american tour

Я осталась сидеть на кровати в полном непонимании того, что произошло. Билли хлопнул дверью, и в моей сонной голове несколько раз прозвучало эхо. Что-то случилось. Я не моргая смотрела в стену и думала о том, что когда он придёт, я все у него узнаю и помогу ему. В голове не было сомнений по поводу этого, так что ещё немного посидев, я откинулась на подушки, и в какой-то момент у меня не получилось справиться со сном. Я не могла представить то, что Билли так и не вернётся к утру. Но это случилось, я проснулась одна и сразу после осознания ситуации в животе закрутилась тревога. Где он. Почему его нет. Неужели что-то стряслось? Что могло произойти? В голову начинали лезть все самые плохие предположения из-за которых становилось ещё страшнее. Что с ним сейчас? Я только надеялась на то, что переживаю зря. Из-за своей тревоги я не могла ничего нормально делать. Я могла только думать о том, что хочу увидеть его и поговорить. В отеле Билли нигде не было — хотя я посмотрела даже в баре. Я надеялась найти его именно там, потому что больше не представляла, чем он может заниматься. Внутри меня не было ни малейших сомнений о том, что все это время Билли пил. Что ещё он мог делать? Это было ужасно, но это было правдой. Через какое-то время моих размышлений и поисков пришло время ехать на площадку. Когда я заходила в клуб и осматривалась, мне стало спокойнее, потому что я понимала — здесь мы увидимся точно. А вдруг он не приедет пронеслось у меня в голове. Нет. Нет. Нет, Билли приезжает всегда, в любых ситуациях, в любом состоянии. Я не могу беспокоиться ещё и из-за этого. Он приедет, и я просто не имею права в этом сомневаться. Так и случилось — Билли прибыл вместе со всей группой и Аароном. Ребята появились, и сразу стало понятно, что все они были пьяные. Конечно, на фоне этих размышлений, мне казалось, что Билли был пьян больше всех. Возможно, мне не казалось. В любом случае, понять это я не смогла — Билли сразу ушёл в гримерку. Он не смотрел на меня, скорее всего, даже не заметил. Он был в своих мыслях и очень загружен — как мне показалось, но, вероятнее, я просто хотела его оправдать. Во время всех приготовлений Билли так и не вышел в зал. Все микрофоны и звук настраивали без него, Майк и группа пытались помочь. Я ходила из одного конца зала в другой и не могла понять, какого черта происходит. Почему они делают вид, что все нормально? Будто то, что его нет — это в порядке вещей. Но ничего не было в порядке. Билли остался один на один с собой. Все были здесь, а его не было. Мне становилось все страшнее и страшнее. В голове был один сплошной сумбур, предчувствие чего-то плохого щекотало желудок. Мне хотелось взорваться от напряжения. Концерт приближался, и запуск фанатов вынудил всю команду зайти за сцену. Я спустилась в коридор, где располагались производственные помещения, и встала напротив нужной двери. Отчего-то мне вспомнилось, как в таком же коридоре я наткнулась на Билли в Лос-Анджелесе. То, что случилось там потом, я запретила себе вспоминать. И тем не менее, мое сердце заныло и больно застучало. Я действительно стала бояться повторения той истории, что случилась в Калифорнии. Вместе с тяжёлым сердцебиением в голове забились мысли: Билли снова пошлёт меня; Билли снова мне нагрубит; Билли снова меня оскорбит. Я замерла и поняла, что нужно уходить. Ничего хорошего из этого не выйдет, мне всего-лишь нужно переждать, пока он отойдёт. В этот момент передо мной открылась дверь, и когда я подняла глаза, то увидела его, вставшего на месте и смотревшего перед собой. Мое дыхание перехватило от его взгляда — Билли будто бы и правда не видел меня. Он смотрел сквозь полуприкрытые веки куда-то вперёд, не осознавая и не различая никаких предметов. В его руке была банка с пивом, и я подумала что-то сказать, но так и продолжала смотреть на него и молчать. Билли сделал шаг, но остановился, цепляясь взглядом за свои ноги. — Где сцена? — послышался его тихий и хриплый голос. Я опешила, но через секунду собралась: — Там, — сказала я и ткнула пальцем в сторону. Билли кивнул и направился в нужном направлении. А мне вдруг стало грустно и очень больно. Я поняла, что Билли пытается что-то пережить внутри себя, не делясь этим ни с кем и никого не обременяя. Почему. Я