Ink way

— Давай так: кто быстрее добежит до лифта, тому больше чернил достанется, — предложил Бенди, и Алиса кивнула. — Потому что ты, ангелок, всё равно меня не догонишь. — А это неправда! — мультяшки начали шутливую ссору и бросились в «Райские игрушки». — А ты чего к ним не присоединяешься, Борис? — спросил Генри, слегка улыбнувшись. — Что? Я не могу, мне статус не позволяет, — отозвался я.       Аниматор пожал плечами, мол, как хочешь. — Какой ещё статус? — спросил Сэмми.       Я усмехнулся и гордо посмотрел на композитора. — Статус самого спокойного и сдержанного из нас.       Создатель и Пророк переглянулись и, кажется, даже тихо засмеялись. — Ну, сдержанный-то ты сдержанный, — пояснил композитор, стоило мне едва открыть пасть, чтобы спросить, что показалось им смешным. — Но поесть всегда первым спешишь как обезумевший.       Что правда, то правда. На правду не обижаются. Тем более, я признаю, что люблю поесть. Да и я слишком счастлив, чтобы обращать внимание на эти насмешки.       Неужели наступил этот день? День, когда не нужно никуда бежать, не нужно спасаться и бояться за свои жизни?! Это казалось странным. Буквально вчера — по словам Генри, как раз примерно прошли сутки с момента встречи с Джоуи — мы думали, что все умрём, а теперь шли и болтали о всякой ерунде, будто ничего и не было. — Ты как, дружище? — тем временем обратился Генри к Норману.       Наш яркий воскресший друг, который с трудом шёл сам и опирался на аниматора и композитора, что-то просипел и кивнул, будто говоря, что всё нормально. Его свет то и дело гас, затем зажигаясь снова, монстр дрожал с головы до ног, но когда ему предложили ненадолго остаться в убежище Бориса, пока у него не хватит сил хотя бы идти самостоятельно, не согласился. — Борис, я хотел узнать, — внезапно спросил меня Генри. — Почему ты не встал на сторону Джоуи? Он же твой создатель, а не я. Разве это не важно для вас, мультяшек? У Алисы, по крайней мере, был выбор. Мы придумали её вместе. Да у неё и причина бороться была, — он усмехнулся. — По имени Сэмми.       Но музыкант, кажется, не услышал его. Хотя, может лишь сделал вид. — Знаешь, Генри, здесь не играло роли, что Джоуи мой Создатель. Я даже не помнил об этом в тот момент. Я хотел спасти друга и не дать погибнуть вам. И иногда получается, что предать того, кто имеет для тебя большое значение — лучше, чем молча слушаться. Кроме того, он давно перестал быть моим Создателем. Им был ты, Генри. — Приятно слышать, Уолли, — дружески пихнул меня аниматор. — Если ты будешь так меня называть, то я сваливаю, — усмехнулся я, повторив коронную фразу нашего уборщика.       Норман что-то просипел и вцепился в мою лапу. — Да чего ты? Не собираюсь я уходить, — заверил я, и монстр, с недоверием наклонив проектор, всё-таки снова подошёл к Сэмми. — Уйдёт Генри, я думаю.       Бенди, появившийся будто ниоткуда, так и встал на месте. Алиса, вернувшаяся вместе с дьяволёнком назад, опустила взгляд. Сэмми понимающе кивнул. — С чего ты… — начал Генри, но не договорил. — Но… Но почему? — спросил демон, поджав хвостик. — Генри, ты правда хочешь уйти? Тебе плохо здесь? Плохо с нами?       Не успел Создатель и рта раскрыть, как Лоуренс уже бросил Нормана на произвол судьбы и подошёл к Бенди. — Мой Лорд, поверьте, — начал он, и чертёнок перевёл испуганный взгляд на него, — Генри так будет лучше. Он слишком привык к жизни на свободе. Он будет несчастлив здесь, Вы же этого не хотите? — Сэмми, Борис, да что вы говорите? — выдохнул Генри. — Я останусь здесь. Я поклялся, что никогда не предам вас. Либо я остаюсь с вами, либо вы идёте со мной. Решайте.       Повисла тишина. — Вообще-то… — как всегда, первая высказалась Алиса. — Я не думаю, что это хорошая идея. — Но почему? — кажется, аниматор был удивлён. Он что, надеялся, что мы пойдём с ним? — Потому что мы не люди, — горько пояснил Сэмми. — Разве таким, как мы, есть место снаружи? Генри, давай я объясню, — композитор заметил, что я хотел что-то добавить, и предупреждающе приподнял ладонь. — Посмотри на нас. Посмотри. Мы монстры. Таким, как мы, нет места в том мире. Студия — единственное место для нас. Но не для тебя. Ты чужой здесь.       Аниматор молчал. Мы тоже. — В таком случае я остаюсь, — спокойно сказал он, и Бенди с облегчением выдохнул.

