Песня крови

На исходе третьего дня, когда запасы пресной воды подошли к концу, на горизонте Ларс заметил узкую полоску суши. — Смотрите! Там земля! — громкий крик заставил его спутников, скрывающихся от солнца на дне лодки, подскочить от неожиданности — Садитесь за вёсла, — тут же распорядился Кардаг, вновь беря на себя управление лодкой, — если не хотите проскочить мимо острова. Шанди с Густавом поспешно уселись на скамейку и принялись грести. Солнце, опускаясь в море, бросало последние кровавые отсветы на воду, и в этом свете, на фоне далёкой полоски земли, стали вырастать стремительно двигающиеся им навстречу точки, по мере приближения принимавшие очертания больших гребных лодок. Нос каждой украшала вырезанная из дерева фигура животного или птицы. Вёсла равномерно поднимались и опускались, заставляя лодки лететь вперёд, и буквально через несколько минут Шанди со спутниками были окружены. Позади гребцов стояли воины с огромными луками в человеческий рост, направленными в сторону пришельцев. — Кто вы такие? — раздался низкий грубый голос с одной из лодок. Кардаг, опустив весло, выпрямился в полный рост и крикнул в ответ: — Я Кардаг из семьи Серых Ястребов, а это мои гости. — Кардаг? — раздался изумлённый голос и, подчиняясь отрывистому приказу, одна из лодок подплыла вплотную и развернулась боком возле борта рыбачьей лодки. На носу лодки, опираясь на копьё, стоял здоровенный орк в кожаных доспехах и шлеме. На Кардага внимательно глянули маленькие чёрные глазки, глубоко упрятанные под низкими бровями. — Точно, Кардаг! Где ты был все эти десять лет? — Приветствую тебя, великий Туркан. Я был в плену, — кратко ответил Кардаг, — а эти люди помогли мне бежать и добраться сюда. Я обещал, что здесь они будут в безопасности. Шанди и остальные спутники встали и слегка склонили головы в знак приветствия. Туркан внимательно окинул всех пристальным взглядом, задержавшись несколько дольше на Шанди: — Мне удивительно слышать, что люди помогли тебе… — Он ещё раз медленно обвёл всех беглецов взглядом — худощавых Ларса и Густава, выглядевших совершенно не воинственно, при этом губы его презрительно скривились; хрупкую Карин и зеленоглазую Агату — и ноздри его довольно раздулись, как будто он пытался почувствовать запах девушек, и вновь его взгляд остановился, наткнувшись на Шанди. Вглядевшись в её жёлтые глаза, он озадаченно нахмурился, но отбросил ненужные мысли — надо было принимать решение, сейчас от него зависела безопасность всего клана. — Среди вас есть маги? — грозно рыкнул он. Шанди мотнула головой: — Среди нас нет магов, которые могли бы причинить вам вред. Туркан подозрительно прищурился, обдумывая её ответ. Видя, что он медлит, Карин шагнула вперёд, выходя из-под прикрытия Шанди, и наемница не успела её остановить: — Да, есть, — ответила она и, собрав всю свою волю, глянула в глаза орка, — я целительница. — Вот как, — зловеще произнёс Туркан и, набычившись, глянул на Шанди, — ты хотела обмануть меня?! — Нет, — спокойно ответила Шанди, — я лишь сказала, что среди нас нет магов, которые могут быть опасны для вас. — Мне не нравятся эти людские игры в слова! — рявкнул Туркан, топнув ногой, — любой маг опасен… — Она — нет, — твёрдо ответила Шанди, не отводя взгляда от яростных глаз орка, и добавила, положив руку на плечо вздрогнувшей от неожиданности Карин, — она дарит исцеление, а не боль. Туркан несколько долгих секунд сверлил её взглядом, его ноздри гневно раздувались, а грудь широко вздымалась от еле сдерживаемых эмоций. Шанди держалась, стараясь оставаться спокойной, но постепенно и в ней стал расти гнев, заставивший вспыхнуть в её глазах дикие огоньки. Туркан удивлённо мигнул, и в глазах его на миг мелькнуло сомнение, но орк тут же взял себя в руки, и схватка взглядов продолжилась. Напряжение стало почти ощутимым, воздух между лодками наэлектризовался, и казалось, не хватает всего