От Лондона до США.

Только через три дня Луи возвращается к реальности. После того, как он чуть не умер от рук Гарри, после того, как окончательно смирился с тем, что его жизнь действительно может стать короткой. Кровь Луи приятно жгла внутри, он чувствовал ее в каждом ударе сердца. По лицу Гарри, вымазанном в крови, Луи понял, что эти чертовы дни вовсе не были его адским кошмаром. Да, он почти не чувствовал боли внутри, но это было слишком малым, чтобы хоть на секунду поверить, что происходящее всего лишь бред. В его глазах тень, которая говорит, что Гарри так ничего и не вспомнил. Но так же Луи видит, что Гарри хочет его, как прежде, до боли в суставах, до ломоты в костях. Месяцы без Луи, без его постоянного присутствия рядом, без его теплого и податливого тела под Гарри по ночам. От одного взгляда на этого парня Гарри сходит с ума. Луи едва заметно усмехнулся, отводя взгляд с голодных глаз. Он всегда знал, что будет так. В глубине души он знал, что рожден не для того, чтобы спасти мир. Бездарно умереть за него, но не спасти. Вот только окажется Гарри его погибелью или нет – этого он не знал. - Привет, Луи, – Гарри быстро облизнул губы. Он не улыбается, но и не выглядит угрожающе жестоким, как в их последнюю встречу, – ты не сможешь двигаться еще пол дня, но это ничего. Твое тело скоро начнет немного слушаться. Луи заерзал на койке, но получилось не очень. Он ответил не сразу. Так надо, если он хочет, чтобы голос его не подвел. - Зачем я здесь? Почему жив? Почему ты здесь? – вышло не очень. Это все равно прорвалось – отголосок сдерживаемого гнева, тоски и боли. Гарри никак не отреагировал на эти нотки, просто приподнял плечи и изобразил ухмылку – такую же фальшивую, как и наигранное спокойствие шатена в койке. - Это сюрприз, - он неловко хихикнул, накручивая на палец отросшую кудряшку. Сейчас Луи понимает, что Гарри изменился. Будто бы стал старше, его черты лица стали более грубыми, руки более накаченными, да и весь внешний вид мало напоминал Луи о его прежнем Гарри. Они снова замолкают от неловкости, и Луи пытается взять себя в руки. С каждой секундой его тело пылает все больше, отчего кажется, что он на огромной накаленной сковородке, а не в кровати. Он пытается избавиться от шума в голове, пытается не обращать внимания на биение крови, которое твердит о мести. Он уверен, что его глаза полыхают как прежде, что должно бы насторожить его, но его здравый смысл давно махнул на все рукой. Все самообладание покидает его, стоит Луи только взглянуть на эти холодные глаза. Томлинсон соскакивает с кровати, размашисто шагая, преодолевает разделяющее их расстояние. Его рука охватывает горло Гарри так, словно там ей самое место. У Гарри перехватывает дух, но его глаза, сияющие, слишком зеленые, расширяются только на миг. Он поднимает руку, чтобы убрать с горла руку Луи, но Луи убирает ее раньше. Он знает, что сейчас будет. Гарри хватает Луи за запястье и выворачивает ему руку за спину, он напирает на Луи, пока тот не начинает падать на него. Именно этой близости и хотел Гарри все эти дни, пока смотрел на незнакомца с расстояния. Непреодолимое желание жгло его тело, а разум мутнел от одного вида мирно сопящего парня на больничной койке. Стайлс так и не смог объяснить это желание для себя, но и справиться с ним не мог. Гарри слишком быстро сокращает расстояние между ними, укусами пробивая себе дорогу к сладким-сладким губам Луи, пока они не раскрываются перед ним. Он не знает, что означают отчаянные постанывания шатена: боль или возбуждение – ему плевать. Только одно имеет значение - утолить жажду. Поцелуй заставляет Луи отступать назад, позорно капитулировать подальше от грубых поцелуев. Он все еще ощущает чужой язык в своем рту, член Гарри отчетливо трется о его живот. Луи уверен, если бы Гарри контролировал себя еще меньше, они бы уже трахались сейчас. Луи рывком отворачивает голову, втягивая в легкие воздух. А Гарри неподвижно следит за влажными губами, не отходя ни на шаг. Ему хочется трахнуть этот рот, толкнуть шатена на колени и вжимать его голову в свой пах до тех пор, пока губы Луи не станут еще ярче, чем сейчас. Ему хочется вылизать этот рот по миллиметру, покрывать губы нежнейшими поцелуями, лишь бы не видеть, как трясется в страхе его тело. Томлинсон боится такого Гарри. И не зря. - Почему ты здесь? – шепчет Гарри Луи в висок. Да, это не он должен спрашивать. Но почему, почему этот сводящий его с ума незнакомец все еще здесь? Почему именно ему приказали следить за шпионом день и ночь? Одно присутствие этого человека заставляет Гарри изнывать от желания. И разумные мысли тут же вылетают из головы, уступая животному безумию. Он видит, как ресницы Луи вздрагивают, и он закрывает глаза. Сквозь веки виден слабый желтоватый свет, что делает его ресницы угольно-черными, отчего на щеки слабо ложится тень. Гарри начинает ненавидеть себя за этот прогрессирующий фанатизм. За несколько секунд он изучает идеальное лицо, задерживая внимание на острых скулах. Он берет их в ладони и тут же кажется, что он делал так уже миллионы раз. Его ладони созданы для этих теплых скул, которые приятно колют щетиной подушечки пальцев. Лишь потом он замечает, что Луи смотрит на него прямо, а затем наклоняет голову обратно к Гарри, без слов подставляя ему свои губы. Гарри на этот жест почти по-детски улыбается, вместо поцелуя хватая Луи за руку, спиной ведя Луи к кушетке. Край кровати бьет Луи под колени, и Гарри толкает его вниз. Получается так нелепо, что Гарри хочется расхохотаться и отступить, но вместо этого он начинает раздевать его, нежно оглаживая открывающиеся места. Что-то внутри не давало Гарри действовать дальше. Один отрешенный вид парня под ним заставлял Гарри, наконец, остановиться. И он остановился, в последний раз проведя пальцем вдоль расстегнутой ширинки. Что с ним происходит? Почему его так тянет к этому человеку? - Я рад, что вы уже познакомились, ребятишки, - и именно в этот момент Луи понял, что это действительно конец. Медленно повернув голову, он встретился с парой глаз оттенка плавленного металла. - Эрипьер, - хриплым от страха голосом произнес шатен, мелко подрагивая в руках Гарри. На самом деле он ощущал настоящий ужас, но на лице не дрогнул и мускул. И лишь предательское подрагивание выдавало его неготовность к будущему. А он знал. Знал, что это конец.

