Моя некромансия

XI. Власть имущие

Они доставили Рилу в квартирку Кардвина под покровом ночи, шарахаясь от ночных звуков как от чумы. Благо комендантский час помог им ни на кого не наткнуться, даже патруль обошел стороной. Впрочем, они и сами были патрулем в какой-то мере, и откровенно говоря, нарушали все мыслимые и немыслимые законы, таща мертвую девушку в жилой дом. Конечно, в подобном трогательно беззащитном состоянии Рила не вызывала опасений, лежала на постели Кардвина, закрыв глаза и словно спала. Но что она будет делать, когда сознание к ней вернется? Крушить и ломать все вокруг? Лютиэль обращался с ней, будто она была неизлечимо больной, нес на руках, как хрупкую статуэтку, бережно укладывал на кровать, принес мокрое полотенце и обтер лицо, с недовольством обнаружив несколько едва затянувшихся ссадин, как будто кто-то приложил девушку головой о стену. Втайне Кардвин был горд за себя, что может трезво оценивать ситуацию и, если будет необходимость, спустит курок. Но он не учел одного: сделал бы он то же самое, будь на месте Рилы Кастадиан? Риторический вопрос. - Чего ты медлишь? – удивился Лютиэль, заметив, что брат все еще топчется вокруг кровати, - ты давно должен быть в Тени! - Ты шутишь, что ли? Кастадиан ни за что не пойдет со мной. Ему нельзя. Там тоже все не так гладко. - Он пойдет! – Лютиэль поднялся с колен и упер руки в бока, нехорошо сузив глаза, - он еще как пойдет! Рила и его друг тоже, если ты не забыл, и она до черта раз рисковала собой ради нас всех, и ей всегда было дело до наших сугубо личных проблем, ты это помнишь? Лют был прав, Кардвин не мог этого отрицать. Рила друзей в беде не бросала. - А если он заартачится, я притащу в Тень весь отряд, пойду на нее войной, лишь бы тощая задница твоего некроманта оказалась в этой квартире! - Ну вообще-то, сержант я. А еще у нас капитан есть. - Ты же знаешь, как меня любит профессор Хьюи, а он брат Эсселя, и… - Брат Эсселя? - Ну, кузен, - отмахнулся Лютиэль, - во всяком случае, дружат они крепко. Думаю, я имею право ставить им ультиматумы, учитывая, сколько раз я участвовал в их экспериментах со своей необычной искрой. Так что поторопись уговорить Кастадиана по-хорошему. Я не посмотрю, что он мне жизнь спас. Необычной искрой… Эксперименты… Хьюи и Эссель… Кто-то неведомый помахал заветным кусочком паззла у Кардвина перед носом, но так и не дал приложить его к цельной картине. Черт! А Лютиэль уже походя открыл портал, а сам направился к холодильнику. - У тебя есть еда? Рила может быть голодной. - Риле нужна плоть и кровь, и я надеюсь, тебе хватит ума ее не кормить, пока я инспектирую Тень. – Кардвин скинул мундир и надел обычную куртку, чтобы не привлекать внимания, он помнил, как в подземном мире относятся к власть имущим. Конечно, острые уши и рыжие кудри явно не позволят ему мимикрировать, но его хотя бы не сразу возненавидят. По крайней мере, эльф на это надеялся. Тень встретила его как родного. Бескрайняя снежная пустыня и вечная мерзлота – вот к чему готовился Кардвин. Но Лютиэль оказался точнее, и забросил его прямиком в пещеры, ровнехонько под ноги охранникам. Те, может, и удивились порталу, но что им было возразить? Подобное средство передвижения доступно только Стражам, а они все еще представляют закон. - Опять ты! – ахнул охранник, что открывал ему дверь не давеча как вчера и советовал держаться подальше от шахт. - Соскучился, - буркнул Кардвин, отряхивая сначала брюки, потом ладони. В этот раз он не удержался, бухнулся на четвереньки, такой мощный поток золотого ветра зверствовал в портале. Лютик, очевидно, не на шутку зол. Казалось, что могло измениться в Тени за какие-то сутки? Но тем не менее эльф улавливал какие-то непонятные настроения, незаметную мышиную возню, смутное беспокойство. Теперь он оценивал Тень по-другому. - Переоделся, а явился через портал, вот умора! – хмыкнул охранник. - Ага, ложечку вынул, а глаз все равно прищуривает! – поддакнул второй, и они оба расхохотались. Кардвину недосуг было с ними болтать, он должен был найти Кастадиана и на этот раз, он, слава Богам, знал, как это сделать. В который раз встречаться со своим несбыточным прошлым – занятие для мазохистов, Кардвин уже устал чувствовать методичные уколы в подреберье, видеть тоску и усталость в глазах Кастадиана, он прекрасно понимал, что Страж навещает его второй день подряд не из праздного удовольствия и не потому что соскучился. Баск понимал, случилось что-то из ряда вон. Кардвин нашел его в просвете Таара, о чем-то болтающим с бритоголовым верзилой, так напоминающим Бойда. Эльф даже вспомнил, как его зовут. Хорон или вроде того. Увидев стража, пусть и не при параде, баск вытаращил глаза, но с кулаками кидаться не стал. Кастадиан же только усмехнулся. - Что, благородный рыцарь на белом коне, пришел забрать меня из этого вертепа? - Как ни странно да. - Куда же? - Не поверишь, к себе домой. Кастадиан действительно не поверил в сладкую сбычу мечт. - Что стряслось? Кардвин закусил губу, покосился на Таара и Хорона, развесивших уши, но юлить и отделываться намеками не стал. - Рила стряслась. Она попала в лапы к некромантам. Кастадиан отшатнулся, лицо его исказилось болью. - Мне очень жаль, Кар. Правда. - Мы… Лютиэль поймал ее. Он хочет… Мы хотим, чтобы ты… - Кардвин неловко замахал руками, подбирая нужные