american tour

Мы стояли в магазине напротив отеля, когда Билли сказал, что сегодня мы будем «ставить водный». Я засмеялась и почувствовала радостное предвкушение, сердце застучало быстрее при мысли о том, что мы снова будем целый день курить вместе, обниматься, целоваться и просто находиться рядом. Быть постоянно вместе с ним — вот чего мне действительно сейчас хотелось, и мое сердце трепетало от мысли, что в Орландо у нас один номер. — Тебе понравится, — руки Билли были в карманах, и он ходил между прилавками со сладостями. — Только надо все правильно сделать. Ты не курила так? — он стал перебирать шоколадки на стенде. Я отрицательно помотала головой. — Я тебе покажу. Нереальный торч обеспечен. — Мне уже не терпится, — я заглянула ему через плечо. — Какие хочешь? — Билли обвёл плитки шоколада рукой. — Все, — в шутку сказала я и обняла его за живот. Билли засмеялся, и в итоге из магазина мы вышли с огромным пакетом, набитым всякими разными сладостями. Он сказал, что его тянет на сладкое после хорошей накурки. Это звучало так мило и так трогательно, что я просто растаяла. Я взяла его за руку, и Билли улыбнулся, заставляя своим светящимся видом сделать это и меня. Я смотрела на него и думала — я люблю его улыбку, люблю его лицо, его руки и голос, я люблю его всего. Органы в животе перевернулись от этой мысли, и, вспоминая все свои прошлые предостережения и переживания, я понимала, какая же все-таки это ерунда. Не было больше смысла постоянно волноваться и останавливать себя от чувств, чувства уже были, я не остановила себя тогда, когда могла, а теперь это было совершенно неважно. Приятная легкость внутри лежала густым туманом, накрывая все не относящиеся к Билли Джо эмоции и позволяя чувствовать только его. Это было прекрасно, потому что мысли о нем вызывали только приятные ощущения — радость, какой-то неописуемый восторг, возбуждение и бесконечную нежность, которую хотелось дарить ему снова и снова. Я гладила Билли по руке, когда мы возвращались обратно в отель и все никак не могла насладиться ощущением его тёплой кожи под пальцами, мне хотелось трогать его постоянно. Билли вёл меня по коридору в неизвестном направлении, высматривая цифры на дверях, а я думала о том, что в этом городе у меня нет своего номера, ведь я пропустила момент регистрации, заснув в кресле в ожидании своей очереди, и очнувшись только когда Билли разбудил меня и сказал идти вместе с ним. Я не переживала об этом, ведь было понятно — он сделал это осознанно. Ему тоже хотелось чтобы мы были вместе, и одно меня теперь интересовало — будем ли мы всегда жить вдвоём. Я удивилась этой мысли, ведь это было чем-то совершенно другим, точно уж не совместным проживанием. Люди ведь живут вместе, когда встречаются? Но это неправильно, да и я до конца не понимала, в отношениях мы теперь или нет. Я думала о том, что считается отношениями, а что нет, когда Билли остановился и постучал. Дверь нам открыла Бриттани, лицо которой явно выражало недовольство происходящим. Она пустила нас со словами: — Я убью тебя, если будет хоть что-то отдаленно похожее на прошлый раз, — Бритт обратилась к Билли, и в её глазах появился упрёк, — Следи за ним, пожалуйста, — она перевела взгляд на меня. Этот взгляд заставил меня на секунду насторожиться, и я покивала головой, давая ей безмолвное обещание. Номер Майка оказался больше, чем моя квартира. В нем было две комнаты — спальня и огромный зал, в котором на диване сидели Майк и Сара, а Тре шатался по помещению в нервном ожидании. Билли бросил пакет с шоколадками на стол и уселся около Майка, параллельно доставая банку пива из пачки, стоящей на полу. Я увидела, что на диване места больше не осталось, и мне пришлось сесть одной в кресло. Неожиданно