***

      Глупая… глупая овечка! Он совсем не понимает, на что идёт. Уходи! Ты ведь пожалеешь об этом.       Но если он действительно хочет остаться ради них… поступил бы я также? Я пророк Бенди. Тогда почему я не могу ответить на этот простой вопрос? Нет. Нет, я не предатель. Но будь у меня выбор…       От мысли, что, возможно, я выбрал бы свободу, мне стало страшно. Нет… нет! Я верен Лорду! Я всегда буду ему верен. Я ему нужен, он сам это сказал. Кроме того, Алиса...       Алиса шла между Борисом и Генри и что-то им рассказывала. Генри немного повернул голову и встретился взглядом со мной. Не знаю, как он понял, что я думал об Ангеле, но когда мы дошли до нашего убежища, он улыбнулся и сказал ей: — Мне кажется, с тобой кто-то хочет поговорить. — А? — непонимающе посмотрела на него девушка, проследила за его взглядом и кивнула. — Ага, пророк. Ну что ж, пошли, в соседнем кабинете поговорим.       Мы вышли из комнаты под взглядами довольных Генри и Бориса и любопытного Бенди. Завернув в соседний кабинет, Алиса захлопнула дверь, расположилась на диване и с интересом уставилась на меня. — Ну, чего ты хотел? — спросила она.       Это была какая-то точка отката. Она опять смотрела на меня немного насмешливо и даже нахально. Будто опять наступили те дни, когда мы терпеть друг друга не могли, когда я считал, что единственное, что может этот ангел — жаловаться, огрызаться и ехидничать. И мне не слишком нравилась та Алиса. Я знал теперь, насколько она сильна и храбра, я хотел, чтобы она была такой. Потому что это — настоящая Алиса. Мой прекрасный ангел. — Знаешь, я уже несколько раз говорил тебе это, но моменты были слишком напряжёнными и неподходящими, — начал я. — Я люблю тебя, Алиса. Но любовь жестока, я знаю. Достоин ли я твоей любви? Скажи мне, достоин?       Девушка нахмурилась. Я ждал её слов. Она сначала отвела от меня взгляд, потом снова посмотрела на меня. — Ты пророк Бенди, отчасти того монстра, что хотел нас убить. Ты клялся ему в верности. Ты исполнял его приказы, несколько раз лично пытался убить меня. Я понимаю, что ты предан ему. Ты сумасшедший, это все видят. С тобой опасно иметь дело, не так ли?       Я знал, что она это скажет. На что я надеялся? — Но, — продолжила она, и её лицо озарила счастливая улыбка. — Как думаешь, не люби я тебя, стала бы воскрешать? Стала бы плакать из-за тебя? Как ты вообще смеешь сомневаться в том, что я тебя люблю? Глупый Сэмми. Ты самый преданный и храбрый человек из всех, кого я знаю. Даже не смотря на то, что с виду трус и предатель. Я люблю тебя. — Ты… — Да, Сэмми, если до тебя не дошло, то повторю ещё раз: я люблю тебя, — мягко сказала ангел. - Ну что, я больше не надоедливая девчонка?       У меня будто камень с души упал. Наконец этот момент настал! Она признала меня, сказала, что любит. В тот момент я был так счастлив, что просто смотрел на неё, на её прекрасную улыбку, красивейшее лицо, на которое спадала растрепавшаяся чёлка, на волосы, что струились по плечам. Её звали Ангелом, но только сейчас я понял, насколько подходит ей это прозвище. Нимб над её головой немного освещал личико, давая мне вглядеться в её широко распахнутые глаза. - Алиса... Алиса моя. Спасибо, - сбивчиво зашептал я. — Хорошо, что всё это кончилось, да? — спросила Алиса, вставая с дивана и проходя мимо меня, будто стараясь перевести тему разговора. — Как думаешь, если бы мы… ты не сжёг часть книги, что сейчас было бы? — Думаю, что никого из нас уже могло и не быть, — отозвался я. — Джоуи об этом позаботился бы. Никогда его не любил, насколько помню. Редкой он был сволочью. — Ну, — осадила меня девушка. — Он всё-таки мой Создатель.       Потом вздохнула и продолжила. — Но да, он был именно сволочью, здесь не поспоришь. — Хоть где-то ты со мной не споришь, — она хихикнула и взяла меня за руку.       И всё было замечательно, пока мы вдвоём ходили по студии, о чём-то разговаривая. Без всякой нужды прятаться, скрываться и бежать. Всё было отлично. До одного момента. — Да Бенди зануда, — рассказывала ангел и передразнила Лорда: — "Али-иса, ты же ангел, как мо-ожно?" Зануда!       Я едва сдержался, чтобы не возразить. Не позволю ей плохо отзываться о нём. Но тут Алиса вцепилась мне в руку и встала, как вкопанная. — Сэмми, — прошептала она, — посмотри.       Я взглянул вперёд. В конце коридора маячил чей-то силуэт. — Э-это не Искатель и не Мясник, — тихо сказала ангел. — Человеческое тело. — И не Алиса, — добавил я. — Но силуэт женский.       Другая Алиса, как оказалось, разругавшаяся сама с собой и под контролем Эллисон всё-таки ушедшая, была повыше ростом. Стоящая вдалеке, насколько можно было оценить с такого расстояния, к тому же, не имела вросшего в голову нимба, однако рогами обладала.       Незнакомка повернулась в нашу сторону и, похоже, заметила нас. Она бросилась в другой, перпендикулярно расположенный коридор. — Стой! — закричала Алиса. — Стой, куда ты!       Но на её крики никто не ответил. — Нужно сказать Генри, — заявила ангел. — Мы не знаем, кто это.