слова, - вернул ее. - Но… Это невозможно. Нельзя воскресить уже воскрешенное тело. Даже с силой Древа нельзя, а ее у меня, как ты помнишь, нет. - Она не умирала. У нее бьется сердце, и… я смог вырубить ее ударом по голове. Сам знаешь, зомби не успокоятся, даже если им эту самую голову оторвешь! Кастадиан нахмурился. - Никогда о подобном не слышал. Может быть, он воздействовал только на ее мозг, но это…это не некромантия в чистом виде, это дикая смесь запрещенных приемов. Среди наших немногие такое умели и лишь единицы одобряли. Мы не чокнутые фанатики своего дела, что бы про нас ни думали. - Мне плевать, веришь? Я хочу, чтобы ты помог Риле, и это все, что меня волнует. С этической стороной вопроса будешь разбираться позже, а сейчас пошли. - Куда? Кардвин моментально открыл портал. Так быстро у него даже в спокойные времена при полнейшей сосредоточенности не получалось, а сейчас – вуаля! – и готово. Должно быть, Лютиэль на него хорошо влияет. Эльф схватил баска за руку и потащил к сверкающему входу. - Не бойся, одна нога тут, другая там. Никто и не узнает, что ты был в столице. - Стоять! – скомандовал Таар, вставая из-за стола и сразу же занимая весь просвет. Ка-а-ак? Ну как они вырастают таких размеров, живя под землей? Как картошка. Сверху – кустик с гулькин нос, а внутри - клубни величиной с боксерскую перчатку. – Ты роешь себе могилу! – маленькие глазки буравили эльфа нехорошим взглядом, но разговаривал баск с Кастадианом. – если твоя некромансия узнает, что ты шастаешь в Палэйдру, да еще с этим!.. Кастадиан поглядел на Кардвина с мученическим выражением лица, потом обернулся к Таару и нехотя выговорил. - Прикройте меня. До утра, не дольше. - Прикрыть?! – поперхнулся баск, - ты хоть понимаешь, на каком волоске висит твоя жизнь? Сколько мы можем спасать твою драгоценную шкуру, пока ты будешь плевать с высокой колокольни на нашу заботу?! - Я буду у вас в долгу. - Неоплатном! – осклабился Таар. Кастадиан нехотя кивнул. - Если задержишься, лучше бы тебе не возвращаться. Лучше бы тебе вообще не возвращаться. Кардвину послышалась в рокочущем голосе угроза, но он не стал нервировать и без того дерганного баска. Ему нужно было, чтобы тот шагнул в портал, а там хоть трава не расти. Тем более этот Таар наверняка утрирует и запугивает. Его, небось, бесит, что Кастадиан в самом незавидном положении умудряется сохранять какой-то неправдоподобный авторитет. Не слился с Древом, не глава секты, не хозяин арии, но при этом его имя – притча во языцех, у всех на слуху. Он и в университете был знаменитостью, умудряясь не появляться месяцами. - Он вернется, - мрачно пообещал Кардвин, надеясь, что это тоже прозвучит как угроза. - Я вернусь, - подтвердил Кастадиан и первым шагнул в световой коридор, заставив эльфа еще полминуты ежиться под ненавидящими взглядами басков. Лютик подлетел к порталу, открывшемуся в квартире Кардвина, как будто это было его божество, явившее себя во плоти. - Где вас черти носят? – завопил он. - Успокойся! – цокнул языком Кардвин, - меня не было пятнадцать минут. - Показавшихся мне вечностью. - Где пациент? – прервал их спор Кастадиан, и Лютик махнул рукой в сторону ширмы, за которой стояла кровать. Да, сейчас в ней лежала Рила, превращенная в зомби, но у Кастадиана это широкое ложе вызвало совсем иные воспоминания. Баск покосился на Кардвина, тот сделал вид, что изучает узор на обоях, которые наблюдал уже больше года. Тогда Кастадиан вздохнул и присел на краешек кровати, бережно беря Рилу за руку и нащупывая пульс. - Хм. Хм. - Что «хм»? – вертелся юлой Лютиэль. Сейчас он больше всего походил на домашнего пса, выпрашивающего лакомство. – Ты вылечишь ее? - Не знаю, - пожал плечами Кастадиан, оттягивая веки Рилы. – Она действительно не мертва. – Баск положил руки ей на живот, на грудь, на голову по очереди и все продолжал хмыкать, изводя Лютика неопределенностью. Кардвин же просто стоял, замерев как истукан, и мысли его почему-то витали не вокруг Рилы, а вокруг Кастадиана. - Мозг поражен, но это не болезнь, - признался наконец баск, - это похоже на заклинание. На заклинание той магии, которая давным-давно исчезла с лица Аранги. - Ты можешь его снять? – Лютиэль даже кулаки сжал покрепче, чтобы желание сбылось. - Мне нужно спеть. - Так пой, черт возьми! - Этой песне меня научил Талибо, - непонятно зачем сказал Кастадиан, - надеюсь, силы моих татуировок хватит, чтобы облечь слова искрой. - Силы татуировок? – изогнул бровь Лютиэль, - какая сила может быть в татуировках? Кардвин невесело усмехнулся, вспоминая те времена, когда баск переживал свою нательную живопись, с ним, эльфом, или без него. - Они нанесены красками, в которые добавлен порошок из коры Древа, - пояснил Кастадиан, - этакое прикосновение к величию. - Мне ты этого не рассказывал! – возмутился Кардвин. - Ты не спрашивал, – пожал плечами баск, - а твой брат, вот, поинтересовался. - Похоже на тросточки наших преподавателей, да, Кар? - заметил Лютик. – Тоже владеют неведомой силой, не тратя душу по пустякам. Не тратя душу по пустякам! Кардвин похолодел, осознавая одну страшную и обидную вещь. Преподаватели знали, все они!..