Ink way

— Эта лестница когда-нибудь кончится? — Алиса всё ещё пыталась разглядеть что-нибудь в кромешной темноте. — Просто какой-то бесконечный спуск!       Ни ламп, ни свечей здесь, конечно, поставить не догадались. Хранитель шёл первым, освещая нам дорогу. Наверное, он уже пожалел, что согласился идти. По крайней мере, шипел он точно недовольно. Мне тоже было не слишком комфортно. Но назад пути нет. — Да кончится эта тупая лестница когда-нибудь или нет? — повторила Алиса, обгоняя меня, и заглянула через плечо Киномеханику. — Мы идём, кажется, целую вечность. — Может так оно и есть, — хмыкнул Бенди. — Я и подумать не мог, что у нас есть такое место!       Чернил здесь не было. Стены же были каменными, в отличие от всей остальной части мастерской. И лестница тоже. Хотя бы не надо волноваться, что ступенька проломится под ногами, как в прошлый раз. Нам, чернильным тва… то есть, существам, конечно, ничего страшного не грозит. Расшибёмся и станем чернильной лужицей. Ну и восстановимся через пару часов. А этому Генри плохо придётся.       Генри, в это время, подошёл к Киномеханику. — Норман, с тобой-то что случилось? — спросил он, и я тоже прислушался. — Как ты оказался в таком положении?       Хранитель Сердец издал какой-то злобный звук. — … Не пом…ю… Выход… лаби…нте… Од…н… мул…фи…м… Я… одил… Отту… не… выбр…тьс… — Мне жаль, — аниматор (он аниматор, да?) положил руку на плечо Киномеханику.       Мне жаль?! Он извиняется? Если бы не он и не его друг, всё было бы иначе! И он всего лишь извиняется?! — Мы с тобой ещё насчёт этого поговорим, — прошипел я ему на ухо. — О чём поговорите? — Бенди, идущий сзади, запрыгнул на меня и устроился на плече. — М…мы? Да, нет, ничего особенного, мой Лорд, — я мысленно сжался, ожидая, что демон заставит меня сказать. Любым способом.       Но как ни странно, мне на помощь пришёл Генри. — Насчёт того, что аниматор есть, композитор есть и киномеханик тоже. Можно продолжить работать. Конечно, очень мало, но что-то можно сделать.       Бенди радостно взвизгнул. — Правда? Ой, как здорово! Ура! Борис, ты слышал? Мы снова будем создавать мультфильмы! И снова станем известными! И нас будут любить! И мы точно не будем здесь сидеть!       Борис с сомнением посмотрел на Генри. Тот кивнул. Тогда волк широко улыбнулся. — Это будет здорово.       Только Алиса до сих пор сомневалась, судя по её кислому виду. Я тоже. Но лучше молчать. — Когда приступим? — осведомился демон. — Когда выйдем отсюда, — не очень уверенно ответил Генри.       Ну всё, хватит лгать! — Мне кое-что надо сказать, — произнёс я. — Давай отойдём назад, Генри.       Дьявол понимающе кивнул и спрыгнул с меня. Видно, что ему было жутко интересно, что же я хочу сказать, но аниматор ласково толкнул его в сторону Бориса и Алисы. Когда ангел, волк и демон отошли на достаточное расстояние, я прошипел: — Слушай, мне всё равно как ты это сделаешь и когда, но ты пообещал. Не смей лгать моему Лорду!       Генри даже не дёрнулся. — Овечка, я тебе обещаю. У тебя будут большие неприятности, — поклялся я. — Послушай, я… — начал аниматор, но я продолжил. — Я сказал. Если дело касается Лорда, у меня рука не дрогнет с тобой что-нибудь сделать. — Ага, а своему драгоценному лорду ты что скажешь, если с Генри что-нибудь случится по твоей вине? — Алиса!       Ангел подошла к нам и ожидала моего ответа. Бенди вроде попросил её не подслушивать. Ответа на её вопрос у меня не было. Я повернул голову. Бенди и Борис что-то радостно обсуждали. Тем временем Алиса звонко рассмеялась. — Я… я до сих пор не могу поверить, что ты… поклоняешься Бенди! — смеялась она. — Он же мультяшка! Маленький нарисованный демон, а ты… «Он появляется из тени, чтобы благословить меня… Я вижу тебя… МОЙ СПАСИТЕЛЬ!» — я едва сдерживался, чтобы не наброситься на неё. — Поклоняешься мультяшному герою! «Спаситель»!       