Не лишай меня надежды

После недельного отдыха Силарии от лекций и практических занятий трудовые будни показались ей нелёгкими. Тем более под пристальным надзором советника архимага, который весь день вальяжно расхаживал по лекционному залу, оценивая взглядом окружающую обстановку. Прибыли новые ученики, и Анкано обязан был наблюдать за тем, как проходят занятия. Но, по правде говоря, новички на данный момент его интересовали куда меньше, чем возлюбленная магэсса. Талморец любовался её точёным станом и наслаждался бархатным голосом, по которым он соскучился до дрожи. Видя то, как молодые парни-новички взирают на бретонку, которую советник в полной мере уже считал «своей», он стоял и, недовольно поджав губы, прислушивался к своим внутренним эмоциям, которые безудержными волнами накрывали его в тот момент. Анкано не мог понять, что происходит внутри него: то ли его сжигает ревность, которая за эти дни как ему казалось, уже сожгла его нутро дотла, то ли ярость и обида за то, что Силария сбежала из его постели в то злополучное утро. Но ясно было одно: эльф с нетерпением ждал окончание дня, чтобы застать девушку врасплох в каком-нибудь безлюдном коридоре и потребовать объяснений, прижав её к стене. Когда наступил вечер, Силария со вздохом облегчения дождалась своей очереди в банную комнату, куда она любила ходить последней. Лавандовая ванна сделала своё благое дело, и бретонка почувствовала, как усталость стала проходить. Обернувшись в льняное покрывало, Силария вошла в свою комнату и заперла дверь, мечтая лишь о том, чтобы лечь, мирно заснуть и набраться новых сил. Войдя в комнату, магэсса сразу ощутила что-то неладное, хотя в комнате царил полумрак, и её освещала лишь небольшая свеча, стоящая на прикроватной тумбочке. Девушка инстинктивно поёжилась, плотнее укутавшись в льняной плед. Вглядевшись в сумерки, она увидела явно очерченный знакомый силуэт Анкано, который трудно было не узнать даже впотьмах. Альтмер по хозяйски расположился на её кровати, полулёжа на мягких подушках. И казалось, что даже в сумерках можно было разглядеть странный даэдрический блеск в его глазах. - Анкано, это ты? - прерывисто вырвалось у девушки. Казалось, её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. - Да, милая, это я, - выдержав небольшую паузу, вполголоса произнёс советник и встал с кровати. - Что ты здесь делаешь? – нервно сглотнула женщина, прижимаясь спиной к двери. - А разве не понятно? Тебя жду, - спокойно пояснил эльф и вплотную подошёл к бретонке. В этот момент Силария ощутила себя жертвой, которую поймал коварный саблезуб в свои лапы так, что не вырваться. Потому что, когда Анкано оказывался рядом, тело не могло противостоять ему, и не было сил даже на малейшее сопротивление. - Уже поздно, как ты мог..., - бретонка пыталась что-то возразить, но руки альтмера обхватили её талию, притягивая к себе. Анкано приблизился к её губам, чувствуя, что желание спорить и что-то выяснять отошло на задний план. Он не мог совладать с тем, что сейчас творилось с ним. Эти дни, когда он не видел Силарию, казались ему бесконечной пыткой. Советник сейчас был готов отдать всё на свете, лишь бы вновь ощутить вкус её поцелуя и тепло её тела. «К чёрту гордость! К чёрту обиду! Ты только моя!» - в этот момент лишь эти мысли кружились в голове альтмера. Казалось, что даже если бы сейчас разошелся пол, и под ногами этих двоих разверзлась бездна, то даже это не смогло бы их отвлечь и оторвать друг от друга. Забыв всё то, что мучало её эти дни, Силария обхватила шею эльфа руками, прижимаясь к нему всем телом и душой. В этот момент сплелись их губы и души. Одним долгим поцелуем, без лишних слов, они показали друг другу, как скучали все эти дни. Дрожь пробила тело Анкано, словно тысячи грозовых разрядов пробежали по венам. Альтмер чувствовал, что ему не хватает дыхания и с жадностью хватал воздух, целуя любимую. За свою долгую жизнь никогда и ни кого Анкано не обнимал с такой страстью и любовью, будто боялся потерять навсегда что-то жизненно-важное и ценное... В полумраке маленькой комнаты, которая стала невольным свидетелем пылких ласк, на узкой и неудобной кровати, плотно прижавшись друг к другу, лежали Анкано и Силария. Советник сладостно прикрыл глаза, пытаясь восстановить прерывистое дыхание. - А всё-таки твоя кровать гораздо мягче и удобнее, чем моя, - чуть привстав, Силария оперлась на локоть и легонько поцеловала подбородок альтмера, пытаясь разглядеть выражение его лица. - Хм, да уж. С этим не поспоришь, - хрипло усмехнулся эльф, поглаживая и чуть сжимая ягодицы девушки. - Я готов ещё потерпеть это неудобство, лишь бы повторить то, что было сейчас! - с игривыми нотками и нескрываемым восторгом в голосе произнёс Анкано. - Как ты сюда вошел, тебя же могли увидеть? - удивлённо спросила Силария. Толком ещё не осознавая до конца