american tour

Мы сидели за столом в аэропорту Атланты и ждали рейс в Канаду, когда Билли с хлопком поставил передо мной стаканчик с кофе и сказал: — Ненавижу ебаный Старбакс! Моя голова лежала на руках, я подняла её, разлепляя глаза, и увидела на стакане надпись Billy Joe. — Спасибо, — я отпила и подумала какая гадость. Билли параноидально оглянулся, резко отодвинул стул и сел напротив меня. На нем была кепка, поверх которой он натянул капюшон черной кофты. Наш рейс задерживали уже на три часа. У Билли был билет Эли, а его у неё, поэтому мы с ним находились в общем зале ожидания отдельно от остальных членов группы. Я опять чувствовала себя отвратительно, а Билли был чрезвычайно раздражён. Мы отыграли концерт и около шести утра поехали в аэропорт. И просто так просидели здесь уже пять часов. Все было ужасно. Мне очень хотелось спать. Глаза просто закрывались сами собой, а голова падала вперёд. Я ничего не соображала, и, кажется, это была одна из причин раздражённости Билли. Он что-то говорил мне, а я засыпала и, даже делая над собой усилия, я не могла этому противостоять. В итоге он пошёл за кофе. Но это все равно не помогло бы — Билли уехал с площадки сразу после концерта, а я только c закрытием клуба. Он успел поспать, а я нет. Билли все это время агрессивно переписывался с кем-то из лейбла. Я сделала глоток, наблюдая за тем, как он стучит по экрану телефона пальцами. Мне было холодно. В зале этого аэропорта было просто невероятно холодно. Кончик моего носа заледенел, и я пыталась согреть пальцы рук о горячий стакан. Здесь должно быть тепло. Почему меня морозит? — Тебе лучше? — Билли швырнул телефон на стол и стал сверлить меня взглядом. Хотелось провалиться под землю. — Немного, — сказала я, только лишь бы он не злился сильнее. — Хорошо, — он затарабанил пальцами по столу и глянул за мою спину, — Блять, — Билли сжал челюсть. Я обернулась и посмотрела на табло. Время вылета опять перенесли на тридцать минут. Какого черта это происходит? Я чувствовала, что тоже начинаю раздражаться. Но от нас ничего не зависело, и мы никак не могли исправить ситуацию. Оставалось только сидеть битый час на одном месте и ждать. Я пила кофе, и в какой-то момент Билли протянул мне руку, и я передала стаканчик ему. Он отпил и бросил: — Какая гадость. Я кивнула. Я боялась с ним разговаривать. Неожиданно до моего уха донеслись громкие голоса откуда-то сзади. Билли опять смотрел мне за спину, и я поняла, что к нам, кажется, кто-то идёт. Через секунду на соседний со мной стул плюхнулся Тре. — Классно тут у вас, — сказал он, и к нему на колени уселась Сара. Майк и Бритт сели по бокам от Билли и тот ответил: — Не то, что у вас. — Да, в бизнесе не так ужасно холодно, как здесь, — Бритт поёжилась, — Мы решили сходить к вам и проверить, не трахаетесь ли вы прямо за этим столом. Майк тут же прыснул, и вслед за ним все, включая Билли, засмеялись. Мои уши загорелись, хотелось опустить глаза в пол или уткнуться в телефон и не встречаться ни с кем взглядом, но я лишь пыталась не показывать своего смущения и выдавить улыбку. У меня не получалось. Я подумала, что они все находятся на том уровне общения, когда уже почти ничего не остаётся личным на сто процентов, и я могу не переживать за слова Бритт. Но это они, а не я. Я вообще их не знаю. — Секс с Майком Дёрнтом все равно самый лучший, ты знаешь, — Билли глянул на Бритт, а потом на самого Майка. Мне стало немного легче. — Он так говорит, — Тре наклонился ко мне, — Потому что у Майка член больше, чем у меня. Все опять стали смеяться, и из меня тоже вылетел смешок. Тре постоянно говорил абсолютную чепуху, и я уже привыкала к этому. Он продолжил: — У Майка самый большой член из всех нас. Бритт прокашлялась, пока все остальные смеялись. На самом деле, я не была уверена, что хотела об этом знать. Но главное, что больше я не была с Билли один на один, и все его напряжение не сваливалось только на одну меня. — Надеюсь, ты сделал все так, как