Песня крови

Ларс бродил по берегу моря, изнывая от скуки и гадая, когда же они смогут вернуться домой. «Вот получу оставшуюся часть оплаты от отца Шанди и на целый месяц забуду обо всём», — мечтал он, поддавая ногами мелкие камешки, и перед его глазами вставали заманчивые образы трактиров и городских борделей. «А если бы у меня был тот звёздный камешек, на который Кардаг ловил рыбу, то я мог бы беззаботно жить несколько лет, — вдруг пришла ему в голову мысль, — или я мог бы купить самое лучшее снаряжение, оружие и одежду и отправиться во главе отряда наёмников на поиски приключений!» Глаза Ларса загорелись нездоровым блеском. «Ну вот на что он Кардагу? — рассуждал Ларс, — небось, закинул куда-то, да и забыл о нём. А мне этот камешек очень пригодится, когда мы вернёмся в Авенхарм». На следующий день, едва дождавшись, когда дом Кардага опустеет, Густав и Кардаг ушли на работу, а Грэна отправилась вместе с соседками за земляникой, Ларс бросился в угол хозяев, отделённый от основной комнаты шкурами, и тщательно всё обыскал — пусто. Он осмотрел остальную часть дома — и тоже ничего не нашёл. Не надеясь на удачу, он заглянул в кладовку, пристроенную к тыльной стороне дома, где у Кардага хранились рыболовные принадлежности и различные инструменты и, окинув взглядом содержимое, уже собрался закрыть дверь, как вдруг его привлёк блеск в дальнем углу. Он подошел поближе и нагнулся — в куче разной мелочёвки валялся звёздный камень, так и привязанный к нитке. Ларс торопливо схватил его дрожащими руками и спрятал за пазуху. После этого он поспешно вышел из дома, опасливо озираясь по сторонам, но никого не было видно поблизости, и Ларс, насвистывая песенку, отправился на берег моря, собираясь как следует упрятать краденое. *** Кардаг не обнаружил потерю ни в этот, ни в последующие дни, а Ларс с этого дня не знал покоя. По ночам ему снилось, как кто-то крадётся к месту, где он спрятал камень, и тогда Ларс просыпался с бешено бьющимся сердцем и в холодном поту, едва дождавшись утра, он бежал проверять на месте ли его сокровище. Когда кто-то отправлялся в ту сторону, Ларс тихонько крался следом, изнывая от подозрений. Он осунулся и побледнел, и почти перестал шутить. Ларс понимал, что сходит с ума, но ничего не мог с этим поделать. «Видно боги наказали меня за то, что я обокрал приютившего меня» — думал он, бродя вдоль берега моря, но расстаться с камнем было выше его сил. Но Тихес по-прежнему покровительствовала ему — однажды придя на пустынный пляж, где он спрятал камень, Ларс увидел, как молодые воины из его деревни, пригибаясь, за камнями перебегают с места на место, стараясь незаметно подобраться к Туркану величественно восседавшему на том самом валуне под которым Ларс спрятал украденное. «Догадались!» — тут же мелькнула испуганной птицей мысль, и Ларс сразу вспомнил слова Кардага о том, как орки относятся к воровству. Первым его порывом было бежать, но природное любопытство заставило остаться и посмотреть, что будет дальше — слишком уж странно вели себя орки. Вот один, подобравшись почти вплотную, попробовал срезать с пояса Туркана мешочек с табаком, но Туркан сделал резкое движение рукой, и орк забился в его лапе. — Плохо, — пророкотал военачальник, — я услышал тебя уже давно. Ларс не верил своим глазам — орки учились воровать! Он замер, обдумывая эту мысль, а потом радостно улыбнулся идее, пришедшей в его голову — улыбнулся впервые за несколько дней! Пригнувшись, он стал тихо подбираться к Туркану, забыв о камне. И вскоре оказался впереди остальных орков, которые, увидев его, замирали и, вытянув шеи, провожали изумлёнными глазами. Проскользнув тенью за спиной у Туркана, он быстро вернулся к остальным и, запрыгнув на большой камень, поднял руку. В ней кроме