Не лишай меня надежды

Анкано и Силария прибыли в Коллегию до начала занятий. Советник проводил магэссу в её комнату и, заботливо уложив на постель, присел рядом. - Мне казалось, что эта ночь никогда не закончится, - Устало потёр глаза альтмер. Силария крепко уцепилась за руку эльфа, боясь отпустить его от себя даже на мгновение. - Анкано, что теперь будет? Мне так страшно… - Что бы ни было, я буду с тобой! Больше никто не посмеет тебя тронуть! - серьёзным тоном пояснил альтмер, гладя любимую по волосам. От прикосновений советника девушка начала постепенно успокаиваться. Анкано сидел рядом, охраняя покой магэссы. Но стук в дверь потревожил влюблённых, и Силария непроизвольно вздрогнула. Дверь распахнулась, и на пороге появился Толфдир, а за ним стояла Мирабелла. Не сдвинувшись с места, Анкано по-прежнему оставался сидеть рядом с магэссой. - Мастер, это вы? - еле слышно произнесла бретонка. - Позвольте войти! - сказал Толфдир, удивлённо взглянув на Анкано. - Силария, что случилось? И почему советник находится здесь? - воскликнул старый маг. - Простите, мастер... - Силария пыталась что-то сказать, но её перебил Анкано: - Толфдир, позвольте объясниться. Сегодня ночью произошли неприятные события, и госпожа Силария пережила потрясение. Сейчас ей нездоровится, и я нахожусь здесь, чтобы оказать ей помощь. - Слухи в этом городке разносятся быстро, и до меня дошли сведения, что в таверне произошло нечто ужасное. В любом случае, Анкано, очень благородно с твоей стороны оказать помощь женщине. Но тебе придётся покинуть Силарию и явиться к архимагу. Он уже в курсе случившегося и ожидает тебя в своих покоях, - серьёзным тоном пояснил Толфдир, уступая дорогу альтмеру. - Хорошо! Спасибо, что предупредили, - Анкано встал и направился к выходу, потом обернулся и глянул на Силарию: - Я зайду позже! Тебе надо отдохнуть, - сказал эльф и вышел из комнаты. Толфдир поразился поведению советника и остался, чтобы побеседовать с магэссой. - Мирабэлла, пожалуйста, оставь меня наедине с Силарией, и предупреди учащихся, что практических занятий сегодня не будет. - С вашего позволения, - Уважительно склонив голову, Мирабелла покинула комнату. Толфдир присел на кресло возле кровати и сочувственно посмотрел на бретонку. - Теперь, когда мы остались одни, ты можешь мне объяснить, что случилось ночью, и почему твой супруг погиб? Насколько мне известно, в этот момент там присутствовал Анкано? - спросил старый волшебник. - Мастер, простите, но мне очень тяжело вспоминать об этом. Я до сих пор не понимаю, как такое могло произойти. Но Анкано не виноват! Он всего лишь заступился за меня, - дрожащим голосом пояснила женщина. Глядя на страдания магэссы, Толфдир тяжело вздохнул: - Я всё понимаю, возможно советник не хотел намеренно совершать этот поступок, но неужели не было другого выхода, чтобы разрешить возникший конфликт? - Валкурий не оставил выбора поступить иначе, поверьте! – девушка отвернулась к стене и взору старого мага открылись следы от побоев на шее и щеке. - Он был настолько зол, что мог разгромить всю таверну. Он даже не дал возможности объясниться… - всхлипнула женщина. - Силария, если у твоего мужа были причины возненавидеть Анкано, значит, и ты к этому причастна? Ты же не можешь этого отрицать? - горько произнес Толфдир, так и не решаясь задать магэссе прямой вопрос об их отношениях с советником. Хотя, всё и так было очевидно. - Мастер, мне сейчас очень тяжело и я никогда не смогу себя простить за то, что случилось. Вы правы, во всей этой ситуации моя вина - основная, - сквозь слёзы сказала магэсса, стыдливо прикрывая лицо руками. - Ладно, Силария, я понимаю, что всё произошло ненарочно, но это очень нехорошо. Я не могу одобрить ваши с Анкано отношения, хотя вижу, как советник к тебе относится. И я не знаю, как к этой ситуации отнесётся архимаг, - Толфдир не мог скрыть своего недовольства и огорчения. - Тебе нужно отлежаться несколько дней и прийти в себя. Молись, чтобы на Анкано не пали обвинения, иначе будут большие неприятности, и Савос Арен этого не потерпит, - строго сказал старик и в растерянном состоянии покинул комнату магэссы. После ухода Толфдира Силария горько заплакала: " Валкурий, прости меня! Это я виновата!" - обвиняя себя, девушка дрожала от озноба. Силарии казалось, что в её жилах застыла кровь, и тело не подаёт признаков жизни. После того, как Анкано явился к архимагу, Савос Арен устроил советнику подробный допрос о его причастности к случившемуся. После долгой и весьма неприятной беседы с Савосом Анкано чувствовал себя разбитым, понимая, что влип в очень нехорошую историю. На большую удачу советника, Неласар и некоторые свидетели дали оправдательные показания в его пользу. Но, не смотря на это, слухи о гибели имперского легата не умолкали. Прошло несколько дней и, мало по малу, неприятности стали утихать. Силария не могла укрыться от преследовавших её пересудов. А Анкано, не смотря