Ink way

      Ч-что происходит? Где я…? И почему так больно? Давай же, Сэмми, вспоминай. Почему я опять не помню ничего? Ну же, думай! Там был Генри… и Борис с Алисой. А потом? Потом я пошёл искать «Алису»… А затем меня поймал Бенди!.. Да, вроде так.       Бенди называл меня предателем… Он вообще много чего мне сказал, пока медленно проводил когтями по моей оболочке, оставляя глубокие раны и причиняя мне неимоверную боль. Он сказал, что всегда ненавидел меня. Неужели это правда? Но этого же не может быть. Может… Может он просто сильно злился?       Однако я понимал, что это не так. Нужно было признать: он действительно ненавидел меня. «Даже самый тупой Искатель принесёт пользы больше, чем ты». «Как ты, жалкое существо, смеешь называть себя моим пророком?» «Следовало оставить тебя подыхать в муках, когда ты ещё был человеком».       Жалкий. Бесполезный. Никчёмный. Таким был я.       Бенди… Он так считает. Все эти тридцать лет я так стремился обратить на себя Его внимание, так старался заслужить его доверие. И в ответ я слышу лишь унижения.       Хотелось сидеть здесь, чтобы никто меня не нашёл. Хотелось бежать прочь, от всего этого стыда и ужаса, охватившего меня. Хотелось умереть.       Но… может Бенди передумает? Может я всё-таки нужен ему?       Нет. Не нужен. Хватит обманывать самого себя, Сэмми.       Я попробовал встать. Почему не получается?!       И только в этот момент я заметил, что лежу в чернилах. А знаете, что страшно? То, что в этом месте чернил не было. Страшное предположение заставило меня похолодеть. Я осмотрел себя.       Я просто растёкся. Нижняя часть тела практически отсутствовала, к тому же не было одной руки. Я… Эти чернила на полу — я. Борис же предупреждал меня. А теперь мне и остаётся лишь сидеть здесь, ведь я отсюда не выберусь.       А если меня никто не найдёт… Да точно никто не найдёт. И будет ли кто искать?       Я снял маску и долго вглядывался в лицо Бенди. Почему он всё это делает? Неужели всё, что я заслужил — лишь боль, унижение и долгая смерть?       В один момент мне стало холодно. Это само по себе было странно, ведь чернила не чувствовали холода. Маска выпала из руки, перед глазами (которых, на самом деле, у меня нет) всё стало расплываться, а затем появился какой-то тёмный тоннель и свет в конце.

***

— Эй, Лоуренс! Лоуре-енс! — меня кто-то звал. Я слышал этот голос раньше, только мне бесполезно вспоминать, где и когда.       Я поднял голову и встретился взглядом с человеком. Нет, это был не Генри. Не думаю, что я когда-то видел его. — Не слишком ли тебе рано умирать? — лучезарно улыбнулся парень. Мне показалось, что он выделил именно слово «тебе», но я скорее всего ошибся.       На вид ему было лет двадцать шесть, но из-за той радости, что сияла в его больших зелёных глазах, его можно было принять за подростка. Вообще, от него исходило какое-то спокойствие и тепло. — Ты… — начал я, намереваясь спросить, что это за человек и как он здесь оказался. Но меня перебили. — Растёкся ты, конечно, сильно. Ну там, в другом месте. А сейчас вставай, — он помог мне подняться на ноги.       В данный момент я действительно был «целым». Значит я умер? Это загробный мир?       Я вновь перевёл взгляд на незнакомца. Парень был худым и очень высоким, мне пришлось немного приподнять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он, в свою очередь, наклонил голову набок, и ответил мне долгим задумчивым взглядом, будто чего-то ждал. Где-то я уже видел подобный жест. — Значит так, Сэмми, — он ещё и имя моё знает? — вот сейчас вы влипли. Генри может умереть, ты можешь умереть. Но я тебе вот что скажу: в данный момент нельзя сдаваться. Сейчас я пытаюсь удержать тебя между жизнью и смертью. Мне-то себя уже не удержать. Я там, — он указал вверх. — Ты умер? Когда? Как? — Да давно уже. Тридцать лет назад. А как… Можешь считать, что мне голову отрезали. — Что? Ладно, прости, это не мои дела. Так… Так я буду жить? — этот человек говорил странные вещи, от которых мне становилось не по себе. — Пока сам этого хочешь, — он пожал плечами.       Вообще, почти каждое предложение он сопровождал различного рода жестами. — А кто ты? — всё-таки спросил я. — Почему рассказываешь мне об этом?       Человек посмотрел на меня. — Я твой друг, Сэмми. Хотя тридцать лет назад мы не дружили… ты меня терпеть не мог. Я тебя, честно сказать, тоже. Но кто ж знал, что так получится, что сначала ты меня вытащишь, а потом я тебя из лап смерти спасать буду. — Ты специально говоришь какими-то загадками? — Да, мне это нравится. А ещё мне нравится разговаривать. — Просто скажи своё имя.       Парень улыбнулся. — А ты не узнаёшь? Хотя да, в своей второй жизни ты не видел моего лица. Да я, в общем-то, тоже. — П-погоди… Ты — это я тридцать лет назад?       Незнакомец покачал головой. — Почти угадал. Пошли, я покажу кое-что.       Пока мы шли (я даже не знал куда, мне просто пришлось довериться этому человеку), я всё пытался понять, кто он. Даже в его движениях было что-то знакомое, двигался он ловко и бесшумно, даже старые доски не скрипели под его ногами. — Теперь сюда. — Ты ориентируешься здесь? — Я знаю всё в этой студии. Все коридоры, все входы и выходы. И все-е тайные ходы. — Я знал существо, которое говорило так же. — Я вздохнул, снова вспомнив истерзанное тело Киномеханика. — Да? — почему-то заинтересовался мой сопровождающий. — Кто же это? — Норман… Его звали Норман Полк, — сказал я.       Незнакомец кивнул. — Ты знаешь его? — спросил я, увидев, что при упоминании этого имени, он стал внимательно смотреть на меня. — Довольно неплохо. Яркий был. Только потух в последнее время. А вообще, разве ты ещё не догадался? — О чём?       Он остановился и подошёл вплотную ко мне. — Норман — это я.       Я невольно сделал шаг назад и внимательно вгляделся в этого человека. Конечно! Это хлипкое телосложение, эти жесты, это поведение — передо мной стоял Киномеханик. Без проектора и чернил. Просто человек. Настоящий Норман. Почему я этого не понял?! — Норман… ты… поверить не могу. Мне жаль! Прости меня! Как пророк Бенди, я должен был предотвратить это.       Полк положил руку мне на плечо. — Не вини себя. Это был мой осознанный выбор. Я знал, на что иду и знал, что скорее всего погибну. Всё хорошо, поверь. Я рад, что это кончилось. В любом случае, ты должен продолжать жить. Тебя ещё и Алиса ждёт.       Он остановился и жестом приказал мне встать на месте. — Смотри, — кивнул он за угол.       Я всё-таки подошёл ближе. От того, что я увидел, мне стало по-настоящему жутко. Бенди стоял перед Генри, готовый в любой момент напасть. — Идиот, — простонал я. — Кто тебя просил шляться по студии, овца несчастная?! — Ты должен спешить, — процедил Норман. — Вы должны уйти из этой студии. Бенди уже не помочь. Мне тоже. А сейчас ты должен вернуться.