не хотели отдавать себя целиком неведомой святыне, но брали от нее по чуть-чуть, как некроманты от Древа. Хитрецы! Их светящиеся набалдашники тростей – ничто иное как часть…Чего? Какого неведомого артефакта? Что собой представляет «Древо Жизни» - как антагонист существующего Древа Смерти?.. а ведь Кастадиан даже не намекал, он говорил прямо – всем всё известно. Но Кардвин с легкостью пропустил мимо ушей неприятную правду, сосредоточившись на Эсселе. - Эй! – Лютиэль ткнул брата в бок, - ты чего замер, как кролик перед удавом? - Кое-что вспомнил, - отмахнулся Кардвин, - но это потом. Сейчас Рила. Пой, Кастадиан. И баск запел, без предисловий и ритуалов, вполголоса, почти речитативом, но от его шепота по спине ползли мурашки. Словно рокот, зарождающийся в жерле вулкана, таинственный гул в недрах земли, предвещающий землетрясение, нарастающий шум волны, несущейся к берегу – сметать все живое. Кардвин с ужасом обнаружил, что шарит рукой в поисках ладони брата – сжать и успокоиться. От греха подальше спрятал руки в карманы, но ощущение опасности не проходило. Эльф даже не сразу разобрал слова, так забеспокоило его звучание. …тихо откинув с лица вуаль, ста заклинаний на все не жаль, иглы, вонзенные под зрачки, тросточки, тросточки и очки. Что защищает, а что предаст? Хрупко ступай – под ногами наст, в зыбком сознании крепнет мысль, ты отдаешь за идею жизнь. Что в тебе жажда чужих смертей? Цель ли твоя – убивать людей? Кто приказал тебе эту ложь, той ли дорогой, туда ль идешь? Думай, ищи себя в дебрях сна, пусть оболочка тебе тесна, ты выскользай из нее, плыви, рыбкой родную волну лови, сотню сетей разрывай и режь, день будет полон иных надежд, вырвись, опомнись, беги-беги! И не чурайся моей руки, пальцы коснутся твоей души, ты отдавать ее спеши. Тсс, возвращайся в мои края. Ну, просыпайся, любовь моя… На последних словах Лютик вздрогнул и недоуменно уставился на Кастадиана, мол, как это «любовь моя», когда моя!.. Но сказать он ничего не успел, потому что комнату оглушил истошный вопль. Орала Рила. Орала так, как будто в первый раз родилась, орала, безумными глазами шаря по комнате, не понимая, где она и что она. Хотя тысячу раз бывала у Кардвина в гостях. Дошло до того, что, брыкаясь, она свалилась с кровати, и даже ловкий баск не успел ее подхватить. Удар немного привел девушку в себя, и она замолчала, но теперь ее била крупная дрожь так, что даже зубы стучали. Лютиэль, вернувшийся с того света, выглядел и то лучше, а Рила даже не была мертва! - Кас-кас-кастадиан, - выдавила она сквозь дрожь. Баск улыбнулся и протянул девушке руки. Но она как сидела на полу, так и осталась сидеть. - Тише, милая, скоро пройдет. Он словно прекрасно понимал, что с ней творится, тогда как эльфы стояли, выпучив глаза. - Оно…оно в моей голове!.. – Рила спешно затрясла волосами, словно вытряхивая мелких жучков, - липко и холодно. И мерзко. – Ее передернуло. Кардвин почти физически ощутил, как по его нутру ползают противные склизкие черви. Нет, в бездну такую эмпатию! - Рила, - сдавленно прошептал Лютик, приближаясь к девушке, - мы… я так перепугался за тебя! Та сидела растерянная, грязная, испуганная и продолжала трясти головой. - У нее посттравматический синдром, - пояснил Кастадиан, - принесите стакан воды, что ли. С ней все будет в порядке. Лютик немедленно убежал на кухню, а Кардвин осторожно приблизился к девушке и опустился на корточки рядом с ней. - Эй, он тебя больше не тронет, слышишь? - Я хотела есть, - механически повторяла Рила, - я хотела есть. Я хотела есть. - У меня есть фрикадельки. Могу не жарить, - предложил Кардвин, и Рила впервые подняла на него взгляд. Сначала пустой и бессмысленный, но спустя мгновение девушка узнала эльфа, и ее губы тронула улыбка. - Господи, Кардвин! - Да, мы… - Кардвин! – завопила она, бросаясь к нему на шею, и тут же проливая потоки слез. Посттравматический синдром обернулся истерикой. – Как же я рада видеть тебя… Господи, Кардвин… - она рыдала, покрывая поцелуями лицо, прижимаясь к нему всем телом в поисках укрытия и защиты, и эльф растерянно обнимал ее в ответ. - Ну тише-тише, все позади. Мы нашли тебя. - Я…я была мертва? – Рила сглотнула. Она знала о способностях некромантов к воскрешению, но не сказать, чтоб одобряла подобные методы. Узнай она, что Заар и Талибо когда-то сделали для Лютика, не была бы в восторге. - Нет. Ты была жива. Правда. - Почему? Некроманты же всегда убивают… Кардвин пожал плечами и попытался отстраниться, но Рила всхлипывала и не выпускала его из объятий. - Я так люблю тебя, Кар…Господи, зачем же я так тебя люблю?.. - Выпей воды, отпустит, - с мрачным видом посоветовал Лютик, материализовавшийся рядом. Кардвин вздрогнул и практически силой отлепил от себя Рилу. Но та и сама смутилась, словно только сейчас обнаружив в комнате посторонних лиц. - Лют, Кастадиан… вы тоже здесь. Я так вам благодарна. – Она по очереди обняла сначала одного, потом другого. - Расскажи, что с тобой стряслось! Ты видела некроманта? - Мне нужно в душ, кажется, я неделю не мылась, а потом я все расскажу. Хотя воспоминания как в тумане… Кардвин, у тебя есть для меня какая-нибудь одежда? - Найду. Через пару минут в ванной зашумела вода, и троица переместилась на кухню, поближе к фрикаделькам. Сидели молча, то ли не зная, с чего начать, то ли вовсе не желая говорить. Обсудить было чего, но в ворохе всевозможных тем сложно было определить первостепенно важную. Решил дилемму Лютиэль, накидывая на плечи мундир и направляясь к двери. - Ты