Ink way

      Меня кто-то толкал. Да оставьте в покое, спать же хочется! Не открывая глаз, я зевнул и проворчал: — Алиса, не буди. Я хоть пять минут ещё подремлю.       Ответом мне было злобное сипение и хрип, а через мгновение я полетел со ступенек в чернила. После такого мне, конечно, спать расхотелось. Пришлось всё-таки открыть глаза.       Норман наклонил проектор, будто спрашивая меня: «Проснулся, наконец?». Я поднялся, с большим неудовольствием заметив, что теперь весь измазан в чернилах. — Что случилось? — спросил я.       Киномеханик, отчаянно жестикулируя, пытался что-то сказать. Пора мне начать учить язык жестов.       Догадавшись, что я не могу понять то, что он так старательно пытается до меня донести, Проекторщик махнул рукой и, макнув указательный палец в чернила, начал писать что-то на стене.       «Алиса ушла».       Пол ушёл у меня из-под лап. Я оглянулся. Ангела на лестнице не было. Нет… Неужели она действительно решила сбежать из студии? Вот упрямая. А я? О чём я думал? Поспать решил. Знаю же её характер. Что я натворил!       Может, она не успела уйти. Я должен попытаться догнать её. Хоть бы ещё не было слишком поздно.       Спотыкаясь и чуть не падая, я бросился к лестнице. Алиса, пожалуйста, задержись где-нибудь! На визг и сипение позади меня я не обращал внимания. У меня нет времени вести его. Влетев по лестнице, я быстро вызвал лифт. Ох, долго же он будет опускаться. Раздражённые визги внизу сменились жалобными подвываниями. Секунду я колебался, потом махнул лапой, заскочил в лифт и выбрал верхний этаж.       Хотя, наверное, я уже опоздал. Бенди всё слышит. Он наверняка уже нашёл её. Или «Алиса». Если же она выберется… Шансы, что она справится одна, в том огромном мире, очень малы.       Хуже уже быть не может.

***

      Борис! Борис, подожди! Позволь мне пойти с тобой! Не оставляй меня снова здесь! Кто-нибудь… помогите… Я не хочу снова здесь оставаться!       Конечно! Кому я нужен?! Либо я ничего не вижу, либо свечу всем в глаза. Моё дело — патрулировать коридоры в этом лабиринте. Да уж, я их уже и вслепую могу проверять, всё равно каждый миллиметр выучил за тридцать лет. И всё-таки… зачем? Зачем меня однажды вытащили отсюда? Лучше бы я здесь и оставался. Лучше бы меня никто не находил. Было бы легче.       Как я вообще получил этот проектор в качестве замены голове? Как… не помню… ничего не помню. Лучше бы я был как Сэмми. Его даже Бенди старается рядом с собой таскать. Он, всё-таки хоть и странный, но человек…       Шаги Бориса стихли. Я ещё раз попробовал произнести его имя, но тщетно. Проклятье! Как же хочется иногда расколотить этот проектор о стену. Только это не поможет. Станет только хуже. Если хуже, конечно, может быть.       Я никак не ожидал, что Борис вот так бросит меня. Хотя, это легко. Избавиться от слепого калеки, который даже сказать ничего не сможет и которого при первой же встрече убьёт любой Искатель. Я просто вещь — надо было — использовали, когда сломалась — оставили. Просто живой проектор… Которому, кстати, тоже бывает больно. Как физически, так и морально.       Хуже уже быть не может.

