Песня крови

В горах, расположенных на востоке Авенхарма, преступники отбывали своё наказание, добывая в Звёздных рудниках камни, которых не было больше нигде в мире. Они были занесены на Киос обломком звезды, когда-то упавшим в этих горах и уничтожившим всё живое на многие километры вокруг. Когда, спустя несколько столетий, люди осмелились прийти в эти места, им стали попадаться камни, похожие на маленькие звёзды. Они ценились очень дорого, но со временем всё реже и реже стали встречаться на поверхности, и чтобы добраться до них, пришлось прорубаться сквозь горную твердь. Казна государства стала быстро пополняться, но всё имеет свою цену — те, кто спускался под землю, через какое-то время умирали от неизвестной болезни, с которой не могла справиться ни магия, ни травы. Люди больше не соглашались ни за какие деньги работать там добровольно, и в рудники стали ссылать преступников. Как правило, женщин не ставили на тяжёлую работу в руднике, чаще всего они перебирали и промывали вынесенные на поверхность обломки в поисках звёздных камней, готовили еду и занимались стиркой и уборкой. Но когда Шанди попала на рудник и первым делом сломала нос, пошутившему что-то насчет её глаз стражнику, её сильно избили, а затем решили, что она достаточно сильна для того, чтобы работать наравне с мужчинами. Работать нужно было в паре — один работал киркой, второй вывозил породу на поверхность. Её хотели поставить в пару с высоким смуглым мужчиной, но он, брезгливо отшатнувшись, громко заявил, что ни за что не будет работать вместе с орочьим отродьем. Его примеру последовал и второй предложенный напарник, и третий. Тогда и вспомнили про самого давнего узника на рудниках — орка Кардага, который уже пятый год работал один, без напарника. Кардаг воспринял новость без особого энтузиазма, но не возражал. Он вообще очень мало говорил. Здоровый, как и все орки, он был выше Шанди на целую голову. Низкий лоб и выдающаяся вперёд челюсть с внушительными клыками, привычка чуть сутулиться при ходьбе и длинные мощные руки производили устрашающее впечатление. Но в тёмных глазах светилась спокойная рассудительность и ум. Шанди не сторонилась его, но и не старалась сблизиться с ним, она просто молча работала целыми днями, а ночами, когда тревожные сны не давали ей уснуть, мечтала о побеге. Кардаг тоже часто бодрствовал ночами, думая о чём-то своём. И однажды Шанди тихо спросила его: — Ты пробовал бежать отсюда? Кардаг перевёл на неё спокойные глаза и молча кивнул. — Сколько раз? — нетерпеливо спросила Шанди. — Пятнадцать, — прозвучал ответ. — Сколько? — поразилась Шанди, — а сколько же лет ты вообще на этом руднике? — Десять, — невозмутимо ответил Кардаг. Шанди ненадолго задумалась, а потом, ослепительно улыбнувшись так, что блеснули её клыки, спросила: — Как ты смотришь на то, чтобы попробовать в шестнадцатый раз? Кардаг внимательно всмотрелся в её лицо и кивнул с серьёзным видом: — Я согласен. — Тогда ты должен рассказать мне, почему не удались твои прежние попытки, — сказала Шанди, ожидая услышать отказ от неразговорчивого орка. Но к её удивлению Кардаг кивнул: — Хорошо, я расскажу тебе всё, по порядку… Так началась их дружба. Ночами, когда их не слышал охранник, Кардаг рассказывал ей, как он попал во время шторма на побережье Авенхарма, как его взяли в плен и отправили на рудник. Рассказывал о том, как бежал и его ловили и наказывали, а он через какое-то время повторял попытку, но с каждым годом всё реже и реже. Последний раз он пытался убежать два года назад. — Видно не судьба мне увидеть родные острова, — добавил в заключении Кардаг. — Пока ты жив, нельзя терять надежду, — нахмурилась Шанди, — в этот раз всё будет по-другому. Вдвоём у нас получится то, что не получилось у тебя одного. С помощью Кардага и своей наблюдательности она выяснила