***

— Нет здесь никого, насколько я знаю, — заявил Бенди. — Ты ещё скажи, что она нам привиделась, — огрызнулась я. — Я этого не говорил. Я просто не знаю, — отмахнулся чертёнок. — Да какая разница, — зевнул Борис. — Если что-то случится, то будем думать. А что не так-то?       Я возмущённо уставилась на него. Как это «если что-то случится»? Я вообще-то спокойно пожить хочу. Мне хватило беготни за последнее время.       Я, Бенди и Борис спорили насчёт того существа, которого увидели, Генри не вовремя вспомнил про непроведённый ритуал и Сэмми его поддержал. Норман же вообще не вмешивался. Он забился в угол комнаты и сидел там, иногда обводя нас своим светящимся взглядом. Он будто чего-то очень боялся и, убедившись, что мы все на месте, снова опускал голову и тихо сидел. — Хорошо, хорошо, — пробурчал Бенди, когда Генри ему что-то сказал. — Давайте сейчас проведём.       Я вздохнула. Мне лень сейчас идти на первый этаж и что-то там делать. Но вот эти все, они поддержали Бенди.       И сейчас я была на первом этаже с игрушкой Бенди в руках, которую сунул мне дьяволёнок. Борис рассматривал гаечный ключ, Сэмми держал пластинку, Генри и Норман, не задумываясь, взяли с пьедесталов чернильницу и шестерёнку. Сам Бенди нетерпеливо обмахивался остатками «Иллюзии жизни». — Поверить не могу, что вы все — часть меня, — пробормотал чертёнок. — А как же, ты — идеальное сочетание доброты, сообразительности, таланта и упорства, — усмехнулся Борис и добавил, поглядев на гордо вытянувшегося Бенди: — А ещё нетерпеливости и вездесущности. — Ну и что, — ничуть не расстроился маленький дьявол. — Это тоже хорошо.       Мы стояли вокруг начерченного пророком на полу символа, чем-то смахивающего на пентаграмму. Бенди занял место в центре. — Джоуи там описывал свои ритуалы, — осторожно сказал Сэмми, указывая на страницы, явно намекая, что Бенди не просто так дали остатки «Иллюзии жизни». — Ой, я забыл, — встрепенулся демон и принялся изучать тексты. — Стой! Не смей! Я не дам тебе уничтожить мою душу! — внезапно закричал он. — Помогите! Джоуи! Заткнись, отродье!       Генри и Сэмми бросились к дьяволёнку. — Бенди, спокойно! Успокойся! — говорил Генри. — Джоуи угомонись. Ты всё равно ничего не добьёшься. — Я убью вас всех! — рычал Бенди. — Сначала вас двоих! Генри! Помоги! Он сильнее меня!       Генри начал что-то говорить одновременно то Бенди, то Джоуи. Это, конечно, не помогало. Сэмми с силой отпихнул аниматора и рявкнул: — Читай! — Ты! Пошёл прочь! — Читай, Бенди! — Нет! Я… Дж-Джоуи Дрю… Замолчи! Изгоняю из Создания… Прекрати читать! — он начал разрывать страницу. Пророк схватил его за руки. — Душу… Я убью тебя, Лоуренс! Я тебя заживо закопаю! Душу свою… Что… Хватит! Что была в Его тело… Бенди, я тебя создал, я тебя и убью! — дьявол рванулся к пьедесталу и схватил пластинку, намереваясь разломать на две части. — Всех вас уничтожу! Живыми чернилами вписана!       В этот момент всё затихло. Дальше я помню только что-то вроде чернильного тоннеля. И силуэты, стоящие в этой комнате. Тогда. Тридцать лет назад. Это… День проведения первого ритуала?       Точно! Это тот самый день. Это было ещё до моего оживления, поэтому я только догадываться об этом могу. Эти люди… Такие знакомые и родные. Генри обсуждает что-то с Уолли, рядом стоит Сьюзи. Неподалёку Сэмми, облокотившийся на пьедестал и Норман. И входит Джоуи. Я поморщилась. Теперь мне было не то что неприятно — отвратительно видеть этого человека после того, что он сделал.       Они начали ритуал. Они взяли предметы, Дрю начал читать текст. А затем чернила. Их становилось всё больше, они залили помещение. Что с людьми будет? Им надо помочь! Я бросилась вперёд, в чернила. Никого не вижу, никого не могу найти. — Алиса! Алиса, да проснись ты! — в следующий момент я обнаружила себя на полу. Никаких чернил не было. И людей тоже. Привычные существа. — Что случилось? — встревожено спросил Сэмми, помогая мне встать. — Че… чернила, — ответила я. — Там были чернила. — Какие чернила? — Там люди были, — вмешался Бенди. — Но чернила…       Вот так себя сумасшедшей и почувствуешь. Не очень приятно, откровенно говоря. — Всё, забудьте, — огрызнулась я, когда демон и Борис начали расспрашивать меня. — Что там у нас? Получилось?       Бенди гордо вытянулся и продемонстрировал разорванные страницы. — Я теперь только Бенди, — похвастался он.       Я не могла не улыбнуться в ответ. Вот умеет этот мелкий надоеда вызывать своим видом умиление. Не хочешь — улыбнёшься. И как это у него получается?       Значит… всё действительно кончилось? И что теперь? Генри останется здесь, жизнь будет продолжать идти, как и шла тридцать лет? — Что мы будем делать дальше? — спросила я. — Дальше? — удивился Борис. — Всё будет как прежде. Вернёмся к своим обычным делам. Будем продолжать жить, как будто ничего и не было.       Меня этот ответ не устроил. Раньше было плохо. Киномеханик обречённо застонал, восприняв слова волка буквально. Бенди недовольно замахал хвостом. Даже Сэмми как-то понурился. — Не хотелось бы, чтобы так и было, — сказал дьяволёнок. — В последнее время всё как-то изменилось. В лучшую сторону. Я не хочу опять возвращаться к тому, как мы жили раньше.       