***

      Я шёл сзади, закрывая рукой одну из многочисленных ран. Честно говоря, даже идти было ужасно больно, но останавливаться было нельзя: Бенди мог «украсить» моё тело ещё несколькими ранами. Мне всё чаще кажется, что он меня искренне ненавидит. Уже около недели прошло с того дня, когда я совершил ту ошибку: хотел помочь Алисе. Тогда Бенди простил меня, однако наказания я не избежал: на мне теперь красовались царапины. Правда, теперь это происходило гораздо чаще. Он всё меньше становится похож на моего лорда. А он ли это теперь? Неужели это — то создание, что так отчаянно ждало возвращения Создателя, которого теперь готово порвать на части? Тот, кто плакал по ночам, желая, чтобы лучший друг Борис ожил? Он же готов убить их всех ни за что. Нет, это не мой лорд. Это монстр.       Ждать, пока Бенди поубивает всех, мне было нельзя. Нужно было что-то делать. Вы, конечно, можете спросить меня, почему я вдруг решил действовать против Бенди. А я отвечу: мой Лорд не хотел бы того, что сейчас творит. Я-то знаю.       Действовать в одиночку я не мог. Да я и не знал, что делать. Кто бы мог знать? Генри. Генри единственный, кто может хоть как-то угомонить Бенди. Только вот он ушёл. Но ладно, если он не совсем идиот, то вернётся. Надо только кое-что сделать…       Выждав момент, когда Бенди ушёл (куда именно — знал только он сам), я схватил бумагу и начал быстро писать.       «Генри, всё очень плохо…»       Стоит ли говорить, каких трудов мне стоило послать это письмо? Но, в конце концов, мне это удалось. Мы, чернильные существа, такие: всего добьёмся, что нам нужно. Было, конечно, много вопросов: дойдёт ли письмо, а самое главное — захочет ли эта овца вернуться. Тем более, учитывая, что он сразу поймёт, кто написал. А я, как-никак, на стороне Бенди. Подумает ещё, что я его в жертву опять хочу принести. Надо больно. Маленькая овечка полезнее пока что живой.       Мысли о том, что Генри может и не вернуться (нет, я, конечно, больше не считаю его предателем. Но тем не менее), не давала мне покоя всё это время. Бенди даже спрашивал меня, что случилось. Правда, его бывшее «Сэмми, что с тобой? Тебе нужна помощь?» теперь стало «Да что с тобой такое произошло? Шевелись, давай». Боюсь, он догадывается, в чем дело.       И в один момент, когда я, сидя на полу в студии звукозаписи, прислонившись к стене, играл одну из старых мелодий на банджо, входная дверь открылась. Я вскочил на ноги. Неужели Генри?       Тихие шаги окончательно убедили меня. Может, я и не так хорошо могу определить кто и где идёт, как это делал… тот человек, которого я смутно помню из прошлой жизни. Я не помню ни имени, ни внешности, только помню, что он всегда знал, кто и где находится и мог в любой момент появиться за спиной, что очень напрягало. А ещё, он, кажется, тёмные места любил… Ах, неважно! Всё равно он давно ушёл из студии.       Так вот, судя по шагам, это действительно был Генри. Я подошёл поближе, что увидеть, что он будет делать дальше. Доски под моими ногами скрипнули, аниматор резко обернулся. — Кто здесь?       Пришлось выйти. — Привет снова, маленькая овечка.       Генри невольно шагнул назад. Я его напугал? Надо же. Не ожидал, наверное, что я обращусь к нему так, как во время нашей первой встречи. — Сэмми, — он нервно сглотнул. — Это ты меня позвал, так? — Я. Поверить не могу, ты правда вернулся! — Генри немного расслабился, услышав явную радость в моём голосе. — Конечно, — он слабо улыбнулся мне. — Я не мог не вернуться. Пока здесь остаётся хоть один из вас, я никуда отсюда не уйду.       В его глазах горела решимость. Переубедить его явно было невозможно. А я и не собирался. — После всего, что здесь произошло… Это очень храбро с твоей стороны. — Возможно. Только не говори, что ты поступил бы по-другому, — он снова нахмурился. — Тем не менее, ты знаешь, что нужно делать?       