american tour

Я поражалась способности Билли резко уходить в себя и также резко возвращаться обратно. Буквально минуту назад у нас был интересный разговор, а уже сейчас он молча сидел в наушниках. Мы улетали из Техаса и находились в аэропорту Остина. У Билли за спиной был его огромный рюкзак, а на голове кепка. Он засунул руки в карманы кофты, закрыл глаза и облокотился на спинку стула. Я стала смотреть перед собой, потому что ничего другого делать не оставалось. Перед нами мельтешили люди с чемоданами, они все ходили туда-сюда, смотрели в свои билеты и по сторонам. А нам предстоял полет до Оклахомы. Я разглядывала свои пальцы и уже собиралась сама слушать музыку, как Билли вытащил из уха один наушник и протянул мне. Я улыбнулась, я не могла не улыбаться, потому что мне ещё никогда не доводилось слушать его плейлист. Тут же в мое ухо заиграла бас-гитара, а затем подключилась бочка. Это было что-то знакомое, но достаточно старое, и я не могла вспомнить что конкретно. Мелодия продолжалась, наступала постепенно, а затем начались слова: «Я не в состоянии противостоять фактам, Я напряжен и весь на нервах, и я не могу расслабиться… Я не могу спать, потому что моя кровать в огне, Не трогай меня, я настоящий оголённый провод» После начался припев, я слушала и думала, что мне очень нравится. Я немного повернулась к Билли, и он без слов понял меня и нажал на кнопку на своём телефоне, показывая экран. Там высветилась обложка альбома и название. Это были Talking Heads и песня Psycho Killer. Конечно, это были они. Я запомнила. «Лу — лу — лу — лучше бы тебе у — у — у — убежать» Мы слушали, и я думала о том, что этот трек на следующие несколько дней точно будет одним из самых прослушиваемых мною. Половина слов была на французском, но это делало песню только лучше. Я пододвинулась к Билли и положила ему голову на плечо, а он коснулся щекой моего затылка. Мы сидели и наслаждались музыкой. И я уже не так жалела о нашем прервавшемся ранее разговоре. Следующие заиграли Beastie Boys. Fight for Your Right. «Ты проспал школу, чувак, ты не хочешь идти, Ты спрашиваешь свою маму: „Пожалуйста?“ Но она все так же говорит: „Нет!“ Ты пропустил два урока и не сделал домашку, Но твой учитель читает нотации классу, будто ты какой-то придурок, Так что ты должен бороться за своё право тусоваться!» На моем лице заиграла улыбка, это звучало так подростково, так несерьезно, и я представила, как где-то глубоко в душе Билли до сих пор прогуливает школу. Это придало песне особый шарм, которого до этого я в ней не слышала. Так она стала нравиться мне намного больше. В тексте продолжали оговариваться юношеские проблемы, и они дали мне почувствовать, будто мы с Билли действительно тинейджеры и самая главная проблема для нас — это школа. Школа на самом деле могла быть настоящей серьёзной проблемой, но в данный момент это не казалось мне хуже того, что имелось сейчас. Я взяла Билли за руку и закрыла глаза. Дальше играли Television с треком Friction, Generation X, Heartbreakers, The Velvet Underground, ещё какие-то группы, которые я не знала. Короче, полный набор. Пока мы сидели, казалось, что время остановилось и шло целую вечность. Но как только объявили нашу посадку, выяснилось, что на самом деле мгновенье пролетело очень быстро. Песни продолжали играть, я отдала Билли наушник и пошла в самолёт. Когда мы садились на места, у Майка заклинило спину. Я услышала, как он взвыл, а затем стал материться. Все вокруг, включая меня, оглянулись в его сторону. Тре и Билли начали смеяться. — Что вы ржете, придурки, — Майк кивнул Билли, — Ты вообще без гитары в этом туре! — Тебе напомнить о моих коленях? — Тре приподнялся с места, — Три операции, и это ещё не все! — А я скоро оглохну, раз уж на то пошло, — включился Билли Джо. — Ты оглохнешь? — с издевкой переспросил Тре. Бриттани принялась массировать Майку плечи и сказала: — Будем откровенны, ребята, вы все здесь глухие. — Даже я, — Аарон оглянулся с первого ряда сидений. Я пристегнула ремень безопасности и посмеивалась над ними. Следующие полтора часа полёта Green Day решили поиграть в «престарелых рокеров». Все наперебой рассказывали о своих проблемах со здоровьем — у Майка развивался остеохондроз, Тре жил с постоянным