всего произошедшего, женщина прибывала в прострации. - Мне пришлось это сделать. Ты не оставила мне выбора! Ты же всё время сбегаешь от меня, как мне ещё тебя застать? - пояснил эльф. Силария вдруг почувствовала, что сотворила большую глупость в тот день, когда бежала из коллегии. Ведь из побега "от самой себя" не вышло толка. - Ты теперь на меня сильно обижен? - с грустью в голосе спросила она. Анкано чуть приподнялся и повернулся лицом к женщине, прижимаясь как можно плотнее. - Лучше тебе не знать, что я чувствовал все эти дни. Я думал, что ты не вернёшься. Боялся тебя потерять навсегда, - тихо признался Анкано. Он никогда не собирался говорить никому ничего подобного, отрыто признавая свою слабость. Но любовь, которую он ощущал к той женщине, что сейчас ласково прижималась к нему, заглушила его альтмерскую гордость. Заставляла забыть о том, что перед ним человек. Рядом с ним сейчас была «его Силария», которая навечно похитила его покой, растопила лёд, покрывавший холодное и гордое альтмерское сердце, и поработила своей красотой и нежностью, которыми щедро одарила её Дибелла. - Скажи мне правду: ты с ним была все эти дни? - с горечью в голосе спросил Анкано, чувствуя, как слово «муж» застряло у него в горле. Силария приблизилась к губам эльфа: - Нет. Я не виделась с ним, - коротко произнесла магэсса. Анкано, почувствовав, что Силария говорит правду, облегчённо вздохнул: - Слава Восьмерым! Но тогда скажи, зачем ты сбежала в то утро? - Я испугалась того, что произошло между нами. Того, что может произойти впоследствии. О Боги, что же теперь будет? - голос женщины стал угасать. - То, что произошло, уже не изменить. Так что, не расстраивайся понапрасну, - спокойно пояснил альтмер, невесомо прикасаясь к губам бретонки. - Ты меня удивляешь своим поразительным спокойствием! - воскликнула магэсса и, приподнявшись, села на кровати. - Если архимаг и Толфдир узнают, ты представляешь, что будет? - Мы же не будем афишировать наши отношения, не так ли? - тон голоса Анкано оставался по-прежнему поразительно спокойным. Мужчина привстал и обхватил Силарию обеими руками, подвигая к себе. Потом, ненадолго задумавшись, сказал: - Меня волнует совершенно другое. Насколько ты понимаешь, теперь я не могу тебя отпустить к нему, и тем более терпеть вашей близости. Для меня это недопустимо! Силария с ужасом ждала, когда Анкано начнет этот разговор. Обсуждать мужа ей было весьма неприятно, тем более с Анкано, но это было неизбежным. - Я в тупике и не знаю, что делать. Наша скорая встреча с ним неизбежна, ты же сам понимаешь, - тяжело вздохнула магэсса. - Я понимаю, - альтмер выдержал небольшую паузу, его тон голоса резко сменился на серьёзный: - Но так же я понимаю, что ты не любишь своего мужа, - не без усилия произнёс Анкано, чувствуя, как вновь просыпается ревность. - Прошу тебя, давай сейчас не будим об этом. Эта тема неприятна нам обоим, - поникла Силария и, встав с кровати, отыскала свой плед. - Как скажешь, - недовольно бросил альтмер, резко вскочив, он нащупал свою талморскую робу и принялся одеваться. - Уже уходишь? Так резко? - с горечью в голосе прошептала бретонка, чувствуя, что Анкано внезапно пришел в ярость. - Думаю, так будет лучше для нас обоих, - коротко ответил альтмер, поспешно застёгивая ремешки своего одеяния. Силария ощутила, как в её жилах стынет кровь, понимая, что он сейчас развернётся и уйдёт. Горькие слёзы досады покатились по щекам бретонки, но задерживать его она не стала. Анкано вовсе ни хотел уходить, но ревность и мысль о том, что он не намерен делить эту женщину ни с кем, вывели талморца из себя, и он торопливо направился к двери. - Прости. Мне нелегко сейчас, - коротко бросил он, не желая задерживаться ни на минуту. Приоткрыв дверь и оглядевшись по сторонам, альтмер вышел из комнаты. «О Боги, за что вы меня так наказываете?» - Разревелась в подушку Силария. А Анкано, кляня всё вокруг и себя в том числе, вернулся в свои покои и уверенным шагом направился прямиком к небольшой барной стойке в углу комнаты. Советник чувствовал себя так, словно сотни злокрысов беспощадно царапают его душу. Он отчаянно откупорил бутылку эля. «Даэдра меня побери! Силария, какой силой и магией ты меня околдовала? Откуда ты взялась на мою беду?» - Мужчина сделал большой глоток эля и опёрся руками на деревянную стойку. «Почему, как только мы бываем вместе, всё прекрасно начинается, но ужасно заканчивается?» - терзался альтмер одним и тем же вопросом, задавая его себе вновь и вновь. Так прошла очередная бессонная ночь влюблённых. Силария почти до утра роняла слёзы на подушку. А Анкано, погруженный в глубокую печаль, неподвижно сидел у камина, всё больше осознавая, что его любовь к Силарии - это необратимый процесс, который может прерваться в случае, если только он умрёт. Ведь его сердце не хотело больше биться без неё.