я почувствовала необъяснимое волнение. Майк и Билли сразу же о чем-то разговорились, Сара перекидывалась фразами с Тре, а Бритт ушла в спальню. Я сглотнула, думая о том, что вообще здесь делаю. Билли привёл меня. Конечно, он это сделал, мы ведь теперь живем вместе. В горле застучала тревога. Сара громко выдохнула и прервала мои мысли, сказав: — Давайте больше никого не ждать. Почти сразу после этого в дверь постучали, и когда Майк открыл её, в номер зашла официантка и вкатила небольшой круглый стол. Следом за ней показались Аарон с Эли, и мне стало немного легче, когда та подошла ко мне и села на ручку кресла. — Спасибо, дальше мы сами, — Тре подскочил к официантке, настойчиво разворачивая её и выпихивая в коридор. Он прикатил столик ближе к нам, и я увидела на нем всякие разные закуски и большое ведро со льдом, в котором лежало несколько бутылок с шампанским. — Так, — Билли встал с дивана, — Я предлагаю начинать. Майк? Майк тут же отреагировал и скрылся в спальне, возвращаясь уже с пакетом травы. Беспокойство поднялось вновь, потому что я понимала — такого количества марихуаны я ещё никогда не видела. Сквозь прозрачный полиэтилен виднелись светло-коричневые комки и скрученные зеленые листья, и я стала кусать губы в нервном ожидании. Билли забрал у Майка пакет и достал из кармана гриндер, начиная измельчать в нем сухие комочки. Я наблюдала за тем, что он делает, немного успокаиваясь от его непринуждённого вида и думала о том, что рядом с ним мне не нужно ни о чем волноваться. Краем глаза я заметила, как Тре освободил ведро от бутылок и сходил с ним ванную, чтобы вместо льда наполнить водой и затем поставить обратно. В руках у Аарона появилась пустая бутылка, откуда он взял ее я просмотрела, но точно видела, как он ножницами отрезает у неё дно. Все это выглядело так странно, я бы никогда в жизни не смогла представить, как они занимаются всем этим. Как ставят водный в ведре, в котором пять минут назад им принесли Дом Периньон. Я посмотрела на Эли и та подмигнула мне, вызывая у меня вздох облегчения. Я перевела взгляд на Билли. Он ждал Аарона, который доставал фольгу из шоколадки и оборачивал ей горлышко бутылки. Сара же сняла серёжку с уха и острым концом сделала в фольге несколько дырочек. Билли пересыпал содержимое гриндера на горлышко. — Значит, смотри, — он обратился ко мне, — Я сейчас подожгу и наполню бутылку дымом, сниму фольгу, а тебе нужно будет опустить бутылку и вдохнуть. Главное вдыхай медленнее, чем опускаешь, а то обожжешься, дым сам тебе в лёгкие влетит, — Билли активно жестикулировал, показывая руками все, что нужно сделать. Я не могла уследить за его жестами и ощущала себя на уроке в школе. Он вздохнул и продолжил: — Я покажу. Все вокруг засмеялись после его слов, и Билли засмеялся тоже. Он затянулся, проделывая все описанное на практике и распространяя по комнате яркий растительный запах. На деле все оказалось легче, чем на словах, и после затяжку сделала и я. Из горла вырвался кашель, голова немного закружилась, а тело стало чуть легче. — Нужно ещё раза два, — сказал Билли. — Накуривайтесь и проваливайте, — Тре пристально наблюдал за всем происходящим. Мы с Билли сделали ещё по две затяжки, и затем пришла очередь всех остальных. Мне постепенно становилось хорошо, я улеглась на диван и стала ждать прихода. В груди начинало щекотать, я смотрела на то, как Билли наворачивает круги вокруг кресла. Он семенил мелкими шажками, немного подпрыгивая при каждом из них, и я засмеялась. Его лицо озарила лучезарная улыбка, когда он увидел, как я смеюсь. Это было прекрасно — осознавать то, что причиной его улыбки являюсь я. Ну, или марихуана. Неважно. Я потянулась к нему руками, и Билли плюхнулся ко мне в объятия, а