Секта
2 сентября 2017 г., 15:59
POV Автор
Бар «Сто рентген».
— Бармен! Бармен! — раздался приближающийся крик из коридора, — Наш конвой разграблен!
— Чего?! — вскочил Бармен, от неожиданности разлив рюмку настойки.
— Кто-то напал на конвой что тащил нам продукты, прямо на подходе к «Ростку», ребята километра не дошли. Троих походу в плен увели, двоим отрезали головы. Остальные просто нашпигованы пулями и у каждого в груди, в районе сердца ножевое.
— Неужели опять «Монолит»!? — вскочил следом Лесник.
— Не очень похоже на них. Эти психи тогда бы еще головы там же на колья насадили бы… — сказал Юрик, — Воробей послал меня проверить, где там конвой, я пришел, а там такое…
— У нас других вариантов нет. Это наверняка «Монолит», возможно какой-нибудь их элитный отряд? — спросил Шустрый.
— Как бы они прошли? С Радара вояки, в остальных частях сталкерские лагеря, да «Долг» со «Свободой», — отрицательно покачивая головой, сказал Борода, — Так что исключено.
— Значит, они как-то пролезли в обход, — с досадой заметил Сидорович.
— Похер кто они и как попали туда, главное, что трое наших еще живы и они у них. Нам нужно их вытаскивать! — возмутился Юрик. В составе конвоя у него был друг — Феникс, однажды спасший его от контролера…
— Завтра прибудут наши люди — вот для них и первая работа, — осадил Юрика Бармен.
— Но их же убьют! Тогда мы сами пойдем — чай не первый день в Зоне. Точно отобьем, — возмутился Юрик.
— Тебя и Воробья я точно не пущу. Вы у меня слишком за многое отвечаете. Не хочу я потом ваши головы, нанизанные на арматуру видеть! — парировал его Бармен
— Тогда давайте вызовем их сейчас, тем более ты говорил, что твои вояки сегодня-завтра будут тут... — сказал Холод.
— Пусть идут те, кто успеют прибыть, у нас угроза под боком, а мы сидим и не колышемся… — сказал Петренко, — Если все так сложно, то пару своих бойцов я вам дам без проблем.
— Не знаю, согласятся ли мои парни идти с долгарями, хоть у нас и перемирие… Но если что, тоже смогу пару ребят вам дать в поддержку, — сказал Миклуха, — вы главное свой отряд соберите, а то он у вас пока только на словах и существует… Да побыстрее соберите, пока ваших пленных товарищей на тот свет не отправили, может это мародеры какие — они еще те психи, могут по пьяни и тех за кого выкуп договорились получить замочить…
Приблизительно 4 часа утра.
Склады колхоза «Завет Ленина», около 3-4 км от завода «Росток»
В комнате было сыро, жутко пахло плесенью, тухлым мясом, потом и кровью. Собственно эта вонь и разбудила мужчину. Когда он открыл глаза, он не видел ничего кроме кромешной тьмы и света лампады где-то в дали. Судя по громкому эхо от капель, падающих с потолка, он был, в каком-то ангаре, большом и сыром.
— Великий Стронглав, прими дар послушников твоих и да направь нас на путь против врагов наших. Да позволь нам вкусить явств что даруют тебе силу твою, — слышалось из глубины помещения, где-то там, за лампадой.
Вдруг кто-то начал зажигать лампады и свечи. Сталкер увидел мычащее, измученное тело какого-то бедолаги. В такой темноте и с такого расстояния сложно было что-то разглядеть, но обрубки ног, перетянутые жгутами он смог разглядеть. Там, у стены, фанатик из культа «Грех» бубнил свои молитвы и на обнажённом теле пленника рисовал перевернутый крест и какие-то символы. Рисовал, судя по всему кровью, и явно не кровью животного.
«Пиздец! Твою мать! Вот попал-то!» — крутилось в голове сталкера. У него был шок и какой-то первобытный ужас.
— Во имя нашей веры в тебя Стронглав, во имя твоих грешных сынов и нашего общего смертного Греха! — закричал жрец, доставая огромный кинжал в виде перевернутого креста, кажется опоясанного змеёй, — Прими в дар его душу и плоть!
Острый длинный кинжал беззвучно проник в грудную клетку жертвы, войдя по самую гарду в виде змеиной головы. Принесенный в жертву всхлипнул, громко захрипел и обмяк, издав последний сдавленный стон. Жрец же давно выверенным движением вспорол грудную клетку бедолаги и опустив туда руку и почерпнул ей свежей крови. С выражением полного безумства на лице он сделал большой глоток, кажется, пленник слышал его даже отсюда.
— Подойдите же ближе слуги Стронглава! Разделим же с разрешения господина нашего жертвенную кровь и плоть! — После этих слов проповедник начал вырезал сердце погибшего и отдал его своему помощнику, а сам начал черпать из убитого кровь лежавшим рядом деревянным черпаком, словно борщ из кастрюли.
Феникс не смог сдержать рвотные позывы, подвешенный вниз головой он практически вылил из себя сегодняшний поздний ужин, который даже еще не успел перевариться — по иронии судьбы это был борщ.
Фанатикам «Греха» было глубоко плевать на проблевавшегося Феникса. Они, слушая непонятную, с такого расстояния да к тому же на латыни проповедь своего пастора, перекрестившись в обратном порядке три раза, целовали кинжал в его левой руке, а затем из правой руки, брали нарезанные его помощником кусочки сердца жертвы.
Их лица были измазаны в крови, вернее у каждого на лице был некий символ написанный кровью, почти у всех длинные, собранные в пучок волосы и выцарапанный на лбу перевернутый православный крест опоясанный змеёй.
Запах крови усилился во сто крат, кровь же из тела убитого, уже стекала со стола, прямо в бидон из-под молока. Феникса снова вытошнило. Горло саднило от спазмов, голова кружилась от подвешенного вниз головой положения, руки связанные за спиной ныли. Очень болела голова и особенно уши. Кажется, тогда светошумовая рванула прямо у него под ногами…
Дверь открылась, свет костра горевшего на улице попал внутрь, то что увидел Феникс, заставило его вздрогнуть и еле сдержаться что бы не заорать от страха. Перед ним, буквально в двух метрах, на стене висел распятый на перевернутом православном кресте мертвый мужчина, завернутый лишь по пояс в мешковину. Застывшая гримаса ужаса и стеклянный взгляд прямо в лицо Феникса, испугали его ничуть не меньше перспективы оказаться следующим, на столе у фанатиков-канибалов. Над самим же мертвецом красовалась надпись «Грех», а сам крест с распятым мертвецом находились в центре пентаграммы.
«Твою мать, твою мать, твою мать…» — крутилось в гудящей от контузии голове Феникса.
— Очнулся, грешник? — словно гром среди ясного неба раздалось позади хриплым, старческим голосом.
Засмотревшись на распятого он и забыл, что в ангар кто-то зашёл. От голоса, такого жуткого, вызывающего мурашки по телу, стало еще страшнее и противнее. А тем временем обладатель голоса коснулся его ноги.
— Скоро и твоя очередь стать жертвой во благо искупления греха. Или просто стать хлебом и вином для наших братьев! — Сказал он, сдерживаясь, чтобы не закашлять. В его голосе была отчётливо слышна убежденность и строгость, — А пока, жди и молись своему Богу, грешник.
Феникс начал раскачиваться на веревке, злобно рыча. Он не хотел умирать, от слова совсем. Но видать такова была судьба.
Спина покрылась липким потом, майка и флисовая кофта прилипли к спине словно слизняк. Все тело просто горело изнутри, а снаружи покрылось мерзкими мурашками и потом. «Хрена с два я этим выродкам просто так сдамся!», крутилось в его голове. Но что он мог сделать? Сейчас у этих придурков закончится обряд, а после… После наступит его очередь. «Феникс на вертеле – звучит блядь!» — пронеслось у него в голове. От этой мысли он усмехнулся нервным смешком. Черт. Он чувствовал себя голым без своего оружия, будь у него даже его CZ-75, хоть с одним-двумя патронами или нож… Он бы смог выбраться. Сталкерстовал он не первый год и в свое время не раз был в плену у мародёров. Но только не у фанатиков как всем казалось, давно сгинувшей группировки «Грех», которые как оказалось, вдобавок еще и каннибалы-сектанты.
Громкий крик заставил мужчину вздрогнуть, дверь амбара открылась, и в нее затащили еще одного сталкера, это кажется, был Кривоконь… Точно… Глава их конвоя. Он был сильно помят и избит.
— Пастор! Этот урод пытался сбежать, убил одного из наших братьев! — Крикнул кто-то из затащивших его фанатиков.
— Зачем вы его сюда притащили глупцы!? — Завопил их пастор с набитым человеческой плотью ртом.
— Мы подумали, что можно принести его в жертву… - сказал некто сутулый.
— Убейте его, а мясо приготовьте на завтрак! Тот грешник пускай еще поживет, — сказал он, тыча кинжалом в Феникса, — хотя… Я сам его убью…
Феникс подумал, что убивать будут сейчас его. Но человек в белом, измазанном кровью балахоне, прошел мимо, и ни сказав и слова, всадил кинжал в грудь Кривоконя. Потом еще, еще и еще. Пол стал покрываться бордовой жижей, с хлюпаньем и бульканьем полившейся из груди убитого. В грудину бедного сталкера наверное пришлось двадцать или же тридцать ударов отточенного клинка.
— С глаз моих долой это мясо. А этого… — сказал он хриплым голосом, указывая на Феникса, — тащите в жертвенный зал. В девять утра мы принесем Стронглаву новую жертву.
«Твою ж мать… Жить всего пять часов! Да лучше бы убили сразу, долбанные изверги!» — кричал про себя Феникс. Нельзя было такое кричать, нельзя. Надо цепляться за жизнь до последнего…
POV Скиф
— Выстрелов больше не было… — сказала Лиса взволнованным голосом, смотря в чащу она пыталась увидеть там фигуру Коржа.
— Скиф, Лось, Кот, пойдемте! — крикнул Чиж, и ломанулся в чащу леса.
— Ой не к добру это… — сказал я, крепче сжимая SCAR-H.
В лесу было холодно, изо рта шел пар а на траве блестела роса. Очень сильно пахло еще не свернувшейся кровью, и раздавалось тяжелое хрипящее дыхание. Это была химера, а над ней сжимая нож, стоял Корж, добить ее как раз собрался. Легким движением он прекратил муки одной из голов.
— Чуть промахнулся, перебил позвонки первой и пока вторая не адаптировалась — добил. Сильный зверь… — Прокомментировал он увиденное нами. Его лицо, куртка и броник были сплошь испачканы кровью.
— Ты чего так долго молчал, и не отозвался?! — крикнул на друга Чиж.
— Я когда в нее попал эта туша летела уже по инерции зацепила меня малость. Я рядом с ней грохнулся, и лежал, пытаясь понять жив я или мертв, — оправдался он смотря на замершую в проломе Лису — Так. Спокойно. Я цел. Кровь не моя, а ее.
— Попробовал бы ты быть не цел, я бы тебя и добила, чтобы не мучился, — дрожащим голосом сказала она ему.
— По классике вы сейчас начнете тут сосаться что те кровососы, так что я пойду жрать, — сказал я, вешая автомат на плечо.
— Постой Скиф. Поцелуи с Лисой мы можем и отложить, а вот химеру надо побыстрее разделать. В ней мяса хватит на весь наш отряд, и еще продать сможем. Ты поможешь тащить.
— Отдай молодняку, возьми нам только самое основное, — сказал я из-за плеча.
— Да блин, я как лучше хочу, — сказал Корж.
— Я тоже, — сказал я ему, — Впрочем, если так уж надо — позовете.
