Ночь коротка

Юра не имел абсолютно никакого желания сидеть с голым задом в кустах и выслеживать Милиных соседей. Основное неудобство доставлял, конечно, голый зад. Юра хотел было метнуться за оставленной на берегу одеждой, но Джей-Джей его не пустил. Тогда он попытался за этой одеждой сползать, и Джей-Джей перехватил его за пояс и утрамбовал в куст, закрывая ему путь собственным телом. Юра, смирившись, сорвал лист покрупнее, поплевал на него, растер слюну и приложил ко все еще кровоточащей царапине на щиколотке. Джей-Джей, который в обычной ситуации лист бы непременно отобрал, — твоя слюна не сделает его чище, Юрочка, — даже не заметил этого, поглощенный наблюдением за близнецами. Близнецы не стали огибать пруд, а остановились у ближайшего к шоссе края. Оттуда им, похоже, не было видно одежды, которая лежала под надежным прикрытием высоких камышей. Как бы то ни было, в сторону Юры и Джей-Джея близнецы не смотрели, переговариваясь между собой. Днем Мила и Джей-Джей, пытаясь напугать Юру с Гошкой, описали близнецов как ненатурально милых, неестественно бледных то ли детей, то ли взрослых с потусторонним взглядом, но Юра был убежден, что, если бы они пришли на пруд не в сумерках, когда здесь пустынно, а днем, когда купалась куча народу, он бы даже не обратил на них внимания — разве только потому, что двое совершенно одинаковых людей всегда обращают на себя внимание. Близнецы были одеты в джинсы и рубашки, и у одной из них за спиной висел синий рюкзак. Джей-Джей дышал Юре в ухо и прижимался всем телом, как будто что-то еще намечалось, хотя близнецы явно интересовали его гораздо больше Юры — с голым задом или нет. Юра, извернувшись, осторожно отнял лист от лодыжки и приклеил обратно, а потом сказал, просто чтобы что-то сказать: — Они увидят наши шмотки. — Нет. За камышами не увидят, — озвучил Джей-Джей его собственные мысли. И затих. — Как думаешь, что они здесь забыли? — не отступал Юра. — Тоже купаться пришли? — Ну, ты же сказал, что сегодня праздник. — Не праздник, просто самая короткая ночь. — Юра, тише. Юра фыркнул и прищурился сквозь листву. Близнецы, стоя вполоборота к воде, продолжали что-то обсуждать, но голоса до них не доносились — было слишком далеко. — Мы ведь не слышим, что они говорят, — заметил Юра. — А они даже не шепчутся. Так что не надо затыкать мне рот. — Сейчас не время скандалить. — Я не скандалю, — ровным тоном ответил Юра, хотя был возмущен до глубины души. Джей-Джей, видимо, почувствовав это, оторвался от созерцания кустов и посмотрел на него. — Просто, ну, что такого, если они нас увидят? Дай мне слазить за шмотками, оденемся и выйдем. — Когда они уйдут, — пообещал Джей-Джей. Юра обвел тоскливым взглядом пруд. Ему было холодно, кожа никак не хотела окончательно высыхать, и близость другого, такого же мокрого тела не помогала. К тому же теперь, когда его отпустил адреналин, он почувствовал и боль в коленях от долгого стояния на земле, и грязь и песок, налипшие на икры. Придется опять лезть в воду, чтобы вымыться, а кто знает, что его схватит за ногу в следующий раз? Вывод напрашивался один: хочешь поебаться — сделай это дома. Лучше вообще из дома не выходи. Чтобы не оказаться голым в кустах. Джей-Джей издал какой-то непонятный звук, и Юра сдвинулся в сторону, чтобы видеть получше. Близнецы, похоже, о чем-то договорились, и одна из них начала раздеваться. Вот прямо натурально — снимать кеды, джинсы, рубашку. Джей-Джей пялился на это действо не отрываясь. Юра понимал, что ревновать глупо — интерес Джей-Джея к близнецам носил очевидно иной характер, — но ему по-прежнему было холодно, грязно, неудобно, и поэтому упустить возможность поязвить он не мог. — Они что, тебе сказали, что в полночь придут голыми на пруд купаться? Мы за этим сюда приперлись? — Юра. — Джей-Джей сжал его предплечье. — Пожалуйста, молчи. — Да не хочу я молчать, — отрезал Юра. Близняшка заколола волосы и сняла