***

— Лжец, ты ещё живой? — я с трудом разбирал слова.       Этот голос… — Алиса… — мне было трудно говорить, да я больше и не смог ничего сказать. Я поспешил надеть маску, чтобы она не увидела меня. К счастью, я лежал, отвернувшись от ангела, и она, в любом случае, не смогла бы увидеть того, что является моим подобием лица.       Повернув голову, я увидел, что это действительно была Алиса. Та, другая. Она смотрела на меня с явной насмешкой, словно наслаждаясь моей беспомощностью. — Помоги мне, — пролепетал я.       «Алиса» скривилась. — С чего бы, приспешник Демона? — поинтересовалась она, поворачиваясь спиной. — Помоги мне, Сьюзи, — хрипел я. — Помоги добраться до Чернильной Машины. Сьюзи, не уходи.       Это ужасное подобие ангела село передо мной и оскалилось. — Жалкое зрелище, не думаешь? — прорычала она. — А помнишь, Сэмми, как я просила тебя не забирать у меня роль? Как просила… Но ты не послушал. Ты ничего не сделал. И теперь я, наконец, нашла способ ответить тебе на это. Я не буду мстить тебе, не убью. Я ничего не сделаю. Это будет справедливо, согласись? — Сьюзи… Я не хотел… Я пытался… Помоги мне… — но она так и продолжала сидеть с садистской улыбкой на лице, не шевелясь.       Внезапно она нахмурилась. — Он прав, — сказала она. — Он пытался. — Он лжёт, — отрезала девушка другим голосом. — Он не лжёт. В этот раз лжец сказал правду. Сьюзи, он действительно пытался. Мы тоже должны попытаться помочь. — Нет. Я не буду.       Она настолько погрузилась в себя, что, казалось, забыла, что я рядом. — Хорошо. В таком случае, это и моё тело. Я сама ему помогу. Я не такая, как ты, и не такая, как он.       Эллисон, которая и заступилась за меня, протянула руку. — Ладно, — вздохнула Сьюзи. — Только не говори потом, что не виновата, когда демон затянет нас во тьму.       «Алиса» скривилась, но промолчала. Вместо этого она обошла меня, думая, что делать. — Нет! Не смей! — периодически говорила она. — Сэмми, придётся тебя на себе тащить. Тащить? Мало того, что ты собралась помогать этому, так его ещё и касаться придётся?! Зачем ты ему вообще помогаешь? Он всегда тебя ненавидел. Действительно, зато он тебя любил. А ты хочешь бросить его умирать.       Это был тот момент, когда я впервые увидел, насколько могут поменяться ролями два человека. Сьюзи, моя Сьюзи, та добрая неунывающая девушка, готова смотреть на мою смерть, ухмыляясь при этом. А Эллисон, при виде которой все всегда старались уйти или хотя бы отвести взгляд (в том числе и я), хочет помочь мне. — Наступило то время, когда обиды из прошлого не имеют значения, — заметила Алиса-Эллисон. — Постарайся обхватить меня оставшейся рукой и опирайся на свой остаток ноги.       Я осторожно попытался встать (настолько, насколько это возможно). — Давай быстрее, — недовольно рявкнула «Алиса». — Учти, я могу просто бросить тебя и уйти. — Не торопи меня.       Я всё-таки с трудом встал, схватившись за неё. — Дойдём до вашего, так сказать, убежища, — ухмыльнулась девушка. — Здесь, к счастью, близко. Если тебя там кто-нибудь подберёт, то считай, что выжил. Если же нет… — она растянула губы в усмешке. — Радуйся встрече с ангелом.

