Хроники мира Сюни

***

***

- Пожалуйста, не забывайте свои вещи при выходе из транспорта! - напутственно произнес механический голос адъютанта им вслед. "Вот бы можно было забыть и вещи, и свою старую жизнь" - мрачно думал Бакстер, волоча за собой чемодан со всеми скромными пожитками. Забыть о несчастливой военной карьере, о долгой службе охранником на захолустной вулканической планетке, и обо всём остальном безумии, которое обрушилось тогда ему на голову. Вот бы можно было оставить только одно. Настоящее. Настоящее, и её. Настя шла впереди, отделенная от него небольшим потоком пассажиров - будучи половчее и не столь скованной грузом, как он, она легче пробиралась к выходу. Ранее коротко подстриженные волосы худенькой шатенки потихоньку отрастали, впервые за долгое время опускаясь ниже плеч. И всё же хрупкость её была обманчива: изящное зеленое платьице и дамская шляпка, которые он купил ей на Тирадоре, скрывали тренированное и выносливое тело, не один год справлявшееся с бронированным скафандром боевого медика. Короткие рукава не полностью закрывали плечи - если присмотреться, можно было увидеть поблескивающие гнезда-порты для подключения костюма. Она так и не ответила ему, будет ли их удалять. Сам Бакстер тоже давно сменил броню на простецкую рубашку-безрукавку и серые брюки на выход. Типичный мужичок, приехавший отдохнуть, такое впечатление он производил бы, если бы не обветренное лицо ветерана на четвертом десятке лет и мускулатура, явно развитая лучше среднего. Замечая его, люди начинали уступать дорогу, правда непонятно, из уважения или из страха. Ни то ни другое его не устраивало. Он просто не хотел привлекать внимания вообще. Поток пассажиров транспортного корабля медленно пополз к выходу. Люди набились столь густо и плотно, что проталкиваясь морпех рисковал бы нанести кому-нибудь серьезные повреждения. Поэтому он плелся вместе со всеми, до тех пор, пока сей ручеек не вывел его к аппарели, а оттуда - на воздух. Настя стояла на краю посадочной платформы и смотрела вдаль. Ветер трепал складки её одежды и волосы, и она придерживала шляпку одной рукой. Бакстер подошел поближе. - Тут стало только лучше... - с восторженными нотками прошептала девушка. И она была права. С возвышенности, на которой пристроился космопорт, открывался вид на широкое распаханное поле, засеянное местными культурами. Справа их пересекала дорога, вдоль которой высились посадки высоких деревьев, похожих на тополя. По другую сторону, похоже, устроили пастбища - с такого расстояния морпех не был уверен, кто именно там пасется, но он был готов поклясться, что это самые настоящие коровы. Ветер приносил запах скошенной травы. - Когда я покидала Энцеладу, ничего этого здесь не было и в помине. - Ну а что ты хотела. - с легкой ухмылкой ответил морпех. - Должен же кто-то кормить Доминион. Не всё же... Настя обернулась к нему, и Бакстер мгновенно потерял дар речи. Он ещё никогда до сих пор не видел на её личике такое вдохновение. Этот блеск в глазах... - Мы ведь правда останемся здесь жить? Сколько надежды в её голосе. Сколько мольбы. С самого окончания войны с Амуном они только и делали, что колесили по всем планетам подряд, нигде не задерживаясь надолго - и всюду находили следы разрушения и шрамы минувших конфликтов. С зергами, протоссами, с самими собой. Везде что-то напоминало им о том, через что они вынуждены были пройти по долгу службы. И если они наконец-то нашли место, где можно будет оставить всё позади... - Мы останемся. - твердо ответил он. - Мы будем жить здесь. Бакстер сделал шаг ближе, и обнял свою спутницу за талию крепкими, могучими руками. А она обвила его своими за шею. - Как семья. - тихо закончила отставная медик-лейтенант.

***

Спустя час они уже летели по дороге, взметая клубы пыли на арендованной машине "Шикото". В салоне изрядно напекло, пока она стояла на солнце, и теперь все окна были приспущены, позволяя ветру проходить насквозь. В одно из таковых Бакстер и смотрел с переднего сиденья, закинув руку на проём. Тополя, или деревья их напоминавшие, постоянно мелькали, не давая бросить взгляд слишком далеко, но в проемах между ними он видел линию горизонта - далекую-далекую, куда поле всё тянулось и никак не заканчивалось, продолжаясь в голубое небо. И да, он оказался прав. Паслись действительно бурёнки. - Это случайно не последние коровы в секторе? - пошутил он. - Я думал, зерги сожрали вообще всю скотину. - Если бы и сожрали, их бы всё равно вывели вновь в лабораториях. - беззаботно отозвалась Настя. Она выжимала уже семьдесят миль в час, и похоже, не особо слушала его, не вполне естественно глядя прямо перед собой. Бакстер это заметил. - Ты куда-то торопишься? - Нет-нет, вовсе нет! Я просто... Глаза у неё неожиданно заметались, и прежде, чем случится что-то плохое, Бакстер положил руку на панель управления и сбавил скорость. А затем ещё больше - до остановки. "Шикото" остановилась на развилке, слегка выехав на обочину. От основной дороги отделялась еще одна - старая, изрядно побитая, с потрескавшимся феррокритовым покрытием, и очевидно, давно не использовавшаяся. Выезд на неё перекрывал шлагбаум, а рядом виднелся небольшой КПП, но по всей видимости, заброшенный. За ним же открывалась лощина, очерчивающая собой холмовую возвышенность. Настя тяжело вздохнула и наконец отняла руки от руля. - Значит, не перепутала. Действительно то самое место. - То самое? Это где ты... - Да. Черты её милого личика затуманились. - То самое, где я впервые встретила Сюню. Имя, которому уже давно полагалось кануть в небытие. Вот тебе и оставили всё позади. - Ты знала, что оно здесь будет. - Нет, дорогой, нет. Я... правда забыла про него. Что оно на этой планете. Неловко вышло. Прости. Она звучала искренне. Бакстер нахмурился, а затем убрал ладонь с панели и коротко кивнул. - Поедем дальше? Настя помотала головой, отчего волосы легонько забились о её плечи. - Я думаю, что раз уж мы здесь остановились, это не просто так. - Но ведь это я остановил машину. - Потому что ты это ты. Бака. Она улыбнулась ему, а затем мягко засмеялась. Бакстера когда-то жутко бесило это прозвище, которое она ему дала, но теперь, слыша его, он просто не мог не растаять. Хоть он и прекрасно знал, что на языке древней цивилизации Земли это означает "дурачок". - Ну ладно, пойдем прогуляемся.