мешочка с табаком был ещё амулет — медвежий коготь и трубка, которые Туркан носил в кармане. Увидев это, орки радостно взревели, а Туркан поспешно обернулся. — Как тебе это удалось? — удивлённо спросил он, подскакивая на месте, — я ничего не почувствовал. — Это не удивительно — я учусь этому всю жизнь, — ответил Ларс, — быть незаметным и бесшумным. Я ведь тоже наёмник, но не такой как Шанди — моя работа в том, чтобы что-то разведать, ну или раздобыть какую-то вещь, — чуть смутившись, закончил он. Туркан минуту молча рассматривал Ларса, глупо хлопая глазами, а потом в несколько прыжков преодолев разделявшее их расстояние, дружески хлопнул его по плечу. — Да тебя сами духи послали мне! — радостно проревел он, — что ж ты молчал? — Да я слышал, что вы не очень-то любите …— Ларс замялся, подыскивая подходящее слово, но Туркан понял его. — Да, мы не терпим воров среди нас и предпочитаем честный и открытый бой, — кивнул он, — но иногда просто необходимо незаметно подобраться к врагу — это может сберечь многие жизни. Да вот только бесполезно учить этих олухов, — и Туркан безнадёжно махнул рукой в сторону виновато понурившихся орков. — Да уж, — хмыкнул Ларс, оглядывая здоровенных воинов, окруживших их, — с таким телосложением трудновато быть тихим и незаметным. Но я всё же готов рискнуть и попробовать тренировать их, — предложил Ларс и замер, затаив дыхание. — Ты согласен? — Туркан с надеждой посмотрел на него, — а я думал, тебя придётся уговаривать… — Да, — степенно кивнул Ларс, сдерживая ликование, — только позволь мне самому набрать отряд тех, кого я буду обучать. — Договорились, — оскалился в улыбке Туркан, — об остальном поговорим по дороге в деревню. Вскоре на пляже не осталось ни души — Ларс, так и не вспомнив больше о камне, летел воодушевлённый новой идеей. *** Следуя принятому решению, Шанди спозаранку уходила из дома и возвращалась лишь поздно вечером, сразу заваливаясь спать. Если она не была у Яйли, то тренировалась вместе с воинами, а когда тренировки кончались, она просто бродила по окрестностям. Молодые орки поначалу пытались составить ей компанию, но Шанди быстро пресекала это, и вскоре её оставили в покое. Пока Яйли лишь пытался выяснить уровень её способностей и рассказывал об основах шаманского искусства. С его слов Шанди поняла, что у каждого шамана была своя специализация — кто-то мог легко общаться с духами предков, кто-то управлял снами, кому-то лучше всего удавалось знахарское искусство, кто-то видел будущее, а кто-то хорошо понимал животных. И у каждого был свой уровень силы и свой предел. — А ты сильный шаман? — спросила Шанди, с удовольствием потягивая чай, которым её каждый раз угощал старый орк. — Нет, — покачал головой Яйли, растирая в деревянной ступке какие-то семена, — у меня средние способности. Сильные шаманы рождаются очень редко — раз в столетие. Шанди задумалась, рассматривая свои руки. — Твой дед Гракх тоже был желтоглазым, — сказал Яйли, — и вот он мог стать достаточно сильным шаманом, если бы ему позволили. — Позволили? — вскинула голову Шанди. — Да, — кивнул Яйли, — так получилось, что мой брат — отец Гракха был вождём нашего клана в то время, и Гракх был его единственным сыном. Мой брат хотел вырастить из него великого воина и передать клан в его руки. Он вбил себе в голову эту мысль и никого не хотел слушать: ни меня, когда я говорил, что он лишает клан сильного шамана, ни своего сына, который твердил, что не хочет сражаться и убивать. И в конце концов, доведённый до отчаяния Гракх бежал из племени незадолго до того, как нас вытеснили с материка, и затерялся в лесах Авенхарма. Брат сильно переживал и раскаивался, но исправить ничего не успел — в том последнем бою на берегу Северного моря он погиб, защищая клан, как