Я кивнул. — Есть у меня пара идей. Только для начала давай найдём остальных. Они мне тоже понадобятся. Ты со мной?       Генри задумался. — Давай по отдельности. Так больше шансов кого-нибудь найти. Встретимся здесь же. — Отлично, тогда до встречи, овечка, — я коротко махнул рукой, выходя из студии. — Удачи с поисками. И берегись Его.       Хм, ну Генри-то ладно. А вот мне лучше пойти на четырнадцатый этаж. Алиса говорила, что Борис там остался. А лучше будет, если и она туда вернётся. Но это вряд ли, я-то её знаю. Да и с Борисом мне легче будет поговорить. Боюсь, Алиса слишком враждебно настроена по отношению ко мне. Конечно, этого стоит ожидать.       Лифт находился на этаже. Это редкость. Обычно его приходится дожидаться. Надеюсь, Борис не натравит на меня своего друга… Как его там? Нормана, вроде. Время ещё тратить на него. Зачем он только его с собой таскает? Ладно, раньше ещё, он хотя бы светил. Но теперь — очередная бесполезная овца.       Лифт остановился. Я вышел из него и спустился по лестнице. Чернильная жижа была мне чуть ли не до колен, и это было очень неприятно. Хотя, о чём я? Я сам — чернила.       Сзади послышались медленные шаги.       Я повернулся. Это был не Борис. Норман. Медленно, словно хищник, это существо начало подходить ко мне… Нет, до Бенди ему, конечно, далеко. Затем, словно вспомнив о чём-то, развернулось, подошло к стене и оставило надпись:       «Ты не Борис. Ты Сэмми». — Да это я, — отмахнулся я. — Ты по шагам определил?       Ответом был кивок. — Борис где? — Норман махнул рукой в сторону лифта. — Алиса не возвращалась?       Получив на это отрицательный ответ, я направился, было, к лестнице. Киномеханик развернулся и побрёл в сторону лабиринта. — Эй, погоди, — крикнул я.       Полк обернулся и удивлённо наклонил проектор. — Тебя оставили, да? — ответом мне был медленный кивок и тоскливый стон.       Этого следовало ожидать. Но, на самом деле, я почему-то почувствовал жалость. Уж я-то знаю, каково быть ненужным. — Если хочешь, пошли со мной, — предложил я. Подохнет он здесь один, появись рядом Бенди или ещё кто-нибудь. Тем более, нужно всех найти. А это хоть какой-то, но союзник. Да и Алиса мне голову оторвёт, если узнает, что я оставил беззащитного без помощи. — Я, конечно, пока у Бенди, но думаю, это всё же лучше, чем бродить по одному этажу, да?       Норман недоверчиво наклонил голо… проектор, то есть. Ну, не хочет. Ладно. Пойду волка искать. Но когда я подошёл к лестнице, он всё-таки решился пойти за мной. Я остановился. Он тоже. Держится на расстоянии. Боится. Тоже мне, хранитель. Я, по крайней мере, как пророк, свои обязанности исполняю. Пусть сам решает. Уговаривать не стану. Вот Это точно никак не поможет нам справиться с Бенди, так что и уговаривать нет смысла.       Идиотизм. Такое чувство, будто я — сам Чернильный Демон (Ох, лишь бы Бенди не узнал, что я себя сравнил с ним), раз меня так боятся. Нет, понимаете, пока я иду, оно тоже идёт. Стоит мне встать или, что ещё хуже — повернуться, так оно снова застывает, будто зависло и начинает что-то шипеть. Нет, я понимаю, враг ведёт тебя куда-то, а ты даже не видишь ничего и не можешь защититься. Но можно же тогда не идти. В чём же логика? Ну, у меня сейчас другие проблемы, пусть поступает, как хочет. Искать Бориса или идти к музыкальной студии? Может, Генри уже давно нашёл его. Вот это мы, конечно, зря не решили, кто кого будет искать.       Едва я вышел из лифта, Борис сам подошёл ко мне. — Какая встреча, — произнёс я. — Борис, ты должен пойти со мной. — Должен? — волк насторожил уши. — Почему же, Сэмми? — Долго объяснять, — отмахнулся я. — Нас Генри ждёт. — Г-Генри? — я предпочёл отложить расспросы на потом и прошёл мимо волка.       Норман быстро поспешил за мной. Они с Борисом как-то отвернулись друг от друга. Ну уж нет. Мне не нужны те, кто не сможет поладить друг с другом. Надеюсь, это ненадолго. — За мной, оба, — приказал я.       