Песня крови

Вернувшись в деревню, жители потихоньку разбрелись по своим делам, обсуждая происшедшее и с любопытством посматривая на новых членов клана. Ларс и Густав разместились в доме Кардага. Благодарная за то, что ей вернули мужа, Грэна сама предложила им свой кров. А девушек решили поселить в домике шамана, который находился в деревне – всё равно он большую часть времени пустовал. Когда они вошли в дом в сопровождении Норга, неожиданно вызвавшегося их проводить, девушек встретила полутёмная холодная комната. Под ногами тихо зашуршала солома, устилавшая земляной пол. Последний луч солнца, едва проникающий сквозь единственное оконце, затянутое рыбьим пузырём, падал на каменный очаг расположенный в центре. Подняв глаза, Шанди заметила прямо над ним отверстие, сейчас прикрытое, через которое, по всей видимости, обычно выходил дым, когда очаг разжигали. Пространство вдоль правой стены занимала деревянная кровать, устланная звериными шкурами, а вдоль левой — две широкие скамьи и длинный стол. У дальней стены под окном стоял здоровый деревянный сундук, а по обеим сторонам от окна шли небольшие полки, на которых лежали сушёные травы, корешки, стояли глиняные бутылочки с чем-то. — Кровать одна, но двое из вас могут спать на лавках, — раздался у них за спиной голос Норга, — а шкуры, чтобы укрываться, я сейчас ещё принесу. — Спасибо, — кивнула Шанди, не прерывая осмотра. Норг потоптался у двери и смущённо добавил: — Надо бы затопить очаг, давно Яйли не останавливался здесь. Давайте я помогу… — Не надо, — обернулась Шанди с улыбкой, — мы сами справимся. Норг неловко кивнул и поспешно вышел наружу. Девушки разбрелись по комнате, осматривая её. — Агата, — окликнула Шанди, — думаю ты будешь не против, если мы уступим кровать Карин? — Нет, конечно, — хмыкнула стражница, — я не привыкла спать в мягких постелях. Карин слегка покраснела и, бросив косой взор на кровать, подумала, что не такая уж она и мягкая, но спорить с Агатой не стала. Вместо этого она, остановившись у полок, принялась разглядывать лежащие там травы. Шанди кивнула, удовлетворённая ответом Агаты и, подойдя к скамье, с деловым видом потащила её подальше. Агата, усевшись на оставшуюся скамью, с усмешкой наблюдала за действиями наёмницы. Только упершись спиной в стену Шанди остановилась. — Может ещё стол между нами поставишь? — не удержалась от ехидного замечания стражница. — Поставила бы, да не влезет, — с сожалением заметила Шанди, оценивая взглядом расстояние между скамьями, и только после этого сообразила, что Агата смеётся над ней. Вспыхнув, она сделала шаг к Агате, желая стереть насмешливую улыбку с лица нахалки, но стук, раздавшийся в дверь, отвлёк её — за ними пришёл Кардаг. Грэна предложила устроить праздничный ужин по поводу возвращения Кардага. Рангар с готовностью поддержал эту идею, и мужчины быстро выволокли в центр поляны несколько длинных столов, а женщины принялись кашеварить. Пока готовился ужин, затопили бани – в деревни их было две — одна для мужчин, одна для женщин. Кардаг повёл в баню Ларса и Густава, а над девушками взяла шефство Грэна. Она, раздав всем по полотенцу, повела маленький отряд к стоявшему неподалеку зданию. Открыв тяжёлую дверь, они проскользнули в полутёмный предбанник. — Вещи оставьте здесь, — кратко сказала орчанка и, быстро раздевшись, проскользнула внутрь, за ней последовала Агата. Лишь Шанди с Карин замешкались. Они неловко стягивали одежду, стараясь не смотреть друг на друга. Карин, снимая платье, случайно задела локтём Шанди и, вздрогнув, выронила его на пол. Она застыла, не решаясь нагнуться и дрожа как в лихорадке. — Позволь, я помогу тебе, — раздался за её спиной горячий шёпот, и рука Шанди, скользнув вдоль бедра девушки, схватила платье и подняла его. Карин, не глядя, приняла его и бросила на лавку. Быстро стянув оставшееся бельё, она бросилась в баню, чувствуя на себе обжигающий взгляд Шанди. Внутри было жарко, пар заполнял всё помещение, и