Это окончательно вывело меня из себя. Я бросился на Алису и прижал её к стене. — Молчать! Больше не слова! — прорычал я. — Извинись. — Не буду, — ангел ещё не закончила смеяться. — Мне не за что. Это же правда. А ещё это смешно и глупо.       Я ещё сильнее прижал её к стене. — Отпусти, больно! — взвизгнула Алиса. — Уйди от меня, псих! Кто-нибудь, уберите его от меня!       Генри, стоящий до этого где-то сзади, бросился ко мне. Снизу послышались торопливые шаги. Оказывается, остальные уже успели далеко уйти и теперь быстро возвращались. — Что здесь… — начал подбежавший Борис. — Что здесь происходит?! — Уберите! — вопила ангел. — Он меня придушит! — Сэмми! Успокойся! Алиса, не ори так! — Бенди вцепился в меня, и я резко отпустил девчонку. Она рухнула на пол, откашливаясь. — Что у вас случилось? — волк встал между нами.       Генри подошёл и тихо что-то ему сказал. Борис повернулся к Алисе. — Я тебе говорил, не надо лезть к нему. Нас это не касается.       Алиса недовольно прищурилась. Она хотела что-то сказать, но волк зажал ей рот лапой. — Прости её, — извинился он за свою непутевую подругу. — Алиса, пойдём.       Она… она посмела усомниться в Бенди! Она заплатит! Она и Генри.

***

      У меня не слишком хорошее предчувствие насчёт всего этого. Алиса была неправа, я согласен. Бенди, конечно, тоже не слишком нравится быть таким, каким видит его Сэмми. Да он и не такой. Но в этот раз Сэмми совсем взбесился. Ещё немного и он бы её задушил. Не знаю как на это чернила реагируют, то есть мы, но люди погибают. Подождите… он же был человеком. Он знал об этом… Он хотел убить Алису?       Мне, вдруг, стало страшно. Хватило того момента, когда пророк хотел Генри принести в жертву Бенди. Демон, конечно, тогда правильно поступил, если честно. Просто я думаю, что это не наши дела, пока не страдаем мы. А сейчас всё к этому и шло. Хоть бы получилось их на расстоянии друг от друга держать.       И я только сейчас понял, что наша компания совсем не такая крепкая и дружная, как может показаться сначала. Сами подумайте, человек, которого не было тридцать лет, и я заметил, что некоторые с недоверием на него косятся, ещё один демон с раздвоением личности, его не слишком адекватный последователь, и ангел, которая всё это только усугубляет. И как вам такая компания? Я, конечно, тоже не без недостатков.       Алиса всегда такая. Найдёт, над чем посмеяться. И это действительно ранит чувства других. А ведь она не перестанет. Ни за что. Это проявляется её демоническая половина. Мы с Генри уже поняли, что лучше о том, что Бенди всего лишь ожившая мультяшка, не заикаться. Сам демон уже не знает, куда ему деваться, и самое главное, никуда не денешься. Так что ему придётся терпеть, а нам — молчать. Ну… зато не все мы можем похвастаться пророками. — Что это? — Бенди, споткнувшись, схватился за стену, чтобы не упасть. — Это не камень!       Мы остановились. Я тоже коснулся стены. Этот материал показался мне смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить, откуда его знаю. — Земля! — вдруг воскликнул Генри. — Земля? — демонёнок непонимающе посмотрел на него. — Это та штука, которую в горшки с цветами насыпают? — Да.        Вот почему мне земля показалась знакомой! Просто я часто ухаживал за цветами в студии. Удивляюсь, как я вообще мог про неё забыть. — Мы так низко спустились, что оказались глубоко-глубоко под землёй… — Алиса прижала ладонь ко рту. — Мастерская и так на многие этажи пролегает вниз. Где же мы должны быть?       