одной искры, чтобы он вспыхнул. Скрипнула натягиваемая тетива. Карин, почувствовав, как затвердели пальцы Шанди на её плече, причиняя ей боль, поняла, что девушка на грани. Тогда Карин тихонько нащупала своей рукой вторую руку Шанди и сжала её, стараясь передать через это пожатие всю свою поддержку и веру в неё. Прикосновение Карин привело Шанди в себя, погасив её гнев, и наёмница с благодарностью пожала в ответ пальцы целительницы. Дикие огоньки потухли в её глазах, но рука, лежащая на плече Карин, так и осталась напряжённой. Стояла тишина, и казалось, что время замерло вокруг, лишь ветер свистел в мачтах, раздувал волосы, дёргал за края одежды. И никто не желал уступить другому и отвести глаза. — Это правда, Туркан, — решив, что пришло время вмешаться, подал голос Кардаг, — девушка вылечила меня после нападения медведя. Вот, смотри, — и он задрал рубашку, обнажая розоватые шрамы на груди, — это случилось меньше недели назад. А я вполне здоров и полон сил. Услышав такое, Туркан не выдержал и скосил глаза в сторону Кардага. Шанди облегчённо выдохнула и чуть расслабила плечи. Карин почувствовала, как хватка на её плече ослабла. Туркан недоверчиво рассматривал шрамы некоторое время, а затем с сомнением взглянул в лицо Кардага: — Неужели такое возможно? Даже самый сильный шаман не может так быстро исцелить рану от медвежьих когтей. Кардаг лишь кивнул головой и вновь натянул рубашку. О том, что Карин всё-таки может применять боевые заклятия, хоть и весьма слабые, он решил промолчать — почему-то он был уверен, что Карин не использует их во вред его клану. Туркан бросил последний взгляд на Шанди и Карин и наконец принял решение. — Хорошо, — сказал он, — я позволю вам высадиться на нашем острове. Но окончательное решение примет вождь. Следуйте за моей лодкой. Развернувшись, лодка устремилась к острову, и Шанди со сменившим Густава Ларсом вновь налегли на вёсла. Остальные лодки, пристроившись сзади, сопровождали их. С каждым гребком перед ними вырастал неприветливый каменистый остров, заросший сосновым лесом. Волны с шумом бились о камни, грозя разбить хрупкое судёнышко, осмелившееся приблизиться к берегу. Но лодка орков смело неслась вперёд и, вильнув несколько раз, прошла меж камней в небольшую бухточку, совершенно незаметную с моря. Она со скрипом остановилась, вылетев носом на берег, и Туркан, легко спрыгнув на землю, тут же развернулся в сторону гостей. Следом за ним один за другим из лодки выпрыгнули ещё восемь орков и выстроились позади него в ряд, подозрительно разглядывая чужаков. Карин невольно поёжилась, чувствуя себя неуютно перед этими не очень гостеприимно выглядящими хозяевами. Судя по виду остальных спутников, они чувствовали то же самое, кроме Кардага разумеется. Дождавшись, пока остальные лодки коснутся берега, Туркан развернулся и молча направился вглубь острова, путникам ничего не оставалось, как последовать за ним. Хмурые, молчаливые воины тесно окружили их маленький отряд, причём больше всего их оказалось возле Карин. Шанди, заметив напряжённое лицо девушки, взяла её за руку, подтянув поближе к себе. — Всё в порядке, Карин, идём, — шепнула она, склонившись к уху девушки, — я не дам тебя в обиду. Карин кивнула и, вцепившись в руку Шанди, зашагала рядом. Ларс напирал сзади, чуть ли не наступая Шанди на пятки. Судя по всему, он тоже был не прочь, чтобы его кто-то взял за руку. Следом шли побледневшая, но крепко сжавшая зубы Агата и Густав, с любопытством посматривающий по сторонам. Пройдя метров двести, они пересекли каменистую гряду и вошли в лес. И замерли, с восхищением оглядываясь вокруг. Было самое начало лета и всё вокруг было в цветах. Отовсюду неслась птичья разноголосица, деловито жужжали пчёлы, собирая пыльцу с цветов, порхали бабочки. И Шанди казалось, что сейчас из-за дерева, улыбаясь, выйдет Нарина, и они все вместе пойдут собирать травы. Кардаг прикрыл глаза