лифчик. Ну, так себе грудь. Даже у Бабичевой больше. Не на что там смотреть. — Я не думал, что они придут сюда, — быстро прошептал Джей-Джей. — И именно поэтому мы здесь. — То есть мы скрываемся не потому, что мы известные фигуристы, которых не должны видеть голыми в кустах. — Давай подождем, пока они уйдут, и тогда поговорим. Черт! Юра обернулся. Та из близняшек, которая раздевалась, начала заходить в воду — трусы все-таки оставались на ней, и на том спасибо, — а вторая двинулась вдоль берега. Пруд имел продолговатую форму овала с амбициями прямоугольника, и девушка пока оставалась довольно далеко от Юры и Джей-Джея, но приближалась неумолимо. Хотя куст все равно их скроет, надо только сдвинуться чуть влево, но вот одежда… — Пусти, — потребовал Юра. — Юра, нет. — Юра да, бля! Слушай, мне похер, если они меня увидят, лишь бы голым не сфотали. Но раз для тебя это критично, то пусти. Иначе будет поздно. Джей-Джей посторонился, и Юра упал на руки, а потом на живот, расставив в стороны локти. На ОФП ему приходилось заниматься и не таким. Главное не поднимать задницу. Все-таки в некоторых ситуациях тощая задница — это плюс. Он быстро прополз несколько метров, подгреб к себе всю раскиданную одежду и пихнул ее назад, подталкивая ногой, швырнул туда же один за другим четыре кроссовка, последний из которых с глухим шлепком во что-то врезался — видимо, в Джей-Джея. Юра не решился поднять голову, чтобы проверить, услышали ли это близнецы, просто несколько секунд лежал, выравнивая дыхание. Ничего не происходило, и он уже приготовился ползти обратно, когда заметил веревку, которую снял с него Джей-Джей. Наверное, надо было оставить ее на берегу, но он зачем-то кинул вслед за одеждой и ее тоже. Назад Юра полз гораздо быстрее. Ссадил коленку, ударился мизинцем о камень. Джей-Джей помог ему сесть. Юра оперся спиной о его грудь, стараясь не задевать ветки, и, как сумел, стряхнул с живота налипшую пыль и грязь. — Теперь можем уйти, — сказал он. — Если пригнуться, добежим до рощи незамеченными, трава здесь высокая. — Я хочу посмотреть, что они будут делать. Юра огляделся. Его усилия были напрасны, близняшка на берегу не прошла и десятка метров. Вторая стояла по пояс в воде, обнимая себя за плечи. В окружении небольших облачков тумана она действительно казалась какой-то потусторонней. — Ну! — поторопила ее сестра. — Зайди дальше. — Холодно! Да ничего не холодно, подумал Юра. Закаляться надо потому что. Ему самому после вылазки за одеждой было скорее жарко. — Слушай, давай шевелись. Времени мало. Расстояние вынуждало сестер говорить громко, но понятней ситуация не становилась. Юра, затаив дыхание, наблюдал, как близняшка в пруду вздохнула, опустила руки, выпрямила спину и сделала еще несколько шагов, погружаясь в воду по ключицы. — Вот! — крикнула ее сестра. — Здесь. — Уверена? — Абсолютно. Ныряй! Ныряй? Юра еще не успел переварить эту информацию, когда первая близняшка ушла под воду. — Что, блядь? — пробормотал он себе под нос. Темная поверхность сомкнулась, колыхнулась и застыла, как будто никого и не было. Сестра на берегу сорвала травинку и принялась ее рассматривать. Время шло. На сколько взрослый человек способен задержать дыхание? А если этот человек — немного ведьма? И разумно ли будет предположить, что на дне пруда находится портал в другое измерение, если она так и не вынырнет? Но близняшка в конце концов вынырнула, шумно вдохнула, пригладила мокрые волосы. Ее сестра отбросила травинку в сторону. — Ну? Что? Нашла? — Его там нет. Ничего, на два метра вокруг ничего! — Как? — Откуда я знаю как? Я выхожу. Кто-то его взял. — Ты в своем уме? Стой, стой, посмотри еще раз. Его могло снести дальше. — Чем, течением? Это пруд! — Может, рыба его перетащила. — Ага. Акула, наверное. — Просто посмотри снова. И вокруг пошарь! Близняшка все-таки нырнула еще раз. И еще раз. Нырять в четвертый раз она отказалась, предложив сестре ее подменить. Та