***

Под ногами хрустели опавшие ветки и мелкие камушки, по мере того как пара продвигалась по лощине. За дорогой воистину не ухаживали по меньшей мере год, а скорее всего гораздо больше. С обеих сторон её почти полностью скрывали травяная поросль и смыкающиеся стены молодых деревьев - лес медленно, но верно поглощал следы людей. Окончательно ощущение нереальности довершал сформировавшийся из веток и листвы потолок, из-за которого казалось, что они идут по тоннелю. Тоннелю в другой мир. Бакстер только рад был прогулке в теньке, однако ему не давало покоя выражение Насти. Она шла в глубокой задумчивости, словно не присутствуя в этом мире, а её походка чем-то напоминала медленную, размеренную поступь похоронной процессии. Призрак, не иначе. Призрак прошлого. Решив не встревать со своим беспокойством, морпех просто сопровождал её, и осматривал окружение. Они шли и шли, уходя всё дальше от трассы, машины, КПП и современной цивилизации. В какой-то момент он заметил, что под опавшей листвой скрывается уже не ровная заброшенная автодорога, а скорее нечто, напоминающее каменную мостовую. Кладка сильно пострадала от времени, и местами полностью скрывалась под наросшим мхом - факт, что она была намного старше терранских конструкций виделся неоспоримым. - Тут была крепость протоссов. - неожиданно заговорила Настя. - Но в какой-то момент они забросили внешний периметр, и укрылись в глубине. А оставшееся отдали нам. Похоже, её отсутствие было лишь кажущимся - она прекрасно заметила его интерес. Бакстер оглянулся на спутницу с улыбкой. - Отдали? Ты имеешь в виду, наши загнали их в угол и вынудили там закрыться? - Я имею в виду то, что сказала. - в голосе медика прорезались холодные нотки. - Они сдали внешнюю часть крепости терранским наемникам. Чтобы те их охраняли, и всячески поддерживали видимость, что никаких протоссов тут нет. Морпех вздрогнул. Он хорошо помнил Се'ргея, протосского Вершителя, с которым его однажды свела судьба. И не только с ним, но с целым сборищем этих безротых инопланетян, которые звали себя "Закат". Он никогда не расспрашивал об их истории в подробностях, но знал простой факт, что Настя познакомилась с ними раньше, чем он. В детали его никогда не посвящали, да и он сам не спрашивал. - И ты была среди тех наемников? - Я была среди тех, кто приехал вышвырнуть их отсюда. Девушка опустила голову. Нотки в её голосе окончательно стали траурными. - У нас ничего не получилось. Она остановилась. Подняв голову, Бакстер увидел, что они вышли из лесного тоннеля. Дорога, петляя, вела их прямо сквозь центр огромного кладбища техники.

***

Небо заволокло серой пеленой облаков, предвестников надвигающегося дождя. Но даже если бы вовсю светило солнце, оно бы никак не добавило радости открывшейся картине. Повсюду были руины и следы тяжелого старого сражения. Разбитые терранские постройки - из тех, что способны взлетать и перебазироваться на новое место - давно обернулись обгорелыми каркасами и обломками, которые уже никуда не полетят. Бакстер даже мог опознать бывший командный центр - его отутюжили тяжелыми артиллерийскими снарядами, скорее всего "Тора", и теперь он напоминал игрушку, которую гигантский ребенок со всей силы швырнул в стену. Тут и там виднелись обломки техники - оторванные колеса "Геллиона", разбитая кабина "Голиафа", отброшенная взрывом в сторону, застрявший над траншеей и сгоревший осадный танк. Здесь терраны дрались с терранами, а в таких сражениях всегда море взрывов, огня, и металлических обломков. Не было видно только одного: трупов. И спустя несколько минут путешествия по этой дороге, Бакстер окончательно понял: это кладбище отнюдь не в переносном смысле. Настя остановилась у памятника в виде меча, воткнутого в пьедестал. За памятником открывалось огромное захоронение - впереди, насколько хватало глаз, всё было усеяно рядами воткнутых в землю винтовок Гаусса. На каждой винтовке болталась на тонкой металлической нити карточка - опознавательный жетон бойца с именем и званием. Морпех попытался подсчитать, сколько здесь было таких винтовок и имен, но как он ни фокусировался, у него никак не получалось посчитать даже количество рядов. Ясно было одно: здесь не одна сотня погибших. Переведя взгляд на памятник, он увидел высеченную надпись:

В память о людях, что сражались за чужие интересы, и погибли за то, чего не понимали.

Да обретете вы славу, воины, что до самой смерти не нуждались в подобной опоре.

