Моя некромансия

VIII. Полночь уходит в Тень

Полгода назад, когда все только начиналось, Кардвин был счастлив и горд собой. Он получил звание сержанта и маленькую квартирку в городе, казалось, его карьера набирает обороты, а будущее приветливо распахнуло свои врата. Тогда еще никто не знал, что город повергается в пучину мрака и ужаса. Странные случаи на ночных улицах списывали на магнитные бури, исчезновения людей на массовое паломничество, а откровенные убийства на дурное влияние СМИ. Но Кастадиан уже тогда понимал, что дело пахнет керосином, и успел возвести огнеупорные баррикады. А когда первый робкий голос на общем собрании в Старгариуме предположил некромантию виной всех бед, стало очень тихо. Очевидно, задумывались о подобном исходе все, но пока молчали, успешно откладывали сию мысль в долгий ящик. А произнесенная она облеклась плотью и в мгновение стала реальной. Тихо стало как в склепе. Недоумевающие сержанты молча переводили взгляд друг на друга, пока не остановились на капитане, лицо которого отражало стыд и боль. Словно он давно знал предтечу всех палэйдрских бед, но скрывал даже от самого себя. А потом зал собраний Старгариума взорвался криками. Кричал старый сержант Ульрих, морщинистый и седовласый, как однажды сказал Лютик «видавший виды», кричал сержант Риверс, ровесник Кардвина, кричал сам Эссель, стукая по столу кулаком, даже Кардвин кричал, не понимая толком, за что воюет в этом споре. Ведь его предметом была не причина городской беды, а выбор оружия. Кто-то предлагал выжечь Баскию на корню (опа-на! Вот оно: все равны, все едины), кто-то хотел действовать исподволь, насаждая шпионов в лагери оппозиции, но найти бы еще эти лагери! Кто-то жаждал немедленных действий, кто-то хотел растерзать врагов, не выходя из зала собраний. - Спокойствие, господа, – поднял тогда руки Эссель. – не сомневаетесь ли вы, что Стража Света способна решить эту проблему? Ульрих поджал губы. Он был предводителем отряда ветеранов, где все солдаты были под стать командиру – мощные, седовласые, грозные как нордические боги. Полярные медведи Старгариума, так их называл Эссель. В общем, в положительном исходе не сомневался никто. - Тогда не стоит торопиться. Мы не позволим этим ублюдкам убивать местных жителей, но и накрывать колпаком горстку неофитов – не наш профиль. Мы найдем их предводителя, главаря, виновника торжества, так сказать, и уже тогда поквитаемся сполна. Дайте нам пару дней, максимум неделю, и проблема будет устранена! – Эссель вскинул кулак вверх, и зал взорвался криками поддержки. Кто бы знал, что неделя затянется так надолго, а виновник торжества и не подумает отступать. Впрочем, едва прозвучало зловещее «некроманты», имя Кастадиана моментально всплыло у Кардвина в голове и не желало исчезать. «Нет-нет, он не такой» - увещевал сам себя эльф, но червячок сомнения все равно точил его душу. Он ведь не видел баска больше полугода, а за такое время чего только не могло произойти с практикующим некромантом. В тот вечер сержант покинул Старгариум за полночь, мартовская погода не радовала, снег только-только сошел с улиц, но трава и не думала выползать из-под земли, поэтому город казался куцым и голым, стыдливо прикрывающий наготу стылым ветром и серыми облаками. В домах не горел свет, даже центральные улицы оставались пустынными, припаркованные вдоль тротуаров автомобили дополняли унылый пейзаж. Палэйдра, казалось бы, только вчера познала боль и страдания, а уже ощерилась, как морской еж, подобрала живот, силясь не выпустить из себя своих детей и не отдать их на растерзание неведомому врагу. Отличный город, заботливый. Кардвин, путаясь в невеселых мыслях, добрался до своей квартирки без приключений, повернул ключ в замке и щелкнул выключателем, одновременно вешая куртку на крючок и стягивая носком ботинка пятку другого. Свет как всегда не зажегся. Странная была у него политика: работать через раз. Выругавшись про себя, эльф бросил папку с документами на тумбочку и поплелся на кухню, где электричество работало всегда и без перебоев. Он проходил мимо темной гостиной (она же спальня), как его взгляд уловил нечто чужеродное в привычной обстановке. В его кресле с высокой спинкой кто-то сидел. Кардвин ни взглядом, ни жестом не дал понять, что заметил незнакомца. Как ни в чем не бывало, прошел на кухню и даже хлопнул дверцей холодильника, чтобы закрепить результат своего обмана. Но в его руке уже был пистолет, а сам он уже стоял за креслом и целился пришельцу в затылок. - Медленно встань, - прошелестел эльф зловеще, - руки держи на виду. – Он был уверен, что выстрелит первым, даже если у незнакомца есть оружие. Но вверх взметнулись две разжатые ладони, а которых решительно ничего не было, даже завалящего ножа. Незваный гость медленно поднялся на ноги и обернулся, не дожидаясь просьбы. Кардвин удачно выбрал местоположение: его лицо оставалось в тени, тогда как незнакомца освещала кухонная лампа из-за спины эльфа. Руки Кардвина дрогнули, и пистолет устало лег в кобуру, хотя внутренний голос взвизгнул что-то навроде «сдурел?! Держи его на мушке!» - Привет, Кардвин, - пропел Кастадиан, заметно расслабляясь и опираясь локтем на высокую спинку кресла, - давно не виделись. - Пожалуй, - осторожно ответил эльф, запихивая обратно все готовые вырваться наружу вопросы. В стиле «куда ты делся, почему пропал, зачем оставил меня?!» - с чем пожаловал? - А что, я не могу навестить старого друга? - А что, у тебя есть ключ от его квартиры? - Поймал, – пожал плечами Кастадиан, обшаривая эльфа взглядом. Выискивал, где еще он прячет оружие или что? Между ними удачно располагался журнальный столик, иначе Кардвину было бы совсем неуютно. Он отвык от присутствия Заара напрочь, забыл, как он выглядит, как говорит, как выводит из себя за считанные мгновения. Если бы не столик, ох!.. Кардвин не знал, надавал бы он чертовому баску оплеух или разрыдался бы на плече от нахлынувших чувств. - Чего ты хотел? - Закурить не найдется? - Мать твою! Все табачные лавки в округе позакрывали, да? - Это не я, Кардвин. - Что? Кастадиан развернул кресло и устало сел, запуская руки в свои паутинистые волосы. Он ничуть не изменился за время своего пребывания где бы то ни было. Тот же изможденный вид, ехидный прищур, худое тело, покрытое еще большим количеством татуировок. - Я знаю, что происходит в городе, - повторил Заар тихо, - это не я. Не мы. Не некромансия. - А кто? – Вкрадчиво спросил Кардвин, опускаясь на софу напротив. - Кто-то очень самоуверенный и жестокий. Какой-то торопыга. – Кастадиан усмехнулся, но снова помрачнел, – и у него есть сила Древа. - Это точно? – нахмурился эльф. Этот вопрос они обсуждали в Старгариуме, но к четкому выводу не пришли. Заар кивнул и сочувственно поглядел на эльфа. - Если бы я знал, кто это, я бы сказал. Ты мне веришь? Кардвин прищурил глаза. Доверие? Ну уж нет! Он даже на собственном диване сидит как на десятке ежей. Но ясно одно – это действительно не Заар, иначе он не сидел бы сейчас в квартире стража Света, готового перегрызть горло самому Императору, если тот покусится на его город. Да, Палэйдра стала для Кардвина едва ли не дороже, чем Мьойлля. Впрочем, их как раз то и отличало, что последняя была в безопасности, а первая страдала от взбесившегося некроманта. Больное дитя всегда любишь больше. - Ты бы не сказал, - печально вздохнул эльф, - вы своих не предаете, даже если они отбиваются от рук. - Он не из секты! – возмутился Кастадиан, - и