и многие другие воины, — закончив рассказ, Яйли замолчал, предаваясь воспоминаниям. А Шанди, выждав минут пять, не утерпела и продолжила свои расспросы: — А какая специализация у тебя? — Я общаюсь с духами, могу немного управлять снами, ну и врачевать, конечно, умею. — Яйли отставил в сторону ступку и, подойдя к полке, принялся там что-то искать, передвигая банки. Шанди вновь принялась за чай, неуверенно поглядывая на Яйли. — А можешь сказать, какие у меня способности? — вдруг решилась она, — ведь ты сам сказал, что из меня мог бы получиться шаман, если бы я захотела… — У тебя? — Яйли хитро улыбнулся, — я думаю, ты сама догадываешься, что твои способности связаны с общением с животными. Улыбка осветила лицо Шанди: — Да, я с детства замечала, что хорошо понимаю животных, а они меня. — Но не только это, — прервал её Яйли и, полностью развернувшись, серьёзно взглянул ей в глаза, — я подозреваю, что ты относишься к очень редкой разновидности боевых шаманов — тех, которые могут, объединяясь со своим духом-помощником, многократно увеличивать свои силы или получать новые способности в минуты опасности. Шанди с изумлением уставилась на Яйли. — Только этим я могу объяснить то, что произошло во время схватки с гончими, — пожал плечами старый шаман и вновь, развернувшись к ней спиной, загремел чем-то на полке. — А разве такие бывают? — наконец смогла выговорить Шанди. — Когда-то, когда наш народ был многочисленней, и желтоглазых рождалось много, среди них попадались орки с такими способностями. Будь у нас отряд таких — мы бы не проиграли в последней битве, — тяжко вздохнул Яйли, возвращаясь к столу с банками, наполненными мутноватой жидкостью. — Но как мне развить эти способности? — с азартом спросила Шанди, отставив в сторону пустую кружку. — Для начала ты должна уметь вызывать своего духа-помощника, — усмехнулся Яйли и высыпал содержимое ступки в одну из банок — жидкость внутри посинела и забурлила, а потом стала прозрачной, как слеза. — Ты научишь меня? — с надеждой спросила Шанди, заворожённо следя за действиями шамана. — Ты вроде упоминала, что умеешь впадать в боевое безумие, — взглянул на неё Яйли. — Да, — кивнула Шанди, — меня научил отец. — А он тоже умеет это делать? — удивился Яйли и, взяв кружку Шанди, капнул туда несколько капель прозрачной жидкости и одну каплю мутной из второй банки. —Умеет, — подтвердила Шанди, не отводя глаз от рук Яйли, — но вот братья так и не научились этому. — А ты знаешь, что впадая в боевую ярость, ты просто выпускаешь своего зверя на свободу? — Яйли, глядя на ошеломлённое выражение лица Шанди, улыбнулся, — ты уже умеешь вызывать своего духа-помощника, но пока только во время боя. — Но ведь мой отец не желтоглазый, разве у него тоже есть способности шамана? — Нет, — усмехнулся Яйли и долил в кружку тёплой воды, — дух-хранитель есть у каждого орка, и некоторые могут призывать его в минуту опасности, впадая в боевую ярость, но входить в более тесный контакт, сознательно объединять свои силы и способности с ним могут только шаманы. — Я хочу попробовать, — тут же загорелась Шанди, — что я должна сделать? — Выпей это, — Яйли протянул Шанди кружку с бледно-голубой жидкостью, имеющей тонкий сладковатый аромат. — Что это? — невольно отодвинулась Шанди. — Это семена ипомеи, смешанные с настойкой дурман-травы — это поможет тебе войти в транс и настроиться на нужный лад. Ну же, не бойся, — Яйли настойчивее протянул кружку, и Шанди, решившись, одним залпом выпила зелье. Сначала не происходило ничего. Затем Шанди почувствовала тяжесть в голове, глаза её сами собой закрылись и, уронив голову на сложенные руки, она погрузилась в странный полусон. Вокруг был плотный белый туман, и она двигалась в этом тумане, не видя ничего вокруг. Она