— Скажи, вот этот похуизм у тебя после работы в синдикате? — Спросил Чиж.
— Будь я похуистом, я бы не был с вами. Да, реалист, да скептик, да, жестокая скотина. Но я далеко не похуист, — упрекнул я их.
Усевшись на берегу, я достал пачку сигарет, вроде не отсырели после лазанья по болотам, оставшимся от Янтарного озера. Закурил. Взмахом руки затушил горящую спичку. Крепкий табачный дым приятно хватал за горло и отяжеляя легкие, даря при этом спокойствие и плавность мыслей. Ко мне подошел Лось, угостился сигареткой.
— Вот зачем ты так? Мы же вроде все друзья, а ты ведешь себя, будто мы тебя наняли.
— Остаточные рефлексы, хе-хе.
— Какие?
— Жестокость и сдержанность. По-моему весьма полезны. Ты пойми, и пусть остальные поймут, такой я человек, я за вас ребята, действительно готов жизнь отдать, за нашу идею, за наше благополучие. После того случая как меня подставил Душман , вы стали мне чуть ли не семьей, я многое переосмыслил. Я просто это стараюсь не показывать, от эмоций по моему только одни проблемы здесь.
— Ладно, замяли. Как Корж позовет мясо тащить, поможешь?
— Кто не работает — тот не ест, конечно, пойду. Это я так, для галочки поёрничал.
КПК зажужжал, видать опять какое-то оповещение. Спам небось, или опять рассылка о смерти Семецкого. Открывать мне было лень, тем более что Лось уже достал свой девайс и смотрел в экран, освещающий его лицо.
— Выброс, через пару часов… Вот дерьмо! — и сплюнул в кусты.
— Недавно же был. Ну да хрен с ним. За артами сразу после него двинем?
— Посовещаться надо, прежде чем лезть. Тут все-таки не Кордон — можем и нарваться.
Минут через тридцать, когда я только закурил уже третью сигарету, Корж окликнул нас. Разделывал тушу он уже без былого энтузиазма, в спешке.
— Да не торопись ты, Выброс аж через пару часов, — сказал я, пуская пару колец дыма.
— Лесник написал, срочное дело в Баре, сказал и вас взять, если вы конечно захотите, — сказал он, выкидывая потроха из туши химеры, — Зовите молодняк быстрее — пусть тушу разделают дальше, сейчас я нам мяса срежу и выходим. А еще притащите «Ледышку», она в зеленом контейнере. Кину ее к мясу, чтобы не портилось.
— Идти в ночь, под Выброс? Идейка так себе, — спросил Лось.
— Дело срочное, деньгами конкретно пахнет, Лесник очень попросил, — вытирая пот со лба, сказал Корж.
— Рванем тогда через Склады, там укрыться можно будет, — сказал до этого не подававший и виду Кот, помогая Коржу укладывать мясо. Он, как и Корж, охотник, только моложе.
— Отличная идея братишка, — сказал Лось, похлопывая брата по плечу.
— Вот и решили. А теперь думаю все. Примерно три кило мяса. Кабанятину оставшуюся тогда я сбагрю по себестоимости и после ужина сразу выдвигаемся.
— Корж, а ты мне коготь подгонишь? — спросил я, смотря на сложенные в рядок двенадцать когтей.
— Бери, конечно. Просуши его только как следует, если хочешь на шею повесить.
Корж и Чиж сидели пересчитывали деньги, поели они быстрее всего, а мы с Лосем и Котом решили немного пива дернуть и отправились в бар. Народ уже прекратил праздник, кто-то спал, кто-то говорил о заваленной Коржом Химере. Седой со своими помощниками отмывал бокалы и рюмки и залитую пивной пеной самопальную барную стойку.
— Все вылакали? — спросил я с усмешкой.
— Угадал, пива нет, водки нет, вина тоже почти нет. Осталась бутылка коньяка я еще и три бутылки портвейна. Нажрались как свиньи, — начал причитать молодой но уже седовласый мужчина, за что и получивший свою кличку.
— Давай нам по рюмке «конины», да, наверное, мы и двинем, — сказал я, смотря на согласно, кивнувших друзей.
— Вот вам бутылка, наливайте сами, мне с парнями это еще убирать все. Я вам доверяю, — сказал мужчина моя очередную кружку, - А вы, куда уже уходите? Выброс же вроде скоро.
— Дело какое-то в Баре. Вообще там чисто Коржа позвали. Но он нас тащит за собой, — сказал Лось, опрокинув в себя рюмку.
— Ясно, ну удачи вам там. И да, на запах от трупа химеры, никого не принесет на ночь глядя? — с опаской спросил бармен, стирая пот со лба.
— Химера — тварь одиночная, ее сородичи точно не придут — одна она была, а из мелочи максимум только псы или кабаны, — играя пустой рюмкой в руках, сказал Кот.
— Я и забыл что ты тоже охотник, — сказал Седой.
— Эээээ, а кто тебе на той неделе плотей штук десять настрелял, да мяса с несколько центнеров натаскал, с которого ты до сих пор шницели да котлеты стругаешь? — возмутился молодой охотник.
— Да шучу я, шучу. Успокойся Кот. Сардины есть, будешь? — снова шутя, на этот раз над любовью парня к рыбе сказал бармен.
— Ха-ха… Смешно. А вот рыбу буду. Копченой не осталось? — спросил парень, чем вызвал наши с Лосем смешки.
— Я же говорю — все попили и все пожрали. Караван только завтра. Сегодня только сардина, тушенка, остатки мяса и сухари сладкие. Все. Людей кормить нечем. Хорошо хоть вы мясо продали, — вздохнул бармен, смотря на храпящих за столиком алкашей, — Слон, блин, проставиться решил… В гробу я видел такие проставы. Нет, деньжат я поднял, да только по мне лучше тихо, размеренно, постепенно. Чем вот так вот выжрали все как орда, стол сломали, пол обблевали. Ну нахер такую проставу.
Нам с парнями было не особо интересно слушать причитания уставшего бармена. Мы сочувственно покивали, оставили деньги, и пошли к своим. На выходе их встретил Корж, уперев руки в бока, он укоризненно смотрел на них.
— Так блэт… Нам выходить пора, а они тут бухают, как солдаты после дембеля.
— Мы ж немножко. Не пьянства ради — а дабы не отвыкнуть, о как! — посмеиваясь, сказал Лось и пошел к своему рюкзаку.
— А сам-то со Слоном и Чижом поди виски под мяско навернул? — спросил я начиная смеяться.
— Похуй. Потопали. Тут Выброс намечается, а нам еще на Склады чесать, — сказал Корж, вешая на спину опустевший после продажи мяса рюкзак.
Шли хорошо, перед Выбросом твари как сказал Корж прячутся, так что кроме стаи тушканов мы никого не встретили, из примечательного только увидели лодку, плывущую по небольшой речушке со стороны Мертвого города. Видать мои бывшие коллеги не иначе. Заметив меня и мой комбез в бинокль, кто-то с лодки махнул мне фонарем. Я сделал тоже самое. На что отреагировал Кот.
— Знаешь их?
— Я лиц их не вижу, может и знаю. Они мне из-за комбеза помахали, хотя для них я уже далеко не свой, некоторые не пожалеют даже пули для меня.
— А чем ты там своим бывшим коллегам то насолил?
— Во многих знаниях многие печали. Если же проще говоря — меньше знаешь, крепче спишь.
Кот взглянул на меня как чекист на врага народа и поправив свою Мосинку ушел на пару шагов вперед.
— Да не обижайся ты, просто дело сугубо. Я же не сказал тебе, что если узнаешь — мне придется тебя убить.
В ответ Кот лишь посмеялся. Посмеялись и остальные. Кроме Лося, он замер перед огромной «Воронкой», не решаясь даже болт в нее кинуть — дабы не засосало.
— Я таких еще не видел… Как думаете, артефакты она уже выдавала? — спросил он, вытаскивая из разгрузки детектор.
— «Спелые»* думаю не успела, а «Сырые»** думаю из нее уже тянули, — сказала Лиса доставая свой детектор.
— А достали его кстати, дня два назад. Две пары следов — берцы. Тогда дождь был , вот они в грязи и сохранились, крупные парни – размеры ног около 45-46.
— Может как раз Слон и проходил тут? — спросила Лиса, присматриваясь к отпечаткам ботинок на земле.
— Может, да только не ходит он в сторону Складов, он все на «Скадовск» к Бороде таскает, — сказал я, — А теперь, пойдемте, мало ли в Рыжем Лесу искателей артефактов? Чего зря гадать?
— Ты конечно прав. Просто кроме Слона, обладателей таких ножищь у нас нет. Залетные какие-то, хозяева этих берцев, — сказал Лось, обкидывая парочку «трамплинов» мелким щебнем, — Ага, так тут можно пройти. Давайте-ка поспешим. До Выброса, всего-то полтора часа — час.
— К «Свободе» пойдем? Или вон в тот хуторок? — сказал Кот, указывая с холма на покосившиеся мазанки и амбар в полутора километрах от нас.
У причала возле того хутора виднелась проплывшая перед нами около часа назад лодка. Идти туда мне уже не хотелось.
Со стороны хуторка раздались выстрелы и крики. Желание идти туда у остальных отбилось сразу же, переждать Выброс решили в коллекторе, на подходе к «Ростку».
— Может пойдем поможем? — спросил Лось.
— Лучше попусту не лезть в дела Синдика. И скорее всего там уже некому помогать, — сказал я, закуривая на ходу крайнюю сигарету.
— Бросить не думал? — вдруг сказала Лиса.
— Да бляха-муха что вы ко мне все пристали сегодня? — вспылил я, — То Лось, то Кот, теперь ты… Дайте хоть покурить спокойно.
— Леся, не донимай попусту людей, - вдохнув, сказал Корж.
— Я хотела пластыри там или жвачки предложить, против курения, что бы легкие зря не гробить... — растерялась девушка.
— Хватит. Спасибо конечно за заботу, но мне мое курение не мешает, привык уже, — сказал я уставшим голосом. — А легкие... Что-то мне подсказывает что я точно не от рака легких загнусь.
— Эх вы, — вздохнула девушка, поправляя на голове шлем «Заслон»
— Эх мы, — констатировал я, выпуская очередное облако дыма.
Неожиданно Лось, который вел нас все это время, остановил нас и полез в ближайший овраг. Обошел пару зажжённых болтами «жарок», и что-то подобрал, даже не доставая детектор.
— «Капли»! Две штуки, давно в аномалии были, она их сама и выплюнула. Я их еле заметил — светились, — довольным голосом заметил Лось, — сейчас детектором проверю еще, может там что-то еще осталось и пойдем!
— Дружище, а ты не думал что как бы вот-вот Выброс нам на пятки наступает? — Саркастично спросил я.
— Да успеем! — отмахнулся он, пялясь в экран своего «Велеса», и проверяя пространство вокруг аномали.
— Вот в этом вы все сталкеры. Слабоумие и отвага вам девиз. Чип и Дейл точно одобрили, — сказал я, снимая с пояса флягу.
— Зато так жить интереснее! — крикнул он из оврага, — тут еще вроде как «Огненная вата» есть, только она прямо перед «жаркой», обжечься боюсь!
— У тебя перчатки сварочные на кой черт в рюкзаке валяются?! — крикнул я, ему делая пару глотков воды.
— Если эта «жарка» пыхнет, перчатки тут помогут как алкашу «Боржоми», — крикнул он, в подтверждение чего артефакт сам активировал аномалию, которая полыхнула столбом пламени не меньше четырех метров в высоту. Лось упал на пятую точку с артефактом в руках. В ночи, за закоптившемся забралом «Севы» я не видел его лица, но думаю, он улыбался как дурак.
