Песня крови

Солнечный луч проник сквозь тусклое окошко и скользнул по лицу Карин, разбудив её. Сладко потянувшись, девушка улыбнулась и открыла глаза. От бревенчатых стен веяло теплом и пахло смолой. В доме стояла полная тишина, и, оглядевшись, Карин поняла, что Агата с Шанди уже давно ушли по своим делам. Сразу накатили мысли, что у неё-то дел, ради которых можно выйти из дома, почти нет, разве только за водой сходить. Внезапно она вспомнила, что обещала зайти к Торе, с которой случайно встретилась накануне у колодца. Приободрившись, она быстро собралась и, выйдя из дома, отправилась на противоположную сторону огромной поляны. Деревня разделялась поляной на две части. На правой стороне поляны располагались жилые дома, а на левой – мастерские и казармы: два длинных дома в которых жили воины ещё не имевшие семьи. Там же находилось здание, служившее в холодное время года общей столовой, а когда погода была тёплой, столы выносились на улицу под длинный навес. Перед казармами была большая ровная площадка — плац, на котором тренировались воины. Карин, проходя мимо плаца, заметила Шанди, которая тренировалась вместе с остальными воинами. Она отрабатывала приёмы рукопашного боя в паре с рослым орком. Карин замедлила шаг, любуясь, как ловко двигается наёмница, как чётки и выверены её движения. Почувствовав на себе её взгляд, Шанди замешкалась и пропустила удар. Орк успел лишь чуть изменить движение руки, и кулак вместо челюсти врезался в плечо Шанди, отбросив её на пару метров. Туркан, заметив это, насмешливо хмыкнул и покачал головой. А Шанди, потирая отбитое плечо, уставилась на Карин удивлённо и, как показалось целительнице, чуть сердито. Карин, покраснев, отвела взгляд и поспешила дальше. В швейной мастерской было многолюдно. Длинная комната условно делилась на несколько зон. В дальнем углу орчанки пряли шерсть, сматывая готовые нити в большие клубки. Следом располагались ткацкие станки, и за ними Карин с удивлением увидела нескольких орков. Следующий ряд – пара длинных столов для раскроя. С одной стороны вдоль них стояли стулья, на которых, низко склонив черноволосые головы, сидели швеи, каждая занимающаяся своим элементом наряда. И, наконец, прямо перед Карин разместились вышивальщицы, украшающие одежду орнаментами. В комнате было целых четыре окна, пропускающих достаточно света, а по углам стояли высокие деревянные подсвечники, сейчас не горевшие. Тора сидела в ряду швей. Карин громко поздоровалась и осторожно, стараясь никого не задеть, пробралась к ней, сопровождаемая любопытными взглядами, и присела на свободный стул, рядом с орчанкой. — Привет, хорошо, что ты пришла, — широко улыбнулась Тора, сверкнув клыками, — обычно у нас меньше работы, но скоро праздник, и все хотят быть нарядными. — Праздник? — переспросила Карин. — Да, день Солнца, — Тора удивлённо взглянула на неё и, заметив непонимание в глазах девушки, спохватилась, — ах да, я совсем забыла, что ты не знаешь наших обычаев. Ну, тогда слушай… Тора, не переставая шить, продолжила: — Четыре раза в год всё племя собирается на одном из незаселённых островков, чтобы почтить великие светила. Летом, в самый длинный день, мы почитаем Солнце. Зимой, в самую продолжительную ночь, мы возносим восхваления Луне. А осенью и весной, когда день равен ночи, мы празднуем Равновесие. Каждый раз обязанность организатора переходит от клана к клану по очереди. Праздник торжественно открывает шаман того клана, который занимался подготовкой, а затем начинаются различные состязания