Плечи медика подрагивали, и она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. - Так ты, получается... пришла на могилки? - тихо выговорил морпех. - Да. - сквозь слёзы столь же тихо ответила Настя. Он подошел к ней, и обнял сзади. Она не сопротивлялась, лишь положила свои ладони на его крепкие руки. Какое-то время они стояли молча, и тишину нарушали только порывы ветра, завывавшие в обломках. - Лучше выплачься. Станет легче. Настя улыбнулась и смахнула слезинку. - Не в наших традициях. Она подняла голову к захоронению. - Мои ребята всегда презирали смерть. Сколько я ни пыталась их учить ценить свою жизнь, они всё равно постоянно прибавляли работы и мне, и остальному медкорпусу. Перли напролом, не жалея себя. А нас, медиков... считали кем-то вроде ангелов или валькирий, что за доблесть вознесут в чертоги вечного блаженства. Её кулачки сжались, но она продолжала улыбаться по мере того, как по щекам продолжали стекать слезы. - Какие же вы были дураки, мальчики. И как же я вас любила. Где-то в лесу, откуда они вышли, хрипло закаркала ворона. Одинокий проблеск света показался сквозь пелену туч, и осенил собой двух людей. Двух ветеранов войны, стоящих у памятника тем, кому повезло меньше. А затем начали падать первые крупные капли начинающегося дождя. - Пойдем обратно. - наконец вымолвила Настя, утерев слезы. - Ещё простудиться не хватало.

***

Они приехали в частный сектор небольшого городка Саур-Лейк, где собирались остановиться, сняв домик. Уже стемнело, и люди потихоньку возвращались в свои дома, где зажигались огоньки электрического света. "Шикото" проезжала один поворот за другим, ориентируясь на показания встроенного навигатора - весь сектор поселка был выстроен, что называется "в клеточку", и клеточки эти казались почти одинаковыми, так что, не пользуясь картой найти среди них конкретный дом было бы крайне сложно. С момента посещения кладбища прошло несколько часов. Почти всю дорогу спутники молчали. Только если Настя действительно успокоилась после того, как выплакалась, и выглядела уже скорее безмятежно, чем отсутствующе, то вот Бакстер не мог сказать про себя того же. - Устал? - Не то чтобы... - морпех нажал на кнопку, и окно в двери машины начало закрываться. - Просто хрень всякая в голову лезет. - Это какая такая? - наклонила голову медичка. Навигатор радостно пискнул "Вы приехали!", прежде чем отключиться. Автоматическая железная калитка отреагировала на сигнал из пульта в руке Насти (загруженный туда заранее, еще когда они подтвердили договор на съем), и распахнулась, пропуская машину к гаражу. Еще пара минуток потребовалась на то, чтобы загнать "Шикото" в гараж, и закрыть за собой. Всё это время Бакстер молчал. - Мм? - Насть, я не хочу об этом говорить. Настя наклонилась к нему поближе. - А я не хочу, чтобы ты грустил. Облегчи душу. Бакстер помолчал какое-то время... а затем открыл дверь, и вышел из машины. - Давай лучше посмотрим домик, и завалимся отдыхать поскорее. Так будет лучше. Настя не стала спорить, хотя милые черточки её лица так и не избавились полностью от выражения обеспокоенности. Что-то внутри морпеха повернулось от слабого, но всё же жгучего чувства стыда. Тем не менее, они двинулись дальше, в дом. Щелчок - и загорелся свет. Коридор, устланный дорогим деревянным паркетом, вел вперед, в просторную гостиную. Ответвления по бокам приглашали в туалет и на кухню с одной стороны, а с другой - вверх по лестнице, на второй этаж, к спальням. Домик производил впечатление изящного осколка минувшей эпохи, когда еще не было повсеместного засилья автоматических технологий - даже двери все были обычными деревянными, а не раздвижными. Разве что в гостиной вместо совсем уж архаичного очага с деревянными поленьями был установлен камин, искусственно его имитирующий. Некоторое время новосёлы осматривали свои новые владения... пока Настя внезапно не засуетилась. - Ой, мы же покушать не купили! - Насть, у нас полно пайков с дороги в машине... - Бака, ну какие пайки, мы целый месяц только ими и питались! Ты же видел, сколько тут всего вкусного растет! Бакстер тяжело вздохнул. - Это точно не может подождать до завтра? Я не хочу никуда идти. - Ну не ходи. - пожала плечами Настя. - Я сама. Только вещи наши разбери. И она вышла обратно на улицу, даже не присев отдохнуть. Бакстеру оставалось лишь дивиться, откуда у неё оставались на это силы после стольких часов за рулем, не говоря о настроении и энтузиазме - искать магазинчик вечером в поселке, куда они только-только заехали. Потратив несколько минут на то, чтобы перенести их багаж в дом, морпех завалился на диван в гостинной, перпендикулярно камину. Напротив висел здоровенный экран в половину стены. Делать было всё равно больше нечего, так что Бакстер вскоре отыскал пульт, и включил первый же попавшийся канал. Естественно, это был CNN. -...сегодня министр обороны Мэтт Хорнер провел переговоры с дэлаамскими протоссами на конференции, посвященной послевоенному восстановлению пострадавших миров. - мягко вещал знакомый и уже практически родной голос Кейт Локвелл. - В ходе переговоров были достигнуты договоренности о продлении мирных соглашений и обменных программ, согласно которым обе стороны обязуются укреплять сотрудничество в научно-технической и гуманитарной сфере... Бла, бла, бла. По военным каналам было широко известно, что за так называемым сотрудничеством скрывалось обыкновенное подключение к протосским технологиям и выращиванию их уникальных органических культур. Раньше это осуществлялось лучшими специалистами в сверхсекретных лабораториях, а теперь делалось открыто. И главный аргумент со стороны Доминиона был донельзя прост: ваша Золотая Армада нанесла нам огромный урон во время последней войны, вот и расплачивайтесь. И протоссы Айура, похоже, были с этим солидарны - Корхал восстанавливался именно с их помощью. - Вот бы и с зергами так договорились. - хмыкнул самому себе Бакстер. - Хотя что с этих жуков взять... Между тем, программа продолжалась. - К другим новостям - на окраинах Доминиона в системе Сара были замечена неопознанная флотилия космических кораблей. Без единого сигнала и выстрела они пролетели через систему, проигнорировав все кордоны и попытки выйти на связь, после чего скрылись в неизвестном направлении. Принадлежность флотилии не удалось определить в силу того, что она состояла из всевозможных терранских кораблей самых разных моделей и модификаций... однако было выявлено, что они несли на себе следы заражения зергами. Что-то гулко ударилось внутри его грудной клетки. Только не это. - После консультаций с военными и историческими специалистами было выдвинуто предположение, что эти суда есть не что иное, как флотилия зараженных терранов, отделившаяся от Роя Загары. Вероятно, эти несчастные приняли решение найти своё собственное место в мире... или просто скрыться там, где никто не будет их тревожить. В ушах зазвенело, а к горлу подкатило мощное ощущение тошноты. Бакстер зажал рот рукой, изо всех сил сдерживаясь, чтобы его не вырвало. Звуки новостной темы и вещающей Кейт Локвелл становился всё тише в его голове. На смену приходили новые. Неразличимые шепота. Голос без языка, который звучал таким манящим и по-матерински родным образом, что ему просто было невозможно не отдаться. Писки и скрежет зерглингов, которые бегали вокруг него... нет... это он бежал вместе с ними в едином порыве... Что-то склизкое и извивающееся заползало внутрь него - в каждое возможное отверстие на теле. Выворачивало его наизнанку. Наполняло чем-то чужим, изменяло... преобразовывало... интегрировало... - Я... служу... Рою... Бам. Свет промеж глаз. Тишина. И бесконечная темнота.

