Ink way

      Двери лифта закрылись. Я опустился на пол и начал смеяться. Смех был какой-то нервный, чуть ли не истеричный. Хотя, после того, что сейчас было… Я никогда не думал, что умею так быстро бегать. Но зато ни «Алиса», ни Бенди не догнали нас. И наша Алиса жива, что главное. Только… что теперь? Мы не можем скрываться вечно. В один момент кто-то из них найдёт нас. И тогда… — Борис! — рявкнула Алиса, отвлекая меня от раздумий. — На какой этаж? — В любом случае не в «Райские игрушки», — уверенно ответил я. — На одиннадцатом прятаться негде, на этаже P одни Мясники. А на четырнадцатый этаж Бенди когда-нибудь заходил?       Ответом мне было отрицательное мотание головой. Ангел кивнула и выбрала четырнадцатый этаж.       Это место явно было одним из неприятнейших в мастерской. Я никогда здесь не был и, будь у меня выбор, предпочёл бы оставаться в неведении. Особенно сейчас, когда, наконец, увидел этот этаж. Затопленное чернилами огромное помещение, два входа в, насколько я знаю, лабиринт. Есть ли здесь хоть какое-то не чернильное место, кроме лестницы? Ну, делать нечего, придётся идти. Я мысленно вздохнул и поставил ногу в чернильную жижу. Алиса брезгливо сморщилась, но промолчала и последовала за мной. А вот Норман, наконец вернувшийся на «родной» этаж, явно чувствовал себя здесь как рыба в воде. — Я здесь отсиживаться не собираюсь, — заявила Алиса и продолжила, обратившись ко мне: — У меня идея. Давай уйдём. — Куда? Здесь везде опасно, — покачал я головой. — А если Бенди или «Алиса» вдруг сюда придут, мы можем попытаться спрятаться. — Ты не понял, — отмахнулась ангел. — Сбежать из студии. На улицу. К людям, таким, как Генри.       Я пару секунд смотрел на неё. Я и подумать не мог, что она это предложит. — Ты что? Они же никогда не видели таких, как мы! Ты вообще представляешь, что начнётся, попадись мы кому-нибудь на глаза? — Тогда найдём Генри. — Как?       Алиса выдохнула, но сдаваться не собиралась. — Мне всё равно. Я думаю, кто-нибудь сможет нам помочь. Давай сбежим! Всё будет хорошо! — Почему «давай»? — нахмурился я. — Нас тут трое, между прочим.       Ангелок понизила голос и проговорила: — Борис, ты сам подумай, зачем нам лишние проблемы? — Какие проблемы? — Ой, прости, одна проблема. Имя которой — Норман.       Я зажал Алисе рот лапой, однако она успела договорить, а я был уверен, что на слух Киномеханик не жалуется. Вообще-то она действительно была права, но можно было этого не говорить, стоя в паре метров от объекта обсуждения. — Ну, Борис, это же глупо! — ангел убрала мою лапу. — Мы что, будем сидеть здесь, пока Бенди или эта… Сьюзи… тьфу, не могу больше это имя произносить, не придёт в голову проверить этот этаж? Бенди и то здесь не был только потому, что редко посещал эту часть здания. Теперь он обязательно сюда сунется.       И Алиса была права. Отсиживаться в чернильной жиже было не только неприятно, но и бесполезно, и даже более, чем глупо. Но в то же время на мне была ответственность. За меня, за неё и за Нормана. Который, кстати, похоже, решил проверить свою территорию и скрылся в лабиринте. А может обиделся. — Отлично, тогда придумай что-нибудь получше, — пожал плечами я. — А пока мы останемся здесь. И пожалуйста, придумай такой план, чтобы спаслись мы втроём. Я не из тех, кто бросает друзей в беде. — Кстати, насчёт этого, — ангел встревожено подняла взгляд. — Ты видел Генри? Он в порядке? — Да, в полном порядке, — заверил я и замолчал, не зная, как продолжить.       Алиса заметила это. — Борис, что-то случилось? — испуганно спросила она.       Я вздохнул, присаживаясь перед подругой, и почувствовал, что шерсть у меня опять встаёт дыбом. — Понимаешь, Алиса, Генри ушёл… — произнёс я.       Алиса ещё шире распахнула глаза и отступила на шаг. — Как? Мне ничего не оставалось, кроме как объяснить ей, в чём дело. Сначала она разозлилась на создателя, обозвала его всеми словами, которые можно и нельзя произносить, но, дослушав до конца, лишь присела на ступеньку рядом со мной и кивнула, отвернувшись. — Да, — прошептала Алиса. — Ты всё сделал правильно. Хоть кто-то из нас спасётся. Если бы мы тоже могли уйти с ним…       Больше мы ничего не говорили. Внезапно я понял, что она — единственная, кому я могу довериться здесь. Вокруг были лишь враги, приходилось бежать, спасаться. И только наш маленький ангел была лучиком света в этой чернильной тьме. Да, характер у неё был далеко не ангельский, но разве она может причинить кому-нибудь зло? Она единственная, кто ничуть не изменился за это время. И я сделаю всё, чтобы защитить её.