— Никто ведь не скажет что он дурак и якорь для группы, да? — спросил я.
— Нет конечно. Хабар-то по уговору общий? Общий, — сказал Кот.
— Да я не за хабар говорю, а за мать его Выброс, до которого уже меньше получаса. Что вы все такие самоуверенные? — спросил я, указывая руками на ползущего вверх по склону Лося.
— Какие есть, — ответила мне Лиса, — Один–один.
— Один–один, — согласился я.
КПК пиликнул, затем из его маленького, но мощного динамика завопила сирена. Выброс в течении получаса.
— А я ведь говорил — натуральный якорь, — сказал я, смотря на то, как остальные тоже выключили это уведомление.
— Тут идти всего нечего — так что добежим, — обнадежил меня Лось, начиная бежать в сторону укрытия.
— Пока ты очередной артефакт по дороге не найдешь? — съязвил я, начиная бежать вслед за ним и остальными.
— Уж поверь, вот сейчас, самое последнее, о чем я думаю так это о хабаре, — крикнул он мне на бегу.
— А что мешало тебе минут десять назад забить хер на эти артефакты? Вот что? — возмущался я, на бегу рассматривая как небо затягивало тучами, а на Севере все стало ярко светится красными и зелеными тонами.
— Жадность и нехватка острых ощущений! — крикнул Корж, — если б не Выброс я бы тебя точно пнул, Лось. И сейчас я полностью согласен со Скифом.
— Буки, — констатировал он, подбегая к заветному люку.
— Реалисты! — крикнул я, с усмешкой пиная его под зад и заскакивая в люк вслед за ним.
В туннеле было сыро, по стенам местами стекала вода, на полу поблескивали лужи. Этот туннель должен был вывести нас в коллектор, по которому мы бы вышли к подземельям Ростка. Год назад, когда «долговцы» почти все ушли с Бара, сталкеры облазили все помещения, проходы, которые «Долг» держал под замком — дабы ограничить пути для вероятного противника. В результате, сталкеры открыли еще кучу помещений прекрасно подходящие под склады, ночлежки и мастерские. Были, конечно и обрушенные «Долгом» проходы, но сталкеры понимали что обрушили их неспроста и не лезли зазря к ним.
— Стоять! Кто такие!? — крикнули из-за мешков с песком. По глазам болезненно ударил свет прожектора.
— Мля…. — прогундел я, щуря от яркого света глаза, — Свет уберите!
— Это не ультрафиолет, вампиры могут расслабиться, — сказал «долговский» постовой и вырубил прожектор.
— Это должна была быть смешная шутка, но нам немножечко не смешно, — констатировал Корж, потирая глаза одной рукой и держась о стену другой. Земля и стены дрожали от бушующей аномальной стихии.
— Вот блин, — сказал «долговец», — Парни, так вы кто такие-то?
— Корж я, меня Бармен вызвал, а это мои люди, — сказал он, затылком кивая в нашу сторону.
— Даже этот? — «долговец», уставился на меня и мой комбез.
— Даже этот, — сказал я, смотря «долговцу» в глаза.
— Из бывших? — спросил он.
— А что, по нашивкам не видно? — ткнув пальцем в пришитую на рукав сталкерскую нашивку сказал я.
— Проходите. О вас предупреждали, — сказал до этого молчавший командир заставы, покуривая сигаретку.
— Табачком не угостишь, командир? — спросил я, смотря на торчащую из его разгрузки пачку папирос.
— Лови, там все равно одна осталась, — сказал он мне, кидая папиросы по навесной.
Схлопнув руки я поймал затертую пачку «Беломорканала» и кивком поблагодарив их начальника, побрел за своими. Впереди виднелся большой зал с трубами, там стояли еще двое, всем своим видом показывающие всю нереальность происходящего в Зоне — «долговец» и «свободовец». Даже после недавно объявленного перемирия видеть такие компашки было непривычно. Впрочем, лучше так, чем в виде двух обглоданных падальщиками трупов, с заржавевшими автоматами, что смотрят друг на друга. Судя по разговорам, это были охранники кого-то из их начальства.
— С приходом Миклухи назад к власти стало куда спокойней, — констатировал Корж, — Теперь не так очково попасть под перекрёстный огонь этих парней.
«Долговец» и «свободовец» услышали комментарий, от Коржа сказанный нам, и неодобрительно глянули сначала друг на друга потом на него.
— Телипай отсюда, дядя. — Сказал «свободовец», на что «долговец» лишь кивнул.
— Корж, твои комментарии ни к месту, никогда до добра не доводили, — сказал Чиж.
— Пусть им стыдно будет, а я свою совесть еще в детском саду на пирожок с повидлом обменял. Пирожок кстати был вкусный — хохотнул он, открывая дверь в техническое помещение, переделанное сталкерами в коридор — одна из стен была аккуратно выбита, и этот пролом вел прямо в Бар.
— Корж! Ну наконец-то! — чуть завидев его, сказал Бармен, — Лесник предупредил что ты с ребятами прибудешь. Располагайтесь пока тут, заказывайте что хотите, вам скидка. У нас тут серьезное ЧП. Мы только вот вам собирались по рации сообщить, чтобы вы поспешили, но вы уже подошли.
— Что за ЧП? Зверье? Или что похуже?
— Хуже — фанатики объявились. Сейчас еще пара человек подойдет, и все объясню, пока отдыхайте.
— А я-то тут причем? Я ведь охотник, а не штурмовик.
— Ты еще и вроде как неплохой следак в прошлом и хороший следопыт сейчас, может получиться их найти, у них пленные, ребята из моего каравана.
— Но…
— Никаких «но», я вам как следует заплачу. До прихода моих ребят отдыхайте, они должны часам к 5-6 подойти.
Воцарилась немая пауза. Бармен ушел в свой кабинет. Мы сели за один из столиков, ночью Бар пустовал. Вместо бармена сидела Лилу, - недавно нанятая им сменщица. Бармен был мужик не промах и бабу на «налей-подай» он выбрал весьма привлекательную. Не удивлюсь если за отдельную плату она с ним, да и не только с ним, спит. Впрочем — это уже не мое дело.
— Что будете мальчики? — приветливо сказала она из-за барной стойки, поправляя на плече лямку от джинсового комбинезона.
— Двойную виски, с колой и льдом, сигару, копченый бекон, сыр, — сказал я, — Нажрусь окончательно и на боковую, хоть часок посплю.
— А остальным? — спросила она, наливая виски и колу в большой граненый стакан.
— Кто-то что-то будет? – спросил Корж, смотря на отрицательные мотания головой от своей команды, - Бутылку вина, сыр, изюм и включи-ка нам Цоя.
Девушка кивнула головой и двинулась к старенькому магнитофону. Лось и Кот пошли спать, вернувшись в тот самый пролом в стене, ушли к ночлежным комнатам, я ушел в самый дальний угол бара, на ходу оправляя в себя кусок бекона, Корж и Лиса довольно воркуя, вскрыли бутылку вина и пакет изюма, романтики блядь.
Из-за стены тоже играла музыка, слышались голоса Бармена и еще каких-то мужчин, а в качестве охраны, вместе с с несменными Гариком и Жориком стояли «Свободовец» и «Долговец». Кажется там кто-то важный. Может «Долг» и «Свобода» очередной договор подписать решили?
***
Не знаю, сколько времени прошло, я уже задремал сидя за своим столиком, а окурок сигары превратился в пепел. Коржа и Лисы не было. Спать наверное ушли или просто решили уединиться. Со стороны лестницы зашли двое. Высокие, коренастые, один в тяжелом сталкерском комбезе, другой в сильно измененном «чистонебовском» комбезе ЧН-3б или как его там. На рюкзаках красовались прицепленные за подшлемник армейские шлемы «Сфера» с комбинированными противогазами. По два основных ствола, судя по прикладам, торчащим из-за спины. Они смотрели на меня как рентген, словно в чем-то подозревали. Очень неприятное ощущение. Лица покрытые густой щетиной, полуприкрытые от усталости глаза, пилящие меня на части. «Спецы» - сухо констатировал я себе и жестом указал Лилу на стакан, намекая на добавку. — Бармен! Ты нас звал? — крикнул один из них, наклонившись за барную стойку, после чего шлепнул сменщицу по заднице и посмеиваясь пошел за столик к своему другу. — Сармат, ты чтоль? Ставр с тобой? — крикнул Бармен из глубины своего кабинета. — Да, мы пришли. Давай мы кофе сейчас навернем, а потом введешь нас в курс дела, — крикнул он ему в ответ. Ответа не последовало, но кажется, Бармен его услышал, да и Лилу тоже, поставив мне на стол еще один стакан с коктейлем, она ушла заваривать кофе. Мужчины же все посматривали на меня. — Я из бывших, не надо на меня так смотреть… — сказал я им, не выдержав столь сильного внимания. Мужчины молча отвернулись. — Захвати конфет грамм сто. Батончиков или шоколадных, — крикнул девушке второй, что был в «небовском» комбезе. — Вась, соображения есть по поводу налета фанатиков? — сказал ему его напарник. — Какие соображения? Вот какие? Надо на месте смотреть. Пей кофе быстрее и зовём Бармена. Он сказал, что еще каких-то людей вызвал. Хотел бы я на них взглянуть, — сказал здоровяк в «небовском» комбезе. — Одного из них вы уже рассмотрели, — пошутил я, — Если я все правильно понял, то работать придется вместе. Меня зовут Скиф. — Ставр, а это Сармат, будем знакомы, — представился мужчина. Я переставил свою тарелку и стакан к ним за столик. Мы обменялись рукопожатиями, взгляд их хоть и стал менее прожигающим, но все же остался таким же тяжелым, давящим, смотрящим сквозь тебя. — Ты один? — спросил Сармат. — Нет, нас большая группа. Изначально звали только Коржа, нашего так сказать негласного командира, но он уговорил Лесника и Бармена, да и нас следом, чтобы мы шли всей группой, — сказал я новым коллегам. — А где они? — спросил Ставр, подзывая Лилу. — Отдыхают. Сейчас позову. Походу идти придется буквально через десять минут, так что давайте я позову остальных, выпьем и в путь дорогу? — сказал я, потирая заспанные глаза кулаком. — Хорошая идея, мы, наверное, правда еще раз по кофе вдарим или энергетикам. Не спали больше суток. А если там и вправду «Монолит», то надо бы хоть чуть взбодриться, — сказал Сармат. — Я так поняла вам два «Нон-стопа» и шоколад? — спросила девушка, встав рядом с Сарматом. — Абсолютно верно, дорогуша, — сказал Сармат и отпустил ей на прощанье еще один шлепок, от чего девушка ойкнула и засмеялась. — Я б тоже ее потискать не отказался, — сказал я, посмеиваясь новому знакомому, опередившему меня. — Кто успел, тот успел мой друг, — сказал довольным голосом Сармат, с довольным лицом кота, который только что слопал целую тарелку сметаны. — А ты чего такой безучастный, в празднике женской ласки? — спросил я Ставра, который угрюмо грыз шоколадную плитку. — Я женат, если бы не эта внезапная работа — я бы уже завтра или послезавтра забрал деньги из тайника и рвал к ней, — сказал мужчина, немного оживившись. — Значит ты у нас примерный семьянин? — спросил я его. — Ну, вроде как стараюсь им быть, в прошлом достаточно нагулялся, — сказал мужчина, выдавив из себя усталую улыбку. Видно, что кофе сейчас на него действовал слабо — видать далеко не первая кружка за сегодня. — Ладно, я тогда пойду за своими, — сказал я, вставая из-за стола и наблюдая за выходящим Барменом, сказал ему, — Бармен, сейчас я своих позову, обожди секундочку. Спустя 5 минут — Я так понимаю, вы уже немного познакомились? — спросил Бармен, оглядывая наши нестройные ряды. — Самую малость и еще не со всеми, — сказал Ставр, зевая в кулак. — Успеем еще. Лучше рассказывай, что