***

Он очнулся на полу в маленькой луже собственных слюней. Голова страшно болела - видимо, упав, морпех сильно приложился ей. Сколько прошло времени в отключке, было неизвестно. Но Настя так и не вернулась, а новостная программа, судя по веселой музыке, сменилась развлекательной. Поднявшись с пола, Бакстер мутным взглядом обвел гостиную. Всё оставалось на своих местах, только за окнами становилось всё темнее. Уже почти было время ложиться спать. - Дьявол... и как меня угораздило... Глупый вопрос. Отставной морпех уже давно старался не задумываться о нем - и большую часть времени у него это успешно получалось. Недолгая служба в рядах "Белых Сычей" и постоянное присутствие Насти рядом с ним изрядно способствовало тому, чтобы внутренние демоны оставались там, где им причитается. И всё же они были, и всё же они никуда не девались. Всякий раз, когда он надолго оставался один, или становился ближе к смерти - как сегодня, на кладбище - они напоминали ему одну простую вещь. Ты умер. Он был заражен аберрацией на Антимаре. День, который должен был стать для него последним в его незаурядной карьере охранника, стал таковым и в остальной его жизни. Мерзкая тварь заставила его поднять оружие на тех, с кем он сражался бок о бок - и призрак, не зная сомнений, пробил ему череп псионически заряженной пулей. Морпех до сих пор не понимал, как так вышло, что в итоге он снова вернулся в жизни - и не на Антимаре, а где-то далеко, на совсем другой планете. Это невозможно было объяснить иначе, чем какой-то магией - а для веры в магию они жили уже совсем не в той эпохе. Нередко ему казалось, что воспоминания о смерти - это и не его воспоминания вовсе. Но когда твои единственные воспоминания ощущаются чужими, сложно быть в своей тарелке. Неужели это ре... - Динь-донь, я вернулась! Настя впорхнула в домик так же быстро и неожиданно, как она его покинула. В руках она сжимала бумажный пакет, из которого наружу выглядывали пряди салата и зеленого лука. Аромат свежекупленной зелени к ужину сразу же начал разливаться по гостиной. - Магазинчик тут совсем недалеко, в одной улице от нас. Смотри, сколько вкуснях набрала! Взяв себя в руки, морпех криво улыбнулся, по мере того как его спутница начала шустро выкладывать на стол покупки. Да, здесь определенно выращивали всё, к чему так привыкли люди - лук, морковь, капуста, картошка... - Насть, ну куда, это на кухню надо... - Да ты посмотри! Посмотри! Она сунула ему прямо под нос морковку - уже помытую, так и просящую надкусить. - Ну прелесть же, правда? Где ты еще такое увидишь? Бакстер вздохнул с улыбкой, и надкусил. Сладкая морковь твердо и очень непривычно хрустела на зубах. В самом деле, когда он в последний раз пробовал натуральные овощи?... - Ну как? - чуть ли не с блеском в глазах наклонилась над ним медик. - Кажется, теперь я чуть лучше понимаю, почему ты так счастлива нашему переезду. Она прикрыла глазки и довольно замурчала, собирая овощи обратно в охапку и унося их на кухню. Похоже, сегодня их ждет первый настоящий семейный ужин. И не только ужин.

