Ночь коротка

Джей-Джей что-то вякнул о том, чтобы вернуться к пруду и поискать, но Юра эту идею сразу же отмел. Водоемов с него на сегодня хватило, да и найти то место, где они зашли в лес, сейчас уже было невозможно. Джей-Джей не настаивал. — Ты уверен, что потерял его там? — спросил Юра. — Вроде бы я все собрал. — Не уверен, — согласился Джей-Джей. — Может, даже у дома, когда прыгал с крыши. Или когда мы бежали через лес. Это самое вероятное, конечно. Раз ты все собрал. А Юра уже, естественно, сомневался, что действительно собрал все. И телефон мог выпасть, когда он швырял вещи в кусты. В любом случае, переживать было поздно. Не поздно было вернуться назад и пойти в другую сторону, выбраться из леса к шоссе, дойти до деревни, собрать манатки, разбудить Милу с Гошей и уехать всем вместе в Питер. Подальше от какой бы то ни было чертовщины. — Не сердись, — сказал Джей-Джей, когда он ничего не ответил. — У меня сегодня, похоже, день факапов. — У меня сил нет сердиться, — честно признался Юра. — Я очень хочу спать. — Можешь поспать, — сказал Джей-Джей. — Я посторожу. И Юра всерьез задумался над тем, чтобы воспользоваться этим заманчивым предложением. Очередная волна адреналина выбросила его на берег совершенно не в кондиции, он чувствовал, что еще немного, и тело откажется ему повиноваться. Но как только он закроет глаза и перестанет думать о том, чтобы тупо переставлять ноги, ему придется думать о чем-то другом, а мрачных мыслей в очереди скопилось достаточно. Поэтому он ответил: — Нет. Какое-то время еще продержусь. А потом второе дыхание, наверное, откроется. — Хочешь я тебя понесу? — Совсем упоролся? — Мне стыдно. — Джей-Джей жалобно улыбнулся. — Это все из-за меня. — А у меня, по-твоему, совсем воли нет? Просто хожу за тобой, как собачка? — Как кошечка. — Все, заткнись. Юра потряс головой, развернулся и зашагал обратно. — Юра, — позвал Джей-Джей. — Если мы возвращаемся, это в другую сторону. — Черт. — Юра остановился и вздохнул. На секунду он прикрыл глаза, и в голове сразу образовалось мутное болото, в котором тонули мысли. — Точно? — Точно. Ты повернулся туда, когда открывал компас. Юра заставил веки подняться, несколько раз моргнул, потер глаза, надеясь привести себя в чувство. Джей-Джей положил ладонь ему на плечо. Юра попытался сфокусироваться на его лице, но тогда начало плыть все остальное — деревья, тропинка, кусок неба наверху. Он понял, что падает, когда его подхватила рука Джей-Джея. — Недолго, — сказал Джей-Джей. — Двадцать минут. Я тебя разбужу. Юра понимал, что должен взять себя в руки и просто пойти, и тогда сонливость схлынет, потому что это всего лишь тупая реакция тупого организма, который, наверное, решил, что, раз опасность миновала, нужно скорее поспать, потому что потом опасность может вернуться. А Юра не знал, как ему объяснить, что опасность вообще-то еще не миновала, просто маячила на периферии и заключалась хуй знает в чем. Джей-Джей, не дожидаясь ответа, мягко, но настойчиво увлек Юру к деревьям. — Прямо так что ли? — спросил Юра. — На земле? — На мне. Джей-Джей потянул его вниз, сел на траву и оперся спиной о дерево. Юре еще хватило сил не рухнуть, а осторожно опуститься на его вытянутые ноги. Джей-Джей погладил его по спине и сцепил руки на пояснице, а Юра устроил голову во впадине между его шеей и плечом и с облегчением выдохнул туда, уже не в состоянии держать глаза открытыми. — Тут же грязно, — пробормотал он. — Да я сам не то чтобы чистый. Как и ты. — И насекомые. Клещи. — Я буду следить, — пообещал Джей-Джей. — Спи. Тебе удобно? Следить он будет. Юра хотел сказать, что Джей-Джей дурак, но все равно спасибо, хотя