меня посетила мысль, что такое у нас уже было, только наоборот. Мы долго смотрели друг на друга, и глаза Билли стали казаться мне ещё более круглыми, чем обычно. Они начинали краснеть, и я чувствовала, как в мои собственные будто напихали ваты. На лице стала играть тупая улыбочка, оповещающая о том, что меня накрывало. С Билли происходило то же самое, вместе мы глупо посмеивались, не замечая ничего, что происходит вокруг. Билли Джо наклонился ко мне и провёл своим носом по моему, а затем осторожно поцеловал. Я чувствовала все шершавости и неровности его губ, их тонкую кожу и живое тепло, которое они излучали. Я высунула язык, и Билли обхватил его губами, затягивая в свой рот, вызывая этим легкую вибрацию в моем теле, лениво распространявшуюся по конечностям и лишая их какой-либо силы. Мои руки действительно совсем слабо держались на его спине, и я не могла приложить хоть капельку усилий, чтобы обхватить его покрепче. Именно поэтому, когда кто-то подмял диван рядом с нами и сильно хлопнул Билли по плечу, мои ладони без сопротивления слетели с его спины. — Полегче, лизуны, — послышался голос Тре, — Коротыш, я ведь ревную, — он потянул Билли на себя, и я не остановила это, наблюдая за тем, как Тре обхватывает Билли поперёк горла и оглядывает меня. Они выглядели милыми, и хоть Тре и немного пугал меня, сейчас все люди казались невероятно располагающими. Через пару секунд до меня дошло, коротыш, он сказал коротыш. Из горла вырвался смешок, а через секунду я уже заливалась неостановимым смехом — и Билли стал смеяться вместе со мной. Тре надавил ему рукой на горло и тот закашлялся, а я рассмеялась ещё сильнее, и уже чувствовала, как мое состояние выходит из-под контроля. Ощущалось это прекрасно — тело стало легким, а голова потяжелела, мне было очень спокойно и в то же время невероятно весело. Как жалко, что я не могла провести в таком состоянии всю жизнь. Или… я посмотрела на Билли — ещё один источник моего блаженства. Он пытался выпутаться из рук Тре, и мысли в моей голове стали перемешиваться. — Черт возьми, какой ты сильный, — Билли устало выдохнул и откинулся на спинку дивана, наконец-то избавившись от Тре, а я подогнула ноги и села. Они вдвоём смеялись, затягивая в эту пучину и меня. Все было просто отлично, мы с Билли сидели рядом, а по сторонам слышались разговоры и смешки. Я потянулась за пивом, стоящим под столом, но как только взяла его, Билли схватил меня за руку, наклоняясь к лицу, и сказал: — Не надо, тебе станет плохо. Он смотрел в мои глаза, и меня укутывало мягкое одеяло его заботы. Он был прав, конечно, мне станет, это же я, почему я до сих пор не понимаю, когда мне стоит от чего-то воздержаться? Билли забрал у меня из рук банку не встречая сопротивления, и открыл её для себя. Я положила на него голову, но тут же убрала, потому что мне резко захотелось встать. Это я и сделала — поднялась, ощущая, как тяжело стало переставлять ноги. Движения давали странную отдачу во всем теле, и я начала бесцельно шляться из стороны в сторону, залипая где-то внутри себя. Все разбрелись по разным сторонам, я успела сходить к Бриттани, которая умудрялась в такой ситуации спокойно лежать на кровати и читать книгу, посмеяться с Аароном, поговорить с Майком и вернуться обратно к Билли. Он так и сидел на том же месте, на этот раз не моргая и рассматривая экран телефона. Я заглянула ему через плечо, и увидела там селфи какой-то девушки в ленте инстаграма. Она была очень сильно и ярко накрашена, а грудь находилась максимально высоко к лицу. Меня укололо что-то вроде ревности, я ткнула пальцем в экран и сказала: — На что ты смотришь? Билли затормозил на секунду, а затем сунул мне телефон в лицо и ответил: — На антигравитационные сиськи. Его