рукой, а из-под руки вниз выкатилась одинокая слезинка, прочертив мокрую дорожку по его подбородку. — Я дома, — глухо выдохнул он. — Идёмте, чего застыли, — буркнул, обернувшись, Туркан, — вам повезло — вы попали на острова в самое красивое время года. Посмотрел бы я на вас поздней осенью — остров превращается в камень, обдуваемый со всех сторон ветрами, лишь сосны каким-то чудом умудряются выживать здесь. Сосны и мы. Отвернувшись, он потопал дальше, и минут через десять среди стволов замелькали приземистые бревенчатые строения. Навстречу им выскочила весёлая ватага ребятишек. Они с удивлением замерли, рассматривая пришедших. Дети громко втягивали носом воздух, пытаясь почувствовать запах пришельцев, а одна малышка, подойдя к Карин, робко тронула её за руку: — А ты человек? — спросила она с любопытством. — Да, крошка, — улыбнулась ей девушка. Но её реакция озадачила Карин. — Люди, люди приплыли, — с испуганным криком бросилась малышка к деревне. За ней с визгом устремилась и остальная малышня. — Ну вот, госпожа Карин, вы называли чудовищем Шанди, а сами распугали детей, — со смешком сказал Ларс, пытаясь за шуткой скрыть нервозность. Вскоре деревья расступились, и они оказались на огромной поляне, по периметру которой были расположены дома. В центре было место под костёр, а немного дальше по обеим сторонам от него стояли ещё два дома. Над одним из них был закреплен медвежий череп, а над другим – чучело ворона. Туркан махнул рукой, останавливаясь перед домом с медвежьим черепом. Постучавшись в дверь и дождавшись разрешения, он вошел внутрь. — Это дом вождя, — пояснил Кардаг. — А второй, как я понимаю, дом шамана? — с любопытством спросила Шанди. — Да, — кивнул Кардаг и добавил, — но шаман редко бывает в этом доме. У него есть отдельное жилище, в стороне от шума. Там он и проводит большую часть времени, а здесь бывает только на важных праздниках и событиях. Пока они ждали, вокруг стала собираться толпа. Жители, встревоженные криками детей, бросали свою работу и стекались к центру поляны. Орчанки были столь же высокого роста, как и мужчины их племени, и такие же крепкие. Но лица их были более мягкие, клыки не выпирали наружу как у мужчин, а лишь угадывались под нижней губой. Многие из них были в платьях, но некоторые носили такую же одежду, как и мужчины — рубашку и шерстяные брюки, заправленные в кожаные сапоги. «Наверно, воин или охотница» — решила Шанди, разглядывая кожаный доспех на одной из орчанок, за спиной которой виднелся лук. — Смотрите, это же Кардаг! — послышались из толпы удивлённые голоса. — Надо позвать Грэну. Вот она удивится — муж через десять лет вернулся! — Странно, — прошептала Агата Густаву, от которого не отходила всю дорогу, — я слышу в их голосах удивление и испуг, но не враждебность. Где те кровожадные чудовища, которыми нас пугали? — Агата, не нужно доверять всему, о чём говорят, — так же тихо ответил Густав, — вот, например, Шанди. Её тоже многие боятся и ненавидят, но для меня нет друга лучше, чем она. Я не раздумывая отдам за неё жизнь, а она за меня. Надо верить поступкам, а не словам. — Признаю, что ошибалась в ней, — вдруг призналась Агата, — ведь несмотря на нашу вражду, она всё же спасла меня... – Я рад, что ты поняла это, — шепнул Густав и, улыбнувшись, взял Агату за руку. Агата смутилась, но руку не отняла. В это время дверь дома распахнулась, и наружу, сжимая в руке здоровую секиру, вышел вождь. Это был орк огромного роста, вместо плаща спину его укрывала медвежья шкура, а голову украшал железный шлем. Следом за ним выбрался Туркан и замер чуть позади. Обведя мрачным взглядом всех собравшихся, орк остановился на кучке прибывших, столпившихся в центре. — Приветствую вас, путники, — произнёс он, и его низкий рычащий голос раскатился над всей поляной, — моё имя — Рангар, и я вождь этого клана. Что привело вас на наш остров? Шанди, покосившись на