Борис последовал за мной. Он шёл неуверенно, будто побаивался. Тоже мне, два труса.       Но что бы я сделал на их месте? Ведь они, фактически, правы. Я на стороне Бенди, они имеют полное право не верить мне…, но они всё же продолжают идти за мной. Боятся, но идут. Почему? — Просто я тебя понимаю, — негромко сказал Борис. — Что? — Ты сам с собой разговариваешь, — пояснил волк. — Ты что, не замечаешь?       Вопрос, конечно, был риторическим. — Просто, я совсем запутался, — признался я. — Бенди был моим лордом на протяжении тридцати лет, я хорошо знаю его характер. Но теперь я совсем не узнаю его. Он очень изменился. И совсем не в лучшую сторону. Возможно, отчасти, это моя вина. Наверное, я делаю что-то неправильно, раз Бенди так относится ко мне.       Борис с жалостью посмотрел на меня. Яркоголовый, идущий сзади, тоже ускорил шаг и подошёл ко мне, что-то грустно просипел. — Сэмми, поверь, — волк одним ударом превратил в кучку чернил Искателя, подбирающегося сзади, и снова повернулся ко мне, — я чувствую то же самое. Это нормально. То, что сейчас происходит… Ужасные события. И, наверное, тебе действительно хуже всех. И я, конечно, не пророк, но вот тебе мой совет: ты сейчас находишься на грани между тем, что правильно и тем, что неправильно. И сейчас у тебя есть выбор: ты можешь что-то сделать и помочь нам справиться с Бенди или оставлять всё так, как есть и в конечном итоге мы, и ты, в том числе, здесь поляжем. Не от Бенди, так от «Алисы». Кстати, насчёт нашей Алисы… Она ушла. — Я знаю. Она собиралась уйти. Но, думаю, она ещё здесь, — я вздохнул, вспомнив, с какой смесью ужаса и ненависти она смотрела на меня в последний раз. — Ты знаешь, где она? И что ты говорил насчёт Генри? — навострил уши мультяшка. — Мне кажется, ты знаешь о чём-то, о чём я не имею никакого понятия. — Пошли. Я вам всё объясню.       Борис дослушал, не перебивая. Я подробно рассказал ему о Бенди, встрече с Алисой, и о том, как решил написать Генри. — И вот теперь мне нужна ваша помощь, — признался я. — О чём разговор?! — воскликнул Борис, сразу позабыв о том, как несколько минут назад старался идти на небольшом расстоянии от меня. — Не сомневайся, я помогу. А ты, Норман? — он повернулся назад. — Норман?       Киномеханик обхватил себя руками и затряс головой, выражая несогласие. Меня удивило, как яро он возражал. А вот Борис, похоже, ничуть не удивился. Он вообще всегда спокойно на всё реагировал. Но здесь он как-то странно вздохнул и попытался подойти к монстру. Но тот, услышав его приближение, резко отшатнулся и, чуть не упав, поспешил ко мне. — Ну, не хочешь помогать, не надо, — пожал я плечами. — Но тебё всё же стоит пойти с нами.       Киномеханик удивлённо поднял голо… тьфу ты, проектор. Почему его это так удивляет?       А потом мы столкнулись с Генри. Столкнулись в прямом смысле слова. Он вышел из-за угла и врезался в меня.       Плевать на Генри. Следом за ним вышла Алиса. (Он нашёл её! Теперь она в безопасности. Слава Бенди!) Вот тут мне стало как-то не по себе. В последний раз мы расстались при очень неприятных обстоятельствах. Знала бы она, как мне жаль… — А, этот тоже тут, — отметила ангел, будто совсем не удивилась. — Алиса, — я поднялся на ноги и подошёл к ней. — Чего тебе, пророк? — холодно осведомилась она. — Я… я… — мне хотелось что-нибудь сказать, но не мог придумать тему для разговора.       Алиса хмыкнула и бросилась к Борису. До меня донеслось её «Прости, Борис, так получилось, я больше никогда не поступлю так». Хорошо, что она рада встрече. Не со мной, конечно, но всё же приятно видеть улыбку на её лице. Ну разве она не прекрасна?       Норман пожал плечами, затем подумал немного и кивнул, смотря на ангела. Так, опять я сам с собой говорю. — Пойдём, — позвал Генри. — Сэмми, расскажешь, что ты хочешь сделать? — Он нас всех в могилу сведёт, — предупредила Алиса.       Киномеханик пренебрежительно фыркнул в её сторону. Интересно, что это значит?