***

<...>

"И не только ужин" был просто великолепным. После столь долгого времени, проведенного без близости, от волны нахлынувших эмоций не стыдно было бы и разрыдаться. Сколько же лет он не делал этого с женщиной? "Неужели нормальная человеческая жизнь - она... вот такая?" Уже стояла глубокая ночь. Настя тихо сопела, повернувшись на бочок, плавные контуры её обнаженного тела слабо очерчивались приглушенным до сумрака освещением. Убедившись, что она спит, Бакстер приподнялся из постели. Потратил несколько минут на то, чтобы полюбоваться. А затем свесил ноги и выбрался наружу, отправившись вниз. Сильно хотелось пить. Утолив жажду на кухне, морпех однако, не спешил возвращаться в спальню. Вместо этого он решил снова зайти в гостинную, где были оставлены в ожидании завтрашнего разбора все их с Настей вещи, большую часть которых пара напокупала за время путешествия по сектору. Наклонившись к расстегнутым чемоданам, он принялся копаться. Вот зонтик от кислотных дождей, взятый по экстренной нужде в Мертвецком Порту, и так и оставшийся при них. Вот здоровенные шорты цвета радуги, купленные смеху ради на курорте Тирадора IX. Бутылка дорогущего портвейна - любимой марки императора Валериана, как заверял продавец в столице. И много, много разного сувенирного барахла с других планет, среди которого Бакстер наконец обнаружил искомое. Инфопланшет с доступом к сети. Морпех присел на диван, снимая блокировку парой нажатий. Устройство радостно загорелось, ударяя по глазам сиянием экрана посреди темной комнаты. Свернув прогноз погоды и всевозможные новостные рассылки, он открыл поисковик. Мозолистые пальцы медленно начали набирать буквы. Н. е. в. р. а. л. ь. н. а. я. . р. е. с. о... Может, не надо? От этой неожиданной, будто чужой мысли, Бакстер вздрогнул. А на кой черт он вообще встал посреди ночи и пошел искать общеизвестную информацию о невральной ресоциализации? Тебе не нужно об этом помнить. Он вздохнул. Поздно уже было решать, нужно или не нужно. Слишком много в голове накопилось противоречий, чтобы их замалчивать и игнорировать. Вытерев со лба каплю пота свободной рукой, он дописал свой запрос и надавил на экран, отправляя его в поиск. Планшет выдал ему своё знаменитое раздражающее колесико с загрузкой и значок ожидания. Прошла минута. - Невральная ресоциализация - процедура перекраивания и блокировки нежелательных воспоминаний, а также программирования человеческой личности и установки новых, заготовленных составляющих. Изобретена Конфедерацией в 2478 году. Целью данной экспериментальной технологии была интеграция в нормальное общество преступников и психически нездоровых людей, однако впоследствии она широко применялась для комплектования ими корпуса морской пехоты. Он пролистнул. Сейчас читать подобное в открытом доступе нормально, но всего несколько лет назад это было бы немыслимо, хотя каждый нормальный морпех и так знал про ресоцов. Ох уж эти реформы. - Ресоциализация также практиковалась в Доминионе Терранов во время правления императора Арктура. Помимо принудительного "лечения" преступников, на процедуру также иногда соглашались добровольцы, испытывающие трудности с психикой. В настоящее время программа ресоциализации полностью прекращена. У Бакстера дернулся глаз. Добровольцы, испытывающие трудности с психикой. Он прокрутил блок данных ещё ниже. - Известны случаи, когда эффект невральной ресоциализации нарушался, а подвергнутый ей человек возвращал утраченные черты характера и воспоминания. В большинстве случаев подобный исход оказывался плачевным. Причины же сбоя сильно варьируются - это может быть как нетипично сильный стресс, так и псионическое воздействие, каковое, например, способны оказывать протоссы и зерги. Кроме того... Услышав на лестнице шаги, Бакстер одним движением погасил планшет. Но прятать своё присутствие было уже поздно. - Бака, ты чего не спишь? Щелчок - она включила свет. - Да ещё и голый сидишь! Он глупо улыбнулся, но даже не попытался прикрыться. - Жарковато сегодня. Сама Настя завернулась в одеяло на манер тоги. Её цепкий взгляд сразу же упал на устройство, лежащее рядом на диване. - Серьезно? Тебе меня мало, так ты решил порнушкой догнаться? - Да нет же, блин! И вообще, почему сама проснулась? - Почувствовала, что тебя нет, вот и пришла. - медик обошла его, и уперев руки в бока, добавила в полуприказном тоне. - Показывай. Бакстер хмуро отвернулся. - Сама посмотри. Настя приблизилась, и подняла планшет. Открыла спущенную страницу. Вся строгость за две секунды слетела с её лица. На смену ей пришло тревожное выражение. - Зачем... зачем тебе про это читать? Но Бакстер упрямо продолжал молчать, глядя прямо перед собой, сложив руки. Тогда девушка присела рядом с ним, прикоснувшись к его плечу. - Тебя мучают кошмары? Из-за... той заварушки в лаборатории? Морпех вздохнул. Она ведь тоже была там. Тоже умерла жуткой смертью от когтей аберрации. Так зачем тогда он от неё скрывает? Нет. Он знает, почему. - Насть... - Да, дорогой? - Как ты думаешь, кем я был до того, как стал охранником в той лаборатории? Она, кажется, не вполне ожидала такого вопроса. Правда, причина её удивления вскоре обозначилась. - Мне всегда было очевидно, что ты служил в морской пехоте и демобилизовался. У тебя твердая рука, меткий глаз, всё твоё поведение в бою и в миру выдает в тебе опытного солдата. Бакстер поднял на неё глаза. Глаза эти были полны горечи и смятения. - Но я этого не помню. У меня нет ни одного воспоминания о том, чтобы я служил где-то в другом месте. И всё же мои руки, моё тело... моё Всё... помнит это. Голос его дрогнул. - Когда та аберрация сделала это со мной, с меня будто на краткое время спала повязка, всё время до того закрывавшая глаза. Но я так ничего и не успел разглядеть... ибо меня убили. А теперь я хрен знает как вернулся к жизни. И эта проклятая повязка снова на мне. Только теперь я о ней знаю. На последних словах морпех не выдержал и отвел взгляд. - Я сам надел её на себя когда-то. Я не знаю зачем, не знаю почему... но когда-то я согласился на ресоциализацию сам. Чтобы что-то спрятать от себя самого. И теперь это что-то скребется во мне куда настойчивее, чем кошмар лаборатории. Настя, всё это время внимательно слушавшая его... улыбнулась в ответ. - В одном я тебя могу заверить. Ты не был преступником. Она хихикнула. Бакстера эта реплика повергла в ступор. - Почему ты так уверена? - Потому что преступников, которых мучают угрызения совести, не ресоциализируют. Они сами исправляются естественным путем. Нет, Бака, нет... у тебя там спрятано что-то другое. Медик-в-тоге снова обратила взгляд на планшет. Она крутанула чуть ниже, на абзац, который сам Бакстер чуть-чуть не дочитал до её прихода. - ...Кроме того, на восстановление памяти положительное влияние оказывает газ терразин. Однако он способен вызывать яркие галлюцинации, которые также могут обойтись для рассудка тяжело... Настя нахмурилась. - Интересно, конечно. А меня в академии учили, что терразин употреблять нельзя ни в коем случае. Теперь же им как будто пол-сектора долбится... - Перемены как они есть. - криво ухмыльнулся Бакстер. Какое-то время они вместе сидели на диване. Настя проматывала страницы на инфопланшете, а Бакстер, вздыхая, свыкался с мыслью, что теперь его тяжкие думы стали их семейным достоянием. Так они, незаметно для себя, и заснули снова.