звоном в ушах, а Билли после особенно масштабных концертов вообще ничего не слышал. Аарон показал свои шрамы на костяшках. Конечно, столько лет концертов не могли пройти незамеченно и бесследно. Любая работа может нести в себе различные негативные последствия — особенно такая, как у них. Я думала об этом отстранённо и с какой-то неизбежной смиренностью ровно до вечера этого же дня. Обстоятельство заставило меня понять весь мрак таких вещей. Концерт был отыгран, и я стояла на входе в гримерку, ожидая всех музыкантов и Аарона для сигнала о том, что можно начинать работать. Первым зашел Майк, за ним ввалились и все остальные. Я отвлеклась от своего телефона и слушала их тихие переговоры, удивляясь более менее вменяемому состоянию. — Какой-то тухлый был концерт, — Тре плюхнулся на диван. Билли подошёл к зеркалу и принялся рассматривать что-то на своей шее. — Ну прости, — сказал тот в ответ. Майк посмеялся и сел рядом с Тре, и когда он перестал загораживать мне обзор, я увидела, что делал Билли — вытаскивал микрофоны из своих ушей. Он сложил их на столешницу под зеркалом и развернулся ко всем. В этот момент моему взгляду предстала стекающая по его мочке красная струйка. Я оторвалась от дверного косяка и встала, не в состоянии двинуться. — Билли, у тебя кровь, — выдавила из себя я и приложила к уху ладонь. — А? — переспросил он и принялся рассматривать свое отражение. — А я думаю, почему так больно. Билли стёр пальцем выступившую влагу, и как ни в чем не бывало вытер её о свою рубашку, не проявляя совершенно никакого беспокойства. Все вокруг продолжали разговаривать. Черт возьми. — Надо вызвать доктора, — сказала я будто в пустоту, смотря при этом на Билли Джо. Он отмахнулся и ответил: — Фигня, забудь. Моё дыхание участилось из-за овладевшего мной страха и возмущения. Какая ещё фигня? Кровь из ушей — это не фигня… Билли поднял на меня глаза и вздохнул. — Вызывай, только быстро, — сказал он и начал переодеваться. В итоге прибывший врач наложил Билли компресс, дал какие-то капли и посоветовал провести недельку-другую в тишине и покое. Естественно, последнее было невозможно. Но я думала, что предстоящие сутки будут тихими, и Билли немного восстановится, но ошиблась. Вечером следующего дня мне на телефон пришло сообщение: «Билли Джо Спускайся вниз, как проснёшься. Мы у бассейна» Где был бассейн в нашем отеле, я понятия не имела. Его не было видно из окна моего номера, так что когда я оказалась на первом этаже, то в первую очередь спросила направление у администратора. Он вывел меня во двор и оставил наблюдать за разворачивающейся вечеринкой. Все участники группы были на месте, как и Аарон, Эли, Бритт и Сара. Помимо них тут находились ещё какие-то люди, Билли разговаривал с незнакомым мне человеком в костюме, Майк также ходил между незнакомцами и говорил с ними о чем-то. Панки веселятся подумала я. И заодно затягивают в своё веселье всех находящихся рядом людей. Это всегда так и происходило. На улице капал дождь. В Оклахоме вообще все это время было пасмурно и прохладно. Я направилась к Билли, который заливисто смеялся и держал в руке стакан с чем-то коричневым. Мы обнялись, стоило мне подойти, а потом я взяла напиток из его рук и глотнула. Алкоголь обжег мое горло, а затем появился вкус. — Очень вкусно, — первая фраза, которую я сказала Билли сегодня. — Что? — переспросил он и нагнулся ухом к моему рту. На улице играла музыка, но она была совсем негромкая. — Вкусно, — повторила я и помотала виски в стакане. — Давай я налью тебе. Билли отошёл, а я подметила то, что на нем чёрная футболка с логотипом Джек Дениалс, но в стакане явно не он. Я оглянулась — в наступившей темноте вечера атмосфера была волшебной. Бассейн подсвечивался тусклым красным светом, отблески воды тенью ложились на всех находящихся здесь людей, делая их какими-то нереальными. Все разговаривали и веселились, и небольшой дождь никому не мешал, а только придавал всей картине законченности. Около бассейна стояла табличка Купаться запрещено! видимо, из-за погоды и времени. Но это было в сущности совершено не важно. Не думаю, что кому-то хотелось сейчас лезть в холодную и грязную воду. Билли принёс мне стакан, и какое-то время мы провели с ним вдвоём, а потом к нам