Кардага, который смирно стоял в сторонке и не собирался отвечать, шагнула вперёд и, склонив голову в приветствии, громко сказала: — От имени всех моих спутников я приветствую вас и всех жителей этого острова. Нам пришлось бежать с материка, и мы просим у вас приюта, — немного подождав и видя, что вождь молчит, Шанди добавила, — мы постараемся быть полезными вашему клану. — И чем же вы можете быть нам полезны? — спросил вождь, насмешливо блеснув глазами. — Моё имя — Шанди. Я — воин, — сказала Шанди, вскинув голову, — могу вместе с вашими воинами оберегать покой клана. Среди орков раздался удивлённый, а местами возмущённый ропот. Рангар снисходительно глянул на Шанди, которая была на полголовы ниже остальных орков, и повернулся к Туркану: — Позови самого слабого своего воина, — и, переведя взгляд на Шанди, добавил, — покажи, какова ты в деле. Толпа оживлённо загомонила и замерла в ожидании, а Шанди кивнула в знак согласия и бросила быстрый взгляд на друзей — Карин и Густав побледнели, а Агата и Ларс нахмурились и схватились за пояса, на которых висело оружие. Шанди отрицательно качнула головой и кивнула в сторону напрягшихся охранников, и Ларс понятливо убрал руку и что-то шепнул на ухо Агате, которая неохотно последовала его примеру. Весело улыбнувшись, Шанди подмигнула друзьям, желая подбодрить их, и отвернулась, сосредотачивая всё внимание на предстоящей схватке. Туркан, обведя взглядом воинов, пришедших с ним, остановил взгляд на самом низкорослом и по-видимому самом молодом орке. — Норг, — приказал Туркан, — иди сюда. Когда орк приблизился, Туркан сказал: — правила обычные: проигрывает тот, кто падает или теряет оружие. Понятно? — и он посмотрел на Шанди. — Понятно, — ответила наёмница, доставая меч. — Тогда начинаем, — кивнул Туркан, — освободите площадку. Спутники Шанди и их охранники отступили назад, оставляя перед крыльцом вождя территорию достаточную для боя. Норг перехватил поудобнее топор и решительно зашагал в сторону Шанди, которая спокойно ждала его на месте. Когда до неё оставалась пара шагов, Норг взмахнул топором и прыгнул в сторону наемницы, опуская топор на то место, где она стояла, но его встретила лишь пустота. Удивлённо глянув под ноги, он закрутил головой в поисках Шанди, когда вдруг почувствовал, как что-то острое и холодное касается его шеи. — Ты проиграл, — шепнула наёмница, — брось оружие. Норг вздохнул и послушно уронил топор. Из толпы раздалось разочарованное гудение. — Ничего, — приободрила его Шанди, — всё приходит с опытом. — Она, улыбнувшись, протянула ему руку и Норг, удивлённо глянув на неё, неуверенно протянул свою руку в ответ и растянул губы в подобии улыбки. — Что ж, — раздался голос Туркана, — бой кончился слишком быстро и, пожалуй, я выставлю ещё одного бойца. Орки сразу оживились, а в центр площадки, следуя знаку Туркана быстрым шагом вышел воин повыше и поздоровее первого. В руках у него тоже был топор — излюбленное оружие орков. В отличие от первого он не кинулся сразу в бой, а осторожно пошёл вокруг Шанди, примериваясь для удара. Шанди, стоя на месте, поворачивалась следом за ним, не отводя взгляда от его лица. Вот орк оскалился и сделал ложный выпад вперёд, но Шанди лишь немного качнулась назад, не отступая. — Хватит топтаться! Нападай! — раздалось из толпы. Воин взревел и взмахнул топором, но Шанди вновь не дрогнула и не отступила, тогда орк прыгнул вперёд и сразу отскочил назад, отбивая удар меча, летящего в него сбоку. Крутанувшись, он ударил сверху наискось, и меч в руках Шанди завибрировал, встречая удар. С трудом оттолкнув от себя топор, Шанди кинулась в атаку, меч летал в её руках, стараясь достать противника, и ему оставалось только отступать, отбиваясь от ударов, которые, казалось, сыпались на него со всех сторон. Вдруг Шанди резко присела и, крутанувшись, сделала подсечку. Орк, не ожидавший такого, взмахнул руками и грохнулся