на напряженную обстановку, по-прежнему тайно навещал любимую, заботясь о ней. Архимаг сжалился над магэссой и вновь позволил ей проводить занятия. Силария старалась полностью погрузиться в работу, чтобы не лишиться рассудка от жутких воспоминаний и угрызений совести. Когда вести о гибели Валкурия дошли до генерала Тулия, то в Мрачном замке начался переполох. Тулий не мог понять причины, по которой уважаемый легат лишился жизни не на поле боя, а в Винтерхолдской таверне. И, чтобы выяснить все обстоятельства, генерал намеревался тайно отправить доверенного человека в Винтерхолд. Силария, немного оправившись от потрясения, стала снова приходить в покои советника. Про себя Анкано уже начал подумывать о том, как бы увезти Силарию подальше от проклятого города. Магэсса постоянно чувствовала слабость и недомогание, списывая это состояние, на пережитый шок. И, когда внезапно она потеряла сознание во время занятий, то обеспокоенный Толфдир, велел незамедлительно позвать лекаря. Силария долго сопротивлялась, но потом ей пришлось согласиться на осмотр. Переживая за любимую, Анкано нервно расхаживал по Залу стихий. Толфдир с пониманием обратился к советнику: - Анкано, не волнуйся, возможно, Силария ещё не полностью оправилась от потрясения. Она много работает в последнее время и просто переутомилась. - Ей нужен отдых от занятий на какое-то время, если вы позволите, разумеется? - обеспокоенно сказал советник. - Конечно, я смогу замещать её на уроках на несколько дней! - Улыбнулся старый маг. После ухода лекаря, пришла Силария. На ней не было лица. Анкано, увидев, что магэсса сильно бледна, бросился к ней. - Силария, тебе лучше прилечь! - обеспокоено сказал альтмер. - Да, Силария, Анкано прав. Можешь отдохнуть несколько дней, а я заменю тебя! - присоединился Толфдир. - Мастер, большое спасибо! Я, пожалуй, пойду к себе, - согласилась бретонка. Старик попросил Анкано проводить Силарию в её комнату. Советник, посчитав, что так будет лучше, увел женщину к себе в покои. Силария молчала, словно немая. И глядела в одну точку. - Может попросить у Мирабеллы исцеляющее зелье? - заботливо поинтересовался альтмер. - Исцеляющее зелье вряд ли поможет в моём положении, - слабо улыбнувшись, сказала Силария. - Любимая, с тобой всё в порядке? Что сказал лекарь? - продолжал беспокоиться Анкано. Немного помолчав, Силария взглянув на альтмера, смущенно опустила глаза: - Я жду ребёнка! На лице Анкано появилось ранее небывалое выражение: - Прости, что ты сказала?! Положив руку на живот, Силария тихо повторила: - Анкано, у нас будет ребёнок! Наш с тобой малыш! После слов Силарии в комнате воцарилась тишина. Анкано, трижды сменившись в лице, вдруг радостно засмеялся. Немного опомнившись, альтмер крепко обнял любимую: - Неужели это правда?! - Это правда! Скоро ты станешь отцом! - взволнованно подтвердила женщина, и тихо спросила: - Готов ли ты принять этого ребёнка? - Силария, ты что, сомневаешься во мне?! - воскликнул Анкано. - Альтмеры не признают детей, зачатых от человека. Я знаю, что ваши законы не позволяют этого! - сказала магэсса, в глубине души надеясь на благоразумие любимого эльфа. - Что касается законов, то я их преступил ещё в тот день, как увидел тебя впервые! Это мой ребёнок, и он от любимой женщины! Мне этого достаточно! - пояснил советник. - Анкано, я тебя очень люблю! И не смотря ни на что, я сейчас очень счастлива! - Магэсса прижалась к мужчине. Потом, чуть задумавшись, тяжело вздохнула: - Как же теперь нам быть? Когда все узнают, будут новые неприятности! Куда я денусь с ребёнком на руках, и что с нами будет? - Милая, позволь мне самому позаботиться об этом! Нынешний поворот событий всё меняет, и теперь я без колебаний намерен покинуть не только Винтерхолд, но и Скайрим. Я всегда буду рядом с вами! Если, конечно, ты согласна уехать со мной? - решительно сказал Анкано. - С тобой я согласна уехать хоть сейчас! - Силария потянулась к губам Анкано. Подарив любимой долгий поцелуй, Анкано решительно сказал: - В ближайшее время я напишу письмо Эленвен. И постараюсь убедить посла перевести меня в другое место, подальше отсюда! Если она не согласится, я напишу в Алинор. Когда мы уедем, всё будет иначе, я обещаю! После того, как Силария и Анкано узнали, что ждут ребёнка, им казалось, что черная полоса, наконец, позади, и они стали строить планы на будущее. Анкано искал возможность покинуть Винтерхолд до того, как станет заметна беременность магэссы. Альтмер дал слово, что его малыш родится в более благоприятных условиях и никогда не узнает, что такое пробирающий до костей холод, в котором он сам прожил долгое время. Прошло немного времени, и Анкано, наконец, решился сделать Силарии предложение руки и сердца. Готовая на всё ради любви и ребёнка, магэсса дала своё согласие, понимая, что назад пути уже нет. Посчитав, что не стоит затягивать, влюблённые, готовились тайно предстать перед алтарём Богини Любви.