***

      Я всё ещё жив? Я открыл глаза и обнаружил, что нахожусь всё в том же коридоре. Значит, Бенди не убил меня? Что ему помешало? Или кто? Я помню, как он набросился на меня, но вдруг застыл, затем с силой оттолкнул меня, я упал, ударился головой… И очнулся только сейчас. Я не был ранен, только измазан чернилами. Что же это значит? Почему Бенди не убил меня? Я был уверен, что он сделает это.       Я поднялся на ноги. Ну что ж, придётся возвращаться. Ничего не вышло. Если сейчас он не убил меня, то не стоит больше рисковать. Алиса была права: мы не может заставить его прислушаться к нашим словам. Алиса… Ей ещё нужно сказать, что Сэмми погиб. Боже, что будет, когда она узнает…       Я собрался было взять с пола книгу и уйти, но не обнаружил её. Чёрт! Неужели Бенди забрал «Иллюзию жизни»?! Не-ет, только не это. Без книги не получится ритуал. Да он вообще не получится! Ни Нормана, ни Сэмми, ни теперь уже Бенди. Да и насчёт Сьюзи я сомневаюсь. Как я вообще мог подумать, что всё это получится?       Куда идти… я развернулся. Нет, по той части коридора я точно не проходил. А по этой? Что ж такое? Почему здесь так легко потеряться? Кто-нибудь вообще может обойти эту студию, не заблудившись?       Мне пришлось идти наугад. И, на самом деле, угадал я верно. Потому что через некоторое время я достиг первого этажа. И почти сразу услышал голос Алисы, доносящийся из одной из многочисленных комнат. Я открыл дверь и вошёл.       Мультяшки резко обернулись. Борис зарычал, а ангел схватила со стола нож и бросилась ко мне. — Пошёл прочь, искатель, — прорычала она.       Я инстинктивно шагнул назад. — Да я это. Генри. — Алиса застыла на месте. — Генри, — медленно повторила она. — Голос вроде похож… Ты себя вообще видел? — А что со мной?       Вместо ответа ангел достала, будто ниоткуда, зеркальце, и протянула мне.       Она оказалась права. От искателя меня было не отличить. Я вообще стал очень походить на Сэмми. И мне потребовалось вытереть руку, чтобы с облегчением понять, что я всего лишь измазан чернилами, а не являюсь ими. — Ну что, не получилось? — скептически спросила Алиса. — Я же говорила, Бенди не послушает. — Да, боюсь ты была права, — я вздохнул. — И «Иллюзию жизни» он у меня забрал. — Ты серьёзно? — спросил Борис. — Говорили же тебе: жди Сэмми.       При упоминании пророка, я понял, как мне тяжело будет рассказать Алисе о его смерти. Видимо, тревога отразилась у меня на лице, потому что Борис внимательно посмотрел на меня, кажется поняв, что я принёс плохие вести. Он прижал уши и отошёл подальше. Я подошёл к Алисе, подвёл её к стулу и попросил сесть. Она послушалась. Я видел, с каким испугом она смотрит на меня, ожидая того, что я скажу. А сказал я всего два слова: — Сэмми погиб.       Борис резко поднял голову. Алиса громко ахнула и замотала головой, будто говоря: «Нет, нет, этого не может быть!» — Что случилось? — спросил волк таким тоном, будто уже заранее знал ответ. — Бенди.       Алиса плакала, закрыв лицо ладонями. — Почему Сэмми? — всхлипывала она. — Он же не хотел ничего плохого! Он хотел быть свободным! Он хотел помочь нам! — А ещё он любил тебя, — добавил я. — Я знаю. Только я раньше в это не поверила. А теперь я уже никогда не скажу ему, что я тоже его люблю! Никогда! И… И что… Что нам делать сейчас? — Мы должны уйти, — твёрдо сказал Борис. — Так у нас будет хоть какой-то шанс остаться в живых. — Нет! — воскликнула Алиса. — Мы не можем их всех бросить! Это будет… предательством по отношению к Сэмми и Норману. Они погибли, пытаясь хоть что-то сделать!       Затем помолчала и спросила: — А ты что думаешь, Генри?       Я упёрся взглядом в стену, стараясь не смотреть в её глаза. — Думаю, что Борис прав.