Борис понял, что выразился не так, как хотел, и быстро исправился. Но после его слов всё равно остался неприятный осадок. Мне почему-то казалось, что когда всё это закончится, случится что-то невероятное, что-то хорошее и у нас будет способ изменить хоть немного то, что было сделано много лет назад. Но жизнь — не сказка. И уже вряд ли можно что-то исправить. Остальные, видимо, подумали об этом же. — Будем продолжать жить здесь, — пожал плечами Бенди. — Но продолжать искать выход на свободу для Генри, Сэмми и Нормана. — Только давай не будем опять прибегать к жертвоприношениям, — повернулся Генри к Сэмми.       Пророк развёл руками. — Это уж как лорд Бенди скажет, — серьёзно ответил он и добавил. — В любом случае, пока что не стоит бояться, маленькая овечка. Не думаю, что после произошедшего я смогу навредить тебе. Да и любому из вас, — композитор скользнул взглядом по мне.       Надо же, похоже, этот сумасшедший действительно любит меня. Ему повезло, что и я тоже.       Я аккуратно положила игрушку на пьедестал. — Можем уходить? — спросила я. — Да вроде здесь больше нечего делать, — отозвался Бенди и направился к выходу. — Я сваливаю, — прокомментировал Борис, проследовав за ним. — Тебе не идёт эта фраза, — фыркнула я. — Оставь её для Уолли.       Борис усмехнулся и вышел. Я выбежала следом, оставив людей (не совсем, конечно) позади.       Всё теперь стало казаться другим. Коридоры — не такими тёмными (а может тьму просто разгонял свет проектора) и пугающими, картонные вырезки не такими жуткими. Даже как-то уютно стало. Так иногда бывало, когда я ночью не могла заснуть и ходила по студии. Эти воспоминания тридцатилетней давности так хорошо сохранились в памяти, что я, кажется, помнила самые подробные моменты жизни в то время. А некоторые нет. Некоторые совсем не помнили. И мне хотелось бы поделиться с ними этими воспоминаниями.       Мы дошли до лестницы и остановились, чтобы дождаться идущих сзади Генри и Сэмми. Мысленно я уже была на диване в своём убежище. Пусть Бенди только попробует его первым занять! Я устала. — Ой, привет! — внезапно раздался тоненький девчачий голос.       Сначала друзья повернулись ко мне. Но голос-то был явно не мой, да и исходил не от меня. Но он был нам знаком. — Вы выглядите такими счастливыми, — из чернильной лужицы перед нами появился силуэт, постепенно обретающий знакомые черты.       Бенди рванулся вперёд и встал между нами и существом, что уже приняло свой обычный облик. Последние мои сомнения и надежды отпали. Почему мы просто не можем пожить спокойно?!       Перед нами была Оскура.

***

      Я и думать о ней уже забыл. После того, как с ней было покончено, сразу началась эта беготня с Бенди. Более того, разве Бенди не… убил её? Я не хотел этого, но был уверен, что именно это демон и сделал. И сейчас я просто стоял, не зная как реагировать на столь неожиданное появление.       Судя по лицам остальных, они были в таком же смятении, что и я. — А у вас за это время многое произошло. С вами теперь Киномеханик, да? — заметила Оскура и улыбнулась. — Почему вы так удивлённо на меня смотрите? — Ты, — рыкнул Бенди, — ты здесь что делаешь? — Честно? Я тут за вами слежу, — объяснила девочка. — На самом деле, я слежу за вами уже давно. Почти всё видела. А ты, Бенди, поступил бы иначе? — она хихикнула. — Зато теперь мы с вами так неожиданно встретились.       Бенди, злобно размахивая хвостом, стал обходить её. Было видно, что он хочет наброситься, но понимает, что это невозможно. Будучи Чернильным Демоном, он с лёгкостью справился бы с ней, но, вернувшись в своё мультяшное обличье, опять не мог ничего сделать. Более того, никто не мог ничего сделать. Потому что к этим чернилам никто не мог прикоснуться. — Ты… — прошептала Алиса и они с Сэмми обменялись взглядами. — Это тебя мы видели. — Ты только что поняла? Ах, да, вы же меня уже похоронили. — Уходи, Оскура, — попросил Борис, нервно виляя хвостом. — Давай не будем причинять друг другу вред. — Нет уж, Борис, — отмахнулась от него мультяшка. — Я и так долго ждала, пока вы разберётесь с Дрю.       Бенди чуть не бросился на неё. Алиса в последний момент схватила его за плечо. Оскура фыркнула. Появившиеся за её спиной Искатели - явно не те, что были на нашей стороне - ждали приказа. — Ч-что?! — взвизгнул Бенди. — О-откуда эти твари? Я же сломал твою Машину! — Бенди, прошу. Я что, пару труб не починила бы за это время? — И что тебе нужно? — всё ещё пытался договориться волк, пока мы медленно начали отходить назад от лестницы под натиском стены из Искателей. — Я хочу, чтобы вас не стало, - не стала скрывать Оскура, произнеся это с убийственной безэмоциональностью.       Алиса непонимающе вытаращилась на неё. — Ты? Да что мы такого сделали?! — А вы не понимаете? — серьёзно переспросила мультяшка. — Из-за вас я застряла здесь. Я здесь дольше вас сидела. Взаперти. Даже тогда, когда студия работала. Прекрасная судьба, не правда ли?       