оземь. Топор отлетел в толпу, и оттуда раздался громкий вскрик. Все поспешно расступились, и взору Шанди открылась сидящая на земле молодая орчанка, которая растерянно смотрела на свою окровавленную ногу — видно, топор краем задел её. Над площадью на мгновение воцарилась тишина, в которой отчетливо было слышно, как кто-то пробирается в сторону пострадавшей. Присмотревшись, Шанди с удивлением узнала в хрупкой фигурке Карин. — Пропустите меня, — пыхтела она, расталкивая здоровенных орков, — да пропустите же! Они, удивленно поглядывая на маленькую целительницу, покорно расступались. Добравшись наконец до раненой, Карин присела рядом и положила руки ей на ногу. — Не бойся. Я помогу тебе, — сказала она и, прикрыв глаза, забормотала заклинание. Когда вокруг её рук появилось сияние, орки охнули и стали испуганно отступать, и вскоре вокруг Карин образовалось свободное пространство. Пострадавшая тоже пытавшаяся поначалу отползти, почувствовав облегчение, замерла и только настороженно следила за свечением. Туркан со своими воинами, выхватив оружие, наоборот подошел поближе, но не вмешивался, правильно расценив предупреждающий взгляд вождя. Вскоре сияние потухло, и орчанка с удивлением рассматривала тонкую полоску, оставшуюся от ужасной раны. Она пощупала ногу и встала, топнула несколько раз, подпрыгнула и засмеялась: — Я здорова. Толпа удивлённо вздохнула и приблизилась. Чьи-то руки тут же протянулись, пытаясь пощупать ногу женщины. За что тут же обладатель рук получил затрещину. — А ну не лапай! — крикнула орчанка. В толпе захохотали, а она, развернувшись к Карин, улыбнулась ей: — Спасибо тебе. Меня зовут Тора. — И она протянула руку целительнице. — Карин, — улыбнулась в ответ девушка и чуть скривилась от крепкого рукопожатия. Оглянувшись, она окинула взглядом окруживших её рослых орков — на неё с любопытством и некоторым опасением смотрели чёрные, карие и даже зелёные глаза. «Но ни у кого из них нет таких глаз как у Шанди», — мелькнула в голове мысль. Вспомнив о наёмнице, девушка закрутила головой, пытаясь разглядеть её, но взгляд натыкался лишь на чужие тела, тесно сгрудившиеся вокруг и закрывшие от неё Шанди, и её сердце вновь сжал холодок страха. — Ну что же, — раздался голос Рангара, призывая всех к вниманию, — на что способны двое наших гостей, мы уже видели, а что же могут предложить остальные? Густав, слегка покраснев под изучающими взглядами орков, неловко улыбнулся и, запинаясь, произнёс: —Меня зовут Густав, я немного разбираюсь в травах, но основная моя профессия — плотник. Я строю корабли. Рангар растянул губы в улыбке, отчего его здоровые клыки ещё больше обнажились и прогудел: — Плотникам мы всегда рады. —Агата, — представилась девушка, — я могу охотиться, охранять деревню, могу помогать в домашних работах — я родилась в семье рыбака и не боюсь простой работы. Рангар одобрительно кивнул и перевёл взгляд на Ларса, который тихонько стоял, надеясь, что его не заметят. — Ну, а что можешь предложить ты? — прищурившись, спросил его вождь. — Я? Хм… я могу собирать информацию, решать разные неразрешимые проблемы, находить выход из безвыходных ситуаций… — Достаточно, — прервал его вождь и растерянно почесал макушку, — я подумаю, какую работу дать тебе. Он поднял руку, призывая всех к молчанию. —Я не против того, чтобы вы остались, но надо узнать, что скажут духи предков об этом, — вынес свой вердикт вождь, — идём к шаману! — К шаману… идём к шаману, — зашумела толпа, расступаясь перед вождём. Шанди пробралась к Карин, всё ещё стоявшей рядом с Торой и казавшейся совсем маленькой по сравнению с орками, окружавшими её, и протянула ей руку. — Идём? Карин с облегчением вложила свою ладошку в крепкую ладонь наемницы, и они двинулись следом за Рангаром. За ними устремился и весь клан, желая своими глазами увидеть, что решат духи. Кардаг чуть приотстал и слился с толпой, откуда сразу послышались