и соревнования в воинском искусстве и ремёслах. Заканчивается всё угощением и плясками у костров. В эти дни многие молодые орки находят свои половинки, и после праздников у дверей каждого вождя выстраивается целая вереница из желающих перейти в другой клан. Тора замолчала, переводя дыхание, а совсем молоденькая орчанка сидевшая по другую руку от Торы, покраснела и хихикнула. Тора бросила на неё строгий взгляд и добавила со вздохом: — Молодёжь совсем с ума сходит перед этими праздниками, ни о чём другом и думать не может. И работает как зря! — повысила Тора голос. Орчанка тут же притихла, а игла так и замелькала в её руках. — Получается, что праздник совсем скоро — ведь самый длинный день будет через десять дней? — сказала Карин и задумалась, — интересно, а нас пригласят на этот праздник? — Ну, этого я не знаю, — покачала головой Тора, — об этом вам надо спросить Рангара. — Обязательно спросим, — кивнула Карин, собираясь вставать, но Тора остановила её взмахом руки. — Погоди. За разговором я чуть не забыла, зачем позвала тебя! — она отложила шитьё в сторону и резко поднялась, чёрная коса толстой змеёй скользнула по спине. Подойдя к дальнему концу стола, где была сложена стопками готовая одежда, Тора достала что-то и вернулась, — я хотела отблагодарить тебя за твою помощь и подарить вот это платье. — Зачем, Тора? Не надо! — забормотала Карин, вскочив с места. — Если не возьмёшь, то я сильно расстроюсь, — нахмурилась орчанка и развернула наряд. Карин замолчала и с восхищением принялась разглядывать платье — оно было совсем не похоже на те, которые носили орчанки в повседневной жизни. С разрезами по бокам – почти до пояса – и широкими рукавами, оно было расшито по подолу орнаментом, а на груди была вышита птица, распахнувшая крылья. — Это Ларга постаралась, — с улыбкой сказала Тора, заметив восхищение девушки, — она у нас самая лучшая из мастериц. — Да ладно тебе, — смущённо проворчала пожилая орчанка, поднимая голову от вышивки. — Правда-правда! Говорят, что её вышивки волшебные, — подмигнула Карин одна из ткачих, — кто надевает наряд с её вышивкой на праздник, тот обязательно находит себе пару в этот день. — Да не нужна мне пара, — рассеяно бросила Карин, продолжая любоваться нарядом. — Конечно, — тут же буркнула хмурая орчанка кроившая за столом, — зачем тебе наши парни, тебе красавчиков из людей подавай. — Прекрати, Карна, — тут же одёрнула её Тора, угрожающе сверкнув синими глазами. — А разве я не права? — с вызовом глянула на неё Карна и кивнула в сторону Карин, — думаешь она посмотрит когда-либо в сторону орка? — Да не в этом дело, — воскликнула Карин, желая остановить разгорающийся конфликт. — А в чём же тогда? — с ироничной усмешкой глянула на неё Карна. — В том…— смутилась Карин, но отступать было поздно — все ждали её ответа, — в том, что моё сердце уже занято, — наконец решилась она вслух высказать то, что старалась скрыть даже от себя самой. — Интересно, кто он, твой избранник? — улыбнувшись спросила Тора. — Наверняка какой-нибудь изнеженный красавчик-маг, — презрительно бросила Карна, явно желающая выплеснуть на кого-нибудь своё дурное настроение. — А вот и нет, — поддалась на провокацию Карин, — она не маг. — Она? — перебила её Тора и хитро глянула на Ларгу, — твое сердце отняла женщина? — Да, — выдавила Карин и упала на стул, кляня себя за то, что проговорилась. Она низко опустила голову, уставившись на руки, сложенные на коленях. Лицо её пылало, и она ждала возмущённых и насмешливых реплик, которые