Что же такое "Мерлин"?

- Нет, Гавейн, мы не свалим с этой пары, - упирался Перси, загораживая другу пути к отступлению. - Да ладно тебе, Персик, какая разница – это же лекция, - Гавейн лежал на парте и жалобно скулил: он уже был сегодня на двух парах и, пожалуй, для него это – личный рекорд. Но бить его Гавейн Оркнейский явно не собирался, - Пошли в столовую, натырим яблок… или в кафешку на цокольном этаже. Черт, да хоть в библиотеку! Там и то веселее. - Лектор придет меньше, чем через пять минут, - Персиваль упрямо продолжал сидеть на своём месте. - А, еще есть замечательная идея: можно тупо свалить домой, - Гавейн улыбнулся как можно обворожительнее. Привычки ловеласа у Оркнейского сохранялись и при разговорах с друзьями. Может, от того Перси уже и не воспринимал Гавейна как друга. - Можешь идти, я останусь, - пожал плечами здоровяк, пряча глаза в лекционной тетради. - Твою мать, ты, бык двухметровый, если ты встанешь и дашь мне пройти, я уйду! – на эмоциях Гавейн даже соизволил поднять голову со стола и немного помахать руками. Но, видимо, на этом его прилив сил закончился, и он поспешил вернуться в исходное положение. Губы Перси чуть дрогнули в улыбке, и в голове пронеслось что-то вроде «Мило», но Персиваль вновь срубил эти чувства на корню. Тем временем рядом с Перси сел Пендрагон, на чьем лице отражалась вся скорбь еврейского народа. Искусанные губы и синяки под глазами выдавали бессонные ночи. На нем была какая-то помятая красная толстовка, волосы были взлохмачены. Видимо, их друг не сильно переживал утром о своем внешнем виде. Как можно громче бросив сумку на стол, чтобы хоть как-то сбросить с себя напряжение, Артур повернулся к друзьям. - Чую, у вас, голубков, что-то пошло не так, - заулыбался Гавейн. Кажется, он нашел себе занятие на пару, или, по крайней мере, на первые десять минут от нее. - Какой ты, блять, догадливый, - сплюнул Артур. - И что же? - Да ничего. Меня выставили за дверь, как шавку, которая нагадила на ковер. - За что? – подключился Перси. Пендрагон уже хотел было удивляться, но был для этого слишком зол: какого черта все уже знают о чувствах Артура, при том, что он сам только недавно о них узнал?! - Ну, - Пендрагон замялся, - я попытался его трахнуть. Перси и Гавейн синхронно протянули «ооооо», заставив друга залиться краской. - Да я б такую «шавку» ещё пару раз носом ткнул, куда она нагадила, а потом ещё б поджопник отвесил. Артур одновременно раздраженно и бессильно на него посмотрел. От такого взгляда даже Гавейн немного размяк. - Окей, может, я как-нибудь помогу? – от такого предложения Оркнейского Перси подавился, а Артур заулыбался. - Ты быстро просек. В общем, мне надо, что бы ты позвал Мерлина с нами выпить у тебя сегодня, Пендрагон сразу наклонился и заговорил вполголоса. - И все? – в разговоре возникла какая-то неловкая пауза, после которой Гавейн и Перси заржали, согнувшись в три погибели, - Не легче его где-нибудь зажать и просто поговорить? – задыхаясь от смеха, пролепетал Оркнейский. - Ха-ха, - Пендрагон закатил глаза, - ты думаешь, я тупой? – друзья одарили его удивленно-согласающимися взглядами, мол, «чего ж тут непонятно». Обычно так на риторические вопросы Артура отвечал Мерлин, - Да пытался я, он меня как за километр увидит, уносится в другую сторону. Два дня за ним бегаю. - Пф, и ты думаешь, что он, избегая тебя вот уже два дня, сломя голову побежит на наши посиделки, где – вот сюрприз! – будешь ты? – Гавейн пытался не смеяться, но у него не особо-то выходило. Артур стал изучать потолок, пытаясь найти недостатки в своем плане. Но не видел их. Он же идеален! Впрочем, как и сам Артур – так говорила ему его гордость. И он ей верил. Всегда верил. Не смотря на то, что та недавно его подвела. Налюбовавшись Пендрагоном, который так тщательно анализировал детали своего «великого» плана, Гавейн сдался. - Да позову, расслабься. Хоть сейчас позову! Персик, пропускай