подошёл Майк и забрал все внимание на себя. Он показал на балконы номеров, которые выходили на эту сторону двора и сказал: — Чувак, я помню, как лет десять назад мы прыгали из окна номера Тре в точно такой же бассейн, — Майк сделал глоток своего коктейля, — В Германии, кажется, да? — Да, там, — ответил Билли, — Думаю, знаешь, если я прыгну так сейчас, у меня будет какой-нибудь инфаркт. Или инсульт. — А я сломаю позвоночник. А вот с Тре все было бы отлично, я уверен. — После атомной войны выживут тараканы и Тре. Майк и Билли засмеялись, и я вместе с ними. Сам же Тре сидел в другом конце двора и корчил рожи Саре, а она смеялась над этим. Мы ещё какое-то время разговаривали, позже к нам подключилась Бритт. Я узнала, что бар в этом отеле отчего-то сегодня не работает, так что после двенадцати, если мы все хотим продолжить, придётся куда-нибудь перебраться. Билли сказал, что когда вчера ехал с концерта, то видел неподалёку небольшой клуб. Так что с местом было быстро решено. Мы с Бриттани стояли около края бассейна, и она рассказывала мне о своём знакомстве с Майком, об их свадьбе, о том, что она — его не первая жена. Я слушала, это было интересно. Бритт держала бокал с голубым коктейлем, а я все ещё пила то, что дал мне Билли. В какой-то момент нить разговора была утеряна, мы перешли на следующую тему, и тут Бриттани резко прервалась. Послышался крик, громкий плеск воды, а спустя секунду я почувствовала столкновение и руки, которые обхватили меня и потянули за собой. Мое тело оказалось под водой, стало холодно и тихо, в носу закололо, а глаза защипало. Я выпустила из ладони стакан и почувствовала, как он уходит на дно. По инерции, ещё до осознания того, что произошло, мое тело потянулось к поверхности и выплыло. Тут же меня окружили все привычные звуки, громкий смех Билли Джо над ухом, крики и плески. Протерев глаза от воды и открыв их, рядом с собой я наблюдала черноволосую мокрую голову. Билли был совсем близко, он стал обнимать меня, окружая своим теплом и постепенно опять топя на дно. Я тоже начала смеяться, все это было невероятно мило, Майк с Бриттани плавали неподалёку, а Тре с Сарой, наблюдая за всем происходящим, прыгнули к нам. Вокруг поднялся гомон, люди один за другим тоже стали прыгать в бассейн. Стало очень шумно, и Билли принялся смеяться ещё сильнее. Неожиданно я вспомнила о своём телефоне, лежащем в кармане. Дерьмо, он ведь и так еле как работал с того момента, когда я разбила его. — Билли, — почти задохнувшись сказала я, — Мой телефон… — и немного развернулась, чтобы подплыть к бортику. — Да к черту твой телефон, — он остановил меня, схватив за руки, поднял их кверху и впился поцелуем в губы. Я чувствовала его горячий язык, тёплое и твёрдое прижимающееся ко мне тело. Действительно, к черту телефон. Мысли о нем не могут испортить нам такой момент. Все продолжалось недолго — почти тут же прибежала администрация и настоятельно порекомендовала покинуть бассейн, а то и всю территорию двора. Никто не стал спорить, все только смеялись и вылезали на сушу, а затем постепенно разбредались кто куда. Мы договорились переодеться и встретиться у ресепшена через пятнадцать минут — так и сделали, далее направившись в клуб. Он действительно располагался всего в нескольких кварталах от нашего отеля, но только оказался отнюдь не маленьким. Очередь к огромному зданию начиналась от входа и доходила до края дороги. Все подсвечивалось большими фиолетовыми неоновыми вывесками, неподалёку стояла полицейская машина. Мои волосы до сих пор были мокрые, как и волосы Билли, Сары и Бритт. На улице все также было прохладно и шёл дождь. Из помещения клуба доносились до ушей и вибрировали по ногам гулкие биты. Музыка была совершенно не та, которую я привыкла слышать ото всюду за время этой поездки. Мы вместились в конец очереди и принялись ждать, пока нас запустят. Наша компания стояла и непринуждённо разговаривала, Майк, как он это умел, в очередной раз рассказывал истории. Что-то про Тре и его способность начинать слэм и драки в любом месте, даже на вечеринках поп-звёзд, а затем быстро исчезать и оставаться не у дел. Он сказал, что так было на афтепати какого-то недавнего мероприятия у Мадонны, когда в последствии им всем пришлось