ведь помогла бы ему… попыталась бы облегчить боль. Зачем же я ещё нужна?.. И в то же время я не могла решать за него. Возможно, он думает, что так будет лучше. Для него и для всех. Мне стало тяжело дышать. Я не могу заставить его быть открытым, если он этого не хочет. И когда я уже перестану за него думать? Со сжавшимся от боли сердцем я пошла вслед за Билли и поднялась с ним за кулисы. Из зала слышался гулкий шум. За сценой тоже стоял гам, техники и звукачи носились со всех ног и что-то настраивали. Билли встал рядом с рассказывающим очередную историю Майком и допивал своё пиво. Я тоже открыла банку и стояла вместе со всеми, пила и дожидалась концерта. Я чувствовала напряжение, мне казалось, его чувствуют все, но старательно пытаются не замечать. Если это было так, то у них получалось. Я же не могла скрыть своё волнение и надеялась утопить его в алкоголе. Что-то подсказывало мне, что пить сегодня нельзя, но я решительно игнорировала необоснованные ощущения. Минут через тридцать к нам подлетел Аарон и сообщил, что концерт можно начинать. К тому времени я принялась за вторую банку, и осознание того, что Билли выходит на сцену еле как держась на ногах, уже не смущало меня так уж сильно. В конце концов, пьяные были все и, в конце концов, это было не впервой. Группа ушла, и из зала послышался оглушительный вой. Затем заиграла музыка, ознаменовав начало нескольких ужасных часов моей жизни. Сначала я не замечала происходящего вокруг, увлечённая своим пьяным состоянием. Сара позвала меня на танцпол, и я подумала, что протанцевать с ней весь вечер — не такая уж плохая идея. Мы действительно повеселились и неплохо провели какое-то время, но постепенно до меня начинало доходить: на сцене и в зале творилось что-то не то. Волнение вернулось ко мне с троекратной силой. Я огляделась вокруг и увидела рядом с собой тучу пьяных вусмерть людей, господи, не прошло ещё даже и половины концерта. Мне показалось, что я моментально протрезвела. Проталкиваясь сквозь толпу к двери, ведущей в коридор, я услышала: — Черта с два вы все стоите на месте? — голос Билли рвал мои уши, — Давайте, я хочу чтобы этот клуб сегодня был разнесен к чертовой матери! Я вытрахаю вас всех в рот, если этого не случится, или мы вместе вытрахаем этот клуб этой ночью! Я сглотнула и развернулась к сцене, но, естественно, кроме голов ничего не видела. Я видела только летящие со сцены банки с пивом, одну за другой, и людей, которые готовы были убить друг друга там, куда эти банки прилетали. Все начинали сходить с ума. Билли сходил с ума, и весь зал вместе с ним слетал с катушек. — Каждый в этом зале сегодня должен быть таким же, как и я! Заблюйте и обоссыте здесь все, давайте! — заговорил голос из колонок. Я стояла на месте и помимо этих слов слышала шум крови в ушах. Рядом со мной послышался пьяный девчачий голос: — Как же я обожаю его, — девушка к кому-то обращалась, — Давай, Билли! Жги! Жги, Билли подумала я и захотела провалиться под землю. — Следующая песня для вас, малолетние давалки, — Билли сделал паузу, — Да, да, для вас всех, вас тут полный зал. Заиграла Fuck time и под звуки резвого рок-н-ролла я пыталась пробраться за сцену. Там я наткнулась на ошалевшего Аарона, который, очевидно, как и я понимал, что дело дрянь. — Надо привести охрану с улицы, — крикнула я ему, пытаясь быть громче Билли. Аарон посмотрел на меня и кивнул. Я восприняла это как зелёный свет и пошла ко входу в клуб, чтобы переставить двух огромных охранников оттуда куда-нибудь к барной стойке. Очевидно, что здесь они нужны были больше — пьяные люди готовы были начинать выполнять просьбу Билли Джо прямо сейчас. С музыкой уже творилось что-то абсолютно непонятное, она просто шла шумом под биллино пение. Само оно тоже не особо отличалось мелодичностью. Все это диким грохотом распространялось по помещению, отражалось от стен и пулями летело мне в голову. Нервы постепенно натягивались, хотелось выбежать на улицу и рвануть в первом попавшемся направлении. Я вернулась к сцене, думая о том, что на самом деле мне совершенно не важно, что происходит у барной стойки или в любой другой части клуба. Мне хотелось знать что Билли в порядке. В том максимальном порядке, в котором он мог быть в данный момент. Аарон наблюдал за всем с