***

<...>

Когда Бакстер проснулся, уже вовсю светило солнце, а сам он был накрыт одеялом. Насти рядом не было - зато прямо перед ним, на столе, лежала пара завернутых в салфетку сэндвичей и раскрытый планшет с набранным на нём сообщением. "Доброе утро, солнце. Не хотела тебя будить, поэтому ушла тихо - искать себе работу. Буду не позднее семи по местному. Можешь погулять, или заняться тем же самым, но чтобы к ужину был дома! Люблю, целую." Морпех грустно усмехнулся - что-то в этом было, учитывая, что вчера он оставил её спящей, а сегодня она его. Однако вскоре суть послания вытеснила эмоциональную часть, сконцентрировавшись вокруг одного единственного слова: работа. Хотя у них осталось прилично средств с военного жалования, те, очевидно, были не бесконечными. Ему оставалось только дивиться, что в отличие от многих женщин Настя понимала подобные вещи. Ну что ж, раз уж мирная жизнь на носу, пора перековать винтовки Гаусса на лопаты. Скинув одеяло и сунув в рот один из сэндвичей, он отправился одеваться во что-нибудь приличное.

<...>

Потребовалось определенное время, чтобы осознать, что поиск работы в маленьком Саур-Лейке - задача не самая простая. Особенно, когда ты только что приехал. Надежда сделать это, не выходя из дома, обернулась прахом - лучшее, что смогла предоставить ему сеть, это карту поселка с отмеченными на ней ключевыми подразделениями, вроде больницы или полицейского участка, а также магазинами. Ни про какие страницы для размещения вакансий здесь слыхом не слыхивали - очень уж провинциальный жил народец, по всей видимости, предпочитавший найм по старинке, то бишь на месте. Очутившись на улице, а если точнее - на одной из множества одинаковых пересекающихся линий, расчерчивающих поселение на квадраты - Бакстер понял, что без помощи планшетного навигатора он мгновенно заблудится. Плюсом ко всему, Настя забрала их машинку, так что исследование предстояло проводить пешком. Люди шли мимо по своим делам, не обращая на него особого внимания, в отличие от таковых в космопорте - и он был этому весьма благодарен. Чему он не был благодарен, так это местному солнцу, которое в безоблачную погоду пекло настолько нещадно, что уже спустя пятнадцать минут ходьбы морпех пропотел насквозь. "Надо было тоже купить шляпу", запоздало пришла ему мысль. Первым пунктом, до которого он добрался, стала заправочная станция. Владелец станции в ответ на вопрос, требуются ли работники, флегматично предложил ему сразу отправиться на обслуживание у колонки, но поняв, что вся работа так и будет проходить под тем же нестерпимо палящим солнцем, Бакстер предпочел тихо смыться. В магазинах никто не требовался - их держали частники, которые сами прекрасно со всем справлялись, а по мелким делам уже подрабатывали местные детишки. В управлении сельским хозяйством ему также отказали - руками, мол, ты здесь ничего толкового не сделаешь, а работе с техникой нужно сначала несколько месяцев обучаться, вместе с теорией. И набор на обучение открывался только в следующем году. Последней надеждой отставного мужика было найти шахту, хоть ему и не грела душу мысль снова соприкасаться с этой средой. Однако ближайшая шахта располагалась милях в тридцати от поселка - как-никак, Энцелада славилась не за минералы. И да, ещё никуда не выезжая он узнал, что там тоже требуется обучение на технику. В больницу он обращаться даже не надеялся - а больше никакой работы здесь и не было. Даже водителем толком он не мог устроиться - ведь не имел водительских прав и управлял техникой на одной лишь импровизации. И вот, день уже начинал потихоньку клониться к закату. Уставший и грязный, Бакстер понуро брел по тротуару, утопая в печальных мыслях и разговаривая ими с самим собой. - Зачем мы приехали жить именно сюда, где нет ни одного нормального дела? - Дело-то есть, дубина. Просто ты ничего не умеешь делать. От нахлынувшей ярости морпех сжал кулаки. - Я, в свои годы - и ничего не умею?! - Ты умеешь делать только одно, придурок. Порыв ветра взметнул ему в лицо облако дорожной пыли и листьев, заставив прикрыть глаза и закашляться. Убивать. Произнесенное слово, эхом повторяясь, разнеслось по всему его мысленному пространству. Словно не веря самому себе, Бакстер замер. Он вслушивался в эти повторяющиеся отзвуки, не веря тому, что сам такое подумал, и что совсем, совсем никаких других мыслей и правда не звучит. Нет, другое всё же прозвучало. Но не из головы. Из-за забора, рядом с которым он проходил. - Слезай