***

— Так, что там? — поинтересовался я.       Мы находились в звукозаписывающей студии. На самом деле, это место не обеспечивало нам безопасность, скорее наоборот — Бенди мог начать поиски своего пропавшего куда-то пророка именно с этого места. Но, почему-то, все были именно за музыкальный департамент. И вот теперь мы сидели, плотно закрыв дверь, в одном из кабинетов. — Рассказывай, — коротко бросила Алиса.       Сэмми не обратил на её недружелюбную интонацию никакого внимания и начал: — Ну, у нас есть несколько вариантов. Один мне не нравится. Он опасен как для Бенди, так и для нас. — А всё-таки? — поинтересовался Борис. — Можно попробовать сломать Чернильную Машину. Понимаете, вся проблема в том, что, в этом состоянии Бенди тратит очень много… Как это сказать… Ну, можно назвать это энергией. И эту энергию, эти чернила, ему необходимо восполнять. В своей обычной форме это ему, как и нам, не потребуется. И, знаете, уничтожив, Чернильную Машину, мы можем нанести очень сильный удар. Но… в один момент, он просто погибнет без чернил. И нам тоже грозит подобная опасность… — Если кто-то будет сильно ранен, — понял я. — Вот именно.       Воцарилось молчание. Все переваривали сказанное. — А второй вариант? — спросил Борис. — Натравить его и Эллисон-Сьюзи друг на друга, — предложила Алиса. — Кто кого прибьёт. — Ты ведь не серьёзно? — дёрнул ухом Борис. — Нет, конечно, — ответил за неё пророк. — Помните, тот момент, когда Бенди хотел напасть на меня, а Генри защитил? Вот. Где-то глубоко внутри, лорд всё ещё то существо, которое мы все помним. И надо просто как-то заставить его снова стать «собой». — Ну так заставь. Нас-то зачем звать? — недовольно поинтересовалась Алиса. — Да я пытался. Чуть не погиб, — композитор вздрогнул, видимо, вспомнив произошедшее. — Вы, кстати, должны быть заинтересованы больше меня. Так что-либо слушайте, либо не тратьте моё время.       Алиса недовольно пробурчала что-то, но промолчала. — Генри, ты хорошо знаешь Бенди, — продолжил Сэмми. — Поможешь мне. Борис, тут кое-что посложнее. Держи «Алису», — он показал пальцами кавычки, — подальше. Это опасно, я знаю, но постарайся. Я, конечно, не знаю, как ты это осуществишь, но ты что-нибудь придумаешь. Норман, вот ты нам понадобишься. Ты, насколько я понял, знаешь всю студию, как свои пять пальцев. В один момент нам понадобится твоя помощь, — тот подумал и медленно кивнул. — А я? — мультяшка-ангел выжидающе взглянула на пророка.       Тот заметно растерялся. Я, честно говоря, тоже не знал, куда можно пристроить Алису. — Я тоже неплохо знаю Бенди, — продолжала мультяшка. — А ещё я могу помочь разобраться с Алисой. Решай, пророк. — Посмотрим, — кивнул тот. — Я, конечно, пока не знаю, что и как мы будем делать, но… — Но тебе просто лень пытаться сделать что-то без нас, — прошипела ангел, и Борис пихнул её в бок, побуждая замолчать. — Нет, ну, я согласен, — высказал он своё мнение. — Не знаю, как Алиса, а я попробую помочь. — В любом случае, это лучше, чем постоянно скрываться, — сказал я. — Тем более, не зря ведь я вернулся.       А знаете что? В этот момент я был счастлив. Да, это место было опасным, да, здесь бродил Чернильный Демон, но здесь я чувствовал себя… дома? Как бы это ни звучало, здесь были самые близкие мне существа, которых я больше не оставлю. И если понадобится, я погибну здесь с ними. — Ты нас вообще слышишь? — Алиса изо всех сил толкнула Сэмми.       Тот будто очнулся и сжался, заметив, как нетерпеливо она на него смотрит. — П-прости, — пробормотал он. — Я задумался. Только не бей, ладно? Пожалуйста.       