вообще-то совершенно неудобно, однако уже не смог. Когда он открыл глаза, ему показалось, что вокруг совсем темно. Он поморгал, пошарил в пересохшем рту языком, сглотнул образовавшуюся слюну. Хотелось пить. Грудь Джей-Джея под его плечом размеренно вздымалась и опадала. Б — бдительность, блядь. — Ты спишь? — прошептал Юра. Джей-Джей, как и следовало ожидать, не ответил. Юра почему-то не решался пошевелиться, хотя если ему было просто неудобно, когда он засыпал, то сейчас все тело откровенно ныло от непривычной позы, как после перелета в гребаный Монреаль, когда волей неволей приходится спать в самолетном кресле. Похоже, прошло больше двадцати минут. Начала чесаться нога, которую, пользуясь его бессознательным состоянием, наверняка основательно пожрали комары. Юра терпел примерно минуту, но потом все-таки высвободил зажатую между ним и Джей-Джеем правую руку и с наслаждением поскреб ногтями над коленом, а затем медленно повернул затекшую шею, неловко мазнув Джей-Джея носом по скуле. Джей-Джей не проснулся, и Юра немного огляделся. На тропу еще падал сумеречный свет, но стало действительно темнее: он уже не видел в глубь леса дальше первых нескольких рядов. Сколько на самом деле прошло времени? Больше двадцати минут, но, очевидно, меньше двух часов, если до сих пор не начало светать. Должно быть, около часа. Господи, какие же они оба долбоебы. Юра повернул голову обратно, прижал губы к чуть солоноватой коже пониже Джей-Джеева уха и сказал: — Джей-Джей. — М-м, — отозвался Джей-Джей. Он сдвинул одну руку на Юрино бедро, залез то ли двумя, то ли тремя пальцами ему под шорты и снова задышал ровно и расслабленно. — Проснись, — потребовал Юра. — Джей-Джей, ты меня слышишь? Джей-Джей опять промычал что-то невнятное и согнул ноги в коленях, прижимая ими Юру еще ближе к себе, так крепко, что Юра испугался за свои ребра. — Пусти, мне дышать нечем, — сказал он и, взяв кожу под ухом у Джей-Джея зубами, немного прикусил ее в качестве предупреждения. Но Джей-Джей явно не собирался в ближайшее время его выпустить. Юра с трудом развернулся влево и вдруг отчетливо почувствовал под своей задницей нехилый стояк, который тут же направил его мысли в опасном направлении. Да-да, Плисецкий, дрыхнуть в лесу для слабаков, вот трахнуться — самое то. Юра повернул голову обратно, снова собрал зубами солоноватую кожу и от злости на себя и на Джей-Джея на этот раз укусил по-настоящему сильно. Джей-Джей ойкнул и разжал руки. Юра в ответ разжал зубы, отстранился, насколько позволили все еще упирающиеся в спину колени, и заглянул в щелочки глаз, полуприкрытых тяжелыми веками. — Блин. — Джей-Джей вяло улыбнулся. — Привет. Я, кажется, уснул. — Тебе только на стреме стоять, — согласился Юра. Вышло хрипло, и он откашлялся. Джей-Джей улыбнулся шире, несколько раз моргнул, смял пальцами его бедро и радостно сказал: — Я немного опрометчиво предложил тебе на мне поспать. Это заставляло меня думать… всякое. Поэтому я велел себе думать о чем-нибудь очень нудном — ну, и сам видишь… — Пиздец, — сказал Юра. — Сначала эта хуйня в пруду, потом чертовы близнецы, потом твоя тупая конфета — а ты все равно думаешь только о том, чтобы поебаться. — А это нормально, — отозвался Джей-Джей и сунул руку дальше под его шорты. — Реакция на стресс. Мозг считает, что, раз пошел такой страх, ты, вероятно, скоро помрешь, и пытается заставить тебя, ну, организовать потомство, пока не поздно. Для продолжения человеческого рода. — Я тебе организую, блядь, потомство. Юра схватил его за запястье и дернул руку, которая уже успела забраться под его шорты по самую кисть. Впрочем, Джей-Джей наверняка смог бы его уговорить, ему