дружеские похлопывания и приветствия. Они прошли три ряда продолговатых домов, расположенных входами к центру поляны. Крыши домов были покрыты дёрном, а стены до середины были присыпаны землёй — так лучше сохранялось тепло в лютые зимние морозы. Вскоре дома кончились, но они двигались дальше по хорошо утоптанной тропинке. Они зашли довольно далеко в лес, где на берегу лесного озера стоял небольшой домик. Дверь отворилась, и наружу вышел старый орк с длинными седыми волосами, заплетёнными в косу. Всё его лицо было изборождено морщинами и напоминало печёное яблоко. Подслеповатые глаза щурились из-под нависших густых бровей. — Это Яйли, — шепнул вновь догнавший их Кардаг, — сколько я себя помню, он всегда был шаманом нашего племени. — Зачем вы потревожили мой покой? — спросил между тем Яйли. — Прости, шаман, — склонился перед ним вождь, — но нам нужно посоветоваться с предками. — О чём вы хотите узнать их мнение? — проскрипел шаман. — На нашем острове просят приюта чужаки — это люди, бежавшие с материка. — Люди?! — шаман напряг своё зрение и заметил наконец стоящих за спиной вождя незнакомцев. Яйли спешно спустился с крыльца и подошёл поближе, внимательно всматриваясь в их лица. Дойдя до Шанди, он замер на мгновение, а затем схватил её за руку. —Ты, — ткнул он узловатым пальцем в Шанди, — кто ты?! — Моё имя Шанди, я наёмница, — представилась девушка. — Нет, — покачал головой Яйли, — это не то. Кто ты по происхождению? Твои глаза! У людей таких не бывает. — Вы угадали, — кивнула Шанди, — я на четверть вашей крови. — Я подозревал это! — рявкнул Туркан, — меня сразу смутили её глаза. — Помолчи, — махнул на него шаман и вновь обернулся к Шанди, — расскажи о себе и своих предках. — Я знаю не так много, — смутилась Шанди, — мой отец — полуорк, наёмник, как и я, как и мои братья. А про деда я знаю лишь то, что его звали Гракх и он жил в лесу, среди диких зверей. — Гракх! — воскликнул Яйли. И обернувшись к толпе, ликующе крикнул, — вы слышали, вернулась внучка моего племянника Гракха. Предсказание сбывается! Толпа радостно зашумела и загомонила. Лишь Шанди со спутниками недоумённо хлопали глазами. — Кардаг, хоть ты объясни, что происходит, — дернув орка за рукав, шепнул Ларс. — Когда наш народ прибыл на эти острова, один из великих шаманов сделал предсказание, что желтоглазая женщина из рода Воронов принесёт мир и надежду нашему народу. Ларс с недоверием покосился на Шанди: — Она и мир? Это невозможно, — хмыкнул он, — скорее по её следам притащится весь Орден Возмездия. — Замолчи, Ларс! — одёрнула его Карин. — Но вы уверены, что это предсказание обо мне? — нахмурилась Шанди, взглянув на слушающего их разговор Яйли. — Всё сходится, — улыбнулся он, — ты моего рода — рода Воронов и мы с тобой последние его представители… — Нет, — возразила Шанди, — есть ещё мои братья, а у них когда-нибудь могут родиться дочери. — Могут, — кивнул Яйли, — но будут ли у них жёлтые, как у тебя, глаза? Глаза, означающие, что ты выбрана духами. Когда-то, пока мои глаза не выцвели, они тоже были жёлтыми, — и Яйли засмеялся, глядя на ошеломлённую Шанди. — Вы хотите сказать, что Шанди может стать шаманом? — вмешался Ларс. — Может, — ответил Яйли, — если захочет. От всех этих новостей у Шанди голова пошла кругом, и она покачнулась, но Карин, по-прежнему крепко сжимавшая её руку, почувствовав это, тут же переместила руку ей на талию, придерживая девушку. — Обопрись на меня, Шанди, — шепнула она. Шанди с благодарностью глянула на Карин и, улыбнувшись ей самыми краешками губ, аккуратно приобняла её за плечи, стараясь не сильно налегать. Тёплая волна тут же прокатилась по телу Карин, а ноги стали ватными. «Хороша из меня помощница — как бы самой не завалиться вместе с Шанди», — подумала она и крепче обняла Шанди, стараясь удержаться. Яйли, внимательно посмотрев, на еле стоящих девушек, хмыкнул и пригласил всех в дом. Небольшая