он нам тоже поперек горла! У нас…нам теперь… - баск отчаянно сжал кулаки, злясь на неведомого предателя, - ты же понимаешь, что произойдет в ближайшие дни? Эльф сделал знак продолжать, решительно не понимая, на что намекает Заар. - На нас объявят охоту! Вся Стража, все ищейки ополчатся на некромантов, которые доселе были лишь незаметной родинкой на теле Палэйдры. Теперь мы превратимся в гнойную язву, которую надо выжечь. Плевать, кто прав, а кто виноват, вы ведь уже определили врага, верно? Его лик ясен вам как божий день, а в глаза никто всматриваться не станет. Некромансию запретят, ее членов переловят как собак, а нашими головами украсят стену дворца, как в мохнатом средневековье. Тогда как истинный враг даже не запачкается кровью во время этой резни. - Ты такими речами сейчас усиленно отводишь от себя подозрения? – Хмыкнул Кардвин, - хочешь, чтобы я поговорил с Эсселем, убедил его не трогать белых и пушистых вас? Пойми, мы сейчас как оголенный нерв, любое дуновение ветерка, а мы уже спускаем с цепи внутреннего зверя! Вы замучили черного котенка в подворотне? Вас ждет пожизненное заключение! Убили человека? От вас не оставят мокрого места. И плевать им, кто на самом деле стоит за всем этим. Некроманты для Стражи все на одно лицо! - А для тебя? Кардвин шумно вздохнул. - Ты же знаешь, что нет. Поэтому ты и пришел ко мне, – скрывать не было смысла, Кастадиан давно научился читать мысли. Не все и не всегда, но… - я ничего не смогу сделать. Мы слиты с городом как единое целое, мы чувствуем его боль как свою. Теряя одного жителя, мы теряем часть души. Это как светлячок, помнишь, я тебе рассказывал? - И показывал, - усмехнулся Кастадиан, вспоминая годы учебы. Оказывается, то время еще можно было назвать дивным! Сейчас полнейшая черная полоса. - У нас шкурный интерес, на одном долге и чести, на одних высокопарных словах далеко не уедешь. Сам понимаешь, человеческая природа низка, перекупить или запугать можно кого угодно: полицаера, ищейку, но не искровика. Не Стража. Мы – другое. - А ты еще сетовал, что я свою душу дереву отдаю! Сам продался целому городу! - Не для личной выгоды! Ничего не получая взамен! - Ну да, кроме почета, уважения и всеобщей любви. Мы властолюбивы, вы тщеславны, то на то и выходит. - О, да! – фыркнул Кардвин, - найди десять отличий! Некромант и Страж Света – практически одно и то же. - Не утрируй. Я не к этому веду. Я не прошу тебя взять и полюбить всех некромантов Аранги. Да, среди нас есть хладнокровные ублюдки, которые заслуживают наказания. Даже я это признаю. - Но ты, конечно, не из их числа? - Конечно, - усмехнулся Заар. – И я прекрасно понимаю, что ты не убедишь две сотни Стражей простить нам наши мелкие грешки и искать истинного виновника всего этого, - баск обвел руками комнату, подразумевая Палэйдру целиком. – Поэтому мы уходим. - Что? – не понял эльф. - Мы, некромансия, моя секта. Мы уходим. - В каком смысле, куда?! - Те некроманты, что останутся здесь спустя неделю, – вот оно ваше зло. Самоучки, фанатики, сбрендившие одиночки или перебежчики, с потрохами продавшиеся картежникам. Мы – истинные адепты темного искусства, способные разумно оценить свои шансы в грядущей борьбе, сматываем удочки. Мы не собираемся воевать со Стражей, хотя нам есть что противопоставить! Но мы не будем стоять по разные стороны баррикад, нам это не выгодно. Мы просто уйдем с арены, а вы воюйте сколько душе угодно. - Куда вы направитесь? – Растерянно спросил Кардвин. Из всего, что сообщил ему баск, он вынес только одно: Кастадиан уходит. И насколько это затянется, не знают даже боги. - В Тень, куда же еще. Там моя Арахна, а ты же знаешь, как некроманты относятся к этой богине. Да уж, этого эльф не забудет никогда. - И, несмотря на всю сырость и гниль, вам там будет сухо и комфортно, - хмыкнул Кардвин недовольно. Но хотя какое ему было дело? И что он мог предложить взамен? Оставайтесь, мол, что вам? Ждите, пока вас поджарят на своем персональном костре Стражи Света, отличная же перспектива! Да и Кардвин будет доволен – Кастадиан-то под боком. И плевать, что он под этот бок полгода не заглядывал. - Чего ты злишься? – возмутился Заар, - хочешь, чтобы меня убили? Вопрос ребром. - А тебя еще можно убить? - Я не слился с Древом, если ты об этом. Кардвин удивленно распахнул глаза. - Почему? Прошло уже три года с тех пор как… Ну… ты же должен Равилю, он же твой наставник, и ты обещал ему… - Обещание снято, - пожал плечами Кастадиан. - По-моему он был настроен решительно! – вскинул брови эльф, - вряд ли он так просто отпустил потенциального некроманта. - Я и так отлично справляюсь! – огрызнулся Заар. – или ты жалеешь, что я оставил себе свою душу? Так брось, в Тени без могущества Древа не выжить. Там мы все рано или поздно ему отдадимся. Или сдохнем. В Тени каждый сам за себя, даже если дело касается сект. А от Равиля я откупился, не знал же, что какой-то придурок взбесится и начнет зомбировать местных жителей. - Чем ты от него откупился? На губах Кастадиана заиграла змеиная улыбка. - Ты сегодня до жути любопытен, эльф! У нас свои тайны, у вас свои! Я же не спрашиваю, как ты убедил профессора Хьюи не исключать меня, когда мы поцапались с Рейном. Голос у Кастадиана был такой, словно он намекал на что-то неприличное. - Да он!.. Да я… Просто он понимал, что уйдешь ты, придется уйти и мне и Лютику, а им он дорожил до дрожи в коленках. - Кстати, уточни причину этой тотальной любви. - А что, нужна какая-то особая причина, чтобы любить этого сорванца? – кисло улыбнулся Кардвин, - он по щелчку пальцев располагает к себе людей. - Рад, что ты до сих пор так наивен, - хмуро отозвался Кастадиан. Эльф окончательно запутался в его намеках. Заар так стремился обрести свое могущество, стать всесильным, поднимать мертвые войска движением брови, а сам то и дело откладывает дату слияния, даже от бездушного Равиля откупился чем-то другим! Есть над чем задуматься. - Ну теперь-то Талибо будет рад, а вы с Древом станете единым целым. Заар не выдержал. - И почему ты меня так раздражаешь, эльф? Я сообщаю тебе одну хорошую новость за другой, а ты только злишься! - И что из всего вышеперечисленного ты называешь хорошей новостью? – огрызнулся Кардвин, - то, что у нашего противника сила Древа? То, что ты навсегда покидаешь Палэйдру и рискуешь сгинуть в Тени, куда я даже с экскурсией вряд ли наведаюсь? А может ты хотел порадовать меня тем, что у тебя все еще есть душа? Так это в стиле старой шутки – кстати, вашей, некромантско-хирургической! Больной, мы случайно ампутировали вам здоровую ногу. Но зато больную еще можно спасти! Потому что твоя душа мне напрочь не сдалась, когда ты за пять тысяч километров от меня! - О, так значит ты будешь скучать? – расплылся в елейной улыбке Заар, - наверняка и все эти полгода, что от тебя ни слуху ни духу, тоже с ума от тоски сходил? - Ты сбежал! Ты даже не закончил учебу, просто исчез! Не попрощался, не сказал никому ни слова. Ни тебя, ни Талибо – фьюить – и нет двух басков! Что мне было думать? Потом через три месяца ты появляешься: я жив, цел, орел, скоро продамся Древу с потрохами. Поздравляю с поступлением на службу в Стражу Света. И снова исчезаешь, оставив меня с отвисшей челюстью. Думаешь, я знал, где ты? Я даже не знал, что ты жив! Я хоронил тебя заново каждый день и засыпал с мыслью, что может быть, в этот самый момент ты проводишь ритуал слияния. Знаешь, как тяжело мне было избавиться от всего этого? И вот ты опять