стоило только чуть-чуть нажать, и Юра бы сломался, как ломался каждый ебучий раз. Но Джей-Джей только вздохнул и чинно положил ладонь обратно ему на поясницу. — Извини, — сказал он. — Я обещал не спать. — Ладно, — буркнул Юра. — Пусти, я встану. Джей-Джей убрал руки, и Юра поднялся, опираясь на его плечо. Держась за низкую ветку, он согнул сперва одну ногу, а потом другую, разминая затекшие конечности. Джей-Джей сел на корточки, но тут же упал на колени и засмеялся. Юра почувствовал укол совести. Провести час в качестве матраса — это все же не двадцать минут. Он протянул руку и спросил: — Что, старость не в радость? — Зато я не засыпаю на ходу. — Джей-Джей ухватился за его руку, практически повис на ней, но встать сумел, а ладонь, конечно, не выпустил — потянул пальцы ко рту и прикоснулся губами. — Я знал, что прекрасная принцесса не оставит своего короля в беде. — А я знал, что твое хуевое чувство юмора не пострадало. Но надеялся. Юра высвободил ладонь из цепких пальцев и неловко одернул задравшиеся шорты. Джей-Джей спросил: — Как думаешь, сколько мы проспали? — Хер знает. У нас же больше нет телефона. Час, может быть. — В каком-то смысле это хорошо. Скоро утро, утром всегда как-то проще. — А в каком-то плохо. Например, в том, что наши криповые близнецы уже нашли твою мобилу и смотрят фоточки. — Ее еще надо разблокировать. И там нет никакого компромата, я осторожен. — Зато доступ во все твои акки в соцсетях. — Ну и что же. Хакнули аккаунт, обычное дело, случается со всеми. — Переписка со мной. — Это уже хуже. — Джей-Джей криво улыбнулся. — Но, если честно, я немного устал бояться. — Я просто устал. — Юра вздохнул. — Ладно, двинули. Они зашагали — Юра очень надеялся, что в правильную сторону. Если бы уже рассвело, стоило бы плюнуть и ломануться прямо через лес, но делать это в сумерках он опасался. В любом случае, тропинка должна была вывести их хоть куда-нибудь, не зря же ее тут протоптали. И не только протоптали, а ходили по ней, а то бы давно заросла. — Какой у нас план? — спросил Джей-Джей. — Вернуться на дачу. Зарядить телефон. Уехать нахуй отсюда. Хотя нет, надо твою мобилу все же поискать. У пруда и на участке, но если ты ее еще где-то потерял, то не найдем. — И тебе не интересно, за чем ныряли близнецы? И конфету мне подсунули? — Вообще не интересно, — подтвердил Юра. — Мне интересно, чтобы не было последствий. Поэтому в Питере звоним Никифорову, он знает какого-то врача. Кровь сдаем и все такое. А эти пусть сидят на своей даче, если что не так, я на них найду управу. Только надо быстро все провернуть, чтобы они не успели слиться. — Они что-то прятали, — сказал Джей-Джей. — Бросили в пруд. А теперь пришли забрать, но этого предмета там не оказалось, кто-то успел раньше. Я так думаю. Только зачем прятать вещи в пруду? Не проще ли вот, в лесу — и нырять никуда не надо? — Какая разница? — Юра пнул лежащий на тропе камень, и тот с глухим стуком упал в траву. — В шпионов поиграли, теперь в детективов будем? — Но это же любопытно! И потом, да, они меня сильно напугали, но я все же не могу придумать, почему они должны желать зла именно мне или тебе. Тут что-то другое. — И что ты предлагаешь? — Предлагаю вернуться и честно поговорить с ними. — Ладно, — сказал Юра. — Давай сперва вернемся, а там посмотрим. Мне не слишком нравится идея блуждать до утра по лесу. На самом деле, предложение Джей-Джея показалось ему на редкость идиотским, просто он в кои-то веки решил схитрить и не говорить об этом сразу, чтобы Джей-Джей не начал его убеждать. Потому что убеждать Джей-Джей умел отлично. — Не беспокойся, — сказал Джей-Джей. — Ты со мной не пропадешь. Я