я тебя учил? — Тре выставил руку вперёд, — Сначала один палец, потом второй, потом третий, и только потом уже член, — он говорил, и по очереди, вслед за словами, выкидывал пальцы на руке. Билли скривил губы и сощурил глаза, и я почувствовала холодную лавину, накрывшую меня с головой. По моему телу пробежала дрожь. Тре сразу же замолк, и я удивилась тому, как одним своим выражением лица Билли загасил его. — Тут и правда очень холодно, я пойду обратно, — Бритт встала, но уйти не успела, потому что Майк ткнул пальцем в табло и сказал: — Наконец-то, — и я обернулась. Зелёными буквами напротив номера нашего рейса было написано: «Начало посадки» Послышался всеобщий вздох облегчения. Неужели. Мне срочно нужно было в этот долбанный самолёт, хоть я и понимала, что там мне будет ещё хуже, чем здесь. Единственное, чего сейчас хотелось — это скорее прилететь в Торонто и лечь спать. Мы как раз будем там поздним вечером, но сначала надо пережить перелёт. Я поднялась со стула вслед за Билли, но когда он развернулся и стал надевать рюкзак, сбоку к нему кто-то подлетел. Я наткнулась на кучку ребят, которая столпилась около нас. Все они улыбались и выжидающе наблюдали, а потом хором стали просить сфотографироваться. Я увидела, что Сара и Бритт не обращают на это никакого внимания и просто направляются в сторону посадочной стойки. В последний раз глянув на Билли и увидев на его лице со всей силы скрываемое раздражение и натянутую улыбку, я пошла в самолёт. Я ждала его недолго. Почти сразу, как я села, Билли пришёл и устроился рядом. Мы молчали, не разговаривали, и я надеялась, что нам и не придётся. Мне хотелось переждать бурю в укрытии. Билли надел наушники, и я сделала то же самое, думая о том, что полет просто обязан пройти хорошо. Но мои надежды не сработали — на взлёте у меня опять хлынула кровь из носа. Я чувствовала давление на виски и то, что голова начинает кружиться, но мне было все равно, главное сейчас для меня было то, чтобы Билли заметил проблему как можно позже. Я прислонила руку к лицу, закрываясь от него, а другой потянулась вниз, чтобы взять салфетки из сумки. Кровь полилась на пол, когда мне пришлось наклониться, и в этот момент я услышала: — Блять, Мелисса, — Билли взял меня за подбородок и поднял голову вверх, откидывая назад. Я почувствовала, как кровь из носа начинает перетекать в горло. На руках была кровь, под губой была кровь, на самих губах тоже была кровь. Осталось только дождаться, когда она стечёт по подбородку вниз и на шею для полной картины. Это было ужасно. Я закашлялась и сглотнула отвратительный железный вкус, сдерживая рвотный рефлекс. Билли сунул мне под нос салфетку и заткнул ей обе ноздри. Он достал вторую и принялся вытирать мне губы, а я вытащила из пачки ещё и стала очищать руки. Они дрожали. Все тело дрожало. — Как же тяжело ты переносишь полёты, — вздохнул Билли. Он был спокоен, слава богу, он не разозлился из-за меня. Я попыталась улыбнуться ему. В ответ Билли протянул мне пачку с салфетками и вернулся к прослушиванию музыки. Краями глаз я видела, как салфетка в носу насквозь пропитывается кровью. Боже, она не остановится никогда. Я умру от этого кровотечения. А самолёт все продолжал набирать высоту и все сильнее давить мне на голову. Мои уши больно запульсировали, а в желудке начинало мутить. Я уперлась локтем в подлокотник и сложила голову на руку, старясь дышать глубже и не думать о том, что мне хочется блевать. Женщина у иллюминатора сбоку предложила мне воды. Даже она заметила, в каком жалком состоянии я сейчас нахожусь. Я забрала у неё бутылку, поблагодарив, и изо всех старалась не подать виду, что ещё чуть-чуть, и живой я с этого самолёта не выйду. Билли закрыл глаза и продолжал слушать музыку, явно пытаясь абстрагироваться от всего происходящего вокруг. Я чувствовала его натянувшиеся до предела нервы и изо всех сил старалась вести себя как можно тише. Я сидела посередине. Билли Джо в проходе. Поэтому, когда мы