за ЧП такое, раз нас так оперативно вызвали? — спросил Корж. — Дело дерьмо, это если вкратце. Этой ночью ко мне шла колонна, с Кордона. Ну-у-у-у «колонной» сложно назвать две «Нивы» и «Газон», однако там были продукты для моего бара, а также для баров на «Скадовске» и «Янове». Они должны были приехать к утру, затем выгрузив часть, поехать до Темного леса, где передали бы челнокам, которые бы потащили пешком. Но проблема в том, что они не доехали до меня. Они выехали на дорогу к Бару, но после, связь оборвалась, а мои люди, что пошли на разведку нашли колонну разбитой. Как они говорят, практически ничего не взяли, зато почти все мертвы, некоторые обезглавлены, лишь троих нет, я думаю, они в плену... — А ты не думал, что кто-то из колонны мог работать на тех же мародеров и инсценировать все это? — предположил Ставр, почесывая шею. — Исключено, люди там сплошь надежные и проверенные, уже не год и не два в деле, — сказал Бармен, после чего вздохнув, добавил, — Даже слишком надежные, тех кто погибли вряд ли кто-то сможет заменить. — Координаты и мы выдвигаемся, — сказал Сармат, поправляя разгрузку. — Предположим, мы выследим нападавших, а если их там много, что тогда делать? — спросил я. — Да, кстати, можем ли мы рассчитывать на какую-либо поддержку? — спросил Корж. — Да, у меня там сидят Петренко и Миклуха, они пообещали в случае необходимости выделить бойцов. — У вас там очередное тайное заседание? — с усмешкой спросил Сармат. — Угадал, в моем кабинете, сейчас, очень важные люди. Притащите сюда всех, кто жив, и надеюсь Кривоконя или на худой конец Феникса, если кто-то из них живой. У нас к вам очень деловое предложение. Можете идти, координаты скину вам на КПК по дороге, — сказал Бармен. После небольшой словесной перепалки, Корж заставил Лису остаться в Баре, хоть она и очень возмущалась и пыталась доказать что она может за себя постоять. Ага, с одним-то MP-5… В конечном итоге когда Корж едва не перешел на крик, девушка сдалась и уселась на барный стул с гримасой полной обиды и сложив руки на груди, а мы двинули на Юг в сторону Свалки. На улице светало, хоть солнце еще и было еще далеко за горизонтом, небо по горизонту уже окрасилось светло-алым, словно пламенем «жарки». А еще начали просыпаться птицы. Вороны уже стали облетать свои владения в поисках мертвечины, оставленной после ночных хищников и недавнего Выброса. Миновав бывший блокпост «Долга», ныне сталкерский, вперед вышли Корж, Ставр и я. Тыл же прикрывали Чиж и Сармат. — Корж, Скиф как думаете, караванщики еще живы? — спросил Ставр, перехватывая автомат на груди сложенными руками, так и идти удобнее и огонь открыть можно очень быстро. — Странно, что они вообще пленных взяли. «Монолит» обычно мочит всех сразу и без разбора, и не заморачивается пленными, — сказал я. — Мародеры могут добить тяжелых по пути, это гарантированно, но опять же — не похоже на мародеров. Тут надо на месте смотреть, — сказал Корж. — Будем надеяться что живые еще есть, — сказал Ставр, — Кстати, Корж, а ведь я узнал тебя… Ты как и я, раньше в «Чистом Небе» был, да? По-моему ты один из проводников..? — Угадал. Да, было дело. А ты, вроде один из штурмовиков? — спросил Корж, с довольной ухмылкой поворачиваясь на бывшего коллегу, — Очень смутно тебя помню, извини. Но помню что штурмовик. — Если быть точным — командир ударной группы «Бета». Один из немногих кто выбрался с ЧАЭС. — Я думал там всех накрыло, — с нотками легкой тяжести в голосе сказал Корж, вспомнив ту бойню на ЧАЭС во времена Войны группировок. — Мы с Шустрым и еще парой ребят держали вход в подземелья Припяти, а когда шарахнуло — чудом успели свалить в подземку. Крики парней, попавших под раздачу я наверно не забуду никогда… Они до сих пор в кошмарах снятся, но что мы могли сделать тогда? — вздохнув, сказал Ставр. — Хочешь выговориться? Как-никак, бывший соклановец — могу попробовать понять, — попытался поддержать его Корж. — Спасибо за предложение, но нет. Может быть, как-нибудь за парой бутылок хорошего алкоголя, где-нибудь на у нас на Юге или где-нибудь в Европе, — ответил здоровяк. — Хорошо… У меня мечта открыть свой ресторан. Надеюсь, там и посидим, — сказал Корж. — Не загадывай. Запомни это правило. Жизнь не любит когда кто-то загадывает наперед, — сухо сказал мужчина, осматриваясь по сторонам. — Учту… — растерянно ответил Корж. Впереди виднелись два обрывистых холма окружающих путь на свалку, между ними дымились останки колонны. Освещаемые первыми солнечными лучами, еще не задавленными идущими с Севера тучами. — Сармат, Скиф. Вам, не кажется, что нас там может поджидать засада? — спросил у нас Ставр, тыча стволом «Калаша» на обрывистые глиняные холмы по обе стороны дороги. — А нас чего не спросишь? - возмутился позади Кот. — Потому что, без обид приятель, но мой профессиональный взгляд видит здесь только двух видавших виды бойцов помимо меня… Сармата и Скифа, или из вас кто-то тоже служил в спецподразделениях или участвовал в военных конфликтах? — спросил мужчина, но в ответ не получил ничего, — То-то же. И да, без обид, пацаны. — Мне кажется, тут чисто, засада уже ушла, — констатировал я, — Разведчики же прошли. — Соглашусь, но для перестраховки и успокоения моего внутреннего паникера, лучше оставить после себя снайпера и автоматчика, если будет засада — сможем уйти под прикрытием, — сказал Сармат, — Как тебе идея, Вась? — Идея супер. Можно было бы и пулеметчика поставить — но увы, у нас пулемета того нету. — сказал Ставр, — Добровольцы есть? Впрочем, снайпер у нас всего один — Кот. Ты кстати готов? — Всегда готов, — сказал он, снимая с плеча свою «Мосинку». — Стреляешь-то хоть хорошо? — спросил его Сармат. — Обидеть меня хочешь? Я на охоту с 12 лет хожу, в армейке снайпером был, уж думаю, в «монолитовскую» тушку точно не промахнусь, — ответил парень, поудобнее ухватывая цевье своей винтовки. — Ну, уж не дай Бог что — не подведи, а то ведь припомним, и во снах хладными призраками являться будем, — сказал Ставр. — Кто с Котом останется? — спросил Корж. — Кому как не мне с братом оставаться? Да и кто ж еще этого обалдуя прикроет? — сказал Лось, подходя к младшему брату. — Ну и хорошо. Значит расклад такой, я отсюда в бинокль вижу остатки колонны, судя по всему, напали по классике. Первую машину, в нашем случае «Ниву» — подорвали, возможно даже противотанковой миной. Охрана каравана стопудово была контужена взрывом, но все-таки попыталась занять оборону. Затем с двух холмов накрыли уцелевших с автоматов, — сказал Ставр, убирая от глаз бинокль. — Грамотно сработали. Прям как духи***… — констатировал Сармат, покрепче ухватив автомат. — Вы сможете наблюдать нас через прицелы и бинокли, как мы подадим сигнал — идите к нам, поняли? — спросил Ставр, продолжив наблюдать за местом нападения в бинокль. — Так точно. Я тогда на этом тополе займу позицию. Вон с того сука, я смогу видеть и вас и холмы, — сказал Кот, указывая на старый тополь со сломанным наполовину стволом, — Сейчас покажу почему меня Котом прозвали. Парень скинул рюкзак, с собой взял лишь винтовку и патронташ. Взял небольшой разбег и немного взбежав по стволу, вцепился в крупный сук, после чего уперевшись ногами в ствол оттолкнулся и схватился за следующий, на который смог залезть, быстро прицепился к стволу веревкой и карабином за пояс. После чего спокойно уселся на него, обхватив ногами за ствол и в повернувшись вполоборота, снял винтовку и прилип к прицелу. — Видали как я? — довольным голосом спросил Кот, немного отдышавшись, — На холмах, если что, пусто. — Молоток парень, очень и очень шустро, — сказал Сармат, похлопывая в ладоши. — Он однажды на мельницу забрался, а там высота четвертого этажа была. От мародёров прятался. А потом перестрелял их, когда они с его скинутым рюкзаком уходили, — сказал Лось. — Они даже не поняли, кто их убил, — посмеиваясь с ветки, крикнул Кот. — Ладно, прикрывай нас, убивец. Нам нужно еще следы парней наших найти, — пробурчал Ставр, и поудобнее перехватив автомат за подствольник пошел вперед, к колонне. За линию горизонта уже едва начало выглядывать солнце, окрашивая алым тяжелые свинцовые тучи идущие с запада. Затягивало. Скоро снова пойдет дождь, как всегда холодный, бьющий по земле и крышам тяжелыми крупными каплями. Нужно успеть найти наших пропавших до грозы. Если они конечно еще живы. Первая «Нива» до сих пор горела, водила не выжил, его тело обгорело уже до костей. Сбоку у моторного отсека красовался след от кумулятивной струи. «Муха» или РПГ-7, предположили мы тогда со Ставром и Сарматом, как самые бывалые. Корж и Чиж же ходили и все осматривали, записывая в блокнот. Мент, он и в Зоне мент. POV Корж Я внимательно осмотрел на место бойни, тут и без военного опыта было видно, что атаковали с двух сторон. Головы некоторых бойцов отрезаны были весьма профессионально, я с таким сталкивался за годы службы, был у нас один маньячина, терроризировал всю московскую область около полугода... К счастью был убит Чижом, при задержании. Срез был идеально ровный — аккурат по позвонкам. Резали явно большим и острым, достаточно тонким ножом или кинжалом. Не рубили. Судя по контрольным ударам в грудь, добивали кинжалом, с обоюдоострым клинком, это видно по характеру раны. — Походу и правда фанатики — чисто работают, — сказал Сармат, рассматривая заколотого кинжалом бойца, — Да еще и кинжалом кололи. — А еще эти парни тоже понесли потери, — сказал я, смотря на лужу крови прямо под холмом, — Вон там лужа крови, ребята из конвоя там никак оказаться не могли, плюс след падения и скатывания по холму, опять же кровь на траве. Кровь кстати уже запеклась. Что не удивительно. — Действительно. Я думаю это походу гранатометчик нападавших. Он видать как пальнул из РПГ и демаскировал свою позицию, его сразу и расстреляли, — сказал Ставр, смотря на кровь на холме, — Крови многовато, так что он точно двухсотый. — «Монолит» кстати, обычно тела своих убитых не хоронит, ибо считает их подношениями Зоне, а эти нападавшие тела унесли… Так что тут явно дело нечисто, — сказал Скиф, забираясь в кузов «Газона», — Тут все перевернуто — похоже, что тут кого-то скрутили или что-то искали. — Ничего не тронь, я посмотрю, — сказал я. — Отпечатки снять хочешь? — не сдержав желание пошутить, сказал Ставр, — Сори, не мог не пошутить… — Ага, еще и улики на экспертизу сдать, — сказал я, заскакивая в «газон», — Что сможем, определим с Чижом на месте. Я начал осматривать завал из коробок, тут явно был тайник, который разграбили. Судя по объемам тайника — тут хранились либо документы, либо какие-то артефакты. Вероятнее конечно документы. Лист обивки отогнули в сторону, вытащили что хотели, свидетелей убрали, кого-то увели с собой. Что-то им было нужно и они это получили, но что? — Ставр, Сармат, вы на Бармена и Сидоровича работали, что они могли между собой передавать