Будни разведчика

      Концерт-между-мирами       В первой реальности я как раз в это время выбрался на концерт Элхэ Ниэннах. Взяв с собой (в виде кукол-проводников) Харро (он в теме и песен, и ЧКА), Хонториэля (этот знает — я просто чувствую, что знает) и Дэвида (именно он был поводом для того, чтобы перечитать «Черную книгу Арды» после почти десятилетнего перерыва). Дэвиду я задолго до концерта подбрасывал отдельные фрагменты и кое-какие песни («Другому Дэвиду» тоже). Исполнить трилогию просил как раз для него.        Для тех, кто не в теме — «Черная книга Арды», она же в сокращении ЧКА — альтернативный взгляд на события толкиеновского Сильмариллиона, взгляд со стороны тёмных — Мелькора и его созданий. Мне эта книга попалась еще в мои семнадцать и отозвалась очень сильно. Тема свободы творчества, конфликта с недоговороспособным, но сильным самодуром-«создателем», выбор «жить долго и счастливо, предав себя-настоящего» или «быть собой вопреки обреченности перед сильнейшим». А еще в этом чувствовалось — реальное, живое. Такое же реальное, как для меня общение с Харро или Дэвидом.       В общем, еще после первого просмотра «Завета» ассоциации Дэвида с Мелькором сложились сами собой (один только холодный «валарский мертвятник» — белая комната в начале — чего стоит). Только Мелькор в ЧКА был весь из себя добрый и правильный, а тут — версия позлее.       Если б Дэвид объявился в Арде со своими зубастыми детишками, Мелькора всеблагой Эру вспоминал бы с грустью и ностальгией, ха-ха.       Концерт я пережил чудом. А вы попробуйте одновременно вслушиваться в слова, получать кайф от песни, транслировать происходящее во «вторую реальность» и отслеживать реакции тех, кому транслируешь (всему нашему вагону). Особенно когда на некоторых песнях ксены начинали тихонечко подпевать-стрекотать. Фая я был готов задушить собственными руками. Музыкальный наш…       А за окном межмирового поезда неспешно сменялись пейзажи Луарилла, пока я не запросил пощады. В итоге на время концерта мы сделали остановку в Птичьей роще и даже затемнили окна, чтобы осталось поменьше отвлекающих факторов. Все это, естественно, в режиме реального времени… Неудивительно, что уже к концу первой части концерта я чувствовал себя так, будто пробежал марафон. Не привык к такой многозадачности. И нет, я не жалуюсь… я смирился и получал удовольствие.        Народ реагировал по-разному. В основном с доброжелательным интересом. Мы с Дэвидом, Харро и Хонториэль слушали с жадностью — мы за этим сюда и пришли. Вейланд делал вид, что его тут нет. Но слушал. Ру вообще было любопытно всё, что я показываю из своей реальности. Ксены вряд ли хорошо понимали смысл, но улавливали эмоции слушателей и возбужденно стрекотали на самых ярких моментах. Уолтеру, кажется, отзывались те же темы, что и нам с Дэвидом, но под другим углом. А Дэни просто внимательно слушала.       Все-таки ни тексты, ни даже записи и близко не передают то ощущение, ту магию. Ток по позвоночнику, живая сила. Каждый раз обещаю себе найти после концерта все тексты, потом смотрю в эти тексты — и не узнаю. Как будто читаешь сухое изложение сценария, перед этим посмотрев потрясающий фильм. И вроде оно, да не то… А концерты бывают редко.        Но на этот раз не выдержал, полез искать. Уж очень оно было в жилу. В точку. «Баллада и квадратах» и «Они хотят быть» — наверно, самые яркие впечатления концертного вечера. Потом я дождался записей и заслушал до дыр…       «Они приходят, они говорят словами ветра, трав и камней,        Хотят прорасти в этот мир и стать как живые среди живых        Сплестись из строк, восстать со страниц, ростком пробиться вовне:        Я уже не спрашиваю, зачем — я просто слушаю их».        «К чему мироглядство — ведь есть наука        Простого сложения слов:        Квадрат — это очень удобная штука,        Вся из прямых углов.        Читателю неинтересна пьеса?        Что ж, мы угодим большинству:        Квадрат не выйдет к тебе из леса,        Прорвав сюжета канву.        Не нужно сложных фигур нам,        Не стоит мозг напрягать:        Квадраты — это недурно,        Так проще жевать и читать.        Неважно, кто здесь из какого теста,        Наш метод предельно прост:        Квадраты сложатся в стену текста —        Не втиснешь ни нож, ни вопрос.        Мы не безжалостны, не бездушны —        Придуманное не болит:        Квадраты безмолвны, просты, послушны —        Как вставили, так стоит».        «Ты все рассчитал, учел аккуратно,       Все будет и в лад, и в такт —       А он из схемы твоих квадратов       Разложится в тессеракт».       Хотел сделать несколько фотографий, но, во-первых, фотографировать и слушать одновременно оказалось нереальным, во-вторых, удачных ракурсов с моего места все равно не было, в-третьих, что важнее всего, у меня все равно не выходило поймать в кадр то, что я видел глазами. Это ужасно раздражало и напоминало попытки запечатлеть на камеру призрака: вот ты его видишь, а вот просматриваешь кадры — и там никакой магии. В общем, все, что у меня осталось на память из материального — это фотография нашей троицы, ждущей концерта. И то не очень хорошая.       Экскурсия продолжается       Мы покинули Птичью рощу и впереди показалась Драконья. Почти тут же на нас обратили внимание ее обитатели — не меньше дюжины драконьих всадников поднялись в воздух и построились в два ряда, следуя за поездом, а, точнее, прямо под ним. На мембранах крыльев возникли замысловатые узоры и сложные мыслеобразы — приветствие гостям. Драконы и их напарники-аллами вообще редко общаются словами, предпочитая показывать свои мысли и настроение на коже крыльев, как на живом экране.       