Не лишай меня надежды

Что ты со мной делаешь?! Что позволяешь ты себе?! Чего ты хочешь от меня, скажи! Не рви, прошу не рви Мне мою душу Своими острыми когтями. Противно слушать тишину, Которая ночами меня одолевает, Противно знать того, чего не знаю, Противно одному тонуть в своих же чувствах, Которыми меня ты так давно околдовала. Как тень ходила за спиной, Как призрак появлялась ты внезапно, Теперь во мне ты и не прогнать тебя обратно. Словами непроизносимыми, Текстами недописанными Раскрыть стараюсь Весь дикий смысл истины. Стены, преграды преодолеваю мысленно, Идёт борьба внутри меня, Идёт кровавое ежеминутное сражение, Ему в ответ от самого себя Ежесекундное сопротивление. Бой с тенью — бью самого себя. Все руки в кровь, На теле ран не видно, Серьёзно поврежден мой мозг, Моё сознание...

Силария смутно помнила, как она уснула в объятиях Анкано, который словно околдовал её этой ночью. Она проснулась по утру и, оглядевшись по сторонам, увидела рядом с собой безмятежно спящего советника архимага. Анкано с лёгкой улыбкой на лице был похож на дитя в колыбели. Осознание того, что они провели ночь вместе, привело женщину в ужас. Она еле освободилась от объятий альтмера, затянувших её в свой омут. Девушка потихоньку встала и, отыскав свой плащ, единственный уцелевший от ночной страсти советника из предметов её одежды, на цыпочках покинула покои талморца. Силария чувствовала себя отвратительно, её охватило чувство вины перед мужем. Но хуже всего было то, что это состояние перемешалось с приятным томным ощущением в теле, которое осталось после ласк Анкано. Магэсса по-воровски прокралась к себе в комнату, боясь, что её кто-нибудь увидит в полураздетом виде. К счастью, было ранее утро, и все ещё спали. Силария начала метаться по комнате, пытаясь привести мысли в порядок, но альтмер зарядил её своей "любовной энергетикой" настолько, что это сбивало бретонку с толку и не давало сосредоточиться. В этот момент у неё было лишь одно желание: бежать из Коллегии как можно быстрее. И как можно дальше от коварных чар Анкано. После банных процедур магесса поспешно собрала необходимые вещи и направилась к Толфдиру. Придумав весьма сомнительную причину своего резкого отъезда, она отпросилась с занятий у старого мага. Толфдиру ничего не оставалось, как отпустить девушку, хотя сам он был в недоумении от странного поведения своей помощницы. Бретонка спустившись по мосту, подошла к извозчику, и попросила отвезти её в Вайтран. Магесса отправилась к давней подруге Адриане, так как ей больше некуда было идти. Они были знакомы почти с тех пор, как Силария прибыла в Скайрим. Тем временем Анкано проснулся и, открыв глаза, сладко потянулся в постели. Пробуждение после бурной ночи с желанной женщиной впервые за долгое время было столь приятным для советника. Но, когда, оглядевшись, он обнаружил рядом с собой пустое место, которое уже остыло от тепла Силарии, то настроение альтмера тут же пропало вместе с любовными грёзами. Анкано подскочил словно ошпаренный, и, приведя себя в порядок, направился в Зал Стихий, надеясь, что магесса находиться там. Но какого же было его удивление и разочарование, когда он увидел, что занятия проводит Толфдир, а не Силария. Альтмер начал волноваться и прошелся по территории Коллегии, глазами отыскивая девушку, но её нигде не было. По окончании занятий Анкано ненавязчиво поинтересовался у Толфдира об отсутствии его помощницы, и старик ему поведал о том, что она ещё утром покинула Коллегию, отпросившись с занятий. Эта новость привела Анкано в ярость, и он решил, что бретонка, посчитав их ночь ошибкой, отправилась к мужу. Всё повторилось вновь: советник опять заперся в своём кабинете, раскидал все свитки и документы со стола, кидая в стены фаерболлами от злости. Его охватили досада и неуправляемое чувство ревности. - Как она могла уйти? Она не имеет права! Она теперь только моя! - твердил он, нервно откупоривая бутылку эля. Альтмер ощущал своё бешенство, которое сменилось почти отчаянием. Он ясно понимал и осознавал, что эта женщина сделала с ним невозможное. Она сломила его, холодного и безразличного, полностью похитив душевный покой. Но больше всего Анкано злило то, что он не мог совладать со своими эмоциями и чувствами, которые взяли над ним верх. Его успокаивала лишь надежда на то, что к вечеру девушка вернётся. К закату Силария прибыла в Вайтран, где её радушно встретила Адриана Авеничи. Имперка удивилась, что подруга покинула занятия и приехала погостить к ней, но всё же была рада и гостеприимно приняла её у себя. Женщины разговаривали весь вечер и делились новостями. Когда Адриана поинтересовалась у Силарии о муже, бретонка сразу поникла, но умолчала о своей тайне, сказав, что они с мужем давно не виделись. Адриана не одобрила этого и сказала, что подруге надо повидаться с Валкурием как можно быстрее, так как долгое расставание с мужем не идёт на пользу семейным отношениям. Слова подруги стали словно ножевым ранением для Силарии, потому что она представить не могла, как теперь смотреть супругу в глаза, а тем более быть с ним в близости. Наступила ночь, и над Винтерхолдом кружила метель, только одинокая фигура альтмера стояла на мосту. Анкано был пьян. Когда к концу дня нервы окончательно сдали, талморец не выдержал и крепко