вот-вот должны были посыпаться на неё со всех сторон, но почему-то было тихо. Она слегка приподняла голову и, бросив быстрый взгляд на Тору, заметила, что орчанка улыбается, наблюдая за ней. — Не думай, что удивила нас, — сказала Тора, заметив смущение девушки, — среди орков тоже встречаются такие пары. — Правда? — удивилась Карин, поднимая глаза на Тору. — Да, вот Ларга, например, — и Тора кивнула в сторону вышивальщицы, — ты наверняка не знаешь, что суженая отбила её у самого Туркана. — Так суженая Ларги воин? — спросила Карин. — Да, она была одним из лучших воинов, но после той истории ушла в охотники, — ответила вместо Торы Ларга, — Митха не хотела оставаться под началом у Туркана — слишком зол он был на неё за это. Ларга вдруг ласково улыбнулась Карин и добавила: — Я обязательно познакомлю вас. Приходи вместе со своими друзьями к нам в гости. — Спасибо, — поблагодарила её Карин, — мы обязательно зайдём к вам, а сейчас мне пора идти. Я и так слишком отвлекла вас всех от работы. — Карин встала, собираясь уходить, но вдруг из-за её спины раздался тихий голос: — Я видела, как быстро ты исцелила Тору. Может, и мне ты сможешь помочь? — А что с тобой... — начала, оборачиваясь, спрашивать Карин и замолчала, потому что лицо говорившей пересекал безобразный шрам. Он тянулся от подбородка до виска. — Это её награда за отвоёванную свободу, — пояснила Тора, — так же, как и твоя подруга, Салма не пожелала выходить замуж за того, кто ей не по нраву и решила сама сражаться. Вот и получила... — Да лучше я на всю жизнь останусь уродкой, — вскинув голову, гордо бросила Салма, — чем жить с кем-то по принуждению. — Успокойся. Я попробую тебе помочь, — остановила её Карин, тут же став серьёзной и деловой, и строго добавила, — присядь на стул. Салма послушно села, и Карин пальцами осторожно коснулась шрама, исследуя его. — Давно это случилось? — поинтересовалась она. — Месяца два назад, — последовал ответ. Карин, нахмурившись, покачала головой, но затем закрыла глаза и сосредоточилась. Руки привычно окутало мягкое сияние, а по комнате, как и в прошлый раз, прокатился испуганный вздох. Карин, соскучившись по магии, с наслаждением пропускала через свои руки целительную энергию, чувствуя, как под пальцами понемногу разглаживается шрам. — Ну вот и всё, — наконец выдохнула она, опуская руки и открывая глаза, — до конца я его убрать не смогла, но теперь он стал не так заметен. — Да его почти не видно, — воскликнула Тора, внимательно вглядывающаяся в лицо орчанки, — лишь тонкая розовая полосочка осталась. Ты снова красавица, Салма! Орчанка принялась ощупывать место, где совсем недавно красовался шрам, и на её лице появилась восторженная улыбка. — Я сейчас, — крикнула она и вылетела из мастерской. — Побежала своё отражение разглядывать, — хмыкнула Карна. — Карин, а можно я вечером зайду к тебе с сыном? — раздался ещё один голос, — этот олух прыгнул со скалы в море, и волной его так приложило о скалы, что он сломал руку и несколько рёбер. Яйли привязал к его руке дощечки и приказал сидеть дома две недели, да боюсь не выдержит он — сбежит из дома и ещё куда-нибудь влезет. — Конечно, приходите, — улыбнулась Карин. — А я? — раздалось от дальней стены, — можно и я зайду? — Приходите все, кому нужна моя помощь. Я буду рада вас видеть. Ведь это моя работа. Вы не представляете, как плохо чувствовать себя бесполезной. А теперь я всё-таки пойду, — и она поспешила к выходу. Но у самых дверей её вновь окликнула Тора: — Карин, а всё-таки скажи, кто твоя