меня! – он героически вознес руку вверх. - Ага, конечно, я пропущу, а ты съебешь с пары. Хуй тебе, - Перси выгнул бровь. - Да что ты, в самом деле. Смотри, лектор уже на пять минут опаздывает. К тому же, я же ради друга! Это, считай, самопожертвование! Артур опять засмотрелся на перепалки друзей. Они играли друг с другом в эти бессмысленные поддавки: один умоляет дать ему уйти с пары, другой, изображая грозную мамочку, напутствует. А ведь Гавейн в любой момент может просто взять и перелезть через стол, но нет, он будет ломаться и заговаривать Перси, флиртуя, как какая-нибудь стеснительная малолетка, даже при том, что и сам этого не понимает. Это уже приобрело форму какого-то ритуала. Один тянется осознано, а другой не осознает, что тянется. Артур наблюдает за этим уже почти что полгода. И, конечно, ему все понятно, он смотрит на их отношения с высоты птичьего полета, но как только попадаешь в гущу событий, происходит совершенная дезориентация. Все, что думает и чувствует другой человек – загадка. *** - Ну как, пригласил? – пара прошла, Пендрагон сидел взвинченный, постоянно елозя на месте. - Да, да, пригласил, - с лицом вечного мученика ответил Гавейн. - Придет? - Не знаю. - Про меня что сказал? - Я сказал, что не знаю, придешь ли ты. - Ну, а он? - Сказал, что в таком случае я б его не звал. Блин! Не люблю вас, мозговитых, вечно вы все понимаете… - Гавейн искоса посмотрел на довольную мордашку Пендрагона, - Ну, говоря про «мозговитых», я имел в виду Эмриса, чувак, - и, глядя на теперь уже растерянное лицо, добавил, - Корону поправь, вот-вот свалится. *** И вот ребята снова в этой обшарпанной квартирке. Собираться у Гавейна хотя бы раз в месяц покуривая кальян и балуясь алкоголем – традиция. В этот вечер, пусть и не полным составом, они расположились на кухне, поставив кальян на маленький квадратный столовый столик в центре комнаты. Персиваль, Гавейн, Леон и Пендрагон сидели вплотную, оставив нетронутой табуретку рядом с Его Высочеством. - Хэй, Артур, ты бы сегодня на алкоголь не налегал, - Гавейн отобрал у парня очередной стакан виски и вручил его Леону. - А чего это ему нельзя, а мне можно? – Леон стал вопросительно изучать стакан. - Артур сегодня будет делать предложение, - Гавейн ухмыльнулся так, будто бы это была одна из лучших шуток в его жизни. - Что? Предложение? – Леон замотал головой. - Да, мой доверчивый друг, сегодня Его Величество скользнет, или, наверное, будет правильнее сказать, проскользнет, да поможет в этом ему смазка, на голубой извилистый путь, - Гавейн приобнял друга за плечи. Видимо, только этому парню сегодня было весело. И ещё Перси, который молча улыбался на все шутки друга. Артура это все не очень задевало: он старался пригладить волосы на затылке, осознавая, в каком виде проходил весь день. Тщательно поправляя прическу, он пытался выхватить у соседа стакан. - Ребят, - Леон посмотрел на часы, - я отчаливаю, мне завтра с утра по делам надо будет ехать. Гавейн и Перси приставили руки ко ртам, издав громогласное и позорное «Фууу» в сторону уходящего. Иногда Пендрагон поражался их синхронности. Кучерявый блондин неловко улыбнулся, пожал всем руки и вышел из квартиры, прокричав Гавейну что-то вроде того, что тот остолоп, и что квартиру надо на ключ запирать. Но после этого по квартире раздалось «О! Эмрис! Вот уж мы разминулись!» со стороны коридора. Артур напрягся. Если после того, как Гавейн посулил ему светлое, или, как выражается Оркнейский, «голубое» будущее, Пендрагон успокоился, то теперь у него внутри начался бунт. В один миг он растерял всю свою уверенность, и, чуть не выронив из рук заветный стакан, смущенно уставился на пожелтевший от старости стол, пытаясь сосредоточиться на том, что именно он будет говорить Мерлину. - Открыто! – прорычал Гавейн на стук в дверь. Артур глубоко вдохнул и повернулся в ту сторону, где сейчас должен был стоять нарушитель его внутреннего спокойствия.