Её вопрос был риторическим, да никто и не думал отвечать. Все стояли, думая о том, как это можно использовать. Мимо меня прошёл Сэмми и тоже коснулся стены. Затем на секунду замер… и начал руками разрывать землю. Киномеханик бросился на помощь. Мы сначала даже не среагировали, пока в Бенди не прилетела кучка земли. — Что вы делаете? — завопил чёртик, бросаясь к ним. — Сэмми! Норман! Хватит!       Но они даже не услышали его. Оба будто обезумели, стараясь разрыть землю. Тогда Бенди повис на руке пророка, но был грубо отброшен. Ударившись об стену и пискнув, дьяволёнок в ужасе уставился на композитора. — Я… я думал, он меня послушает… — бормотал он. — Вы ничего не понимаете! — развернулся к нам Лоуренс. –Посмотрите, каким сделало меня это место! А все помнят, каким я был? Большая разница, не так ли? — он снова повернулся к стене. — Я вытаскиваю нас отсюда! Помогите же мне!       Киномеханик был с ним согласен. По крайней мере не стал останавливаться. Я, Бенди, Генри и Алиса стояли на месте. — Вы с ума сошли! — закричала ангел. — Вы роете себе могилу! Вас там завалит! — Остановитесь! — просил Бенди, явно напуганный происходящим. — Пожалуйста, хватит!       Нас, конечно, не услышали. — Кто-нибудь! Сделайте хоть что-то! — кричал дьяволёнок.       Коротко приказав демону и ангелу оставаться на лестнице и схватив меня за лапу, Генри бросился в тоннель. Каким образом он стал таким большим меньше чем за пару минут, для меня оставалось загадкой. По крайней мере, мы вшестером точно поместились бы там. Я схватил Нормана, который был ближе ко мне и потащил из тоннеля. Тот что-то визжал, уже не пытаясь говорить нормально, и пытался вырваться. Как животное, честное слово. Я стал вытаскивать его оттуда. Сверху посыпалась земля. — Нас завалит, идиот! — прорычал я, когда Киномеханик в очередной раз зарядил мне рукой по морде.       В последний момент Хранитель понял, в какой опасности мы находимся, и дёрнулся в сторону лестницы. С «потолка» начали падать уже большие комья земли. Генри было куда сложнее. В те моменты, когда Киномеханик слегка поворачивал голову в том направлении, я видел, как он борется с Сэмми… Прожекторист вытащил меня на лестницу. И тут земляная стена обвалилась. — Генри! Нет, Генри! — Бенди молнией проскользнул мимо меня и стал отбрасывать землю в сторону. — Помогите мне! Он же может задохнуться!       Своими словами он подтвердил мои опасения. Мы все сомневались, что чернил в организме Генри настолько много, что можно не дышать вообще. — Давайте! — мы вчетвером склонились над кучей.       Мы уже все были испачканы в земле. Даже Алиса, которая всегда старалась не марать свою одежду ничем (кроме чернил, конечно) тоже была осыпана комьями. Но мы не сдавались. Каждая секунда была важна! Где же они? Где, где? — Генри! — внезапно закричал Бенди. Я испуганно обернулся, ожидая худшего, но Создатель уже приоткрыл глаза и закашлялся.       Дьяволёнок расплакался, уткнувшись в него. Генри ласково погладил его. — Ну чего? Всё хорошо. Не переживай. — Я так испугался! — всхлипывал Бенди. — Я… я боялся, что ты умрёшь, и я больше не увижу тебя. — А кто-нибудь помнит, что нам ещё одного спасать надо? — Алиса, как ни странно, единственная из нас продолжала копать. — Мне кто-нибудь поможет или нет?       Помогать не пришлось, поскольку почти сразу же последовал новый возглас. — А вот и ты. Всё-таки редкий идиот! — и она толкнула встающего Сэмми.       Тот, всё ещё наполовину находясь в земле, не отрывал взгляд от того места, где должен был быть проход. — Ничего не получилось, — прошептал он. — Оставьте меня здесь. Я хотя бы буду в земле, а не в чернилах.       