Нам уже пришлось ускориться, чтобы чернила не задели нас. За Искателями тянулся чернильный след, к лестнице путь был перекрыт окончательно. В один момент она загонит нас в угол, и… Я предпочёл не думать, что случится. Бенди встревоженно посмотрел на нас. — Что мы сделали? — резко осведомилась Алиса. — Начнём с того, что идея с Бенди принадлежала именно Генри, и Джоуи, нет бы постараться, чтобы вытянуть мой мультфильм, ухватился за эту идею с демоном, как собака за кость. Генри всё мне испортил. Разрушил мне жизнь. Ты думал, больше, чем тебя, я ненавижу Джоуи? — она наклонилась к демонёнку, вглядываясь в его распахнутые от удивления и страха глаза, и подняла взгляд на меня. — Я ненавижу тебя, Генри.       Она схватила меня за руку. — Да, ничего не выходит. Кожа спасает, — вздохнула она и хитро улыбнулась. — А вот если хоть немного поцарапать…       Я резко отдёрнул руку. Тогда мультяшка вцепилась в мою ладонь. — Ты уверен, что не хочешь положить этому конец, Генри? Позволь мне убить вас всех, чтобы вам не пришлось проводить здесь вечность.       Бенди хотел подбежать ко мне, по путь ему перекрыла пара Искателей. Они окружили нас с Оскурой, не давая никому подобраться.       Я знал — стоит мне дёрнуться, как она оцарапает мою ладонь своими коготками, и меня будет уже не спасти. — Генри, — пробормотал Бенди. В его голосе я услышал слёзы.       Я повернул голову в его сторону и улыбнулся. Я не мог попытаться даже вырвать руку: Оскура так сильно сдавила ладонь, что любое движение могло повлечь за собой царапину, а в последствии — заражение её чернилами. — Приятно было познакомиться, Генри. Ты правда нравишься мне. Хотела бы я, чтобы ты был моим создателем. Но увы, раз это не так, то придётся от тебя избавиться. — Не сейчас! — прорычал Сэмми.       Словно из ниоткуда, вокруг появились чернила, мгновенно принимающие облик Искателей. Честно сказать, никогда я ещё не радовался чернильным монстрам. — Помогите Генри, — коротко бросил композитор, указывая на меня.       Они окружили нас, не давая добраться испорченным монстрам. Один Искатель появился между нами и схватил меня за руку, освобождая из ладони Оскуры. Его руки мгновенно стали растекаться, но он упорно продолжал помогать мне. Мультяшка что-то пробормотала и схватила монстра за шею. Тот захрипел и начал просто растворяться… А ведь это может со всеми произойти. Но дело было сделано, я был свободен. Я быстро отошёл на безопасное расстояние, пинком сшиб одного из её Искателей и вырвался из круга. Бенди хотел было броситься ко мне, но понял, что сейчас не время для объятий. Радоваться было ещё рано. — Как-нибудь задержите их, — приказал Сэмми.       Наших-то Искателей было больше, вот только они не могли убивать касанием. — Нам нужно отсюда уходить, — тихо произнёс Борис.       А уходить можно было только к выходу. Путь к Чернильной Машине был перекрыт, к лестнице — затоплен, а сзади подходила Оскура.       Как всё было бы просто, если бы она была создана из других чернил, безвредных для нас. Тогда вреда от неё было бы, как от Алисы. Но увы. С ней мог справиться лишь неуязвимый Чернильный Демон.       Мы отходили назад. Провал в полу заставил нас остановиться. — Как всё плохо-то, — прошептала Алиса. — Оскура… — снова предпринял попытку Борис.       Мультяшка снисходительно покачала головой. - Я уже всё сказала.       И на самом деле, мы даже перепрыгнули через дыру в полу, надеясь, что её это остановит. Наивно. Я хотел выбежать на улицу… но как и тогда, когда сюда приходили Борис и Алиса, дверь была заперта.       Мы были загнаны в угол. Бежать некуда. Я который раз проклял себя за то, что явился сюда. А Она приближалась. Я чувствовал, что остальные боятся не меньше меня. Конечно, ведь ей ничего не стоило добраться и до них. Какая ей разница, кто из нас человек, а кто… нет.       Если бы я не пришёл сюда, если бы не починил эту чёртову машину, этого бы не случилось.       Теперь в опасности не только я, но и все те, кто сейчас окружают меня.       Она была совсем близко.       Похоже, пришёл конец.       Я их подвёл.       Я считал, что хуже чернильного демона уже ничего не может быть.       Я ошибался.       Нас разделял провал в полу. Нас и Оскуру. Нас и гибель.       Бенди прижался ко мне и заплакал. Я погладил дьяволёнка, пытаясь успокоить. Но как можно успокоить кого-то перед лицом смерти? Сэмми обнял Алису, закрывая её собой. У них уже ничего не будет хорошо. Хорошо, что они хотя бы успели признаться друг другу. Норман, про которого я как-то и забыл в суматохе, вышел вперёд. Три смерти. Третий раз он погибнет. Борис и я стояли чуть позади него. Оскура неторопливо подошла к краю. Кажется, она уже праздновала победу. Девочка напряглась, чтобы осуществить достаточно большой прыжок. В этот момент я почувствовал, как меня схватили. Киномеханик на секунду перевёл взгляд на меня, потом снова уставился вниз. Борис, так же схваченный монстром, непонимающе пожал плечами.       Оскура оттолкнулась. Я внезапно почувствовал, что падаю. Он… он сбросился вниз… Норман решил броситься вниз, надеясь спастись. Мы втроём падали. Я, он и Борис. — Генри! — завопил Бенди где-то наверху.       Затем удар о чернила. В этом подвале опять они натекли. И сейчас я был очень рад этому. — Бенди! Сэмми, Алиса! — позвал уже вставший Борис, запрокинув голову. — Прыгайте! Здесь не так высоко, как кажется.       