оперативно сваливать. — Совершенно не понимаю о чем ты, — отреагировал на это Тре. Билли добавил: — Чувак, я даже не успел отлить, перед тем как ты выволок меня на улицу, — и обратился к Майку. Все принялись хохотать, обсуждать что-то ещё. Некоторое время спустя, когда мы продвинулись почти к самому началу очереди, неподалёку от нас встали несколько человек и принялись усердно рассматривать. Если честно, это очень напрягало. Они делали это минут десять, явно что-то решая и в чем-то сомневаясь. Ни Билли, ни Майк, ни Тре не показывали вида, будто замечают это. Хотя не заметить было нереально. Когда ребята все-таки набрались смелости и подошли, Green Day были по-настоящему искренне удивлены. Это что, долгие годы тренировок? Все попросили автографы, и пока Билли расписывался, его фотографировали со всех сторон. Меня стало корежить ещё больше, хотелось отвернуться и никогда не видеть этого. Далее последовали селфи, каждый по очереди фотографировался, пару раз задавались вопросы типа «как дела?» и были даны дежурные ответы: «отлично, спасибо!» Дела могли быть какими угодно, но в таких случаях они всегда будут отличными. Билли закончил и отошёл от фанатов, вставая рядом со мной. Наша очередь подходила — я уже видела вышибал на входе и слышала музыку все громче. Как только мы оказались внутри, эта музыка придавила мою голову. Узкий коридор шёл сразу в основное помещение, и когда Билли завёл меня туда, в каждой клеточке тела я стала чувствовать басы. Мелькающий свет слепил глаза, а в нос ударил запах пота. Отлично, мы действительно были в клубе. Громкая ритмичная электронная музыка звала ворваться на танцпол и начать наш рейв. Тусовка только начиналась, пространство было заполнено чуть больше, чем наполовину, у бара наблюдалось большое сосредоточение людей, желающих выпить и повеселиться. Билли и Тре передо мной начали пританцовывать и расталкивать скопившихся дрыгающихся людей, пробираясь к барной стойке. Я, смотря на это, не могла не подыграть, и тоже стала танцевать и толкаться, держась за них спинами. Рядом была Сара, которой, казалось, никакой бар совсем был не нужен. Думаю, она не прочь была бы остаться на танцполе сразу. Это же Сара. Но клубный ритуал состоял из двух пунктов: выпить и танцевать, обязательно не изменяя порядок. Пусть мы и были уже относительно пьяные. Музыка дико стучала, и вместе с ней это делало сердце, мне не стоялось на месте, хотелось прыгать и мотать головой. В общей толкучке мы с Сарой словили волну и принялись биться в конвульсиях, и делали это до тех пор, пока в руки нам не засунули по коктейлю. Я тут же принялась пить, чтобы скорее покончить с этим, но буквально через минуту Билли сунул мне второй в свободную руку. Хорошо, так было даже лучше. Не долго думая, я выпила оба напитка и принялась ловить такт музыки. Билли толкался рядом, и мне хотелось сказать ему спасибо или просто наговорить какой-нибудь ерунды, но было так громко, что услышать даже свой голос было бы проблематично. Я думала обнять его, чтобы танцевать вместе, но у меня не получилось, потому что трек достиг своего развития и не смог оставить никого в стороне. Билли и Майк принялись сообща сумасшедше отплясывать, они делали одни и те же движения и делали их одновременно, так, будто репетировали. Это, конечно, было неправдой — они просто напросто являлись настоящими лучшими друзьями. Людей становилось ощутимо больше, спиной я чувствовала, как кто-то постоянно касается меня. Я видела, что Билли принялся тереться боком о рядом стоящего парня и смеяться. А тот даже не замечал этого, полностью увлечённый своим собственным танцем. Мне тоже стало смешно, я смотрела на улыбающееся и веселое лицо Билли в свете прожекторов и разноцветных бликов. Он казался мне счастливым, и от этого я тоже была счастлива. Во мне будто бы появился миллион сил на то, чтобы танцевать с ним тут всю жизнь. Через пару тройку кульминаций, когда все начинали прыгать и беситься, это чувство пропало. Я устала и видела, что все вокруг устали тоже. Билли оттянул ворот своей футболки и обдул себя, потому что уже был весь мокрый. Они с Майком и Тре во время каждого дропа* устаивали дикий замес, с которого я раз за разом очень сильно смеялась. Они прыгали, махали руками, всех