Пророк опустил голову и что-то ещё зашептал, касаясь земли дрожащими руками. — Не дождёшься, — зашипела Алиса. — Мне тоже лень идти, я не хочу одна страдать. — Сэмми, пожалуйста! — взмолился Бенди, отойдя, наконец, от Генри. — Она же нас всех своим занудством достанет. А тебе не привыкать.       Композитор внимательно смотрел на него какое-то время. — Я ударил Вас. — Да ерунда, — махнул рукой чертёнок. — Ты встанешь или нет?       Сэмми, похоже, до сих пор не верящий в то, что Бенди ничего с ним не сделает, только кивнул и быстро встал. — Мы за это время уже дошли бы, наверное, — последнее слово Алиса почти прошептала.       Действительно, что-то мы очень задержались. Но зато теперь наши друзья в безопасности. Боюсь представить, что было бы, не начни мы их откапывать.       Киномеханик вновь встал впереди и мы двинулись вниз. — Лестница не сворачивает, — прошептал Генри. — Мы уже не просто под мастерской, мы под городом. Поверить не могу. Никто и не подозревает, что здесь есть такое.       Лестница внезапно оборвалась. Киномеханик остановился так резко, что я наткнулся на него. Это была большая комната. Наверное, в ней было жутко холодно потому, что Генри сразу сжался. Мы, мультяшки, не чувствуем разницы температур. На стенах висели какие-то чертежи. — Чернильные Машины, — Генри подошёл ближе. — А где сама машина? — недовольно осведомилась Алиса. — Мы что, зря шли? — Полагаю, там, — Бенди кивнул в единственный коридор, ведущий куда-то назад к студии. — А-а-а! Почему всё так долго, запутанно и сложно? — воскликнула ангел.       Мне тоже было интересно.       Бенди же тем временем подошёл к проходу в коридор. — Тут всё затоплено, — объявил он и сунул руку в чернила. — Глубоко и…. ай!       Он резко отдёрнул руку. Не те чернила! Конечно! Рука чертёнка начала таять. Мы с немым ужасом наблюдали за этим. Да и сам Бенди замер от страха. — Генри! Сделай что-нибудь! — завизжал он, когда руки не стало уже почти по локоть. — Я не хочу раствориться! — Не хочешь — не растворишься, — бросил в ответ создатель. При этом он явно сомневался в своих словах, хоть и пытался скрыть это. — Похоже, дальше вы не пройдёте. Придётся мне одному. Попытаюсь сломать эту машину. Если же не получится… просто знайте, я делал всё, что мог. — А если там Оскура? — прошептал Бенди, который, наконец, перестал «таять». — Прекрати рисковать собой! Мы найдём какой-нибудь способ и пойдём все вместе.       Но Генри уже вошёл в коридор и оказался по колено в чернилах. Он ещё раз улыбнулся нам и стал исчезать в темноте. Как же он там пойдёт?! Там же ни ламп, ни свечей. Надеюсь, хоть около чернильной машины какой-нибудь источник света будет.

***

      Надо было всё-таки хоть свечу взять. Я сейчас в стену врежусь и расшибусь. Но назад я не пойду. Окажется, что я подвёл Бенди, да вообще всех! Хоть бы около Чернильной Машины освещение было… хоть бы вообще Чернильная Машина была!       Странно. Неужели никто так и не нашёл это место за всё время работы? Видимо, Джоуи действительно очень скрывал. Ведь если бы он оставил хоть какие-то улики после посещения это странного и, если честно, жуткого места, Бенди сразу пронюхал бы. А за ним и все остальные.       Я точно ничего не замечал. Да и вообще, в то время я был очень увлечён своей работой, часто задерживался допоздна. В конце концов даже Линда не выдержала и ушла от меня. Но тогда для меня был важен только наш мультфильм и его ожившие герои. Только если для меня была просто важна и приятна эта работа, то для Джоуи это было нечто большим. И вот к чему это привело.       Джоуи… Джоуи Дрю. Он ведь лгал не только Бенди и остальным, он солгал и мне.