появляешься, целехонек, с улыбкой на устах, зататуированный по самые гланды, готовый сигануть в бездну с разбегу, и заявляешь, что через пару дней тебя уже не будет ни в шаговой доступности, ни в какой другой. И даже появиться как тень из небытия и сообщить, что все еще жив и здоров, ты не сможешь. А мне опять мучиться от черных мыслей. - Кардвин!.. - Перестань! То, что ты все еще не слился с Древом, не делает тебя обладателем светлой и чистой души! Ни хрена ты мне не сочувствуешь, перестань на меня так смотреть. Тебе же плевать! Ты слишком тесно общаешься с бездушными тварями вроде Равиля, и у тебя здорово получается имитировать их поведение! Хамелеон чертов. - Кардвин! – с нажимом повторил Заар, но эльфа даже бетонная стена не могла остановить, он вскочил с дивана, сжимая кулаки, и изливая на голову баска весь свой скопившийся гнев, застарелую, подернутую корочкой злость, боль, забродившую в душе, страх за будущее – и Кастадиана, и свое собственное. Обиду, в которой стыдно признаваться, потому что тебе не пять лет и даже не двадцать, и ты уже Страж Света со званием сержанта. - Кардвин! – баск тоже встал, невозмутимо наступил на стол, прошелся по кружевной салфетке грязными сапогами, и встал перед эльфом, сжимая его плечи. – Талибо больше нет. - Что? - Равиль умер. - Умер?! Как? Когда? - Пару месяцев назад. У нас была стычка с… - С материалом? Заар кивнул. - У одного из них оказался пистолет. Равиль прикрыл меня, думая, что сила Древа спасет ему жизнь, но от пули, летящей тебе в сердце, спасает только бронежилет. Нам пришлось бежать. Конечно, мы вернулись за ним через какое-то время, но переулок был пуст, эти твари утащили его тело, чтобы вдосталь поглумиться над поверженным некромантом. Ты знаешь, мы все это делаем ради какой-то высшей цели. Ради результата, которого – так или иначе – достигаем. Вы же мучаете и убиваете просто так, безо всякой причины. И это уже звериная дикость, неоправданная жестокость и просто мерзость. - Прости, Кас, - прошептал эльф, опуская голову, - я не знал… Как бы эльфу не нравился Талибо, Кастадиан считал его другом, одним из немногих, что у него остались. И вот, опять осечка. - Брось, я привык к потерям, – пожал плечами баск, - просто не думай, что кто-то будет радоваться отсутствию у меня души. Так нужно для дела. Просто пойми меня, ладно? – Заар взял эльфа за подбородок. – Память мне никто не сотрет. И если я не буду чего-то чувствовать – не беда. Я буду помнить, что я это чувствовал, Кар. Этого уже достаточно. - Мне нет, - покачал головой эльф, глядя баску в глаза. – Я-то буду… - любить тебя! – ехидно подсказал внутренний голос, но Кардвин вовремя прикусил язык: надо скрывать свои мысли, пока он это может. - Мне тоже нет, - признался вдруг Кастадиан, прижимаясь холодным лбом ко лбу эльфа. – Мне будет тебя не хватать, Кардвин. Мне уже тебя не хватает. Я скучал по тебе все то время, что мы были в разлуке. Просто не мог дать о себе знать. Ты был Стражем, я некромантом, ты прав, тут десятью отличиями не ограничишься. Кардвин прикрыл глаза: у Заара явно прорвало плотину, таких признаний, таких простых и искренних слов от него никто никогда не слышал, это эльф мог дать руку на отсечение. - Тебя укусила муха по имени ностальгия, и ты пришел попрощаться? – ехидно осведомился он, убирая руки баска от своего лица. Он-то не хотел прощаться, он злился, злился на себя, на Кастадиана, на ни в чем неповинный кактус в горшочке, потому что все сложилось так, а не иначе, и их пути разошлись, чтобы не сойтись никогда. Он потерял обоих: Рилу и Заара. - Да, - жестко ответил Кастадиан, ощетиниваясь, - именно за этим я и пришел. - Тогда прощай! - выплюнул эльф. Баск хмуро смотрел ему в глаза и кусал губу. Кассиль, очевидно, напрашивался на неприятности, но у него были на это причины. - Не скучай, - весело пожал плечами Кастадиан, что-то решив для себя, на секунду склонился к эльфу, чтобы в следующий миг развернуться и зашагать в сторону двери беспечной походкой человека, который намеревался вернуться через полчаса. Только вот баск уже никогда не переступит порог этого дома. Ни-ко-гда. Такое мрачное безнадежное слово с противным прогорклым вкусом. Даже думать его неприятно. Эльф смотрел уходящему баску вслед, и сердце его колотилось где-то в горле, ладони взмокли, а губы горели от несказанных слов. «Ну же!» - умолял внутренний голос, сам не понимая о чем, - «время уходит!» «Не стану» - четко решил эльф. – «Не вынесу еще одного океана боли, не выплыву в этот раз. Я устал». «Ой, пожалейте его, бедного!» - просюсюкал внутренний голос и обиженно умолк, чтобы через секунду завопить вновь. - «Он уходит, дурья твоя башка!! Зови его! Зови же его-о-о!» «Зачем? Вот зачем, скажи мне?» «А ты произнеси его имя, и сам узнаешь», - многозначительно улыбнулся внутренний голос, и эльф презрительно хмыкнул. «Больно надо». Дверь скрипнула, впуская в комнату холодный мартовский воздух. Кастадиан уходил молча, не медля не пороге, не оборачиваясь, словно и думал уже о завтрашнем дне, вычеркнув прощание с Кардвином из списка необходимых дел. Вот только эльф никак не научится вычеркивать баска откуда бы то ни было. - Заар, - прошептал он несмело, чувствуя, как кровь приливает к горлу. Баск не услышал его, перешагивая порог и намереваясь захлопнуть дверь. - ЗААР! – истошно завопил Кардвин, бросаясь за ним, перепрыгивая через спинку дивана. В последний миг ему показалось, что Кастадиан его не услышит и уйдет, а как только дверь закроется, он растворится в тени и больше никогда и нигде не возникнет. Эльф не мог отпустить его вот так, как шелк, ускользающий из пальцев: вроде вот он, есть, гладкий, мягкий, а не удержать! Выскальзывает, собака. - Что? – нахмурился баск, удивленный криком эльфа, - я что-то забыл? - Меня! – выдохнул Кардвин, хватая Кастадиана за руку и втягивая назад в квартиру, - закрой чертову дверь! - Кар, что с тобой? - Что, теперь недоумеваешь? Это адреналин! – эльф нервно усмехнулся, сердце колотилось как бешеное, - вы же не сегодня отправляетесь? - Нет, - растерянно качнул головой баск. - Значит, спешить тебе некуда! - На что ты намекаешь? – весело спросил Кастадиан, вскинув брови. Очевидно, уже догадался. - Хочу нормально с тобой попрощаться, идиот! – буркнул эльф. - Это как? – игриво осведомился Кастадиан, движением ладони припирая эльфа к стенке, - по-взрослому, что ли? И опять этот опасный холодок от его близости, но Кардвин мысленно послал его к черту. - А хоть и по-взрослому! – задрал он подбородок, - ты против? - И что, ты больше меня не боишься? – опасно облизнул губы Заар, - ты же помнишь, что… Эльф поднес указательный палец к его губам и покачал головой. - Мы уже не дети, не студенты, Кас. – вздохнул он, чуть сожалея, - я немного другой Кардвин, служитель закона, сержант, не абы кто. Страхи остались, но они ходят у меня по струнке и козыряют при встрече. Кастадиан усмехнулся. - И что же, сегодня сержант не будет бубнить что-то насчет «не надо, что ты делаешь, мы же оба парни?», - промурлыкал Заар, наматывая рыжий локон себе на палец. На секунду именно это и пожелал сказать эльф, но вовремя сдержался. Есть только один способ задержать Кастадиана в городе, и если это он, то Кардвин пойдет на это. - Только если некромант перестанет болтать и перейдет к делу! – прошептал Кассиль, отбрасывая прочь все предрассудки. Помирать, так с музыкой. Заар одобрительно хмыкнул. - Просящий да получит, - прошептал он, прикасаясь к губам эльфа. И