куда намылился? – вскинул брови Кардвин. - За хлебом! – фыркнул Лютик, - вижу же, что вам нужно побыть наедине. Но учтите, долго бродить не стану! - Брось, Лют! Но за братом уже закрылась дверь, и стало еще тише и еще напряженнее. Кардвин вцепился в чашку, как в щит, глядя, как чаинки танцуют танго. - Спасибо. Что вернул Рилу. - Я рад, что получилось. Помолчали. - Странная песня, откуда вы их берете? - Учим ритмы и выбираем подходящие к случаю, а слова ложатся сами. - Правда? - Кардвин, это чепуха. - Чепуха? - То, что мы сидим вот так, на твоей кухне, пьем чай из милых дурацких кружек и болтаем о песнях. Не хватает только тапочек с помпонами и махровых халатов. От этой картины у Кардвина защемило сердце. - Ты не можешь тут остаться. Некроманты давно объявлены вне закона. Если тебя увидят, сразу же упрячут в тюрьму, если не хуже. Кастадиан фыркнул. - Разве я об этом толкую? У меня слишком много бед в Тени, чтобы плюсовать к ним здешние. Я должен вернуться до рассвета. Кардвин кивнул, понимая, что пару часов, на которые баск согласился задержаться, погоды не сделают, не восполнят ту бездну боли и тоски, что ждет их обоих в будущем. Одна надежда – случится война, и все они поубивают друг друга. - Я просто хочу, чтоб ты знал, эльф, - Кастадиан вдруг встал, и опустился на колени возле стула эльфа, так что их лица оказались почти вровень. Длинные пальцы некроманта тут же запутались в рыжих кудрях, а веки мечтательно закрылись. - Знал что? – поторопил его Кардвин, плавясь от подобной нежности. - Что ничего из того, что казалось тебе болезненным или обидным, не было сделано намеренно. Я никогда бы не смог причинить тебе боли. - Кас, к чему эти признания? Ты как будто умирать собрался, а не в Тень возвращаться! - Кто знает, - пожал плечами баск, - ты на самом деле изменил мою жизнь, как бы я не хорохорился. И в ней не будет смысла без тебя. - Ну-ка перестань! – округлил глаза Кардвин, вскакивая со стула. – Где мой ехидный баск, где язва всея университета, где исполненный сарказма некромант без души и сердца? Что это за сопли ты тут разводишь? - Видишь, я в кои-то веки откровенен, а ты как всегда недоволен, - Кастадиан усмехнулся. - Ты должен жить ради себя, слышишь! Ты должен любить саму жизнь во всех ее проявлениях. - Мне не за что ее любить. - Хватит! У тебя друзья, у тебя активная искра, у тебя крыша над головой и какая-никакая власть. Ты вернул Рилу к жизни, ты вернул мне Лютика, пусть это и чертов Талибо держал над ним руки. Ты сам по себе ходячее чудо, Кастадиан. Противоречивое и взрывоопасное, но я люблю тебя таким! – признание сорвалось с языка прежде, чем Кардвин успел зажать себе рот. Заар улыбался во все тридцать два зуба. - Даже так! – Он обнял эльфа за подбородок и притянул его лицо к своему, - мне нравится, когда ты не следишь за своим языком. - А мне нравится, когда возвращается истинный Кастадиан Заар, - прошептал эльф в ответ, всем своим видом умоляя о поцелуе. И Кастадиан не заставил его просить долго. Нет, Кардвин не простил его за все те периоды боли, в которых он болтался как дерьмо в проруби, за всю ту безызвестность и тоску, за все то недоверие и секреты, за ревность к Талибо, за страх перед Древом, за злость на чужие неверные идеалы. Много времени прошло, прежде чем Кастадиан осознал, что некромансия – не мерило всего самого лучшего в жизни, и что его наставники тоже могут ошибаться. И что слияние с Арахной – глупость несусветная, и даже душу Древу отдавать – вовсе не так почетно, как казалось. Кастадиан до всего этого доходил долго и муторно, хотя эльф долбился головой о стену, пытаясь доказать ему свою правоту. И теперь вот, доказательства приняты, они оба сошлись во мнении, но что с того?.. Этот страстный, бешеный, исполненный тоски и невысказанной нежности, сугубой и тщательно скрываемой любви поцелуй когда-нибудь завершится, и они разойдутся каждый по своим углам. В красном углу – Кардвин Кассиль, в синем…и далее по тексту. Эльф сполз со стула, вставая на колени перед Кастадианом, не размыкая рук за его спиной, не отрывая губ, неизменно желая большего и мечтая о недоступном: о махровых халатах и тапочках с помпонами. Он зарывался носом в волосы баска, целовал шею, все настойчивей и настойчивей, угрожая повалить Заара на спину своим напором, а там уж один черт знает, что может произойти. И остановить это может лишь Лютик, вернувшийся с батоном подмышкой, да Рила, которая свежая и душистая выйдет из ванной, избавившись, наконец, от реальной и воображаемой грязи. Но Кардвину казалось, время замерло в угоду им двоим, и пока рука брата тянется к дверной ручке, а Рила поворачивает кран, они с Кастадианом успеют вместе состариться, играя в нарды. Ох, если бы чудеса хоть изредка случались! - Ты меня с ума сведешь, Кардвин, - прошептал Кастадиан, нехотя отрываясь от губ эльфа. - Это плохо? - Это неизбежно. Кардвин усмехнулся и потянулся за новым поцелуем, но Заар его остановил. - Подожди. Вода не шумит. В ванной и правда стало тихо, слышно было лишь, как Рила возится, натягивая кардвинову рубашку. Эльф досадливо цокнул языком и снова уселся на стул, вытирая распухшие губы. Едва Кастадиан успел последовать его примеру, как в кухню вошла Рила, такая воздушная и домашняя, с полотенцем на голове, с кожей блестящей от крема в мужской футболке до середины