комната была вся завешана травами, источавшими приятный аромат, на столе и полках стояли глиняные баночки с разными снадобьями, лежали сушёные корешки. Яйли угостил их чаем и попросил рассказать подробно всю историю их путешествия. С молчаливого согласия всех остальных, рассказчиком выступил Ларс. Он в лицах рассказывал, как они устроили побег из дома Карин, как пробирались по лесу и как встретились с медведем. На этом месте Яйли прервал его и стал подробно расспрашивать о поведении медведя и действиях Шанди. Выяснив всё что хотел, он велел продолжать и выглядел при этом чрезвычайно довольным. А когда Ларс дошёл до схватки с костяными гончими, Кардаг вдруг прервал его и обернулся к Шанди. — Шанди, расскажи сама о встрече с гончими, — попросил он. — Да я почти ничего не помню, — отмахнулась Шанди, — я хотела вызвать в себе боевую ярость, но вместо этого впала в какой-то транс. Я почти не ощущала своего тела, зато смогла заглянуть в голову этому чудовищу. Я почувствовала то, что чувствует оно, и это было так омерзительно, что я поспешила вынырнуть наружу. Но я всё-ещё была связана с ним. Я приказала ему уйти, и оно послушалось. — А мы в это время видели, как тебя окружил туман. Он исказил твои черты, в которых появилось что-то волчье, — вмешался Ларс, — ты нам так тогда и не объяснила, что это было. Яйли, услышав рассказ, пришёл в сильное волнение. — Ты говоришь, она напомнила тебе волка?! — забормотал он, подскочив. — Это интересно, очень интересно. Неужели её духом-хранителем является волк? Он замер и, резко развернувшись к Шанди, заявил: — Мы должны проверить это как можно скорее. Они просидели у Яйли в гостях довольно долго, но когда вышли, толпа по-прежнему была у дома, ожидая их. Казалось, что они не двинулись с места, лишь уселись на землю прямо там, где стояли. Вместе со всеми сидели и Рангар с Турканом. — Ох, если бы мы знали, что нас ждут, то не распивали бы чаи так долго, — пробормотала смущённая Шанди. Увидев вышедшего из дома Яйли, вождь поднялся и спросил: — Что скажешь ты нам, мудрый Яйли? — Они должны остаться, — провозгласил Яйли, — это моё мнение, а что скажут духи — мы скоро узнаем. Он ушёл в дом и через несколько минут вернулся. Длинная, почти до колен, шерстяная рубашка была подпоясана широким кожаным поясом с железными подвесками. С одной стороны к нему крепилась небольшая кожаная сумка, обшитая длинной бахромой, а с другой висела колотушка, сделанная из большой кости, обтянутой мехом. Грудь шамана украшало ожерелье из вороньих перьев. Головной убор в виде медвежьей головы завершал его наряд. В руках он держал длинный посох с черепом ворона на конце и большой бубен, в нижней половине которого был изображен медведь, а сверху ворон, широко распахнувший крылья. Спустившись по ступенькам в центр площадки перед домом, по периметру которой сидели орки, он воткнул посох в землю и, сняв с пояса колотушку, ударил ею в бубен. Над поляной разнёсся низкий гул, а Яйли под монотонное пение, закружился вокруг посоха, всё чаще и чаще ударяя в бубен и наращивая темп танца. Звенели подвески на поясе, смешиваясь со звуком бубна, и голос шамана становился всё отрывистей и бессвязнее, наконец он резко остановился и, закатив глаза, рухнул на землю. Подхватившуюся, чтобы бежать к нему на помощь, Карин успел схватить за руку Кардаг: — Стой, — шепнул он, — с ним всё в порядке — сейчас он говорит с духами. Некоторое время Яйли неподвижно лежал на земле, а затем медленно пошевелился. Тут же к нему подбежал один из орков и, упав на колени, протянул раскуренную трубку. Яйли сел и глубоко затянулся. Затем неторопливо встал и, повернувшись к толпе, провозгласил: — Духи объявили мне свою волю! Они сказали, что эти гости принесли с собой большие перемены, и мы должны принять их в свой клан. Толпа загудела, обсуждая услышанное, а вождь лишь согласно кивнул, принимая волю духов, и поднялся.