едва он это сделал, мир Кардвина перевернулся. Казалось бы, не было тех долгих семи месяцев, десяти дней, четырех часов и восьми минут разлуки. Вот он Кастадиан, живой, близкий, родной! Это его кожа горит под алчущими пальцами, его губы раскрываются на встречу, его дыхание согревает шею, как тысячу лет назад, когда эльф еще боялся своих желаний. Но не сегодня! Твою мать, почему он должен идти на поводу у глупых стереотипов? Из-за них он потерял Эззу, они встряли между ним и баском. Почему счастье должно выглядеть строго по канону? Ни сантиметра вбок, ни грана вверх! Кардвин отказывался подчиняться общепринятым нормам морали. Он хотел целовать своего баска – глубоко, по-настоящему, по-мужски. Хотел пьянеть от его злого мускусного запаха, путаться пальцами в тонких черных волосах, очерчивать шрамы на лице и теле – руками, губами, языком. Он мог ничего не говорить, мог шептать всякую ерунду, мог оставаться самим собой, мог притвориться кем-то другим. Лишь бы Кастадиан не растворился в воздухе как призрак, лишь бы удушающая нежность к этому человеку не истаяла легкой утренней дымкой. Потому что я люблю тебя, вот почему! – проговорил про себя Кардвин, прикрыв глаза, хотя Заар не задавал никакого вопроса. Ну разве что… - У тебя есть…спальня? Что ж, спальни у него не было, но в гостиной за ширмой пряталась кровать, и перебраться в нее было плевым делом. Они оба были трезвы как стеклышко, и в полной мере осознавали, что делают, и когда баск одним взглядом спросил Кардвина «ты готов?», снабдив это умоляющим выражением лица в стиле «не отталкивай меня, прошу!», эльф только крепче притянул его к себе и наградил многообещающим поцелуем. И то, что произошло потом, не превратило Кардвина в униженное раздавленное существо, не могущее больше называться мужчиной, сержантом, Стражем Света. Нет, оно сделало его счастливым, только и всего. А утром что? Тусклый мартовский рассвет пробивался в окна, покрывало упало на пол, тело еще ныло от вчерашней неги, а на губах застыл какой-то странный привкус, Кардвину хотелось немедленно вскочить и поглядеть на себя в зеркало – что в нем изменилось? Он запустил руки в растрепанные рыжие космы и сел на кровати, глубоко вздыхая. Жалеет? А вот ни черта. Кастадиана, конечно, не было. Ускользнул, как ящерица, даже хвоста на память не оставил. И непонятно, что чувствует он. Разочарован, горд собой или принял все как данность? Почему ничего не сказал? Сбежал, как всегда, не изменив привычке. И мучайся теперь от пепельной тоски в сердце, хрустящей, как абразив. Кардвин зевнул, пытаясь перед самим собой делать вид, что все как обычно, потянулся за одеждой и увидел, как что-то блеснуло на прикроватной тумбочке. Монета. Странная золотая монета неизвестного номинала. Эльф удивленно взял блестящую кругляшку, поднес к лицу, понюхал, попробовал на зуб, повертел. С одной стороны была выбита схематичная паучиха, очевидно Арахна, с другой шли какие-то угловатые буквы, похожие на руны, которыми даже баски триста лет как не пользовались. Очевидно, она ценная, раз золотая, но что на нее можно купить в Палэйдре, неясно. Неужели Кастадиан заплатил ему за прошлую ночь? Или просто не нашелся чего другого оставить на память? Или вообще забыл деньги… Кардвин стиснул зубы и сжал монету в руке, так что рифленые ребра больно впились в кожу. Проклятый баск! Больше всего хотелось швырнуть монетой в его наглую морду. Или хотя бы в стекло, чтоб оно со звоном разбилось вдребезги, имитируя Кастадиана, но вместо этого эльф так и побрел в ванную с монетой в руке. Вчерашние события размытыми мазками отзывались в его памяти, какими-то нечеткими силуэтами, обрывками слов, канонадой чувств, и – точно как краски на холсте – они таяли под напором воды и серо-буро-малиновым месивом утекали в слив. Ничего не изменилось, Страж. Ничего. Тебе просто стало больнее. *** Отправиться на край света в поисках иголке в стоге сена? Или соломинки в куче иголок? Раз плюнуть! Кардвин ежился, как сумасшедший, но тонкое сукно мундира не спасало, октябрь в Баскии был бешеным, как сорвавшийся с цепи некормленный пёс. Он вгрызался в плоть эльфа, выедая все спрятанное тепло. Кардвин притоптывал, обхватывал себя руками, дышал на ладони, тер щеки – все как в детстве, когда слишком долго катаешься с ледяной горы, весь промок и продрог, а домой еще не хочется, - не помогало. Снег, свежий, искристый, как сахарная вата, стонал под подошвами командирских сапог, но исправно вел Стража к пещерам. Страшно представить, что будет внутри, если снаружи такая морозильня. Кардвин обошел Эрению с запада, не заходя в город, но даже издалека впечатлился – город был…лишь одно слово просилось на язык: остреньким. В буквальном смысле: острые шпили башен, вытянутые конусы домов, заборы с пиками через каждые полметра, все до боли напоминало пещерные сталактиты, но конечно, гораздо изящнее. Этакие благородные сопли. Эльф хмыкнул и прошел мимо, затмить красоту Палэйдры, по его мнению, не мог никто. Тень его удивила. В самом удивительном смысле. Чего он ожидал? Широкого тракта, ведущего в самую бездну, черных ворот, охраняющих преисподнюю, монументальную гору, возвышающуюся над миром и показывающую, как ничтожен человек в сравнении с великой природой. Но уж явно не этой дырки в полу. Мышиная нора, погреб, землянка бедняка и куда более нелестные эпитеты пришли Кардвину на ум. Нет, холмы были, но они в Баскии повсюду, а у подножия одного из них – это. Деревянная дверь с тысячей щелей безо всяких запоров и басковы закорючки, повествующие о том, кого здесь ждут, а кого не очень. - Что, и никакой охраны? – скривился эльф, возмущенно толкая створку, - да, Кастадиану пришлось попотеть, выбираясь на поверхность! Оглядев на прощание снежный пейзаж за спиной и укрытые белым саваном холмы, Кардвин скрылся под сводом пещеры. Он знал, что там будет холоднее, чем снаружи, но проклятое подсознание, инстинкт, выработавшийся за два года службы, сыграл с ним злую шутку: в помещение всегда должно быть теплее, чем на улице. Как бы не так! Но уютные комнаты и коридоры Старгариума исправно защищали от любой стужи. А тут даже стены дышали на него могильным холодом и злобно шипели, будь их воля, схватили бы за шкирку и выкинули вон нарушителя векового покоя. Коридор был низким и узким – едва ли на двух человек, шагающих рядом, но Кардвин покорно продирался вперед, не сетуя на судьбу. Может он не с главного хода зашел, а с торца? Этот портал он открывал и нацеливал сам, без Лютика, мог и обсчитаться с координатами ненароком. Кто бы мог подумать, что он действительно осуществит эту бредовую, опасную идею – посетить Тень? Саму Тень, чьим жителям не писаны законы, чьих жителей боится даже Император, чьих жителей даже сами баски чураются! Страж Света тут очевидно персона нон грата, и вот ведь прется со своим уставом, волочет за собой самовар, ему, видите ли, позарез приспичило! Отрежут ведь приспичку, и поделом! Кто за тебя вступится, Страж? Эссель? Ну, положа руку на сердце, скажи, ты правда думаешь, что он пошлет отряд за таким самоубийцей, как ты? И это притом, что ты ему даже не сообщил о своем мини-путешествии. За своими мыслями Кардвин и не заметил, как достиг очередной двери, и она – о, чудо! – охранялась бледнокожим верзилой наподобие Талибо. Он мрачно окинул взглядом Стража Света и устало вопросил. - Ну? - Ну? – изогнул бровь Кардвин, чувствуя, как медленно ускользает логика из окружающей действительности. - Ну что