бедра. - Чувствую себя человеком. - Где ты крем отрыла?! – Вскинул брови Кардвин, снимая неразмазанный кусочек с ее щеки. - За раковиной лежал, - пожала плечами девушка, руки ее были заняты ворохом одежды, больше похоже на рваную мешковину. – Куда это можно деть? – она брезгливо поморщилась, - сомневаюсь, что ее можно привести в порядок. - Кинь у мусорки, - предложил эльф, - я завтра вынесу. Рила кивнула и без сожаления швырнула на пол старые брюки и куртку, напоминающие о порабощении. Что-то звякнуло и с глухим стуком покатилось под стол. - Это из твоего кармана, - заметил Кастадиан, кивая на золоченый кругляш, вставший на ребро. - Что это? – полюбопытствовал Кардвин, наклоняясь и подбирая… монету! С Арахной и угловатыми буквами, точно такую же как на его шее, даже с такой же дырочкой для шнурка. - Откуда это у тебя?! - Это не мое! – взвизгнула Рила, как будто ее обвиняли в смертном грехе. - И не мое, - пробормотал Кардвин, проверяя, на месте ли собственный амулет. На месте. - Я знаю, что это, - мрачно сказал Кастадиан, забирая монету из пальцев эльфа. На лице его появилось такое выражение, какое бывает, когда узнаешь, что твоя дочь воровка и проститутка, притом, что дом у вас полная чаша и всего в избытке. Он смотрел на золотой кругляш, как будто в нем было сосредоточено все зло мира, как будто готов был расплавить его одним взглядом, обратить в прах словом, родную почку отдать, лишь бы никогда не находить чертову монету под столом. - Это послание, - голосом оракула проговорил Кас, сжимая кулак так, словно и правда хотел раздавить находку. Впрочем, он всегда мог проткнуть ее ногтем, если приспичит. - От кого и кому? - Боюсь, что мне. От некроманта. Кардвин нахмурился, Рила следом. - С чего ты взял? Ты ведь утверждал, что понятия не имеешь, кто он! Кастадиан сглотнул и вдруг с размаху швырнул монету в стену, да с такой силой, что та впилась ребром в деревянную панель. Кардвин присвистнул и с удивлением поглядел на баска. Да, этот амулет – странное совпадение, но это не повод предаваться вселенской скорби. Если только… - Я и подумать, не мог, что… - Ты знаешь, кто это! – ахнула Рила, прижимая ладони ко рту. Кастадиан с горечью кивнул, прикрыв глаза. - Кто? – эльф готов был вцепиться в баска мертвой хваткой, пока он не даст ответ. Но тот не собирался ничего скрывать, только вот боли в его голосе было столько, что немудрено подавиться. - Это та… - ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА! – в дверь забарабанили, как будто в городе начался пожар. А следом она и вовсе распахнулась под натиском суровых формулировок, и прихожая Кардвина мгновенно наполнилась его же собственными коллегами, стражами света при полном параде, не из его отряда, правда, других, постарше и поопытнее, и вел их сам Эссель, этот подлый лис! - Что вы тут делаете? – опешил Кардвин, выскакивая в коридор, следом за ним выбежала Рила, и неспешно присоединился Кастадиан. - Пришли арестовать преступника! – язвительно отозвался Эссель, глядя на Кардвина так, словно это он врал ему все это время. На секунду эльф похолодел «они узнали про Рилу! Они отправят ее к Совету!» Но потом Эссель заговорил вновь. - Кастадиан Заар, вы обвиняетесь в некромантии и приговариваетесь к временному аресту и содержанию в тюрьме Старгариума до выяснения обстоятельств. - ЧТО?! – ахнул Кардвин, - Кастадиан?! Он не… - Некромантия вне закона! – прошипел Эссель, - или вы благополучно забываете об уставе, когда вам это выгодно, мистер Кассиль? – Капитан сделал знак подчиненным, кивая на баска, - взять его! - Нет! – закричал Кардвин, выступая вперед и загораживая собой Кастадиана. Гнев подкатывал к горлу удушливой волной, светлячки роились как пчелы. Его тошнило от всей этой фальши, от пустословия Эсселя и от собственной беспомощности. - Не чини препятствия правосудию, - мягко посоветовал баск, склоняясь к острому уху эльфа, обогнул его и вышел к Стражам сам, протягивая руки. Те не преминули сковать их наручниками и увести пленника на улицу. - Как вы можете! – заорал эльф им вслед, - он на нашей стороне! Кас! Я вытащу тебя! Баск оглянулся, подбадривающее улыбнулся Кардвину и скрылся в рассветной мгле. А вот Эссель задержался. - Я знал, что тебе что-то мешает, Кар, - увещевающее начал он, - но не думал, что ты настолько безрассуден, что приведешь эту помеху в столицу! Ты обещал справиться со своими проблемами, а в итоге? Смогу ли я и дальше тебе доверять? И Кардвин взорвался. Как терпеливый воздушный шар, наполненный ядовитой водой, который долго тыкали иголкой. Брызги разлетелись по всей комнате. - Доверя-я-ять?! – зашипел он, - а я?! Смогу ли я верить вам вообще? Вы и сейчас лжете мне, лжете прямо в глаза, смеете читать нотации, когда ни грана правды нет в ваших словах и поступках! Древо Смерти, да? Преимущество некромантов, наша цель? А что насчет второй святыни? Эссель, признаться, побледнел. - Кто тебе сказал? Это не… - Не для моих ушей, верно? Хотите сказать, что меня это никоим образом не касается? - Если ты насчет Лютиэля, то у нас договор с твоим отцом, мы ничего не сделали бы без его разрешения! - Лютик-то тут причем? - У него сила Лунной Жрицы. Разве дело не в этом? - Сила Лунной… - Кажется, у тебя не вся информация, - усмехнулся вдруг Эссель, заметно расслабившись. – Да, вторая святыня есть – озеро возле