схему местности. Вход в рудники был окружён с двух сторон высокими скалами, а с третьей — глубоким ущельем, на дне которого протекала горная речушка. Перед входом была довольно большая ровная площадка, на которой были выстроены четыре приземистых длинных дома — в них размещались заключённые. Рядом располагалась столовая, помывочная и прачечная, да ещё пара навесов для короткого дневного отдыха. Вся эта территория была окружена со стороны ущелья и дороги высоким частоколом. Над воротами нависала небольшая надвратная башня, в которой постоянно находились два караульных. Ещё по одному караульному ходило с внешней и внутренней стороны забора. Сразу за оградой влево шла тропинка, которая выводила на небольшое плато. На нём обычно сжигали умерших, развеивая пепел над ущельем. А чуть ниже располагался посёлок, где находились казармы стражников. Также Шанди выяснила, что в рудниках работает примерно две сотни заключённых, а охраняет их четыре десятка стражников. И за последние несколько лет ни один побег не увенчался успехом — орден Возмездия за несколько дней находил и возвращал беглецов обратно. Кроме этого на всех узниках, имеющих магические способности, был надет ошейник, блокирующий магию. А преступников, считавшихся опасными, заковывали в кандалы. Всё это не прибавляло ей оптимизма, но она не отчаивалась. *** — Надо использовать момент пока эта целительница интересуется нами, — шепнула Шанди, привалившись к плечу Кардага, — больше такого шанса у нас не будет. Кардаг ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул головой, давая понять, что согласен. Тогда Шанди, приободрившись, продолжила: — Утром постарайся припрятать что-нибудь из еды и воды не забудь набрать во фляжку. — Так, а ну-ка затихли все! — раздался сердитый крик охранницы — молодой стражницы, совсем недавно прибывшей на рудники и поэтому чрезмерно усердствовавшей. — Всем спать! — Если найдёшь завтра камни, не сдавай их — они нам пригодятся, — поспешно прошептала Шанди и отодвинулась от Кардага, звеня кандалами. — Я вижу, что до нелюдей слова не доходят — рявкнула стражница, останавливаясь напротив Шанди и раздражённо помахивая плёткой, которой успокаивала особо непокорных. Шанди яростно уставилась на неё, еле сдерживаясь, чтобы не броситься. Она знала, что охранница только этого и добивается. Между ними уже было несколько стычек, от которых на спине Шанди остались кровавые рубцы, а стражница до сих пор прихрамывала на правую ногу и щурила подбитый глаз. — Думаешь напугать меня своим волчьим взглядом? — прошипела стражница. Зелёные глаза с ненавистью смотрели в желтые, и никто не спешил отводить взгляд. — Нет, — сквозь зубы выплюнула Шанди, незаметно собираясь, — пытаюсь понять, почему под красивой внешностью скрывается такая злобная сука. От Шанди стали поспешно расползаться остальные заключённые. — Ах ты дрянь! — девушка взмахнула плёткой, но Шанди изо всех сил оттолкнувшись ногами, как таран врезалась в неё, сшибая с ног, и они покатились по полу. Шанди попыталась накинуть на шею стражницы цепь, которой были скованны руки, но удар затылком в челюсть выбил искры из её глаз и на мгновение вывел из строя. За это время девушка успела выскользнуть из смертельных объятий и попыталась подняться, но Шанди, зарычав, вновь боднула её головой и стражница, отлетев, споткнулась о какого-то скорчившегося у стены бедолагу и с отборной бранью вновь грохнулась на землю. Увидев нависшую над ними Шанди, её вспыхивающие в полумраке желтые глаза и волчий оскал, заключённый в ужасе замычал что-то нечленораздельное и попытался уползти. Шанди взяла его за шкирку и просто отбросила в сторону. — Кажется, ты допрыгалась, девочка! — расплылась она в зловещей улыбке, склоняясь над девушкой. Но в этот момент распахнулась дверь, и в помещение вбежало несколько