от этого всё вокруг было как в тумане. Карин вздохнула с облегчением и принялась намыливаться, но вот скрипнула дверь, и мыло тут же выскользнуло у неё из рук, а сладкая дрожь снова прошла по телу. — Шанди, ты что-то слишком медлительна, — пожурила наёмницу Грэна, — не забывай, что ужин скоро будет готов. — Да, конечно, Грэна, извини, — пробормотала Шанди и схватила кусок мыла. Перед её глазами всё ещё стояло обнажённое тело Карин, её белоснежная кожа, тонкая фигура, роскошные волосы, водопадом скользнувшие по спине, когда она расплела косу. Во рту пересохло, а внизу живота разгорался огонь, наполняя всё тело Шанди жаром. — Ты что, заснула? — вновь подогнал её голос Грэны, — иди, набери себе воды. Шанди схватила протянутый черпак и двинулась в указанную сторону почти на ощупь. Впереди мелькнула какая-то тень, и Шанди, не успев затормозить, врезалась в Карин. Черпак выпал из её рук, когда она уставилась в огромные глаза, сейчас почти чёрные. — Я… прости… я не хотела, — со скрипом выдавила она, ощущая под руками тонкую талию девушки и чувствуя, что задыхается. Карин, завороженно глядя ей в глаза, подняла руку и коснулась плеча наёмницы, то ли собираясь оттолкнуть, то ли - наоборот. Шанди, глухо зарычав, сжала руки, крепко прижимая Карин к себе, чувствуя её всем телом. Руки её заскользили по телу девушки, а в глазах, ставших золотыми, полыхнуло солнце. Карин откинула голову и громко застонала, не сдержавшись. — Что такое? — раздался встревоженный возглас Грэны, — кипятком обварилась? Шанди, разжав объятия, отпрыгнула назад и, замерев на мгновение, пулей вылетела из бани. А Карин, не в силах пошевелиться, стояла, вздрагивая от наслаждения всё ещё расходившегося волнами по её телу. — Что с тобой? — подскочила к ней Грэна. — Ни…ничего – всё уже в порядке, — прошептала Карин, пряча глаза, — немного плеснула кипятком на ногу, но уже всё прошло. Она поспешно подобрала с пола черпак и, набрав воды, вернулась к своему месту. — Всем бы такого кипятка, — услышала она ехидный голос Агаты, проходя мимо. Шанди летела по лесу, не разбирая дороги. — Животное. Грязное животное! — ругала она себя, — как я могла! Я же чуть… Спасибо Грэне – она остановила меня. Бедная Карин, я причинила ей боль. Как я теперь в глаза ей буду смотреть?! Шанди чувствовала, что если бы они были вдвоем — она бы не остановилась. И она с ужасом понимала, что это может повториться. «Я не должна! — твердила она себе, кусая губы, — не имею права пользоваться ситуацией». Следующая мысль заставила её в страхе остановиться: «Она так застонала – надеюсь, я не поломала ей кости?» В отчаянии она врезала кулаком по дереву, разбивая его в кровь, снова и снова она била ни в чём не повинное дерево, пока силы не оставили её. Повесив руки, с которых густыми каплями стекала кровь, оставляя две кровавые дорожки на земле, она поплелась в обратную сторону. — Если бы можно было не видеть её, — пробормотала она, а потом вдруг замерла и повторила, — не видеть! Вот оно – решение! Не видеть, не общаться, держаться как можно дальше! — и, чуть приободрившись, она направилась к деревне. *** Когда Шанди вернулась в деревню, пир уже был в самом разгаре. В центре поляны горел огромный костёр, и многие уже кружились вокруг него под ритмичные звуки барабанов. Остальные, сидя за длинными столами, весело переговаривались, наблюдая за пляшущими. К гостям орки не выказывали никакой вражды и старались поближе познакомиться. Окинув взглядом сидящих, Шанди сразу выделила среди них маленькую фигурку Карин. Убедившись, что она выглядит вполне здоровой, Шанди заставила себя отвести от неё глаза и взглянула на Густава, с увлечением обсуждавшего какое дерево лучше использовать для строительства лодок с сидящим напротив пожилым орком, через всю левую щёку которого шёл огромный шрам, задевающий и глаз, отчего его нижнее веко было оттянуто немного вниз. — Послушай, Горм! Но признай, что дуб – это лучшее дерево для строительства! — горячился