храма Лунной Жрицы. Но нельзя просто так прочитать стишок, станцевать кадриль и спеть песенку, чтобы получить ее силу. Нужно быть там, нужно искупаться в ее водах. Кардвин вспомнил, как в возрасте десяти лет Лютик ездил с экскурсией к этой мьойлльской святыне и потом рассказывал, как оступился на крутой лестнице и упал в озеро, в котором строжайше запрещено купаться. Мол, его даже утопить хотели, лишь бы не выпускать. Так все подстроено… - Он знал? Эссель покачал головой. - Вы знаете, что будет, если срубить Древо? Эссель цокнул языком. - Все некроманты, отдавшие ему душу, развоплотятся. - И не только они! Все люди, не владеющие искрой, тоже умрут! Рила ахнула, отступив в проем кухни и схватилась за косяк. - Я чувствовала, я знала… Эссель сузил глаза, видя в девушке угрозу. - Не оставите нас наедине? – попросил он ледяным тоном. Кардвин обернулся к Риле и взглядом пообещал ей, что все уладит. Свернет своему любимому капитану шею, сожжет труп, и они пойдут мирно пить чай. С дымком. Проблема в том, что Эссель быстрее порубит Кардвина на тысячу мини-эльфов, чем позволит ему даже руку протянуть к своей шее. - Все это ересь! – припечатал Эссель. - Вам просто не хочется в это верить. - Я знаю поболе твоего. - Но не больше некромантов! - Ах, это сказал тебе твой дружок Заар? - И что с того? - Он лжет, чтобы спасти свою шкуру, не жди от них чести или совести, они не похожи на Стражей. - Повезло им! – огрызнулся Кардвин, - я уже не хочу походить на вас! - Уничтожишь Древо, и отправишься в отпуск, подумаешь на досуге. - Его нельзя уничтожать! Вы что не слышите меня?! - А ты меня? – заорал Эссель, прежде никогда не повышавший голос. – Если ты не поведешь отряд, это сделает кто-то другой! - И кто же?! - Что здесь происходит?! – входная дверь снова распахнулась, и вошел Лютик и, правда, с батоном в руках и еще каким-то свертком подмышкой. И где только взял его в четыре утра? - Да хотя бы твой брат! – ухмыльнулся капитан, – рядовой Кассиль, - он обернулся к Люту, - я повышаю вас до звания сержанта, и даю вам два дня, чтобы подготовить отряд для полного уничтожения некромантской святыни, именуемой Древом Смерти. Это понятно? Лютик растерялся. - Э-э-э… Да… Сэр, а Кардвин? - Он в отпуске. Думает над своим поведением, - Эссель строго сверкнул глазами и вышел из квартиры Кардвина. Тот застонал от бессилия и опустился на пол, закрыв лицо руками. - Что стряслось, Кар? – растерянно спросил Лютиэль, убирая батон с глаз подальше, - что капитан здесь делал? - Они забрали Кастадиана… И как только почуяли, сволочи? - Вставай, - вздохнул Лютиэль, поднимая брата за плечи, - тебе нужно выпить чаю. - К черту чай, Лют! Мне нужно, чтобы Древо уцелело! - Почему?! - Да уж, тебе сейчас многое предстоит узнать. И пока они втроем сидели за столом, прихлебывая чай из разномастных кружек, и Кардвин вещал, давясь эмоциями и размахивая руками, Рила жмурилась и трясла головой, охала и ахала, восклицала «Господи!» и «не может быть!», а Лютиэль зеленел, краснел, бледнел и пару раз угрожал посинеть. Наконец, он с грохотом отставил кружку и в упор поглядел на брата. - Сказки! - Говоришь, как Эссель, - насупился тот. – Лютик, они и тебя использовали! - По твоим словам выходит, что я маг, а я даже со своей искрой иной раз совладать не могу! - Но ты перещеголял всех, кого только можно! Луч поиска, порталы, светлячки штабелями. Они ставили на тебе опыты! Неужели тебе не хочется их придушить? Лютиэль пожал плечами. - Да вроде я должен быть им благодарен. - Они отобрали твою душу! - И это очень заметно? – изогнул бровь младший Кассиль. Рила первая затрясла головой. - Кар, он прав. Душа никуда не делась. - Я очень даже душевный, - заверил Лютиэль, тыкая пальцем себе в грудь, - я даже сбегал к рилиной матери и сообщил ей радостные вести. И принес ей сменную одежду. Не все же ей в твоей футболке щеголять, верно? Рила тут же вскочила и поспешил к свертку, который принес эльф. - Платье? – простонала она, - мама терпеть не может, когда я ношу брюки, но она представляет себе, как воздушное платьице будет смотреться с солдатскими сапогами? - Довольно брутально, - усмехнулся Лютиэль, - в твоем стиле. Коварная нежность, обманчивая невинность. - Эй, - Рила уперла руки в бока, - я не… - Хватит! – взмолился Кардвин, - хватит делать вид, что то, о чем я рассказал, не имеет значения! Даже если простить Эсселя и Хьюи за их маленькую хитрость, даже если допустить, что они каким-то образом оставили тебе твою душу, это не отменяет того, что Древо уничтожать нельзя! Мало того, что пострадают невинные люди, так еще и война начнется. Ты банально можешь пострадать! - Но это был прямой приказ, Кардвин. - Не подчиняйся ему! - Я не могу, - опустил голову Лютик, - Эссель всяко знает побольше нашего. - Эссель даже не захотел меня слушать, когда узнал, кто рассказал мне об этом! - Кастадиан мог и приврать чуток, чтобы напугать нас, - пожал плечами Лютиэль, - он ведь собирался слиться с Древом, и не хотел, чтобы мы его уничтожили. - Кастадиан в тюрьме! Из-за меня, ради меня, ради нас, черт возьми! Он рисковал не просто карьерой в своей секте, он рисковал головой! Чтобы отстоять свое вранье? - Может это и к лучшему… - прошептал Лютик. - Что? Что к лучшему?! - По крайней мере, теперь ты точно уверен, что Кастадиан не сольется с Древом. Им же мало