Я предложил народу полетать с ними — а почему нет? Для этого здесь даже необязательны крылья, можно летать как во сне — на одном желании. Детишек и упрашивать не пришлось, но одним из первых, внезапно, за окном оказался Магнит, он же вытащил за собой Ксавье. Я пошел тормошить Зандера, мол, давай с нами, последний раз летал, небось, в детстве во сне. Зандер пытался неуклюже отнекаться — да ну, да зачем, да я не умею, да пусть детвора… Но я ж доставучий. Вытащил.       Когда все желающие вволю налетались и осмотрели красоты местности, мы продолжили путешествие на поезде, до глубокой ночи. На ночь остановились в роще Сангаров — то еще местечко, с деревьями, чьи ветви похожи на человеческие руки, а между пальцами протянуты призрачные нити, связывающие воедино все Миры Сотворенные. Хонториэль ушел общаться с местными, Харро за ним, детвора разбежалась.       Я немного побродил меж домов, столкнулся с Росомахой. Уж не помню, как завязался разговор, и почему я вдруг решил пожаловаться на Вейланда. Мол, вот же засранец, уууу, как же он меня бесит. Логан только ухмыльнулся:       — Зато теперь ты понимаешь, почему я не горю желанием дружиться с Зандером.       Я было возмутился, что Вейланд из совсем другой породы козлов, но Росомаха был неумолим.       — Это всё потому, что он твоего Дэвида гнобил. Вот ты и бесишься. А Зандер преследовал меня и моих близких. Вот и я бешусь.       Справедливо. Когтистый меня уел. Что тут ответишь… всё так. Я скис. Росомаха почти отечески похлопал меня по плечу — мол, да ты не грузись, пацан, — и пошёл искать Лору.       В какой-то момент я почувствовал сенсорный перегруз и сбежал на Парадайз. Дэвид последовал за мной, мы остались ночевать в гнезде ксенов.       Впрочем, не мы одни то уходили, то возвращались. Трудно за один раз переварить столько визуальных впечатлений, вдобавок, мы с Харро бурно комментировали всё увиденное (особенно я), объясняя остальным местные особенности, пересказывая всплывшие в памяти исторические события. Для самого Харро его визит в Луарилл стал таким событием — в последний раз он здесь был отнюдь не с мирными намерениями, став причиной полного разрушения Колыбели Миров. Пантера смог восстановить Луарилл даже в лучшем виде, чем было до войны, но всё же…       А несколько лет назад я нарисовал Харро в поезде, за окном которого Звериная роща. Нарисовал просто так (в смысле, в реальности такого не было, да и Харро давно уже предпочитал человеческий облик, не хайнский). Мне нравилось видеть это неким пророчеством, видением из будущего, в котором Харро однажды вернется в Луарилл — вот так, мирно и без шума, будет сидеть в плацкарте и смотреть в окно… Образ примирения с прошлым.       Что ж, пророчество сбылось почти дословно, но я даже не сразу это осознал.       Золотой Остров       Когда мы вернулись, Анубис уже подлетал к Золотому Острову. Место это специфическое, что-то вроде гигантской библиотеки миров. Еще здесь обучают будущих демиургов и их помощников. Тех, кто собирается создавать собственные миры. А для этого нужно в совершенстве владеть программным языком Миров Сотворенных. И это вам не двоичный код, в его основу лег сложный и хитровывернутый ассоциативный язык телепатов… Даже у меня при одной мысли о том, как это работает, начинает болеть голова. Магам проще — они-то всего лишь пользуются интуитивным интерфейсом. Здесь же собираются команды разработчиков, они уже всерьез изучают структуру виртуального пространства, практически идентичного по сложности «внешнему Космосу».       Как оказалось, Хонториэль целенаправленно сюда и добирался.       Мы высадились, осмотрелись. Помимо школы и библиотеки, в этом месте обосновалась организация, которую в Мирах знают как Драконов Луарилльского гнезда. Драконов мы, к моему разочарованию, не встретили, но фантасмагорическими пейзажами в бело-золотом цвете, без примесей других оттенков, налюбовались. Если привыкнуть, то и окружающих начинаешь видеть так же, в монохромном бело-золотом варианте.       Хонториэль зашел в один из сияющих порталов, дав нам знак, что следовать за ним не нужно. Харро объяснил, что здесь можно подключаться ко всем механизмам и программам, обеспечивающим функционирование мира. Хонториэль как настоящий, первоначальный создатель Луарилла имеет больше доступа, чем Пантера (даже знающий пароль от «панели управления»).       Бедный Пантера, вот и приехал ревизор…       Впрочем, вернувшийся спустя пару часов Хонториэль, напротив, выразил восхищение и уважение: Пантера справился отлично, смог воплотить всё из задуманного Хонториэлем и другими основателями, и самому создателю осталось лишь внести мелкие, ни на что не влияющие правки, «повышающие стабильность и производительность». Так что Пантера по праву может и должен считаться создателем Луарилла. И он, Хонториэль, считает себя не вправе забирать у Пантеры это звание, потому что именно Пантера заботился о его творении всё это время, и делал это хорошо.       Надеюсь, такая высокая оценка поднимет бедняге настроение…       После миссии на Золотом Острове все желающие отправились дальше, теперь уже просто путешествовать и знакомиться с местными. А мы с Дэвидом тихонько смылись к себе. В Луарилле реально было хорошо, но в полумраке храма на Парадайзе — привычнее. К тому же, Дэвид всё это время был погружен в себя и несколько напряжён. Нельзя бесконечно уворачиваться от своего прошлого, а Хонториэль, кажется, невольно разворошил воспоминания…