Пленник императора

63.

Сердце Су И зашлось болью. Он понимал, что Ваньянь Шу по-прежнему глубоко привязан к нему, однако в сложившихся обстоятельствах эта привязанность принесет маленькому наследнику лишь новые страдания. Су И был тронут до глубины души, но не мог облечь свои истинные чувства в слова. Ничего не оставалось, кроме как вновь почтительно поклониться и отделаться вежливой фразой: — Благодарю Ваше Императорское Высочество за помощь. Ваньянь Шу продолжал смотреть на него в упор. Вдруг он схватил Су И за руку и воскликнул: — Ты… ты же прекрасно знаешь, не этого я хочу! Ты же сам прекрасно знаешь! Су И видел, что маленький наследник едва сдерживает слезы, и душа его наполнилась печалью. Так хотелось крепко обнять и утешить несчастного ребенка, но Су И усилием воли подавил в себе искренний порыв, прикрываясь маской равнодушия: — Я не осведомлен о желаниях Его Императорского Высочества. Ваньянь Шу сразу сник, отпустил его руку и прислонился к стволу дерева, словно ему недоставало больше сил стоять прямо. — Я хочу, чтобы ты признался, — слабым голосом произнес наследник, — что на самом деле тебя оклеветали. Хочу, чтобы ты признался, что не предавал отца-императора. А еще хочу, чтобы ты признался, что по-настоящему любишь отца-императора и меня. Я… я слишком много хочу, да? — Он посмотрел Су И прямо в глаза и добавил: — Знаю, это невозможно. И всё равно продолжаю хотеть. Я тряпка, да? Самому противно… И когда я, Ваньянь Шу, успел превратиться в слюнтяя? Сил нет тащить этот груз — и сбросить не получается. — Мальчик с горечью покачал головой и выпрямился. — Можешь идти. С этими словами он развернулся и пошел прочь. Маленькая фигурка медленно удалялась. Казалось, невыносимая тяжесть клонит ее к земле. Провожая Ваньянь Шу глазами, Су И мрачно вздохнул, затем повернулся к еще одному дереву, что росло поблизости, и позвал: — Барышня Цзы Янь, наследник уже далеко, можете больше не скрываться. Едва Су И произнес эти слова, как перед ним предстала Цзы Янь. Она тоже взглянула на силуэт Ваньянь Шу, который почти исчез из виду, и вздохнула с досадой. Повернувшись, девушка заметила в глазах Су И лихорадочный блеск. Прежде Цзы Янь никогда не сомневалась в своей правоте, но в этот миг, сама не зная почему, она почувствовала, как в душе шевельнулась совесть, и невольно потупила взгляд. — Барышня, вы же этого добивались? — с горечью спросил Су И. — Чтобы мы, все трое, жили в мучениях? Ладно — я, но ведь Ваньянь Сюй и наследник Шу — ваши хозяева, кому вы столько лет служите верой и правдой. Неужели барышня задалась целью лишить их всех душевных привязанностей, чтобы они стали жестокими правителями, которые не ведают ни любви, ни жалости, ни других человеческих чувств? И ради этой цели вы готовы обречь их на такие страдания? Оно и правда того стоит? Су И не мог больше сдерживать кипевший в душе гнев и, позабыв про собственный статус раба, каждым словом бил доверенную помощницу императора по самым уязвимым местам. — Надеешься, что я побегу к императору и сниму с тебя несправедливые обвинения? — Не найдя слов, чтобы достойно возразить Су И, Цзы Янь не придумала ничего лучше, чем продолжать играть роль черствой и бездушной особы. За холодным презрением девушка отчаянно пыталась скрыть растерянность, что поселилась в ее сердце. — Если таково ваше мнение о Су И, тогда мне больше нечего сказать. — Не удостоив Цзы Янь взглядом, Су И прошел мимо и неторопливо двинулся прочь. Но, сделав всего пару шагов, остановился и безжизненным голосом произнес: — Право, лучше бы барышня убила меня. Ваньянь Сюй и наследник Шу пережили бы эту боль и в конце концов утешились. А сейчас мы только и делаем, что терзаем друг друга самим своим существованием. Вы ведь изначально хотели избавиться от меня раз и навсегда. Или барышня боится, что за убийство придется ответить по закону? Цзы Янь долго молчала, потом неожиданно заговорила совсем иначе: — На самом деле существуют доказательства того, что на императрицу Су И возвели напраслину. Они скрыты в том самом стихотворении. Но ни государь, ни наследник