стражников, услышавших шум. — А ну разойдись! — закричали они. — В этот раз тебе повезло, — шепнула Шанди, нехотя отходя в сторону, — но следующий раз может быть не таким удачным. *** Шанди вновь снился один и тот же сон. Суд… В зале куча народа, её родные и просто знакомые. Заплаканная мать, мрачный отец, разгневанные братья, бледный как тень отец Густава. Она и Густав на скамье подсудимых, а напротив Амадей, злобно ухмыляется глядя ей в лицо. — Итак, вы обвиняетесь в неподчинении властям и подстрекательстве к бунту! — провозглашает судья, — у вас есть последнее слово. — Мы всего лишь хотели спасти госпожу Нарину. Мы не сделали ничего плохого, — приподнявшись, растерянно произносит Густав. Он всё ещё не может поверить в происходящее. — Бесполезно, — тихо произносит Шанди, — ты разве не видишь, что все они пляшут под дудку этого Амадея? В спину ей тыкается копьё, заставляя замолчать: — Оскорбление властей! — провозглашает судья. В зале раздаётся недовольный ропот, и Шанди видит, как мать пытается удержать братьев, рвущихся к ней. В зал вбегает подкрепление стражников и становится между залом и подсудимыми с копьями наперевес. Отец хмурится и тихо бросает какую-то фразу, от которой братья разом успокаиваются, понурив головы. Судья, посовещавшись о чём-то с Амадеем, неодобрительно качает головой, но всё-таки возвращается на свое место и поднимает руку, заставляя всех замолчать: — Слушайте приговор! Рассмотрев все обвинения, выдвинутые против вас, суд приговаривает вас к семи годам работы на рудниках! Густав побелев, хватается за волосы, братья вновь вскакивают, грозя судье кулаками, лишь Шанди пристально глядя в глаза Амадея, шепчет: — Ты ответишь за это, грязный ублюдок. Улыбка медленно сползает с лица Амадея, услышавшего этот шёпот даже сквозь шум и крики возмущённых таким приговором горожан. — Увести их! — громко кричит он стражникам, и Шанди с Густавом быстро уводят, подталкивая копьями. Шанди проснулась. Она всегда просыпалась в этом месте. Все вокруг ещё спали, и Шанди, покрутившись и пристраиваясь так, чтобы новые шрамы не так болели, вновь заснула. На этот раз без сновидений. *** После обеда Шанди и Кардага как и предыдущие пятнадцать дней повели в посёлок, где жила обслуга и стражники. На дальнем краю посёлка стоял небольшой домик, разделявшийся на две части — в одной был лазарет на пять коек, а в другой обычно жил местный целитель. Сейчас эту комнату занимала Карин. Она родилась в небольшом приграничном городке на юге страны. Её отец, городской целитель, был очень рад, когда у одной из трёх его дочерей проявились магические способности. Он сделал всё, чтобы собрать необходимую сумму денег и отдать её на обучение в Академию магии, приходилось экономить на всём. Но когда пришло время Карин поступать, выяснилось, что денег всё-таки недостаточно и пришлось занимать недостающую сумму у друзей и знакомых. Поэтому о том, что ей нужна новая одежда для учёбы, Карин даже не заговаривала. И неудивительно, что в Академии, где обучалась в основном столичная элита, на небогатую провинциальную девушку посматривали с лёгким презрением. Карин старалась не обращать на это внимание, и всё время отдавала учёбе. Она понимала, что не может подвести родителей, которые гордились, что их дочка учится в Академии. У её отца в свое время не было такой возможности, и он обучался целительскому искусству у своего предшественника, который подготовив ученика, оставил ему и своё место, а сам отправился на покой. Вскоре успехи скромной и серьёзной девушки заметили и преподаватели, и её однокурсники. И то один, то другой одногруппник подходил к ней с просьбой помочь с заданием. Карин никогда не отказывала в помощи, а её обаятельная улыбка никого не могла оставить равнодушным. И через некоторое время ей простили и её небогатую одежду, и