Песня крови

Туркану не спалось в эту ночь. Какое-то дурное предчувствие мучило его, хотя видимых поводов для беспокойства не было. Дозоры были выставлены. Патрульные лодки охраняли вход в бухту. Проворочавшись с боку на бок ещё около часа, он раздражённо соскочил с лавки и, быстро одевшись в полной темноте, распахнул дверь и вышел из казармы. Ночь была безлунной, и казалось, что на улице ещё темнее, чем в помещении. Тьма, окружившая его, была почти ощутимой. «Хорошее время для нападения», — внезапно подумалось ему, и он сердито передёрнул плечом: —Это всё результаты общения с Ларсом. Надо поменьше слушать его болтовню, — пробормотал он себе под нос. С тех пор как Ларс занялся обучением отряда разведчиков, Туркан частенько посещал его тренировки. Противоречивые чувства раздирали его. С одной стороны, он понимал, что разведчик должен уметь действовать тайно и скрытно, использовать все слабости противника, если это могло дать ему преимущество, но с другой – считал, что это недостойно настоящего воина: вот вызвать врага на открытый бой и силой вырвать победу – это другое дело. Слушая Ларса, он несколько раз останавливал себя от того, чтобы не прекратить эти тренировки и не распустить отряд. «Мы должны попробовать что-то новое, если хотим не просто выживать, а занять достойное место среди остальных народов, — твердил он себе, — грубая сила не работает против людской магии и хитрости. Так почему бы не воспользоваться против них их же методами?» — Он знал, что рано или поздно им вновь придётся повторить попытку и отправиться на материк. Хотя они давно уже были не тем народом, который присоединился к тёмному властелину, желая утолить свою жажду крови и сражений, но у них просто не было иного выхода, как вновь попытаться вернуться. И ради выживания его племени все методы были хороши. Рассуждая так, Туркан сам не заметил, как добрался до первого поста, выставленного вокруг деревни. Он пришёл в себя лишь тогда, когда острие копья уткнулось ему в грудь. Вспыхнул факел, освещая его лицо и ослепляя на мгновение. Давление на грудь сразу исчезло. — Командир? — раздался удивлённый голос, и в свет от факела вступил Дерк, — что вы здесь делаете? — Проверяю вашу бдительность, — рыкнул Туркан, щуря слезящиеся от яркого света глаза, — потушите факел! Приказ был немедленно исполнен, а Туркан, приказав им быть начеку, двинулся к следующему посту. Обойдя за час все шесть постов, он убедился, что всё в порядке, и дозорные не дрыхнут, но чувство тревоги по-прежнему не угасало, а лишь разгоралось всё сильнее. Туркан привык доверять ему – не раз в стычках оно спасало ему жизнь. Подумав немного, он отправился к берегу. Ночью недалеко от входа в бухту, перед линией лабиринта из острых каменных зубцов, скрывающихся под водой, обычно дежурило две дозорные лодки, да на берегу у остальных лодок тоже была выставлена охрана. — Как дела? — спросил Туркан у орка, вскочившего с камня при виде него. — Всё тихо, как обычно, — доложил часовой, — Кракх уже привёл смену и собирается выходить в море. — Я, пожалуй, отправлюсь с ними, — задумчиво сказал Туркан и, хмуро глянув на часового, добавил, — не убирай далеко сигнальный рог. Взойдя на борт он тут же приказал не дожидаться возвращения дозора и выйти ему навстречу. Лодки бесшумно летели по гладкой поверхности бухты. Лишь тихий плеск опускаемых в воду вёсел да скрип уключин нарушали тишину. Они были уже рядом с проходом в лабиринт, когда навстречу им показалась первая лодка. — Что-то рановато они пост покинули, — хмыкнул один из гребцов и громко крикнул, привстав с места, — эй, наверно, кому-то не терпится в тёплую… Раздался тихий свист рассекаемого воздуха и последние слова сменились бульканьем: из горла оседающего на дно гребца торчала длинная стрела. — Что за… — начал было Кракх, но его перебил громкий рык Туркана, — прибавить ходу! Рулевой, курс на противника! Мы не должны выпустить