Гроза

      — Только этого нам не хватало… — беззвучно выговорила Катя, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. На одно сумасшедшее мгновение ей показалось, что тело на кровати шевельнулось, и Лоткова бы непременно взвизгнула, не перехвати у неё дыхание от ужаса.       — Не двигайтесь, — наконец, взяла себя в руки Свеколт и скользнула к очередной находке. Несмотря на внешнюю сдержанность молодой женщины, её руки чуть заметно подрагивали, когда она протягивала их к шее лежащего, ожидая самого худшего. Столпившиеся в проходе, замерев, ждали. Тишина висела такая, что, казалось, единственным способным подавать признаки жизнедеятельности в этой комнате был урчащий ноутбук. Гости синхронно встрепенулись одновременно с тем, как Лена отдёрнула руку от тела — резко и порывисто, с невольно сорвавшимся с губ возгласом… возмущения?       — Можно поинтересоваться, зачем ты среди ночи кружишь над моей кроватью? — чуть хрипловатым спросонья голосом осведомились с постели, а в следующую секунду, на миг ослепив привыкших к полумраку гостей, зажглась массивная люстра над потолком.       — И почему-то, я совершенно не удивлен, — прокомментировал Шурасик, подслеповато щурясь и привыкая к свету.       — Бейбарсов, какого хера ты здесь делаешь? — не утруждая себя дружескими церемониями приветствия, бросил Ягун. Экс-некромаг лениво приподнялся с кровати и покосился на собравшуюся в его комнате компанию знакомых лиц. Полусонный, с беспорядочно встопорщенными волосами, он всё равно ухитрялся сохранять достоинство и не пропавшую даже после потери магии снисходительность к собеседникам. Привычка ничему не удивляться — в том числе, неожиданным визитам повзрослевших одноклассников и свисающим с люстр трупам — входила в учебную программу их некроведьмы в числе обязательных предметов.       — Занятно. Это я хотел бы спросить, какого хера вы все делаете в моем доме.       — В ТВОЁМ ДОМЕ?! — нестройным хором выкрикнули бывшие тибидохцы.       — Так это ты нас всех сюда затащил?! — взорвался Ягун.       — Это ты убил её? — в тон другу гневно взревел Валялкин.       — Где Гробыня? — взволнованно подхватила Катя. Бейбарсов тряхнул головой, отгоняя последние остатки сна, и поднялся с кровати. Кроме тёмных пижамных штанов на нём не было больше ничего, поэтому первым делом он чересчур меланхолично для сложившейся ситуации сдернул со стула такую же чёрную рубашку и накинул на себя. Невозмутимо застегивая пуговицы, Глеб с живым интересом наблюдал за негодующими и растерянными гостями. Если при виде Тани его рука и дрогнула, то это заметила лишь сама женщина, которая в эту минуту жадно, но настороженно вглядывалась в настоящего хозяина дома. Где-то внутри неё чувство страха сменялось непониманием и злостью, а поток готовых сорваться с языка вопросов грозил вот-вот вылиться в истинно-гроттеровскую тираду, но Бейбарсов опередил возмущённую гостью.       — А теперь, господа и дамы, по порядку. И без воплей, пожалуйста. У меня и так голова болит от недосыпа, — будничным тоном сообщил Глеб.       — А совесть у тебя не болит? Что ты тут устроил? — страдальчески поджала губы Лоткова.       — Я спал, — резонно заметил Бейбарсов.       — Запер нас в своем чертовом домишке, прирезал Лизон, и спать? — враждебно процедил Ягун, однако, к его удивлению, Глеб недоумевающе поднял брови.       — А причём тут Зализина? — осведомился он, щелчком закрывая крышку ноутбука.       — Хватит водить нас за нос, — внук Ягге сделал шаг вперед. — Склепова собрала всех здесь зачем-то, несла несусветную околесицу, а потом…       — Минутку, — перебил его владелец дома. — Почему претензии ко мне, если собрала вас Склепова?       — Ты, что, идиот? Это же твой дом!       — Дом мой, но за то, кого сюда таскает Гробыня, и что она тут устраивает, я не отвечаю. Да и, честно говоря, меня мало волнуют её дела. Тут Глеб, ко всеобщему удивлению, наклонил голову сначала в одну сторону, а затем в другую, извлекая из ушей самые обыкновенные беруши.       — Подарок Склеповой на новоселье, — прокомментировал он, демонстрируя собравшимся нехитрое приспособление.       — Хочешь сказать, что ты весь вечер спал и ничего не слышал? — недоверчиво спросила Таня. С трудом верилось, что привыкший к ночным приключениям экс-некромаг теперь отправляется спать даже раньше выпуска «Спокойной ночи, малыши».       — Именно, — подтвердил её предположение Глеб. – Бесчисленные гробынинские вечеринки здорово утомляют, а богатые любители искусства имеют привычку приходить за своими заказами на рассвете.       — Так это твои работы раньше были в рамках внизу? — зачем-то ляпнула Гроттер.       — В каком смысле «раньше были»? — вопросом на вопрос ответил Бейбарсов, нахмурившись.       — Ну…там только обрезки, а самих полотен нет, — объяснила рыжеволосая гостья, окончательно запутываясь в ситуации и уж точно не ожидая столь грубой реакции всегда уравновешенного экс-некромага:       — Твою мать! Эта чокнутая стерва совсем оборзела!       — А почему она распоряжается в твоём доме? — мигом заинтересовался Шурасик.       — Вы что, это… того… вместе? — с неожиданным интересом выдавила Катя. Глеб поморщился. Он еще с времён обучения в Тибидохсе терпеть не мог, когда кто-либо переходил очень чётко означенную границу его личных дел и мыслей.       — Я, конечно, тронут визитом старых друзей, но отчитываться перед вами не собираюсь. Единственное, чем могу помочь — проводить вас до комнаты Склеповой, а с ней разбирайтесь сами, — лениво обронил Бейбарсов, облокотившись рукой на резную спинку стула. Гости замерли, опешив от невозмутимости бывшего некромага. С одной стороны, он говорил предельно убедительно — по каким-то причинам он делит этот дом с Гробыней, которая втайне от него решила устроить здесь кровавое шоу. В данном случае его реакция вполне адекватна. Но, если предположить, что это всё блеф, и на самом деле именно Бейбарсов подговорил Склепову собрать экс-сокурсников, с её помощью блокировал их магию и под шумок отрезал голову Зализиной — то и тут история выглядит правдоподобно. Особенно учитывая тот факт, что, даже не будучи уже магом-вуду, Глеб всё равно наверняка сохранил былые привычки, и его бы совершенно не покоробила хладнокровная резня.       — А ты не перережешь нас всех по дороге? — с подозрением осведомилась Катя, переминаясь с ноги на ногу. Глеб посмотрел на неё с неожиданным интересом.       — Только если ты и дальше будешь задавать тупые вопросы, Лоткова. Подумай хоть раз тем местом, где у нормальных людей находится мозг: если бы мне зачем-то нужно было вас «перерезать» — я бы не упустил случая сделать это здесь и сейчас, коль уж мы собрались такой милой компанией, — дьявольски притягательный взгляд экс-некромага соскользнул с супруги Ягуна и буквально обжёг Таню. Женщина поспешила отвести глаза в сторону.       — В жопу любезности, — рубанул Ягун. — У тебя имеется какое-нибудь оружие? Есть подозрения, что Склепова носится по коридорам с окровавленным ножом.       — И откуда такие подозрения? — с любопытством осведомился Бейбарсов, провожая волнующуюся толпу к выходу из своей комнаты.       — Отсюда, — подала голос до сих пор молчавшая Свеколт и продемонстрировала Глебу ладони, на которых ещё оставались следы подсохшей крови Лизы.       — Зализину убили, — тут же прокомментировал Ленин супруг её жест. Нельзя сказать, что Бейбарсов сильно изумился или расстроился, но доля смятения на его точёном лице все же промелькнула. Он помолчал пару секунд, задумчиво пригладил рукой волосы и, буркнув «Сейчас», скрылся в прилегающим к его комнате небольшом помещении — нечто вроде рабочего кабинета. Гости воспользовались временным отсутствием хозяина дома для быстрого обмена мнениями.       — Не верю ни одному его слову, — мгновенно выпалил Ванька, с подозрением косясь на чуть приоткрытую дверь в кабинет. Ягун бегло кивнул.       — Рискуем. Но хотя бы какой-то шанс…       — Шанс сдохнуть раньше времени? — вклинилась недовольствующая Лоткова, тут же поймав укорительный взгляд мужа.       — Думаешь, отбиваясь твоими туфлями, мы сильно выиграем? Сомневаюсь, — нахмурился внук Ягге и собрался что-то добавить, но тут дверь кабинета скрипнула, и из недр помещения вышел Бейбарсов с охотничьим ружьём наперевес. Мигом замолкшие гости резво отпрянули, а Таня с Катей, как по команде, коротко взвизгнули. То, что к воплям женщин присоединился ещё и короткий писк Шурасика, никто в повисшем переполохе не заметил, на благо репутации бывшего отличника.       — Ну, это уж слишком! — вновь вспылил Ванька, кидаясь к Бейбарсову и вцепляясь в оружие. — А ну отдай сюда, пока ты кого-нибудь ещё не замочил! Реакции на враждебно настроенных Валялкиных некромагов на Алтае тоже обучали, но, в связи с потерей магии, Глебу пришлось импровизировать. Кое-как извернувшись, он дернул ружье, на котором буквально повис Ванька, в сторону, вынуждая мужчину более чем близко познакомиться с дверью кабинета господина Бейбарсова. Высокий и жилистый Валялкин проиграл лишь потому, что не ожидал такой резвой реакции, растерялся на мгновение, а когда опомнился — уже лежал сверху на сорванной с петель двери. В потасовку тут же поспешил ввязаться взбешённый Ягун, и он бы непременно развязал конфликт, грозивший обернуться еще одним несчастьем, не повисни на нём Лоткова, в то время как Таня кинулась к пострадавшему мужу. В целом, вопли друг на друга и разбор полётов могли бы продолжаться ещё долго, будь на месте Бейбарсова кто-нибудь другой, но бывший некромаг не отличался склонностью к публичным объяснениям и, грубо оттолкнув мешающего ему внука Ягге, быстрым шагом направился к выходу.       — Куда ты?! — бросила ему вдогонку Таня, разрываясь между желанием немедленно последовать за ним и необходимостью проследить за состоянием супруга.       — В комнату Склеповой, куда же ещё, — раздражённо отозвался тот, но потом вдруг обернулся и, окинув взглядом свою комнату и толпящихся в ней экс-однокурсников, добавил: — Ладно, поднимайте этого придурка и следуйте за мной. Нечего вам тут делать. Спорить никто не стал — гости не меньше Бейбарсова желали поскорей добраться до Гробыни, тем более теперь, когда у них было достойное оружие против безумной мадам Склеповой. По словам Глеба, лысегорская телеведущая решительно отказалась от гостевой комнаты и предпочла целые роскошные хоромы на третьем этаже. Бейбарсов, впрочем, не протестовал — так даже шума меньше.       — Я видела твою квартиру в Нижнем Новгороде, — сообщила Лена, поравнявшись с бывшим братом по дару. Она была на удивление взволнована и нервно комкала обрывок бумаги в кармане. — Когда ты успел обзавестись этим особняком?       — Пару лет назад, — пожал плечами Бейбарсов. — Мои картины неплохо продаются.       — Почему ты не сказал сразу? Заранее? У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела внизу твою трость, — понизив голос, свистящим шёпотом продолжала негодовать Свеколт. Глеб только беззлобно усмехнулся.       — Наверное, потому же, почему я не гулял на вашей свадьбе с Шурасиком. И потому же, почему только один раз за все годы получил от Жанны короткое письмо из Парижа. Свеколт только вздохнула. Она и сама понимала, что той связи, что раньше незримой пуповиной объединяла их троих буквально в один организм, больше не существует, а с её исчезновением медленно стала угасать и потребность в людях, живущих совершенно другими жизнями и другими целями. Какое-то недолгое время после разрыва связки ребята ещё сохраняли контакт, держащийся на многолетнем единении — но потом исчез и он, закономерно разводя их дороги в разные стороны.       — Эй, Глеб, а что с магией? — вдруг донёсся сзади вопрос Ягуна. Пусть во всей суматохе он и казался запоздалым — но задать его всё же было необходимо.       — А что с ней? Её же нет, — на ходу обернулся к внуку Ягге Бейбарсов. В полумраке тех же тусклых лампочек его силуэт с заброшенным на плечо ружьем отдавал пугающей маньячностью. — В любом моем жилище при помощи Сарданапала перекрывается любая магия — от Дрыгуса-брыгуса и до высшей вуду.       — Великий и непобедимый некромаг боится облавы тех, кому успел потравить жизнь? — насмешливо выкрикнул Ванька, в то время как остальные гости исторгли горестные вздохи. Без магической жилы не сработают ни артефакты, ни телепорты.       — С хилыми ветеринарами как-нибудь справлюсь, — парировал Глеб, демонстративно дёрнув затвор ружья. Народу резко стало не по себе. Процессия остановилась около запертых двустворчатых дверей на третьем этаже.       — Нам сюда, — сообщил и без того понятный факт Глеб, снял с шеи цепочку, на которой сиротливо позванивал ключик, и приложил его к замочной скважине. Раздался щелчок. — Мадам Склеппи не на месте. Гости тревожно переглянулись. У каждого были свои мысли на счет того, где может находиться «мадам Склеппи», но, в целом, предположения экс-тибидохцев сводились к одной, уже озвученной истине: лучше бы им найти её раньше, чем она найдет их.       — Прошу, — толкнув двери вовнутрь, Бейбарсов изобразил приглашающий жест, однако никто не спешил переступать порог гробынинских покоев.       — Ты не пойдешь с нами? — обеспокоенно поинтересовалась Лоткова, выглядывая из-за широкой спины супруга. Хозяин дома неоднозначно дёрнул плечом.       — Я с ней на всю жизнь вперед наобщался, — заверил он бывших однокурсников.       — Но она сумасшедшая! Ходит по дому с тесаком! Она убила Лизу. Мы все в опасности, и… и ты тоже! — отрывисто выпалила Таня, умоляюще глядя на мужчину. Если бы присутствующие поменьше паниковали в тот момент, они бы без труда заметили, как сверкнули глаза Глеба, едва он поймал этот взгляд изумрудных очей. Отчаявшаяся, беспомощная Таня, которая нуждается в его защите…       — Ну ладно, Гробыня, давненько я не проверял, во что ты превратила мою лучшую комнату… — с вызовом проговорил Бейбарсов и решительно вошел внутрь. Несмотря на то, что свет упорно не желал включаться даже по настойчивому требованию хозяина, было видно, что эти апартаменты не зря выбрала Склепова, питающая ненасытные страстишки к помпезной роскоши. Совершенно не сочетающаяся с интерьером остальных комнат, шикарная спальня в стиле барокко поражала своими размерами и расстилалась на пространство не менее трех скромных комнатушек. На огромной массивной кровати, которую, казалось, и циклопы бы с места не сдвинули, было (не в пример безукоризненному порядку остальных помещений) навалено барахло, наспех выдернутое из выдвинутых ящиков.       — Обыщем, — хозяйским тоном прошептал Ягун, заставив Бейбарсова невольно поморщиться. Экс-драконболист решительно направился к полкам и тумбам. Его супруга, осторожно ступая босыми ногами по полу, точно боясь на что-то наступить, придвинулась к постели и стала весьма бесцеремонно рыться в вещах лысегорской ведущей. Ванька, подумав, присоединился к Ягуну, помогая ему переворачивать огромные тяжёлые ящики. Шурасик с Леной тоже как-то незаметно слились в один из углов, оставив Глеба и Таню стоять в дверях практически без дела. Между мужчиной и женщиной на миг повисло крайне напряжённое молчание. Чтобы как-то сгладить паузу, Гроттер принялась бесцельно перебирать изысканные статуэтки, которые украшали полку на ближайшей стене.       — Ты как? — коротко спросил Бейбарсов, пристально следя за каждым движением Тани в темноте.       — Хорошо. У меня все отлично, до сегодняшнего вечера было, по крайней мере, — отозвалась та, излишне заинтересованно рассматривая манерную хрустальную кошку. — А как ты… вы… с Гробыней? Его лёгкую усмешку могла услышать и увидеть только Таня.       — На самом деле, Склепова здесь незаконно, — пояснил он, сильно сбавив тон, хотя за всеобщим шумом и стуком никто бы не услышал и нормального голоса. — Она как-то вынюхала, что я сделал недурное состояние на своих картинах, и заявилась ко мне с чемоданами.       — Ну, вообще оборзела, — невольно выдохнула женщина, возмущенно грохнув хрупким изваянием о поверхность. — Почему ты её не выставил с сопроводительным пинком под зад? Глеб резко помрачнел — это было заметно даже в темноте комнаты.       — Ей было чем меня прижать, — уклончиво ответил он и, вспомнив о чем-то, вдруг подался вперед: — Кстати, а…       — А-а-а! Там кто-то есть! — вдруг пискнула Катя, отшатываясь от прилегающей к спальне комнатушки, отделённой большими белыми дверьми. — В гардеробной кто-то возится…       — Отойди, — скомандовал Ягун, отводя супругу в сторону и с подозрением прислушиваясь к звукам. Пару мгновений висела гробовая тишина, а потом вдруг что-то дёрнулось в недрах помещения, и послышался воистину устрашающий звук — не то короткий рык, не то яростное шипение.       — Блядь, блядь, блядь, — теряя самообладание, запричитала всегда нежная и вежливая Лоткова, отбегая как можно дальше, в противоположный угол комнаты. Впрочем, в тот момент никто не думал обвинить женщину в малодушии — даже у Бейбарсова, казалось, дёрнулись руки, а в шагах, которыми он сокращал расстояние до гардеробной, не было привычной непринужденной уверенности.       — Что делать-то будем? — обратился к подошедшему Ягун, держась пока на почтительной дистанции от неопознанной опасности.       — Лучше прикончить это что-то, пока оно не прикончило нас, — высказался Глеб.       — А если там Склепова? — в ужасе прошелестел Шурасик.       — Ну, так тем лучше, — невозмутимо хмыкнул хозяин дома.       — Открывайте уже, пока оно на нас не вылетело, — нетерпеливо произнес Ванька, нарисовавшись тут же, сбоку. К нему резво повернулся экс-некромаг.       — Самый смелый, что ли? — протянул Глеб саркастически. — Ну, так давай, защищай нас, грозный ветеринар! Не успел кто-либо из участников сцены сообразить, что задумал Бейбарсов, как ружье из его рук оказалось у Валялкина, а сам Глеб уже подошёл вплотную к угрожающе подрагивающим дверям.       — Ах, не надо! — из угла взвизгнула Катя.       — Девочки, отойдите назад, — скомандовал Ягун, вставая по другую сторону от дверей. Таня и Лена неохотно сделали пару шагов вглубь комнаты.       — На счёт три, — хриплым от напряжения голосом выдавил внук Ягге, взявшись за одну из дверей. Вторую сжимали бледные руки Глеба. — Раз… два… три! Мужчины одновременно дёрнули ручки на себя. Ружье в руках ветеринара дрогнуло, когда он, почти не задумываясь, нажал на спусковой крючок. Прогремел сухой, оглушительный выстрел, сопровождаемый паническими воплями женщин. Несколько томительных мгновений прошло в мёртвом молчании.