излишнюю скромность. У неё появились приятели и поклонники. Её стали приглашать на вечеринки и студенческие посиделки, но Карин понимала, что она может рассчитывать только на себя и поэтому ничто не отвлекало её от учебы — поклонники её не интересовали, а вечеринки она пропускала. После окончания Академии магии её направили сюда, она была лучшая в своём выпуске, а здесь как раз освободилось место. И Карин не раздумывая согласилась, у неё не было богатых родственников и поэтому надо было зарабатывать себе на жизнь Приехав на Звёздные рудники она, как ни странно, быстрее всего сошлась со старым некромантом по имени Флорис. Его возраст уже перевалил за вторую сотню лет, но он был ещё довольно крепким, а его глаза были по-прежнему ясными и острыми. Именно он натолкнул Карин на мысль попробовать разобраться с болезнью, которая настигала всех, кто спускался в рудники. Флорис рассказал, что много лет назад одна целительница, которая жила здесь, тоже пыталась вылечить эту болезнь, но, к сожалению, не успела. Он принёс Карин все записи той целительницы, которые бережно хранил все эти годы. — А почему же вы не отдали их тому целителю, который был здесь до меня? — удивилась Карин, принимая из рук Флориса стопку мелко исписанных листков. — А потому, что он не напоминал мне её, — ворчливо заметил Флорис. — А я напоминаю? — осторожно спросила Карин. — У тебя такая же солнечная улыбка как была у неё, — тихо сказал некромант. Карин улыбнулась в ответ на эти слова и от этого на её щеках появились ямочки. — Давайте пить чай, — предложила она, — и за чаем вы мне расскажете об этой интересной женщине. *** Начав читать от скуки записи, переданные Флорисом, вскоре Карин действительно заинтересовалась проблемой, над решением которой билась её предшественница. Из записей следовало, что болезнь поражает кровь человека, чем светлее становилась кровь, тем хуже чувствовал себя человек. У умирающих она была практически бесцветной. Получив разрешение начальника рудника, господина Рувуса, Карин начала вести свои наблюдения за теми, кто работал в рудниках, и таким образом узнала об орке, который вот уже десять лет работал в рудниках и умирать не собирался. Когда она взяла анализ его крови, то поразилась — кровь была красной, хотя у людей уже на третий месяц она начинала менять свой цвет. Карин, поняв, что движется в правильном направлении, попыталась добиться допуска на то, чтобы орка приводили к ней в дом, где она устроила небольшую лабораторию. Господин Рувус долго не соглашался, ссылаясь на требования безопасности, и Карин пришлось применить всё своё обаяние и рассказать какими исследованиями она занимается. Впечатлённый Рувус не только дал допуск, но предложил ей для исследований ещё и полукровку. — Может вам это как-то поможет в ваших исследованиях, поэтому её вы тоже можете обследовать, — милостиво разрешил он и добавил, чуть нахмурившись, — только будьте с ней поосторожней — она недавно у нас и ещё довольно агрессивна. *** И вот уже несколько дней Шанди и Кардаг появлялись в посёлке. Карин слушала их дыхание через странную трубку, считала удары сердца в спокойном состоянии и после некоторых усилий, осматривала глаза, уши, заглядывала в рот и постоянно что-то записывала. Кардаг молча и с невозмутимым выражением лица переносил все обследования. А когда приходила очередь Шанди, она, заходя за ширму, всегда кривила губы, пытаясь сдержать смех. Её ужасно смешило как эта хрупкая девушка, едва достигающая её плеча, с серьёзным видом расхаживает вокруг неё. Первый раз, когда Шанди, скинув рабочую робу, состоящую из рубашки и штанов, разделась до нижнего белья и встала, выпрямившись во весь рост, у Карин вырвался вздох сочувствия, и она невольно отшатнулась, увидев шрамы, покрывающие крепкое тело наёмницы. Шанди бросила на неё ироничный