***

      Я… Я поверить не могу! Они оба сдались! И Генри, и Борис! А я нет. Я не сдамся. Я не такая, как они. И я просто так отсюда не уйду. — Надо что-то делать! — я вскочила с места, вытирая чернила с лица. — Что-то! — Алиса, мы уже ничего не сделаем, — устало сказал Генри. — Ты сама отлично это понимаешь.       Я-то понимала. Только не хочу с этим мириться. Пусть они уходят, если хотят. А я лучше погибну здесь. Тогда я не буду предательницей, как они. — Вы… Вы предатели! — прорычала я. — Как Джоуи!       Трусливые, слабые! — Уходите! — продолжила я, с ужасом осознавая, что не узнаю свой голос. Он больше походил на рык. — Я сама расправлюсь с демоном!       Они смотрели на меня с таким ужасом, будто видели перед собой монстра. Чего они боятся? Я подошла к ним. Борис отпрянул назад, Генри едва заметно вздрогнул. — Алиса, спокойно, — сказал он. — Успокойся, пожалуйста.       Ну уж нет. Я больше не буду поступать, как они хотят. Я буду делать то, что кажется мне правильным. — Пока, предатели, — прорычала я, резко разворачиваясь и идя к двери. — Стой! — Борис вцепился мне в руку, но я резко дёрнулась и освободилась. — Передумаете — найдёте.

***

      Я шла по коридорам студии. А знаете, кем я в тот момент являлась? Я была Алисой демоном. В этом я окончательно убедилась, когда посмотрела на себя в зеркало. Такую сложно не испугаться. Лицо, почти полностью залитое чернилами, злобный оскал (которого я от себя даже ожидать не могла), длинные когти, даже некое подобие хвоста. И крылья, которые ещё у меня на старых зарисовках были, но потом их решили убрать. И вообще, я была очень похожа на ту Алису. Только с лицом всё нормально. А ещё исчез страх. И то чувство… я не знаю, как его назвать… в общем, теперь я совершенно спокойно думала о смерти Сэмми. Это было какое-то ледяное спокойствие. Нельзя вернуть погибших, но можно отомстить. Я знала, что Бенди должен заплатить за всё, что сделал. Я слишком долго ждала, пока он поймёт, что натворил.

***

      Нет… Нет… Я не мог его убить. Просто не мог. Генри предатель, я знаю! Он ушёл на тридцать лет, он подвёл нас. Но разве он не любил меня? Он же мой создатель! Может, он понял, что неправильно поступил? Он же теперь вернулся. И не похоже, что хочет уходить.       Да брось, Бенди, он до сих остаётся предателем. Он ведь на стороне врагов. Я должен был убить его. Но я этого не сделал. Потому что я слишком слабый для демона.       Но стоит ли смерть предателя всего этого? Я убил уже двоих. Стоит, конечно! Я должен избавиться от всех, в чьей верности сомневаюсь.       Но я не хочу никого убивать! Я не хочу! Но я должен. — Бенди! — окликнули меня.       Я резко обернулся. Алиса. Мелкая надоедливая Алиса. Хотя нет, не очень мелкая. Но надоедливая. Что-то с ней не то. Она более… демоническая? Нет, не так. Но сама на себя не похожа. — Чего тебе, Ангел без нимба? — отозвался я.       Алиса подбежала ко мне. — Ты… ты заплатишь за их смерти! — прорычала она. — Ты за Сэмми заплатишь!       Ага, значит, он всё-таки подох. Я бросил его и ушёл, но в тот момент он был ещё жив. Ну и хорошо. Больно с ним проблем много. Да я уже давно заметил, какой он предатель. Влюбился в эту девчонку. Что за существо. Хуже него был только этот урод с проектором. Вот от кого я действительно рад был избавиться. Я уже давно хотел это сделать. С того момента, как он подслушал, что я хочу вселить себя в Бенди.       Но… о чём я думаю? Я же не могу о таком думать. Я сам Бенди! Не могу же я вселиться в самого себя! Что… Что со мной? — Как бы тебе не пришлось заплатить, — усмехнулся я.       Нужно убить её. Нет! Я не могу! Она же моя подруга! Хоть и надоедливая, эгоистичная, но она ведь хорошая! И Сэмми тоже был хорошим!       Она предательница!       Алиса кинулась на меня, сжимая в руке длинный нож. Алиса никогда не на кого не нападала! Алиса… Не надо. Ты же ангел… Пожалуйста… Останься собой…       Глупая девчонка! Идёт на смерть. — Оба остановились! Бенди, Алиса! — бывший ангел застыла, как вкопанная.       Сзади нас стояли двое. «Алиса», жуткое, жестокое создание, убивающее чернильных существ, и Сэмми. Точнее, мой пророк не стоял, а опирался на стоящую рядом девушку, потому что физически не смог бы стоять сам.       Ура! Он жив! Сэмми жив!       Живучая тварь. Что ж он никак не сдохнет?       Алиса стояла на месте. Кажется, у неё на глазах выступили слёзы. — Сэмми! — воскликнула она, забыв про меня, и, подбежав к другу, расплакалась, крепко обняв его. — Генри сказал, что ты п-погиб. Я думала, ч-что… больше тебя не увижу!       Внимательно посмотрев на меня, Лоуренс перевёл взгляд на Алису. — Тише, тише, моя овечка, — прошептал он, обнимая её единственной рукой. — Не плачь, всё это не стоит твоих слёз.       «Алиса» отошла и отвернулась. — Я заберу этого ангела, — прошипела она. — Но подумай, Сьюзи, это же Алиса! Это наша с тобой Алиса. Не смей! — пронзительно закричала она. — Не говори так. Алиса принадлежит мне! И только мне! И я в праве решать её судьбу. И я заберу её взамен на помощь Пророку. Не смей! Ты слишком долго нас контролировала, настало моё время. И я не собираюсь её трогать. Не распоряжайся моей Алисой!       Я зарычал. Это моё создание. Я её создал. Это моя Алиса! Моя Чернильная Машина! Моя студия!       В следующий момент я обнаружил, что набросился на лже-ангела и прижал её к полу. Поднял руку, готовясь когтями распороть ей горло…       Нет! Нет! Я не могу это сделать! Это же живое существо!       Я почувствовал, как меня оттащили от «Алисы». — Бенди! — это… Генри?       Идиот! Опять он лезет не в своё дело!       Создатель… Генри! — Я не Бенди, — громко объявил я, отталкивая от себя аниматора. — Я Джоуи Дрю.

