Запретный плод сладок

      Соник был зол. Это прямо читалось на его лице: он хмурился, глаза блестели, а всё из-за того, что проблемы ну никак не исчезали. Глупо, наверное, думать, что я чем-то смогу помочь ему…       Вся проблема была в руках. Он с яростью пытался хотя бы сжать кисть в кулак, но всё тщетно — пальцы ни в какую не хотели слушаться своего хозяина. А тот, в свою очередь (в душе, я уверена, крича от боли), чётко наметив линию маршрута, не собирался обращать внимания на какую-то, по его словам, «мелочь в виде непослушных рук». Эта его упёртость буквально сводила меня с ума. Как можно такое говорить, когда у тебя почти полруки в колком морозе? Дурак…        — Тейлз поможет. Определённо поможет… — это всё, что я могла предложить из своей мизерной помощи.       Соник лишь хмыкнул, даже не оборачиваясь. Сейчас он был настроен, как никогда, серьёзно. В который раз убеждаюсь, что мой «ветреный друг», у которого раньше в голове были одни лишь игры и забавы, постепенно превращается в полноценного взрослого ежа с таким, я бы сказала, сложным характером… И это меня радовало. Несмотря на то, что иногда я и вовсе не понимала его.       Я ещё раз взглянула на его лицо: выражение не поменялось, только вид был уставший. Да и я, наверное, была не лучше… Последние события утомляли неимоверно. Как пишется в различных любовных романах: «Моя жизнь перевернулась с ног на голову». В прямом смысле. Мои растрёпанные иголки, усталый, непонимающий взгляд, и колкая, хоть и не частая, боль в кистях рук… Всё это никак не решало так внезапно навалившихся проблем.       «Принцесса, принцесса… Неприкасаемая…» — эти слова эхом уже который час звучат в моей голове. Я — неприкасаемая, а Соник — мой брат… Всё это сумасбродно плясало в моей голове и превращалось в непонятного рода кашу.        — С-Соник… — я старалась говорить, как можно тише. — Соник, вы не врали мне? Я действительно твоя сестра…?        — Помолчи, сестрёнка, — вот уже второй раз он меня так называет, а я до сих пор не могу привыкнуть. Поэтому всё время краснею. — Не время. Потом. Всё будет потом.       А когда это «потом» наступит, известно только самому Богу! Ну «потом», так «потом». Я готова подождать. Тем более, что на горизонте мигали огоньки тревоги.       Дом Тейлза находился кварталом дальше моего. Лис жил в небольшом домике странной геометрической формы. Снаружи он был похож на что-то вроде машинного гаража с окошками.       Неуверенно посмотрев на Соника, я устремила взгляд к бетонному порогу домика лиса. Синий ёж лишь обречённо выдохнул, а потом, набрав в лёгкие побольше воздуха, принялся стучать в дверь. Послышались шаги.        — Привет, друг! — весело пролепетал Соник, смотря глазами, полными радости, на лиса. — Как ты изменился за эти… Эти три… или четыре… дня!       Я подняла голову и наблюдала за реакцией Тейлза. Тот стоял и смотрел то на Соника, то на меня, казалось, не моргая. В его глазах читалось недоумение, злость и радость одновременно. Он даже приоткрыл рот, будто собираясь что-то сказать, но, быстро смекнув, рыжий просто торопливо пригласил нас войти.       Соник, как настоящий джентльмен, пропустил меня вперёд, а потом зашёл и сам. Тейлз, смешно шлёпая своими домашними тапочками, поспешил на кухню ставить чайник.       Я посмотрела на Соника — в моих глазах застрял немой вопрос.        — Я всё решу… — наклонившись, уверенно прошептал синий ёж прямо над моим ухом. Это произошло так внезапно… И он был так близко, что я даже почувствовала мимолётное прикосновение его губ; я знала, что это просто случайность, но всё же… это оставило небольшой осадок, а моё маленькое сердечко стало биться чаще.       Мой братик, увидев мои до жути красные щёки, смешно хихикнул и подался в сторону кухни, где, судя по звукам, уже вовсю орудовал Тейлз. Выдохнув, я собрала всю свою волю в кулак и направилась вслед за Соником.       