Сказка - ложь

Только японцы - загадочные самураи с жестокими стандартами чести и радикальными методами её защиты - могли придумать харакири. В данный момент времени не совсем обычный мальчик Гарри Поттер тоскливо разглядывал улицу, съежившись в своей маленькой спальне. За окном кружились хлопья белого-белого снега, падая на покатые крыши домов и елочные гирлянды. Разлапистые ели зазывали в сказку, в волшебное чудо... Гарри провалил отбор в команду. Перед самым рождеством лондонская квиддичная команда прислала письмо, сообщая, что им нужен ловец в резервную команду. Поттер, наматывая сопли на кулак, ослепительно чихнул и радостно захрипел в Гермионино ухо: "Ура! Как раз каникулы начнутся!" Скепсиса сестры он совершенно не оценил. Переворачиваясь на другой бок, чтобы не видеть снежного великолепия, мальчик ощутил пинок совести. Пинок достаточно полновесный, ведь уже второй день он портит настроение всей семье. Искренне пытается не быть надутой букой, но раздражение пополам с обидой выплескивается, здорово вредя рождественской атмосфере. Герми втолковывала ему, что с хроническим ринитом не стоит и пытаться - организм далеко не в лучшей форме, дело ведь не только в насморке. "Ты, неразумный шкет! - Сверкая глазами, вопила она. - Быстро верни моего рассудительного брата! Есть такая чудная штука в любом человеческом организме, евстахиева труба называется. Когда начнешь свои финты выписывать, все отделяемое из носа направится к уху. А в ухе, мой недоверчивый товарищ, живёт орган равновесия. Воспалятся полукружные каналы - и будешь все Рождество в кровати валяться вместо игр и прогулок!" Конечно, он не послушал голос разума. Нельзя включать мозг, когда речь идёт об игре, тем более, Герм видит в нем профессионального спортсмена - значит, надо рвать когти. Разве можно не оправдать её ожидания? Получив моральную затрещину от мадам Помфри и последний флакон Бодроперцового зелья после завтрака, Гарри с довольной мордахой залез в карету и поехал на вокзал. Все в нем трепетало в ожидании просмотра. Восторги Гермионы по поводу красоты за окном вызывали лишь снисходительное недоумение. Подумалось, что она несколько наивна, раз может радоваться такой ерунде. И поскольку она очень умная девочка, значит, все с остальными и разговаривать не интересно. Сейчас Гарри мучительно стыдно за одну эту мысль, но три дня назад, в атмосфере восторженного ожидания она не казалась нелепой. "Так становятся гендерными шовинистами, мой дорогой" - сказала бы сестра, но, слава Мерлину, об этом она не узнает. Из тёплого, уютного купе Поттера утонули неугомонные близнецы - им нужен был ещё один участник для карточных боев. Гермиона помахала ему и блаженно растянулась на сиденье. В пылу игры ребята не ощущали холодок, тянущийся из тамбура в приоткрытую дверь, заползающий за воротники и оглаживающий голые поясницы старшекурсниц. Ощутив свербение в носу, он осознал, что ситуация трудна и практически безнадежна. Но поперся наутро на квиддичное поле. Об игре вспоминать страшно - шею заливает нервными красными пятнами и хочется зажмуриться. Или вступить в стройные ряды самураев. Гарри поправил подушку, стараясь не задеть ватную турунду в ухе. Кажется, внизу какое-то шевеление. В груди снова разросся ком из обиды, злости на себя и парадоксально-упрямого "я никому не нужен". Краем мозга он понимал, что миссис Джейн просидела у его кровати всю ночь, спаивая антибиотики и промывая уши. Родители хотели отдохнуть с ними вместе и взяли маленький перерыв в работе клиники, впустую. И это он виноват. Могли бы играть в снежки и кататься на санках - как чудесно они с Герми летели вдвоём с горы прошлой зимой! - а теперь сидят все дома. Он подавил судорожный всхлип горькой детской обиды. Да что же там внизу происходит?