был скаутом в детстве. — Серьезно? — Юра повернул голову к нему. — Ты был скаутом? — Ну, недолго, — неохотно признался Джей-Джей под Юриным пристальным взглядом. — В семь лет, в бобрах я был. Потом родители решили, что я слишком перспективный будущий король фигурного катания, чтобы тратить время на что-либо другое. — В каких еще бобрах? — переспросил Юра, проигнорировав этот последний выебон. — Так обозначаются программы. Бобры — это самые мелкие. — И что, все называют друг друга бобрами? — Ну. Юра, остановившись посреди тропы, едва не сложился пополам от хохота. — Смешно тебе? — сказал Джей-Джей. — Между прочим, бобр — национальный символ Канады. — Да-а, — выдавил Юра сквозь смех. — Я знаю. Джей-Джей, не переставая загадочно улыбаться, дождался, пока он отсмеется, а когда они снова зашагали вперед, заметил: — Это же часть культуры. В Канаде никто и глазом бы не моргнул на бобров. — Поэтому ты со мной замутил, — сказал Юра. — Другая культура, экзотика. И что, весело быть бобром? — Вполне. Мне нравилось. Но я не поэтому с тобой замутил. — И многому они тебя научили? И почему тогда ты со мной замутил? — Ну, так. Развести костер, соорудить временное убежище. Из полезного. А замутил, потому что мое сердце пронзила стрела Купидона, у меня не было выбора. — Тьфу. — Юра ткнул его в плечо, и он расхохотался. — Я очень надеюсь, что мы не проблуждаем тут до осени и костер нам все-таки не понадобится. Тропа вдруг круто завернула — и вовсе не в ту сторону, в которой предположительно находилось шоссе. Джей-Джей остановился и вопросительно посмотрел на Юру. Юра вздохнул. — Ну, у нас нет других вариантов. Дорога в любом случае ведет к цивилизации. — Ты не волнуйся, — сказал Джей-Джей, когда они повернули. — Все будет хорошо. Юра, не ожидавший, что ему придется резко выруливать на другую тему, выпалил то, что подумал, когда услышал про бобров: — Я в детстве ходил в дошкольную шнягу одну. Там тоже группы были с тупыми названиями. — Типа бобров? — Нет, хуже. Всякие яблочки и грибочки. — И в какой же был ты? Юра помялся, но все-таки ответил: — Вишенки. Он сказал «серизет». Джей-Джей сказал, «птит сериз». Потом сказал, «пти сериз»*, и растрепал его волосы. — Ага, — согласился Юра. — Вишенки, епта. Вспомню, вздрогну. — Не нравилось? — Ну, так. Меня там заставляли считать и писать. И петь, что самое ужасное. И еще одна девочка мне врезала как-то, зуб выбила, молочный и шатался уже, но все равно пиздец. — Серьезно? — Никому не рассказывай. — За что? — За то, что хотел ее сместить. Она у нас вечно была капитан команды. — Какой? — Футбольной. — Ты играл в футбол? — Да какой там футбол, детская возня. Но девочек все время делали капитанами, чтобы не обижались. — Сдачи ей дал? — Не. — Юра пнул очередной камень, который улетел довольно далеко, будто доказывая, что, когда ему было шесть лет, он действительно несколько раз поиграл в футбол. — Вербально только обложил. Мне тогда уже объяснили, что девочек не бьют. Но мы дружили с ней потом. Это знаешь, как в детстве бывает. Самая крепкая дружба с теми, кто тебе втащил. — Это не только в детстве, — сказал Джей-Джей. — Ты мне тоже едва не втащил в свое время. Но тебе, видимо, тогда уже объяснили, что соперников не бьют. — Да никого не бьют, — посетовал Юра. — А то втащил бы тебе, подрались и разрулили все побыстрее. — Мы и так разрулили. Вишенка. — Отъебись. Это под большим секретом, ясно? — Понял, не дурак. Смотри-ка. Впереди тропа опять сворачивала, и уже отсюда было видно, что дальше деревья стоят значительно реже. Юра приободрился, хотя радоваться было рано, ведь он еще не знал, куда они выйдут. Вспомнить, например, всякое кино