давай, з***ал! Грубый окрик, как вскоре понял морпех, относился не к нему. За забором, в небольшом саду, примыкавшем к местной школе, трое ребят среднего возраста окружили четвертого - точнее не его самого, а дерево, на которое он забрался. Их мерзкий гогот и ржач сразу резанул ему уши. Ничего хорошего тут, очевидно не происходило. - Отстаньте, я вам уже всё отдал! - закричал загнанный на дерево парень. - А чего тогда боишься? Что ещё чего найду? - глумливо отвечал ему один из трех. Услышав звуки обутых в ботинки ног, перемахнувших через забор, шпана обернулась. Вид огромного, приближающегося мужика, очевидно, оказался для них настолько неожиданным, что они мгновенно оцепенели. Этим Бакстер и воспользовался, мгновенно схватив задиру за футболку и приподняв в воздух. - Шакалим, значит? - в холодном гневе процедил морпех. - Втроем на одного? Глаза у парня широко раскрылись - одной рукой он потянулся к руке Бакстера, словно бы ему хватило сил разжать её мертвую хватку, а другой - куда-то вниз. Один из его корешей в страхе попятился назад, но второй, видимо, был посмелее. - Мужик, ты Санчо-то отпусти. А то проблемы потом будут. Голова вояки повернулась в его сторону. Парень был одет далеко не в последнюю одёжку - видно, что из семьи состоятельной. Это не говоря о том, что у него на пальце виднелась крупная черненая печатка. Очевидно, для понта. Похоже, это и был их лидер, а вовсе не тот голосистый, которого Бакстер держал. Тем не менее, военная смекалка оставалась на стороне морпеха. - Проблемы будут у тебя, дружок, когда привлекут по сто семнадцатой. - Сто семнадцатой? - непонимающе поднял бровь он. - Угроза сотруднику полиции при исполнении. Эту статью он придумал буквально на ходу, будучи абсолютно уверенным, что никто из этих оболтусов и про законы-то особо не слыхивал. И оказался прав, ходя лидер всё равно нахмурил брови в сомнениях. Он хотел было уже их озвучить, и тут его голос неожиданно сорвался на крик: - Саня, не надо!!! Бакстер мгновенно, не оборачиваясь, отшвырнул Санчо от себя прочь - и только потом, повернувшись, понял, в чем дело. Маленький ублюдок достал из кармана ножик, пока главарь отвлекал внимание. Сейчас же парень болезненно корчился после удара об асфальт. Сапог морпеха наступил на лезвие, окончательно лишая шансов его поднять. - А это уже потяжелее. - флегматично произнес он. Теперь уже двое дрожащих недо-гопников чуть ли не падали перед ним на колени. - Дядь, мы не знали! Отпусти, пожалуйста! Честное слово, век воли не видать, нико... - С****тесь отсюда. - кратко отрезал Бакстер. - А ножик оставьте. Ещё раз увижу - предъявлю твоему папаше. Неужто здесь настолько спокойно, что дети со скуки занимаются бандитизмом? Парни подобрали Санчо, который, похоже, оставался немного оглушенным, и поволокли его прочь, изредка оглядываясь. Как только они ушли, оставшийся четвертый медленно спустился с дерева, оглядываясь, однако, на Бакстера так же опасливо, как и гопники. - Дядь... вы ж соврали? Я вас первый раз в жизни вижу... - Это не вранье, а военная хитрость. - улыбнулся ему морпех, и слегка потрепал по плечу. - Почти как залезть на высоту против превосходящего врага. Парень тоже улыбнулся, хотя и смущенно. - Вы из морской пехоты? Мой батя тоже. Года три назад улетел к звездам. - И как он? Где служит? - Уже нигде. - мальчик помрачнел. - Похоронка недавно пришла. Теперь с мамой живем как можем. Услышав это, Бакстер наклонился на одно колено, чтобы его лицо было на одном уровне с пацаненком. Последний смотрел на него со смешанными чувствами - благодарностью, и грустью... от дурного напоминания о былом, что уже почти было выветрилось. Наверное, он сам таким же взглядом смотрел вчера с Настей на кладбище. - Он умер, а ты живешь. - в конце концов, произнес морпех. - Когда вырастешь, тоже за винтовку возьмешься? - Не знаю. - рассеянно пожал плечами мальчик. - Я подумывал стать спелеологом. - Кем бы ты ни стал, парень, стань в этом достойным. Он хмыкнул и вновь поднялся. - Извини, я не любитель всей этой мотивационной херни. Просто помни, что у всех нас есть своё место в жизни. Найди его - и будешь счастлив. Хорошо? - Хорошо. - медленно кивнул паренёк, которому, похоже, уже начинало становиться неловко. - Ну давай, пора домой. Или тебя проводить? - Нет-нет, я сам! И он бодро поскакал куда-то прочь, оставив Бакстера под деревом. Морпех подобрал с земли ножик. Задумчиво повертел его в руках. "У всех нас есть своё место в жизни."