***

      Стук в дверь отвлёк меня от чемодана, который я разбирал. Мой поезд приехал буквально полтора часа назад. Правда, добраться до дома удалось не сразу. Но тем не менее, я уже минут двадцать раскладывал вещи из поистине бездонного чемодана. Посмотрев на время, я довольно отметил, что ещё успею заглянуть в мастерскую до закрытия.       Трудно вообразить, насколько я соскучился по Бенди и остальным ожившим мультяшкам. Особенно после двух недель, проведённых в соседнем городе у больной сестры. «Больная», конечно, сильно преувеличено. В основном она лежала в кровати с книгой, пока заботливый брат стоял в очередях за очень редкими и настолько же дорогими лекарствами. И ещё всегда была чем-то недовольна. Наконец, я не выдержал и высказав всё, что я думаю о её болезни, сел на поезд и вернулся домой.       Эти две недели показались мне просто мукой, поэтому я был очень рад, что наконец вернусь к самым близким существам. И вот, засунув чемодан подальше в шкаф и мысленно послав в адрес сестры несколько не слишком лестных эпитетов, я прошёл к двери из квартиры. И в тот момент, когда я оделся и уже собирался выйти, в дверь позвонили. Похоже, в этот день всё было против меня. Но что поделать? Пришлось открывать. На пороге стоял… — Джоуи? — я смотрел на запыхавшегося товарища. — Я правильно рассчитал. Ты как раз приехал! — Джоуи шагнул через порог. — Я собирался в мастерскую, — сказал я, обрадовавшись, что Джоуи сейчас составит мне компанию. Я проскользнул мимо него и хотел выйти из дома, но Джоуи остановил меня. — Пошли в комнату, — он указал мне за спину.       Незваный гость расположился на диване. Я сел в кресло напротив. — Чего тебе? — я смотрел на часы. Мне хотелось как можно скорее увидеть Бенди, Бориса и Алису. — Генри, студии больше нет, — Джоуи сказал это спокойно, но я едва не выронил чашку, которую держал в руках. — Что значит «нет»? — я отмахнулся. — Джоуи, шутка не удалась. Не снесли же её. — Студию затопило чернилами, — продолжил товарищ. — Некоторые этажи обрушились. Как видишь, я выбрался. — А остальные? — мне всё ещё не верилось, но Джоуи так не стал бы шутить. Работа в мастерской была смыслом его жизни. — Все выбрались, кроме Бенди, Бориса и Алисы. — Как… — чашка всё-таки полетела на пол и разбилась вдребезги, но я даже внимания не обратил. — Алиса… она была в гримёрной. Ты же знаешь, там мало кто ходит. В панике могли забыть про то место. Бенди… он был в студии звукозаписи. Кажется, за пару дней до этого, он рассказывал что-то Борису о том, что хочет украсть тексты песен у Лоуренса. И когда объявили тревогу, Борис бросился за ним. Но тот этаж обвалился.       Я вскочил на ноги. — Значит, там должен был быть кто-то. Почему Сэмми не помог Бенди? Он, конечно, не самый приятный в общении, но не мог же он обречь на гибель живых созданий! Да там ещё куча народа должна была быть. Почему ты ничего не сделал? Когда это случилось? — Три дня назад, — Джоуи ответил только на последний вопрос. Затем мрачно посмотрел на меня. — Ты что, собрался туда идти? — А ты нет? — ответил я уже из коридора. — Их искали? — Искали. И нашли только несколько чернильных лужиц, — товарищ опустил голову. — Там пока всё оцепили. Выясняют подробности произошедшего. — Что там произошло? — Думаю, Чернильная Машина сломалась, — Джоуи вновь не дал мне выйти за порог. — Она работала на полную мощность, пошли трещины по корпусу. Трубы лопнули сразу в нескольких местах. Мы же никогда на полную мощность не включали. Генри, мне жаль.       Он вышел из комнаты и хлопнул дверью в коридоре. Как во сне, я запер дверь на ключ. Я не мог поверить… Бенди… Борис… Алиса… Их больше нет.       Кроме шока была злость. Злость на Джоуи. Это всё из-за его проклятой Чернильной Машины! А я… я должен был быть с ними! Я их бросил! Я их предал…       На следующий день я всё-таки наведался в мастерскую. Внутрь меня не пустили, сколько я не прорывался. После этого я переехал за город, нашёл работу в другой мультипликационной студии, чтобы отвлечься, но так и не мог забыть моих любимых мультяшек.