лестницы, ведущей на второй этаж за ограждением фан-зоны, и я подошла к нему, а после, почти сразу, к нам подлетела Бриттани. — В туалете драка! — закричала она в ухо Аарону так громко, что услышала я. Тот подорвался моментально, летя в нужном направлении на всех парах. Один. Без охраны. Я подумала о том, что Аарон на самом деле знает, что такое настоящая панк-сцена. И Бриттани знает. И Билли естественно знает тоже. Зато я совершенно точно этого не знала, и мне было страшно. Я смотрела на беснующуюся толпу и думала скоро здесь везде будет драка. Билли разбежался и, отталкиваясь от края сцены, полетел прямо на вытянутые людские руки. Провод микрофона натянулся и мое сердце пропустило удар — он сейчас просто порвётся. Билли пел и балансировал на волнах рук, и как только его откинуло немного назад, охранники потянули его одну сторону, а фанаты в ответ в другую. Все это выглядело дико, просто чудовищно, и я физически ощущала, что никто больше не имеет над ситуацией контроль. Спустя время выбежали администраторы клуба, раздавая охране какие-то указания. Как раз в этот момент откуда-то из середины толпы вытащили девушку без сознания, и это заставило меня очнуться. Я поняла, что не могу стоять здесь просто так и наблюдать за всем со стороны, мне нужно попытаться хотя бы что-то сделать. Я подбежала к охраннику и направила его в нужную комнату, где он положил девочку на диван, а я попыталась привести её в чувство. И пока я обмахивала её и держала бутылку с водой, я поняла — надо звонить 911 и вызывать скорую. С точностью сто процентов было понятно, что это не последний такой случай и врачи понадобятся. Как только я сделала это, я опять пошла к сцене. Там Билли, в разорванной рубашке, целовался с какой-то фанаткой. Я зажмурилась и отвернулась, пытаясь справиться с чувством злости и отвращения. Такого не должно быть. Я ведь с ним. Он мой. Билли не делал такого с того самого момента, когда мы ещё не были толком знакомы. В самом деле, время для ревности было совсем неподходящее, но я ничего не могла с собой поделать. Вокруг царила настоящая вакханалия. Я видела, как люди в толпе дерутся целыми группами, как перелезают через ограждения и пытаются попасть на сцену, а охранники ловят их и закидывают обратно в толпу. В помещении стоял полумрак, разглядеть что-то с точностью было невозможно, но запах крови и алкоголя стоящий в носу и во рту, дорисовывал в моем воображении красочные картины. Следующее, что я почувствовала, это как что-то со стоном прилетело мне в ноги и едва не сшибло с них. Я оглянулась и увидела под собой парня, свалившегося на бок и явно не находящегося в состоянии подняться самостоятельно. Откуда-то рядом со мной оказался Аарон. Он поднял парня под мышки и передал в руки подошедшего охранника. — Я вызвала скорую, — нервно оповестила я его. — Хорошо, — крикнул он мне в ухо, — Надо выводить людей на улицу. Я кивнула в сторону выхода и направилась туда, чтобы хоть чем-то помочь. Мне становилось страшно оставаться внутри, а оказаться вне всего творящегося ада казалось выходом из ситуации. Охранники направляли людей ко мне, и я делала все, что могла, все, что было в моих силах, вплоть до прибытия скорой. Потом все эти шокированные люди оказались в руках врачей. Я долгое время провела на улице, большую часть из него просто сидя на земле и держась за голову, думая о том, что же происходит. Слабость накатывала на меня волнами, с каждым разом все сильнее. Я думала и поверить не могла, что центром всего этого хаоса является Билли. Что катализатором был он. Что он хотел именно этого. Я не могла уложить в голове, что Билли, человек, в которого я влюблена, может творить такое. Как же так? Почему он делает это? Почему он опять такой? Я поняла, что концерт закончился, когда вместо шума музыки из клуба стали слышаться только людские голоса. Постепенно народ принялся валить на выход, а значит, пришло мое время заходить обратно. Мне не хотелось этого. Я хотела спать и уже была полностью измотана, и боялась думать о том, сколько последствий и проблем оставил мне сегодняшний концерт. И все эти проблемы и последствия придётся устранять. Меня пробила дрожь от этих мыслей, и как раз тогда, заходя в клуб, сбоку послышался чей-то восторженный крик: — Сраный Билли Джо Армстронг