустил руку, берясь за свою чашку с кофе. В ответ мне захотелось скинуть его ноги со своих. — Очень, — он сделал глоток, — Сексуально. Ну, весь твой вид. Мои брови застыли в немом вопросе. Чего-чего? Я выглядела просто ужасно, самая худшая версия меня сейчас сидела напротив него, а он говорил что-то о сексуальности. И все-таки, естественно, мне стало очень приятно, хоть я и понимала, что в данный момент на самом деле из себя представляю. Я не нашла, что ответить. Начинать переубеждать его было глупо, а благодарить было не за что. Мы замолчали. Я доела свои хлопья и сказала: — Так что ты тут делаешь? — Хотел проверить, не проспала ли ты, — он обхватил мою ногу своими крепче, усиливая эффект сказанного. Я чуть не поперхнулась, он убить меня хочет? Вчера не получилось, надо закончить начатое сегодня? — Звучит странно, — я медленно провела свободной ногой по его голени. Наша одежда так сильно мешала. — Я посмотрел во сколько у тебя будильник, — я остановилась, — Ну знаешь, чтобы убедиться что ты встанешь и все такое. — Ты копался в моем телефоне? — во мне начал разгораться гнев вперемешку со страхом. Я так и не удалила его фото из своих соцсетей. — Что? — он открыл глаза шире, — Нет, клянусь, только будильник посмотрел. Мне резко стало легче. Я доверяла ему на сто процентов, и если Билли сказал, что нигде не копался, значит он сказал правду. — Хорошо, — я продолжила водить ногами под столом. Ну что же ты делаешь, кто себя так ведёт мелькнуло в моей голове, и я отбросила эту мысль. Билли улыбался, глядя на меня. Завтрак закончился, и мне нужно было возвращаться в номер и собираться на площадку. Я ловила последние моменты, когда мы с Билли плечом к плечу шли до лифта и поднимались на мой этаж. Он проводил меня, и я была очень благодарна за те дополнительные недолгие минуты, что мы могли провести вместе. Около двери в мой номер Билли приостановил меня и взял за руки, немного медля и смотря в глаза. Я смотрела в его глаза в ответ — в его зелёные грустные глаза. Ну хватит сказала я про себя, хватит этого, будь веселым. Тогда же Билли наклонился ко мне и мягко поцеловал. Боль в губах не чувствовалась, когда сверху находились его губы, были только тепло и влага. Он медленно и нежно провел языком по всем трещинкам моей нижней губы, ещё раз поцеловал и отстранился. Я не могла сдержаться — на самом деле даже и не пыталась — и обняла его. Положив голову ему на плечо и уткнувшись носом в шею, я чувствовала его пульс во впадине ключицы. Его запах сводил меня с ума. Я бы могла стоять так вечность будь он не против, но через какое-то время Билли отстранился и попрощался — слишком резко, чтобы было не больно. Я смотрела на его удаляющийся силуэт и старалась успокоить своё сердце, которое ну просто разрывалось. Почему прекрасные воодушевляющие чувства всегда сопровождаются такими вот ужасными? Мне казалось, я становлюсь зависима от его физического присутствия рядом. Так быстро? Что-то в моей голове перемкнуло и я поняла — такого вообще не должно быть со мной, это не правильно, я ведь все это время думала, что до сих пор переживаю боли прошлого. А теперь я не думаю ни о ком и ни о чем кроме Билли Джо, и любые мои чувства связанны только с ним. Как же все это было глупо, я ведь совсем его не знала. Какая же я дура. Я до сих пор всматривалась в длинный коридор отеля, Билли уже давно ушёл, но моя память хранила воспоминания его уходящей фигуры. Я вздохнула. Из самого ужасного в мире утра, это утро превратилось в самое прекрасное.