про деревни каннибалов и прочую жуть. Юра помотал головой, подхватил Джей-Джея под локоть, и они зашагали быстрее. Метров через пятьдесят деревья действительно расступились, открывая вид на грязно-серую одноэтажную постройку. На них темными глазами смотрели четыре лишенных стекол окна. Поросль мха с правой стороны крыши напоминала кокетливо сдвинутую набок эксцентричную шляпку. Юра еще ни разу в своей жизни не был счастлив увидеть что-либо настолько страшное. — Я знаю, где мы, — сказал он. — Это заброшенный то ли сарай, то ли что-то типа амбара, часть лагеря, который тут был. Сам лагерь немного подальше, за полем, там теперь какая-то турбаза. — Пойдем туда спрашивать, как добраться до деревни? — Отсюда я уже сам могу добраться. Надо было сразу идти в эту сторону. Через поле как-нибудь до реки, а вдоль нее точно есть дорога к шоссе. Ну, и потом по шоссе назад. — Далеко? — Неблизко. Юра прикинул расстояние. С километр через поле, что может оказаться долго, если они не найдут протоптанную тропу. Еще, наверное, километр по реке, а то и больше. Плюс два или три до дачи. — Отдохнем? — предложил Джей-Джей. — Некогда отдыхать. — Ну, десять минут. Может, станет посветлее. Похоже, и в самом деле начало светать. Или так казалось, потому что они вышли на открытое пространство. — Ладно, — согласился Юра. — Пойдем тогда в этот сарай, там такие выступы есть из бетонных блоков, можно посидеть. Чтоб не на земле уж. — А ты здесь был? — спросил Джей-Джей, когда они направились к зданию. — Как-то раз, да. Тогда еще турбазы никакой не было, мы и в лагерь ходили, но там не очень интересно, все вычистили. Мы сидели здесь страшилки рассказывали. Мила, Гоша и его баба тогдашняя. Баба та неплохо рассказывала, но Мила ее уделала. — А Гоша? — Да ты что, Гоша тер какую-то ваниль. Там все про любовь в итоге оказалось. Они пробрались через высокую траву и зашли слева, где зиял дверной проем, около которого в землю зачем-то был воткнут колышек, вымазанный сверху красной краской. Джей-Джей его потрогал и пожал плечами, а Юра едва удостоил взгляда, сразу шагая через порог. Он опасался, что внутри будет грязно, но там оказалось по-прежнему вполне прилично. Сарай-амбар находился слишком далеко от чего бы то ни было, чтобы сюда зачастили какие-нибудь бродяги или бухие подростки, хотя на стене все-таки красовалось несколько неразборчивых ярких тэгов, а в углу стояла пара пустых пивных бутылок. В окна лился бархатный сиреневый свет. Юра решительно направился к дальнему окну под проломом в крыше, где было светлее всего, потому что непрекращающиеся сумерки откровенно его заебали. Джей-Джей бросил свой колышек и пошел за ним. Юра, облокотившись на окно, посмотрел вдаль, на поле. Джей-Джей положил ладонь ему на плечо и, погладив, провел пальцами до ключицы. Юра выпрямился и прислонился спиной к его груди, вздохнул, когда ладонь поехала дальше и задела его сосок через ткань, в то время как другая задрала футболку снизу. — С ума сошел? — спросил Юра. — Хочу посмотреть, нет ли на тебе клещей. — Пизди больше. — Почему? Это правда. — Не вся правда. Джей-Джей прилип губами к его шее низко, мокро провел языком оттуда до уха и осторожно пощекотал мочку. Юра вздрогнул и сделал еще одну попытку: — Не облизывай меня. Я грязный. И потный. — Мне так даже больше нравится, — сказал Джей-Джей и быстро снял с него футболку. Он бросил ее вперед, на окно, а потом развернул Юру и посадил на нее сверху, поставил ногу на неширокий выступ, идущий по всему периметру стены, и вдвинул бедро между его колен. Юра обернулся, дабы лишний раз убедиться в отсутствии свидетелей. Джей-Джей воспользовался этим, чтобы залезть