***

      Я это уже давно понял. Я знал, что это Джоуи. И сейчас я только в этом убедился. — Мой план осуществился. Я стал Бенди, — продолжал Джоуи. — Как видите, мечтатель исполнил мечту. — И… и что ты теперь собираешься делать? — спросил Генри. — О, старый друг. — Бенди-Джоуи повернулся в его сторону. — Я избавлюсь от вас. И всё. Я достиг совершенства! Я бессмертен. Я демон. Я управляю чернилами. Я могу всё. — Какой ценой ты этого добился, — простонал я. — Сколько людей заплатили жизнями за твою мечту… Сколько пропало без вести в твоей проклятой студии.       Дьявол отмахнулся. — Какая разница. Ты, Уолли, должен быть благодарен за то, что я дал тебе шанс жить вечно. — Я Борис!       Бенди хмыкнул и отвернулся. — У вас ещё есть шанс выжить. Те, кто присоединятся ко мне, останутся в живых.       Алиса прищурилась. Затем прошептала что-то Сэмми. Пророк сначала с сомнением посмотрел на неё, потом кивнул. Затем что-то ответил. Ангел вздохнула и кивнула ему. Судя по всему, «Алиса» (откуда она только здесь взялась?) тоже услышала шёпот бывшей мультяшки, ведь она тоже что-то добавила.       Лоуренс буквально подполз к дьяволу. — М-мой лорд, Джоуи Дрю, — пробормотал он, сгибаясь перед ним.       Бенди повернулся. Улыбка стала шире. — Простите, — взмолился композитор. — Умоляю, простите! Я был глупцом! Я Ваш пророк! Я всегда буду верен Вам!       Джоуи с насмешкой посмотрел на него сверху вниз. Кажется, ему очень нравилось такое отношение к своей персоне. Я украдкой кинул взгляд на Алису. Она плотно сжала губы, но из-за чернил на верхней части её лица, я не смог увидеть её глаза. Глупый ангел. Влюбилась в монстра. Он же бросается к Бенди, стоит демону только позвать. Неужели она не понимает, какой это ненадёжный человек?! «Алиса» прищурилась. На её лице не было никаких эмоций. А она? Неужели у неё нет ни злобы, ни сожаления? Два человека образовали такое бездушное создание… Какой ужас… Я повернулся к Генри. Тот, похоже, единственный разделял мои чувства. — Так после всего, что ты сделал, ты хочешь снова стать моим пророком? — насмешливо спросил Бенди. — Да! — Даже после того, как ты клялся в любви ангелу? — Я… Я совершил огромную ошибку, — Сэмми решился поднять голову и взглянуть на Лорда. Алиса не выдержала и всхлипнула. Бедняжка. Неужели Лоуренс смеет говорить такое при ней?! — Я совершил огромную ошибку… считая тебя моим лордом! — прорычал он.       С этими словами он бросился (насколько это возможно в его незавидном положении) на Бенди и вцепился в «Иллюзию жизни», которую демон сжимал в руке. Бенди одной рукой удержал книгу, другой попытался отбросить от себя композитора. В этот момент вперёд выскочила Алиса. — Не трогай его, Джоуи! — не своим голосом завопила она, хватая демона за руку, не давая ему добраться до пророка. — Эллисон, помоги мне!       Вторая Алиса резко подняла голову. Её лицо перекосилось от злобы, однако она всё-таки подбежала и стала помогать Сэмми. Теперь Бенди действительно было трудно удержать книгу, он злобно рычал, размахивал хвостом, но сделать ничего не мог. Ещё мгновение… книга затрещала и порвалась. Предмет Джоуи был испорчен. Но не уничтожен. — Ты! — взревел дьявол, смотря на пророка, который с ужасом глядел на него. — Что ты наделал! Проклинаю тебя, пророк! Ты никогда не будешь свободным!       С этими словами он освободился из цепкой хватки Алисы и со всей силы отшвырнул музыканта к стене. Лоуренс, сжимающий в руке страницы книги, быстро огляделся и заметил невдалеке несколько свечей. Явно превозмогая боль, сдерживая крики, он пополз с ту сторону, оставляя за собой чернильный след. Он же растечётся! В лучшем случае, он достигнет своей цели. Мы с Генри, не сговариваясь, бросились ему на помощь. Бенди, сдерживаемый двумя Алисами (они, кстати, оказались очень сильными, потому что дьявол не мог освободиться), осыпал нас угрозами и проклятиями. — Давай страницы, — сказал я. — Н…нет… Я сам… Я должен… Избавить Лорда от монстра… — прошептал Сэмми.       Я посмотрел на Генри. Тот едва заметно кивнул. Кажется, он подумал о том же, о чём и я. Это будет последнее действие чернильного пророка. Он должен был сделать это. — Давай хоть поможем, — не дожидаясь ответа, мы подтащили к свечам остатки чернильного тела.       Композитор протянул руку. Бумага загорелась. — Вы! Вы не можете! — закричал Бенди. Теперь это был даже не его голос. Это не было похоже даже на рык. Это был голос Джоуи Дрю. — Вы уничтожите меня! Борис, я твой Создатель!       Бумага догорела. Это было падение Дьявола. — Вы не избавитесь от меня! Ваше счастье продлится лишь некоторое время! Я снова стану Бенди! Я доберусь до вас! Я клянусь, что вы все подохнете! — он закашлялся, выплёвывая чернила, заставив Алис отскочить в сторону и брезгливо что-то взвизгнуть.       Тело демона будто стало таять. Чернила исчезали, протекая сквозь щели в полу. Вскоре, перед нами лежал на полу, без сознания, Бенди. Наш Бенди! Сэмми тоже заметил это. — М-мой лорд… — произнёс он, падая и замирая на полу.