***

— Стоять! — меня схватили за плечо. — Куда же ты так спешишь?       Я дёрнулся и тут же пожалел об этом. Острые когти достаточно глубоко вошли в моё чернильное плечо, от боли я что-то прошипел сквозь зубы, а Бенди злобно рассмеялся. — Ты позволил им уйти. И ты заплатишь за это. — Э-это была случайность, клянусь! — простонал я, отходя назад, прижимая ладонь к плечу. — П-простите меня, умоляю. — Только ты мог не справиться с чем-то таким, — продолжал дьявол. — Я переоценил тебя. — Я клянусь, я всё исправлю! — дрожа, я опустился перед ним на колени и опустил голову. — Прошу, простите меня. Я могу быть полезен! Я могу помочь! Я могу… — Да заткнись ты, — огрызнулся демон. — Иди уже.       Не веря в то, что Бенди просто так меня отпускает, я медленно встал и, продолжая трястись, подошёл к двери. Затем, развернулся и, проклиная самого себя за излишнюю храбрость, спросил: — После того, как я сделаю всё, что Вам нужно, вы освободите меня? Я уже долго служу Вам и думаю, что…       Бенди рассмеялся. — Ты совсем идиот, — проговорил он сквозь смех. — Я не отпущу тебя. Ты останешься со мной. Ты хотел, чтобы я стал твоим лордом? Я им стал. Ты доволен? — В-вы… обещали… — Ну и что. Я передумал, — отмахнулся Бенди. — Ты останешься здесь. А теперь пошёл прочь. И помни, на этот раз тебе не будет пощады.       Я медленно вышел. Он… он лгал мне! Бенди лжец! Такой же, как и его создатель. О Боже, каким слепым я был! Он же всегда лгал мне! Он просто издевался надо мной. Ему просто нравилось смотреть, как я унижаюсь. Какой я идиот!       Плевать. Я больше ничего не сделаю для него. Пусть он убьёт меня, но я больше не собираюсь ничего для него делать.       Тогда… Что мне делать теперь? Я должен бежать отсюда. В любое место, главное — подальше от него. Поверить не могу… Он лгал. Он лгал мне тридцать лет!       Я не помню, как поднялся на несколько этажей выше. Лишь то, что только спустя несколько этажей, остановился. Я прислонился к стене и закрыл глаза. Что теперь? Всё пропало.