Тишина. Только… только не это. Неужели уже поздно? — Бенди! — позвал я.       Молчание.       Затем всплеск чернил передо мной. — Где тот чёртов гений, который это предложил? — спросил Сэмми, вставая и прижимая к себе Бенди, потому что Алиса, конечно, проявила свою самую заметную черту характера и сделала вид, что ни помощь, ни поддержка ей не нужны. А вот Бенди до сих пор дрожал и обнимал пророка. — Я думал, мы все умрём, — сказал дьяволёнок. — Чернила, надо слить чернила! — тем временем сказал я, потому что понимал, что ещё ничего не кончено. — Если она сиганёт за нами, то они станут нашей могилой.       Ангел испуганно распахнула глаза и быстро повернула находящийся рядом с ней вентиль. — Уходим отсюда, — приказал я. — Быстро!       Но едва мы успели сделать пару шагов, как сзади раздался удар. Оскура, как я и думал, спрыгнула за нами. — Вы от меня не уйдёте, — прошипела она.       Свойственное ей спокойствие с улыбкой на лице пропало. Теперь была злоба и ненависть. — Вы все трудились над этим идиотстким мультфильмом. Никто не знал обо мне. Никто меня не нашёл. Никто не помог. Джоуи заплатит. Бенди заплатит. Все заплатят! — она замахнулась, намереваясь вцепиться в Бенди.       Сэмми резко оттащил демона.       Я не понимаю. Почему семь существ, многие из которых достаточно сильные, должны спасаться от одной маленькой мультяшки. Это неправильно. Но так и было. Мы неслись по пустым коридорам подвала, отталкивая Искателей, обгоняя друг друга. Влетели в музыкальный департамент со скоростью молнии. И врезались в Алису. — Вы? — оскалилась она. — Почему вы не можете где-то сидеть, чтобы я не видела вас? — Алисочка! — взвыл Бенди, похоже забыв, что эта Алиса — враг (пусть мы и расстались достаточно мирно в последний раз). — Она хочет нас убить! — Уйди от меня, демон! — с отвращением зашипела она, когда дьяволёнок захотел спрятаться у неё за спиной. — Прячемся у ангела? — Оскура усмехнулась. — Ну что ж, придётся и её убить.       Вторая Алиса посмотрела на мультяшку. — А ты ещё что такое? — осведомилась она.       Оскура зарычала. — Сьюзи, лучше не связывайся, — предупредила Алиса. — Я Эллисон, — с раздражением бросила та. — Мне удалось угомонить эту психопатку.       За короткое время мы убедились, что Эллисон бояться не стоило. Благодаря ей Сэмми нашёл нас и благодаря ей мы смогли победить. Кроме того, она не дала забрать Алису Сьюзи. Видимо тоже подумав об этом, Бенди ещё крепче в неё вцепился. — Перчатки бы хоть найти, — пробормотал Борис. — Нам её так не удержать.       Искатели, снова появившиеся перед нами, снова оставляли позади нас два тупика: звукозаписывающий зал и коридор к кабинету Сэмми. — Объясните, что происходит, — потребовала Алиса-Эллисон. — Она хочет нас убить, — прошептал дьяволёнок. — А она ядовитая.       Девушка скептически посмотрела на него и сделала шаг вперёд, намереваясь схватить Оскуру. — Эллисон, не делай этого, — с ужасом прошептала Алиса.       Видимо, в её голосе действительно прозвучало столько страха, что второй ангел на секунду нерешительно остановилась. А нас в это время уже окружили, и мы были прижаты к стене. Расстояние между нами и Оскурой с её Искателями уменьшалось, мы были безоружны и даже не могли сопротивляться. Эллисон тоже отступила назад. — Что ж, — сказала она, наклоняясь и беря с пола свечу. — Спасибо, что загнала нас именно в этот угол.       Резким движением руки, она поднесла свечу к плакату на стене. Пламя охватило бумагу. Девушка бросила свечу между нами и Искателями. — Что… что она делает? — прошептал Борис.       Деревянная студия уже давно начала гнить, доски были сухими, я сам убедился, что они могут буквально рассыпаться под ногами, но «Алиса» пошла дальше: предугадала, как легко они загорятся. И теперь стена за нашими спинами полыхала, огонь перекинулся на другие стены. Искатели испуганно зашипели и стали расползаться прочь, забыв о нас. Некоторые, напротив, поползли к огню. — Ты идиотка? — закричал Борис. — Мы сейчас либо сгорим, либо задохнёмся!       Эллисон подняла на него взгляд. В её взгляде промелькнуло что-то, похожее на страх, но тут же она взяла себя в руки и твёрдо сказала: — Мы не достанемся ей.       Оскура хотела подойти ближе, но огонь уже отрезал ей путь к нам. А мы были отрезаны от выхода. Более того, от дыма я уже начал задыхаться. Мы были окружены пламенем. — Здесь можно в зал пройти, — услышал я голос Сэмми.       Пророк стоял, отвернувшись от меня и глядя куда-то в огонь. Лишь присмотревшись, я увидел коридор, ведущий с комнату оркестра. Закрывая лицо ладонями, я подошёл к композитору и проследовал за ним. Алисы поспешили за нами. Борис и Норман пересекли пламя последними.       Зал был заволочён дымом. Мало того, что я уже задыхался и едва держался на ногах, так ещё и глаза начали болеть. — Теперь… теперь что? — хрипло спросил я. — Тебе совсем плохо, — констатировал Лоуренс. — Отойди в тот угол, там пока нет столько дыма.       Я узнал его по голосу, потому что сложно было разобрать, кто где находится. — Спасибо тебе, — прошипела Алиса, явно обращаясь к своей копии. — Не сдохли там, так здесь заживо сгорим. — Нет… — ответила та и зашлась в приступе кашля.       