слова растянулись в моей голове во что-то невероятно длинное, я не понимала, как он смог это произнести, а спустя момент меня снова накрыло смехом. Мы принялись смеяться как ненормальные, мышцы моего живота стало покалывать, скулы сводить в спазме, и я согнулась на спинке дивана, болтая ногами в воздухе от изнеможения. Я не знала, сколько ещё смогу так протянуть, сердце начало стучать быстрее, глаза налились и ощущались двумя огромными шарами в черепушке. Я приподнялась, всхлипывая, и посмотрела на Билли. — Как это работает? — он потянулся к моей груди, но я ударила по руке, и он отдернул её. — Покажите мне, — рядом снова материализовался Тре. Билли сунул ему телефон, и тот покрутил его в руках, а после сказал: — Почему её сиськи начинаются от ключиц, — он посмотрел на меня, и я пожала плечами. — Это какое-то заболевание? — Генетическое. Называется и… — я прервалась на смешок, -…збыток духовного богатства. Мы снова засмеялись. Это уже становилось невозможно терпеть, но в то же время хотелось, чтобы все продолжалось как можно дольше. — Сара! — крикнул Тре, — Что с ней не так? — он ушёл куда-то с телефоном Билли, а я посмотрела на стол и подумала, что мне срочно нужно что-нибудь съесть. Я подошла и взяла оттуда шоколадку, раскрывая её и в срочном порядке запихивая в рот. Сладость начала растекаться по моим зубам, и я подумала, что это самая вкусная еда, которую я когда-либо ела. Я смотрела в одну точку и думала только о том, как мне вкусно. Кажется, Билли тоже стал залипать, потому что сидел ровно и молчал, но неожиданно наш ступор был прерван стуком в дверь. — Это Джейсон, — Билли протянул мне руку, и я вложила в неё кусочек шоколадки. — Я открою. Он поднялся и пошёл открывать, а затем пропал с Джейсоном на очень долгое время. Сначала они накуривались, а следом резко и неожиданно начали разговор по душам. Я не стала мешать и поспешно ретировалась, ожидая, когда они закончат. Далее, я слышала, они заговорили о музыке, о своей музыке, и как бы мне не хотелось весь день провести рядом с Билли, это было то, с чем я тягаться просто не могла, не стоило даже и думать об этом, так что я откинула все эти неприятные мысли и продолжила наслаждаться своим состоянием. Прошло какое-то время прежде, чем они закончили. Мы с Бритт стояли на балконе и слушали рассказы Эли о колонии для малолетних, в которой работал её отец, когда к нам зашёл Билли и сразу принялся обнимать меня со спины. — Он намазал ей лицо сахарным сиропом, засунул им в муравейник и изнасиловал! — говорила Эли с шокированным взглядом, — В муравейник! Лицом! Понимаете? Из меня вылетел смешок, потому что Билли принялся водить губами по моей шее и это было неловко, ведь Бритт стояла совсем рядом, а Эли говорила нечто интересное. — Это не смешно, — серьёзно сказала она и стала скользить по мне взглядом. Я почувствовала, как Билли начинает смеяться и мне очень хотелось сдержаться, но сделать этого не получилось. Эли вскинула брови и посмотрела очень по-злому, так, что я замешкалась и испугалась, а она все продолжала прожигать меня глазами. Я не понимала, что случилось, мне стало неприятно, появилось ощущение, словно я в чем-то была перед ней виновата. В это время Билли Джо за руку повёл меня с балкона обратно в помещение, и я решила, что поразмыслю об этом как-нибудь потом. Билли потянул меня на диван, усаживая на свои колени, обнимая и гладя по спине. Вокруг не было никого — это было именно то, чего мне так хотелось весь день. Я могла делать все, что угодно, мне хотелось сделать все, и я залезла руками в его жесткие чёрные волосы и принялась гладить по голове. Он смотрел на меня опухшими глазами и улыбался. Билли своей близостью снова напомнил мне, как сильно я в него влюблена. В