***

      Я уже должен быть мёртв. Разве нет? Я почему-то чувствую себя живым. Я же уже сделал всё, что от меня зависело! Я помог своему Лорду. Любовь требует жертв, я должен был это сделать. Просто дайте мне уже освободиться! — Норман, ты опять пытаешься вытянуть меня? — спросил я, открывая глаза.       Нет, я не увидел перед собой того человека. Зато сразу наткнулся на Генри. — О-овечка, — пробормотал я. — Ты помнишь, что я овца, значит ты в порядке, — подметил аниматор. — Он жив!       В этот момент на меня будто из ниоткуда набросилась Алиса. Она обняла меня, сжав так сильно, что у меня дыхание перехватило. Она снова была собой. Мультяшкой. Самым прекрасным ангелом. — Ты жив! Боже, я так надеялась, что мои чернила тебе помогут! — воскликнула она.       В этот раз она не плакала, наоборот, начала радостно смеяться. Как здорово видеть улыбку на её лице! — Овечка моя…       Не знаю, что значит «мои чернила помогут тебе», но она явно сделала что-то бесценное для меня. Алиса… Прекрасная Алиса… Я прижал к себе девушку и поцеловал. Она резко отпрянула, но, поняв, что произошло, ещё шире улыбнулась.       Как объяснил мне потом Борис, та демоническая версия Алисы отдала мне часть своих чернил, как я когда-то поступил, спасая Генри. И за это я был безмерно благодарен. После того, как несколько раз я предал её, она решила меня спасти. — А… Где лорд? — спросил я, отпуская ангела. — Он убежал, — напряжённо ответил Генри. — Только очнулся, увидел нас и убежал. Мы с Борисом как раз хотели идти искать его.       Я кивнул. — Я найду его. Пожалуйста, я должен с ним поговорить.