их из лабиринта. Кракх, быстро придя в себя, сорвал сигнальный рог, и над бухтой раздался сигнал тревоги, который тут же подхватили на берегу. Целый ливень стрел посыпался на них, выбивая одного за другим гребцов, но лодка, уже набравшая скорость, с громким треском врезалась во встречную, проминая её борт, и Туркан, дожидавшийся этого момента, с громким рыком прыгнул вперёд, за ним последовал Кракх. Грозными тенями завертелись они, круша всё вокруг себя. Лучники и гребцы не могли оказать им сопротивления и падали один за другим заливаясь кровью, но метнувшаяся с носа лодки тёмная фигура одним ударом вышибла Кракха за борт и кинулась на Туркана. Над головой пролетел дождь стрел и усыпал вторую лодку, стремительно приближающуюся к месту схватки. Среди стрел было несколько горящих, и в одно мгновение лодку защитников охватило пламя, в свете которого Туркан наконец увидел лицо противника: — Угрук! — прорычал он, — снова ты! Подлая тварь! С громким лязгом столкнулись топоры, и противники закружили друг против друга, изо всех сил тесня врага. — На этот раз вы доигрались! — оскалился Угрук, — клан Орла не станет защищать предателей! — Мы никого не предавали, — рыкнул, тяжело дыша, чуть удивлённый Туркан. — Вы приютили наших врагов! — крикнул Угрук. «Откуда он знает?» — мелькнуло в голове Туркана, глаза его расширились от удивления, и на мгновение он ослабил натиск, что позволило Угруку развернуть его спиной к маячившим в проходе лодкам. В следующий миг Туркану в спину воткнулась стрела. Вторая глубоко вошла в бедро, заставив ногу подогнуться. Поняв, что проиграл, Туркан собирался с честью встретить свою смерть, но голос Ларса зазвучал в его голове: «Не всегда оставить поле боя – значит проиграть. Ты можешь погибнуть как герой и проиграть битву, а можешь отступить и вернуться, чтобы победить!» И Туркан, собрав все силы, резко рванулся вбок. Угрук по инерции пролетел вперёд и резко развернулся, его топор лишь слегка задел противника. Он снова поднял его и уже хотел нанести последний удар, когда Туркан последним усилием воли перекинул своё тело за борт, и вода сомкнулась над его головой, принимая в свои объятия. Дозорная лодка догорала, освещая бухту, по которой хищными тенями скользили одна за другой лодки врага, направляясь к берегу. *** Подскочив, Шанди стала поспешно одеваться. В доме было ещё темно, но Шанди заметила, что Агаты уже не было в доме. Карин проснувшись одновременно с Шанди, натянула одеяло до подбородка и молча наблюдала за ними. Румянец ещё не сошёл с её щёк… Натянув сапоги и подхватив меч, Шанди, не оглядываясь, выскочила следом за Ларсом, они пробежали через деревню и кинулись к берегу, откуда слышался шум и крики. — Как они смогли подойти к берегу? — крикнула на бегу Шанди. — Не знаю, — пропыхтел Ларс, — ума не приложу, как они смогли пройти между подводных камней. Хорошо, что дозорные успели поднять тревогу, неужели ты не слышала сигнал? — Ларс с удивлением глянул на Шанди. — Нет, — чуть покраснев, покачала головой Шанди, — я была слишком глубоко во сне. — Да уж, я заметил, — хмыкнул Ларс, — скажи мне спасибо, что решил заглянуть к вам, а иначе ты бы проспала весь бой. Шум битвы стал громче. Перед глазами мелькнули последние заросли, и они, задыхаясь от быстрого бега, выскочили на открытое пространство. Шанди окинула быстрым взглядом развернувшуюся перед ней картину. Бой был в самом разгаре. Обычно пустынный берег потемнел от сражающихся. Все было вперемешку и не разобрать где свои, где чужие. Орки с рычанием бросались друг на друга. Отсветы огня от горящих в бухте лодок освещали алыми отблесками поле боя. Шанди растерянно покрутила головой, не понимая, как сражаться в этой неразберихе. — Посмотри, — вдруг сказал Ларс, — у атакующих на плече или шлеме кусок лисьего меха. — И правда, — присмотревшись сказала Шанди и, яростно оскалившись, кинулась в толпу