обоссал мои кеды! Я видел его член! Он просто взял и нассал мне на ноги! Я потёрла свои воспалённые глаза и пошла в сторону гримерок. Вся группа была уже на месте, когда я появилась в дверях. — Мелисса! — крикнул Аарон, как только увидел меня, — Где ты, мать твою, была?! Он вылетел ко мне навстречу, и перед моими глазами встала табличка Добро Пожаловать в Ад! Так и получилось — на оставшуюся ночь мы буквально спустились в преисподнюю. Ничем иначе нельзя было назвать то, что происходило. Мы пытались решить все вопросы с администрацией, но никак не могли сойтись на чем-то общем. С ними было сложно. Постепенно я замечала, как Аарон, мистер «у меня всегда все под контролем», начинает терять терпение. После этого мне стоило бы хорошенько запаниковать, но я была так сильно разбита, что просто не могла испытывать такие чувства. Мы проконтролировали погрузку нашего оборудования в машины и застряли в Ванкуверском клубе на невозможно долгое количество времени. Когда пора стала близиться к утру мы обречённо поняли — на самолёт мы не успеваем. Вылет был в семь утра, а мы сидели и ждали службу, которая опишет весь причинённый концертом ущерб. Службу, которая, к слову, в семь утра и приехала. Когда я смотрела на часы и думала, что самолёт уже взлетел и направился в Торонто, это не вызвало во мне никаких чувств. Мне было плохо, я была дезориентирована, и толком не понимала, что все действительно улетели без нас. Аарон волновался сильно. Это никак не помогало делу, но зато вселяло в меня надежду на то, что он придумает, как нам выбраться из сложившегося положения. Через ещё несколько часов, после того, как мы расплатились и закрыли все документы, я и Аарон были в отеле и забирали чемоданы. Дальше мы сразу двинулись на такси в аэропорт и по пути посмотрели, когда ближайший нужный рейс. Нам пришлось ещё половину дня провести в ожидании перед тем, как мы смогли полететь. Я сидела у окна в мягком большом кресте и первый раз за весь тур мне по-настоящему захотелось это прекратить. Это становилось невозможным. Я сидела и понимала, насколько оказалась слаба. Я, на самом деле, не была готова к такому. Мне сложно и тяжело жить такой жизнью. Как они так могут? С каждым перелетом и с каждым концертом я все меньше понимала, кто я есть. Мне хотелось бы найти спасение в Билли, но Билли самого надо было спасать. Не стоило Марку рассчитывать на меня. Я плохо подошла на роль человека, несущего большую ответственность. Я поняла, что почти все это время я действительно не думала о работе — только о Билли. И, черт возьми, сегодня все пошло крахом. И я совершенно не знала, что мне делать. Я думала о том, что сейчас пасовать и говорить, что я не справилась, слишком рано. До конца тура оставалось чуть меньше месяца, большая половина уже прошла, и другого выбора не было, кроме как довести дело до конца. В какой-то момент своих рассуждений я погрузилась в тревожный сон, а проснулась уже на земле. Солнце садилось, мы не спали больше суток, все мышцы и кости гудели, и это состояние уже становилось привычным. Мы ехали в наш отель, когда Аарон сказал: — Похожее часто случалось в середине девяностых, — его голос был тихим и усталым, — Я успел отвыкнуть от такого. Ты вообще жива? Я кивнула, и мы вновь замолчали до самого окончания поездки. По прибытии на место, Аарон долго и муторно копался в вещах, пытаясь найти нужные документы. Когда он сделал это и протянул бумаги девушке на стойке, она внимательно изучала их, смотрела что-то у себя, а затем задала мне вопрос: — Миссис Армстронг? — спросила она, и я поняла, что никогда больше не отделаюсь от этого дерьма. — О, нет, что вы, — я попыталась улыбнуться и отдала ей свои документы. Так я снова оказалась одна в личном номере. А на следующий день мы опять были на концертной площадке и все повторялось вновь. Все снова очень сильно пили, и Билли снова агрессивно заводил толпу. Мои внутренности разрывались от осознания того, какая же убийственная сила сосредоточена в его руках. Потому что люди действительно как под гипнозом повиновались его голосу, звучащему из колонок. Это было страшно, но не так, как на предыдущем концерте — усталость и который день запоя не давали Билли безумствовать на полную катушку. И все же напряжение от происходящего выжимало