***

      Пробегав по этажам студии минут двадцать, я всё-таки нашёл лорда. Бенди сидел на одном из складов, забившись в самый угол. Он поднял на меня взгляд, услышав шаги, и быстро отвернулся. — Мой Лорд… — Уходи, Сэмми, — тихо перебил меня дьяволёнок. — Иди к остальным, ладно? Я не твой лорд, ты сам это сказал, разве не помнишь? — Бенди, лорд, всё не так! — воскликнул я, подходя ближе и садясь перед ним на колени. — Вы мой Бог! Мой Господин, повелитель! Я ваш преданный пророк, я ваша овца! Ваша, а не того монстра. Джоуи.       Бенди пошевелил хвостом и всхлипнул. — Я причинил тебе боль. Я! Не Джоуи. Я ужасно с тобой обращался! Как будто ты мой слуга. Мне так стыдно! Прости меня, Сэмми. И я убил Нормана! Я убил его! — закричал он. Демонёнок разрыдался и, согнувшись, пролепетал: — И все остальные тоже пострадали… И Генри-и…       Мне было просто невыносимо слышать всю эту боль в его голосе. Мой лорд всегда был жизнерадостным и весёлым существом. Я просто не мог поверить, что это он сейчас плачет, дрожа с головы до ног, будто замёрзший бездомный котёнок. — Не надо, прошу Вас! — всего лишь беспомощно шептал я, не зная, что ещё сказать.       Бенди резко развернулся и прижался ко мне. — Прости меня, Сэмми, — забормотал он. — Я больше никогда не наврежу тебе, правда! Только посиди со мной чуть-чуть. Хотя бы две минуты. — Вам нужно поговорить с остальными, — тихо ответил я, крепко сжимая маленькое дрожащее тельце. — Они очень переживают за вас. — Они не простят меня. — Они всё понимают и не злятся на Вас.       Взяв маленького дьявола на руки, я покинул склад и вышел в коридор, где нас уже ждали Генри, Борис и Алиса. Увидев их, Бенди только крепче прижался ко мне. Но выдохнув, посмотрев на меня в ожидании поддержки, он перевёл взгляд на друзей. — Я… Я не хотел, чтобы так получилось, — звонко сказал он. — Всё, что я сделал — ужасные, непростительные вещи. Пожалуйста, оставьте меня. Я знаю, что вы меня ненавидите.       Алиса первая подошла к другу и просто молча обняла его. — Я скучала, — прошептала она.       Бенди широко распахнул глаза, будто не ожидал этих слов. Борис и Генри тоже подошли. — Вы… Вы прощаете меня? — севшим голосом спросил чертёнок.       Ответом было одно слово. — Да.       Бенди улыбнулся сквозь слёзы и обнял друзей. И меня, заодно. Вот таким я его и знаю. Это — мой лорд.

***

      Мы впятером, как раньше, сидели в той комнате, откуда и началась эта история. Генри что-то рисовал, Бенди смотрел на этот процесс, Алиса вышла за чернилами, Борис спал, положив голову на лапы. А я играл на банджо. Самый близкий мне инструмент. — Чего она как долго? — пробурчал Бенди. — Самое главное — придёт с маленькой баночкой, чтобы никому не досталось. — Тогда искателей попросим, — сквозь сон проговорил Борис.       Я отложил банджо в сторону. — Я тут подумал, — сказал я, вставая. — Вроде всё кончилось неплохо. Но ритуал всё же стоит провести. Кто знает, как прочно Джоуи привязал себя к Бенди. — Какой ритуал?! — воскликнула вошедшая Алиса. — У нас ни текста, ни людей.       Я улыбнулся и достал из кармана сложенные в несколько раз страницы текста. То, что мне удалось спасти. — Ты об этом?       Девушка восторженно взвизгнула. — Сэмми, ты лучший! — И ещё кое-что… — я выдержал паузу. — У нас кое-кого не хватает для ритуала. Ну-ка, сознавайтесь, кто хоть немного разбирается в починке проекторов?