сражающихся, бросив, — спасибо, Ларс. Просвистев, меч рассек кожаные доспехи и вонзился в спину, отсекая кончик лисьего хвоста, свисающего с плеча орка. Оттолкнув в сторону падающее тело, Шанди рванулась дальше, пробиваясь к Рангару, которого заметила в самом центре сражения. Мимо просвистело копьё, вонзаясь в кого-то позади неё. Шаг… Шанди выставляет меч, отклоняя удар топора, и резко выбрасывает ногу вперёд, доставая колено врага. Меч с хрустом вонзается в шею противника, перерубая позвоночник. Ещё шаг – и в её челюсть врезается кулак, сбивая с ног. От удара о землю искры сыпятся из глаз, но меч остаётся в руке. Блеск топора над головой, быстрый перекат в сторону, и топор глубоко вонзается в землю на том месте, где только что была она, а орк неверяще смотрит на меч, торчащий из его живота, и медленно оседает на землю. Подскочив, Шанди вновь бросилась вперёд, по плечо отрубая руку с занесённым для удара топором, и улыбнулась краем губ Норгу, только что спасённому ею. Уже вдвоём они продолжили прорываться к центру, где кипела самая ожесточённая битва. Вскоре к ним присоединилась Агата, глаза которой яростно сверкали на залитом кровью лице. Вот последняя волна врагов, и они оказались рядом с вождём, прикрывая его со спины. Медленно бой начал смещаться всё ближе к морю, противники неохотно отступали под натиском защитников острова, и победный оскал уже появился на лице Рангара, как вдруг с моря раздался звук рога – три отрывистых сигнала. — Клан Рыси! — зло бросил Рангар, — они пришли им на подмогу. На фоне светлеющего неба было видно, как в бухту один за другим входили новые лодки и осторожно двигались по проходу между острых камней. Приободрённые противники с новыми силами бросились вперёд. — Труби отступление, — скрипнув зубами, скомандовал Рангар. Орк слева от него поднёс к губам длинный изогнутый рог, и над полем боя пролетел низкий протяжный рёв. Клан Медведя стал отступать к лесу, и вскоре они поравнялись с Ларсом, который лёжа за камнем, посылал одну стрелу за другой в наступающих. Внезапно из-под прикрытия берега навстречу вражеским боевым лодкам выплыли рыбацкие лодки. Туча стрел взметнулась над морем, а в ответ отдельные выстрелы. Но рыбаки не останавливались, продолжая упрямо двигаться навстречу, и когда первые вражеские лодки преодолели лабиринт, рыбаки были на месте. Треск столкнувшихся в самоубийственной атаке лодок разнёсся над побережьем, перекрывая шум боя и заставив всех на мгновение обратить внимание на море. Треть лодок врага была остановлена, пылая и намертво сцепившись с лодками рыбаков, которые перед самым столкновением вспыхивали, как факелы, и огонь тут же перекидывался на лодку врага. Но остальные, чуть задержавшись, чтобы обогнуть их, всё же приближались к берегу. Шанди оглянулась на деревья, которые виднелись в десяти метрах за её спиной: «Там же женщины и дети. Там Карин», — мелькнуло в её голове, — мы не можем больше отступать!» «Ты можешь, объединяясь со своим духом-помощником, многократно увеличивать свои силы или получать новые способности в минуты опасности», — прозвучали слова Яйли. И она, притормозив, попыталась вызвать в себе состояние боевой ярости. Сначала ничего не получалось и, споткнувшись о корень, она чуть не упала на землю. Но вдруг краем глаза она заметила хрупкую фигурку, мелькнувшую сбоку. Не веря глазам, она повернула голову и увидела Карин, склонившуюся над раненым. Другие орчанки тоже пробирались между телами, выискивая живых. Страх за Карин сжал сердце наёмницы, вызывая ярость на захватчиков, тут же кровавая пелена упала ей на глаза. Рык вырвался из её горла, заставив испугано вздрогнуть Агату. Взглянув в лицо Шанди она увидела, что глаза её загорелись звериным огнём, а черты сразу заострились. Замерев на секунду, Шанди подняла голову и, издав вой, очень напоминающий волчий, рванулась в атаку. Орки, замирая, один за другим, словно подчиняясь этому вою, тоже стали