немедленно пошла на попятный: — Я не сделаю больше, чем ты. — Вот-вот! Нужно решить, что дальше. — Вернуться. Если кто-то его взял, то искать нужно там, только я понятия не имею, где именно. — Попробуй его почувствовать, — язвительным тоном отозвалась ныряльщица, направляясь к берегу. — Ты же это умеешь. Сестра промолчала и пошла ей навстречу, присела возле рюкзака, достала оттуда полотенце. Однако после того, как девушка вылезла из воды, близнецы не торопились уходить, а опять о чем-то заговорили. Разговор явно шел на повышенных тонах, но теперь, когда сестры стояли лицом к лицу, до Юры с Джей-Джеем доносился только невнятный гул их голосов. Та, что ныряла — а сейчас тряслась, завернувшись в полотенце, — махала рукой назад, на пруд, а вторая с сомнением смотрела в том же направлении. — Надо уходить, — вдруг сказал Джей-Джей. — Только к шоссе теперь незаметно не пробраться. Можно пойти в обход? Юра повернулся к нему, медленно вспоминая, что они сидят в кустах, в грязи, без одежды, и Джей-Джей, похоже, что-то от него скрывает. Джей-Джей, улыбаясь, протянул трусы, которые Юра вырвал у него из рук и неловко надел, сидя на корточках. — Поторопись, — сказал Джей-Джей. — Я так понял, они здесь что-то потеряли, и я бы на их месте осмотрел берег. Хорошо бы нам до этого уйти. Юра, по-прежнему не понимая, почему близнецы не должны их увидеть, быстро справился с одеждой, хотя ему очень хотелось ополоснуться. Ладно, это можно сделать потом, из колодца у Милы на участке. Вода там холоднющая, но куда деваться. Надо только немного потерпеть. Теоретически можно было пройти через лес дальше и перейти шоссе в другом месте, но Юра никогда так не ходил. Он и бывал-то здесь всего несколько раз, недостаточно, чтобы считаться аборигеном. Так что надежда была только на GPS. Он проверил телефон — заряда оставалось мало — и оглянулся. Близнецы действительно осматривали берег, пока что рядом с тем местом, где одна из них заходила в воду. — Давай, — сказал Юра Джей-Джею. — Пока они отвлеклись. В поле сразу и к лесу. Лес начинался недалеко от их заводи, и это уже был настоящий лес, не похожий на рощицу, за которой скрывалось шоссе, совсем другое царство, угрожающе темное на фоне сиреневого неба. Наверное, угроза была пустая — на самом деле, лес был приветливый и грибной, в него вела тропа, которая огибала пруд, днем в него гуляли, а потом выходили живыми и невредимыми. К тому же забираться далеко нужды не было, десяток метров, и деревья прикроют их отступление, а там до следующей тропы и к шоссе. Должно быть недолго, ну, а если долго — они ведь и планировали гулять всю ночь. Юра нервно хихикнул. Пробираясь через поле практически на корточках, он мрачно думал о том, что хотя бы не потеряет форму. Наверное, это была расплата за несколько часов безделья и жирную котлету с булкой. Вокруг сновала мошкара. Потревоженный кузнечик вдруг выпрыгнул почти в лицо, и Юра с трудом удержался от того, чтобы выпрямиться. А еще ведь были клещи и прочая опасная мерзость, может быть, даже змеи, и хорошо было бы запретить себе думать об этом, пока они с Джей-Джеем не окажутся у Милы на даче, а лучше вообще в Питере, но как тут запретишь, когда под каждым кустом может ждать неприятный сюрприз и даже нельзя сказать, что лучше — клещи или ведьмы. Юра ухватился за первое дерево, как за спасительный якорь, и кора предостерегающе царапнула его ладонь. Ветки оглушительно громко хрустнули под ногой на первом же шагу, но он не остановился. Джей-Джей мелькнул дальше, справа — Юра и не заметил, когда он успел вырваться вперед. Его внезапно охватил азарт погони, хотя он не вполне понимал, почему именно они бегут. Джей-Джей посмотрел в его сторону, ободряюще сверкнул зубами и втопил правее. Юра перепрыгнул через гору сухих сучьев и едва не упал, удержался за очередное дерево, побежал дальше, уже не заботясь о шуме, и остановился, только когда деревья расступились