Будучи, в большинстве своём, всё же человеком, «Алиса», как и я, могла погибнуть в дыму.       Огонь начал подступать и сюда. Секунду я просто стоял, который раз за последнее время думая, что пришёл конец. — Генри! — в следующее мгновения я обнаружил, что Борис держит меня, не давая упасть. — Генри, смотри, у тебя получится забраться в проекторную?       Я приподнял голову и проследил за взглядом Бориса. Киномеханик пытался забраться наверх. Вцепившись руками в некое подобие подоконника, он начал карабкаться вверх, упираясь ногами в стену. И его попытка увенчалась успехом. Спрыгнув на пол стенда, он, кажется, махнул нам рукой, призывая повторять его действие. — Чёрт! — выругался Сэмми. — У нас как минимум двое сами не залезут. — Вытащим, — прошептал Борис. — Бенди, Алиса, вы не потерялись? — Нет, — отозвалась Ангел. — Я около стены стою. Слушайте, тут стул. — Какой, к чёрту, стул?! — неожиданно громко закричал волк. — Зачем тебе стул?       Я услышал, как Алиса вздохнула. — Борис, ты как дотягиваться собрался? — медленно, словно разговаривая с сумасшедшим, спросила она. — Ты у нас с каких пор ростом с Нормана стал? Ты не дотянешься.       Мультяшка замолчал. Он подошёл к стене, где его ждала Алиса, судя по звуку, подвинул к себе стул, встал на него и с помощью Киномеханика, всё-таки тоже залез внутрь. — Сэмми, помоги Бенди подняться, потом сам заберись и поможем остальным.       Сейчас мне кажется, что эти события тянулись очень долго, но на самом деле я даже не успевал понять, что происходит в те моменты.       Я забрался последним. — Теперь выбираемся отсюда! — сказал я. — Куда? — обречённо усмехнулась Алиса. — На улицу.       Чернильные существа молчали. — Мы не можем, Генри, — первым отозвался Сэмми. — Иди сам. Ты и Эллисон.       Впервые в жизни я пожалел, что он не назвал меня овцой. Это ледяное спокойствие в его голосе показывало, насколько безвыходна ситуация. — Уходите, — сказал Бенди. — Генри, Алиса, пожалуйста.       Я и Эллисон, задыхающиеся (лично у меня уже темнело в глазах, видимо только чернила, обеспечивающие мне жизнь, вместо крови как-то оттягивали мою смерть) от дыма, смотрели на них. Студия сгорит. Сгорит вместе с ними. Они умрут, сгорят заживо. После всего произошедшего они заслуживали свободы. — Нет, — твёрдо сказал я. — Вы пойдёте с нами. — Единственное, куда мы с вами пойдём — дверь выхода, — отрезал Борис. — Если он ещё есть, — подметила Эллисон. — Вы должны пойти с нами. Если умрём, то вместе, почему же вместе нельзя стать свободными?       И они пошли с нами. Они решили дойти с нами до выхода. Неужели они действительно откажутся от жизни? Почему меня опять выставляют вон из студии, а я даже не могу противиться? Потому что меня убеждают, что так будет лучше? Но лучше уже не будет. Я не смогу без них. Не смогу, зная, что они мертвы. — Я сказал, что никуда не пой… — начал я.       Меня прервал визг, и я оказался сбит с ног Киномехаником. Монстр смотрел на то место, где я только что стоял. Раздался грохот. Потолок обвалился. — Боже… — прошептала Алиса. — Генри, уходи! Уходите! Быстро!       Горящие доски падали с потолка, путь к отступлению оставался один — дверь на улицу. Я воспользовался моментом, когда чернила инстинктивно шагнули назад, в коридор, и перекрыл им путь назад в студию. Огонь ещё только начал затрагивать коридор. У нас есть шанс.       Я спустился по лестнице. — Пошли отсюда! — Уйти решили?! — я резко обернулся.       Знакомый Оскурин силуэт. Она медленно спускалась к нам. Она нашла нас.       Я открыл дверь. — Да. Мы уходим, — отрезал я. — Можешь пойти с нами.       Борис первым подошёл ко мне, выражая согласие выйти на улицу. Затем последовал Бенди. Сэмми опустил голову, осмотрел себя, но тоже выразил согласие, скорее всего, не решившись спорить со своим Божеством. Норман испуганно сжался и, неуверенно обхватив себя руками, тоже сделал пару шагов вперёд. Алисы кивнули друг другу и присоединились к нам. Они были согласны. Они были согласны уйти. Это было единственным хорошим событием за всё это время. — Пойти с вами? — презрительно фыркнула девушка. — Не дождётесь. Лучше здесь сгорю, чем пойду. — Оскура, ты здесь погибнешь, — попытался убедить её Борис и сделал шаг вперёд. — Мы ничего тебе не сделаем, правда. Пошли с нами. — А она нас потом убьёт, — констатировала Алиса. — Помолчите, пацифисты несчастные. — Вы разрушили мою судьбу, мне ничего от вас не надо, — отрезала Оскура.       Но я не мог позволить ей погибнуть. Что бы она ни сделала, она такая же чернильная мультяшка, как Бенди, Борис и Алиса. Я сделал шаг ей навстречу. — Генри, стой! — завопила Алиса. — Я сказала, что никуда не пойду! — рявкнула Оскура и со всей силы ударила рукой по тлеющим доскам.       Один удар… Один удар вызвал обвал. Шум, треск, грохот. Студия рушилась. Стены были в огне, потолок падал. Доски разделяли меня и Оскуру. Ещё пара мгновений, и я готов был поклясться, что там, за досками, не осталось свободного места. Она сгорит!       В следующий момент я почувствовал, что меня вытаскивают на улицу. Ветер, прохлада. А потом я ничего не помню. Помню только, что в отчаянии кричал её имя.