ему в шорты, и насмешливо зацокал языком. — Ну и что? — буркнул Юра. — Ты сам говорил. Реакция мозга на стресс. — Подними руки, — сказал Джей-Джей, обхватывая его член. — Это какая-то новая поза? — Да, называется «поиск клещей». Юра фыркнул, но руки поднял и прикоснулся пальцами к верхней части оконного проема. Джей-Джей сунулся справа, слева и наконец, сжав зубами его сосок, потрогал его языком так дразняще, что по груди во все стороны побежали мурашки. Ладонь в Юриных шортах на секунду разжалась, чтобы оттянуть вниз резинку и вытащить член наружу. — Ой, — сказал Юра. — Слушай, не надо, я правда грязный. Джей-Джей вместо ответа прижался к его груди всем ртом и царапнул кожу зубами. Юра опустил руки и положил их на горячий затылок, слегка толкаясь бедрами во вновь обхватившую его ладонь. Джей-Джей провел губами от соска к ключице, вернулся обратно, лаская кожу дыханием, от которого Юру начала бить мелкая дрожь. Он проскользнул одной рукой под подбородок Джей-Джея, заставляя того поднять голову. Синий взгляд мелькнул мгновенной искрой у него перед глазами, но Джей-Джей почти сразу же сократил расстояние, ткнулся губами в губы, и Юра сомкнул веки, чтобы остались только ощущения. Ощущения были противоречивыми: по-прежнему очень хотелось пить, умыться и перестать беспокоиться из-за всякой чертовщины, по-прежнему чесались искусанные комарами ноги, но ебалось оно все конем, когда так хорошо. Юра, не открывая глаз, собрал пальцами майку Джей-Джея, но потом отпустил и засунул два пальца под резинку его шортов, потянул на себя и, прерывая поцелуй, выдохнул: — Давай вместе. Джей-Джей охотно подался вперед, снова ловя его губы своими, встал на выступ обеими ногами, а потом что-то вдруг затрещало и стукнуло. Джей-Джей коротко вскрикнул и пропал. Все случилось так быстро, что, когда Юра распахнул глаза, Джей-Джей уже стоял, согнувшись пополам, на расстоянии около полуметра от него и рассматривал свою голень. — Что? — выпалил Юра. — Что? Он оперся ладонями, чтобы слезть. Джей-Джей перевел взгляд на него и предостерегающе поднял руку: — Стой. — Юра испуганно замер, и Джей-Джей указал ему в ноги. — Доска треснула, осторожно. — Доска? — недоуменно переспросил Юра и посмотрел вниз. В выступе под окном зияла дыра, из обломка доски иглами торчали щепки. — Это что еще такое? Он же из бетона или чего там. — Не полностью, похоже. Джей-Джей снова наклонился и пощупал свою ногу. Юра осторожно спрыгнул сразу на землю, минуя выступ. — Ты в порядке? — В полном. — Джей-Джей выпрямился и улыбнулся. — Только не пизди, — предупредил Юра. — Если пиздишь, я тебя убью. — Честно. Я провалился туда, боялся, что мог вывихнуть, но вроде нормально. Оцарапал немного, только кожу содрало, даже не до крови. — Походи, — потребовал Юра. Джей-Джей покорно сделал несколько шагов вдоль стены, вернулся обратно и поднял ногу, чтобы Юре было лучше видно. — Ладно, — успокоился Юра. — Блядь. Это бог нас наказывает за содомию. — Что-то он поздно спохватился, — усмехнулся Джей-Джей. — Кто это придумал заделать здесь дыру досками? И почему только здесь? В его словах был резон: в линии мелких бетонных блоков, как Юра теперь заметил, были многочисленные пробелы — видимо, кто-то таскал эти блоки к себе на дачу, — но закрыть решили почему-то только один. Или с него просто начали? Хотя какой вообще смысл, как будто кто-то пользуется этим сараем. Джей-Джей сел на корточки и потрогал обломанный край. — Делали, чтобы было незаметно, — сказал он. — Покрасили даже в цвет такой же, и неоднородно, как настоящий бетон. — А ты не понял, когда встал? — Понял, она прогнулась. Просто не придал значения. Иди, посмотри