***

      Я осторожно встала и посмотрела на Бориса. Волк задремал прямо на ступеньках. Что ж, я его не винила. Я тоже устала, а он искал меня по всем этажам, да ещё и таскал с собой этого калеку.       Я слабо улыбнулась. Борис, милый мой волк. Ты всегда так мне помогал. Был и другом, и братом до последнего мгновения. Как жалко, что ты не хочешь пойти со мной. Нам было бы хорошо за дверьми студии. Если бы здесь был Бенди, он пошёл бы со мной, я знаю. Не этот монстр, а тот маленький танцующий демонёнок. Бедненький… Я же знаю, что где-то глубоко-глубоко внутри он до сих пор остаётся моим маленьким другом.       Я вздохнула. Затем последний раз взглянула на Бориса. Прощай. Я надеюсь, ты не будешь слишком переживать за меня.       Войдя в лифт, я последний раз взглянула на этот этаж. Эти места я видела в последний раз. Мысленно пытаясь представить свой маршрут к ближайшему выходу, я выбрала верхний этаж К. Так, потом через «Райские игрушки», потом по лестнице и к нашему бывшему убежищу. А там и до выхода у студии звукозаписи недалеко. Правда вспомнить — не сделать. Боюсь представить, сколько времени займёт дорога к двери, если я буду перемещаться от одной «Станции маленького чуда» к другой.       А что я вообще делаю? Именно такой вопрос застал меня врасплох, когда я, выйдя из лифта, двинулась в нужную сторону. Неужели я могу оставить лучшего друга здесь, на растерзание демону и сумасшедшему ангелу? Ну, раз Борис решил, что это ему по силам, то я не буду возражать. Тем более, он не один. Почти… Но разве он поступил бы так? Наверное нет. Но он — не я.       Всё равно я здесь больше не продержусь. Из плюсов в этом месте только Борис. Минусов раз в десять больше. Я решила сбежать, но тем не менее не могла перестать чувствовать себя виноватой. Надеюсь, он поймёт меня.       Я дошла до той комнаты, где мы когда-то, так сказать, жили все вместе. Кажется, это было так давно. Но сейчас мне здесь делать нечего.       Пройдя дальше, радостно отметив, что до выхода уже близко, а «Алиса» сюда не заходит, я свернула в другой коридор и… — Алиса! — от неожиданности я шагнула назад.       Прислонившись к стене, внимательно оглядывая меня, передо мной стоял Он. Сэмми Лоуренс слегка улыбнулся. Честно сказать, я была удивлена, увидев его здесь. А если этот здесь, то и Бенди где-то рядом? Но я почему-то не боялась. Совсем. Только злилась. — Что ты здесь делаешь? — спросил пророк, делая шаг в мою сторону. — Тебе лучше оставаться рядом с Борисом. — Тебе-то какая разница? — я проскользнула мимо него. — Иди ты к своему Бенди. — Бенди солгал, — проговорил Сэмми с такой злобой, что я даже ушам своим не поверила. — Алиса, позволь мне остаться с тобой. — Ещё чего. Я ухожу из студии. Всякие психи мне не нужны.       Я решила не продолжать диалог и поспешила отойти подальше. Но только я хотела подняться по лестнице, как он коснулся моего плеча. — Алиса, подожди. — Я всё-таки повернулась. — Я пойду с тобой. Тебе понадобится помощь. Ты ничего не знаешь о мире снаружи. — А ты не помнишь, — попыталась отвязаться я. — Да и вообще, я приму помощь от кого угодно, но не от тебя.       Сэмми и я смотрели друг на друга несколько секунд. — Бенди убьёт тебя. Знаешь, наверное, ты сделала правильный выбор, — наконец, произнёс пророк. — Ну, хоть кто-то меня не отговаривает. — Я буду очень скучать, мой прекрасный ангел, — он присел передо мной, чтобы быть одного роста. — Но я никогда не стал бы отговаривать тебя. Я буду уважать любое твоё решение. — Ты чего? — я шагнула назад, однако злоба на Сэмми стала немного стихать. Подлизывается ко мне, посмотрите на него!       Внезапно, я вспомнила, что та, другая я, говорила о ком-то, чья любовь принадлежала ей, а я её забрала. Внезапное осознание повергло меня в шок. Вот теперь мне всё стало понятно.       