выпил. Он стоял и всматривался вдаль, не зная, что ему делать. Надежда на возвращение Силарии пропала, и советник начал думать, что магесса никогда больше не вернётся в Коллегию и останется с мужем. Анкано чувствовал себя так, как-будто Боги зло пошутили над ним: сначала заставили полюбить человеческую (да ещё и замужнюю) женщину, дали немного подержать счастье в руках и тут же отняли. Чувство безысходности царапало душу альтмера. На данный момент Анкано сам не знал, чего он хочет больше: то ли забыть эту женщину навсегда, то ли увидеть её прямо сейчас, обнять и не отпускать никогда. В эту ночь Силария и Анкано оба не спали и тосковали друг по другу, вспоминая проведённую вместе ночь. Бретонка всеми силами боролась с воспоминаниями и чувствами к советнику, понимая, что совершила предательство по отношению к Валкурию. Магесса решила задержаться в Вайтране на несколько дней в надежде на то, что наваждение все-таки пройдёт. Прошло пять дней, и Толфдир начал волноваться о том, что его помощница бесследно пропала. Старик, как мог, выгораживал её перед архимагом, который начал гневаться на долгое отсутствие магички. Но больше всех переживал Анкано и еле мог скрыть своё беспокойство. Он подолгу стоял на морозе во дворе и смотрел в сторону моста, ожидая появления знакомого силуэта. По Коллегии поползли слухи о том, что Силария якобы собрала все вещи и уехала к мужу, не желая больше оставаться здесь. Завистники сочинили о женщине дюжину разных сплетен. Слухи дошли до Анкано, и он уже был готов отправиться на поиски любимой. Но покинуть Коллегию не мог и помышлял тайно отправить своего подчиненного талморца, чтобы тот разузнал о месте нахождения бретонки. Когда прошла неделя, Силария начала всерьёз волноваться о том, что по возвращению в Коллегию, её ждут неприятности со всех сторон. Но больше всего она боялась встречи с Анкано. Магесса решила переночевать последнюю ночь в доме Авеничи и по утру отправиться обратно в Винтерхолд. Погруженная в переживания и печальные думы, бретонка на закате бродила по городу. За те дни, что она провела вдали от альтмера, девушке не стало легче, и она с каждым днём всё больше понимала, что скучает по советнику и уже ничего не испытывает к мужу, кроме чувства вины. Немного прогулявшись, Силария присела на лавочку возле дома, находившегося недалеко от кузни Адрианы. Девушка пребывала в глубоких раздумьях и не заметила, как рядом с ней присела пожилая женщина, что жила по соседству. - Что пригорюнилась, красавица? - скрипучим голосом поинтересовалась старушка. Силария вздрогнула от неожиданности. - Я немного посижу на вашей лавочке, если вы позволите? - растерянно спросила девушка, не забывая о вежливости. - Конечно, сиди хоть до утра, если тебе от этого хоть сколько-нибудь полегчает, - недвусмысленно проскрипела старушенция, с жалостью взглянув на бретонку. - Простите, что вы сказали? - удивлилась Силария. - Я Олава Немощная, меня тут все знают, - чуть дрожащим голосом представилась женщина. - Я слышала о вас, хотя я тут почти никого не знаю, - Силария словно опомнилась. - Я давно живу в Вайтране и уже более сорока лет предсказываю будущее людям, видя их судьбы, словно в зеркале, - пояснила старушка. - А я приехала навестить подругу, но завтра уже уезжаю, - улыбнулась магесса, почувствовав, что Олава вызывает у неё расположение. - Как я вижу, тебя сюда привело не столько желание повидать подругу, сколько попытка сбежать от неприятностей! - убедительно сказала провидица и продолжила: - Боюсь, дочка, что от сердечных переживаний и страхов ты не найдёшь укрытия даже во всём Нирне. Слова Олавы застали Силарию врасплох и она поняла, что перед ней действительно не простая старушка. - Вы правы! К сожалению, это так. Боюсь, что неприятностей мне ни миновать, - с горечью сказала бретонка. - Мужчина, о котором ты печалишься, тоже страдает, и тебе надо поспешить, ибо он мечется в отчаянии. Но учти, что другой предчувствует беду и явится к тебе, - продолжала женщина, всматриваясь в глаза Силарии. - Простите, но я не понимаю, о чём вы говорите... - голос девушки задрожал, а в сердце возникло волнение. - Ты поспешила выйти замуж за этого имперца и поломала судьбу себе и ему. Теперь беды не миновать, - вздохнула предсказательница. - Что же мне теперь делать? - на глаза Силарии накатили слёзы, она поняла, что старушка увидела её жизнь, как на ладони. - Не реви, девка глупая! - воскликнула Олава и продолжила: - Мужчина, чьи волосы цвета серебра, а взгляд холодный, словно лёд, изменит твою жизнь, ибо сердце его пылает огнём! Он не таков, каким кажется со стороны. - Как изменит? - Силария ни особо верила в предсказания, но то, что ей сказала Олава, повергло её в шок. - Поживёшь - увидишь! - промолвила старуха и направилась к двери своего дома, - Что-то я заболталась с тобой, уже темнеет. Так что топай давай, а мне спать пора, - проворчала женщина и скрылась за дверью. Бретонка осталась сидеть в полном недоумении, её встревожили слова провидицы. Но больше всего её всё же беспокоило возвращение в Винтерхолд, и Силария не знала, как ей дальше находиться в Коллегии. Немного посидев, девушка пошла спать. А по утру, отблагодарив подругу за гостеприимство, магесса отправилась в Винтерхолд, моля всех Богов, и не зная, что её там ожидает.