шла и шла, и не было ни конца, ни края этому белому ничто. Шанди опустила глаза и не увидела своего тела, страх сжал её несуществующее сердце. Она захотела крикнуть, но не смогла, хотела пошевелить рукой, но рук не было, как и ног, и всё же она как-то двигалась, и с каждой секундой всё быстрее и быстрее, что-то притягивало её, и она, отдавшись этому течению, расслабилась и просто устремилась вперёд. Туман впереди закрутился, принимая форму огромной воронки, в которую Шанди влекло с неумолимой силой. И вот она летит по длинному туннелю, возможно, несколько мгновений, а возможно, целое десятилетие: время тоже не существовало в этом странном месте. Наконец впереди забрезжил свет, Шанди вырвалась на свободу и замерла, зависнув над самой землёй. В призрачном лунном свете перед ней открылась небольшая поляна, окружённая дубами-исполинами. Ночные цветы одуряюще пахли, сновали туда и сюда светлячки и ночные мотыльки, а над самой землёй стелился ночной туман. Присмотревшись, Шанди заметила, что в корнях самого большого дерева туман собрался особо крупным клубком. Шанди двинулась в ту сторону, и вдруг туман шевельнулся и потёк ей навстречу. Шанди с изумлением увидела, как он приобретает черты призрачного волка. Нет — не волка, прекрасной серебристой волчицы, которая, гордо подняв голову, устремила пристальный немигающий взгляд на Шанди. В глазах зверя мелькнула тень узнавания, и волчица сделала один шаг к девушке. А Шанди всматривалась в звериные глаза, до боли знакомые, и никак не могла понять, кого они ей напоминают. И вдруг дрожь узнавания пробежала по её невидимому телу — это были её собственные глаза. Шанди вскрикнула и от этого крика проснулась, и с трудом подняла чугунную голову — она по-прежнему сидела за столом в маленьком домике Яйли, и старый шаман участливо протягивал ей кружку: — Вот, выпей. Шанди отшатнулась, отрицательно качая головой. — Это всего лишь чистая вода, — успокоил её Яйли и поднёс кружку к самым её губам. Шанди, почувствовав ужасную жажду, в несколько глотков осушила кружку. В голове немного прояснилось, и она уже более осмысленно посмотрела на шамана. — Я видела волчицу, — воскликнула она и добавила чуть тише, — и у неё были мои глаза. — Ты встретила своего духа-хранителя, — улыбнулся Яйли, — и я рад, что мы не ошиблись, и это действительно волчица. Это сильный, опасный, но преданный зверь. С каждым новым контактом ваша связь будет крепнуть, и настанет время, когда ты сможешь призвать её лишь усилием воли. А сейчас тебе надо отдохнуть: ты потратила слишком много сил на это путешествие. Шанди, окончательно придя в себя, распрощалась с Яйли и вышла наружу — день ещё был в самом разгаре. Подумав о том, что домой возвращаться слишком рано, Шанди решительно шагнула в сторону противоположную деревне. *** Молодой Урн вместе с товарищами возвращался с удачной охоты, когда навстречу им неожиданно вышла Шанди, прогуливающаяся в одиночестве по лесу. — Полукровка! — радостно оскалился Урн и, сбросив с плеч кабанью тушу, распрямился, и сделал шаг по направлению к девушке, — попалась! Шанди с лёгким недоумением следила за ним, скрестив руки. — Ты не боишься меня? — с удивлением спросил Урн, подходя к ней вплотную. — Хм, а почему я должна тебя бояться? — спокойно спросила Шанди, вскидывая голову, потому что доставала рослому орку только до плеча. — А потому что я не люблю чужаков! — рявкнул прямо ей в лицо Урн. — Ну, это твои проблемы, — усмехнулась Шанди, — можешь просто со мной не общаться. — Нет уж, раз ты здесь, то я буду с тобой общаться и очень тесно, — захохотал Урн, оглядываясь на товарищей, но они его не поддержали. Они растерянно застыли позади него, не понимая в чём дело. Урн нахмурился и перевёл взгляд на Шанди. — Ты будешь