голове забилось я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя. Я слишком сильно любила его в этот момент — возможно дело было в его глазах, так пристально смотревших на меня, а возможно в простой марихуане, давившей на виски. Я уже хотела открыть рот и сказать ему всё, но Билли заткнул меня поцелуем. От его губ мне оторваться было не по силам — так что я потеряла свои слова где-то в горле, отвечая на ласки. Билли крепко обнимал меня, но в какой-то момент отстранился и снова стал странно рассматривать. Позже он сказал: — Дай руку, — и протянул мне ладонь, в которую я без колебаний вложила свою. Билли немного помедлил, а затем положил мою руку себе на грудь слева. Он прижал мою ладонь к своей грудной клетке, но в этом не было необходимости — я все чувствовала и так. Сердце Билли билось, как сумасшедшее. Оно билось и билось очень быстро. Мне стало тяжело дышать, внутри что-то натянулось до предела и оглушительно зазвенело. Я смотрела на свои пальцы на его футболке и не могла оторваться. Билли в надежде шепнул: — Чувствуешь? Я посмотрела на него и кивнула. — Мое сердце снова бьется. Из-за тебя. На его лице в этот момент было что-то наивное, юношеское, полное надежды. Я никогда не видела его таким, все эмоции отражались у него в глазах, и мне казалось, что я смотрюсь в них, как в зеркало. — Мелисса, ты ангел, — продолжал Билли, — Ты прекрасна. Я невольно начала улыбаться. Мне казалось, что я больше никогда не смогу говорить — в голове были только его слова, а всего остального будто бы и не существовало. Билли провёл рукой по моей щеке, и мои глаза прикрылись сами собой. — Ты отзываешься на каждое мое прикосновение… как это возможно? — он продолжал гладить меня, а я стала льнуть к его руке сильнее. Мне нужно было сказать ему многое, но он сделал меня немой своим монологом. — Я снова чувствую, понимаешь? — он взял меня за подбородок, — Я влюбился в тебя. Мое сердце сделало удар и остановилось. Все замерло — время, пространство вокруг нас, мы сами. Все, кроме него стало нереальным, и это было волшебно, и мы были в сказке. В то же время в моей груди разливалась такая сильная радость, что она даже отчего-то казалась горькой. Эта горечь была приятной, и я взяла Билли за шею и сказала: — Я люблю тебя. В моей груди взорвались фейерверки, и мне казалось, у Билли случилось то же самое. Я засмеялась и уткнулась ему головой в плечо — мне стало неловко смотреть в его глаза. Я продолжала посмеиваться, чувствуя, как он смеётся тоже и кладёт свою голову на мою макушку, принимаясь гладить по спине. Неужели такое возможно? Он опередил меня, он прочитал мои мысли, он произнёс это первым. — Мне надо затянуться ещё раз, — сказал Билли, наматывая мои волосы себе на палец. — Мне тоже, — я вскинула голову, подумывая о том, что если он сейчас остановит меня, я послушаюсь. Этого не произошло, и мы вернулись к нашим объятиям после двух затяжек. Постепенно я стала чувствовать абсолютную неспособность поднять голову и сосредоточиться на чем-либо, я только лежала на плече у Билли и разглядывала его лицо и шею. Я видела в его ухе следы от старых заросших проколов, и две почти незаметных родинки под глазом и на щеке. Почему я не обращала внимания на это раньше? Мне стало резко необходимо поцеловать его в эти родинки, и я сделала это, медленно прижимаясь губами сначала к одной, а потом к другой. Билли улыбался, мне казалось, он понял, что я целовала его не просто так, я хотела, чтобы он знал, что я люблю каждый сантиметр его кожи и тела. Мне нравилось лежать в его руках, нравилось ощущать его всего. Я чувствовала, как во мне поднимается желание. Оно пробило слишком сильно и резко, вполне объяснимо рядом с ним, но все равно неожиданно. Билли стал