просто прочитать стишок, прыгая на одной ножке. Рядом должен быть наставник, а в тюрьму Старгариума ни один некромант не проникнет незамеченным. - То есть теперь Древо можно уничтожать со спокойной совестью? – хмыкнул Кардвин. - Ну да! – развел руками Лютиэль, - я же не знал, что у тебя такие загоны по этому поводу! Я думал, ты просто беспокоишься о своем баске. Я сделал это ради тебя! – Лютик осекся, но было уже поздно, он во все глаза смотрел на стремительно бледнеющего брата. А Кардвин в момент потерял дар речи. - Р-р-ради м-м-меня? – заикаясь, просипел он. Лютик мгновенно стал той самой дочерью-проституткой и воровкой, предавшей семейные ценности. В голове взбешенными пчелами крутилось «за что?» и «почему?» Кардвин вскочил так резко, что табуретка упала на пол. - Ты рассказал Эсселю!! – Заорал он, надвигаясь на Лютика, как цунами. Тот вскочил со стула и отбежал подальше. - Кар, я просто… - Ты все спланировал! Ты позвал Кастадиана на помощь, и предал его! Меня!.. - Нет, - затряс головой Лютик, - все не так! - Может, ты и Рилу зомби отдал, лишь бы все шло по твоему плану?! – Рычал Кардвин. - Что ты городишь? – изумился Лютиэль. - Кар, правда, перестань, - взмолилась Рила, прижав ладони ко рту. - Вон из моего дома! – озверело велел Кардвин брату. - Выслушай меня!.. - Пошел прочь! Беги к своему Эсселю, к профессору Хьюи, кто там еще спонсирует твою расчудесную искру? - Я, черт возьми, делал это ради тебя! – разозлился Лютиэль, пока Кардвин теснил его к двери. - Да что ты? Звание сержанта не жмет? Это все, что возвышало меня над тобой, в остальном ты меня всегда превосходил, и вот теперь, кушайте не подавитесь, ты на коне, я глотаю пыль из-под твоих сапог. Поздравляю, братишка, ты полностью доказал свое бездушие. Кардвин понимал, что несет ахинею, что нарочно злит брата, наказывая его за предательство, которое в общем-то было чем оправдать, но он уже не мог остановиться, гнев захлестывал с головой, требуя выхода, и слова сами срывались с губ, раня Лютиэля. Пока и он не потерял терпение. - Что ты несешь, идиот?! – завопил он, бросаясь на брата с кулаками, а Кардвин словно только этого и ждал – точный удар в челюсть, еще один, защита, ловкий прыжок назад, наклон, и локтем под дых. Получи за все, ублюдок! А особенно за Кастадиана!.. Кардвин не учел одного, Лютик – это не уличный драчун с ножиком и извечной фразой «кошелек или жизнь», это отчаянный Страж Света, между прочим, один из лучших, чье тело вышколено и натренированно ничуть не хуже, чем братово. Удар в челюсть был, и на этом закончилось, Лютик успешно ушел от атаки и сам ринулся колошматить Кардвина, забыв про хитроумные ходы и выверты, он банально разбил ему нос, в ответ получив фингал, нанес удар по печени, и загнулся, задыхаясь от боли: Кардвин не собирался оставаться неотомщенным. Они дрались не на смерть, они желали причинить друг другу как можно больше боли, кулаками или словами, вся накопленная обида сейчас воплотилась в банальную семейную драку, не достойную Стражей Света, и только Рила с криками металась между ними, пытаясь оттащить сначала одного, потом другого. Но куда ей справиться с двумя здоровыми мужиками? Она только умоляла их перестать, но вряд ли кто ее слышал. - Сколько можно подтирать сопли своему баску, а? Ты присягнул Аранге, а пляшешь вокруг него, как вокруг идола!.. – кряхтел Лютиэль, зажав брата в стальных объятиях. - Сколько можно лизать Эсселю зад, когда ты видишь, что и он может ошибаться?! - Еще вчера тебе тоже нравился этот вкус! - Убирайся, Лют!! Я боролся за душу Кастадиана пять лет, и ни хрена не заметил, что у собственного брата она отсутствует! - Заткнись! – закричал Лютиэль, - у меня есть душа, и ты это прекрасно знаешь, зачем ты это говоришь?! - Потому что это правда! Только бездушный урод способен продать человека, спасшего его возлюбленную. Если она, конечно, действительно возлюбленная, а не пешка в хитроумной игре! – гаденько усмехнулся Кардвин. - Ублюдок! – прошипел Лют, качая головой, и его руки принялись раскатывать огромный светящийся шар. Кардвин округлил глаза, мгновенно трезвея. Его словно окунули в чан с ледяной водой, а с Лютиком провести ту же процедуру забыли. Парень перешел черту: использовать искру против своего – это трибунал! Разбить нос, сломать пару ребер, даже убить из пистолета – это оправдываемо, это прощаемо. Но не искра, не светлячки. Даже разбираться никто не станет, развоплотят тут же. - Лютик, нет! – замотал головой Кардвин, выставляя руки вперед и глядя на искаженное гримасой гнева лицо брата. Он сам его довел. Специально! Кого теперь винить? - Лютик! – вскрикнула Рила, подскакивая к нему, - не надо!.. - Отстань, - прорычал Лютиэль, взмахом руки откидывая девушку от себя. Та, как котенок, пролетела несколько метров и упала возле ширмы, сшибив с близстоящей тумбочки цветочный горшок. А грохот был такой, словно обрушилось небо. Кардвин замер. Лютиэль тоже. Светлячок мгновенно погас, стыдливо прячась в ладонях хозяина. - Рила, прости, - прошептал Лютиэль, делая к ней шаг. Та инстинктивно вздрогнула, и эльф снова обозлился, - ну давай, возненавидь меня еще и ты! – бросил он, и выскочил за дверь, старательно шваркнув створкой о косяк. Кардвин разрывался от двух желаний, первое: броситься за братом, накостылять ему как следует, а потом, обнявшись, пить