Лис жестом пригласил нас присесть за небольшой обеденный столик из красного дерева, возле которого стояли четыре маленьких золотистых пуфика, грани которых были оббиты коричневой тканью. Да, у нашего механика-изобретателя вкус совершенно отсутствовал. И как интересно судьба свела его с Крим? Да и вид у него… мягко говоря, не очень. Тейлз был одет в помятую ночную рубашку, коричневые штаны, что явно были натянуты на скорую руку, и смешные чёрно-белые домашние тапочки с помпонами. Соник тоже, видимо, заметил «пёстрый костюмчик» нашего друга и изо всех сил старался не засмеяться. Если бы не обморожение до почернения, то он бы, я уверенна, прикрыл бы свою улыбку ладонью, но, к сожалению, такой возможности сейчас у него не было.       Двухвостый, заметив наши насмешливые взгляды, быстро понял, что к чему, и, пробормотав что-то типа «Я скоро», поспешил переодеться. Взглянув на часы, которые, к моему счастью, висели на соседней стене, я принялась за подсчёт времени: сейчас половина пятого. Как же долго мы добирались…        — Как руки, Соник? — тихо спросила я, опасаясь, что Тейлз нас услышит.       Соник лишь аккуратно вынул руки из-под стола и вытянул вперёд, демонстрируя мне. Зрелище было не самое приятное, а состояние оставляло желать лучшего. И это только кисти.       Взглядом указав на рукава толстовки, Соник поспешно отвернул голову. Сначала ничего не поняв, я захотела переспросить его, что он имел в виду, но постепенно мысли стали приходить в порядок, и в конце концов меня осенило. Ловкими движениями я откатила длинные скисающиеся рукава и с ужасом уставилась на руки брата: они блестели морозцой и были чернее самой чёрной зимней ночи. Маленькие трещинки соединяли блестящие крупинки, что выделялись на тёмном фоне конечностей своим блеском и соединялись в удивительные своего рода «созвездия». Мне даже показалось, что на его ладони я видела «Большую медведицу».       Послышались торопливые шаги Тейлза. Соник, кинув мне тихое «Не бойся», быстро спрятал руки, если их можно так назвать, под рукавами толстовки.       Лис вернулся в совсем другом виде: белая рубашка, тёмно-синие джинсы… а тапочки оставил! Он даже причесался!       Соник сцепил зубы от внезапной боли в руках, но поспешил превратить оскал в улыбку, что Тейлз, конечно же, заметил.       Двухвостый, мешая остатки сахара в чашках, аккуратно поочерёдно расставлял их почти ровной линией на столе. Это был чайный набор, который я подарила ему на его восемнадцатилетие. Да, я узнала его. Только вот… где ещё одна чашка, лимонного цвета такая? Ну, да ладно.       Я первая схватила чашку голубого цвета. Лис, одобрительно кивнув мне, ждал, как вежливый хозяин, пока Соник не выберет себе. Но тот не спешил и внезапно поёжился. Ну, не мог же он просто взять и протянуть руки за чашкой, выставляя их в таком виде напоказ?! Поэтому за Соника чашку взяла я, и это была зелёная чашка. Я поближе придвинула её к брату, не представляя, как он будет брать её в руки. Тогда-то Тейлз и заподозрил неладное…       «Будь, что будет», — подумала я, и, на свой страх и риск, уже открыла рот и хотела было начать разговор. Но Соник меня опередил.        — Могу ли я обратится к тебе за помощью, по старой дружбе? — обратился он к лису.       Тот кивнул в знак согласия, и синий ёж продолжил:        — Ну, знаешь, тут такое дело…        — Слушай, Эми, а как там мои документы? Ну, те, что я приносил тебе на днях? — внезапно спросил лис, делая глоток чая и в упор смотря на меня.       Я словно остолбенела. Что сказать? Он же явно ходил проверять, всё ли я отдала… Надежда оставалась на Блейз.        — Извините, я припудрить носик! — чуть ли не выкрикнула я и, глупо улыбнувшись, направилась на улицу. Последним, что я видела, было озадаченное выражение лица Соника.       Ну же, отвечай! Давай, ну, что у тебя там такое важное?!        — Абонент временно не доступен… — голос оператора звенел у меня в ушах уже который раз.        — Алло? — наконец-то, набрала её номер каких-то сто раз, всего-то!        — Алло, Блейз, слушай, ты отнесла те документы, которые я просила? — быстро говорила я.        — Эми? Ну… Тут такое дело… Я, честно признаюсь, хотела отнести их, но в тот же день меня пригласили на свидание и мне предстоял выбор: документы или встреча. И лучше, конечно, любовь, чем какие-то бумажки. Сегодня как раз хотела их отнести… — виновато ответила она, а я всё больше злилась.       Звонил же Тейлз в тот день, говорил, мол «не могу, подруженька, сам документы передать, не откажешь в помощи на сей раз? », а я… А я, дура, попросила эту кошку, которая только и может, что гулять «сама по себе»!       Тут я остепенилась. Что? Что происходит со мной? Я быстро прикрыла ладонями лицо. Это же всё из-за стресса, правда? Липкое, неприятное чувство, наверное, ещё хуже, чем обида. Это злость. Такое ощущение, будто на меня вылили ложку дёгтя, и я теперь копошусь в нём, не зная, что делать. Ладно, надо помочь Сонику с его руками, а потом переходить к каким-то, наверное, и не важным клочкам напечатанной бумаги, ведь так?       Я сама себя успокаивала… Знаете, заходя в дом я чувствовала себя мерзко. Впервые я подвела друга…       Натянув кое-какую улыбку, я поспешила зайти в дом и сесть к мальчишкам. Тейлз всё так же смотрел на меня, почти что в упор, и это, не буду врать, заставляло меня ёжиться. Я старалась держаться уверенно. Посмотрела на Соника — его непонимающий взгляд блуждал то с меня на лиса, то с лиса на меня. В его глазах так и застыл вопрос, адресованный, полагаю, ко мне…        — Эми, — обратил моё внимание на себя голубоглазый.       Я рефлекторно пригладила колючки.        — Тейлз, не буду тебе врать…        — Я знаю, — резко перебил он меня, стараясь не повышать голос. — Я знаю, милая Эми. Зачем мне было врать? Ах, да, ещё я знаю, что ты… — он выделил это слово, — …прятала у себя Соника. Знаешь, это тянет на преступление.        — А с каких это пор ты в полицию подался? — ком в горле не давал мне нормально выговорить все слова.        — Я — будущий юрист! — поправлять он меня удумал? Ну, Тейлз, не на ту напал. — А это на статейку тянет. Глупая, а могла бы и сразу всё рассказать.       У меня пропал дар речи от такого его «открытия».        — Да я… Да ты… Гр-р-р…!        — Что здесь происходит? — таким Соника я ещё не видела: он был совершенно спокоен, в такой-то ситуации. А раньше он бы закатил скандал…       Наперебой мы с Тейлзом начали что-то доказывать и рассказывать.        — Кто-то один может мне всё спокойно объяснить?        — Соник! — влез лис. — Вот скажи честно: ты всё это время прятался у Эми?        — Ты серьёзно? — Соник сегодня прям «мистер Невозмутимость». — Знаешь, я понимаю, что ты уже не тот мелкий двухвостый комочек шерсти, как раньше, а довольно взрослый лис с большими амбициями и прочим. Но зачем выставлять себя посмешищем в лице подруги, ну, или хотя бы меня? Скажу честно: да, она имеет причастие к этой истории, но поверь, за решётку надо не ей! — он запнулся, а я уж подумала, что этот синий ёж так и выложит всё, как на духу.        — Ты, кажется, просил помочь тебе, — лис вмиг присмирел и, как бы извиняясь, посмотрел на меня.        — Вот, — Соник протянул ему свои руки. — Надежда на тебя.       Глаза двухвостого стали размером с блюдца, когда он увидел перед собой эту картину. Аккуратно взяв Соника за рукав толстовки, он потащил его в сторону комнаты с крепкой железной дверью, на которой красовалась надпись «НЕ ВХОДИТЬ!»       Сейчас я волновалась за своего старшего братца. Быстро последовав за Тейлзом и Соником в сторону той комнатки, я попыталась представить, что будет делать лис.       Меня охватил ужас, когда я зашла в эту комнатку…