***

Внизу я провожала родителей в гости к их давним друзьям. Да, в самое Рождество, несмотря на то, что дети дома. Каких трудов мне стоило их уговорить - литературным языком не выразить. Надо было разруливать ситуацию с болеющим братцем - на мой вольный пересказ Александра Сергеевича, цитирую: " Под голубыми небесами великолепными коврами, блестя на солнце, снег лежит", он запустил в сонную меня подушкой. И до сих пор жив, засранец. Видимо, это любовь. Так вот, задача Х - не дать испортить праздник окончательно. Учитывая, что с обеими сторонами конфликта я знакома сравнительно недавно, проще развести по разные стороны. Папу и маму - пить с товарищами, Гарри - в компанию к пледам и кексикам. - Дорогая, ты точно уверена, что это хорошая идея? - мама обеспокоенно посмотрела красиво подведенными глазами. Папа завис над ней с распахнутым пальто. - Уверена, мамочка, - едва подавила вздох, произнося это в десятый раз. - Гарри все равно болеет и рано уснет, я тоже еще после школы не отоспалась. Раз уж не получится полноценного Рождества, давайте проведем его весело по мере сил и возможностей. К тому же, бабушка будет в блаженном неведении, - я заговорщически подмигнула. Старшее поколение моргнуло в ответ и осторожно побрело к машине. Мамина мама - ревностная пуританка по складу характера - контролирует свою самостоятельную замужнюю дочь всеми доступными способами. Выглядит это очень некрасиво и маму откровенно жалко, ибо "ходишь в кафе с подружками - потенциально гулящая, не ходишь - асоциальный синий чулок". При каждом таком разговоре усиленно подавляю желание отвезти дражайшего матриарха в неврологическую клинику. Папа, кажется, тоже. Во дворе заурчал мотор и шины мягко захрустели по свежей колее. Я отмерла, и, напевая небезызвестное "Happy New Year", налила в огромные кружки вишневый глинтвейн, заставила поднос вкусностями и прихватила кассету с недавно вышедшим "Один дома". Гарри угрюмо таращился в окно. Бесцеремонно залезла на его кровать, накрывшись пледом и обхватив горячую кружку. - Чего дуешься? - прозвучало вполне буднично. - А почему нас бросили? - у, и глаза такие злые, как у волчонка. - Ну-ка, что это там? - Почти уткнулась носом в замызганные стекла очков. - Проблески разума? А, нет, показалось. Он отвернулся, очевидно раздосадованный. - Родители поехали к друзьям, танцевать и повеселиться. Для нас Рождество - всегда отдушина, потому что они пашут в своей клинике, света белого не видя, а я беру с них пример. Эти каникулы заслуженные, и поэтому у них особый привкус. Несправедливо лишать их праздника, не находишь? - Ну а что же ты не уехала? - Дурак? Хочу с тобой побыть. Все мама сидела, сейчас моя очередь. Прислонилась затылком к стене и неспешно перебирала в мыслях заготовленные подарки. Домой - большую картину с изображением Хогвартса. Кривоватая,заслужившая неодобрительный хмык Трелони, но вполне себе волшебная. Кстати, наставнику полетела бутылочка хорошего коньяка - подарил пациент, а папа его не пьет. Ханне и Полумне отправила безделушки, мальчикам - сладости, надписав " Сделано тонкими девичьими руками в предместьях Лондона", по аналогии с коллекционным чаем. Доре - тонкую тетрадку, исписанную в каждой клеточке. - Я виноват, прости, пожалуйста. - В голосе, несмотря на таблетки, что-то от Высоцкого. - Ты думаешь, я злюсь? - Нет, просто я действительно виноват. Что тебя не послушал и сам напортачил - фигня, а вот что вас всех переживать заставил, это я зря. - Это не страшно, братик. Правда, - взлохматила слежавшиеся волосы. - главное, что мы дома. Тепло и глинтвейн быстро усыпили. Родители, вернувшись до полуночи, встали на пороге. Дочь, замотавшись как куколка, спала, положив голову на живот брата. По лицам бежали синие отсветы от повторяющегося фильма с Макколеем Калкиным. Джин Грейнджер аккуратно вытянула волосы из-под мужниного плеча. Накинула домашний халатик и, ежась после объятий постели, спустилась в гостиную. Щелкнув выключателем, поймала бледное оконное отражение. Приподняла волосы, потрогала припухшие от бессонных ночей веки - и ахнула. Под традиционно наряженной елкой мерцала груда подарков - определенно волшебных. Одна из коробок сквозь изъян упаковки пропускала серебристые огоньки, которые поднимались в воздух и неспешно крутились у потолка, создавая компактную персональную Вселенную. Маленькое рождественское чудо для обычной женщины.