на кухне горькую и предаваться ностальгии, и второе: строить из себя обиженного пока хватит сил и ни в коем разе не идти на примирение первым. В конце концов, злость еще не схлынула до конца, кое-какие угольки будут тлеть долго. - Ты в порядке? – Кардвин помог Риле подняться, та потерла локоть, которым сбила многострадальный горшок. - Я просто в шоке! – она ткнула эльфа пальцем в грудь, - что это за новости, Кар? Давайте все здесь передеремся! Мы прекрасно знаем, кто наш враг, только вот он за пределами досягаемости, и поэтому мутузь ближнего своего, да? В ее словах был резон, и Кардвин устыдился. - Но он сдал Кастадиана! - Господи, да он просто в тюрьме! На мой взгляд, Старгариум – это самое безопасное место в Палэйдре на сегодняшний день. Кас никого не убил и не воскресил, смертная казнь ему не грозит, а ты из Лютика чуть котлету не сделал. - Или он из меня, - пробубнил Кардвин, вытирая кровь с лица. - Как дети малые, - всплеснула руками Рила и пошла за веником и совком, убирать разбросанные черепки, заметать землю, спасать сломанный фикус или как там его?.. Единственный цветок в доме, и то мать привезла, когда первый и последний раз навестила сына в столице, поздравив с новосельем. Кардвин был рад, что она сейчас в Мьойлле, подальше от всего этого, не видит, как посерел и оскудел мир, как озлобился старший сын, и в кого превратился младший. В те редкие дни, что братья приезжают домой, они прежние, веселые, беззаботные и беспечные, отрада родительских очей, их извечный повод поворчать. Когда-то еще представится случай вернуться в Мьойллю? Кардвин вздохнул и побрел в ванную устранять следы побоев. Он не знал, что делать дальше, стоял мало того что на перепутье, на семидорожье, притом в полном тумане с завязанными глазами. Он поверил Заару сразу и безоговорочно и даже представить не мог, что для остальных все будет не так очевидно. Вторая святыня есть? Есть. Кастадиан не солгал. Лютик особенный? Особенный. И об этом баск догадывался. Древо нельзя уничтожать? Нельзя! Но именно это Эссель считает баснями. Думает, что раскусил некромантов, что щелкает их загадки как орешки? Да он даже в Тени никогда не бывал! И Кастадиана плохо знает. Он не такой, ему нет нужды лгать. Или есть?.. Кардвин не желал позволять сомнениям прогрызать себе путь к сердцу и потому умывался ледяной водой, позволяя каплям стекать за шиворот, морщась и ежась от холода, встряхиваясь как кот, попавший под дождь. Когда эльф вышел из ванной, Рила уже лежала на постели, свернувшись клубочком, такая трогательная и беззащитная снова. Лежала с открытыми глазами, уставившись в одну точку. - Эй, - тихо позвал Кардвин, - я возьму одну подушку? На диване лягу. - Нет, - покачала головой Рила, - я не могу спать одна, Кардвин. Я…боюсь. - Глупости, я же буду за ширмой. - Слишком далеко, – покачала головой девушка, переворачиваясь на спину, - мне кажется, я вот-вот снова лишусь своего разума. - Ну что ты, - ласково проговорил Кардвин, забираясь в постель рядом с Рилой, но не укрываясь с ней одним одеялом, - такого я больше не допущу, – он осторожно обнял ее и легонько поцеловал висок. Опять пахнет фруктами! И где она умудряется достать такой шампунь, а?.. Аромат взбудоражил память, чувства, глупую нежность, почти забытую любовь. Он свербел в носу, проникая в легкие, наполняя Кардвина изнутри – Рилой, такой, какой он ее видел в первый раз, когда хотел поцеловать до безумия, когда еще не знал, что эту девушку, стоящую всех драгоценностей мира, он упустит. Губы Кардвина против его воли сместились ниже на щеку Рилы, туда, где была ссадина, его рука гладила ее плечо, а губы ласкали кожу, поднимаясь по шее к уху и снова вдоль щеки до виска. Пока Кардвин не чертыхнулся про себя, не повернул Рилино лицо к своему и не поцеловал ее, прошептав «прости». Она на мгновение замерла, не противясь, не отстраняясь, по-своему радуясь этому одинокому поцелую без продолжения, а потом ласково, но настойчиво отодвинула Кардвина подальше. - Не нужно, Кар, - с горечью произнесла она, - ты мой самый тайный соблазн в этом городе. Оставайся несбыточным, ладно? - Любите вы, женщины, все усложнять, - вздохнул Кардвин. - Я просто не хочу делать Лютику больно, - призналась Рила, поворачиваясь к эльфу спиной и устраиваясь поудобнее, так чтоб прикасаться к нему по минимуму. Но Кардвин назло обнял ее сзади, зарываясь носом в волосы. Его мучил стыд. Рила без тени упрека произнесла эту фразу, словно и забыла ту боль, что испытала, застав Кардвина с баском, но сам эльф отлично все помнил, и не знал, удастся ли ему когда-то искупить этот грех, несмотря на то, что Рила давно его простила. - Я все еще люблю тебя, - еле слышно прошептал он, надеясь, что девушка этого не заметит. Он был искренним сейчас. Рила в этот момент стала средоточием его жизни, той самой соломинкой, что действительно вытащила утопающего из болота, и он хотел, чтоб она была счастлива, даже с кем-то другим. Лютик ведь не плохой вариант, верно? Отличный парень, весельчак, балагур, способен постоять и за себя и за других, и он ее любит. Любит ее по-настоящему, всей душой, всем сердцем. Он, Кардвин, также, да. За исключением того, что он три жизни готов отдать, чтобы на месте Рилы сейчас лежал Кастадиан. Кардвин почти уснул, когда услышал невесомый рилин ответ. - Ничего страшного.