в тайнике в машине? — спросил я, осматривая дыру в обшивке. — Документы финансовые, особо ценные артефакты, может документы из лабораторий комплекса «Х», у них договоренность хранить их в Баре, — сказал Сармат. — Какие лаборатории? — спросил я, забыв про легенды и слухи. — «Х»-лаборатории. Это не слухи — мы с Сарматом были в паре из них. Кстати, отдавали их Сидоровичу. А что? Что-то надумал? — спросил Ставр, забираясь ко мне. — Походу, машина везла какие-то документы. Именно их и сперли, — сказал я, тыча стволом револьвера в дыру в обшивке. — Думаешь, фанатикам понадобились документы? — поинтересовался здоровяк. — Я начинаю думать что это вовсе не фанатики организовали засаду, а наемники. А нападение — не более инсценировка, но о-о-очень качественная, — констатировал я, — Хотя, вряд ли наёмники так мастерски головы режут… — ответил я ему, тыча в обезглавленное тело снаружи. — Если у них есть бывшие «Бойцы за свободу Чечни» — то с легкостью. Там вообще уроды отбитые были, похлеще любого «Монолита» будут, — вздохнув сказал сталкер, — я во время службы такой жути видел там, что тебе и не снилось. — Ребят, а чего гадать и думать? Я тут нашел следы волочения! — крикнул Чиж, — Пойдем по ним, найдем логово нападающих, взглянем так сказать вражинам в глаза. — Главное что б они это не сделали раньше… А то… — сказал Сармат, - А то… Черт. Была мысль, да всплыла. Хреново короче будет. Зовите Кота и Лося, пойдем по следу… — Вариантов больше нет, так что двинули… — вздохнул Ставр, — Вызовите только сюда ребят Бармена с охраной, пусть транспорт свой заберут, да покойников прикопают или сожгут, что бы те, не дай Зона, в зомбей не превратились после Выброса. Вообще с транспортом в Зоне все очень и очень мутно, здесь, на окраинах им вполне возможно было пользоваться, но вот стоит добраться до складов и счастья улетучивается, аномалий становится очень много, либо транспорт просто отказывается рабоать. По этой причине транспорт можно встретить не дальше десяти километров от границ 45-километровой зоны отчуждения*— то есть до Темного леса, Бара и Янтаря. Да еще и цена на владение транспортом в Зоне тоже заоблачная, по этой причине, владельцы машин (кто угнал, кто починил), обычно работали в караванах от крупных сталкерских лагерей, получая действительно достойные деньги... След волочения вел к осыпавшемуся холму, там тела подняли, и судя по следам колес - погрузили в машину, по следу и глубине колеи в УАЗ «Хантер» или «Буханку», причем конкретно так нагруженные. А фанатики-то у нас не простые, раз не пешком ходили… След вел куда-то на северо-запад, хоть дождь и размыл колею, я все же видел две ленточки колеи идущие по степи куда-то за рощицу. — Машина? Еще веселее, ищи теперь ветер в поле, — констатировал Ставр, пиная кусок грязи у колеи. — Они вряд ли далеко поехали, надо по карте глянуть где ближайшие постройки... — предположил я, взглянув из-за плеча на союзников. — Ну тут только какой-то колхоз рядом, но он вроде как в гиблом месте, туда говорят «Пузырь» сместился, который в одиннадцатом году дорогу к Бару перекрывал, — сказал Сармат, рассматривая видавшую виды бумажную карту и сравнивая ее с картой в КПК, — Никто оттуда не возвращался. — Никто оттуда не возвращался… Стоп. Ребят, я тут что подумал — а вдруг там эти нападавшие там себе лагерь организовали? Свидетелей значит, убирают, а в народ слух пустили что там «Пузырь»? — предположил я, а чутье кричало, что я прав. — Ай да мент, ай да голова, — сказал Ставр, — Вполне, и еще раз вполне возможно, что ты прав… Но что это значит? «Монолит» пускает слух о том, что там аномалия? «Монолитовцы» ведь почти зомби, мозгов у них, что у козла молока, — сказал Ставр. — Погоди, а кто говорит что там именно «Монолит» окопался? – сказал я, — Версий кто напал много. Могли быть наемники или бандиты — просто пытаясь свалить все на фанатиков. Ну а может кто похуже, и про кого уже забыть успели? — Не узнаем, пока не проверим. Если что — вызовем подмогу. «Долговцев» вызовем, они же как базу сменили тут форпост оставили, парня что на этом форпосте служит я очень хорошо знаю. У них и транспорт для эвакуации есть, — сказал Ставр, тыча стволом Калаша в направлении колеи. — Ну тогда не будем терять времени… — сказал я, ступая между двух рытвин от колес, тем более что они нам сами тропинку проложили. Спустя час. Колхоз «Завет Ленина». POV Автор. Феникс, кажется, успел уснуть или потерять сознание, не суть, важно то, что его пробудило ведро холодной воды, окатившее его с ног до головы. Перед ним стояли трое в балахонах, у одного из них кажется, была очень странно зачесанная борода — словно сосульки, в темноте, кроме формы ничего не видно. Да и к счастью то, что он не видел, что это была не борода… Веревку, на которой он висел, срезали резким движением клинка. Мужчина едва успел повернуть голову, чтобы не приземлиться на нее, уж лучше плечом о бетонный пол, чем головой, можно было и шею свернуть. Хотя он даже и не знал, что лучше было в его ситуации. Его руки освободили и сразу же скрутив повели куда-то в глубь склада, когда он попытался что-то сказать, то получил хороший удар наотмашь по голове, от чего чуть не отрубился снова. В комнате в которую его завели было уже посветлее, горела лампочка и пара лампад. Пахло горелым жиром и маслом, похоже на их смеси горели лампады. Его уложили на что то жесткое, деревянное, руки растянули в разные стороны и тут то он заметил, что «бородач» оказался вовсе не человеком, а чем то промежуточным между мутантом и человеком. Его нижняя челюсть продолжалась четырьмя щупальцами-наростами, глаза же неестественно отражали свет, во всем остальном он был человеком. — Боишься смерд? — сказал он почесывая щупальца, — Если бы не жрец, я бы лично испил бы твоей крови! — Да вы тут все ебнутые на голову! Да еще и мутанты гребанные! Давай, убей меня! Хватит! Заебало уже все это! — вдруг прорвало Феникса. — Ахахахахаха! Нет, не намучался… — рассмеялся «греховец», после сделав паузу добавил — Братья, держите его покрепче. Феникса схватили по рукам и ногам, мутант же схватил банку с гвоздями и молоток. В тот миг когда тварь подошла к нему сталкер осознал свое положение — его собирались распять, как того бедолагу, на гребаном перевернутом кресте. Мужчину охватила паника, он попытался вырваться, но его с силой ударили в солнечное сплетение, от чего он потерял контроль над телом и с жадностью начал хватать воздух. Мутант придавил руку сталкера коленом и приставил гвоздь. Удар. Боль разлетелась по всему телу. Еще удар. Гвоздь пробив кисть начал входить в старый сосновый брус. Феникс взвыл от боли, но тут же не на долго стих от удара ногой в лицо. А тем временем его вторую кисть тоже стали прибивать. Сталкер кричал что было мочи, чувствую как толстый кровельный гвоздь пробивает его руку, как мутант промахивается и кажется ломает ему кисть, после чего начинает смеяться. — Эту руку примотайте веревкой — а то оборвется… — просмеявшись сказал мутант, после пренебрежительно взглянув на сталкера сухо сказал, — Повезло тебе, человек, очень повезло… Кончились у нас пруты, мы тебе и ноги прибили, придется использовать веревку. — Сталкер… Кровь сладка… Жертва… — пробурчал кто-то слева. Кто-то одурманенный, или с нарушениями в голове, слизывал кровь с его раны, неестественно скрючившись, словно снорк, а может это и был снорк, только почти разумный. Этакий полу-снорк… Мысли сталкера путались от боли. — Брат Ситим, прекрати! Успеешь еще… — рявкнул на него мутант. — Прости меня Младший, — оправдался тот, вставая и скрючившись в три погибели уходя к стене. — Моли что б Стронглав поручился за твою душу, чтоб Дьявол простил, — хладнокровно ответил обладатель щупалец, Младший — как они его называли. — Да чтоб вам всем сдохнуть! Суки! Ай! Мать твою! Твари! Что б вам пусто было! Что б вас Зона сожрала! — превозмогая боль закричал Феникс. — Ты глуп сталкер, Зона — наш дом, а вы незваные гости. Смирись и да прими с честью то, что ты жертва во благо силы Дьявольского сына — Стронглава! — закричал мутант, переполняясь эмоциями. Феникса ударили берцем по голове. Сознание ушло, забрав с собой боль. Теперь мужчина был словно в ледяном озере или даже проруби. В голове шумели волны, тело остывало, отдавая тепло холодной воде, смывающей всю грязь . Сильно холодели руки, боль снова вернулась, мужчина чувствовал, что он снова низ головой, Чувствовал что кисть его рук словно ледяные и по ним текло что-то горячее. С трудом открыв глаза мужчина обнаружил себя на улице. Перед ним стоял жрец и Младший, они держали под его руками чаши, в них стекала кровь из проколотых на руках венах. Сталкера охватил страх. Страх от понимания беспомощности, от того, что из него просто так выкачают всю кровь, вырвут, прекращающее битья сердце из еще не остывшей груди и повесят вместо того бедолаги прямо на входе. Как же хотелось жить… Немного ранее. POV Ставр Кот и Корж заняли снайперские позиции, на холмах у дороги к Колхозу. Единственное что меня напрягало — это Корж, нацепивший оптический прицел на ТОЗ. Охотник клялся, что «дротиком» из этой дуры крысе под хвост со ста метров попадет. Ну посмотрим на этого Вильгельма Телля местного разлива… Я улегся в траву, у какой-то уже вросшей в землю бочки для воды, благо мой комбез цвета хаки, да к тому же еще и изляпаный грязью, маскировал не хуже заправского цифрового камуфляжа. Вытащив из кожаного чехла свой старенький офицерский бинокль, я принялся рассматривать окрестности колхоза. Впереди, метрах в трёхстах, был импровизированный пост охраны, с четырьмя бойцами. Все одеты в черные и коричневые балахоны, у некоторых красовались шкуры местных тварей, из них были сделаны воротники и капюшоны, и не жарко же? Летов ведь. Впрочем волновать это должно было меня гораздо меньше, я не знал кто эти парни, совсем, не выглядели они как бандиты, слишком странно себя вели. У здания элеватора у костра, стоя на коленях молилось еще трое. «Монолит» по-новому вырядился? Хотя нет… Я кажется знал кто это, просто не хотел признавать… Да, увиденный мной вдалеке перевернутый крест поставил все на свои места. Это был клан «Грех». Те, кого посчитали сгинувшими еще в одиннадцатом году незадолго до первого сверхвыброса. Я помнил их лишь по одному случаю, в Лиманске, они напали на нас и на «Монолит» — третья сторона, судя по всему, они попали в город через «Пузырь» или через какой-то тайный ход. Но я помню как они ударили нам в спину. Фанатики, в масках из человеческой кожи. — Пленные в дерьме… — констатировал Сармат, — Вася, узнал этих красавцев? — Еще как… Помнишь как они нас в Лиманске прижали, а? — спросил я, уже зная ответ. Напарник все прекрасно помнил. А еще он помнил как мы бились с ними в подземном туннеле, что вел к ЧАЭС, как обрушили им проход и только тогда смогли повести основную группу. — Зуб на них я еще с тех пор точу, — сказал Сармат, видимо вспомнив, как его тогда ранили, и ему пришлось отступить обратно в город. — Бандиты? — спросил Корж через рацию. — Хуже. Это, мать его, клан «Грех», — ответил я, а Сармат и Скиф лишь синхронно сплюнули. — А ты откуда про них знаешь? — спросил Сармат Скифа. — Напали на нас в одиннадцатом году, когда мы были в туннелях Темной долины. — Что еще за «Грех»? — спросил в эфире Корж. — Что ж вы там делали? — спросил я. — Было одно дело.