наконец-то набрали высоту, и табло оповестило о том, что ходить по салону теперь можно, ему не составило труда сразу же встать. — Кое-что проверю и приду, — сказал он и пошёл в начало самолёта. Я осталась одна, гадая, куда же он. Явно, ко всем остальным в бизнес-класс. Кажется, я начинала догадываться, что он хочет поменяться с кем-нибудь местами. Билли вернулся почти сразу же. Он загреб в руки все наши вещи и сказал идти за ним. Он так ничего и не объяснил, а я не спросила, но это было неважно, потому что если он сказал идти, значит, я иду. Подниматься было сложно, в руках и ногах покалывало, я не чувствовала в себе силы ни на что. Я держалась за кресла и пыталась не дрожать, следуя за Билли и размышляя о том, что вряд ли смена местоположения поможет мне чувствовать себя лучше. Могла ли я когда-нибудь подумать о том, насколько это сложно — постоянно перелетать? Как они это выносят? Я вздрогнула от мысли о том, что некоторые туры длятся годами. Внутри стала подниматься тревога. Я задрожала ещё сильнее, когда подумала о том, что придётся пережить ещё и посадку. Мы подошли, и я увидела два свободных места в самом начале самолёта. Следующими за этими местами сидели Эли с Аароном. Они оба спали, и мне хотелось заснуть также. Сара и Тре играли в карты, Майк читал книгу, и Бриттани тоже спала. Билли закинул наши вещи на полку над сидениями и стал ждать, пока я заберусь к окошку и сяду. Как только я опустилась в мягкое большое кресло, меня накрыла сонная пелена, но сквозь неё все равно настырно пробивалось волнение. Чертовы перелёты, чертовы нервы. Я надеялась, что заснуть получится быстро. Я только поменяла салфетку в своём носу, как с прохода услышала мужской голос: — Простите, сэр… — я повернула голову и увидела стюарда, наклонившегося к Билли. Мое сердце застучало. — Сэр, что вы тут делаете? — продолжил он. Дышать стало тяжело, напряжение, которое начало исходить от Билли, не давало мне двинуться. — В экономе слишком тесно, — ответил он сквозь зубы, а я отвернулась к окну и уставилась на белую рамку иллюминатора. Только не это. — Сэр, я вынужден попросить вас вернуться на свое место. Покажите ваш билет, — парень говорил спокойно и абсолютно адекватно. У меня застучало в висках. — А жопу тебе не показать? — прорычал Билли, и я на секунду задохнулась. Мое лицо загорелось, не раздумывая, я развернулась, тронув Билли за плечо, и сказала: — Билли, не надо… — я перевела взгляд на проводника, — Простите, мы сейчас уйдём. — Завали, — рявкнул он прямо над моим ухом, и я вздрогнула от неожиданности. — Сэр, не кричите и вернитесь, пожалуйста, на своё место, — стюард тоже повысил голос. В моих ушах фоном начался непонятный шум. — Да пошёл ты нахуй! — крикнул Билли, — Я ждал этот рейс пять ебаных часов, я буду сидеть там, где хочу! В голове гулко стучало, в то время, как Майк перегнулся к нам с противоположного ряда и зашипел: — Не ори, — с напором сказал он, — Прекрати опять лить на всех свое дерьмо! — Не затыкай меня! — Билли перекрикнул его и на меня обрушилась паника. Слишком резко, чтобы подготовится. Меня ударила взрывная волна его злости и вжала в кресло. Успокойся, успокойся, успокойся заговорила я про себя и пыталась вытерпеть болезненную тугую судорогу, неожиданно скрутившую горло. Вдохнуть необходимое количество кислорода не получалось. Аарон подскочил со своего места сзади нас и сказал бортпроводнику: — Тихо, спокойно, — он бегло и растеряно оглядел нас, — Успокойтесь все. Они с нами, мы заплатим, как только сядем. Билли шумно дышал рядом со мной, явно с трудом себя сдерживая. Я закрыла глаза и прикрыла их рукой, с силой надавливая на висок и пытаясь восстановить дыхание. — Выпишите нам чек, или что-нибудь ещё, пусть они здесь останутся, — продолжал Аарон, начиная условные переговоры. Я убрала руку от лица и посмотрела на Билли. Мы встретились с ним взглядами, и я без слов молила его успокоится, надеясь, что он понимает. Билли сжимал челюсти и