поднимать мою кофту вверх, но я остановила его, остатками разума понимая, в каком месте мы находимся. Он взял меня за руки и принялся целовать, и пока я отвечала, внизу живота и между ног начинал давить сладостный спазм. Здесь нельзя подумала я и буквально против какого-либо здравого смысла поцеловала его в шею. Я всосала кожу и оттянула её, прикусывая зубами и чувствуя его тяжёлый вздох. Затем я сделала то же самое с другой стороны, и вернулась обратно к губам, чтобы снова исступлённо целовать. Я хотела его здесь и сейчас. Не было ничего лучше, чем ощущение приближающейся близости с ним. Билли отстранился от меня и сказал на ухо: — Здесь есть ванная комната. Я закусила губу и посмотрела ему в глаза, разглядывая сеточку красных капилляров. Мысли о сексе в туалете завели меня до предела. Я уже была согласна. Конечно, это было дико, черт возьми, и совсем неправильно, но мне было все равно, а Билли уж тем более. Так что я молча встала вслед за ним и ощутила, как земля подо мной плавно закружилась, а кровь отлила от головы к паху. Билли завёл меня в туалет и прильнул к моей шее, держа сквозь волосы за голову и притягивая к себе. Он ответил мне — сделал то же самое, что несколько минут назад делала ему я, но сила, с которой Билли ставил мне засосы ни в какое сравнение не шла с моей. В какой-то момент мне показалось, что он просто оторвёт мне кусок кожи — но как раз тогда он со звуком отстранился и переключился на другую сторону. Моя шея горела, я сжала в кулак биллину футболку и не понимала, как я раньше этого не замечала. Это больно. Билли подключил зубы, и я больше не могла терпеть — мои руки сами отпихнули его за плечи. Он посмотрел на меня и принялся целовать мои губы, периодически срываясь на укусы, и это было неприятно, но так возбуждающе. Я себя не понимала — мне было и больно и приятно одновременно. Это все Билли. Это он перемешивает эти понятия и стирает между ними границу так, что я заметила только сейчас. Отчасти это было нечто ненормальное, но мне было абсолютно все равно, мне было дело только до желания внутри моего тела. Руки Билли забрались под мою кофту и заскользили по бокам, по рёбрам, по лопаткам. Я почувствовала какие на самом деле у него грубые пальцы — мозоли от струн проходились по моей коже будто наждачная бумага. И в то же время эта бумага была сделана из ваты, так это ощущалось, и мне показалось, что я начинаю путаться в этих противоположных чувствах. Одно было понятно точно — голова и живот готовы были взорваться от нестерпимого желания. Билли все гладил меня, по пути расстегнул лифчик, а я в это время опустила ему ладонь между ног, накрывая стояк и убеждаясь в том, что мы можем начать прямо сейчас. Я запуталась в наших руках, перед тем, как расстегнуть штаны и спустить их на бёдра, и затем развернулась к Билли Джо спиной, натыкаясь на раковину. Я опёрлась о неё руками и прогнулась в спине, наблюдая за всем в зеркало, которое висело передо мной. Билли положил одну руку мне на поясницу, а вторую на свой ремень и сказал: — Ты уверена? — он стал расстегивать пряжку. В чем я должна быть уверена? Я уверена в том, что хочу его до сумасшествия, так что моя голова кивнула сама по себе. Я посмотрела на своё лицо и ужаснулась глазам. Первый раз в жизни они были настолько красные. — Мелисса, ты точно уверена? — как заговоренный повторил Билли. — Черт возьми, да. Тебе сказать как сильно я… Аа-а… — он оборвал меня резким толчком и задвигался во мне, и только после этого я поняла, что Билли имел ввиду: защита. Без неё он оказался намного горячее. — Тише, — сквозь вздох сказал он, и зажал мне рот рукой. Он вводил в меня член тяжело и резко, толкая вперёд и сбивая руки с бортиков раковины, а я в это время наблюдала за