трона, ослепленные чувствами, не сумели их разглядеть. По большому счету, и сами доказательства довольно шаткие, а потому до сих пор никому не бросились в глаза. Пусть генерал Су вооружится терпением. Если Небеса предопределили ему быть императрицей Цзинь Ляо, то все нынешние тяготы и невзгоды — лишь ниспосланные судьбой испытания, которые призваны закалить его на пути к цели. Услышав эти слова, ошеломленный Су И застыл на месте. Он и не подозревал, что в его собственном стихотворении скрыта разгадка коварной интриги. Какой же смелой надо быть, чтобы использовать для обвинения в измене тот же документ, который может вернуть обвиняемому доброе имя! Эта девушка… что же на самом деле у нее на уме? — Генерал Су, да, я ненавижу вас и по-прежнему сомневаюсь, что вы годитесь в императрицы нашей Цзинь Ляо, — продолжала Цзы Янь. — Но, сама не знаю почему, в глубине души я надеюсь, что вы доживете до того дня, когда на все тайны прольется яркий свет истины. И всё же я никогда по собственной воле не сделаю первый шаг, чтобы очистить от наветов ваше имя. Если вы ненавидите меня — что ж, так тому и быть. Станете проклинать — проклинайте сколько душе угодно. Но если в один прекрасный день вы снова взойдете по ступеням к трону и займете место рядом с императором, тогда Цзы Янь безропотно примет свою участь, какой бы она ни была. Пожелаете вынести смертный приговор — Цзы Янь с готовностью склонит перед вами голову. Девушка произнесла эти слова так безмятежно, словно рассуждала о журчании ручейка или аромате весенних цветов. Высказав всё, что хотела, она решительно, не оглядываясь, зашагала прочь. Су И проводил Цзы Янь взглядом. Его замешательство только усилилось, в голове крутились бессвязные обрывки мыслей, и в этой сумятице он, как ни старался, не мог ухватить за кончик путеводную нить. Отчаявшись, он решил махнуть на все загадки рукой и медленно поплелся по узкой тропинке к прачечной. Еще по дороге Су И увидел, что у входа собралась небольшая толпа и возбужденно галдит на разные голоса. Подойдя поближе, он обнаружил, что стайка прачек и дворцовых служанок окружила какого-то мужчину. Судя по возмущенным лицам, женщины распекали незнакомца на все корки. Су И немало удивился. Осанка и манеры выдавали в мужчине человека благородного, одежда же из грубого полотна приличествовала скорее простолюдину. Столпившиеся вокруг женщины не выказывали в его адрес ни малейшего уважения. Незнакомец подождал, пока разгоревшиеся страсти немного улягутся, и лишь тогда заговорил: — Если не желаете помочь в поисках — что ж, пусть так. Это платье для меня сшила моя матушка, сшила собственными руками. В прачечную я его ни разу не присылал. Вчера новая служанка по ошибке отправила его сюда вместе с прочей одеждой, она не знала, насколько дорога для меня эта вещь. Вам недосуг поискать — тогда я могу и сам, идет? В ответ одна из прачек громко фыркнула: — Не стоит Вашему Высочеству лишний раз поминать свою матушку-наложницу Хуа, дела ее и на вас ложатся пятном. Тут у нас грязь, беспорядок, но коли уж Ваше Высочество нос не воротит, заходите себе да ищите сколько влезет. Женщины расступились, презрительно ухмыляясь — человек, попавший в затруднительное положение, явно представлял для них предмет развлечения и насмешек. Су И прекрасно знал, что прачечная завалена платьем дворцовых евнухов и служанок — там громоздились целые горы одежды. Молодой незнакомец, конечно же, не имел никакого представления, где что лежит. Как бы он сумел откопать среди прочего тряпья свою пропажу? Су И мучило любопытство, почему этому человеку, судя по всему — сыну императора, оказали здесь столь нелюбезный прием и почему его одежду стирали вместе с одеждой прислуги. Однако выяснить это пока не представлялось возможным. Су И подошел ближе и обратился к незнакомцу: — Ваше Высочество, скажите, как выглядит платье, которое вы ищете? Возможно, я сумею помочь его найти. Как только Су И произнес эти слова, все взгляды — и молодого незнакомца, и служанок — мгновенно обратились на него. На их лицах читалось крайнее изумление.

64.