кулаки, закрывая глаза и глубоко дыша. Я отвернулась к окну, чтобы не видеть то, сколько агрессии готово из него выплеснуться. Это происходило. Опять. Билли опять злился и чудовищно пугал меня. В окне проплывало чистое голубое небо. Аарон все что-то говорил, но в итоге все прекратилось. Все закончилось, да, наверное, все разрешилось. Вокруг стало тихо, и я постепенно успокаивалась. Из желудка вверх поднималась тошнота. Страх отступил, но мне до сих пор было плохо. Я нервно задергала Билли за плечо, ощущая, что времени у меня остаётся не много. — Где туалет, — выдавила я из себя, после того как он повернулся ко мне. Билли ткнул пальцем вперёд, и я сорвалась с места, даже толком не увидев, куда он показывает. Когда я оказалась внутри, меня сразу стошнило. Это было ужасно, как и обычно, но зато мне по-настоящему полегчало. В зеркале на своём лице я видела розовые разводы на подбородке и испарину на лбу. Когда же это все закончится? Я умылась и протерла лицо, а затем вернулась на своё место. Билли лежал в кресле с откинутой назад головой и вытянутыми вперёд ногами. Он выглядел так, будто ничего и не происходило. Будто бы он ни на кого не кричал несколько минут назад, и я не ипугалась его до дрожи. Может он не заметил? Конечно, заметил. Невозможно было не заметить. Я отвернулась к окну и просидела так до самого конца перелёта. После посадки я не чувствовала своего тела. Я поднимала руки, переставляла ноги, но я только видела, как делаю это и совершенно не чувствовала. Между лопаток больно ныло, спина была нервно напряжена из-за усталости в моем теле. Мы проходили пограничный досмотр, когда меня опять замутило. Я слёзно попросила девушку-офицера отпустить меня, и она сжалилась, отдавая мои документы и пропуская в Канаду. Я моментом оказалось в ближайшем толчке и опять проблевалась. Здравствуй, Торонто подумала я и вышла в длинный серый коридор аэропорта, понимая, что оказалась одна и совершенно не представляю, куда идти. В надежде, что никто ещё не ушёл без меня, я вернулась к досмотру и поняла, что никого ещё даже не выпустили. Хоть в чем-то замученный вид мне помог. Я села напротив прозрачных стен контроля и стала ждать. Через тридцать минут по очереди стали выходить техники, потом звукачи и все, кто угодно, но только не группа. Через час я начала нервно волноваться, потому что ни Билли, ни Майка, ни Тре нигде не было. С границы выполз измученный Крис, и сказал мне, что все нормально, ничего не произошло, просто никого не пропускают. От этого я не успокоилась, подумав, что просто так держать целый час кучу людей на границе не станут. Следом вышла Эли, которую я окликнула, и даже хотела подойти к ней, но она проигнорировала меня и ушла в другую часть зала. Мне стало просто ужасно неприятно, ещё и это дерьмо с её стороны ко всему прочему придало волнения. На мысли об этом в голове просто не было места, но осадок остался. Я дождалась Бритт и Сару, которые тоже понятия не имели, что происходит, и вместе мы пошли получать багаж. А время все шло и шло. Я так устала, что мне уже было абсолютно все равно, когда Билли выйдет и выйдет ли вообще, меня больше волновал тот факт, что без Аарона и группы никто не может уехать. Я оставила чемодан вместе со всеми около ленты выдачи и вернулась к контролю, принимаясь дозваниваться до Билли Джо. Я ходила около досмотра и неожиданно сквозь прозрачные перегородки наконец-то увидела его, стоящего без обуви в белых носках на грязном полу. Он препирался с полицейским, и я подумала о господи. Только этого сейчас не хватало. Билли явно кричал какие-то гадости, а полисмен жёстко грозил ему, без слов пугая меня, но его только сильнее распаляя. Они ругались, но спустя время Билли все-таки отпустили, и я смотрела в его красное от злости лицо, когда он как ураган надвигался на меня. Билли был уже со своим чемоданом, так быть не должно было, и меня все это очень нервировало. Он подошёл и резко сунул мне в руки свой рюкзак, так, что я