опять? Что опять?! Как будто они их каждый день навещают! Да Тень неприкосновенна для Стражей, они усиленно делают вид, что ее нет на карте, что кроме более-менее благопристойной Эрении не существует никакого города у басков, так чего этот охранник недоволен? - Я хочу попасть внутрь, - постарался быть более ясным эльф. - Ты уверен? - Черт возьми! Ты хочешь чинить препятствия представителю закона? Верзила пожал плечами. - Я просто предупреждаю… Твоя форма не сыграет тебе на руку, особенно если ты один, - баск заглянул за плечо эльфа, рассчитывая увидеть там отряд Стражей, но разумеется каменный коридор был пуст, как бочка для сбора дождевой воды в сезон засухи. - Я здесь по личному делу, - вздохнул Кардвин, - никого арестовывать не собираюсь! Баск осклабился, как будто эльф отмочил невесть какую шутку. - Арестовывать! – цыкнул он. – Тебе там, внутри, не понравится. - Ты мне угрожаешь? – нахмурился Кардвин. Баск покачал головой, мол, что с тебя, недоумка, взять, достал связку ключей и сунул самый длинный в покрытую инеем скважину, очевидно, эта дверь нечасто открывалась. - Дело твое, - вздохнул охранник, как бы снимая с себя все обязательства, и пропустил эльфа внутрь. С той стороны стояло еще два охранника, что с удивлением воззрились на гостя. - Ты заблудился? - Нет, парни, - хмыкнул первый охранник, - он идет в Тень, - и баск многозначительно посмотрел на коллег. - В Те-е-ень, - с пониманием дела переглянулись те. Кардвину показалось, что в их красноватых глазах мелькнуло сочувствие, и решимости несколько поубавилось. Но эльф взял себя в руки и шагнул за порог: до Кастадиана рукой подать, грех отступить, когда так близок к цели. - По лестницам не прыгай! – крикнул ему вслед один из охранников. - Нижние этажи под запретом, - тонко намекнул второй. - Я Страж Света! – возмутился Кардвин, оборачиваясь. Баск пожал плечами. - И что? Ты бессмертен? – он говорил это без угрозы, просто интересовался фактом. Кардвину сразу стало не по себе. Тень действительно так коварна, как о ней говорят, или гораздо хуже? Он прошел по узкому коридору от двери еще несколько шагов и оказался на округлой платформе, по краям которой горели фонари. Очень странные фонари, похожие на живой огонь, заключенный в лунки, выбитые прямо в скале. И здесь было тепло. Здесь было тепло и огромно. Улей? Муравейник? У кого язык повернулся так назвать это колоссальное творение рук человеческих? У Кардвина перехватило дыхание от увиденного. Вверх, вниз, вбок, вкривь и вкось, насколько хватало глаз, убегали каменные мосты, изредка сдобренные ступеньками для удобства, с потолка, который шел ярусами, свисали конусоподобные капсулы, сужаясь книзу. В этих капсулах были ажурные проемы, напоминающие окна и двери, только без стекла и дерева. Очевидно, эти каменные ульи под потолком – подобие комнат, но как туда забираться, Кардвин не имел ни малейшего понятия. Капсулы свисали тут и там, уходя все выше и выше, последнего яруса потолка эльф так и не увидел. Выступы наслаивались друг на друга, перекрывая обзор, соединялись тонкими перешейками каменных арок и мостов, по которым то и дело сновали баски, каждый занятый своим делом. Вниз тоже уходила лестница, но платформы там были массивнее и внушительнее, капсул уже меньше, и торчали они, как сталагмиты, снизу вверх, а еще оттуда шел жар, самый настоящий, как из кузни. Эльф грешным делом подумал, что сама преисподняя прорывается в этом месте наружу, но скорее всего там просто шахты, по крайней мере, звуки доносятся именно такие: удары молотка, звон металла о камень, стук колес, шипение кипящей воды и голоса, голосов много, но все они звучат на чужом незнакомом языке. Вниз не спускаться, советовали охранники, что ж, эльф как-то и не горел желанием. Он пошел вправо, где его платформа соединялась со следующей узким мостом, и дальше эти выступы кружевной каймой обрамляли всю стену. А в самой стене были выдолблены проходы, наподобие открытых магазинчиков вдоль центрального проспекта, заходи в любой, везде тебе рады. Кардвин конечно, сомневался, что в Тени такая же политика, но что это за комнаты, ему было любопытно узнать. Очевидно, не жилые, раз не в форме конуса, но у басков все по-другому, странно, что Кастадиан не рассказывал. Или как раз вполне закономерно? Предположить, что скрывается в этих освещенных белым светом проемах, Кардвин не мог. Вернее мог, но наверняка попал бы пальцем в небо. Удивительным тут было и освещение: где-то желтое, в стиле всем известных факелов, где-то белое, чем-то напоминающее дневное, но тусклее, а где-то зеленое, как светящаяся плесень, растущая на камнях, или летающие жуки, облюбовавшие замшелые скалы. По крайней мере, все верхние ярусы освещались зеленым, внизу все было красно-желтым, а в середине, где покуда стоял эльф, преобладал белый свет, столь любимый Стражей. Приняв это за хороший знак, Кардвин зашел в первый попавшийся проем, для этого ему пришлось переступить полуметровый каменный порог, и – как ни странно! – обнаружил за отсутствующей дверью лавку с торговцем за стойкой. Только вот товары тут были какие-то странные, кривые, косые, изломанные, эльф так и не смог понять, камни это или сосуды или что-то живое, меняющее форму. - Чем могу быть поле… - баск осекся, завидев форму Кардвина, и тут же перешел на всеобщий. – Какие люди и без охраны, - усмехнулся он. – Я что-то нарушил, ваше стражество? – очевидно, он издевался, и Кардвину это сразу не понравилось. Его здесь не боятся, не уважают, не испытывают благоговейного трепета, и уж конечно не рады его присутствию. Надо как можно скорее найти Кастадиана и делать ноги, пока их ему не оторвали. - Я ищу Кастадиана Заара, вы его знаете? – постарался быть как можно более вежливым и кротким эльф. Он не привык бояться и осторожничать, но Тень – самое верное место, чтобы этому научиться. - Понятия не имею, о ком вы, - улыбнулся торговец с таким видом, словно прятал баска под прилавком. - У вас тут есть что-то вроде… полиции или… - Или бюро находок! – расхохотался баск, но потом посерьезнел, - обратитесь к Таару, через два просвета от моей лавки. Если вы ему понравитесь, он вам поможет. Сказал это так, словно легче муху из пушки пристрелить, чем очаровать этого Таара, но Кардвин все равно поблагодарил торговца и вышел из его… как он это назвал?.. просвет? Интересно. Тень завораживала, она казалась каким-то мистическим царством людей, которых ничего в этой жизни не волнует, кроме искрящегося полумрака и душного тепла подземелья, и никаким кротом себя эльф не чувствовал, стены и потолок на него не давили, наоборот, такой масштабности пространства он давненько не наблюдал. Даже в Палэйдре все застроено тесно и часто, дома жмутся друг к дружке, словно замерзшие собаки, улочки узкие, как горлышко бутылки, крыши смыкаются над головой, вечный гомон и толкотня. В тени тоже был гомон, но баски умудрялись не сталкиваться на крошечных мостах и не скидывать друг друга в пропасть, казалось, они все братцы-акробатцы, умудряющиеся танцевать на каменной полоске толщиной с лезвие ножа. Вот почему Кастадиан двигался плавно, как хищный кот, вот почему Талибо не шел, а плыл по коридорам университета. Тем, кто родился уже на поверхности, такой грации не досталось. На Кардвина, конечно, смотрели как на диковинку, но не с интересом, а с недоверием и презрением, эльфу даже начинало казаться, что за его спиной сгущаются мрачные тени и того и гляди одна из них достанет кинжал и ткнет его в