Взгляд со стороны

Когда коса начинает одолевать его, он идёт к Сораке. Каин выбирает её среди других целителей, и сам не понимает: почему и зачем? Она не из числа тех, кто уверен в себе и силён. Целительница в первый раз пускает его неохотно, вытягивая в тонкую нить нечеловеческие губы и проходя вглубь комнатки. У неё рисунки по коже в свете свечей будто сами отдают сиянием, и воин тянется, чтобы прикоснуться к прекрасному. Сорака отшатывается и даёт ему ковш чистой холодной воды, после уступая свою кровать. Он всю ночь не смыкает глаз, глядя на её профиль, словно высеченный из волшебного лилового камня. Она молится, неслышно размыкая пухлые губы и прикрыв большие блестящие глаза. Он приходит к ней через две недели: у него раскалывается голова, Каин еле сдерживает своего демона, но тем не менее обессиленно воет у неё под дверью, царапая твёрдую древесину изуродованной рукой, чтобы вновь найти покой под покровом мягкого свечения. Сорака столь молчалива и холодна, что даркин почти забывает о её существовании, пока она мягко не касается его плеча и едва слышно шепчет: — Могла бы я чем-нибудь помочь? Каин, вопреки себе, беззвучно отворачивается и считает до десяти: кровь вскипает, контролировать тело становится всё труднее и труднее, и вот уже будто воздух кончается в лёгких… И снова нежная её кожа по его лопаткам, и вновь Рааст затихает, смирённый целительницей. Каин не смеет с ней говорить, покидая её жилище, едва солнце зарбезжит над горизонтом. Она совсем неумела в разговорах. Впрочем, даркин не говорит с ней, когда вваливается к ней в третий раз. Сорака читает ему молитву, одну из тех, что даны самими звёздами. Каин не знает этого языка и от боли внутри сползает по стене, засыпая в углу. В голове — полный разлад, а на душе, несмотря на терзания Рааста, легко и спокойно, словно и демон зачарован говором звёздного дитя. Утром он не покидает её, покорно склоняет голову в вежливом поклоне, как учил его мастер Зед. Сораке чужды обычаи людей, и она неловко приседает. Этот жест она подчерпнула из этого мира, и даркин думает, что понять друг друга они никогда не смогут. Они сталкиваются на битве врагами. Сорака, по мягкости своей и слабости, почти не сопротивляется его ударам. Но в глазах её, вопреки Каину, ни капли упрёка, лишь вечная мудрость звёзд. Сразу после окончания сражения он снова приходит к ней. Падает на колени и склоняет чёрные патлы. Звёздное дитя почти ласково просит его подняться. Даркин зол на неё. Он думает о том, с каким бы садистским удовольствием причинил ей боль, разнёс бы её убежище, осквернил алтарь… Каин смотрит на лиловую кожу, покрытую загадочными мерцающими узорами, и вновь тянется к целительнице. «Она не человек, не человек, не человек… — корит себя даркин, пальцами повторяя завитки на её копытах. — Она даже не вастайи». Сорака молча рассматривает его проклятую половину и терпеливо ждёт, пока Каин закончит свои действия. — Мне стыдно, целительница, — шепчет он, отрывая пальцы от её кожи. Звёздное дитя кивает и вновь заводит молитву. Приходя в пятый раз, он не церемонится; его голова разрывается от голоса демона, и Каин вихрем врывается в комнату, просто вышибая дверь, набрасывается на Сораку. Сначала он бьёт её, а потом зажимает в стену, а Сорака лишь шепчет на своём божественном языке и на секунды озаряет комнату ярким светом. Он отворачивается и рычит, а после ещё грубее втискивает её в угол. Его руки, человеческая и демонические, удерживают её за локти, между лицами — не более пары сантиметров. Во взгляде Сораки всё те же мягкость и спокойствие, она ничуть не боится, и покладистое её «перестань» выводит Каина из себя окончательно. После такого он стыдится возвращаться в её обитель мягкого света и чарующих молитв. Рааст продолжает медленно захватывать власть над телом, и кожу постепенно покрывают жёсткие тёмно-алые пластины. Каин терпит и корит себя, сковывая руки цепями в те моменты, когда демон вновь начинает побеждать. В шестой раз он приходит к ней после закрытия Лиги Призывателей. Вот так просто, будто в первый раз, Каин стучит в дверь, и Сорака робко выглядывает, вытянув в нить нечеловеческие губы. Она совсем не изменилась за годы. Белые волосы рассыпаются за спиной и почти касаются земли, пахнет она дождём и лесом, а огромные жёлтые глаза внимательно смотрят на даркина. И во взгляде её, помимо мудрости звёзд, совсем капля упрёка. — Демон победил? — Почти. Сорака сочувственно кивает и пускает его к себе. — Что ты будешь делать дальше? — тихо спрашивает её Каин, пряча взгляд под длинной чёлкой. — Вернусь домой, — пожимает Сорака плечами. — Звёзды простили меня. Даркин наклоняется к ней, ведя человеческой рукой по узорам на плечах и вздыхает. — Путь в рощу открыт для ищущих, — будто прочитала его мысли Сорака. — Это не последняя наша встреча, Каин. Она аккуратно убирает его руку со своего плеча и тянется за поцелуем. Каин, опешив, сначала поддаётся, а после отшатывается, словно обожжённый. — Слишком человеческое, — грубо говорит даркин и отворачивается. — Это важно? — отвечает Сорака, аккуратно беря его за руку. — Ты божество! — кричит Каин, вырывая руку. — Ты не человек, не человек, понимаешь, Сорака? Я ненавижу тебя, Сорака, перестань себя так вести, перестань склоняться перед низшими, Сорака, ты не человек, чтобы спускаться до привязанности! Глубокий её вздох — ещё одна человеческая эмоция — гасят в воине всю ярость. — Ты больше демон, чем я думала, даркин, — напоследок говорит Сорака и растворяется в звёздном свете. Каин бродит по миру в поисках рощи. Он путается в лабиринтах Зауна и прячется под плащом в роскошных районах Пилтовера, ходит по живописным долинам Ионии, возвращается на родину, в Ноксус, край вечной войны. В отчаянии посещает Билджвотер, но рощи нет и там. Последнее место, куда он решает отправится, становится Демасия. Он вновь возвращается к тому месту, где раньше была Лига Призывателей. Ноги сами несут его к покосившемуся домику Сораки, и он толкает подгнившую от сырости дверь. Дома у неё всё на своих местах. Он смотрит на алтарь, а после поджигает свечи. Каин пытается вспомнить её голос, её кожу, свет татуировок, их причудливые завитки, оживить в сознании хоть кусочек Сораки, но не может. Он падает на колени и одними губами молит божество о помощи. Дыхание за спиной выводит Каина из транса. Сорака нежно ведёт рукой по его шее и садится рядом с ним. — Я отказалась от бессмертия. Теперь я человек. Каин улыбается. Сорака удивлённо смотрит на него. — Я отнёс косу в храм моего учителя, чтобы там её уничтожили, — отвечает даркин на незаданный вопрос. — Теперь, — делает паузу Каин, чтобы положить ладонь на голову Сораки, — я тоже человек.