и перед ним вдруг открылось слишком много пространства. Он оказался на лесной тропе. Джей-Джей выпрыгнул рядом, схватился за его плечо так крепко, как будто боялся, что сила инерции унесет его дальше. Юра огляделся. Ни поля, ни пруда уже не было видно, за спиной осталась темная стена деревьев, и, кажется, за ними никто не гнался. Джей-Джей, не отпуская плечо, развернул его лицом к себе, сгреб в объятия и прижался губами к виску. — Ладно, — пробормотал Юра во влажную ткань его майки. — Ладно. Вроде бы они нас не видели. — Ты все забрал? — спросил Джей-Джей. — Я не проверил. — Все, даже эту чертову веревку. — Юра вывернулся из его рук, залез в карман и достал оттуда смотанный и перевязанный поперек шнур. — Сувенир на память. Но мог и пропустить какую-нибудь мелочь. Ну, и следы. Если они подойдут близко, то поймут, что кто-то там был. — Надеюсь, что они не подойдут настолько близко. Все-таки это большой пруд, нужно много времени, чтобы осмотреть каждый берег. — А может, им некуда торопиться? — Может, и некуда. В любом случае, будем все отрицать. — Джей-Джей отстранился и взял Юру за плечи. — Ты грязный. — Да пиздец, — отозвался Юра. — Но ты небось не лучше. На светлой майке Джей-Джея возле самого воротника темнело пятно, а его волосы подсохли и топорщились с одной стороны. Юра попытался пригладить их рукой, которую Джей-Джей тут же поймал и поцеловал. — Да погоди ты, дай поправлю. У тебя ад какой-то на голове. — На себя посмотри, Юрочка. — Джей-Джей взъерошил ему волосы. — Мы с тобой, как в сериале про провинциальных детей. Ну, знаешь. У них жизнь настолько скучна, что они выдумывают себе невероятные приключения. — Все дети выдумывают себе приключения. — Джей-Джей пожал плечами. — И не потому, что их жизнь скучна. — Ну да. Мне как-то было не до того в детстве. — Наверстаем сейчас? — То есть это мы выдумываем себе приключения? — Юра упер кулаки в бока. — Девочки просто пришли искупаться, а мы шарились от них по кустам, чтобы поиграть в шпионов? Или все-таки чтобы на сиськи посмотреть? Джей-Джей обезоруживающе улыбнулся и развел руками. — Ты дебил? — сказал Юра. — Думаешь, я поверю, что тебя их сиськи интересуют? Там и сисек-то нет. — У тебя тоже сисек нет. — Леруа. — Ну, тогда в шпионов? — Что они там искали? Ракушки, блядь? — Честно, я понятия не имею. Может быть, двинем уже в сторону дома? Юра вздохнул и с сомнением посмотрел сначала направо, а потом налево. Дорога вправо выведет их из леса дальше от деревни, и можно будет вернуться по шоссе. С другой стороны, перспектива шагать неизвестно сколько сквозь темный лес не очень ему нравилась. Ему казалось, что слева лес должен закончиться раньше, а там уже будет поле — и почти светло. Хотелось облиться водой из колодца, и все, нахуй, спать. Потому что он не любит приключения. У него другая нервная организация. В конце концов Юра вздохнул и позволил своему телу выбрать направление на автопилоте. Тело развернулось влево, и он достал телефон, врубил фонарь, сделал несколько неспешных шагов. Джей-Джей потянулся вслед за ним и взял его за руку, неосторожно сжав ладонь, еще саднящую после того, как он ободрал ее о кору дерева. Юра поморщился, но промолчал. Какое-то время они шли в относительной тишине. Лес сопровождал их едва слышными шорохами и шепотами, как будто крался позади и обсуждал их вторжение сам с собой, а потом вдруг обрушился сверху хриплым криком, заставив их резко остановиться. — Птица, — натянуто произнес Джей-Джей. — Колобродит, — с облегчением отозвался Юра. — Спала бы лучше. — И мы бы тоже спали лучше. — Пойдем. — Юра решительно двинулся дальше, таща его за собой. — Холодно уже. Про себя он поблагодарил неведомую птицу за то, что вывела его своим криком из ступора — и из круговорота мыслей о том, как сказать Джей-Джею вертящееся на языке. Это ведь Джей-Джей — с ним можно как угодно. — Почему мы прятались от них? — спросил Юра в лоб. — Я хотел тебя