***

      Снег падал мне на лицо. Было немного холодно. Я открыл глаза. Небо. Темное небо. Разве в студии есть небо? А снег? Ах, да, студии больше нет. — Наконец, — выдохнула Алиса. — Мы уж не знали, что с тобой делать. — Генри! Генри, мы на улице! Мы на свободе, Генри! — кричал Бенди.       Дьяволёнок стоял неподалёку, оглядываясь вокруг. На его лице была широкая улыбка. Он то закрывал, то открывал глаза, будто боялся, что это сон, который в любой момент оборвётся. Но это был не сон. Убедившись в этом, демон радостно вскрикнул и бросился в ближайший сугроб. — Настоящий снег! Настоящая улица! Настоящая свобода! — кричал он.       Я не мог не улыбнуться ему в ответ.       Похоже, была поздняя ночь. В далёких домах не горели окна, на улице не было машин, никто даже мимо не проходил. Это было очень кстати. — Мы… мы правда на улице… — прошептал Борис.       Он стоял и оглядывался вокруг, будто не веря в происходящее. Только виляющий хвост и широкая улыбка показывали, как он рад этому.       Снаружи студия, выстроенная кирпичом, не горела, никто и не мог бы сказать, что внутри бушует пламя. Железная дверь была закрыта. Внутри, без кислорода, огонь потухнет, и мастерская теперь уже точно окажется заброшенной. — Нет… Нет, нет… Не может быть… — донёсся до меня отчаянный шёпот.       Сэмми сидел на коленях, уткнувшись в снег. Из-под маски капали чернила. Пророк то поднимал голову, с ужасом смотря на здание, то снова смотрел в землю. Вот он явно не был рад. Такое чувство, будто ему больно было наблюдать за гибелью студии. Но почему? Он ведь так мечтал выйти на свободу. — Сэмми, ты чего? — кинулся к нему Бенди, выскочив из своего сугроба. — Что с тобой? — Мой Лорд… они остались внутри… они все погибнут там… — шептал Лоуренс. — Это моя вина… — Кто? — мягко спросил дьявол. — Искатели?       Но композитор лишь покачал головой и, уже не сдерживая рыдания, сжался, обхватив себя руками. — Тогда кто? — ответом было молчание и шепот «Как я мог? Что я наделал!»       Остальные озирались по сторонам. — Смотри, звёзды! — говорила счастливая Алиса Борису.       Эллисон и Норман стояли в стороне. Киномеханик молчал, только лишь тихонько что-то попискивал. Но прямо-таки сиял от счастья. Мне действительно казалось, будто его свет стал ярче. — Генри, — обратилась ко мне второй ангел. — Генри, ты наш спаситель! Спасибо тебе! Думаю, Сьюзи тоже сказала бы это. Только кто же ей позволит? — девушка фыркнула. — Я постараюсь её сдерживать. И… прошу прощения за всё, что сделала она, — Эллисон отвернулась и стала смотреть на Алису. — Я ведь тоже очень привязалась к нашему ангелу. Только до безумия не дошло.       Я тепло улыбнулся девушке и громко сказал: — Главное, что всё кончилось. Оставим проблемы догорать там, — я махнул рукой в сторону здания. — Лучше начать новую жизнь.       Чернильные существа переглянулись. Борис и Алиса кивнули, Эллисон с облегчением выдохнула, Норман пожал плечами, чуть опустив проектор. Казалось, будто ему внезапно захотелось куда-то исчезнуть. Только Сэмми не особо прислушивался к нам. Похоже, у него были какие-то свои личные причины так оплакивать горящую студию. Но не думаю, что он хотел о них рассказывать. Я понял одно — для пророка это было горем. Возможно, когда-нибудь он расскажет кому-нибудь. Пока большее, что я могу для него сделать — не давить на него расспросами. — А… куда мы теперь пойдём? — спросил Бенди, подходя ко мне и отвлекая.       Я улыбнулся ему, достав из кармана чудом уцелевшие ключи от машины. — Мы пойдём домой.