Су И сам не знал, сколько времени прошло, пока все эти люди стояли и глазели на него, словно съесть собирались. Наконец благородный молодой мужчина нарушил молчание: — Если так, буду тебе очень признателен. Показывай дорогу. Су И поторопился внутрь, в комнату, где складывали одежду для стирки. Его Высочество следовал за ним. Подробно расспросив о фасоне платья и его отличительных чертах, Су И тут же припомнил, как утром, разбирая принесенные в прачечную вещи, заметил платье необычного вида, как раз подходящее под описание. Оно выглядело довольно ветхим и старомодным, но сразу бросалось в глаза. Разве могло такое изысканное одеяние принадлежать простолюдину или слуге?Задумавшись на мгновение, Су И порылся в кипе тряпья и вскоре нашел что искал. Передав платье Его Высочеству, он уточнил: — Это оно? Тот осторожно взял находку, и его бледное бесстрастное лицо невольно смягчилось и просветлело. — Да, оно самое, — кивнул мужчина и поднял взгляд на Су И. — Премного благодарен. Это платье — единственное, что осталось мне от покойной матушки. Оно мне очень дорого. Если бы не твоя помощь, я бы затаил горькую обиду до конца жизни. Су И сдержанно улыбнулся: — Не стоит благодарности, мне было вовсе не трудно. Он вышел из прачечной. Его Высочество так же молча последовал за ним и, бережно держа платье обеими руками, отправился восвояси. К этому времени местные кумушки наконец очухались, обступили Су И со всех сторон и затараторили наперебой: — Хах! Ты так лебезил перед ним, потому что думаешь, он и правда важная персона? Надеешься, поможет тебе снова попасть в милость при дворе? Мечтать не вредно! Если хочешь знать, его называют «высочеством» просто для красного словца. Наш государь ненавидит его не меньше, чем тебя. Во дворце всякому известно: для императора этот тип — гвоздь в глазу и заноза в заднице. Станешь с ним якшаться — гляди, как бы государь тебе и вторую ногу не велел перешибить. «Судя по всему, — решил про себя Су И, — во время борьбы за императорский престол во дворце разыгралась очередная семейная драма». Впрочем, Ваньянь Сюй не казался настолько безжалостным человеком. Хотя, если подумать… Да, император, несмотря ни на что, сохранил глубокую привязанность к Су И, но едва ли он мог простить младшему брату притязания на Трон Дракона. В итоге Су И склонился к мысли, что Ваньянь Сюй всё-таки слегка перегнул палку. Однако он не стал принимать близко к сердцу злобную болтовню и насмешки пустоголовых женщин, молча принес воды и взялся за стирку.

***

Так пролетел еще один месяц. Погода становилась всё холоднее. В тот день Су И перестирал огромную кучу одежды, после чего старшая прачка послала его к Северному озеру принести пару больших плоских камней. Небо нахмурилось, наползли зловещие тучи — судя по всему, собирался дождь. До озера было неблизко, поэтому Су И не мешкая пустился в путь. Едва он добрался до берега, подыскал парочку подходящих камней и взвалил их на спину, как послышался первый раскат грома — и тут же с неба хлынули крупные, точно горошины, капли воды. Налетел шквал, всё вокруг окутал непроглядный мрак, и через миг уже лило как из ведра, а в десяти шагах не было видно ни зги. Су И попытался ускорить шаг, но непогода разыгралась не на шутку. За последние месяцы он заметно ослаб, отощал, целый день работал как проклятый, к тому же тяжелый груз камней так и пригибал к земле. Поэтому, сделав пару десятков шагов, Су И совсем запыхался. К счастью, он не зря укреплял тело и дух, занимаясь боевыми искусствами. Необычайно острый глаз позволил разглядеть в наступившей тьме маленький домик, уединенно стоящий на берегу озера. Стоило попробовать добраться туда и переждать дождь в укрытии. Сцепив зубы, Су И кое-как дотащился до дома и спрятался под навес крыши, но силы оставили его, колени подогнулись, и он упал прямо в лужу. Он судорожно схватил ртом воздух — раз, потом другой, — и тут до него смутно донесся чей-то голос: — Заходи в дом, немного согреешься. Су И поднял взгляд и увидел над собой бесстрастное лицо с тонкими изящными чертами. Это оказался не кто иной, как опальный сын бывшего императора, который однажды заходил в прачечную. Он протянул Су И точеную белую руку. Су И взглянул на себя, с ног до головы перепачканного в земле, и подумал, что этот человек, такой возвышенный и одухотворенный, наверняка