моей, женщина! — высокомерно сказал он, — я научу тебя уважать и бояться народ орков. Он протянул руку, собираясь схватить Шанди за плечо, но она молниеносно отскочила в сторону и, оказавшись за спиной у Урна, заломила ему руку. — Сначала докажи, что достоин меня, — иронично сказала Шанди, завывавшему от боли парню. Наклонившись к его уху, она шепнула: — Если тебе больно — только попроси, и я отпущу, — с этими словами она нажала чуть сильнее и Урн, взвыв не своим голосом, выдавил:  — Отпусти! — Нет, попроси вежливо, — усмехнулась Шанди. — Пусти, пожалуйстааа… — Вот так-то лучше, — Шанди отпустила его руку и проворно отскочила в сторону. Урн, мрачно поглядывая на неё, растирал свою руку, а остальные, разинув рты, так и стояли, наблюдая за разворачивающимися перед ними действиями. — По-моему это тебя надо учить, мальчик, — не выдержав, рассмеялась Шанди, наблюдая за обиженным выражением лица Урна, — считай, что это первый урок. И она, развернувшись, спокойно удалилась в сторону деревни. — Гадина! — выругался Урн ей вслед, — я покажу тебе, кто из нас настоящий орк! — Чего ты разошелся, Урн? — удивлённо спросил его Дерк, его самый близкий друг и товарищ во всех проказах. — Мне не нравится, как они расхаживают по нашему острову как хозяева! Нечего людям здесь делать! — Но, Урн — духи предков и вождь решили дать приют им на нашем острове и не нам решать…— возмутился Кракх, молодой орк, которому пророчили в будущем место Туркана. — И к тому же, Шанди — может быть женщиной из предсказания! — добавил Дерк, — ты слышал, что сказал Яйли. — Да Яйли просто сдаёт. Его силы уже не те. А в клане давно уже не рождались желтоглазые орки. Поэтому и он, и вождь боятся, что клан останется без шамана после его смерти. И поэтому они хватаются за любую возможность — даже если это чужаки, которые могут принести нам только несчастья. — Но ведь они правы, — сказал Кракх, — клан без шамана не может существовать, и мы должны будем объединиться с другим кланом. Неужели ты хочешь стать красным лисом, например? — А почему бы и нет? Это лучше, чем подчиняться какой-то чужачке. Еще и не нашей крови! Кракх в ответ на это лишь неодобрительно покачал головой и, поудобнее устроив на плечах тушу, двинулся дальше. — Урн, что-то тебя занесло, — укоризненно сказал Дерк, — признайся, что тебя просто задело то, как легко она разделалась с тобой. Урн дёрнулся от этих слов как от удара: — Ну, это мы ещё посмотрим! Она ещё будет моей! — Интересно, и как ты этого добьёшься? Ты ведь знаешь, что вождь не одобряет насилия. — Я сделаю всё законно! — усмехнулся Урн, — она станет моей женой. Под взглядом изумлённого Дерка, он взвалил свою добычу на плечи и двинулся следом за Кракхом. *** — И третий раз, Шанди, я прошу тебя стать моей женой, — встав на одно колено перед раздражённо постукивающей ногой Шанди, высокопарно произнес Урн. — И в третий раз я тебе отвечаю — нет! — рявкнула Шанди, думая о том, с каким удовольствием она бы сейчас расквасила физиономию этого ухажёра, если бы вокруг не было столько невольных зрителей. — Ну, раз так, — злорадно произнёс Урн, поднимаясь, — раз не хочешь принять меня как мужа добровольно, завтра станешь моей женой силой. Готовься к бою! — О чём это он? — нахмурилась Шанди, глядя в спину удаляющегося Урна. — По нашим обычаям орк или орчанка могут свататься к своему избраннику три раза. И если все три раза получен отказ, то на четвёртый раз избранник должен в бою отвоевать свою свободу, а иначе он становится супругом победителя, — разъяснила ей тут же одна из орчанок. — Но это нечестно, — возмутилась Шанди, — а если это хрупкая женщина? Вокруг раздался громогласный хохот. — Где ты среди орков видела хрупкую женщину?! Да мы ничуть не слабее наших мужчин! Да и потом, никто ведь