В чужой шкуре

      — Я слышала, что один из щенков ину-гами пропал, — тихий голос Ируки Инугавы заглушали громкие разговоры в просторной столовой.       — Что? Не может такого быть! — прошептала ее подруга Кира.       — Точно тебе говорю. Тебе не кажется странным, что… — женщина замолчала, когда мимо них проходил один из главных ученых компании «LUCY».       Женщина проводила его настороженным взглядом, выдерживая паузу в своем рассказе, чтобы «лишние уши» не знали, о чем она говорит.       В последнее время многое изменилось в стенах корпорации и не в лучшую, даже для таких палачей как они сами, сторону. Ируко проработала тут с самого первого дня создания «LUCY». Она видела такое, от чего ее кожа состарилась, а волосы начали выпадать все сильней. Женщина давно смирилась с этим, однако привычка поддерживать ее неповторимый стиль осталась. Разноцветные ногти и синяя толстая прядь на челке — ее так называемый стиль, который она придумала прямо в парикмахерской по пьяни. Но это не делало ее «свежей», на что она надеялась, как и татуировка чешуйчатого яйца на ее запястье, которую она сделала тогда же. Ей приходилось носить длинные рукава, чтобы скрыть ее от коллег. Но женщина считала это меньшей платой за возможность изучать и создавать новую жизнь. Она так же как и остальные преследовала свои личные цели и не собиралась отступать.       Ируко огляделась. Большая столовая компании оказалась еще просторнее, когда огласили новый проект под названием «ину-гами», после чего многие ученые покинули кампанию. «Они испугались прорыва, цена которого слишком велика», — думала женщина, опустив взгляд на свой поднос с любимой миской каши с морепродуктами и чашечкой крепкого кофе, который должен помочь после бессонной ночи.       «Ину-гами» — лучший проект, который они создали. Он превзошел все ожидания. В других случаях такой результат является великой победой, но не сейчас. Созданные существа являлись смертельным оружием, управлять которым с каждым годом их жизни становилось все тяжелее. Одно это существо может перерезать всех в этой компании, до того, как спохватится охрана. Но жить с мыслью, что в одном и секторов, рядом с живыми людьми находятся сотни таких выродков, сильно тревожило не только Ируко, но и остальных работников. Слухи разносились быстро и недовольство росло. Никто не хотел погибнуть от когтей ину-гами.       — Ируко-сан? — окликнула женщину ее подруга, но после она нагнулась ближе к ней и прошептала: — Что ты хотела сказать дальше?       — Мы в опасности.       — Опасности? — недалеко за спиной Ируко послышалась насмешка.       — Опасности?! — невнятно, но громко повторил голос, явно не пытаясь сохранить диалог в тайне.       Женщина обернулась, узнав в крикуне своего коллегу, которого не видела уже несколько дней. Мужчина по имени Шон выглядел сквернее обычного. Его любовь к алкоголю не раз ставила его на грань увольнения, но каждый раз он умудрялся выходить сухим из воды. Ируко часто видела его в нетрезвом состоянии и в еще более «несвежем» виде, но сейчас он бил все свои рекорды. Растрепанные черные волосы, смятый как половая тряпка халат, криво застегнутая рубашка, лишь на половину заправленная в рваные джинсы, с висящим кое-как галстуком говорили о сильном запое, растянутом на несколько дней.       Шон не первый, кто скатился до такого состояния. Не каждый сможет вынести все, что происходит в стенах компании, не говоря уже о самих подопытных.       — Не правильное слово подбираешь, «коллега»! — он пошатнулся, еле стоя на ногах. Несколько людей возмущенно взглянули на пьянчугу. — Или мы и дальше будем делать вид, что все хорошо… А? Я к вам обращаюсь! — мужчина покружился вокруг своей оси, показывая на всех пальцем, но не рассчитав, упал, потянув при падении за собой стул, который машинально схватил.       Разговоры в столовой потихоньку затихли. Их сменил шепот.       — Шон-сан! — Кира бросилась к мужчине, и помогла ему встать. — Вы пьяны. Вам стоит выспаться, чтобы избавиться от алкоголя в кров…       — Я трезв! — Шон оттолкнул девушку и чудом остался на ногах.       — Думаю, вам стоит отправиться к себе, — спокойным тоном приказала Ируко.       — После того как я собрал тут столько зрителей? — он демонстративно распахнул руки, словно артист, принимающий аплодисменты. — Они думают, как бы набить свои животы и кошельки. Это прекрасный момент для речи!       Ируко вздохнула, подняв глаза на камеру, направленную в их сторону и молча ждала, когда придет охрана, чтобы утихомирить дебошира. На этот раз, он пересек все грани дозволенного.       — Слышал, что щенок ину-гами сбежал. Не исключено, что он уже бродит среди заброшенных коридоров этого чертового подземелья! — он расхаживал из стороны в сторону словно учитель, читающий лекцию, пьяно покачиваясь при этом, — Ну? И кто хочет первым стать его кормом? — тихие перешептывания послышались с разных сторон, но никто не хотел что-либо говорить и только отходили, когда мужчина слишком близко подходил к ним. Ируко взглянула на карманные часы. — Ты? А может ты?.. Молчите…? Я тоже не хочу… А знаете, чего я хочу? Получить бабки и улететь на Мальдивы, спустив целое состояние на выпивку и дорогих шлюх. Прошу заметить, хочу улететь туда живым! — некоторые невольные слушатели переглянулись. — А у вас, я погляжу, желания поскромнее моих! Домой? К семье? А как? В урне или на носилках?       — К чему ты клонишь? — спросила Ируко холодным тоном и Шон резко повернулся, медленно направляясь к ней.       — Ждешь не дождешься феерический конец? Все для милых дам! Я собираюсь пойти к Юрию! — шепот стал громче, — И наконец положить конец ину-гами! Всем этим мерзким выродкам! Кто со мной?       Гробовая тишина. Люди боялись лишний раз пошевелиться. Все зашло слишком далеко.       — Кто со мной?! — крикнул мужчина на сколько позволяли ему легкие.       Молчание. Многие смотрели в пол или на стены. Никто не хотел столкнуться взглядом с психопатом, но хуже всего было то, что этот псих говорил истину.       — Лучше быть в отставке, чем во рту у ину-гами, — из толпы вышел русый мужчина.       Люди зашептались, удивленно глядя на второго сумасшедшего.       — Я слишком люблю свою жену, чтобы заставить ее плакать у моей могилы, — с другого конца зала послышался другой голос.       — Я с вами, — где-то отозвался женский голос.       — И я… — неуверенно подтвердил другой.       — Так чего же мы ждем?! Ируко-чан, Кира-чан, вы с нами? Женщины переглянулись.

***

      — Господин Юрий-сан! — в кабинет к директору «LUCY» вбежал молодой перепуганный интерн. Юрий сидел как-то чересчур вальяжно, слишком независимо, положив не разутые ноги на дорогой стол.       — Да. Спасибо за беспокойство, но все в порядке, — он добродушно улыбнулся, но от одного его вида у паренька пробежала волна мурашек. — Я знаю, что произошло. Мои глаза повсюду… — В дверь начали грубо стучать и ломиться. — Впусти наших коллег… Открывай я сказал!       — Дорогой наш господин Юрий-сан! — Шон первым зашел в комнату, не посчитав нужным упрашивать зайти остальных, которые как огня боялись переступить порог кабинета директора. — Я и мои храбрые единомышленники, пришли к вам с просьбой… Вернее с условием.       — Избавиться от ину-гами, не так ли? — спокойно предположил тот.       — Я рад, что мы поняли друг-друга.       — Пожалуйста, — Юрий что-то быстро ввел на компьютере, повернул экран большого монитора, где с камер видео наблюдения виднелись инкубаторы с мирно спящими в них маленькими щеночками. Мужчина с легкой ухмылкой, так же протянул и клавиатуру. — Вот. Нажмите «enter» и дело в шляпе, как говорится.       Несмотря на всю свою уверенность, Шон опешил. Он был готов ко всему, кроме такой реакции. Его боевой настрой куда-то делся, а алкоголь, предававший ему лживую храбрость, моментально испарился. Он удивлённо смотрел на Юрия, видимо, уловив какую-то странность в его словах.       — Ну же. У меня много работы, — добродушно улыбался тот.       — Вот так просто?       — Конечно, мой дорогой. Разве вы не знали, что убить проще, чем создать? Жмите кнопку. Мне надо работать.       Шон подождал, сколько было возможно, набираясь с силами. Страх овладел им, но он еще не понимал, кого или чего стоит ему бояться. Деля неуверенные шаги один за другим, он уже подошел в плотную к столу, так что его край врезался в бедро.       — Вы были увереннее, когда вошли. Я настолько страшен? Может, мне стоит сделать подтяжку лица? — словно разговаривая сам с собой, Юрий помассировал свои щеки.       — Нет, нет… Все хорошо.       — Так жмите!       От такого резкого повышения тона Юрия, Шон, сам того не осознавая нажал на кнопку. В тот же миг, с колонок компьютера послышался сигнал тревоги. Щенки проснулись и стали дергаться в конвульсиях, скулить и лаять. Некоторые встали, и лапками пытались разбить стекло.       — Что с ними? — не отрывая испуганных глаз спросил Шон.       — А что не так? Я бы посмотрел на тебя, если бы тебе вдруг перекрыли кислород. — Юрий как-то странно засмеялся и Шон побледнел. — Вы, я так погляжу, шуток не понимаете, так ведь?       В некоторых капсулах уже лежали мертвые тела щенят, другие из последних сил еще бились за жизнь.       — Отправьте их в котлы. Никто не должен получить их образцы. Раз на этом все, позвольте вернуться к моей работе, — директор повернул к себе обратно экран и клавиатуру, как ни в чем не бывало продолжив работать.       Шон низко поклонился и попятился спиной к выходу, закрыв за собой дверь.       — Идиот… — прошептал на родном языке Юрий. Как только он остался наедине с собой, его улыбка пропала, а тяжелый вздох нарушил тишину.       Массивный книжный стеллаж, заполненный десятками медицинских томов и документов с тихим скрежетом отъехал в бок, открывая постойную железную дверь. Царапины на паркетном полу говорили о частом использовании этого прохода, прохода — неизвестного никому, кроме директора. Юрий снял очки, небрежно отбросив их на стол и протер побаливающие от ярких мониторов глаза. Мужчина с трудом встал, опираясь руками о подлокотники кресла и размялся до хруста суставов.       Дверь не была заперта, несмотря на присутствие кодовых замков и других степеней защиты. Юрий знал, что никто не осмелится зайти к нему в кабинет и тем более шарить по его вещам. Мужчина приблизился к ней, коснувшись ледяной ручки. Дверь распахнулась. Продолговатую комнату внутри постепенно стали освещать лампы, висевшие на высоком потолке. Пол покрывали провода разной толщины, соединявшие между собой приборы и вычислительные машины вдоль стен. Мужчина медленным шагом направился вглубь комнаты, и за ним, реагируя на движение, включались прожектора, освещающие путь. Дальнюю часть комнаты прожектора застали в последнюю очередь.       В центре комнаты стояла кабина высотой больше роста человека. Титановые стены надежно сдерживали то, что находилось внутри. Цепи змеями обвивали кабину и со всех сторон впивались концами в стены помещения. Больная и самодовольная улыбка заиграла на губах мужчины, когда он с восхищением стал наблюдать за обездвиженной однотонной коробкой, представляя, что находится внутри.       Босые бледные ноги неуклюже ступали по проводам, цепляясь за них. Тихие вхслипы и неровное дыхание становились все громче за спиной мужчины. Альбинос остановился в метре от Юрия, сильно ссутулившись и косясь на правый бок, чем напоминал больше марионетку, неумело управляемую кукловодом, нежели человека.       — Да. Мне тоже интересно, что будет дальше, — не поворачиваясь к гостю, сказал мужчина.       Титановая кабина вдруг дернулась и холодный звон цепей эхом разнесся по помещению. Нечто огромное изнутри поднимало однотонную тяжесть, желая выбраться. Толчки становились все сильнее и альбинос, запаниковав, спрятался за спиной директора. Невероятный рев раздался вперемешку с громким грохотом титана и цепей, непохожий ни на одно существо обитавшее на земле. Мурашки пробежали по телу Юрия и ужасный рев существа заглушил его смех.