Я всё время вспоминала, как мы с ним огрызались друг на друга и вообще терпеть не могли. Но я совершенно не думала о том, что если бы не он, Сьюзи убила бы меня. И Бенди. — Может, тебя хотя бы до выхода проводить? — Я не выдержала и улыбнулась. Ну не могу я долго злиться. — Не бойся, к Бенди я тебя не приведу, клянусь. — Ну, пойдём, пророк, — пожала плечами я. — Головой, что ли, ударился? Тебя там Бенди, наверное, ждёт. — Нет, я не вернусь к нему. Хватит с меня всего этого.       Что же там произошло? Ну ладно, это не важно. Важно то, что со мной напрашивается влюблённый в меня псих. Не слишком хорошо звучит, как по мне. И, честно говоря, я не слишком-то верила ему. Боже, ну это же Сэмми. Сколько я его, чернильного, знаю, столько он и падает Бенди в ноги. А тут такое заявление. Однако, эта неподдельная злоба в его голосе… Ну что ж, всё равно уже поздно, согласилась ведь.       Но мне стало легче, когда рядом пошёл Сэмми. По крайней мере, я теперь не одна. — Ты к какому выходу? — поинтересовался он. — У звукозаписи, — отозвалась я. — Ближе всего.       Он замолчал, видимо не зная, как продолжить разговор. Похоже, ему хотелось что-нибудь мне сказать, но пророк упорно молчал. Поэтому я решила сама нарушить молчание. — Ты рад, что «надоедливая девчонка» уходит? — помню я, помню, как он меня называл. — Что? — удивлённо спросил композитор. — Да брось, ты называл меня так пару раз. Мне иногда вообще кажется, что ты меня терпеть не можешь, — и зачем я это говорю? Просто захотелось ему напомнить. — Я? — переспросил Сэмми, остановившись. — Я… я не помню этого. — Ну вот только не надо врать, — отмахнулась я.       Ну серьёзно. Так я и поверила. Я же не идиотка. — Я не помню… Это один из недостатков того, что я стал чернильным, — произнёс пророк, и я всё-таки развернулась, чтобы посмотреть на него. — Я много чего забываю. Могу даже забыть то, о чём говорил несколько минут назад. Или могу забыть, о чём говорю, на середине предложения.       Какое счастье, что я таким не страдаю. А то ходи и вспоминай, что ты собиралась сделать две минуты назад. — Ну, сочувствую, — коротко ответила я, причём это прозвучало настолько сухо и грубо, что я аж растерялась.       А вот на Сэмми это не произвело никакого впечатления. Он явно судил по ответу, а не по интонации. Лично я после такого ответа развернулась бы и ушла.       Опять воцарилось молчание. И лишь когда мы вошли в звукозаписывающую студию, я снова услышала его голос. Он всегда немного пугал меня: жуткий и одновременно успокаивающий. Будто у хищника, который сначала пытается успокоить свою жертву, а когда та расслабится, напасть. — Так, ты точно уходишь?       На мгновение у меня действительно появилось чувство, что за этим последует что-то вроде: «Но отпущу ли я тебя?». Однако нет.       Я кивнула. — Пока, Сэмми.       И развернулась, готовая уйти. — Ты любила когда-нибудь? — я остановилась, как вкопанная. — Знаешь, ты так похожа на Неё. У вас обеих голоса одинаковые… Ха… Так и должно быть, она же озвучила тебя. Она любила тебя, я знаю. Она вложила в тебя свою душу. Я иногда смотрю на тебя и вижу её. Сьюзи… Девушку, которую любил. Я никого никогда так не любил. А потом всё изменилось… Эллисон, потом эти чернила. Я потерял её. Но нашёл тебя. Ты смогла заменить мне её. Только вот, — его голос дрожал. От чего? От горя? — только вот теперь и ты уходишь. А знаешь, почему я это говорю? Ты уйдёшь, и больше не вернёшься. Я хочу, чтобы ты знала об этом.       Я стояла спиной к нему, не видела его лица. И не могла повернуться. — Она тоже любила тебя, — произнесла я, стараясь отогнать образ девушки, сразу возникший в голове. Только на глазах появились чернильные слёзы, стекающие по щекам. Я и сама не заметила, как погрузилась в воспоминания.