расталкивали и пихали, в общем, вели себя не очень прилично. Именно поэтому мне так нравилось то, что они делали. Через пару минут быстрая мелодия сменилась медленной, явно для того, чтобы все могли немного передохнуть. Это действительно дало время отдышаться — Билли сложил на меня руки, а я обняла его и вместе мы плавно переваливались с одной ноги на другую весь трек. Он все это время смотрел вперёд поверх моей головы, а когда музыка в очередной раз переключилась, отстранился и со всей силы крикнул в ухо: — Пойду потусуюсь с диджеем! Так, что мне даже стало больно. Я покивала ему и проводила взглядом. Билли Джо и правда пошёл к диджею и поднялся к нему за стойку без каких-либо проблем. Я плохо видела, что там происходило, в основном из-за освещения и загораживающих обзор людей. Мне удалось подойти поближе и уловить момент, как эти двое пожимают друг другу руки. Они о чем-то разговаривали и улыбались, и делали это достаточно долго, но прервались, когда парень снял с себя наушники и передал Билли. Тот моментально надел их, подойдя к стойке вплотную, — и музыка под его руками стала изменяться. Он опять делал это — делал музыку, но на этот раз совершенно иначе, и я даже представить себе не могла, что Билли так умеет. Это произвело на меня впечатление, чувство восхищения заполнило грудную клетку и дало силы вновь танцевать. Я попыталась найти кого-нибудь из своих, но сделать этого не вышло, потому что людей в клубе увеличилось раза в два и разглядеть хоть кого-то не представлялось возможным. Поэтому я вернулась поближе к Билли Джо, чтобы в последствии не потерять и его. Спустя время мы все-таки столкнулись с Майком, но почти сразу же опять потерялись. Время шло, и чем больше его проходило, тем я все лучше понимала, что просто так Билли оттуда не вернется. Я даже немного расстроилась, что он оставил меня одну, но именно в этот момент музыка неожиданно прервалась и на секунду, на секунду весь клуб погрузился в тишину. В этой тишине я поняла — что-то происходит и это точно происходит из-за Билли. А потом началась музыка, но мне показалось, что я узнала трек по тишине записи вначале, ещё до самой песни. Из колонок в мои уши полился до боли знакомый гитарный риф, к которому потом подключились быстрые барабаны. Я перестала дышать, я не верила, что на самом деле слышу это. Это Attack. Attack System Of A Down. Как? Как это было возможно? «Дыша жизнями друг друга, Держи в своей голове, Что если мы падаем, а мы все падаем, Мы падаем поодиночке» Самый дорогой в мире голос пел, нагоняя слезы на глаза, пока я проталкивалась сквозь шокированных людей прямиком к диджейской стойке. Билли как раз спускался оттуда, и я моментально угодила к нему в объятия. Я готова была разрыдаться прямо здесь и сейчас ему в плечо. А он посмеивался, гладил меня по рукам и все понимал. Понимал, что это значит для меня. Система била в уши, стучала и кричала, как обычно она это делала, а мне, как обычно, очень нравилось. Я сомкнула руки вокруг биллиной спины и слушала. Слушала любимые слова и музыку, а в руках меня удерживал такой любимый Билли. Серж изо всех сил кричал: «Атака!» А потом мелодия ожидаемо сломалась, стала умиротворяющим глотком свежего воздуха после тяжелого душного метала. Я подтянулась к уху Билли Джо и спросила: — Каким образом? Почему именно Attack? — и посмотрела ему в глаза. Билли поджал губы. — Говори в другое ухо, — крикнул он и повернул голову нужной стороной, — Я ничего не слышу! Мне оставалось только вздохнуть и повторить: — Почему именно этот трек? — Это весь альбом, — ответил Билли и растянулся в улыбке. Я не могла сдержать свою радость от услышанного и тоже заулыбалась. Это было невероятно и невозможно. Ведь мне было понятно, что нельзя просто прийти в клуб и поставить то, что тебе хочется. Тем более чей-то целый альбом. Но Билли мог. Билли будто бы в самом деле мог все. Я потянулась к его губам и поцеловала. Один раз, потом второй, третий. Его грубая щетина колола и щекотала мою кожу. Мы улыбались сквозь эти поцелуи, и я была переполнена благодарностью и восхищением. Он действительно слушал меня, когда я говорила о своей любимой музыке, и ему было это важно. С одной стороны мне трудно было поверить, что кто-то может быть