впадать в боевую ярость. И чаши весов вновь качнулись в другую сторону, толпа сражающихся медленно стала откатываться к морю. А далеко со стороны моря раздался снова рёв рога – длинный и протяжный. — Это клан Вепря! — раздались радостные голоса и, услышав его, враги дрогнули и всё быстрее и быстрее стали отступать. Внезапно среди врагов Рангар увидел лицо Урна, и вспышка понимания осенила его. — Предатель, — проревел он и метнул топор. Услышав рёв Рангара, Урн побледнел и взглянул в его сторону, встретившись на мгновение с горящим ненавистью взглядом вождя. Это было последнее, что он видел в своей жизни — острое лезвие топора глубоко вошло в его лоб, сминая кости черепа и подводя итог его жизни. Шанди, словно горная лавина, неслась вперёд, круша всё на своём пути и время от времени издавая волчий вой, от которого двигающиеся вместе с ней соратники чувствовали прилив ярости и сил, а сердца врагов сжимались от леденящего кровь ужаса, заставляющего их отступать перед этой женщиной с дико светящимися глазами. На её забрызганном своей и чужой кровью лице светилась свирепая ярость. Одно движение рукой и голова врага отлетела в сторону, а тело по инерции ещё шагало, разбрызгивая вокруг себя фонтаны крови. Отбросив его в сторону, Шанди прыгнула на спину убегающего врага и одним движением свернула ему шею. Перед глазами мелькнула водная гладь и, притормозив, Шанди, яростно раздувая ноздри, повернулась, собираясь найти новую жертву. Её взгляд, пробежав по лежащим телам, наткнулся на широко открытые серые глаза, глядящие на неё с ужасом, и это мгновенно привело её в чувство. «Я выгляжу чудовищем в её глазах» — как ушат холодной воды, мелькнула мысль. Ярость утихла, оставляя на своём месте лишь опустошение и раскаяние. — Карин, — прошептала она, опуская меч и делая шаг в её сторону, — не бойся меня. Девушка не двигалась, лишь серые глаза неотрывно смотрели в жёлтые. Мимо проносились орки, но Шанди не видя больше ничего вокруг, шагала через поле боя к любимой. Сильный удар в спину бросил её наземь, и острая боль пронзила всё её тело. Падая и погружаясь во тьму, последнее что видела Шанди, как несколько отступающих, подчиняясь приказу орка в железных доспехах, подхватили Карин под руки и потащили в сторону лодок, дожидающихся их у берега. *** Когда Шанди выскочила следом за Ларсом из дома, Карин ещё несколько минут сидела в кровати, осознавая то, что произошло во сне. «Она смотрела на меня таким нежным взглядом, – вздохнула девушка, — как жаль, что это лишь сон, но он был так реален… Ещё немного, и Шанди сказала бы мне что-то важное... хотя бы во сне… Как же некстати появился этот Ларс!» — при мысли о Ларсе она стала осознавать сказанное им, и мечтательная улыбка покинула её лицо, а брови встревоженно нахмурились. Соскочив на пол, Карин быстро собралась и выбежала на улицу. Деревня была почти пуста: все, кто был в состоянии сражаться, были на поле боя. Лишь в сторону леса уходила вереница детей, в окружении нескольких вооружённых женщин, да несколько стариков таскали ведра с водой и тряпки в столовую. — Что вы делаете? — спросила Карин, одного из них. — Готовим место для раненых, — на ходу бросил он. Со стороны мастерских выбежало несколько орчанок и направилось в сторону, откуда слышался шум боя. Среди них, Карин заметила и Тору, которая несла с собой мотки ткани, порванной на бинты. — Я с вами, — кинулась к ним Карин. — Хорошо, — кивнула Тора, — возьми, — протянула она бинты Карин. — Нет, — покачала головой девушка, — мне они не нужны. Увидев поле боя заваленное телами раненых и убитых, Карин на мгновение замерла в испуге, но услышав поблизости стон, тут же взяла себя в руки и бросилась на помощь. Исцелив одного, она тут же переходила к другому, не разбирая свой это или чужой. Она не тратила силы на полное исцеление, как только угроза жизни была устранена, Карин переходила к следующему. Череда лиц слилась