***

      Зачем же Джоуи лгал мне? Неужели он не знал, что мультяшки не погибли? И почему он уверял, что все выбрались? Неужели он не заметил отсутствия сразу нескольких?       Наконец, я наткнулся на стену и каким-то чудом нашёл дверную ручку.       Это была освещённая комната — Освещённая! Какое счастье! — с Чернильной Машиной. На самом деле, эта машина не отличалась от той, которая стояла на первом этаже. По стенам развешаны плакаты. Только вместо знакомых персонажей на них изображалась Оскура. Я подошёл к ним и стал рассматривать. — Нравится? — Я вздрогнул и медленно обернулся. Оскура сидела за небольшим столиком у меня за спиной. — Это рисовал Джоуи. А это, — она указала на другую стену, — Это рисовала я.       Там тоже были постеры к мультфильмам, только нарисованные более по-детски. — Красиво, — честно сказал я.       Оскура улыбнулась. Сейчас она напоминала Бенди. Такая же хитрая улыбка… совсем не злая. — Я бы поделилась с тобой чернилами, но есть один нюанс, — она виновато понурилась, хотя это было всего лишь притворством. Она скорее хотела засмеяться. — Они смертельны для тебя. Просто раз — и разъест изнутри.       Я нервно сглотнул. Но Оскура только хихикнула. — Я не собираюсь тебя ими поить, аниматор. Генри, кажется?       Я не поверил в то, что она не помнила моё имя. Тем временем, Оскура включила проектор. На полотне, растянутом напротив нас, появилось изображение. Это был мультик. Мультик про Оскуру. Я никогда раньше не видел его. Впрочем, как и другие мультфильмы про эту мультяшку. Оскура смотрела внимательно, с каким-то непонятным мне чувством в глазах. Когда мультфильм закончился, она вновь повернула голову ко мне. — Это моя история. — Точнее, её небольшая часть, — поправил я. — Ведь это всего лишь мультфильм. Но ты живая. Пусть и не такая, как остальные. Но почему ты другая? И что произошло вообще?       Оскура наклонилась ко мне. Её черные мультяшные глаза были хитро сощурены, и от этого мне становилось ещё более не по себе. — Тебе правда интересно? Что ж, ты мне не враг, аниматор Генри. Могу и рассказать. Для начала, я отвечу на тот вопрос, который ты, наверное, должен задать, — медленно протянула Оскура. — Да, мне было грустно и завидно. Но знаешь что? Джоуи дал мне одно замечательное преимущество, сам того не зная. Оно заключается в том, что я не знаю, что такое одиночество. Представь себе, мне никогда не было скучно одной. В этом месте это очень ценно. — Зачем ты это говоришь? — настороженно спросил я. Пока Оскура не вызывала у меня полного доверия.       Девочка криво усмехнулась. — Когда Джоуи меня оживил, он не то чтобы меня очень ценил… Я была его первым проектом, и относился он ко мне тоже как к проекту. Он, наверное, не до конца понимал, что я живая и такая же, как он. А скорее всего, ему было просто плевать. Но это меня не особо волновало. Я очень самодостаточная, потому что это пошло ещё от моего мультика — там не было второстепенных героев, с которыми я могла бы дружить или играть, как Бенди с Борисом, например. Мне не было разницы — есть Джоуи рядом, нет ли Джоуи рядом. Я просто находила, чем заняться. Как я уже сказала, я не знаю, что такое одиночество. И мне очень нравится это.       