по-настоящему внимательным к другим людям, а с другой… с другой я понимала — Билли мог быть только таким. Таким он и был. На самом деле. Дорожка переключилась на Dreaming и пока было не слишком громко, Билли спросил меня: — Почему трек? Я вопросительно посмотрела на него. — Почему трек, почему не песня? — уточнил он. Мне стало смешно, я рассмеялась, и сквозь смех крикнула: — Потому что ты старпёр! Билли иронично пожал плечами и снова принялся меня обнимать. На секунду мне пришла мысль, что когда-нибудь я должна буду задуматься о том промежутке времени, что лежит между нами. Но я не думала, и мы стояли с ним у диджейской рубки, почти не передвигаясь. Вокруг нас начинался хаос. Кажется, большинству людей здесь было в общем-то все равно подо что танцевать. Интереса ради я оглянулась — на танцполе и правда было месиво. Оно уже почти наседало нам на пятки, так что мы с Билли не сговариваясь отступили назад и отошли за колонки. Тут было немного тише и темнее, свет почти не пробивался, а самое главное, мы были обособлены ото всех. Я снова обняла его и стала слушать слова. Серж пел: «Она потеряла свой рассудок, Кто-то вытолкнул её за линию, Она потеряла свою голову, Когда они позвонили и сказали, что считают его мертвым» И продолжил: «Мне приснился сон о том как я кричу, Кто-нибудь вышвырните меня из моей головы, Я ненавижу эти мысли, но не могу от них избавиться» Я ухмыльнулась и подумала, что драматичности в их текстах хоть отбавляй. Билли оторвал мою руку от себя и переплел наши пальцы. Странно было осознавать, как песни, которые всегда имели для меня один смысл, теперь обретали другой. Это было и правда необъяснимо, но в то же время изумительно — открывать в давно изученном старом что-то новое. Я запустила свободную ладонь Билли в волосы — они высохли и закудрявились. Следующая песня была Kill Rock’N’Roll. Я попыталась перекричать голос на записи и запела Билли прямо в ухо: «Что ж, я чувствовал себя большим мудаком, когда убил твой рок-н-ролл». Он попробовал увернуться, потому что это наверняка было неприятно, но я юркнула за ним и продолжала кричать. Билли смеялся. А потом перехватил меня за живот и прижал к себе, вытаскивая обратно на танцпол. Как только я почувствовала, что снова твёрдо стою на земле, меня окружила толпа танцующих людей. Билли находился ко мне почти вплотную, кудрявые кончики его волос подсвечивались каждый раз, когда в помещении случались яркие вспышки света. Я продолжала петь: «Каждый раз, когда я смотрю в твои глаза, Каждый день я смотрю как ты умираешь, И все мысли, что я вижу в тебе, это только о том, как я…» А дальше все оборвалось и началось заново. Было насколько громко, что разобрать слов не представлялось возможным, просто я знала их все наизусть. Я чувствовала, как тело колотит от того ликования, что разрывало меня внутри и требовало выхода. Стоило дать волю своим эмоциями — начать прыгать и толкаться, махать руками и головой — как все вокруг стали будто бы неотъемлемой частью моего восторга. Потому что любовь к этой музыке сейчас казалась высшей формой любви. Я любила эту совершенную мелодичность, свойственную только им; гениальный сумасшедший порыв, в котором исполнялись все песни; множественность смыслов и интерпретаций; бешеный экстаз, что случался со мной каждый раз, когда я слышала эти мелодии и слова. Я, Билли, да и все вокруг кажется впали в беспамятство и не понимали, где кончается его собственное я и начинается чужое. Мне прилетало руками по голове, спине, бокам, кто-то рвал мои волосы и топтался по ногам. Было ни капельки не больно — только сладостное ощущение нереальности происходящего. Возможно, это ощущала одна только я. А возможно и нет. Песни переключались одна за другой, мне было непонятно рядом ли Билли или мы уже потерялись — пока во мне оставались силы, я все их бросила на то, чтобы по полной оторваться. Когда началась Vicinity Of Obscenity, над ухом я услышала: — Вот эта просто безумная, — и тут же развернулась назад, заглянув в родные зелёные глаза. Я с улыбкой покивала, согласившись, потому что это было чистейшей правдой. Одна из самых сумасшедших песен из всех, и одна из моих самых любимых. Излом на изломе — и так весь трек, никак иначе охарактеризовать было невозможно. Эта