для неё в одно, силы постепенно таяли, но Карин продолжала своё дело, не обращая внимания на сражающихся, и если бы кто-нибудь попытался броситься на неё, то она стала бы лёгкой добычей. Она не знала, сколько времени спасает раненых, как вдруг что-то заставило её поднять голову, и её взгляд встретился с жуткими звериными глазами. Ужас на мгновение сковал её тело, но тут дикий взгляд сменился узнаванием, и что-то тёплое мелькнуло в нём. «Шанди. Это же моя Шанди», — наконец догадалась Карин, не в силах отвести взгляд от этих глаз, которые всё больше наполнялись нежностью. Шанди сделала шаг навстречу к ней, другой и вдруг, замерев на мгновение, стала падать. Ничего не понимая, Карин привстала, собираясь броситься к ней навстречу, но грубые руки подхватили её и куда-то потащили. А Карин, даже не вырываясь, словно в ужасном сне, продолжала смотреть на замершую на земле Шанди и на копьё, торчащее из её спины. — Нет, Шанди, — шептали её губы, — только не ты. Отпустите меня, — вдруг рванулась она, — я должна помочь ей! Она отчаянно сопротивлялась, пока здоровый кулак не врезался ей в живот. Дикая боль пронзила её, дыхание прервалось, а из глаз хлынули слёзы. Девушка бессильно обвисла в руках орков. Её бесцеремонно дотащили до лодки, где, перекинув через борт, бросили на дно. — Свяжите ей руки и рот, — раздался отрывистый приказ, — и осторожно с ней — это человеческий маг. Трубите отступление, мы добыли то, что нам надо. Её тут же скрутили и вставили в рот кляп. Лёжа на дне, она не видела, что происходит, но по тихому покачиванию лодки и скрипу уключин догадалась, что они вышли в море. Ей было всё равно, что с ней будет — перед глазами стояла лишь одна картина: падающая Шанди и копьё, торчащее из её спины. «Она жива, — пыталась внушить себе Карин, — она не могла вот так бросить меня». Но отчаяние не отпускало девушку, и она неподвижно пролежала всю дорогу. Когда совсем рассвело, они причалили к острову: раздался скрип песка под днищем, и тот же голос, что отдавал приказ о её пленении произнёс. — Добычу в сарай. И смотрите, чтобы не сбежала. — Хорошо, Угрук, — ответил ему низкий рычащий голос. Удаляющийся топот ног, а затем тяжёлый сапог врезался ей в бок, и грубый голос рявкнул: — Эй ты, вставай! Она лишь вздрогнула, но не двинулась с места. Другой голос хрипло предостерёг: — Поосторожней с ней. Угрук сказал, что оторвёт нам головы, если она раньше времени помрёт. Молчание, а затем первый голос неуверенно спросил: — Ты что там, сдохла что ли? — здоровая лапа сгребла её за шиворот и рывком подняла. Карин равнодушно глянула в маленькие глазки, зло поблёскивавшие на покрытом засохшей кровью лице. — Жива! — удовлетворённо протянул орк, разглядывая пленницу, — какая-то она мелкая и худосочная, и правда может окочуриться, — он осторожно толкнул её в сторону берега: — Давай, двигай ногами. Но Карин, как только лапа, держащая её, разжалась, медленно осела обратно на дно лодки. Орк озадачено хрюкнул и, подумав, вновь подхватил её. Перекинув её через плечо, он спрыгнул на берег и зашагал вглубь острова. Карин видела, как земля проплывает перед её глазами, сначала песок сменился камнем, а затем травой. Впереди раздался шум деревни, и вскоре их окружила гомонящая детвора. — Грым, а кого это ты несёшь, — раздался любопытный детский голосок. — Отвали, мелюзга, — грозно рыкнул орк и лишь прибавил шагу. Но дети не отставали. Один из них подкрался сзади и, присев, заглянул в лицо свисающей со спины орка Карин. Встретившись с ней взглядом, он отпрянул от неожиданности, а затем во всё горло завопил: — Это не орк. Грым поймал не орка! Карин равнодушно прислушивалась к нарастающему вокруг шуму. Наконец они остановились, скрипнула открываемая дверь. Её втащили в тёмное помещение и бросили на пол. Шаги, вновь скрип двери, и полная темнота поглотила её. Но Карин было всё равно. Одна лишь мысль билась в её голове: «Шанди».