Ларс — Согласен, — кивнул Горм, — но на наших островах дубов нет. — Зачем тебе такой маленький лук? — коснулся слуха Шанди рокочущий голос с другой стороны стола и, посмотрев по направлению звука, Шанди увидела грудастую орчанку, склонившуюся к уху Ларса. — Пока вы натянете свои огромные луки я со своего успею десять стрел выпустить, — пробормотал Ларс, пытаясь отодвинуться от собеседницы и лихорадочно оглядываясь по сторонам. Увидев подошедшую Шанди, он радостно соскочил с лавки и подлетел к ней. — Шанди, ну где ты ходишь? — накинулся он на неё, а Густав, оторвавшись от разговора, встревожено посмотрел на хмурое лицо девушки. — Давно не парилась, с непривычки дурно стало, — выдавила она, пряча за спину содранные кулаки. — Это с голоду наверно, — заволновалась Грэна, — садись, поешь хоть немного — сразу лучше станет. Шанди поспешно уселась за стол, стараясь не смотреть в сторону Карин, сидящей рядом с Агатой. — Спасибо, я и вправду голодна и с удовольствием съем что-нибудь. — Не успела она договорить, как Грэна, подхватив её тарелку, уже накладывала печёную рыбу, а Кардаг протягивал истекающий соком кусок жареной кабанятины. Почувствовав голодное урчание в животе, Шанди схватила предложенный кусок и с наслаждением впилась в него зубами. «Может всё и обойдётся, а с Карин я поговорю позже» — мелькнуло у неё в голове. — Что с твоими руками, Шанди? — услышала она в тот же миг голос Густава, продолжавшего внимательно наблюдать за ней, и кусок застрял у неё в горле. — Я... я неудачно упала и содрала руки, — соврала она, с трудом проглотив несчастный кусок и краснея под взглядами окружающих. — Крепко же ты упала, — посочувствовал Ларс, всё ещё стоящий за спиной у Шанди и не желающий возвращаться на своё место, — попроси Карин — она мигом подлечит тебя. — Да ерунда, — пробормотала Шанди, чувствуя, как при имени Карин гулко бухнуло её сердце. — И совсем не ерунда, — возмутился Ларс, ставший вдруг необычайно заботливым, — Карин, иди сюда. Шанди уткнулась взглядом в землю, чувствуя, как горят щёки, и не в силах поднять глаза. Мелькнул край знакомого платья и нежный голос Карин произнёс: — Позволь, я посмотрю. Шанди, не поднимая головы, протянула руки, и маленькие прохладные ладони осторожно легли сверху. — Ты сильно поранилась, — тихо сказала Карин, и Шанди, не услышав в голосе девушки ни обиды, ни гнева, с удивлением приподняла голову и осмелилась наконец взглянуть ей в глаза. Серые глаза ласково и чуть смущённо смотрели на неё. — Прости меня, — выдавила Шанди, желая сквозь землю провалиться. — Тебе не за что простить прощения, — краснея, шепнула Карин. — Эй, девушки, о чём это вы толкуете? — тут же встрял Ларс, — я что-то пропустил? Шанди, что ты уже успела натворить?! Карин, сделав вид, что не услышала вопроса, прикрыла глаза и сосредоточилась на заклинании. — Ларс, отстань от них, — вдруг вступилась Агата, — лучше расскажи, откуда ты так хорошо знаешь северный лес. Ларс, заметив гневный взгляд Шанди, брошенный в его сторону, счёл за лучшее сменить тему и принялся за рассказ о своих похождениях, подойдя поближе к Агате. А Шанди, как только Карин закончила исцеление, с трудом заставила себя отнять руки и, опустив вновь глаза, упрямо покачала головой: — Я знаю, что виновата и обещаю, что такого больше не повторится… Карин постояла пару мгновений, молча глядя на неё, а затем тихо развернулась и села на своё место. А Шанди, повернувшись к столу, принялась за еду. Кусок не лез ей в горло, ей хотелось развернуться и, схватив Карин в охапку, сбежать с ней куда-нибудь далеко, где будут только они вдвоём. Но она помнила о своём решении и поэтому, не двигаясь с места, механически жевала пищу, не ощущая её вкуса. Больше они в этот вечер не перемолвились ни словом. *** Дни потянулись за днями. И беглецы потихоньку включались в жизнь клана. Пища у орков была простая и сытная – кроме охоты им удалось приручить небольших местных быков похожих на коров, но