***

К обозначенному Настей времени морпех немного припозднился - дурацкий планшет разрядился, и добираться обратно пришлось, спрашивая дорогу у местных. Благо спустя какое-то время блужданий кругами добрый дедушка согласился его подвезти, так что в плане потерь времени обошлось малой кровью. И вот, он снова у порога. Настя встретила его в фартуке. Она улыбалась еще милее, чем вчера, лучась добром и позитивом как маленькое солнышко. - С возвращением, Бака. А я работу нашла! Настроения у "Баки" с трудом хватило, чтобы улыбнуться. - Чудно. - медленно произнес он. - Обсудим за ужином. - А ты как раз на супец! Проходи, раздевайся, налетай. Спустя еще несколько минут он уже активно загребал ложкой овощную похлебку, которую Настя гордо назвала "минестроне". Он не имел реального представления, правда ли это оно, но черт возьми, какая разница - из её рук он был готов съесть что угодно даже без настроения. Настя же в это время сидела напротив и весело болтала ногами. - Можешь меня поздравить - теперь я врач-педиатр в детской поликлинике! - чуть ли не пропела она. - Как услышали, что я на военного медика сдавала, сразу с руками отрывать начали, хи-хи... - От штопания морпехов к штопанию драчливых мальчишек? - Агась! Сегодня как раз тройка приходила - один парнишка головой ударился. Говорят, с дерева упал, но что-то я им не верю. Ложка со звоном ударилась о тарелку. Бакстер вопросительно вскинул бровь. - И ты ему помогла? - Я - нет, я уже уходила, его другая приняла. У меня первый рабочий только через неделю. А что? - Ну как бы тебе сказать... не хочу тебя расстраивать. Настя наклонила голову. Хотя она по-прежнему улыбалась, слушать она настроилась серьезно. - Как есть, дорогой. Как есть. И Бакстер поведал ей о своем дне. О долгих и неудачных поисках. О встрече с четверкой парнишек. И наконец, о внутренних терзаниях, которые окончательно обрели форму со вчерашнего дня. - Почему же расстраивать? - в конце концов спросила его медик. - Ты же вступился за мальчика, которого обижали. - Насть, я вступил в конфликт. Понимаешь? Я больше ничего не умею. Он тяжело вздохнул. - Здесь на любую нормальную работу надо учиться. А я - неотесанный солдафон. Меня учили только одной, единственной вещи, и ты прекрасно знаешь, какой. Убивать. - Бака... - Я профессиональный убийца, дорогая. Я был им до самой ресоциализации, и как ни пытался прекратить - больше ничего другого у меня хорошо не получается. Я просиживал штаны охранником на Антимаре, как робот, от сна до сна. А живым себя почувствовал только тогда, когда снова начал стрелять из винтовки. И когда та аберрация заразила меня... часть меня радовалась. Радовалась возможности продолжать это делать. Бакстер обхватил голову дрожащими руками. - Я не создан для мирной жизни. Теплое прикосновение ладошки к его бицепсу. Настя подошла ближе. Наклонилась над ним. - Ты не убийца, Бака. И сегодня ты это доказал. Ты... кое-что другое. Он непонимающе обернулся на неё. Медик смотрела на него всё так же твердо, и во взгляде её было не сочувствие. Но твердая вера в то, что она говорит. - Ты защитник. Что... - Вот, в чем твое призвание. Не убивать врагов... а защищать тех, кто от них страдает. Как ты вступился за ученых в лаборатории. За меня. За заключенных и друзей. И... я могу ошибаться, но у меня есть предположение, почему ты пошел на ресоциализацию. Изо рта Бакстера не донеслось ни звука, но губы его всё равно прошептали молчаливую просьбу. Скажи. - Ты не мог вынести воспоминаний о тех, кого не сумел защитить. Мертвые лица, всё это время смотревшие на него из-под покрова тьмы беспамятства, улыбнулись. Наконец-то они были вспомнены. Наконец-то их заключение во тьме подошло к концу.

***

Несколько месяцев спустя... - Дорогой, опаздываешь! Настя вовсю хлопотала у зеркала. Она уже закончила укладывать волосы, и теперь собиралась на улицу, а Бакстер еще только-только проснулся. - Ха, извини. Что-то мои ритмы сна в последнее время сбоят. - Наверное, потому что кое-кто перестал ложиться вовремя. И правда. Он настолько усердно готовился к своим экзаменам, что засыпал только в середине ночи - зачастую, прямо за столом, где изучал выкладки местных норм и законов. И даже сдав не столь давно экзамен, всё равно никак не мог нормально выспаться. Хотя домик они выкупили. - Давай, одевайся скорее, завтракать будешь в машине. Я пока заведу. Каблучки процокали на выход. Щелкнула закрывающаяся дверь. Бакстер ухмыльнулся, и, насвистывая старый марш Конфедерации, распахнул дверцу гардероба. Оттуда на него смотрела новая, выглаженная форма со звездочкой на груди. - Ну что, ребята. Мне пора в новый день. В отличие от Насти, ему не нужно было посещать кладбище. Его мертвецы всегда сопровождали его. Даже будучи запертыми на замок ресоциализацией, они всегда оставались рядом. В голове. Но теперь они практически ничего не говорили, и даже не шептали, как когда-то. Просто смотрели на него. Молча и одобряюще. Был ли тому виной прописанный ему курс лекарств, или он и правда наконец-то примирился с собой, он не знал. Знал он только то, что и за то, и за другое обязан Насте. Словно слыша его размышления, она бибикнула ему снаружи. Надо поторопиться. Застегнув последние пуговицы на новом мундире-безрукавке, отставной морпех, а ныне помощник шерифа Саур-Лейка, Бакстер отправился к своему новому месту в жизни.