Saturday morning rules

Размеренная и спокойная жизнь редко кардинально меняет людей, и Роджерсу хочется верить, что с ним такого не происходит. Найти работу в маленьком городке оказывается сложнее, чем он мог себе представить, а сидеть без дела он попросту не может. У него есть определенное количество налички и счет в банке на чужое имя, потому что тот, что принадлежал Стивену Роджерсу, официально закрыт, а все имеющиеся на нем средства были переведены в фонд по борьбе с детскими онкологическими заболеваниями. Это последний хороший поступок, который он совершил на посту Капитана Америки, новость о котором не разлетелась мгновенно по всей стране, потому что анонимные банковские операции всегда лучше наигранной публичности. Он начинает разбираться в детском питании, у него есть несколько книг по уходу за ребенком, и Стив ими даже пользуется. Их привез Баки еще в первый свой визит и оставил на столе, ничего не объясняя. Уже после того, как Барнс уехал, он заглянул под обложку и увидел там короткую записку с номером телефона, скайпом и подписью «Лора». Стив почти не удивился, что она знает. Он доверяет Клинту и его семье, которые столько лет вели тайную жизнь. У него даже была мысль поселиться где-нибудь на соседней ферме, но от этой идеи пришлось отказаться. Он всегда будет городским жителем, выросшем в пыльном шумном мегаполисе, не привыкшим к тишине и уединению. Мир вокруг него всегда должен быть в движении. Сейчас, с появлением в его жизни Мэри, все замедляется и почти останавливается, а иногда набирает обороты и снова не дает ему заскучать и покрыться пылью – в основном ее же стараниями. Постепенно его дом заполняется вещами. Большинство из них Стив приобретает на гаражных распродажах или находит в интернете, он не гонится ни за чем новым, если это не для дочери. Он все привыкает к тому, что в ее лепете все чаще угадывается «папа». Мэри быстро всему учится, буквально схватывает все на лету, и Роджерс не уверен, можно ли считать это ранним проявлением каких-нибудь сверхспособностей. Он искренне надеется, что нет. С работой Стиву подсказывает живущий через дорогу старик Арни после того, как он помогает ему отогнать к гаражу заглохший в квартале от ближайшего супермаркета минивэн. И пока Роджерс копается под капотом, тот попивает рядом пиво и меланхолично рассуждает о том, что на пристани всегда пригодятся рукастые парни. Там полно старых моторных лодок, которые часто ломаются и которые некому чинить. С подачи того же Арни, который, кажется, знает каждого на побережье, его принимают там с распростертыми объятиями. * Четвертое июля Барнс пропускает и появляется только в августе перед днем рождения Мэри. Он не извиняется, не пытается оправдаться работой, только притягивает Стива за плечи к себе и прячет лицо в изгибе его шеи. Он стоит так неподвижно до тех пор, пока Мэри не начинает дергать его за штанину, привлекая к себе внимание. Тогда он опускается на колени перед ней и тоже заключает в объятия. Стив понимает, в чем дело, когда Баки отстраняется от нее и произносит: – Будет лучше, если она меня не запомнит. – Ты больше не собираешься приезжать, – у Роджерса чувство, будто чьи-то холодные пальцы сжимаются вокруг его горла и сдавливают трахею. Он давно знает, что это произойдет, но, черт возьми, он не готов. Джеймс смотрит на него снизу вверх такими виноватыми глазами, что Стив не выдерживает. Он опускает на пол рядом с ними и сгребает в охапку обоих, чувствуя, как громко и быстро колотится его собственное сердце. Мэри смеется. Она не понимает, что происходит, но очень любит обниматься. * Они видятся раз в несколько месяцев на одной из конспиративных квартир Щ.И.Т.а в Тампе, и это большее, на что они могу рассчитывать. У Барнса новая стрижка, а металлическая рука покрыта синтетической кожей – настолько качественной, что от настоящей не отличить. Так он привлекает меньше внимания и выглядит менее опасно. Это ход PR-отдела Мстителей, а не его собственное решение. Шрамов на его теле тоже прибавляется, и Стив укоризненно сводит брови к переносице и поджимает губы, когда касается пальцами каждого. Он перематывает в памяти все просмотренные за последнее время видео с ютуба с участием Капитана Америки, в попытке отыскать тот самый момент, когда это могло произойти. – Камерун? – Ладонь замирает на его левом боку над бледно-розовой рваной полосой. – Гватемала, три недели назад, – нехотя объясняет Барнс. – Зацепило осколком от мины. – Ты же тогда говорил, что снимаешься в этих дурацких роликах, – он честно старается не пускать