взгляд: — Нравится? — Это ужасно! — воскликнула Карин, не в силах отвести взгляд от шрамов. — Такова профессия наемника, — пожала плечами Шанди, — каждая ошибка отмечена на теле шрамом. Карин зашла за спину Шанди и вновь вздрогнула — спину наемницы украшали едва зажившие рубцы. — Откуда это? — тихо спросила Карин. — До меня таким образом пытаются донести местные правила, — усмехнулась Шанди. Карин промолчала, и вдруг Шанди почувствовала, как её спины осторожно касаются руки целительницы. От неожиданности Шанди дёрнулась. — Стой спокойно, — раздался строгий голос, — я уберу их. Шанди замерла и вскоре почувствовала тепло, волнами разливающееся по спине. Раны слегка покалывало, но не больно, а скорее приятно. Так продолжалось минуты три, а затем всё прекратилось, и Карин, шагнув в сторону, сказала: — Я сделала, что могла. Теперь гораздо лучше — я убрала новые шрамы, но со старыми уже ничего не сделать. — Спасибо, конечно, но вы только зря силы потратили, — хмыкнула Шанди, — скоро новые появятся. — Я думаю, это зависит от тебя, — тихонько сказала Карин, бросив косой взгляд в лицо Шанди. Она вновь обошла вокруг наёмницы и, не сдержавшись, вновь осторожно коснулась самого большого шрама, косо пересекавшего правый бок Шанди. — А этот от чего? — спросила она. — От удара мечом, — усмехнулась Шанди, наблюдая свысока за действиями целительницы, — не бойтесь, он давно зажил. Можете гладить смелее. Карин, покраснев, быстро отдёрнула руку и сердито уставилась на Шанди: — Я всего лишь изучаю, можно ли сделать его незаметнее. — И как? — заинтересованно спросила Шанди. — Нет, он слишком старый, — с сожалением покачала головой Карин. — А вот тот на бедре, пощупайте его — он посвежее. Может получиться его убрать, — невинным голосом сказала Шанди. Карин, подозрительно посмотрела ей в лицо, но Шанди постаралась сделать такой же невозмутимый вид как у Кардага, и целительница купилась. Она осторожно коснулась бедра Шанди и пробежалась пальцами вдоль шрама, изучая его. Шанди прикрыла глаза и еле слышно вздохнула. — Что, больно? — встревожилась Карин. — Да, — хрипло ответила Шанди, — немного. — Не может быть, — нахмурилась Карин, — ему же около трёх месяцев. — Ну… тогда приятно, — призналась Шанди. — Что? — целительница в гневе уставилась на огромную наёмницу, глаза её метали искры, — да ты! Ты… — Я всего лишь хотела немного ласки, — изображая смирение, протянула Шанди, пряча довольную улыбку. Её весьма забавляла вся эта ситуация, и она решила поразвлечься от души. *** Когда вечером за чашкой чая, Флорис поинтересовался у Карин, как продвигаются исследования, она, поджав губы, ответила: — Неплохо, если не считать необходимости каждый день встречаться с этой грубиянкой! — О ком ты? — не понял Флорис. — О той полукровке, которую я обследую. — Неужели она так ужасна? Я думал, ты испугаешься орка… Карин фыркнула: — Кардаг то как раз ведёт себя вполне прилично, а вот она… Смотрит на меня своим волчьим взглядом и ухмыляется! — И только? — удивился старый некромант. — Нет! Она ещё смеет подшучивать надо мной! — воскликнула Карин с возмущением и с шумом поставила чашку на стол, чуть не разбив её. — Никогда не любила наёмников — невежды и нахалы! Кроме драк, выпивки и секса их ничего не интересует! — Успокойся, Карин, — мягко улыбнулся Флорис, — не стоит так нервничать из-за этой преступницы. — Да, конечно, — слегка покраснев, согласилась Карин, — давайте лучше я вам расскажу, насколько я продвинулась в исследовании. *** Шанди продолжала в каждую их встречу, при каждом удобном случае поддразнивать Карин. Как-то Кардаг спросил, зачем она это делает и девушка, пожав плечами, ответила: — Не люблю таких умников. Это продолжалось ровно до тех пор, пока Шанди не встретила Густава, работавшего в другой бригаде. Он выглядел ужасно. Они не