суженая? Карин, замешкавшись на секунду, оглянулась и с улыбкой бросила: — Она, так же как и Митха, хороший воин, — и после этого быстро выскочила за дверь, пресекая дальнейшие расспросы. Тора задумчиво смотрела ей вслед, а на её лицо медленно выползала хитрая улыбка. Она посмотрела на окружающих её орчанок и спросила: — Вы подумали о том же, о чём и я? *** Если Шанди не успевала к общей тренировке, то занималась на плацу одна, выматывая себя до изнеможения. Проходящие мимо орки останавливались, качая головами с уважением. А некоторые приходили специально посмотреть на то, как она упражняется. Среди её постоянных поклонников был Норг, который всегда старался подгадать так, чтобы оказаться свободным к тренировке Шанди. Сначала он просто смотрел, а однажды, заметив его интерес, Шанди пригласила его потренироваться вместе, и красный от смущения Норг, не раздумывая, выбрался на плац. Подчинившись знаку наёмницы, он попытался атаковать её, но Шанди снова разоружила его в первую же минуту и, похлопав по плечу, заметила: — Ты просто легче и меньше, чем другие орки. Думаю, тебе сподручнее было бы сражаться более лёгким оружием. Ведь этот топор тяжеловат для тебя, признайся? Норг, повесив голову, кивнул. — Возьми мой меч, — сказала Шанди, протягивая Норгу оружие, — а мне дай свой топор, и попробуем ещё раз. Норг неуверенно поднял голову: — Но я ведь никогда не сражался на мечах. — Ничего, я научу тебя, — Шанди забрала топор Норга и шагнула назад, — а сейчас нападай, — и она приглашающе взмахнула топором. Норг, перехватив меч поудобнее, двинулся вперёд и, размахнувшись, нанёс рубящий удар сверху. —Отлично, — кивнула Шанди, легко отражая его, — а теперь переместись в сторону и попытайся ударить меня в бок. Норг с лёгкостью выполнил этот манёвр, вновь встретив на своём пути лезвие топора. — Ещё! — крикнула Шанди, отступив на шаг. Норг ринулся вперёд нанося удары с разных сторон. Шанди отбивала их, медленно пятясь. — Отходи назад! — вдруг крикнула она, поднимая топор. Норг поспешно отскочил и топор, опускаясь, просвистел мимо. — Молодец, — кивнула Шанди, останавливаясь и тяжело дыша, — ты стал двигаться гораздо быстрее с мечом. Подожди, я схожу в дом за вторым мечом, и мы сможем потренироваться как следует. Норг согласно кивнул, а Шанди развернулась и увидела, что за их тренировкой с интересом наблюдает два десятка воинов вместе с Турканом. На лицах многих было скептическое выражение, но некоторые смотрели с явным интересом. Поприветствовав их, она бегом бросилась к дому. Распахнув дверь, она влетела в комнату и замерла, залюбовавшись открывшейся картиной: над очагом исходил паром котелок, от которого распространялся аппетитный запах, а Карин, сидя на сундуке, что-то штопала. Её нежный профиль чётко прорисовывался на фоне окна. Услышав шум, она подняла глаза, в которых мелькнуло удивление, сразу сменившееся радостью. — Шанди, как хорошо, что ты пришла сегодня пораньше, — девушка поспешно отложила шитьё в сторону и шагнула навстречу, — садись, я налью тебе свежей похлёбки. Я только что её сварила. Карин, улыбаясь, остановилась напротив и, глядя в её глаза, Шанди с ужасом почувствовала, как с шумом рушатся все барьеры, которые она так старательно возводила все эти дни между ними. — Я… мне только меч забрать, — смущённо пробормотала Шанди и, быстро схватив искомое, поспешно ретировалась. Карин несколько мгновений растеряно смотрела ей вслед, улыбка медленно сползала с её лица. Разом сникнув, она опустилась на лавку, и первая