ребра. Ибо ему здесь не место, он сам это знает, и все остальные это чувствуют. Через два просвета от загадочной лавки оказалось другое не менее странное заведение. Кардвин переступил высокий каменный порог, позволив световой занавеси подправить оттенок его формы, и почувствовал, как подошвы сапог ступают на что-то мягкое: ковер! Как неожиданно. Комната больше всего напоминала приемную директора: широкий стол возле стены, за которым восседает тучный баск с угловатым лицом и бровями как у филина, два кресла напротив, округлая ваза с сухостоем, очевидно, для живых растений маловато света, этажерка с книгами и папками. И все это практически на улице. Если то, что за каменным порогом, можно назвать улицей. Здесь ни окон, ни дверей, одни открытые проемы – все общее или «бери, что хочешь, заходи, кто хочешь»? Баски странный народ, кровью и потом вырывают у судьбы крупицы богатства, чтобы никоим образом их не охранять. - Чем могу помочь? – сразу на всеобщем осведомился баск, и Кардвин с трудом отвлекся от своих мыслей. - Мистер Таар? - Просто Таар, без этих ваших пустых титулов, - мрачно отозвался баск, - что ты забыл в такой глуши, Страж? Арестовывать меня пришел? А, наверное, было за что, если честно. Но кто в Тени без греха? Кардвин пришел не за этим, и даже вникать в подробности не хочет. - Мне сказали, что вы можете найти человека… - Другой вопрос, захочет ли этот человек, чтобы его нашли? Кардвин в который раз пожалел, что явился сюда в форме. Он сроднился с ней, как со второй кожей, в ней он чувствовал себя сиятельной особой с кучей привилегией и даже не подозревал, что где-то ему это выйдет боком. Здесь от него все ожидали подвоха, и не верили ни единому слову – привычка с детства. - Кастадиан Заар, вы знаете, где он? - Вы очень сглупили, Стражи, что ткнули палкой в осиное гнездо, - начал издалека баск, - мы знаем, что творится в ваших землях, но не имеем к этому никакого отношения. Наши некроманты – это наше зло, а не ваше! И мы сами с ним разберемся, если захотим. Вы думаете Император наш царь и бог? То, что мы приняли его законы, вовсе не значит, что попрали свои. Он ничего не дал Тени, но что-то хочет забрать? Не слишком честный расклад, правда? Ты ведь знаешь толк в справедливости, Страж, ответь. - Я здесь не поэтому! - А почему? – расплылся в ехидной улыбке Таар. – Вынюхиваешь, как породистая борзая, прощупываешь почву, чтобы вернуться с целым отрядом. Ты сильно рискуешь, парень. Рискуешь вовсе никогда не вернуться… - Я просто хочу с ним поговорить! - Он не хочет ни с кем разговаривать. - Так он здесь? – сердце Кардвина забилось чаще, все же он не до конца верил, что найдет Кастадиана. - Возможно, я даже не знаю, о ком ты говоришь, - усмехнулся Таар. – Ступай восвояси, Страж, если продолжишь вынюхивать, закончишь в шахтах в качестве… - Таар! – перебил его звонкий девичий голос, и через порог практически незаметно перелетела худая девчонка в мужском костюме: вездесущая безрукавка, как будто тут действительно курорт, узкие брюки, удобные сапоги и куча перевязей: с мечом, пистолетом, патронами к нему, еще черт знает чем. В кармане, наверное, пара самолетов и танк. Черные волосы баски были собраны в высокий хвост, а красноватые глаза горели праведным гневом. – Таар, ты только вообрази! Стража сунула нос в Тень! Таврий видел сегодня одного, вынюхивает, как ищейка, хочет найти Каса. Ублюдки они, да? - Яниса, - разулыбался баск, - как ты можешь быть такой дотошной и такой невнимательной одновременно? – и он кивком головы указал на застывшего справа Кардвина. Девчонка обернулась, ахнула и сурово сдвинула брови. - Подслушиваешь, значит?! - Я просто хочу с ним поговорить! Я не сделаю ему ничего плохого! – Взмолился эльф, понимая, что шанс увидеть Заара тает с каждой секундой, - мы друзья! Таар и Яниса моментально расхохотались в унисон. Кардвин нахмурился. - Но это правда, черт вас возьми! Я Страж Света! Проявите уважение, по-хорошему вас прошу! - А ты умеешь по-плохому? – съязвила Яниса, - ну-ка покажи! – и, не успев закончить фразу, она стремительно достала кинжал из ножен и метнула в Кардвина. Любой другой сейчас любовался бы резной рукоятью, торчащей у него между глаз, но тело Стража было вышколено профессором Хьюи идеально. Кардвин легко уклонился от оружия и уже держал палец на спусковом крючке пистолета, чье дуло упиралось девушке прямо в лоб. - Хватит. – Мрачно произнес эльф, - я пытался быть вежливым. Баска вздрогнула и скосила взгляд на Таара, тот цокнул языком, и поглядел на Кардвина. - Лучше бы ты пытался быть живым, - с упреком произнес он, и в ту же секунду эльф почувствовал движение за своей спиной. Он и не подумал, что в комнате может быть кто-то третий. Стремительно обернулся, и вот Яниса, взмахнув ногой, каблуком выбивает пистолет из его рук. Кардвин машинально пригнулся, позволяя сокрушительному удару пролететь над своей головой. Третий напал сзади, и хотя эльф его не видел, он был уверен на сто процентов, что это мужчина с пудовыми кулаками как у Бойда. - Вали его, Хорон! – кричит Яниса, и эльф моментально убирается с ее дороги. Девчонка быстра, куда как быстра, и в боевой подготовке знает толк, но он Страж – элита общества, лучший во всем, он не может ей уступить. И он не уступает. Она нападает, достает оружие одно за другим, тратит патроны, тупит лезвия, идет врукопашную, махая ногами, как заправская танцовщица кабаре, прыгает, как кузнечик и кричит, как банши, но Кардвин уходит от каждой атаки, уворачиваясь, уклоняясь, уплывая из-под самого носа. Третий более неповоротлив и медлителен, и ему схватить эльфа тоже не удается, но Кардвин двигается так быстро, что и сам толком не успевает разглядеть врага и оценить его опасность. - Хорош танцевать! – рявкает Таар, стукая кулаком по столу, и девчонка с баском замирают в гротескных позах. А потом Яниса выставляет перед собой ладонь, украшенную когтями-лезвиями, на запястье выразительно чернеет штрих-код. Пальцы ее мелькают как лопасти пропеллера, эльф чувствует, как кто-то хватает его сзади за мундир, фиксируя в одном положении, чтобы девчонке было удобно отправить его на тот свет. - Бей! – велит зычный голос со спины Кардвина, и волосы шевелятся у него на затылке. Яниса делает взмах рукой, целясь когтями в горло, и замирает в миллиметре от судорожно дернувшегося кадыка эльфа. Растерянный взгляд ее устремлен куда-то за ворот его рубашки, она поднимает глаза на Кардвина и удивленно шепчет. - Так ты… - Ну чего ты застряла?! – рычит Хорон, и эльф чувствует, как на его затылок опускается что-то тяжелое. Дубина, рукоять пистолета или просто неподъемный кулак размером с пивную кружку. Он обмякает, как куль с мукой, и лужицей стекает на пол, к ногам врага. На этом его сознание дает сбой и покидает хозяина. Казалось бы, после смерти открывать глаза грешно, но, тем не менее, Кардвин очнулся. Очнулся от тупой боли в голове, которая и вынула его из забытья. Эльф обнаружил себя в горизонтальном положении, лежащем на каменной кровати с брошенным сверху соломенным матрасом. Все условия полевого госпиталя в действии! Но самое главное, это то, что он увидел первым делом: Заара, стоящего возле его лежанки, скрестив руки на груди, ничуть не изменившегося за последние месяцы. И хотя он хотел казаться суровым, хотел глядеть с упреком и возмущением, в его красноватых зрачках плескалась неприкрытая радость. - Кас! – не выдержал Кардвин, приподнимаясь на локтях. Он не знал, чего ему хотелось