виделись около трёх недель и за это время он сильно сдал. Он осунулся и похудел, лицо его было бледным, а под глазами залегли тёмные круги. И он беспрерывно кашлял и потирал кулаком грудь. Она не ожидала, что болезнь скрутит Густава так быстро. Обычно проходило около полгода, прежде чем начинали проявляться первые признаки болезни, а они находились в рудниках около четырёх месяцев. Со дня встречи с Густавом Шанди стала молчаливой и задумчивой и молча выполняла все указания Карин, которая даже стала тревожиться, видя, как изменилась её пациентка. — Могу я тебе чем-то помочь? — спросила она наконец, не утерпев. Шанди опустила задумчивый взгляд на эту хрупкую девушку и губы её расползлись в ироничной усмешке. «Ты? Чем ты можешь мне помочь, пташка?» — подумала она, обводя Карин взглядом с ног до головы. И вдруг взгляд её остановился на нежной шее Карин, а в голове что-то щёлкнуло. — Да, возможно, — задумчиво пробормотала она, а глаза её опасно блеснули. *** Войдя в помещение, Шанди в очередной раз удивилась, что эта худенькая как тростинка шатенка с огромными серыми глазами, напоминающая ей птенца, является целительницей. «Да до неё и дотронуться страшно, — с опаской подумала Шанди, потирая следы от оков на запястьях, — вдруг переломится». Но ради спасения друга она была готова на всё. Первые дни их приводили скованными, но Карин сама попросила снять цепи, так как они мешали её исследованиям, стражник хотя и был явно недоволен такой просьбой, но не смог отказать Карин, и сейчас руки и ноги Шанди были свободны. Поэтому, когда Карин, с улыбкой поблагодарила стражника, приведшего их, отчего тот покраснел до самых волос, и пригласила Шанди пройти за ширму, девушка не медлила: как только Карин оказалась рядом, Шанди рванулась вперёд и, оказавшись за спиной у девушки, одной рукой схватила её за шею, другой крепко прижимая к себе. — Если двинешься — я одним движением сломаю ей шею! — зарычала она стражнику, выходя вместе с Карин из-за ширмы. Стражник побледнел и выронил меч: — Я сделаю всё, что ты хочешь — только не причиняй ей вред! — Для начала освободи его, — кивнула Шанди в сторону орка. Стражник послушно достал ключ, и кандалы с шумом упали на пол. — Кардаг, подними меч, — приказала Шанди и еле сдержала улыбку. Пока всё шло именно так, как она и задумала. Этот стражник каждый раз вызывался проводить их к целительнице, и Шанди, заметив, какими глазами он смотрит на Карин и как краснеет, стоит той обратить на него внимание, догадалась, что парень влюблён. Именно на этом и строился весь план Шанди, и она сильно расстроилась, когда после обеда за ними зашёл незнакомый стражник, собираясь вести их к Карин. Весь план рушился, но на полпути их нагнал влюблённый и, шепнув пару слов сопровождавшему их стражнику, заменил его. — Как тебя зовут? — обратилась Шанди к стражнику. — Кайл, — пробормотал стражник. — Итак, Кайл. Сейчас ты выглянешь наружу и попросишь привести сюда пленника по имени Густав, его номер восемьдесят семь. Кайл послушно приоткрыл дверь и помахал кому-то рукой: — Привет, Йозеф. Срочно разыщи заключённого под номером восемьдесят семь и приведи к целительнице Карин. — Хорошо, Кайл, но к чему такая спешка? — услышала Шанди удивлённый голос. — Возможно, этот парень серьёзно болен, госпожа целительница недавно брала его кровь для изучения и ей не понравились результаты. Нужно дополнительное обследование. — А эта болезнь не заразна? — с опаской спросил Йозеф. — Нет-нет, — поспешно успокоил его, начинающий нервничать Кайл, — я бы и сам сходил, да охраняю заключённую.  — Аа, ту симпатичную полукровку с волчьими глазами? — усмехнулся Йозеф, — ты поосторожней с ней, а то перегрызёт тебе горло, когда зазеваешься… Раздался удаляющийся смех и Кайл, вытирая со лба пот, повернулся к Шанди: — Я всё сделал, как ты сказала. Отпусти госпожу Карин. — Ну нет, — покачала головой Шанди, — я отпущу её, когда буду в безопасности, не раньше. Кайл скрипнул зубами и сделал шаг к ним. — Стой, где стоишь, — прикрикнула Шанди и двинула рукой, задирая голову Карин вверх. Кайл замер, и Кардаг тут же встал перед ним, направив конец меча ему в живот. Шанди опустила глаза и встретилась взглядом с испуганными глазами Карин. Почувствовав, как мелко дрожит девушка, она ощутила, как краска стыда заливает её щёки и хотела уже отпустить пленницу, как перед её глазами встал бледный образ её друга, и Шанди лишь немного ослабила хватку и, сверкнув клыками, вкрадчиво прошептала: — Будьте послушной девочкой. И я не причиню вам вреда. Карин кивнула, не отводя от неё широко распахнутых глаз. — Мне придётся вас связать, — продолжила Шанди и, увидев, как побледнела Карин, поспешно добавила, — на время. Шанди перевела взгляд на орка: — Кардаг, свяжи Кайла. Орк кивнул и, одним движением руки сорвав ремень Кайла, принялся стягивать ему руки. Кайл даже не сопротивлялся, внимательно следя за действиями Шанди. А она тем временем, развернув Карин лицом к себе, связывала её руки найденным тут же полотенцем. Карин следила как Шанди, присев перед ней на колено осторожно обматывает её кисти. Наёмница, почувствовав взгляд Карин, подняла голову и смущённо улыбнулась, отчего по спине у Карин вновь пробежал холодок страха, но девушка не поддалась панике и робко улыбнулась в ответ. Шанди поспешно отвела глаза, стараясь не поддаваться чувствам, кричащим ей, что она поступает жестоко с этой девушкой. Поднявшись, она подвела Карин к её рабочему месту и усадила за стол: — Посидите пока здесь, — пробормотала она. В дверь раздался стук, и громкий женский голос спросил: — Госпожа Карин, я привела восемьдесят седьмой номер. Можно войти? Карин, увидев кивок Шанди, крикнула в ответ: — Да, входи. Дверь открылась, и в комнату вошёл Густав, за спиной которого виднелась знакомая зеленоглазая стражница. Она удивлённо глянула на стоящую возле Карин Шанди, и в глазах её тут же вспыхнула ненависть. Девушка повернула голову в сторону Кайла, собираясь что-то спросить, но тут Кардаг, оттолкнув Густава, налетел на неё, сбивая с ног. Стражница быстро сгруппировалась и, потеряв меч, всё же смогла вскочить на ноги, но тут же рухнула вновь, сбитая с ног подсечкой Шанди. Наёмница, бросившись сверху, всем своим весом прижала её к земле и, склонившись к самому лицу стражницы, прошептала: — Ну вот мы и вновь встретились, крошка, — и ослепительно улыбнулась, блеснув клыками. От этих слов стражница оскалилась и принялась яростно вырываться. Шанди пыхтела, прилагая все силы, чтобы не выпустить её. Наконец она рывком перевернула стражницу на живот и вновь уселась на неё. Одной рукой она продолжала удерживать руки стражницы, а второй, сорвав с её пояса ремень, быстро связала их. Затем также она поступила с её ногами, одолжив у Карин ещё одно полотенце. — Вот так-то лучше, — пробормотала Шанди, отходя от пленницы и добавила, — попробуешь закричать, получишь в рот грязную портянку орка. И, проигнорировав укоризненный взгляд Кардага, кинулась к другу: — Густав, как ты?! — с тревогой спросила она, вглядываясь в его бледное лицо и приобнимая за плечи. Густав, чуть прикрыл болезненно блестящие глаза и грустно улыбнулся: — Хуже, чем хотелось бы. Но ты Шанди как всегда можешь удивить. — Ничего, скоро ты поправишься. Свежий воздух и госпожа Карин помогут тебе! — и она похлопала Густава по плечу, отчего тот ещё больше побледнел и скривился. Он недоверчиво покачал головой: — Ты же знаешь Шанди, что от этой болезни нет лекарства. — Ну не зря же мы последние две недели пропадали здесь, — подмигнула ему Шанди, стараясь принять уверенный вид, — госпожа Карин, обязательно что-нибудь придумает. Правда? И Шанди с надеждой