песня была короткой, но яркой — и так же ярко в конце она перелилась в следующую, невероятную She’s Like Heroin. Конец альбома подбирался ко мне, и вместе с ним подбиралась и усталость. Первый аккорд Lonely Day ознаменовал завершение всеобщего помешательства. Успокаивающая мелодия заставила осознать, что все закончилось. Толпа вокруг затихла, и я вместе с ней. Тут же Билли обнял меня сзади — из-за его рук на своём животе я поняла, что мы оба насквозь мокрые от пота. Когда это успело случиться? «Такой одинокий день, И он мой, Самый одинокий день в моей жизни» Теперь пришло время подпевать Билли. Я не могла даже открыть рот — такой вымотанной я себя почувствовала. Конечно, эту песню знают все, и Билли Джо не мог быть исключением. Кто-то с боков тоже пытался петь, а у меня не получилось убрать с лица свои налипшие волосы. Этот трек всегда казался мне слишком торжественным для песни об одиночестве, но сейчас он идеально подходил под момент. Вокруг была куча таких разных одиноких людей, и все вместе мы слушали Lonely Day. Торжество одиночества в самой его красе, теперь я понимала. Слова повторились: «Такой одинокий день, И он мой, Самый одинокий день в моей жизни» А потом Дарон из колонок и Билли сзади меня запели: «И если ты пойдёшь, Я хочу пойти с тобой, И если ты умрешь, Я хочу умереть с тобой» Билли прижал меня к себе сильнее и уткнулся носом в плечо. Дарон продолжал: «Возьму твою руку, И уйдём» И в подтверждение этих слов Билли Джо и правда взял меня за руку. Своими действиями он словно давал новое дыхание позабытому старому треку. Границы моего понимания в этот миг расширились. Билли касался меня своими грубыми отросшими волосами на щеке, и я думала о том, что в моей голове этот альбом теперь неразрывно с ним связан. Но разве возможно было наполнить ещё больше и так до краев полный бокал? Эти песни и без Билли значили слишком многое. Одно я теперь знала точно — та музыка, которая каждый новый раз открывается с разных сторон по праву может считаться гениальной. Все эти заслушанные до дыр треки рядом с Билли становились совершенно новыми. Будто бы я слышала их в первый раз, и это любовь с первого взгляда. С началом Soldier Side мое сердце больно сжалось. Завершающая песня, тот самый достойный последний аккорд, не позволяющий забыть какими порой серьезными и разными могут быть System Of A Down. Билли, наверное, просто читал мои мысли, потому что сказал: — Самая гениальная песня в мире. Я понимала, такая тема просто не могла оставить его в стороне. Ни одного человека не могла. Серж и Дарон, дуэтом, начали: «Мертвые мужчины лежат на дне могилы, И задаются вопросом: когда придёт спаситель, Будут ли они спасены?» Это была последняя песня на альбоме, и самая последняя в принципе. Я закусила губу от мыслей об этом. «Они плакали, когда сыновья покинули их, Бог оделся в чёрное, Он зашёл слишком далеко в поисках надежды, Он больше не вернётся» Нужно было закрыть глаза и просто слушать. Никак иначе поступить было нельзя. Но Билли ткнул меня в бок, чтобы я обратила на него внимание, а затем показал свою руку, покрывшуюся мурашками. От этого мурашками покрылась сама я, и смотрела на это, растеряв все мысли. Мне стоило бы почаще вспоминать, каким на самом деле Билли являлся. Я отчетливо ощущала его смятение, потому что оно передавалось мне, общие чувства переплетались и были сосредоточены где-то между нами. Я совершенно точно знала, что в данный момент у Билли внутри происходит все то же, что и у меня. Люди вокруг постепенно стали рассасываться, потому что танцевать под эту песню было невозможно. Её можно было только с замиранием слушать. И мы с Билли делали это. «Может быть ты скорбящий, А может быть ты заслуживаешь смерти» Начался длинный проигрыш, в котором чувствовались народные мотивы, и вкупе со всем остальным инструменталом это давало невероятный эффект. Серж запел, будто приглашая: «Добро пожаловать на сторону солдат» От этих слов мне захотелось куда-нибудь спрятаться, перевести дух и успокоиться. Печальное затухание мелодии погрузило клуб в тишину и закончило эту историю. Я очнулась от своего оцепенения и не знала, что делать дальше. Как можно после такого остаться здесь и продолжить танцевать под клубняк? Никак. Именно