защитить. — Меня? — Я не думал, что они пойдут на пруд. — Это я уже слышал. И поэтому мы ушли с дачи? — Отчасти. — Ведьм испугался? — Можно и так выразиться. — А Милка с Гошкой? Их защищать не надо? — Я теперь уже не знаю. Джей-Джей выпустил его руку и остановился. — Что? Юра повернулся к нему, и Джей-Джей одарил его долгим страдальческим взглядом, а потом полез в карман, достал оттуда какую-то бумажку и протянул ее Юре. Юра бумажку повертел. Одна сторона была белой, другая — потемнее, вроде бы желтой или бежевой, с надписями, которые в сумерках он не сумел разобрать. — Что это? — Обертка от того, что она мне дала. Одна из близняшек. — От той конфеты? — Ну да. Правда, это была не конфета, наверное. — А что это было? — Что-то типа таблетки? Во всяком случае, по вкусу на конфету не похоже. Горькое. — Леруа, ты что, ебнулся? — Юра машинально смял обертку в кулаке. — Какая-то неизвестная шалава непонятно зачем дает тебе таблетки, и ты их ешь? Желаю хорошо отдохнуть на дисквалификации! Блядь! Да какой дисквалификации! Ты мог помереть вообще! Ты совсем ничего не соображаешь? Ты… — Юра. — Джей-Джей подступил ближе, взял его за запястье одной рукой, улыбнулся. — Со мной все в порядке. Я потом, ну, ты знаешь. Два пальца в рот, делов-то. — Господи. — Юра изо всех сил сжал телефон. В голове пульсировала бессильная ярость. — Господи, как же я хочу тебя треснуть. Руки чешутся. Прямо по твоей тупой улыбке съездить. — Съезди. — Джей-Джей не перестал улыбаться. — Если тебе так легче, я готов. Я знал, что ты будешь злиться. — Знаешь, кто будет злиться? Родители твои, вот кто! Зачем ты вообще ел эту хрень! Черт бы тебя побрал! Если собирался ее потом выблевать! — Я не собирался, — ответил Джей-Джей. — В смысле, сначала есть не собирался, а потом собирался есть, но не выблевать… короче. Он взял Юрину руку, держащую телефон, и поднял ее, одновременно поворачивая и направляя луч света на обертку, которую успел снова забрать. «Карамель», прочел Юра. «Лимонная», помельче. И между ними совсем мелко, аккуратно, кажется, шариковой ручкой — «Плисецкий». — Я сперва ничего не понял, — заговорил Джей-Джей. — Мне только стало страшно — откуда они знают про тебя и, вероятно, про нас, и что с этим делать. Но пока мы с Милой шли обратно, я подумал, ну, для чего один человек дает другому конфету? Вероятно, чтобы тот ее съел. Но если он не хочет есть, а надо его как-то заставить? — И при чем тут моя фамилия? — Я решил, что это может быть угроза. Тебе, или нам, или я не знаю… — Пока десять метров до дачи прошел, решил? Углубленный анализ провел? — Ты просто не был в этом доме. Там жуткая атмосфера. И какое-то... напряжение между всеми этими людьми. Я начал немного паниковать. Ну, то есть, понимаешь… вдруг у них был какой-нибудь способ проверить… съел я или нет. — А как насчет способа проверить, сблевал ты потом или нет?! — Да просто я понял, что поступил немного глупо. Когда это оказалась какая-то горькая хрень. И мне пришлось принять меры. — Немного глупо, охуенно сформулировал. Ты поступил так, как будто у тебя нет мозгов вообще! — Зато у меня доброе сердце. Джей-Джей опять разулыбался, и Юре захотелось плакать. — Пиздец, — сказал он. — Сейчас тогда пойдем в Изумрудный город, просить тебе мозги! А мне немного дополнительных нервов. — Конечно, — согласился Джей-Джей. — Куда скажешь, туда и пойдем. Юра развернулся и со всей силы врезал кулаком по ближайшему стволу. Не слишком крепкое деревце обиженно зашуршало листьями. Джей-Джей кинулся хватать Юру за плечи, за руки, отобрал телефон, светил на ободранные костяшки. Юра сунул пострадавшую руку в карман, и его пальцы сжались вокруг лежащей там веревки. — Я знаю, я все сделал неправильно, — говорил Джей-Джей. — Ну, это же я, Юра. Надо было так и носить эту штуку с собой или растолочь и по ветру развеять. Или просто пойти и предъявить этим… ведьмам. Но я не мог, когда мы пришли обратно и я увидел