с густой шерстью до самой земли. Их мясо и молоко они использовали в качестве пищи, а из шкур и длинной мягкой шерсти шили одежду. На острове в большом количестве росли ягоды и грибы, орехи и различные травы. Но всё же основной их пищей была рыба. Поэтому жизнь в деревне орков не сильно отличалась от жизни в обычной рыбацкой деревушки где-нибудь в Авенхарме. Каждый из спутников Шанди вносил свой вклад – Густав помогал строить новые лодки, и его знания пришлись как нельзя кстати. Агату взяли в отряд патрулировавший остров, где кроме неё было и несколько орчанок. К тому же выяснилось, что она весьма неплохо умеет вязать сети – недаром она родилась в семье рыбака. Вся ненависть Агаты испарилась без следа, и даже Шанди её почти не раздражала. Скорее наоборот – она чувствовала, что постепенно в ней начинают просыпаться дружеские чувства к этой странной, чуть грубоватой девушке. Возможно, отчасти это было из-за того, что Густав считал Шанди практически сестрой, а он стал для Агаты слишком дорог в последнее время. Незаметно он проник в её сердце со своей скромной улыбкой и тихим голосом, мягким характером и добрыми, понимающими глазами. И всё чаще во сне она видела его ласковые карие глаза. Все привыкли, что всё свободное время эти двое проводят вместе. Совсем скоро Густава и Агату в клане воспринимали как своих. А вот Карин и Ларс не смогли сразу вписаться в местные правила. Карин пыталась предложить свою помощь в качестве целительницы, но орки слишком боялись человеческой магии, чтобы добровольно воспользоваться её услугами, хотя Кардаг вовсю расхваливал её, демонстрируя всем желающим шрамы от когтей медведя на своей груди. Эти шрамы принесли ему ещё большее уважение – клан Кардага назывался кланом Медведя и считал его своим родовым животным. Кардагу дали под управление большую рыбацкую лодку с командой молодых орков, и он сутками пропадал в море. А Карин собирала травы, сушила, делала из них настойки и зелья, но чувствовала себя не очень нужной на острове. К тому же с Шанди ей больше не удавалось поговорить – она была просто неуловима. И Карин всё чаще грустила, сидя на берегу моря. Ларс тоже болтался без дела, приставая то к одному, то к другому и раздавая ценные советы. Сначала его попытались приставить присматривать за быками, но когда один из них, склонив рогатую голову, пошёл на Ларса, тот категорически отказался пасти их. Затем Кардаг взял его на рыбалку, но Ларс лишь мешался под ногами и в конце концов так запутал сеть, что её осталось лишь выкинуть. К плотницкому делу он тоже оказался не годен, и Карин пришлось срочно лечить его палец, отбитый молотком. Ларс, в благодарность и от нечего делать, предложил целительнице прогуляться по берегу моря. Они бродили по каменистому берегу, болтая обо всём. И лишь под вечер вернулись в деревню. Шанди, возвращающаяся от Яйли, увидела, как они идут рядом, весело обсуждая что-то, и тут же в её сердце вспыхнула слепая ярость. Первым её порывом было рвануться к Ларсу и вбить его улыбку обратно, но, закусив до крови губу, она заставила себя стоять на месте. «Всё правильно – Карин имеет право общаться и встречаться с кем хочет. Я должна забыть её! Выкинуть из головы!» — развернувшись, Шанди рванулась обратно в лес и долго бродила меж деревьев, пытаясь успокоиться. «Почему мне не становиться легче? Почему мне с каждым днём всё труднее не видеть её?!» — бились в её голове мысли, но ответа на них она так и не получила. На ужин в этот день она опоздала. Шанди честно старалась делать так, как решила, но это оказалось труднее, чем она думала. Сидя у Яйли, она думала о серых глазах. Засыпая, прислушивалась к дыханию Карин и еле сдерживалась, чтобы не броситься к ней. Чтобы она ни делала – во всём она видела её: пение птиц — звонкий голос Карин, тёплый ветерок — её ласковые руки, солнечный зайчик — ямочки на её щеках. Это было как наваждение, как сладкое безумие, и с каждым днём Шанди погружалась в него всё больше.