покачнулась. — Что случилось? — спросила я, дрожа от тяжести его вещей. — Мудаки случились, — прошипел Билли, — Как будто бы то, что я музыкант, означает, что я везу килограмм кокаина в своей жопе! Я зажмурилась от его тона и выдохнула, стараясь успокоится. Ещё немного, и я просто отключусь прямо здесь. Следом вышел нервный Аарон и такие же нервные все остальные, и про себя я отметила, что здесь мы застряли ещё на два часа. Если ад существует, то после смерти я буду вечно лететь из одного аэропорта в другой и вечно проходить досмотры. Это будет моя личная мука. Мы вышли в зону выдачи багажа, где Аарон повстречался с охраной и телохранители оттеснили группу от всех остальных. Я осталась одна с биллиным рюкзаком и чувством разбитости внутри. Рядом со мной плелась такая же разбитая Эли, и мы не разговаривали, делая вид, что не замечаем друг друга. Группа шла первая, и ещё до того, как я подошла к выходу, меня оглушили вопли и крики. Фанаты. Целая куча. В моей памяти всплыло то, как в самом начале тура Аарон предупреждал меня, что за пределами Америки такое происходит. Я нервно посмеялась и спокойно прошла мимо, наблюдая за тем, как Билли, Майк и Тре останавливаются и, даже не пытаясь натянуть на лица улыбки, начинают расписываться везде, докуда могут дотянуться и параллельно со всеми фотографироваться. Аарон сказал всем идти на улицу и садиться в машины, и я так и сделала, заваливаясь в самую первую. Спустя время Аарон и Билли подсели ко мне на заднее сидение, а их охранник сел на переднее. Билли сказал, что ему перерыли все вещи из-за количества рецептурных лекарств в рюкзаке, которые в такой дозе в Канаде считаются наркотиками. Он обозвал всех ублюдками и мудаками, и мы наконец-то двинулись в сторону отеля. На подъезде я отключилась и пришла в себя только тогда, когда мы уже остановились, и Билли забрал из моих рук свои вещи. Сначала вышел охранник, потом уже мы, и в мои больные глаза ударил яркий белый свет нашей гостиницы, а уши опять стало раздирать криком фанатов. Черт возьми, это невозможно. Я прикрыла глаза и пошла вперёд, не смотря вокруг себя, ничего не замечая и желая поскорее оказаться в тишине. Внутри я села на диван и тупо уставилась перед собой. Этот день превратился в самый настоящий ад. С улицы все ещё доносились крики, в холле стоял шум, вся команда заселялась в отель. С абсолютной пустотой в голове и без единой мысли, я стала ждать, пока все закончат. Я резко очнулась при полной тишине и отсутствии каких-либо людей рядом. Глаза хотели закрыться обратно, но тут я поняла, что все также сижу на диване на входе в отель, и сон моментально ушёл. Я оглянулась, чувствуя, как в голову отдало болью. Действительно, рядом кроме администратора за стойкой никого не было. Черт… почему никто не разбудил меня? Конечно, я понимаю, никто не обязан, но Билли… Мои мысли прервало осознание того, что ни моего чемодана, ни документов рядом нет. Дерьмо. Я приподнялась, держась за голову и обратилась к девушке за стойкой: — Извините… вы не видели… — я замешкалась, не понимая, что сказать. Мои вещи? Моих друзей? У меня не получалось сформулировать вопрос. — А, миссис Армстронг, — девушка улыбнулась мне, — Ваши вещи забрали, и мистер Армстронг просил передать вам карту, как только вы проснетесь. Я почувствовала, как уши и щеки начинают гореть. На лице непроизвольно расползлась тупая улыбка, которую никак не получалось скрыть. Миссис Армстронг. Это было странно. Так не должно было быть, ведь в моих документах я совершенно точно не миссис и совершенно точно не Армстронг. В голове не было ни одной идеи, почему такое могло произойти. Но неважно. Сейчас главное было поскорее добраться до кровати. Я подумала, что, должно быть, Билли не стал трогать меня, потому что боялся сорваться. Это было логичное объяснение. Или, может, просто мне хотелось найти ему оправдание. Я взяла у администратора карту и потихоньку пошла в сторону нужного номера. Спать оставалось несколько часов.