тебя… Я так тебя люблю, Юра, если бы они что-то тебе сделали… И все равно потом боялся, хотел увести тебя подальше от них, а вышло опять черт-те что… Дай мне руку, пожалуйста, у тебя кровь, давай чем-нибудь обернем. — Однажды я спрошу, что ты любишь больше, меня или геройствовать, — пробормотал Юра и наконец обмяк в его ладонях. Он ужасно, ужасно устал от приключений. Джей-Джей все-таки вытащил его руку из кармана и хмыкнул. Юра посмотрел на свои костяшки. Ему казалось, что кровь действительно была, да и руку жгло и саднило, но ранки затянулись на удивление быстро. Хоть что-то в его организме все еще работало нормально. — Ладно, — сказал он. — Нам надо вернуться. Я не верю в эту хренотень с ведьмами. На пруду они вели себя вполне по-человечески, хоть и странно. А без хренотени с ведьмами картина получается так себе. Мутная баба дает международному спортсмену непонятную еду при подозрительных обстоятельствах. По-моему, ничего мистического здесь нет. Возможно, нам стоит обратиться в полицию. — Думаешь, меня хотят подставить? — Джей-Джей обвил его рукой под ребрами. — Здесь, в России, в какой-то деревне? — Эта версия как раз имеет право на жизнь. На соревнованиях ты слишком тщательно за собой следишь, а тут мог расслабиться. Правда строить такой изощренный план ради какого-то фигуриста… — А при чем тут то, что они искали в пруду? — Блядь, я ебал, что они там искали! — снова взорвался Юра, отталкивая его. — Я не желаю играть в шпионов! Меня гораздо больше волнует, что ты тащишь в рот всякую дрянь! — Дрянь с тем же успехом могла быть и в настоящей конфете, — резонно заметил Джей-Джей. — Тогда тебя это не обеспокоило. — Потому что я идиот. И ты усыпил мою бдительность своей тупой самоуверенностью. Больше такого не повторится. — Ну, тогда пойдем, — сказал Джей-Джей. — Просить мозги. И бдительность. — Не забудь про нервы. Юра решительно двинулся вперед, освещая себе путь телефоном, заряда в котором почти не оставалось. Джей-Джей бросился за ним, примерил шаг, притронулся к его руке. — Прости меня? — Я тебя накажу, — буркнул Юра. — Только вот придумаю как. — Звучит заманчиво. — Да пошел ты. — Может, не будем звонить в полицию? Со мной ведь все в порядке. — Может, и не будем. Юра уже и сам подумал, что, вмешивая в это дело ментов, можно только все испортить. Лучше вернуться в Питер и обратиться к какому-нибудь проверенному врачу, не имеющему отношения к сборной. Таких Юра, правда, не знал, но тут мог помочь Никифоров. Раз Джей-Джей до сих пор не ощутил эффекта, то, видимо, уже не ощутит, тем более если чертова конфета не успела раствориться. Но зачем это было нужно близнецам? И писать на обертке имя — вот что странно. Больше всего бесило то, что им с Джей-Джеем вроде бы не грозила непосредственная опасность — никто не бежал за ними с топором и не размахивал пистолетом, — но грозила ли им опасность косвенная или же это все были только детские шалости? У Юры начинала болеть голова. Через некоторое время Джей-Джей все-таки взял его за руку, и Юра остыл достаточно для того, чтобы слегка пожать его ладонь в ответ. Главное, что он жив. А что делать, они решат, когда доберутся до дачи, вместе с Милой и Гошкой. — Юра, — произнес Джей-Джей. — Я не хочу снова тебя заводить, но тебе не кажется, что мы идем слишком долго? Мы же движемся в сторону деревни? Юра остановился. Да, в сторону деревни. И уже давно должны были бы выйти в поле. Он полез проверять GPS, но в лесу сигнал не добивал, и карта не хотела загружаться. Юра вздохнул и вышел из приложения, перелистнул экран, чтобы открыть хотя бы компас, однако тут телефон решил, что с него хватит. Юра несколько раз безрезультатно щелкнул кнопкой. — Ладно, — сказал он. — Мы ведь никуда не сворачивали? Просто вернемся назад, пойдем в другую сторону. Видимо, я что-то перепутал. У тебя же компас есть на телефоне? Открой? — М-м, — протянул Джей-Джей. — Видишь ли, Юрочка, тут такое дело…