Не важно короче… — сухо ответил бывший мерк, не углубляясь в детали своего членства в Синдикате. — Парни. Кто такой этот «Грех», и что за кренделя в плащах? — спросил Кот, так же заинтересовавший новым врагом. — Отмороженные фанатики, похуже «Монолита». Откуда они появились, не знает никто, но говорят среди них есть и мутанты, — сказал Сармат, — Но мы правда встречали ребят только в масках. Масках из человеческой кожи. Пока беседа шла, мы с Сарматом ползли в обход поста, мы собирались перелезть через забор и пройти через заросший бурьяном сад. Скиф же должен был зайти со стороны рощицы. Остальные прикрывали нас и в случае нашего обнаружения дарили нашим фанатичным оппонентам свинцовый дождь. Кстати про дождь, с неба закапал слабенький, я бы сказал грибной дождик, и это было хорошо, особенно если он усилится — он сильно срежет видимость, не как туман конечно, но все же. Бурьян противно колол руки и шею, заставляя их чесаться и краснеть. Я очень пожалел о том, что не застегнул все пуговицы и липучки, пусть было бы жарко, зато не так противно. Впрочем плевать, я уже полз по пластунски к покосившемуся забору, прямо за ним стоял «Греховец», за кустом он меня увидеть не мог, но дорогу мне дальше перекрывал. Я жестом указал Сармату что нужно остановится, от чего тот замер и взвел курок АПБ, и не зря. Впереди, появилась еще одна фигура в кожаном плаще с АКМ наперевес. Капюшон скрывал его лицо, но я видел торчащие грязные засаленные волосы, и покрытый щетиной подбородок с приклеенным пластырем на подбородке. — Брат Анафис, здравствуй. Ты пришел сменить меня? — спросил постовой у пришедшего. — Нет. Я немного оплошал перед Жрецом, стараюсь ему на глаза не попадаться, — ответил Анафис, усаживаясь на пень рядом с постовым. — Это из-за того беглеца, что вы поймали? — спросил караульный, протягивая пришедшему косяк. — Да, я когда он ушел, решил отсидеться у пленных, но он пришел за жертвой, наорал на меня, сегодня вечером мне в наказание будут десять ударов плетью, — вздохнул Анафис. — Беда брат… Впрочем — грех на твоей совести, тебе и наказание. Прими его с честью. Кстати, ты говоришь, жрец к пленным пошел? Что уже собирается жертву принести? Не рано ли? Вроде же в девять собирался… — спросил караульный. — Сказал что воля Стронглава такова… Потом зарядил мне кулаком по роже и выгнал, — сказал владелец АКМа, и сплюнул на землю. Неожиданно из глубины здания раздался вопль полный боли и последовавший за ним крик, кричали что-то матерное, но не разборное. Кого то похоже пытают. «Грешники» повернулись на крик, стрелять мы пока не стали, решили подобраться ближе и воспользоваться ножами. — А вот и крик жертвы… Кажется распятия начина… — начал Анафис, но его фразу прервала зажавшая ему рот рука. Моя рука. Выверенным движением я полоснул ему клинком по горлу, теплая кровь испачкала руку, полилась по одежде убитого, выходящий из горла воздух создавал неприятный хрип. Тело начало биться в легкой агонии. Сармат же всадил нож второму бойцу «Греха» по рукоять в район сердца, так как у того не было бронежилета, да и плащ у него был более тонкий. Тела обмякли у нас на руках, тащить их было относительно легко да и недалеко, за кустом малины, за которым мы прятались мы и решили спрятать тела. — Пацану там кажись очень херево, раз так вопит… — констатировал Сармат, слыша крик из амбара. — Может успеем спасти, — ответил я, выглядывая из-за угла. — Чисто. Надо узнать что там у Скифа, — прошептал я напарнику. На мою перчатку при помощи гарнитуры была вынесена кнопка радиовещания. На самом деле удобно, не надо тянуться куда либо, чтобы выйти в эфир, просто зажал небольшую кнопку на боковой стороне указательного пальца левой руки. У бундесвера в свое время подглядел эту фишку. — Скиф, это Ставр, все чисто? — произнес я выждав секунду после нажатия заветной кнопки. — Да, пристрелил одного сектантишку. Сейчас я слева от большого ангара, вы крики слышали? — раздалось из гарнитуры, с легкими помехами и белым шумом. — Это стопудово пленный. Его я так понял, распяли… Я сейчас устрою сюрприз нашим фанатикам, а вы с Сарматом, прикройте меня, валите нахер всех кто палит левую и правую сторону от ангара, — ответил я бывшему мерку. — В смысле распяли? Фанатики чертовы… — пробубнил в рацию Скиф, — убить-то мы всегда успеем. Сармат начал красться вдоль стены с АПБ на готовности. Я же чуть обогнул его, спрятался за старым трактором, после чего легкой перебежкой дошел до лежащей бетонной трубы, через которую я мог проползти, благо рюкзак я скину, а автомат и дробовик на трёхточечных ремнях не мешали мне передвигаться, ибо были плотно прижаты к спине и маленькой сухарной сумке. В трубу я проскочил, и смог спрятаться с ногами. Я мог прекрасно наблюдать за происходящим во дворе колхоза. Особенно в глаза бросились клетки, черт знает, для кого они планировались, но клетки были… Раздался громкий, пронзительный скрип. Стальные ворота склада открылись, вышла группа «греховцев». Шли как то специфически – ромбом. Впереди шел «Греховец» и держал над головой то ли крест, то ли кинжал в виде перевернутого креста. Следом шли двое, несли чаши на красных бархатных тканях. А за ними шли четверо, они несли крест, на нем был прикован сталкер, то ли мертвый, то ли в отключке. Судя по всему это он кричал. И, о, чудо — «греховцы» упали на колени перед этим шествием. Они отвлеклись от всех дел, даже от наблюдения. Чем я и воспользовался. Пока бойцы секты «Грех» упав на колени молились, а их лидер горланил что-то на латыни, я выстрелил в мешавшего мне пройти «греховца», который стоял на коленях. Он упал практически без шума, не привлекая к себе внимания. Его тело я заволок в трубу, и затолкал его туда поглубже ногой. Судя по обрывкам фраз в эфире, Сармат и Скиф так же были удивлены сему явлению и так же его использовали, расчистив всю левую сторону от лишних глаз. — Сармат, я не успею у вас сюрприз заложить. У тебя что-то из моих «игрушек» осталось? — прошептал я в гарнитуру, намекая на взрывчатку. — Да, одна МОН-50, — отрапортовал напарник. — Установи МОНку в направлении толпы. У меня еще две бабахалки есть, устроим им салют. Рванем, чтобы отвлечь их перед началом шумной фазы, — довольным голосом прошептал я. — На детонаторе третий канал? — уточнил напарник. — Третий канал, — повторил я, начиная красться к покосившемуся забору, возле которого стояли три канистры с бензином и самопальный генератор. Расчет был прост. Чтобы взорвались канистры хватит и чего-то легкого. В моем случае это была банка из под кофе набитая гвоздями и бездымным порохом. В ней красовался радиодетонатор на 5 каналов. Такие штуковины я делал частенько, их можно было всегда аккуратно закинуть в нужное место, тихо и незаметно, а потом рвануть, закрепленным на поясе детонатором. Что я собственно и делал. Банка обмотанная скотчем и опоясанная антенной из куска медной проволоки полетела в нужном мне направлении, шмякнулась о забор и прикатилась прямо к генератору. Черт… Канистры могут не сдетонировать, придется кидать вторую… Бросок. На сей раз то что нужно. В паре сантиметров от первой канистры, повисла на кусте. Палевно конечно, ну да и хрен с ним. Сама банка обмотана серым скотчем и черной изолентой находится в глубине куста, может и не заметят. Дальше пришлось ползти, ибо молитва у них кончилась, В заранее вбитую в землю трубу сотку или сто двадцатку вставили основание креста, тем самым распяв сталкера на нем вниз головой – крест то у них перевернутый. Больные и отбитые на голову уроды. Про уродов я не шутил — лица некоторых обезображены. Только черт знает чем. Выглядели рожи некоторых жутко, ровно до того момента, как я не увидел их Жреца или кто он там был — помощник жреца? Его рожу украшали щупальца, с которых периодически что-то капало, а еще рядом с ним все время суетился сгорбленный, периодически идущий вприпрыжку на четвереньках (человек?). Что за нахуй здесь творится?! Мутанты? Или скорее полумутанты… Я слышал что в «Грехе» есть такие экземпляры, но слышал на уровне слухов, да и там, в подземельях Припяти мы сражались лишь с парнями в кожаных масках а еще с морлоками. Что за пиздец… Позади послышалось движение, я перекатом ушел в сторону, после упал на спину и направил «Бердыш» в сторону цели. Цель была уже мертва. Боец «Греха» расплескал мозг на траву и сухую яблоню. Но кто его убил? Скиф и Сармат не могли… — Это я его снял, — радостно оповестил меня через рацию Кот, — У меня если что глушак самодельный есть… Не шевелитесь пока, я сниму еще снайпера на ангаре, он вас чуть не заметил. — Что ж ты молчал?! — шёпотом возмутился я. — Так вы и не спрашивали… Ни про глушак ни про снайпера, — растеряно ответил парень. — Оповещать надо о таких вещах, даже когда не спрашивают, — добавил в эфир Сармат. Снайпер был убит, я это понял по легкому шуму с крыши — будто что-то уронили на железный лист. Вот и хорошо, а я теперь могу уложить у входа в ангар свою очередную самоделку. Шайтан-аппарат аж в полтора кг – 50мм минометная мина, с заменённым на электрический взрывателем. Что б веса не добавляло я спилил с него все что мог. Рванет так, что искры из глаз посыпятся. А еще у меня есть «Большая Берта» в тайнике правда… 82=мм мина… Три кило разрушения. В свое время притащили с Сарматом в наш схрон два ящика мин для миномета — по принципу «шоб было». Купили по дешевке у одного прапора из миротворческого контингента РФ. Они тогда в двенадцатом году передислоцировались на новый блокпост, тот что «Фортом» прозвали из-за огромных стен и башен. Вот он и списал нам пару ящиков, чтоб тащить меньше… За пять и за десять тысяч соответственно. Добравшись до угла я увидел человек десять — пятнадцать. Они наблюдали за действиями жреца, он встав на колени бормотал что то под нос, я же в этот момент, кинул шайтан машинку в деревянный ящик. Не спуская глаз с сектантов, начал красться к траншее, в которую видимо собирались укладывать трубы. По ней можно было подобраться поближе, и атаковать всех тех кто выжил. Возле той траншеи меня уже ждали Сармат и Скиф — они видели как я заложил бомбу, и от греха подальше (в данной ситуации звучит как каламбур) ушли на более-менее безопасное расстояние. А заодно и получше припрятали трупы ликвидированных дозорных. Мы решили разделиться. Сармат, остался в траншее. Скиф двинулся вдоль забора к бетонным блокам и перевернутому