происходящим в зеркало. Билли смотрел вниз, туда, видел как его тело пропадает в моем, а я видела, как он толкается внутрь и сотрясает вокруг меня пространство. На самом деле это было не пространство, а я — инерция от его толчков сотрясала именно меня. Поначалу Билли был медленным, но почти сразу стал быстрее, и я глубоко принимала его, двигаясь навстречу, ощущая кожу его бёдер своей кожей. Его пальцы в какой-то момент оказались в моем рту, но потом он вытащил их, хватаясь за мои волосы. Билли потянул за них, заставляя меня приподняться, и ускорился ещё сильнее. Моя голова следовала за его рукой, хотелось кричать, но я лишь шумно дышала и сжимала зубы. В отражении это смотрелось жёстко. Я бы ни за что не поняла, как это выглядит на самом деле, не будь перед нами этого несчастного зеркала. Я сдерживала стоны, кусая губы, и заметила, что сжимаю руки так сильно, что ломаю ногти о твёрдую керамику. Боль от этого не ощущалась, как не ощущалось и то, насколько крепко Билли тянет меня за волосы — я чувствовала только эйфорию от его сильных движений. Они были грубыми, я видела, но не становились от этого менее приятными. Мне было хорошо, и чем быстрее и глубже он входил, тем было лучше. Билли плавно замедлился, делая передышку, и отпустил мою голову, поглаживая по бёдрам. Он забрался под мою кофту, и взялся за грудь, сжал ее и поцеловал сзади в шею. Внутри все вибрировало, в зеркале я видела его чёрные волосы, выглядывающие из-за моего плеча, и то, как плавно мы качались от его движений. Нежно и не спеша тоже было отлично, но я хотела вернуться в прошлый темп, хотела скорее кончить. — Быстрее, — еле выдавила я из себя, и мы встретились глазами в отражении. Билли улыбнулся и без возражений принялся вколачиваться в меня с новой силой, а я вновь стала проглатывать стоны на каждом заходе. Моя эйфория стала плавно переливаться по ногам, потом по животу вверх, в грудь, к рукам и голове. В глазах потемнело, а ноги подкосились, ничего не оставалось, как навалиться на раковину и опуститься в неё головой. Все расслабилось, а затем резко сократилось, я чувствовала, как мое тело пронзает судорога и как все сжимается вокруг биллиного члена. Он не сбавлял темп, и из моих глаз будто посыпались искры, челюсть задрожала, и я громко застонала не в силах сдержаться. Оргазм импульсами перетекал по всем нервным окончаниям моего тела, я ощущала его везде, и он был настолько сладким, насколько не был никогда. Я вздрагивала от последних приливов наслаждения, а Билли все входил и выходил, и никак не заканчивал. Мои ноги тряслись, а руки совсем не слушались, я думала я упаду, когда он резко выскользнул из меня и отпустил. Он додрачивал себе где-то на уровне моей задницы, а потом кончил на поясницу. По спине стекала его тёплая сперма, в то время как Билли навалился сверху и оперся руками по бокам от меня. Ноги чуть не подкосились, и я взялась за его предплечья, чувствуя, как тяжело он дышит мне в ухо. Мы оба были красные, его лицо, моё, наши глаза. Я еле как стояла, и представить себе не могла, сколько времени мне понадобится, чтобы отойти от такого. Билли потянулся за бумажными полотенцами, и меня обдуло тёплым воздухом от того, что он стал вытирать мою спину. Я снова опустила голову, задевая ей кран, и пыталась прийти в себя. Билли отошёл от меня и уселся на унитаз, параллельно одеваясь. Я больше не видела его, но слышала, как он дышит и, кажется, тоже пытается опомниться. Он встал, и я двинулась за ним, спотыкаясь о свои болтавшиеся на коленях штаны, и, увидев это, Билли одним движением натянул их на мой зад, а затем застегнул. Я смотрела на это как умалишенная, понимая, насколько я не в себе. Вряд ли бы я смогла сделать это сама, я не ощущала в себе ни