***

— Ты чего такая довольная? — Алиса с подозрением посмотрела на подругу.       Сьюзи радостно улыбнулась. — Представляешь, Сэмми… — Опять этот Сэмми, — отмахнулась ангел. — И чем он тебя так зацепил? Грубый, постоянно придирается. Очень неприятный тип.       Но девушке, видимо, ничего не могло испортить настроение. — Нет, почему же, очень милый, — поправила она. — Знаешь, даже Джоуи с ним в сравнение не идёт. — С ним никто в сравнение не идёт. С таким-то козлом, — фыркнула Алиса и, достав из ящика список сотрудников, внимательно просмотрела его. — Я бы на твоём месте в Генри влюбилась. Он спокойный, вежливый и порядочный. — У Генри Линда.       Алиса поморщилась. В последнее время даже Джоуи отошёл на второй план. Он, конечно, со странностями, но хоть не оскорбляет. — Ну, или вот, Норм, — предприняла ещё одну попытку ангел. — На Генри чем-то похож. К тому же симпатичный достаточно.       Однако, мультяшка оставалась мультяшкой и не разбиралась в человеческих чувствах. Ей казалось, что полюбить легко, так же, как и разлюбить. Тем более, Алиса. Она всегда очень критично смотрела на жизнь и в упор не замечала хороших качеств в тех, кто ей не нравился. В такой «чёрный список» попал и Сэмми. — Ах, Алиса, — засмеялась Сьюзи. — Ничего ты не понимаешь.       Алиса и правда не понимала. Но на самом деле ей было всё равно. Для неё главным было то, что эта девушка всегда будет рядом.

***

— Ты заменила мне её. — И поэтому ты не отпустишь меня? — спросила я, надумывая себе ответы, вроде «люблю, поэтому никуда не отпущу».       Но пророк присел передо мной, и аккуратно провёл ладонью по волосам: — Мой прекрасный ангел, именно поэтому и отпущу. Просто, будь счастлива, хорошо?       Я улыбнулась сквозь слёзы, которые продолжали течь по моему лицу и вдруг, громко всхлипнув, расплакалась и уткнулась в худое плечо Сэмми. — Я… я не хочу у-уходить, — говорила я. — Здесь мой дом, но…, но мне так страшно… Я б-боюсь Бенди и А-Алису. А ещё я стану предательницей и вы все останетесь здесь. Я-я не знаю, что д-делать! — Тихо, Алиса, — я почувствовала, что он обнял меня. Недолго думая, я тоже обняла его. — Ты не будешь предательницей. Наоборот, ты поступишь правильно. Ты будешь в безопасности. — Но… — Прошу, сделай это, ради меня. И ради Сьюзи. Думаю, она тоже не хотела бы подвергать тебя опасности.       Я кивнула, вытирая с лица чернила. — Прощай, Сэмми.       Он лишь кивнул. Я подошла к лестнице и замерла от ужаса.       У выхода явно ждали меня несколько Искателей. А ни у меня, ни у Сэмми не было оружия. — Пастух стал овечкой, — я резко повернулась. — Признаться, я даже удивлён, Сэмми. Ты всегда так пресмыкался передо мной.       Бенди стоял в паре метров от нас. Его вечная улыбка скривилась в усмешке. Почему именно сейчас? Лоуренс шагнул назад, подходя ко мне. Он был испуган, начал дрожать, но только закрыл меня собой. — Ты предатель, — презрительно сказал он. — Я больше не собираюсь унижаться перед тобой. Делай, что хочешь. — Убей ангела, — приказал Бенди. — Нет. — Не смей оспаривать мои приказы, пророк, — зарычал демон. — Убей. — Заткнись! — дьявол на секунду даже растерялся. Я тоже.       Сэмми прижал меня к себе. — Убей сначала меня, — сказал он. — С каких пор ты не подчиняешься, пророк? Ты клялся всегда слушаться меня, твоего лорда. И вот мой приказ: убей её.       Сэмми замотал головой. — Нет, нет… — однако, внезапно, он застыл на мгновение, затем схватил меня за горло и начал сжимать.       Я захрипела. Он задушит меня! Нет, этого не случится. Я резко дёрнулась и вывернулась. Бенди глухо зарычал. Сэмми растерянно оставался на месте, смотря то на меня, то на свои руки. — Алиса… — зашептал он. — Алиса, прости! — Выбирай, Сэмми, — сказал Бенди. — Любовь или преданность? Она или я. Но поверь, ошибёшься — погибнешь.       Я читала пару раз в книгах Сьюзи о таких ситуациях. Там персонажи гибли, выбирая любовь. Но что выберет Сэмми? Хм… — Я… Я всегда буду верен вам, — прошептал пророк. — Я выбираю вас.       Так я и думала… Но до конца надеялась, что он скажет другое. Но чего можно было от него ожидать?       Обнаружив, что стою к двери ближе, чем демон, я бросилась туда. Назад, вглубь студии. Почему у меня не получается просто уйти отсюда?! А ещё… Этот… я даже поверила ему. Как я могла? Знала же, что этот сумасшедший никого, кроме Бенди, всерьёз не воспринимает. Тогда… почему я плачу? Почему мне больно думать о том, что на самом деле он такой? — За ней! — услышала я голос Бенди.       Боже, что делать?! Они сейчас меня найдут! Увидев в конце коридора Станцию Маленького Чуда, я со всех ног кинулась к ней и закрылась внутри. Бенди никогда в них не заглядывает. Это территория ангелов. Но я не могу вечно здесь сидеть… Что мне теперь делать? Выходы патрулируют Искатели, внутри ходит демон… Похоже, нам приходит конец.