в свой голос осуждения или недовольства, получается скверно. – Говорил. В Кесальтенанго нас перекинули следующей ночью. – Джеймс не пытается отшутиться, потому что для Стива важно знать все, что он может рассказать. – Фанатики-террористы захватили склад с боеприпасами, рвануло капитально. Удивительно, что по новостям не показали. – Показали, но про тебя – ни слова. – Успели вовремя убраться, – кивает Баки и треплет его по волосам. – Эй. Я в порядке, ты же видишь. Стив видит, но чувствует, что не в порядке он сам. Джеймс рискует собой, спасая этот гребаный мир в который раз, пока Роджерс сидит на пристани и чинит старые катера. Это тоже работа, которую должен кто-то делать, но ему по плечу нечто гораздо большее, а он перекладывает ответственность на других. Барнс, как всегда чутко, улавливает перемену его состояния и садится на разворошенной постели, почти нависая над ним. – Ты сможешь вернуться, как только Мэри все поймет, – говорит он и глубоко вздыхает. – Когда тебе больше незачем будет оберегать ее от правды. – Кому я буду нужен через столько лет? – Стив криво улыбается, откидываясь на подушку и утаскивая Баки следом. – Мне. * Мотивационные, обучающие и бог весть какие еще видеоролики с участием Капитана Америки появляются в сети с началом регулярного сезона Главной лиги бейсбола. Стив смеется почти до слез, пересматривая каждый и понимая, что пересняли их все. Теперь школьники будут смотреть не на него в его самом ужасном костюме, а на Барнса, который теперь выглядит в разы приличней. Он помнит, каково это было, когда его затащили на съемочную площадку еще до того, как Нью-Йорк расчистили от завалов и покореженной инопланетной техники. Сначала он закономерно разозлился, потому что какого черта, он им не цирковая обезьянка. Но в двадцать первом веке все устроено иначе, и ему не придется разъезжать по Штатам с развлекательной программой и призывом покупать военные облигации. Ролики же будут крутить в школах, чтобы подрастающему поколению было, на кого равняться – отличный рекламный ход, способный принести ему всеобщую любовь и привязанность. Среди учеников младших классов, но это тогда не уточнялось и вообще мало, кого волновало. Представить, что осталось за кадром, не сложно. Баки рассказывал, как Сэм и Скотт постоянно находились где-то поблизости, а в моменты, когда он начинал звереть, Уилсон появлялся рядом и совал ему под нос то самое видео, где Стив говорит про терпение. Роджерс подозревает, что в итоге его друг остался без телефона, но его это не расстраивает. Это все еще смешно, и когда на заднем плане он видит Сокола и Человека-муравья, повторяющих все упражнения под слоганом «Настоящие друзья Капитана Америки всегда тренируются вместе с ним» с максимально недовольными лицами, то прыскает от смеха и зовет Мэри, чтобы показать и ей. Стив внимательно следит за реакцией ребенка, пока переключает видео, но ей это быстро надоедает. Она не узнает в человеке на мониторе того, кто столько раз заваливался к ним посреди ночи, будил и ласково целовал ее в лоб перед сном, укладывая обратно в кровать. Это к лучшему, думает Стив, отпуская ее дальше играть с большими яркими кубиками. Их грани разрисованы цветными цифрами, и Мэри выкладывает их на полу в ряд от нуля до девятки. Роджерс не уверен, что ребенок в ее возрасте способен запоминать подобные комбинации, но когда он меняет порядок, она всегда его исправляет. * Года, полные боли, горя и войны, осыпаются с него, отслаиваются вместе с обгоревшей на жарком летнем солнце кожей. Иногда это ощущается почти физически, и Стив замирает на пару мгновений, прислушивается к себе, не находя внутри удушающей безнадежности и липнущего к позвоночнику едкого страха, стирает пот со лба тыльной стороной ладони и снова принимается за работу. Есть раны, которые перестают болеть, если ты вскрываешь их из раза в раз, никогда не давая полностью затянуться. Стив поступает так же со своим долгом и всеми своими обязательствами, он отодвигает их в долгий ящик, о котором ты всегда помнишь, но никогда не захочешь в него заглядывать. Он представляет, что все его прошлое похоронено в картонном ящике с надписью «Диана Адлер» со всеми ее немногочисленными вещами, что были при ней в момент смерти. Он возвращается домой к семи, находит там присматривающую за дочерью Роберту и благодарит ее каждый раз совершенно искренне. Если есть что-то, чему Роджерс научился за свою долгую жизнь, так это то, что не стоит бояться слов и держать их при себе – у тебя может не представиться второго шанса их произнести.