***

- Как вы могли упустить его?! – голос эхом отразился от стен, делая его тональность еще более угрожающей. Трое в помещении едва заметно вздрогнули, понуро смотря прямо в глаза разъяренного босса. Хаус кинул трость в ближайшую жертву, кем оказался Лиам, но тот ловко поймал ее, не давая встретиться с итак подбитым глазом. - Как, черт дери, вы оказались медлительнее полудохлого агента, который едва не выплюнул свои легкие прямо перед моими глазами?! – Хаус, казалось, готов был расстрелять каждого из них. Он ненавидел проигрывать. - Луи Томлинсон - лучший агент в Британии независимо от обстоятельств. Он сможет выбраться из любой передряги, - Зейну и самому бы хотелось поверить в собственные слова. Притворяться бесполезно, он и сам это знает. Он чертовски боится за друга, но он бессилен. Они искали местоположение Гарри Стайлса довольно долго, но когда нашли, его уже там не было - был только его напарник, который хорошо их отделал, прежде чем они смогли убить его. Не сказав и слова, этот ублюдок унес все секреты в могилу. Не удалось узнать даже мизерного намека, ничего. - Я видел, что сделал Гарри в Нюрберге. Видел тела. Мне потом кошмары снились, – Хаус устало выдохнул, скрещивая руки под подбородком, - Гарри больше не тот человек, который мог бы спасти его. Теперь Луи у Эрипьера. Нам остается только надеяться, что Эрипьер совершит глупость и вылечит Луи повторно. Тогда останется шанс, что Томлинсон сможет выбраться. Или..., - Хаус перевел взгляд на Найла, - он промоет ему мозги. И тогда, вы знаете что делать. Все ясно? - Да, сэр. Я еще раз попробую отследить его по радарам, - Найл сел прямо на пол, разворачивая виртуальный планшет. Рядом с ним ожил и Зейн, продолжая помогать в безуспешном поиске. - Если мы найдем базу Эрипьера, то что будем делать? – все подняли взгляд на Лиама, который продолжал ковырять паркет носком ботинка, - что мы имеем против новой армии Эрипьера? У нас даже Луи теперь нет. - Нам и не нужен цепной пес, - Хаус гаденько ухмыльнулся, привлекая этим внимание агентов, - лишь маленькое оружие, которое мы так успешно разработали совместно с Японией. - С Японией? Совсем недавно мы предотвратили ядерную войну с Японией, сэр, - Пейн прошел немного вперед, невесомо касаясь оружия за спиной, - Луи сам возглавлял эту операцию, мы понесли огромные потери на этой миссии. Мы, рискуя жизнями, уничтожили оружие, украли все угрожающие миру разработки. А вы так просто создали с ними оружие, способное справится с армией мутантов?! - Лиам был на грани. Да и все они не отличались особой терпимостью. Курок уже почти был наставлен, когда Зейн выбил у напарника пистолет. Не время устраивать разборки. У них итак его было слишком мало. - Только в Японии военные технологии позволяют создать нечто такое, что спасет нас от неизбежности падения. Тварей Эрипьера все больше, они становятся все сильнее. Видели ли вы, как в России один из них расплавил пару танков за пару секунд? А в руках у него была одна лишь зажигалка. По всему миру Эрипьер пустил своих зверьков, которые не остановятся ни перед чем, - Хаус встал со стола, отходя к дальней стене. Он поднял трость и шибанул по стене, отчего она вздрогнула и начала разъезжаться по сторонам. В кислотно-зеленом цвете комнаты невозможно было что-то разобрать. И лишь нечто темное выделялось среди этого слепящего света. - Ядерная война - это ничто по сравнению с тем, что нам предстоит. Не мы одни будем сражаться за свое будущее, - спустя минуту можно было разглядеть ряды однотипного оружия. Сейчас комната казалась парням бесконечной, - но мы станем теми, кто спасет этот мир.