из меня последние капли здравого смысла. Я больше не думала о причине, которая вызвала такое его состояние — я хотела только, чтобы он прекратил. Прекрати это, Билли, пожалуйста, мысленно молила я его из-за кулис. Конечно, это не помогало. Но я больше не чувствовала в себе сил чем-то помочь. Я чувствовала только то, как у меня едет крыша. Неожиданно я осознала, что со мной происходит что-то не то. Это была не ужасная усталость и не нервное напряжение, длящееся несколько дней, нет. В одночасье тревога заполнила всю меня — а я даже не могла понять почему. Господи. Боже. Что со мной? Я спустилась в туалет, в надежде спрятаться от этой паники и от содомии, что творилась в зале. Музыка сдавленно наседала мне на уши, голос Билли слышался словно из банки. Я смотрела в зеркало над раковинами и теребила цепочку на шее. Со мной что-то не так — это точно. Черт возьми, я словно действительно почувствовала, что с моим телом не все в порядке. Что случилось. Я не могла понять откуда во мне эти мысли. Мой организм подсказывал мне что-то, а я не могла сообразить, что он имеет в виду. Я нервно заходила по туалетной комнате туда-сюда, судорожно дыша и перебирая в мыслях возможные причины. Стоп. Осознание опрокинулось на меня, словно ушат дерьма на голову. Я быстро вытащила телефон из кармана и посмотрела на даты. Черт возьми. Черт возьми. Я повернула голову к зеркалу и воочию наблюдала, как у меня начинают трястись руки. У меня задержка. У меня задержка уже на пять дней. Чертовы пять дней. Ещё немного и мне нужно будет покупать тест. Я была готова начать рвать на себе волосы — только не это. Отчаяние и страх резко закрутились внутри в тугую спираль и накалились. Мне захотелось заплакать. Все выходило из-под контроля. Как обычно. В очередной раз. Я подступила к раковине и включила воду, опуская под струю руки, а затем подняла голову, смотря себе в глаза. Я залетела. Черт возьми, я не должна была быть такой безответственной. В какой момент я отключилась от здравого смысла? В какой момент все предосторожности сошли на нет? Что со мной произошло? В желудке поднималась тошнота. На моем лице легко читался страх. Мне и правда было страшно. Я не могла себе представить, что будет, если я действительно забеременею. Забеременею от человека, которого знаю месяц. От человека, с которым сейчас даже взглядом встретиться не могу. Господи, подумала я, Мелисса, ты не беременна, ты — дура. Я и правда была самой настоящей дурой. Моя голова в какой-то момент перестала мыслить трезво — и теперь мне придётся разгребать последствия. Я поджала губы и сжала пальцы в кулаки. — Это ничего не значит, — в отчаянии прошептала я сама себе. На самом деле, пять дней и правда не особо много значили. Осознание этого не помогало, страх и паранойя все равно никуда не уходили. Я почувствовала в своих ногах дрожь. Что же я буду делать, если и правда залечу? Моя жизнь будет сломана. Я даже не знаю в каком городе Билли живет. И ему это совершенно точно не будет нужно. Не будет… я набрала в ладони воды и выплеснула на лицо, пытаясь остановить поток мыслей. Мне нельзя об этом думать. Нельзя. Я не беременна, и у меня куча других проблем, о которых нужно печься в первую очередь. Все это было разумно, но успокоиться не получалось. Трясущимися руками я закрыла кран и решила попробовать переключится — иначе окончательно провалилась бы в панику. Концертный зал был не лучшей идеей, но других вариантов не было. По крайней мере, выбирая из двух зол, эта была меньшая. На какое-то время отвлечься получилось, но по окончанию концерта, Аарон строго настоял на том, чтобы я отправлялась в свой номер и спала, потому что мой вид пугает его и не даёт работать. В моих глазах встали слезы. Я не могла ничего ответить ему из-за разворачивающейся внутри бури. Я просто села вместе со всеми в машину до отеля, и там уже опустилась на кровать и расплакалась. Я опять плакала. Опять. Плакала до боли в голове и челюсти. Я даже не могла толком понять, почему было так горько, и почему лилось столько слез. Это из-за усталости? Из-за Билли? Из-за задержки? Из-за всего одновременно. Я уткнулась лицом в подушку и плакала так до рассвета, пока слезы и силы не кончились. В один прекрасный момент все прекратилось. Я заснула, но совсем ненадолго.