ЗИЛу. Я же вернулся на противоположную сторону, склада, обойдя «греховцев» за ящиками в одном из которых — самом ближайшем к ним, лежала бомба. Когда я достиг своей позиции, я нырком спрятался за остовом «Жигуля». Все было готово для штурма. Но парню, что был на кресте не повезло, жрец точными движениями полоснул ему по венам на руках, а его свита поднесла то ли чаши, то ли тарелки, чтобы собрать стекающую кровь. — И да искупятся наши грехи и да преумножится наша слава перед тобой, о великий Стронглав! Дай нам знак! — вдруг вскрикнул жрец, повернувшись к своей пастве. — Вот тебе знак! — Крикнул я, зажимая кнопку детонатора, и подрывая бомбу на первом канале. Ее взрыв огромным огненным грибом поднялся вверх, так вспыхивал только бензин… О да… — А вот тебе сука на посошок! «Греховцы» естественно рванули к укрытиям, но там их ждал сюрприз в виде минометной мины, рванувший прямо перед их носом и МОНки, нашпиговавшей их спины осколками. Фанатики явно были в панике. Где-то левее раздавались крики тех, кого подожгло расплескавшимся горящим бензином… Люблю запах напалма поутру… Ну это так — нервное. Судя по звукам выстрелов, наши снайперы не дремали, да еще и Чиж с Лосем, пытались в кого-то попасть, судя по всему подбираясь ближе. Я слышал стрельбу их «Абакана» и М-4. Крепкий мать его тыл. А тем временем я периодически постреливал по укрывшимся то тут, то там «греховцам», жаль взрывами убило не всех, да еще и из ангара и здания управления вышло подкрепление, человек десять, не меньше. Если бы не чертовски точные выстрелы Кота и Коржа — нам бы было гораздо хуже, к тому же мы не могли использовать гранаты — «греховцы» окопались близко к пленному. Был бы ГМ-94 или РГ-6… Нагнули бы их только так, и практически без вреда пленному. Благо ему и так досталось. Лицо его было красным из-за прилившей от ног крови, а вот сам он был, судя по выражению его лица чувствовал он себя... Далеко не комильфо… Сармат и Стриж были ближе к фанатикам, их немного прижали, плотным огнем не давая даже высунуться из-за бетонной трубы. Да и я так же свободой действий похвастаться не мог, периодически в меня палили из РПК, так же не давая высунуться из-за укрытия. — Во имя Искупления от Греха, во имя неизбежной кары! — кричал кто-то из фанатиков, выпуская по нам расточительную очередь. — Вот во имя их вы и сдохните! — крикнул Стриж, уже сменивший позицию. Кажется, он смог уложить парочку фанатиков перед тем как его снова прижали, заставив зарыться поглубже в канаву где он прятался. Огонь вёлся плотный, патронов не жалели. А еще они кажется спалили наших снайперов ибо пара автоматчиков стреляла примерно в их направлении, заставив затаиться, судя по тому что они никого пока что не пристрелили. Вот дерьмо. Впрочем, мне удалось выстрелить в одного из греховцев. Взвыв от боли он упал рядом со своими напарниками, кто-то попытался ему помочь, но в этот момент, Сармат и Скиф перехватили инициативу. Дав пару коротких очередей, они сложили еще троих. Внесли равенство, однако. Нас трое и греховцев шестеро, по два на брата. Что-то с силой ударило мне наотмашь по голове, отчего непристегнутая «Сфера» слетела с моей головы — а я как-то по детски сел на жопу, как споткнувшийся на ровном месте ребенок. Голова заболела, копчик заболел, впрочем, времени отвлекаться на боль, не было, я перекатился назад и вытащив из кобуры «Бердыш», попытался найти угрозу, но ее не было. Я точно знал что не пуля мне шлем сбила… А удар руки? А вот и владелец. Медленно материализуясь, он бросился на меня, выставив скрюченные полу руки полу лапы. — Ты умрешь, грешник! — прорычало существо. — Спасибо за предупреждение, — ответил я немного растеряно. Я никогда еще таких тварей не видел. Это был мужчина, голый, в одних только берцах, судя по всему когда мы напали он скинул плащ и став невидимым затаился. Он был наполовину мутировавшим. Тело местами покрывала сыпь и язвы, пучки «диких» волос, глаза необычно блестели, словно отражая свет, нижняя челюсть была переходным этапом между челюстью и щупальцами. Отвратное в общем зрелище. Уйдя перекатом в сторону, я попытался выстрелить, но получил хороший удар по тыльной стороне кисти, пистолет выпал, благо не потерялся ибо был на тренчике. Следующий взмах когтистой лапы от которого я ушел нырком вниз. Где-то над головой раздалась автоматная очередь. Сармат сто пудов, он однажды меня так ранил уже — не учится гад на ошибках. А тем временем я перекатился вниз, ухватившись рукой за тренчик я потянул к себе пистолет, но не успел, тварь нависла надо мной, громко прорычав в лицо. — Умри! — Тебе того же, — сказал я, обхватив мутировашего «греховца» ногами за бока и за счет резкого движения всем телом свалил его на бок, после чего так же лежа с ним на боку шарахнул его в пах ногой. В отличии от своего собрата-мутанта, у него там что-то телипалось, пока я не отбил. Воспользовавшись этим, я схватил почти что подтянутый к себе пистолет и пальнул ему в живот, следом стреляя ему в грудь и в голову. После чего перекатился к своему автомату и только после этого выдохнул. Как тут, что то с силой навалилось на меня сверху, горячим дыханием обжигая шею и затылок. Что-то или скорее, кто-то попытался вцепиться мне в шею, но вместо впился в зубами в ворот бронежилета. Поняв, что ему не прокусить титановую основу и кевларовую подкладку, оно с силой прижало мою голову к земле, и с силой навалившись на меня, попыталось просунуть свою рожу под воротник. Я услышал бегущие ко мне шаги, пока выдергивал, нож из ножен. Ворочаясь, я начал колоть нависшего сверху меня противника ножом в бок. Было неудобно, но получалось, хватка твари ослабевала, а попытка вцепиться в шею стала менее явной и тут тело обмякло. — А ты спрашивал — зачем я деревянный приклад на АКМ оставил… Попробовал ты бы ему своим телескопическим бошку пробить, — констатировал Сармат, ногой скидывая с меня тело запрыгнувшего на меня полуснорка. — Спасибо друг… Я бы его и так убил, но все равно спасибо… Все же спас. А где кстати остальные фанатики? — отдышавшись, спросил я. — Попытались сбежать, понимая что не сдюжат против нас. Как раз Чиж и Лось подоспели, наши мутантики и зассали, та только на выходе все равно полегли как озимые, — сказал друг, протягивая мне флягу с водой, — Запыхался с такой ебониной драться? — Это пиздец… Ну его все нахуй, денег накопил, завтра же сваливаю к жене. Мы там в Канны планировали, вот и поедем… Ну его нахуй Сань, ну его нахуй. Я понимаю там бандосы, мерки, монолит на худой конец, но блять — мутанты с АКМами, это сука, для меня перебор! - переходя на нервный крик возмутился я. Давал знать о себе недосып и общая усталость, я был ну очень напряжен, — Стоп. Парень на кресте, вдруг он еще жив? Скиф к тому времени уже пытался в одиночку вытащить крест из трубы, видя, как парень частично начал синеть, однако еще дышал. Когда мы с Сарматом подошли нам все же удалось поднять крест из трубы с хрустом сломав застрявший кончик, благо сделан он был из гнилого соснового бруса. — Пиздец, руки гвоздями прибиты… Хоть ноги не прибили, и то хорошо, — отходя от увиденного сказал я, доставая из разгрузки мультитул. Надеюсь его плоскогубцы справятся, — Зажмите ему вены, а то он крови и так много потерял. Как только освобождаю руку — сразу накладывай жгут, на повязки времени нет, — сказал я напарникам. — Физраствором попытаемся кровопотерю компенсировать? — спросил Сармат, передавливая пальцем вены пленного, — Вариантов не так много. — Ага, а еще попробуем артами его здоровье подправить. «Бабкины бусы» еще у тебя? Думаю с «Черепом скряги» раны затянет быстро, — сказал я, начиная выгибать гвоздь. — «Душу» не используем? — спросил Сармат помогая мне выдергивать гвоздь свободной рукой. — Есть! — Довольным голосом завопил я, выдернув гвоздь, после чего ответил напарнику, — От нее давление поднимается… Да и фонит, зараза. Так что не будем попусту рисковать. Второй гвоздь выдернулся немного легче, кажется эта рука была сломана, почему ее и дополнительно привязали — боялись что оторвется, не выдержав его веса. Сталкер был бледным, с посиневшими губами и немного распухшим от прилившей крови лицом, но еще дышал, слабо, но дышал. Опыта в полевой медицине у нас с Сарматом хватало, как, увы, и практики. Группу крови сталкера мы не знали, поэтому решили рискнуть и разбавить ее небольшим количеством физраствора с глюкозой. Это могло вполне помочь ему сейчас не сдохнуть очень быстро. У меня была только одна система**** и один пакет с физраствором, как и у Сармата — так же на случай потери крови. Практика показывала, что этот способ работал, в свое время мы умудрились спасти нашего раненого товарища с огнестрельным бедренной артерии, тампонировав рану женским тампоном и восстановив потерю крови физраствором. То же самое мы планировали провернуть и с этим сталкером, разве только тут хватит повязки и инъекции викасола. — Прикрывайте нас! Сармат, готовь систему, я пока артефакты приготовлю, — скомандовал я, нависнув над раненым. — Да готовлю я… — копошась в коллективной аптечке пробубнил Сармат, — «Долговцев» уже надо вызывать. Даже если откачаем парня, хуй мы его дотащим, нужна машина и нормальный врач а не два вояки. — Вояки-практики, не забывай. Вспомни как Костяна тогда с того света вытащили, когда ему в бедро пальнули, тогда дело было куда хуже. Выживет, я надеюсь. Сармат навис над парнем с пакетом физраствора в который я предварительно ввел шприц викасола и два шприца глюкозы. Тем же временем я возился с замком моего контейнера, что висел у меня на пояснице. Стандартный четырехсекционник небовский КА-4ЧН. В нем лежал «Череп скряги» — артефакт не из самых сильных, но он хорошо ускорял метаболизм и синтез ферментов. От него вполне спокойно введенные нами препараты могли быстрее впитаться в кровь, ускорив тем самым синтез эритроцитов. В теории… Еще был «Рубец» — который мы вложили в сломанную руку, что бы быстрее подействовал. — Как он там? — спросил Корж, водя из стороны в сторону стволом своей «Ксюхи». — Теоретически, жить будет, — сказал я, укладывая парню на грудь «Бабкины бусы», — с медицинской стороны мы сделали все что могли, остается уповать на Зону и на его организм. — Шакалы… — сказал откуда-то слева Скиф, пиная ногой грешника-снорка, — мало того что уроды так еще и такие изверги… Ребят, если меня такая дрянь в плен потащит… Я лучше застрелюсь. — Лучше все же их замочить. Мне гораздо интереснее, как и где они столько прятались, четыре года, сука, — сказал я, плюхаясь на пятую точку рядом с раненым, дыхание которого кстати улучшилось, — Дышит полной грудью, кажись помирать не собирается. Слава тебе Господи… — вздохнул я, сняв с головы шлем и стянув балаклаву, — Надо бы ему еще противостолбнячную сыворотку садануть, на всякий пожарный... — Живчик, однако… — сказал Скиф, как вдруг что-то резко метнувшееся