***

— Не уверен, что у меня получится.       Мы миновали «Райские игрушки» и теперь шли по коридору, ведущему к убежищу Бориса. И с каждым шагом мне становилось всё страшнее. Дело в том, что стоило мне сказать, что когда-то давно Норман лично показывал мне, как устроены проекторы, как Бенди быстро воспринял это согласием на воскрешение погибшего Полка. Ну и остальные заодно. Борис пообещал мне помочь, но сам почему-то начинать не вызвался.       Неужели они не понимают, что в этом деле ошибки недопустимы, а я вообще не помню, как устроены эти штуковины?! Я тогда и слушал невнимательно. Если бы я только знал… — Мы пришли, — объявила Алиса.       Кажется, моё напряжение передалось и остальным, потому что все как-то притихли. Особенно Бенди. Он вообще опустил голову и поджал хвостик. — Он будет очень на меня злиться, — прошептал он.       Я не был уверен, что он вообще будет испытывать какие-либо эмоции. Я не был уверен, что он будет жить.       При виде бездыханного тела друга, меня будто окатило холодной водой. Бенди расплакался и отвернулся. — Бедняжка, — прошептала ангел. — Ну и с чего начать? — выдохнул Борис.       Не зря он именно так сказал. Выражение «нет живого места» было уместно сейчас, как никогда. Начиная от чернильной оболочки, заканчивая проводами — всё было изуродовано, порвано и испорчено. — Ну, давайте с чернил начнём.       Я осмотрел Киномеханика и мысленно поблагодарил Сэмми за то, что тот настоял на том, чтобы взять чернила. Но хватит ли их… Все эти раны, царапины выглядели такими огромными, что мне показалось, что этих чернил не будет достаточно. Однако я принялся за работу, «заливая» раны чернилами из Машины. Черная жижа делала своё дело — раны, а затем и шрамы, исчезали на глазах.       Теперь оставались провода и проектор. И здесь я совершил роковую ошибку, решив для начала спаять провода. Это-то я сделал без особого труда и принялся осматривать проектор. — Не знаю, здесь никаких видимых повреждений, кроме разбитой линзы, — пожал плечами я. — Но почему он тогда не встаёт? — прошептал Бенди, судорожно вытирая слёзы. — Видимо, внутри что-то повреждено. — Конечно! У него линза разбита, — громко заметила Алиса. — Да это не при чём. Её можно и так поменять. А вот мне кажется, что там что-то поломано, — поспешил с выводом я и всё испортил. — Борис, принеси отвёртку, пожалуйста.       Волк с испугом поднял взгляд. — Только не говори, что ты собираешься… — Именно это и собираюсь, — отрезал я.       Мультяшка вздохнул, но отвёртку всё же принёс. Я осмотрел проектор и стал осторожно снимать одну из сторон. Внезапно, Киномеханик дёрнулся и глухо застонал. Я чуть отвёртку не выронил от неожиданности. Всё-таки почти всё получилось. Значит, основная причина гибели заключалась в порванных проводах. Делать нечего, проектор нужно исправить. Только когда я продолжил, Норман начал вырваться, мешая мне. — Борис, Сэмми, подержите его, — прошептал я.       Они послушно приблизились. Композитор схватил Киномеханика за руки и прижал к полу, волк зафиксировал ноги. Молясь, чтобы всё получилось, я снял одну из внешних панелей. Норман дёрнулся, но мои друзья всё же смогли его удержать. А у меня, тем временем, начинали трястись руки. Страшно начинать исправлять что-либо (к счастью, я уже увидел, что), зная, что он всё чувствует. Стараясь не обращать внимания на крики и стоны друга, я снял дополнительную панель и столкнулся с проблемой моего незнания этих штук.       Вообще-то, заодно следовало заменить линзу, о чём я Борису и сказал, приказав ему принести другой проектор. Волк ушёл, а я дал возможность передохнуть себе, а также Сэмми и Норману. — Послушай, — начал я, пытаясь успокоить скорее себя, чем беднягу. — Мне страшно представлять, что ты чувствуешь. Эта чёртова штука — часть тебя, и тебе наверняка ужасно больно. Но я очень прошу тебя продержаться. Потому что ты нужен нам.       Бенди, спрятавшийся за Алису, подошёл ближе и сел рядом с Киномехаником. — Кино, — ласково начал он, — потерпи, всё будет хорошо, честно. Генри обязательно тебе поможет. А потом… Всё наладится.       Маленький дьявол прижался к чернильному монстру. — А знаешь, как мы впервые встретились? — продолжал он отвлекать беднягу, хотя я понимал, что Норман скорее всего даже не слышит. — На меня Сэмми тогда разозлился, а ты решил заступиться.       Тихий голос дьяволёнка не прервался и тогда, когда пришёл Борис, и тогда, когда я снова принялся за работу. Теперь те моменты я вспоминаю, как в тумане. Да и Норман тоже. Это и к лучшему. Не думаю, что эти воспоминания были бы самыми счастливыми в его и так не самой лёгкой жизни.       Наконец, всё было закончено. Оставалось лишь ждать. Нормана всё ещё трясло, он стонал, но жил! — Держись, прошу, — шептал Бенди. — Всё кончилось. Теперь всё будет хорошо. Я тебе обещаю, — уже плакал дьяволёнок, прекрасно осознающий, из-за кого это происходит. — Я даю тебе слово демона, что больше не причиню тебе зла. Просто потерпи.       Но слышал ли его тот? Норман издал какой-то совсем отчаянный вой и замер. Лишь присмотревшись, я заметил, что он дышит. Наверное, он потерял сознание от боли. Боже, за что ему такие муки? Неужели вся его жизнь действительно лишь страх и страдания? И будет ли он благодарен за спасённую жизнь?       Думаю, я сам заснул, потому что после этого момента помню лишь то, как Сэмми толкнул меня в плечо. Комнату на мгновение залило светом, затем он потух. И опять зажёгся. — Ты… Ты видишь нас? — спросил я, подходя к Норману.       Он быстро скользнул по нам взглядом и кивнул. — Слава Бенди, — прошептал Лоуренс. — А сказать что-нибудь можешь? — встряла Алиса.       В ответ лишь отчаянный скрежет и мотание головой. Проклятье! Мы совсем забыли про динамик! Я, уже, было, обрадовавшийся, теперь хотел провалиться сквозь пол. Словно заметив это, Норман положил руку мне на плечо и помотал проектором, мол, хорошо всё. Бенди нерешительно вышел вперёд и остановился перед монстром. Затем обнял его. — Прости меня, пожалуйста! — сказал он. — Мне так стыдно. Я правда не хотел, чтобы это случилось. Просто… Я не знаю, почему так получилось! Я честно больше не трону тебя!       Киномеханик пару мгновений смотрел на маленького демона, затем что-то ласково проскрежетал и прижал Бенди к себе. Чертёнок улыбнулся. — Я очень скучал по тебе.       И наступившую тишину прорезал скрип, в котором, я готов был поклясться, я услышал слова.       «Я тоже очень скучал».