чурается всякой грязи. Поэтому он не взял протянутую руку и попытался встать самостоятельно. Но где ему было, в таком-то состоянии! Он только беспомощно барахтался в луже, пока благородный господин с необычайной легкостью не подхватил его под руки и не помог подняться. Су И смотрел на него в крайнем изумлении: он и предположить не мог, что этот человек окажется мастером боевых искусств, почти не уступающим самому Ваньянь Сюю. Они вошли в дом, и тут Су И в полной мере почувствовал, насколько измучен и слаб. Хозяин дома посмотрел на него и улыбнулся: — Благородный господин оказался в бедственном положении, но держится так непринужденно, с таким спокойствием! Передо мной человек поистине выдающихся талантов. Как могло случиться, что он оказался в числе дворцовых рабов? Ах, да, должно быть, вы из тех, кто служил ныне свергнутой династии. Видимо, вы попали в плен и были обращены в рабство? Су И понял, что этот человек и не подозревает, кто он такой. Похоже, опальный брат императора живет затворником на берегу Северного озера, ни с кем не общается и не знает, что происходит во внешнем мире. Су И только вздохнул про себя. Понимая, что в двух словах всего не объяснишь, он молча склонил голову, подтверждая предположение хозяина дома. Подумав, что стоит избавиться от тяжелой ноши, Су И опустил камни на пол — и вдруг живот пронзила острая боль. Он невольно охнул и, скорчившись, упал на колени. Увидев, что лицо гостя побелело, а лоб заливает не то холодный пот, не то дождевая вода, хозяин дома тут же спросил, что случилось. Но Су И от адской боли и слова не мог вымолвить. Прошло немало времени, прежде чем его слегка отпустило, и он сумел подняться на ноги. Опальный брат императора не сводил с него внимательных глаз, потом как бы между прочим спросил: — Такая боль возникает обычно после еды? Или на пустой желудок? Об этом Су И никогда не задумывался, и пришлось основательно покопаться в памяти, чтобы ответить на вопрос. Наконец, он пришел к выводу, что, как правило, сильная боль возникала именно на пустой желудок. Так и ответил, ничего не скрывая. Тогда хозяин дома задал новый вопрос: — А если что-нибудь съедите, боль отступает? Су И молча кивнул. Брат императора снова пристально вгляделся в его бледное лицо и серьезно произнес: — Впредь вы должны лучше заботиться о своем питании. Ешьте лишь мягкую, хорошо разваренную пищу. Не стоит употреблять плохо очищенный рис, а также всё твердое и острое. В противном случае вы рискуете тяжело заболеть. Подойдя к шкафу, он выдвинул один из ящиков, достал маленькую фарфоровую бутылочку и вручил Су И. — Я всегда был человеком замкнутым, — ровным невыразительным голосом пояснил он, — и не люблю оставаться в долгу. В прошлый раз вы протянули мне руку помощи, позвольте вас отблагодарить. Здесь лекарство, я составил его сам, тщательно подобрал ингредиенты. Оно облегчит ваши боли. Но этого недостаточно, вы должны и сами позаботиться о здоровье. Ну вот, теперь мы в расчете. — Его Высочество бросил взгляд в окно и добавил: — Дождь уже едва моросит. Выпейте горячего чая и уходите. И не рассказывайте никому, что были здесь, добра это вам не принесет. Дорогу найдете сами. Су И поблагодарил его, развернулся и вышел. «Вот уж поистине странный человек! — подумал он. — Такой холодный и неприветливый…» Чашечка горячего чая придала ему сил, и он смог кое-как доковылять до прачечной. Когда Су И положил на пол добытые камни, старшая прачка заметила, что он еле держится на ногах, и не стала его больше задерживать. Су И вернулся в дом для прислуги и, как обычно, увидел на столе булочку из кукурузной муки да остатки супа. Он мрачно усмехнулся, вспомнив советы странного знакомца, печально вздохнул и подумал вслух: — На всё в моей жизни воля Небес. Затем без долгих раздумий принялся за еду. Поужинав, Су И переоделся в сухое и собрался уже ложиться спать, как вдруг голова закружилась, а в глазах заплясали темные точки. Он как подкошенный рухнул на постель. «Тук-тук-тук!» — бешено стучало сердце. Внезапно Су И скрутил мучительный приступ кашля, нос заложило. «И когда я успел стать таким неженкой? — мысленно недоумевал он. — Стоило попасть под дождь — и нá тебе, сразу расклеился». Вдруг за дверью кто-то кашлянул, потом она резко распахнулась, и вместе с дождем и ветром в комнату ворвалась высокая мужская фигура.