из-за груды металла сбило его с ног повалив в овраг. Метнулись туда все, кроме Сармата, державшего пакет. Он понимал что от него сейчас зависит жизнь этого парня, а вот я метнулся на выручку бывшему мерку, но тот вроде как и сам прекрасно справился. Отодвинув за подбородок очередного выродка из «Греха», очередного прыгуна, он всадил ему свой «Кабар» по самую гарду прямо под челюсть, после чего нанес еще пару контрольных в «КиллЗону»*****. — Сукин сын! Уебан! Тварь! — злобно прорычал Стриж, пиная мертвое тело, — Бармен должен нам хорошо заплатить за этих ребят! — Ты не про деньги думай, а про то что мы забыли про «контроль»! — крикнул я, проклиная себя за забытую по глупости прописную истину любого спеца — после зачистки, как бы не был нашпигован пулями враг — прострели башку. — Распиздяи мы, а не спецы! Ангар ведь еще не зачистили! — вдруг крикнул Сармат, ударив себя ладонью по лбу. После чего вручил пакет Коту, а сам двинулся вместе с нами на полную зачистку — еще был непроверенный ангар. Черт… Такая ошибка могла запросто стоить нам жизни, а не просто пожеванной перчатки Скифа. Нельзя так лажать, сейчас повезло, а завтра такой «недобиток» или спрятавшийся в непроверенном здании урод гранатой или пулей отправит меня к праотцам. Нельзя Ставр, нельзя.. — Вызывай «долгарей», Сармат, — сказал я, простреливая очередную голову мертвого «Греховца» — Креста вызывать? Пусть врача с собой берут? — уточнил напарник. — Если он не свалил, то да, давно мы не видели этого «Бэтмена», — через силу выдавил я из себя нервную шутку. Предварительный осмотр амбара ни дал никаких признаков угрозы, только запах тухлятины и темнота. По этой причине лазить там пошли наши дорогие менты и Ко. Пока народ шарился в темном вонючем амбаре, я уселся с Скифом у раненого, и выпросил у мерка сигаретку. После чего затянулся едким дымом, закашлявшись, громко сплюнув. Но сигарету не бросил. — Ты что первый раз закурил? — удивился Скиф, почесывая укушенную руку. — Блядь, с первого курса училища не курил, пятнадцать лет назад… А руки так же дрожали крайний раз в восьмом году, в Осетии, — нервно теребя сигарету сказал я. — Понимаю… А я и не бросал, может только по этому не спился и умом не тронулся… Дыхалку только блять посадил, — демонстративно раскашлявшись сказал бывший мерк. — А нас учили, с ума не сходить… Да вот иногда все равно нервы сдают. Знашь эм… — Митяй. Если хочешь на имена перейти. А ты... — Стриж начал переход на имена. — Василий. А Сармат — Саня, — сказал я, глядя на подсевшего к нам Сармата. — Толик, - устало просипел кто-то слева, — Спасибо что спасли мужики… Это был раненый сталкер, он пришел в себя и постоянно сухо взглатывал — сказывалась потеря крови, и соответственно серьезное обезвоживание. Он смотрел на нас полуприкрытыми серыми глазами с огромными синяками под ними. — Позывной мой Феникс. Как вы вообще вышли на нас? — тяжело дыша, спросил раненый. — Бармен. Он нас направил. Ты и Кривоконь, очень уж нужны ему, да и походу нам, — сказал Сармат, поворачиваясь к очнувшемуся. — Они его съели… Только недавно, на завтрак… Сначала закололи как свинью, потом сожрали, — изменившись в лице начал раненый. В воздухе и правда царил запах вареного и жареного мяса, а у входа в амбар дымилась полевая кухня. Меня чуть не вырвало, от одной только мысли что в том чане сейчас с гречкой варится, некогда живой человек, я хотел выблевать свой скромный завтрак прямо на редкую траву у себя за спиной... Что за пиздец и трэш здесь творится? Что за чертовщина!? — Бля… — прогудели мы хором подавляя рвотные позывы. — Мужики… Спасибо… - начал раненый, но Скиф его перебил. — Молчи Толян. Тебе отходить надо, помощь тем более едет. Тебе жидкости нужно сладкой. Мужики, есть ему, что по быстрому заварить? — Какао с «MRE» думаю, зайдет ему… Какао то пьешь? — спросил я, доставая из «мародерки» пакет с напитком, который не успел убрать в рюкзак. — Не откажусь… — устало прохрипел сталкер. — Вот и ладушки, а пока минералки попей, жидкость тебе нужна, крови ты много потерял, пока висел, уж извини, что долго этих блядей стреляли, мы не супермены, — сказал я, протягивая раненому в здоровую руку маленькую бутылку минералки. — Однако балет пуль устроили не хилый… — сказал раненый, после чего начал осторожно попивать воду. было видно что движения пробитой рукой давались ему тяжело. — Молчи, сейчас твое какао будет, а пока еще пей, кровопотеря сука коварная. Пей-пей, воды не жалко, — сказал Сармат, уже поставивший на таганок ковш от комбера******, — Водно-солевой баланс заодно восстановишь. Я, когда в госпитале валялся так же нарзанчиком спасался. — Спасибо мужики, — вздохнул раненый принимая бутылку, — Повезло мне, что они мне левую руку сломали, а не правую… Как бы я стрелял? — Молчи уже блин. В себя приходи. Что ж вы все раненые всегда такие болтливые? — вздохнул я. — А сам-то? С дыркой в пузе пел «Врагу не сдается наш гордый «Варяг»? Кашлял, шипел от боли, но ведь пел зараза, — подколол меня Сармат, заржав. — Это чтобы не материться на весь вертолет, — попытался оправдаться я, тихонько хохотнув и вспомнив, как нашу потрепанную группу с моей раненой тушкой на вертолете эвакуировали. — Да лучше б ты матерился, Басков блядь недоделанный, — продолжил шутить надо мной напарник. — Мужики! Я третьего пленного нашел! — крикнул Лось из глубины ангара, — Его походу чем-то обдолбали. А еще тут все в кровищи, выпотрошенных трупах и дверь запертая. — Иду! — крикнул я, — Сармат, с раненым, Скиф идем? — Пошли, — вздохнул Скиф, потушив бычок о подошву. В амбаре воняло тухлятиной и кровью, повсюду были кровавые пятна, а еще это жуткое перевернутое распятие на стене из трупа, тело уже начало гнить, в нем копошились черви, особенно в зияющих дырах глазниц, глаза видимо вырвали ранее... Отвратительное зрелище. Напротив распятия висели цепи с крюками, под ними тоже были лужи крови, даже пару зубов заметил. Еще в углу был стол, стол кухонный, на нем кажется разделывали тела и готовили их, рядом плита и газовый баллон к ней. Что было в кастрюлях на плите я совершенно не хотел знать — хотя по торчащей из под крышки туго заплетенной косе можно было догадаться. — Это же не то о чем я подумал? — тыча стволом спросил Скиф. — То братан, то… — полным тошноты ответил Лось, — Я уже проверил… — Где пленный? — спросил я, у Лося, стоявшего у поворота в коридор. — В конце коридора у двери. Он прикован наручниками. Есть идеи как его освободить? — спросил Лось. — Смотреть надо. И да, вы не проверили что за дверью?! Скиф! А вдруг там еще человек двадцать таких же!? Вдруг они готовятся к штурму? – возмутился я — Нет там никого, давно бы уже напали, расслабься, — вздохнув, ответил наемник. — Держи дверь на прицеле, я пережгу цепь наручников термитом. Как только он будет свободен, кто-либо из вас вынесет его на улицу, — начал планировать я, — Потом вынесем дверь и проверим что там. Вариантов больше нет, если кто-то из них жив… В общем будут проблемы у всех, они мстительны. С улицы послышался звук приближающейся машины и последующий звук тормозов. Кто-то подъехал и выгрузился из машины. Человек пять, судя по топоту и знакомому УАЗовскому скрипу тормозов. «Долговцы» прибыли. Вовремя… — О! Саня, где Васян? Что у вас тут творится? — послышался знакомый голос с улицы. — Крест! Иди сюда! Бойцы пусть раненого грузят, надо бы его к доктору! — крикнул я в ответ. — Не надо к доктору. Он уже тут, с нами Болотник поехал, — сказал старый друг, заходя в амбар. Увидев что я держу на прицеле дверь он направил в том же направлении свой «Вал», — Наемник ваш? Что вообще у вас тут творится? — Как ты понял уже по трупам, мы перебили лагерь «Греха». Они держали в плену наших людей, спасли лишь двоих. Второго надо еще отцепить, а первого подлатать, — начал я объяснять «долговцу», не отводя взгляд от закрытой стальной двери. — А чего дверь на прицеле держите, если вы всех перебили? Или там кто спрятался? — спросил Крест. — Да хуй его знает, если честно. Мы пока с Сарматом возились с раненым, народ вроде как амбар проверил, а за эту дверь не подумали. Я подозреваю что там кто-то спрятался, — укоризненно глянув на Скифа сказал я. — Каков план? — спросил товарищ. — Термитной спичкой сжигаю звено цепи наручников, после чего пленного быстро выносят наружу. Потом можно и дверь взорвать и проверить, кто или что за ней есть, — ответил я, приближаясь к пленнику. — Ну тогда мы с мерком тебя кроем, а на штурм тогда прежней командой двинем? — сказал Крест, покрепче перехватив АС «Вал». — В точку. Я, ты да Сармат? Как в старые добрые времена? — ухмыльнулся я, доставая коробочку с термитными спичками. — Как в старые, друг. Как в старые времена... — Вздохнув ответил «долговец». Вставив термитную спичку между звеньев цепи наручников я зажег ее. Термитная смесь быстро занялась, начиная жадно сжирать разогреваемый ей же металл. Как только цепь около спички начала белеть, я дернул пленника на себя и цепь с характерным звуком лопнула. — Скиф, выноси его, живее! Сармата сюда мухой отправь! Дело еще не закончено… — крикнул я мерку, застывшему в стрелковой стойке у двери, словно оловянный солдатик. — Принял, — сказал Скиф, таща за ворот освобожденного сталкера. — Я тут, не надо меня звать! — заскочил в помещение Сармат и тут же скривился в лице увидев распятие на стене, — Святые Маркс и Энгельс... Что, блять, за нахер здесь творился?! — Секта... Если ты еще не понял. Ты давай, не отлынивай, пионер. Сейчас дверь взрывать будем... Черт его знает, кто или что за ней. Но вроде все тихо, — сказал Крест, покрепче ухватывая автомат. — Мычит кто-то... Приготовьтесь, — шикнул я на напарников устанавливая на петли тротиловые шашки. К тому моменту как фитили дошли до детонаторов мы уже прятались за стеной у залитого кровью кухонного стола. Взрыв раздался как только я подумал что фитиль потух. Следом за ним раздался скрип и следующий взрыв. Громкий хлопок упавшей стальной двери.
Примечания:
«Спелые»* - артефакты, которые уже достаточно давно вышли из аномалии, и имеют более тяжелый вес в сравнении с другими артефактами.
«Сырые»** - артефакты, которые еще не набрали полную массу и были выбиты детектором от чего в два раза легче своих «спелых» собратьев, но по действию ничем от них не отличаются.
Духи*** - жаргонное обозначение афганских/чеченских боевиков.
Система**** - медицинское обозначение капельницы.
«КиллЗона»***** - зона на теле человека включающая в себя часть груди, живота и спины, поражение которой гарантирует нанесение повреждения какому либо из жизненно важных органов, что и приводит к смерти.
Комбер****** - упрощенное название комбинированного котелка ВДВ. Он включает в себя Три предмета: Подкотельник, выполняющий роль ковша, сковродки, кружки, Котелок и литровую Флягу. До сих пор пользуется популярностью у военных и "тру" любителей активного отдыха.
