Гроза

Пара мгновений ушли на то, чтобы ошалевшие выпускники Тибидохса пришли в себя и хоть чуть-чуть сориентировались в ситуации, а потом Ванька заорал:              — Стол! Быстро! Вместе с Ягуном и Шурасиком они не без труда выволокли из столовой массивный обеденный стол и, под тревожные вздохи дам, на три счета принялись таранить неприступные двери. После первого же удара дорогой предмет мебели буквально развалился на куски в руках оторопевших мужчин.       — Окна! — вертя головой, выпалил Ягун, и компания переметнулась в столовую, однако даже пытаться пробить старинное стекло толщиной с палец никто не пожелал.       — Аморфус телепорцио! — беспомощно призвала Таня в смутной надежде на то, что заблокирован только главный вход, но перстень Гроттеров не выдал даже слабой реакции на усилия хозяйки.       — Да что же это… — закрыв красивое лицо руками, застонала Лоткова, опускаясь на стул.       — Вот тебе и классический английский ужастик… — пробормотал Шурасик, озабоченно протирая толстые очки куском материи.       — Нужно что-то делать! Звонить! Пусть нас вытаскивают отсюда! — продолжал кипятиться Валялкин, нарезая бестолковые круги по обеденному залу.       — Да кому мы сдались? Магществу? Лысой горе? Маглиции? Застряли — и Чумиха с нами, там пускай дальше контора пишет, проверяет, выдает справки о необходимости вмешательства, — философски изрекла его жена, наблюдая краем глаза, как Лиза, не теряя даром времени, под шумок умыкнула стоящий на полу графин и принялась дуть алкоголь прямо из горла. Гроттер поморщилась. Наличие этой особы в их компании её напрягало.       — Возможно, если мы разберемся, чей это дом, нам легче будет понять, что за блокировка тут стоит, — авторитетно предположил Шурасик и обернулся к подавленной супруге. — Лен, ты можешь просканировать?       — Да говорю же тебе, ничего не действует… Ауру не чувствую. Вообще никакого шевеления магии. Как на радиоприемнике выключили, — с досадой бросила Свеколт.       — Погоди… а как же ваши эти некромагические штучки? Ваши силы же зависят от общей связки, или что-то там такое… — припоминая, путано начал Ягун, морща лоб. Лена покачала головой.       — С тех пор, как Глеб лишился магии, связь разорвалась, — сообщила она, не преминув покоситься на Ваньку. — Мы теперь все по отдельности… так что коллективный дар пролетает.       — Минуточку-минуточку, — вскинулся бывший комментатор. — А не Бейбарсовские ли это хоромы?       — С каких таких дырявых карманов? — насмешливо усомнился Валялкин. Его поддержали одобрительным ропотом.       — Когда Глеб потерял дар, Сарданапал снял ему однушку в Нижнем Новгороде, — пояснила Лена. — Не помню, чтобы он говорил о переезде. Знаю только, что он стал вплотную заниматься рисованием… Тему с причастностью Глеба к владению роскошным жильем уже решительно сослали в «маловероятные», когда Таню почему-то ощутимо резануло слово «рисование». Картины… И пустые рамы, висящие по стенам. Неужели на них никто не обратил внимания?       — В общем, я считаю, что это тупая идея: гадать, кто реально хозяин этого дома. По большому счету, на это вообще должно быть насрать, — наставительно заявил Ягун. — Главное то, что Склепова нас встречала, Склепова развела тут тайну Мадридского двора, а значит, Склепова прекрасно знает, как отсюда выбраться. Так что предлагаю искать её. Здравое предложение было поддержано. Гости решили, что слоняться всей толпой по огромному дому равносильно спусканию драгоценного времени в унитаз, поэтому все в одиночку разбрелись в разные стороны. Тане досталось Северное крыло с размещающейся там просторной гостиной, обставленной в лучших традициях классической роскоши — стильно, неброско, но со вкусом. Женщина не без грусти проводила рукой по шикарной обивке диванов и кресел — ей, чтобы приобрести, по крайней мере, одно такое, пришлось бы пахать месяц в две смены, при этом желательно не есть и не пить. Ее мужа, напротив, убранство дома нисколько не заботило — он без зазрения совести грубо толкал красивые изящные двери, отшвыривал ногами резные стулья и яростно дёргал массивные портьеры в надежде как можно скорее обнаружить скрывающуюся Гробыню. Катя, не пожелав покинуть мужа, бегала за ним хвостиком и призывно кричала имя лысегорской ведущей, в то время как сам Ягун облазил все до единого ящики на уютной светлой кухне — словно бы Склепова могла забраться в отсек для столовых приборов шириной тридцать на пятьдесят сантиметров.       — Попадись мне только! — громко причитал лопоухий, дабы заглушить подозрительное позванивание у себя за пазухой. Шурасик и Лена отрывались по полной — бродя по мрачноватым закоулкам особняка, они совершенно случайно синхронно наткнулись на библиотеку, встретившись там, и дальнейшие «поиски Гробыни» продолжились за восторженным перебиранием старинных фолиантов, многие из которых вообще существовали в единственном экземпляре.       — «Восемь тысяч видов джиннов и способы подчинения каждого из них», — страдальчески стонал экс-отличник Тибидохса, жалея, что магия перекрыта. Он бы несомненно сохранил для себя этот экземплярчик, если бы представилась возможность наколдовать у себя в кармане пятое измерение, но умыкнуть книгу толщиной с пяток хороших энциклопедий под тонкой шелковой рубашкой не пришло бы в голову даже тугоумному. Шурасик же, хоть и был феноменально рационален, изнывал от необходимости непременно заполучить фолиант, поэтому решил, словно бы невзначай, вынести книгу в другую комнату, надежно припрятать, и под шумок, который обязательно образуется после выяснения всех нюансов, беспрепятственно забрать её с собой. Зализина, снизойдя со своих гренадёрских каблуков, уныло слонялась по одному из самых тёмных уголков жилья, изредка прикладывая к губам так и не оставленный графин. Ей как раз было больше всех плевать на то, найдется Склепова или нет. Главное, по ее мнению, было грамотно свалить процесс поиска на чужие плечи, а после, когда Гробыня — ну, разумеется! — закончит свое цирковое шоу, смерить её проникновенным взглядом, исполненным укоризной и презрением. И тогда — о, да, лысегорская выскочка ещё вспомнит, как постоянно обижала её, Лизу, в школьные годы, и как посмела теперь покуситься на самый сокровенный…       — Эй, скорее все сюда! Тут телек сам включился! — относительную тишину прорезал громкий удивленный крик Тани, идущий из огромной гостиной. Там же раздавалось знакомое всем жившим у лопухоидов шипение телевизора, настраивающегося на какой-то канал. Со всех сторон послышался топот гостей, нетерпеливо сбегающихся на голос. Даже Шурасик и Свеколт, неохотно побросав раритетные книги, одними из первых оказались в помещении, освещённом лишь ярким сиянием огромного плоского экрана. Лиза, замешкавшись в непроглядном коридоре, чуть-чуть опоздала, вбежав в комнату позже всех, но она успела как раз к тому моменту, когда вниманию зрителей предстало её собственное лицо.