Я поднял голову. Он ведь в шутку это сказал? Но вид у Лоуренса был действительно встревоженный и даже испуганный. И только сейчас я заметил, как изуродована его чернильная оболочка. Боже… Что Бенди с ним делал?       Алиса прищурилась, надеясь как-нибудь ехидно это прокомментировать, но, видимо, подумала о том же, о чём и я. Недовольство в её глазах сменилось жалостью. — Он… Часто он… Ранил тебя? — тихо спросила она.       Сэмми невесело усмехнулся. — Каждый раз, когда я делал что-то не то. Очень часто.       Ангел нахмурилась и опустила взгляд. Я услышал, как она прошептала: «Тебе нужно было раньше сбежать». Она рассказала мне о том, как Сэмми хотел помочь ей, а потом предал. Свой рассказ она завершила тем, что ненавидит «идиота-пастуха, который готов предать её и память о Сьюзи ради Бенди». Я, честно говоря, думал, что она ещё долго будет злиться. Но не зря же она ангел наполовину. Она действительно сочувствовала. А я знал: Алиса не умеет притворяться, она способна только на искренность. И я чувствовал, что скоро всё между этими двумя уляжется. — Ну, можешь не беспокоиться, мы не Бенди, — успокаивающе хлопнул пророка по плечу Борис. — Никто с тобой ничего не сделает. Но сейчас тебе нужно к Чернильной Машине. Мне совсем не нравится твой вид. Удивительно, что ты ещё не растёкся. — Со мной всё хорошо, — отрезал Сэмми.       Борис помотал головой. — Поэтому ты шёл сюда, шипя от боли? — на это композитору нечего было ответить. — Один ты не пойдёшь, — встал с места я. — Я с вами! — вскочила Алиса. — Не хочется сидеть всё время в одном месте.       Возможно, это действительно было так. Но, скорее всего, мультяшка просто хотела убедиться, что с Лоуренсом всё будет хорошо. Правда, Борис, тоже решил пойти. Это было неплохим решением. Если Бенди придёт в голову наведаться сюда, то Борис с ним не справится.       В итоге мы впятером вышли из музыкального департамента и направились на первый этаж. И вот тут нам встретился он…       Возможно, если бы мы не пошли более длинным путём, мы бы его и не встретили. Но, к сожалению, короткий путь был завален, и нам пришлось проходить по коридорам, уходящим достаточно далеко. И вот, когда мы шли по одному из таких длинных тёмных коридоров, стены вдруг, покрылись чернилами и Бенди вышёл из-за угла прямо нам навстречу. Бежать было некуда. Кроме одной комнаты, в которую мы, отталкивая друг друга, сразу и бросились… Но захлопнуть дверь не успели. — Попались, — глумливо заулыбался демон. — Все сразу. Надо же. Даже мой пророк здесь. Я, вроде, просил тебя найти другого ангела. А ты шляешься здесь с кучкой предателей. А я предупреждал тебя. Всё, я окончательно разочарован в тебе. Предатель… — Бенди, — начал я. — Никто тебя не предавал. — Заткнись, Создатель, — рявкнул дьявол. — Это ты заставил их предать меня! — Бенди, Генри ни в чём не виноват, — возразил Борис, но тот даже не послушал. — Кто же из вас погибнет первым? — растягивая слова спросил он. — Ты, — он переводил палец с одного на другого, — или ты?       Я или Сэмми? Может показаться, что этот вопрос не имеет ответа. Однако… — Я.       Демон оскалился и дёрнул хвостом. — А я вот думаю, что смерть друга-предателя послужит тебе хорошим уроком… В следующей жизни.       Я развернулся. Алиса, стоящая рядом с Борисом, тряслась, чернильные слёзы стекали по её личику. — Генри… Сэмми… — судорожно шептала она. — Бенди, пожалуйста, не трогай их!       Но Бенди уже сделал шаг вперёд.