***

      Я открыл глаза. Надо же… я уже неделю, как вернулся домой, но никак не мог снова привыкнуть к простой человеческой жизни. Что бы я ни делал, мои мысли вновь и вновь возвращались к тем существам, что были заперты внутри проклятой студии. Как бы мне хотелось им помочь! Но это было невозможно. Я был им не нужен, они меня ненавидели. Те, кто когда-то были самыми близкими в моей жизни, ненавидят меня и готовы убить. Рана на плече медленно заживала, но раны, что были в душе, заживать не хотели. Я стал предателем.       А никто не мог понять меня. Я просыпался по ночам от кошмаров, видя, как они гибнут. Студия рушилась. А я ничего не мог сделать.       В конце-концов, я начал бояться спать. А самое худшее — отныне я был бессмертен, и все эти мысли остались со мной на вечность. Ещё говорят, что время лечит. Да только мне с каждым днём становилось всё тяжелее.       Мой дом маленьким назвать было нельзя, но мне всегда здесь было хорошо одному. А теперь здесь было пусто и неуютно. Мне хотелось снова оказаться рядом с ними. Я больше не мог жить один.       И вот, неделю спустя, в тёплое солнечное утро, когда я вышел во двор, чтобы подышать свежим воздухом и расслабиться после очередного ночного кошмара, в почтовом ящике обнаружилось письмо. Удивлённый, я достал его из ящика. Кто мог мне написать? Некому.       На конверте было написано моё имя. Письмо было от Джоуи… Вернувшись в дом, я открыл письмо… мои руки задрожали. Эти старые листы, испачканные чернилами, я узнал бы из тысячи. Текст был написан аккуратным почерком, и я мог его разобрать, несмотря на чернильные пятна.       «Генри, всё очень плохо. Бенди уже скоро найдёт их. Если не он, то Алиса. Борис и Алиса погибнут, понимаешь? От Нормана никакой пользы. Если ты не вернёшься, Он всех убьёт. Ты должен вернуться. Твой лучший друг, Джоуи Дрю.       Я ещё пару раз перечитал письмо. До меня не сразу дошло, почему письмо писал Джоуи, но потом понял. Письмо от человека, пропавшего без вести 30 лет назад, могло вызвать кучу ненужных вопросов.       Как ему только удалось второй раз послать мне письмо?       Неважно. Теперь я знал, что должен вернуться. Всё-таки я нужен им. И я вытащу их из этого ужасного места.