больше: схватить баска в объятия или как следует ему наподдать. – Ты… здесь. - Я здесь, - с уверенностью подтвердил баск. – А вот ты что тут делаешь? - Да уж, Тень показала верх гостеприимства, - хмыкнул эльф, потирая шишку на голове, - долго я провалялся? - Семь лет и два месяца. Кардвин рухнул с кровати на пол. - СКОЛЬКО? Кастадиан опустился на корточки и убрал рыжую прядь со лба. - Я пошутил. Пару часов. Эльфу до судорог хотелось прижаться к его руке, схватить за запястье, чтобы не убирал, но он сдержался. - Шутник. - Знакомься, - вздохнул Кастадиан, кивая себе за спину, где эльф только сейчас увидел недовольно взирающих на него Янису и еще одного парнишу, явно не того, кто нападал – худого и низкорослого. – Яниса и Рэй, мои друзья. - Очень приятно, - фыркнул Кардвин, с кряхтением поднимаясь на ноги, - почему вы меня не убили? - Увидели это, - ответил Яниса, кивая на ворот его рубашки, за которым покоился медальон на шнурке, о котором эльф практически позабыл. Ну, не считая минутного любования перед сном каждой ночью. - Это же просто монета… - Ты носишь ее на шее, - улыбнулся Заар, - я думал, ты не догадаешься, что это… Эльф нахмурился. А разве это что-то кроме монеты? - Заар, нам надо поговорить… - Да, - не стал спорить тот, - теперь, пожалуй, надо. Ты сильно рисковал, заявившись сюда. Еще и при полном параде! - Но я пришел с миром! - Этого у тебя на лбу не написано, - пожала плечами Яниса. - Но я же сказал, а Стражи Света никогда не лгут! Девушка недоверчиво хмыкнула. Очевидно, честность была для нее понятием эфемерным. - Ну раз ты никогда не лжешь, - заметил Кастадиан, - скажи мне, что ты пришел поговорить не о некроманте, терроризирующем Палэйдру. Да он хотел услышать, как Кардвин возразит, как воскликнет: ты что, я пришел ради тебя! И хотя по большей части это была правда, озвучить ее Кардвин не решался. - Все гораздо сложнее, Кас, - пробормотал он, - я пришел поговорить о Древе. Кастадиан вздохнул, поджал губы, все понимая, и обернулся через плечо. - Все в порядке, ребята. Хорону – моя благодарность. Яниса и Рэй неодобрительно покачали головами, но из просвета вышли. - У тебя есть друзья, - присвистнул Кардвин, поднимаясь и присаживаясь на кровать, – здесь все так…вернее сказать, здесь все не так! Почему ты мне не рассказывал? - Ты бы ее полюбил, - просто ответил Заар, - а она отнюдь не аленький цветочек. У Тени есть зубы, когти и длинные плети, и то, что до тебя они еще не дотянулись, чистая удача. - Ты здесь теперь не забитый маленький сирота, у тебя едва ли не слуги… - Кто сказал, что я был забитым маленьким сиротой? – слегка улыбнулся баск и сел на каменный стул напротив кровати. – Кардвин, у тебя мало времени. Что ты хотел спросить про Древо? - Что значит мало времени? – Нахмурился эльф. Баск цокнул языком. - Ты когда-нибудь перестанешь цепляться к мелочам? Это значит, что я здесь не царь и бог, а просто… просто некромант, ясно? И по щелчку пальцев проблемы я не решаю! Если кое-кто прознает о твоем присутствии, то выводить тебя на поверхность придется с боем и шашками наголо. Я этого не хочу, не так много у меня друзей, чтобы жертвовать ими. Кардвин кивал, понимая резонность слов Кастадиана, но сам смотрел и не мог насмотреться: тот или другой, чужой или близкий? Эта бледная кожа, испещренная шрамами и татуировками, черная безрукавка, какие-то амулеты на шее, брови вразлет, поджатые тонкие губы… к ним он прикасался тысячу лет назад?.. Ох, да что там прикасался! Он их яростно целовал, запоминая вкус, и в итоге, конечно, забыл его. Сердце от ностальгии сладко ныло, хотелось схватить время за хвост и посадить рядом с собой, чтоб не то чтобы не текло, чтобы даже шелохнуться не смело. Но попробуй-ка поймай эту ящерицу! Хвост в руке, а само упрыгало, и Заар смотрит, удивленно изогнув бровь, мол, ты сюда поглазеть пришел али дела делать? Просто Кардвин знал одно: едва они поговорят, едва он узнает все зловещие секреты некромантов – или даже не узнает ровным счетом ничего, как они расстанутся. Навсегда. Навеки. Не будет больше никакого повода соваться в Тень, а у Кастадиана не будет никакого резона возвращаться в Палэйдру. Возможно, он и вовсе прекратит свое существование вместе с Древом. Сладкое нытье от ностальгии превратилось в глухую саднящую боль, будто кто-то тыкнул в сердце тупым предметом и приминает его, приминает, не раздавливая до конца. Пожалел бы, сволочь! - Спрашивай, Кардвин, - напомнил о себе Заар, и эльф вздохнул, отведя взгляд. Да, нужно было узнать про дерево, но вместо этого на языке вертелись совершенно иные вопросы: почему ты ушел, не попрощавшись? зачем ты оставил мне монету? для тебя это все в прошлом? ты хоть помнишь меня, Заар?.. Ты любишь меня?.. За возможность залезть к баску в голову и как следует там расположиться, Кардвин отдал бы свое сержантское звание и мундир в придачу, но такой сделки ему никто не предлагал, и поэтому он просто спросил с кислым видом. - Где вы прячете Древо, Кастадиан? Заар посмотрел на эльфа так, словно он сморозил невесть какую глупость. - Это, по-твоему, щепочка какая-то, чтоб ее можно было спрятать? – Баск картинно похлопал себя по брюкам, - ах нет, я забыл Древо в другом кармане! Оно там, где ему должно быть, где оно выросло! - Нет его там, - мрачно отозвался Кардвин, глядя на Кастадиана исподлобья, – мы облазили каждый кустик, каждый камешек, каждую песчинку попробовали на зуб – ничего похожего на Древо, Кас. Но Рила чувствовала: оно там есть. Вывод напрашивается сам собой… Кастадиан покачал головой. - Мы не прятали его, Кардвин. И…это даже к лучшему, что вы не нашли его. Быстрый и легкий путь не всегда самый правильный. Вы хотите уничтожить некроманта, но сможете ли вы справиться с самим Древом? – баск многозначительно поглядел на Кардвина, старательно вращая глазами, словно пытался на что-то намекнуть, но своими намеками только множил существующие тайны, помощник чертов. - Эссель сказал, что это я не даю своим ребятам найти Древо, представляешь? Что если Страж чего-то очень не хочет, оно не случается, - решил открыть свои карты Кардвин. Ведь если сделать шаг навстречу, может и от тебя не отвернутся? Баск вскинул брови. - Прямо так и сказал? Но это звучит как… - Магия, – вздыхая, согласился эльф, – сам знаю, ересь. - Эссель наконец-то научился быть честным, - задумчиво проговорил баск. Кардвин непонимающе уставился на него. - О чем ты? Стражи всегда… - О да! – фыркнул Кас, - стражи всегда честны, ответственны, хладнокровны, уважаемы и любимы, обнять и плакать, обнять и плакать. Но Эссель очень много недоговаривал. - Ты-то, конечно, утверждаешь это с полной уверенностью! Ты с ним даже не знаком! – хмыкнул Кардвин, но баск только пожал плечами. - Спроси его о своем брате. Его или профессора Хьюи. - Лютик-то тут причем?! - Ты такой наивный, Кардвин, как тебя до сих пор не убили? У Лютиэля немыслимые возможности и самые радужные перспективы, уверен, если бы он искал Древо, он было бы уже срублено по самое не балуйся и пылало бы в вашем старгариумском камине. - Вообще-то он делал карты… - Тогда почему ты здесь, а не с пилой в руках пляшешь вокруг необхватного ствола? - Потому что вы его прячете! – возмутился Кардвин. – Эссель сказал, что это моя вина, что я мешал своим ребятам найти Древо, но это за пределами моих возможностей. Я искровик с активной силой, а не волшебник. Я не могу по щучьему веленью по своему хотенью что-то запрещать или разрешать! - Согласен. – Пожал