сил, ни возможностей и начала думать, что в последний раз курить все-таки было не нужно. Ноги дрожали, когда мы выходили из туалета в помещение, а затем в коридор, где после каждого шага мне хотелось остановиться из-за кружащихся вокруг меня дверей и стен. Но Билли шёл впереди, и отстать от него было равносильно смерти, так что я игнорировала свои желания и пыталась идти с ним в одном темпе. Когда мы зашли в наш номер, Билли положил руки мне на плечи и опять стал целовать. Мои губы начинали болеть. Каждый его поцелуй ощущался раскалённым металлом, чем-то ядовитым и мучительным. Мы слишком много целовались сегодня, зачем он опять это делает? Билли стал наступать на меня, и я пошла спиной вперёд, почти сразу натыкаясь на стоящий сзади стол. Он толкнул меня на него, и я снова почувствовала жажду двигаться навстречу его члену. Что происходит. Я села на этот стол и Билли стянул с меня всю одежду, и пока он раздевался сам, я легла на твёрдое стекло спиной и развела ноги пошире. Все началось снова, я держала Билли за бедро, впиваясь в него острыми поломанными ногтями, пока он быстро и остервенело проникал в меня. Я тихо стонала, не в силах из-за усталости реагировать более остро. А Билли будто и не занимался со мной сексом несколько минут назад, он был совершенно бодрым и ни капельки не усталым. В какой-то степени он напугал меня, но я сознательно не стала придавать этому значения, стараясь не лишать себя в этот момент удовольствия. Билли опять был резок и быстр, и несмотря на это, все длилось очень долго, просто непозволительно и бесчеловечно долго. Я чувствовала дикий жар из-за силы трения там, где мы соприкасались и думала, что больше я просто не могу, как вдруг щекочущее чувство между ног заполнило все ощущения. На лице появилась улыбка, будто меня и правда щекотали, и я успела только два раза отрывисто вдохнуть, прежде чем мое тело резко прогнулось и дернулось так, что я со всей силы ударилась головой о столешницу. Почему-то я почти ничего не почувствовала, слыша только глухой удар и затем шум в ушах. По ногам проходили лёгкие судороги, я вообще вся тряслась, но спустя секунду заметила, что Билли держит меня, и именно поэтому я все ещё не падаю на пол. Я расслабилась и увидела, как отпускаю его руку, на которой остаются красные царапины. С его быстрыми толчками не получалось нормально дышать, и из-за нехватки кислорода на потолке начали расползаться яркие серые точки. Билли взял меня за плечи и принялся насаживать на себя, а я начала думать ну когда ты уже все, я сейчас умру. Сразу после этой мысли — или мне так показалось — он соскочил с меня и выплеснулся на мой живот, сначала один раз, а потом ещё несколько, помогая себе рукой. Билли нависал надо мной, упираясь ладонью у моего лица и тяжело дышал, опустив голову вниз. Он тоже дрожал, как и я, в абсолютно несдерживаемом припадке. Пока он стоял так и доводил себя до конца, мне казалось, что на меня вылился целый литр его спермы. Конечно, это было не так, но ощущение бесконечно длящегося момента обманывало мозг. Мы стали смотреть друг на друга, продолжая тяжело дышать, и через какое-то время я обнаружила, что улыбаюсь. Я принялась смеяться на последнем издыхании, задыхаясь и кашляя, но мне правда, правда стало весело. Билли громко усмехнулся и отошёл, оставляя после себя холод и пустоту, и смех резко отступил. Я продолжала лежать, наблюдая как Билли берет полотенце и возвращается ко мне, стирая свою липкую жидкость с моего тела. Я вся была в его сперме. Дальше мы обнялись, и я обхватила ногами его бёдра — и в таком положении он перенес меня на кровать. Не расцепляясь, мы легли, и последнее, что осталось в моей памяти — это то, как он целует меня в плечо. И дальше я сразу заснула.