поэтому когда музыка опять включилась, Билли оглянулся по сторонам, тоже просыпаясь ото сна, и сказал мне: — Пойдём отсюда. Я кивнула. На выходе мы зарулили к бару, Билли взял две бутылки пива, которые ему тут же открыли, вручил одну мне и одну оставил у себя. Как только мы оказались на улице, ещё в дверях, он достал сигарету и зажег ее. Мы остановились под неоновыми вывесками, Билли курил, а я смотрела на него и чувствовала в себе остаток пережитого шока и неспособность что-либо сказать. Пьяная голова кружилась от будоражащего холодного воздуха, ветер обдувал мою вспотевшую кожу. Хотелось надеть что-нибудь на плечи, но ничего не было. Билли откинул от себя тлеющий бычок и сказал: — Твою мать, никогда столько не курил. Мы медленно двинулись в сторону отеля и молчали. Переодически я пила, ловя себя на мысли, что от всего перемешанного как попало алкоголя мне становится плохо. — Знаешь, когда мы один раз встретились, — неожиданно начал Билли, — Это было лет… семь назад, — он нахмурился, а затем запил своё удивление глотком пива. Я сразу же поняла о чем, вернее о ком он говорит. Билли совершенно точно был неразрывно связан с этой частью моей жизни и никуда не мог от этого деться. — Они выглядели, как люди, которые обычно хотят нас отпиздить, — он засмеялся, — А потом, знаешь, мы просто сошлись на теме о политике. Я почти ничего не помню… все были очень пьяные. Семь лет назад это очень давно. Те времена, когда у меня ещё была надежда. Я нашла в себе силы и сказала: — У них больше никогда не будет новых альбомов. — У моих любимых групп тоже никогда больше не будет новых альбомов, — ответил Билли. Это резануло меня как ножом по сердцу, но ничего поделать с этим было нельзя. — Но наверное это и к лучшему, — добавил он, — Ты была на их концерте? — Да, — кивнула я, — Я была организатором последнего. Они редко сейчас выступают. Повисла пауза. Но во мне ещё сидело то, что очень нужно было озвучить. — Мне так хотелось пообщаться с ними, — я сделала глоток, — Но они оказались слишком большими шишками для такого. Я повернула голову, чтобы посмотреть на Билли и узнать его реакцию, а он, совсем не задумываясь, произнес: — Если бы мы были тут как Green Day, мы бы тоже не общались. Да, мы бы не общались. Это чистая правда. Реалии жизни указывали на то, где были они, а где была я. Ну и что мне теперь с этим осознанием делать? — Хорошо, что мы тут не как Green Day. Билли протянул свою руку и взял мою ладонь в свою. Сегодня мы постоянно держались за руки, будто нам необходимо было за что-то держаться. — Ты была подростком, когда их слушала? — снова обратился он ко мне. — Да. Последний альбом вышел, когда мне было пятнадцать. Это, кстати, был он, — я кивнула в сторону клуба, — Точнее, их было два. — Двойной альбом? — Ага. Я шла и мне казалось, что ноги утопают в чем-то, и идём мы не по асфальту, а по вязкой грязи. Я была пьяна и захвачена ворохом старых забытых мыслей. Билли шагал рядом и тоже думал о чем-то своём, а чуть позже сказал: — Когда мне было пятнадцать, я слушал Def Leppard. — Билли, — я резко развернулась к нему и остановилась. — Эти треки для меня так много значат… Он смотрел на меня как всегда немного пьяными и грустными глазами. Мне сложно было подбирать слова. — Не знаю, как ты это сделал… но спасибо. Правда. Ты потрясающий, — улыбнулась я ему. Внутри было эмоционально пусто, но мне хотелось хоть как-то его отблагодарить. — Это ерунда, — ответил Билли, — Мне действительно стоило посмотреть на тебя под твою любимую музыку. Люди всегда становятся такими настоящими. Я разглядывала биллины глаза, нос, губы и скулы. Он был таким красивым. — Это очень сильно наполняет меня и восхищает, знаешь… особенно, когда я смотрю на тебя. Мы снова медленно пошли вперёд. Я понимала, о чем он говорит. Билли становился мне совершенно родным, и все его порывы и настроения были мне предельно понятны. — Как твоё ухо? — спустя столько времени спросила я. Стоило поинтересоваться этим раньше. — Все хорошо. Я нисколько в это не поверила, но приняла его право не хотеть это обсуждать. В конце концов, на повестке вечера был целый альбом Системы. Я взяла Билли под руку и прижалась к нему. Издалека уже виднелся наш отель. Дроп — танцевальная часть трека.