слезинка, скользнув по щеке, упала на колени. А Шанди, не видя ничего вокруг и едва не сбив попавшегося навстречу Ларса, неслась по направлению к плацу. Сейчас она хотела лишь одного: выбить из себя это проклятое чувство, заставлявшее сердце разрываться на части. Поэтому она только обрадовалась, когда Туркан, дождавшийся её возвращения, заявил, что топор сильнее меча, и настоящий орк обязан сражаться именно топором. — Тогда победи меня, — оскалилась Шанди, глядя с вызовом в его глаза, — посмотрим, кто из нас настоящий орк! Кто-то из воинов недовольно зароптал, услышав в словах Шанди вызов, но шум быстро смолк, когда Туркан, угрожающе зарычал и шагнул к ней. Шанди атаковала первая, и Туркан едва успел блокировать удар в ногу, когда Шанди, отпрыгнув назад, вновь кинулась на него, уже с другой стороны. Она завертелась волчком, нанося удары с разных сторон, меч так и летал в её руках, пытаясь ужалить в незащищённое место, но везде встречал отпор. Туркан пока ещё успевал отбивать удары Шанди, но с каждой секундой его дыхание становилось всё тяжелее, и всё медленнее двигались его руки. Понимая, что время играет против него, Туркан в отчаянной атаке, сам открывшись под удар, прыгнул вперёд, одновременно с этим метнув топор в Шанди. Шанди, не ожидавшая такого, успела отбить летящий в неё топор, но при этом меч вылетел из её рук, а сама она была сметена тушей Туркана. Зрители вздрогнули от глухого удара двух тел о землю. Из-за поднявшейся пыли несколько мгновений ничего не было видно. Затем взметнулась тёмная фигура орка и глухой голос сказал: — Ничья? — Ты победил, — прохрипела Шанди, поднимаясь и морщась от боли в отбитых рёбрах. — Ты хорошо сражалась, — честно сказал Туркан, остановившись напротив неё, — но была слишком порывиста, как будто сама хотела нарваться на удар. — Ты прав, — кивнула Шанди, — мне нужна была встряска, и я её получила. Туркан удивлённо мигнул, а потом разразился хохотом: – Так ты использовала меня! Шанди сначала смутилась, а потом на её запылённом лице расплылась широкая улыбка, и она захохотала вместе с орком, под удивлёнными взглядами зрителей. Закончив смеяться Туркан вдруг спросил: — Ты согласна тренировать бою на мечах только Норга? — Не только, — удивлённо ответила Шанди, — но ведь ты сам говорил… — Неважно, — перебил её Туркан, — я признаю, что ошибался. — Эти слова вновь вызвали в толпе зрителей возмущённый возглас, но Туркан не услышал его. Он обвёл взглядом, замерших воинов и громко сказал, — пусть каждый выбирает то оружие, которое ему ближе. – Клану Медведя повезло, что у него такой мудрый военачальник, — улыбнулась Шанди, — а я согласна тренировать всех, кого ты сочтёшь пригодными для этого. — Знаешь, Шанди, я думаю нам нужно объединиться, — встрял подошедший узнать, куда так неслась Шанди, Ларс, — я как раз набираю отряд, из которых собираюсь сделать разведчиков. Думаю, им будет весьма кстати научиться как следует сражаться на мечах. Со здоровым топором в руках они вряд ли смогут бесшумно подкрадываться к противнику. А я в свою очередь подучу их стрелять из небольших луков и драться на ножах. — Идёт, — согласилась Шанди. — Ты уже решил, кого возьмёшь в отряд? — поинтересовался Туркан. — Мне нужны самые лёгкие и невысокие орки, — ответил Ларс, — такие, как Норг. — Хм, — задумался Туркан, — Трудноватая задача, но думаю, пару десятков ребят помельче я найду. Приходи завтра утром на плац – сам выберешь из них наиболее подходящих тебе. — Хорошо, — кивнул Ларс и посмотрел на Норга, – ну а ты