Я внимательно слушал её. Честно говоря, я не знал, что стоит сказать в этой ситуации, поэтому решил подождать, пока она закончит. — То, что очень меня раздражало — недоверие Дрю ко мне. Не знаю, может, он боялся, что я сбегу, или что меня увидит кто-то из сотрудников, но он запирал меня здесь. И иногда долго не возвращался. Вот тогда становилось скучно. Не потому что мне его не хватало, а просто потому что у меня кончалась бумага, на которой я рисовала, или мне надоедали одни и те же мультики. Я даже попросила научить меня читать, чтобы хоть что-то новое было. А потом я поняла, что могу просачиваться сквозь щели. Ты видел, как это делает Бенди. Так почти все могут. Ну и я стала убегать. Мне нравилось бродить по студии и наблюдать за происходящим. Иногда мне хотелось выйти и поговорить с кем-нибудь, но не из-за того, что мне не хватало общения. Просто было любопытно, что чувствуют люди. Но я сдерживалась.       Оскура замолчала и посмотрела на меня с превосходством. Она явно гордилась тем, о чём рассказывала. Но я не очень понимал, что именно стало поводом для гордости. — Однажды Джоуи пришёл и попросил кое-что проверить. Меня немного напрягла его интонация, но я не придала этому значения. У него в руках был шприц, и я точно помню, что меня это напугало. Он взял у меня чернила, потом разбавил ими те чернила, что принёс с собой. Догадываешься, какой результат получился?       Я только кивнул. Те чернила испортились. И почему-то я уже был точно уверен, что услышу дальше о реакции Джоуи. — Он был в ярости. Кричал, что Бенди не должен быть таким же, ведь он испортит все чернила, что я неправильная. Что я сгублю всю студию. Я была поражена. Думаю, ты понимаешь, что я не собиралась никого губить. Я даже не понимала, что происходит. Но вот я такая, какая я есть. И в этом моя вина. А ещё я ужасно завидовала славе Бенди. И тому, что он не отсиживается в низах студии. В конце концов, свой путь Джоуи начинал не с Бенди, а с меня. Я должна получить хоть немного заслуженного уважения.       Теперь Оскура смотрела мне в глаза, и её взгляд меня тревожил. — Я не хочу, чтобы кто-то невиновный пострадал. Но мне не нравится, что я всё ещё в тени. Теперь в этом месте выживает сильнейший. И я не хочу заниматься самопожертвованием. Мне очень не нравится то, что первые свои мультфильмы Джоуи просто забросил, и никто обо мне даже не знает. Это довольно обидно и унизительно. Это всё должно было быть моим. Я просто хочу отобрать у Бенди то, что могло бы быть моим. Борис мог бы быть моим лучшим другом, Алиса — подругой. А Сэмми, — она хихикнула. — Я могу предположить, что он был бы моим пророком?       Честно говоря, мне стало её очень жаль. Опять виноват Джоуи. Что же ещё скрывал это странный человек? — Я возненавидела Бенди, Джоуи… и тебя. Я знаю, ты ни в чём не виноват! Бенди же ты придумал. Но ты всё ещё не тот, с кем у меня свои счёты. — Ты можешь объяснить Бенди, что случилось, — произнёс я. — Думаю, он поймёт тебя. — Не хочу, — отрезала Оскура. — Мне нечего ему объяснять. Я не хочу чтобы меня считали такой вот несчастной, которую злой создатель лишил всего. Я не несчастная. Я не знала другой жизни, а она мне и не нужна. Теперь иди, Генри.       Я украдкой взглянул на Чернильную Машину. Что делать? Ну, по крайней мере, теперь понятно, где она. Сюда можно будет вернуться. Оскура зашла за Чернильную Машину. — Здесь дверь, — сказала она. — Идём. — Я лучше туда, — я кивнул в сторону коридора. Там же остальные. — Сюда, — заспорила Оскура. Это уже прозвучало как приказ.       Делать нечего. Говорить, что меня ждут — опасно. Мало ли, что Оскура сделает с моими чернильными друзьями. Но мне она злой не показалась. Просто так получилось.       Там оказалась ещё одна лестница. Вся эта студия — какой-то многоэтажный лабиринт! Оскура протянула мне подсвечник. — Я ещё приду, — пообещал я. — Буду ждать, — мультяшка улыбнулась. — Пока, Генри.       Я кивнул и захлопнул дверь. Похоже, теперь я отрезан от своих. Ну, придётся идти наверх. Больше некуда.