глянула на Карин. Карин медленно переводила растерянный взгляд с Шанди на Густава, не зная, что сказать. — А я обещаю и дальше быть вашим образцом для экспериментов, — с готовностью добавила Шанди. — Я попробую, — неуверенно начала Карин, — но, Шанди, ты же понимаешь, что… — Достаточно! — перебила её Шанди, — я всё понимаю, но попробовать то можно? — Можно, — сдалась Карин. — Ну, вот и договорились, — кивнула Шанди и перевела взгляд на Кардага, — тогда собираемся, и как только стемнеет, попытаемся выбраться отсюда. — А меня в свою компанию возьмёте? — вдруг раздался вкрадчивый голос со стороны задней двери, ведущей в лазарет. Все резко обернулись. В дверях со смущённой улыбкой стоял худощавый парень. Мелкие и острые черты его лица напоминали какого-то некрупного хищника, а бледно-голубые глаза быстро перебегали с одного лица на другое. — Ты кто такой? — справившись с удивлением, наконец спросила Шанди. — Моё имя Ларс. Я заключённый, такой же, как и вы. Меня привели на рудники две недели назад, да вот я прихворнул по дороге и меня направили в лазарет. — И как же ты собираешься отправиться с нами, если болеешь? — насмешливо спросила Шанди. — А я чувствую, что уже здоров, — хитро улыбнулся парень, — как услышал, куда вы собираетесь, так мне сразу и полегчало. — Так ты притворялся?! — не выдержала Карин, с возмущением глядя на парня, — ах ты пройдоха! — Каждый выживает как может, — тут же парировал парень, — вас бы в рудники потащили, вы бы и не так извернулись! Видя, что Шанди продолжает с сомнением разглядывать его, он добавил: — Да вы и не выберетесь без меня. Я тут поблизости все леса знаю. А вас Орден Возмездия через три дня назад приведёт. Шанди всё ещё раздумывала над его словами, когда снова раздался голос Карин, на этот раз изумлённый: — Дверь в лазарет была заперта, и ты был прикован к кровати, как ты смог выбраться? Ларс лишь скромно улыбнулся и шаркнул ножкой: — Талант, госпожа целительница. Я открою любой замок и незаметно проникну в любое место. Хмыкнув, Шанди приняла решение: — Сможешь незаметно провести нас до Алара? — прищурилась она. — Конечно, — усмехнулся Ларс и перевёл взгляд на связанных стражников, — а с ними, что делать будете? — Вот этой, — и Шанди легонько толкнула ногой лежащую на полу стражницу, я бы с удовольствием свернула шею, но, к сожалению, пленных я не бью. Я не настолько кровожадна, как думают некоторые. Стражница в ответ грязно выругалась и, извернувшись, плюнула в сторону Шанди. — Агата, прекрати! — покраснев, воскликнула Карин. — А вот её грязный рот стоит заткнуть! — с этими словами Шанди метнулась в кровати Карин и, сорвав с неё покрывало, одним рывком оторвала длинный кусок ткани. Вернувшись к стражнице, она перевернула её на спину и, не смотря на её сопротивление, с удовольствием засунула ей в рот кляп. — Так ты мне нравишься гораздо больше, — ехидно заметила она и похлопала по щеке яростно мычавшую что-то стражницу, — теперь можешь ругаться сколько хочешь, только смотри не отравись своей злобой. Насладившись своей маленькой победой, Шанди повернулась к Кайлу: — Извини Кайл, но так надо. Кайл кивнув, покорно позволил вставить кляп. Карин молча подошла и уселась рядом с Кайлом, ожидая своей очереди. Шанди удивлённо посмотрела на неё: — Зачем это? Вы идёте с нами. Кайл дёрнулся от этих слов и что-то протестующе замычал, а Карин испуганно распахнула глаза. — С вами? Но зачем? — Вы же целитель, — терпеливо пояснила Шанди, — вы должны помочь Густаву. — Но…— Карин беспомощно смотрела на Шанди, не зная, что сказать. —Я обещаю, что как только мы окажемся в Аларе я отпущу вас, — твёрдо сказала Шанди. И добавила, вздохнув, — надеюсь, что за это время Густав поправится. — Думаю, у меня нет выбора? — вопросительно произнесла Карин и, увидев кивок наёмницы, отвела глаза от Шанди.