не запрещает выставить вместо себя защитника: родственника или друга, который согласится сражаться за тебя. Орчанка хитро улыбнулась и добавила: — Правда частенько такой друг сам становится претендентом на сердце защищаемой. — Шанди, в чём дело? — подошла к ней Карин. — Твою подругу собираются взять замуж, — засмеялась орчанка. — Это правда? — Карин вздрогнула и неверяще посмотрела на Шанди. Шанди нехотя кивнула. — И что ты будешь делать? — побледнев, спросила Карин. — Драться, — кратко ответила Шанди. *** На следующее утро у дома шамана собралась вся деревня. Все уже были в курсе о сватовстве Урна, и каждому хотелось своими глазами увидеть, чем всё кончится. Урн с боевой раскраской на лице и в кожаных доспехах уже стоял возле крыльца дома. Дверь соседнего дома раскрылась и на улицу, потягиваясь, вышел сам вождь. Увидев собравшуюся толпу, он нахмурился и спросил, что случилось, а когда ему разъяснили в чём дело, он тоже с любопытством замер на крыльце, ожидая продолжения. И оно не замедлило сказаться — дверь открылась и оттуда показалась заспанная Карин, увидев вокруг десятки глаз уставившихся на неё, она поспешно нырнула обратно. Спустя несколько минут дверь вновь открылась, и из неё вышла Шанди, одетая в свою любимую безрукавку на голое тело. На плече её красовалась голова ощерившегося волка, что вызвало оживлённое перешептывание в толпе. Плотные шерстяные брюки были заправлены в высокие сапоги из оленьей кожи, а на поясе висел меч, с которым она и прибыла на остров. За ней следом на крыльцо вышли Агата и бледная Карин. Шанди подошла к краю крыльца и хмуро уставилась на Урна, ожидая его реакции. Он не стал в этот раз выламываться и подойдя к ней просто сказал: — В четвертый раз я пришёл за тобой. Пришёл не просить словами, а взять тебя силой. И в твоей воле признать меня победителем сразу или попытаться завоевать свою свободу. Итак, твое решение? — Я слишком дорожу своей свободой, чтобы отдать её добровольно, — усмехнулась Шанди, и отстегнув меч, положила его на крыльцо, — думаю, мы обойдёмся без жертв? — спросила она выходя в центр образовавшегося круга. Урн последовал её примеру и отложил в сторону боевой топор. Затем он развернулся и молча бросился на неё. Шанди в последний миг шагнула в сторону и Урн, пролетев мимо, врезался в толпу. Его со смехом вытолкали обратно и он, примериваясь, пошел вокруг спокойно стоящей Шанди. Девушка не двигалась с места, лишь поворачивалась следом за Урном. Вот Урн сделал резкий рывок и вновь бросился на неё, но Шанди вновь ушла в сторону и, быстро развернувшись, отвесила пинок под зад Урну. Вокруг вновь раздался смех и послышались хлопки. Урн покраснел с досады и, развернувшись, с рёвом кинулся на Шанди и вновь мимо. Вновь и вновь он кидался на неё, и каждый раз она ускользала, периодически отвешивая ему пинки и затрещины. Наконец, когда он окончательно вышел из себя, она, крутнувшись в приседе, сбила его с ног и уселась верхом, заломив руку. — Признаешь ли ты себя побеждённым? — весело спросила она. — Не дождёшься, — пропыхтел Урн, пытаясь вырваться. — А теперь? — вновь спросила Шанди, чуть надавливая на руку. — Аааа! Признаю! — проорал Урн, и Шанди тут же отпустила его и, вскочив, протянула руку. — Извини, Урн, но придётся тебе искать другую невесту, — улыбнулась она. Урн поднялся, не приняв её руки, и, ссутулившись, удалился, продравшись сквозь толпу. — Поздравляю, Шанди — Поздравляю! — летело со всех сторон. Шанди благодарила всех, но взгляд её был устремлен на Карин, которая неотрывно смотрела на неё сияющими глазами и так улыбалась, что у Шанди перехватило дыхание от желания немедля обнять её. Сцепив зубы и собрав всю силу воли в кулак, она лишь кивнула целительнице и прошла мимо, направляясь к дому Яйли.