плечами Кастадиан. – Тем более ты хотел найти Древо, - Нет, не хотел, - возразил Кардвин, смущенно поджимая губы. Баск растерялся, непонимающе глядя на эльфа. - Но ты же для этого в Тень пришел! Рискуя всем, чем только можно. - Я не могу найти Древо, потому что тогда его придется уничтожить. А уничтожив его, я убью и тебя. – Признался Кардвин. Баск слегка усмехнулся. - Если только это мешает тебе выполнять свою работу, путь открыт: я не сливался с Древом. А теперь послушай меня… - Ты не сливался с Древом?! – перебил его эльф. – Но…ты же сам говорил, в Тени не выжить без его силы! - Я возвращался сюда с коллегами по цеху, для которых моя жизнь – разменная монета. С ними да, у меня не было шансов. Но я нашел своих друзей, настоящих, проверенных. Они пока помогают мне выживать. - Но потом ты сольешься с Древом? - Откуда я знаю? – огрызнулся Кастадиан, - хочешь срубить Древо, поторопись! На всякий пожарный. - Заар, что происходит? – скривился эльф, - то нельзя, то можно, такое ощущение, что тебя дергают за ниточки, мысленно посылая приказы, мол, скажи стражу то, скажи стражу это… Ты опять примеряешь на себя тысячу ролей, ни с одной из которых справиться не в состоянии, да? Баск молчал, не глядя на эльфа. И Кардвин догадался. - Ты все же слился с ним, верно? И оно велит тебе поступать тем или иным образом. - Да, и выглядеть идиотом в твоих глазах, - усмехнулся вдруг Кастадиан, оглянулся через плечо, где за завесой просвета уже не маячили спины его друзей, и повернулся к Кардвину, - я не сливался с Древом. - Можешь не лгать, Кас. - Какой резон мне лгать, черт бы тебя побрал? – возмутился баск. – Мне на руку, что ты не можешь найти Древо, пока беспокоишься за меня!.. - Я беспокоился, пока не знал, там ты или еще тут, но бездушного Кастадиана нет нужды спасать. Ты – всего лишь мое воспоминание, придуманный образ, которого больше нет. Гораздо гуманнее будет похоронить тебя вместе с Древом. - Что ты несешь, Кар?! - Ты сказал мне все, что мог, Заар, мне пора. – Кардвин поднялся, и сделал шаг к просвету, баск тут же вскочил и схватил его за руку. - Ну-ка стой! Ты ни черта не понял, эльф! Кардвин скосил взгляд на обнимавшие его запястье пальцы с острыми когтями и перевел взгляд на близкое лицо Кастадиана, такое знакомое и чужое одновременно. - Убери руки. - Ты идиот! Эльф усмехнулся, нет, в эти игры он больше не играет. Крутанув рукой, он резко вырвал запястье из цепкой хватки баска, лишь слегка оцарапавшись о его ногти, ловко поймал острый локоть Заара и завел его ему за спину, заставляя согнуться, а правую руку весомым аргументом положил на шею. Все произошло так быстро, что баск даже удивиться не успел. - Я сказал отпустить меня. - Ого, - прошипел Заар, - а вы времени даром не теряли, сержант! Но вы кое о чем забыли… - С этими словами он склонился еще ниже, увлекая Кардвина за собой, и пока тот растерянно соображал, что баск делает, тот успел перекинуть его через плечо и уложить на обе лопатки. – Меня учила сама Тень. - Хочешь убить меня? - Если бы хотел, думаешь, ты бы тут лежал? – Кастадиан наклонился, сгреб эльфа за грудки и поднял, поставив рядом с собой. – Я хочу, чтоб ты меня услышал, ушастый! Кардвин только губы поджал, презрительно глядя на изгаляющегося некроманта. Зря старается, веры ему теперь нет ни на гран. - Проклятье, эльф, это я! Кастадиан! Тот самый, с тысячей масок, с которым ты учился в университете, которого спасал от Арахны, которого проклинал и которого… - Любил? – мрачно подсказал Кардвин. – Нет, это не ты. - Ладно, слушай, - вздохнул Кастадиан, беря эльфа за руку и кладя его ладонь себе на сердце, - раз по-другому доказать не получается. Кардвин замер, чувствуя, как ровно бьется сердце баска, может чуть быстрее, чем обычно, но ритмично и четко, словно отлаженный механизм. Хотелось поднять руку повыше, к плечу, шее, щеке, убрать волосы за ухо… Эльф прикрыл глаза, обрывая свои фантазии. - Я тосковал по тебе, Кардвин, - услышал он густой шепот, и комната принялась вращаться, хотя эльф даже не открывал глаз. Сердце под его ладонью пропустило удар, потом забилось чуть быстрее, но вовремя спохватилось и выровняло ритм. – Я не хотел уходить в Тень, - продолжал исповедоваться Кастадиан, - потому что ты – самое дорогое, что я оставлял в Палэйдре. - Почему? – так же вязким шепотом спросил Кардвин, хотя доказательств ему было не нужно, сердце под его ладонью колотилось с перебоями, словно танцуя тарантеллу. - Потому что я дурак, - ответил Кастадиан, и наклонился к лицу эльфа, к его губам, чтобы практически выдохнуть в поцелуе, - я не сливался с Древом, Кардвин, но происходит нечто такое, о чем я не могу тебе поведать. Не вздумай пытаться его уничтожить! - О чем ты? – нахмурился эльф, одновременно пытаясь сохранить рассудок и плавясь от нежности, когда Заар потерся носом о его шею. - Не задавай вопросов, слушай. Со стороны казалось, что влюбленные голубки милуются после долгой разлуки, но на деле Кастадиан пытался намекнуть, что и у стен есть уши, и если они подловят некроманта на предательстве, кое у кого будет уйма неприятностей. Но Кардвин не желал думать о своей цели, помнить, зачем он сюда пришел… Вот он, Кастадиан, во плоти, держит его за руку, что-то шепчет на ухо, прикрываясь поцелуями, и по-тихому выносит эльфу мозг. Все, чего хочет разбушевавшееся подсознание, – это запоминать кончиками пальцев лицо баска, изучать, увековечивать, до дрожи, до кома в горле, сглатывая больные слезы, смаргивая предательскую влагу, шептать, вполголоса, про себя, неслышно, как молитву, как проклятие «я люблю тебя, я люблю тебя, мне тебя всегда мало». Кардвин хочет сказать это вслух, но Заар не дает ему, вываливая туевую хучу непонятных сведений, эльф трясет головой, не желая вникать, и сердце его поет, поет странную русалочью песню, слышную только им двоим. Я так скучал, черт тебя побери и тьма тебя поглоти, никаких деревьев не хватит, чтоб душу твою вместить. В ней любовь моя щерится кольями, иголками у ежа, прорастает насквозь, сильней острия ножа, проникающая глубже, чем свет, в самую суть, в загнивающее нутро. Все твои шестеренки выучить наизусть, устроенные хитро. Никогда не выпускай меня из объятий или же оттолкни. Будь ты проклят, Кастадиан, боги тебя храни. - Я тоже скучал, но у нас слишком мало времени, Кар, - шепчет Кастадиан, грея его своим дыханием. О, пожалуйста, - мысленно взмолился эльф, - только не здесь, не в этой дыре, где за просветом топчутся твои нетерпеливые товарищи, не сейчас, когда так важно сохранить ясность ума и трезвость мыслей. Но с другой стороны – а когда еще?.. - Древо Смерти – не единственный природный артефакт подобного типа, - перебил баск горькие мысли Кардвина. - Что?!.. - Не приближайся к нему, он начал перетекание. - Что?! - Я тебя умоляю! – почти простонал Кастадиан, - как ты не хотел моей смерти, так и я не в восторге от твоей! Баск отступил от него, выпуская из объятий, и постарался взглядом высказать то, что не мог облечь в слова. Но Кардвин не умел читать мысли. - Я не понимаю… Кастадиан опасливо заозирался по сторонам. - Выйди. Вели Янисе отвести тебя Вниз. Скажи, я приказал. - Приказал? Они же вроде твои друзья. - Перестань цепляться к словам и иди. - Ничего не понимаю, - пробурчал Кардвин, надувшись, и направился к выходу из просвета, но Кастадиан вдруг удержал его за руку. Эльф удивленно вскинул брови. - Что?.. Уголок губ баска пополз вверх. - А поцеловать на прощание? Кардвин закатил глаза.