***

      Что происходит? Борис? Генри? Почему вы стоите на месте? Бенди убьёт его! Надо что-то делать, вы не понимаете?!       Благодаря достаточно громким шагам демона, а также его рычанию, я смог понять, в каком месте он сейчас находится. Только бы не промахнуться. Я мысленно выдохнул и сделал шаг вперёд. Дьявол остановился. Он заметил моё движение. Я мне было уже плевать. Я вытянул руку, замахнулся и провёл когтями по его руке. Бенди зарычал.       Мне нужно что-то сделать, чтобы дать им возможность спастись. Только вот… что я могу? Я совсем бесполезен. — Не смей их трогать! — хотел произнести я, но из динамика донеслось лишь хриплое злобное сипение.       Бенди засмеялся. — Какой же ты жалкий, — рыкнул он. — Давай начнём с тебя.

***

      Мгновение — и Бенди бросился на Нормана и, сбив того с ног, прижал к стене. — Отпусти его! — взвизгнула Алиса.       Бенди, похоже, без всякого труда царапал прижатого Киномеханика. Тот пытался ранить в ответ, но… — Так нельзя! — закричал я, пытаясь достучаться до демона. — Что ты творишь, Бенди!       Силы действительно были не равны. Демон, которого нельзя ранить и слепой чернильный человек. — Бей его по морде! — вопила Алиса, словно болельщица на чемпионате. — Левее! Он сейчас сзади нападёт. Берегись! — Яркоголовый, возьми топор! — Бенди на секунду повернулся. — Руку протяни, я прямо перед тобой стою.       Чёрт бросился наперерез, но Киномеханик успел выхватить из рук Сэмми топор. Бенди, похоже, даже растерялся на мгновение, не зная, на кого набрасываться. Затем, будто решив, что слепой с топором опаснее и стоит разобраться сначала с ним, вновь бросился на него. Только он уже не веселился, как это было до этого. Он действительно был в ярости. Выбив оружие из руки напуганного, но не собирающегося отступать Проекторщика, он схватил его и, со всех сил швырнув о стену проектором, стал буквально рвать когтями. Злобное сипение превратилось в испуганные визги. Норман отчаянно пытался выбраться, о нападении речи идти не могло.       Я и Генри бросились на помощь, но путь нам преградили несколько искателей, от которых никак не удавалось отделаться.       Крики тем временем стали стихать. Бенди презрительно швырнул бездыханное тело в угол комнаты. — Это будет с каждым, — сказал он, обводя нас взглядом. — Я ухожу. Но клянусь, я доберусь до всех вас. Мне просто хочется ещё посмотреть на ваши попытки что-то сделать.       И он ушёл. Просто ушёл.

***

— Кто-нибудь, помогите ему! — голос Бориса доносился будто издалека и стихал с каждой секундой. — Норман! Норман, вставай! — Алиса. Я чувствовал, как она настойчиво толкает меня, пытаясь заставить очнуться.       А они не понимают. Они не понимают, что Норман умер уже тридцать лет назад. Я всего лишь его тень. Я — Киномеханик. Но всё же я рад, что они до сих пор считают меня им. — Не оставляй нас после всего этого, — едва различил я слова ангела.       Ха… так вот, что значит «умирать». Мне почему-то совсем не страшно. Я просто сделал то, что должен был. Это меня успокаивало. Я надеюсь, что они не будут долго расстраиваться. На самом деле я рад. Мне было тяжело так жить. Я думал, эти страдания никогда не закончатся. Но скоро всё прекратится. Как я этому рад…       Я с трудом поднял руку. — Не беспокойтесь, всё хорошо, — я уверен в том, что они не понимают того, что я говорю. Просто мне так легче. — Видите, я всё-таки не дал погибнуть Создателю дьявола и его Пророку. Ну и что, что сам погиб от его когтей. Всё равно мне не суждено было увидеть свободу.       Кто-то коснулся моей руки, только я уже не мог понять, кто именно. Я уже ничего не мог понять. Я только слышал какой-то шум, который, наверное, был голосами. Я на секунду крепко сжал руку того, кто коснулся моей ладони.       Это мои последние мгновения.       А ещё мысленно я улыбался.