парень, согласен войти в мой отряд? Обещаю, что скучно не будет. *** Агата, вернувшись с удачной охоты с шумом ввалилась в дом и уронила на стол здоровый кусок оленины, испугав Карин, стоявшую к ней спиной у окна. — Карин, мы сегодня устроим отличный ужин. И парней можем зазвать в гости! — Замечательная новость, Агата, — глухо ответила Карин, не двигаясь с места. — Да ты посмотри, какой сочный кусок я отхватила! — не унималась Агата, окидывая гордым взором добычу. Карин нехотя шагнула к столу и бросила быстрый взгляд на то, что принесла Агата. — Ты права, из этого куска получится отличное жаркое, — равнодушно сказала она. Агата нахмурилась и пристально взглянула на девушку. Хотя Карин старательно прятала глаза, стражница заметила, что они припухли и покраснели. — Ты плакала? — Агата подошла поближе и присела на лавку, стараясь заглянуть в глаза Карин, — почему? Тебя кто-то обидел? — Нет — всё в порядке. Просто немного взгрустнулось, — Карин постаралась выдавить из себя улыбку, но у неё плохо получилось, и вышла лишь жалкая гримаса. Чувствуя, что слёзы вот-вот снова хлынут из глаз, Карин прикусила губу и поспешно отвернулась. — Это Шанди? Она что-то тебе сделала?! — повысив голос, грозно спросила Агата. Она уже давно забыла, как когда-то назвала Карин предательницей, и чувствовала себя по отношению к целительнице как старшая подруга, хотя у них была совсем небольшая разница в возрасте. Карин ничего не ответила, Агата лишь заметила, как вздрогнули её плечи при имени Шанди. — Не волнуйся — я разберусь с ней… — гневно начала она, поднимаясь. — Нет! — Карин поспешно обернулась, — Шанди и пальцем меня не тронула. Наоборот… — тут девушка всё-таки не выдержала, и слёзы вновь заструились по её лицу. — Так вот в чём дело, — потрясённо выдохнула Агата, падая обратно на лавку, — ну дела… «Карин втюрилась в Шанди?» — бестолково метались мысли в её голове. Она озадаченно почесала белокурую макушку. — А Шанди знает, как ты к ней относишься? — растерянно спросила она. — Нет, — покачала головой Карин, краснея. — Тогда надо ей сказать, — решительно заявила Агата и облегчённо вздохнула, найдя выход из трудной ситуации. — Нет, Агата. Ни за что! — вскрикнула Карин, испуганно глядя на неё, — и ты не вздумай ей ничего говорить! — Но почему? — опешила Агата. — Пожалуйста, — Карин умоляюще посмотрела на неё. — Ну, если ты так хочешь…— Агата развела руками, — но только ты всё-таки должна с ней поговорить хотя бы для того, чтобы выяснить, как она относится к тебе. — Если бы я могла, то давно поговорила бы с ней, — грустно улыбнулась Карин, — но мне кажется, что она попросту избегает меня. Она так странно себя ведёт в последнее время… Отвернувшись от Агаты, она вновь подошла к окну и замерла там, а Агата хмуро уставилась в стол. «Как хорошо, что у нас с Густавом всё просто и понятно», — думала девушка. И вдруг лицо её просветлело: — Я знаю, кто нам поможет! — Поможет? Кто? — обернулась Карин, удивлённо глядя на Агату. — Густав! — победно улыбнулась Агата, — я попрошу его поговорить с Шанди и всё выяснить. Думаю, она не откажет в беседе лучшему другу. В глазах Карин вспыхнула робкая надежда: — Спасибо, Агата. — Да ладно тебе, — тут же смутилась стражница, — я пока ещё ничего не сделала. — Ты хотя бы пытаешься, — улыбнувшись на этот раз искренне, покачала головой Карин. Затем она бросила взгляд на стол и добавила: — А теперь помоги-ка мне с ужином – одна я вовремя не управлюсь. Агата с готовностью подхватилась, и девушки дружно занялись готовкой.