сюда. Юра наклонился и посмотрел туда, куда указывал палец Джей-Джея. Под доской угадывалась темная форма. — Там что-то есть, — озвучил очевидное Джей-Джей. — Помоги мне выломать до конца. — Ты серьезно? — Юра нахмурился. Джей-Джей вместо ответа взялся за то, что осталось от треснувшей доски, и дернул на себя. Юра со вздохом последовал его примеру с другой стороны, ибо помешать он все равно не мог, но доска, к его стыду, не поддалась. Джей-Джей в итоге выломал обе части, а потом и ту, что изображала переднюю сторону блока. Их взорам открылся неприметный черный ящичек размером, может быть, двадцать на двадцать сантиметров. Джей-Джей немедленно к нему потянулся, и Юра едва успел перехватить его руку. — Тебе разве не интересно? — с азартом спросил Джей-Джей. — А вдруг это ловушка? — И что там? Капкан? — Обещай не трогать. — Ну Юрочка. — Пока я не вернусь. Юра встал на ноги, и Джей-Джей вопросительно поднял бровь, но кивнул. Юра сперва осмотрел сарай, однако не нашел ничего подходящего и вышел наружу, где ему на глаза тут же попался воткнутый в землю колышек. Колышек был узкий, достаточно длинный и отлично подходил для его целей. Юра вытащил его с некоторой опаской, но ничего не случилось, и он, переведя дыхание, вернулся к Джей-Джею. Джей-Джей едва ли не залез в пролом с головой, пытаясь рассмотреть таинственный ящик. Юра ткнул его тупым концом колышка в бок. — Ай! — Джей-Джей дернулся и повернулся к нему. — Больно, между прочим. — Вот. Можно этим крышку поддеть. — А если он заперт? — Заперт значит заперт, и хуй с ним тогда. Джей-Джей поджал губы, но забрал у него колышек и поддел острым концом крышку. Та распахнулась, начала падать, но Джей-Джей удержал ее и открыл на этот раз аккуратней. В ящичке были цацки. Юра аж рот раскрыл, глядя на это великолепие. Камни, жемчуга, тусклый в темноте металл — ожерелья, броши, кольца, как арсенал Барановской, только даже побогаче. Джей-Джей опять протянул руку, и Юра буквально завопил: — Не трогай! — Что? Думаешь, там змея в рубинах? — Отпечатки. Отпечатки нельзя оставлять. Джей-Джей поморщился, но руку убрал и нагнулся посмотреть поближе, не касаясь. — Как думаешь, они настоящие? — Понятия не имею. Но зачем прятать в тайнике фальшивки? — Чтобы кого-нибудь обмануть? — Например, нас? Джей-Джей вдруг вскочил и схватил Юрину футболку, которая по-прежнему лежала на окне, обернул ей ладонь и все-таки полез в ящичек. Юра хотел его остановить, но не успел. Джей-Джей то ли наугад, то ли намеренно за длинную цепочку выудил из горы драгоценностей нечто круглое с резным краем и темным камнем посередине и, поднеся к глазам, отошел ближе к окну. — Ну? — поторопил его Юра. — Не знаю, — сказал Джей-Джей. — Я вообще не разбираюсь в этом. Смотрится как хорошая бижутерия, но не поймешь. Самые дорогие вещи наверняка неприметно выглядят. Юра подошел поближе и тоже пригляделся, зачем-то щурясь, хотя лучше видно от этого не стало. Джей-Джей держал медальон — видимо, это следовало называть медальоном — за цепочку, и тот мерно покачивался в воздухе. Темный камень не сверкал, а тупо и бесстрастно смотрел в ответ, как огромный, немигающий глаз. Юра пошарил языком по пересохшему небу. — Что будем делать? — спросил он. Джей-Джей осторожно расправил край футболки другой рукой, подцепил им качающийся медальон и плотно завернул его в ткань. — Я думаю, тебе нужно решать, что делать. — Почему? — Ты все-таки местный. Лучше знаешь про законы, про полицию, все такое. У Юры заныли колени. Господи, нет. Он не хотел никаких подозрительных историй, он просто хотел отдохнуть, расслабиться, показать бойфренду русскую провинцию. Показал, блядь, во всей красе. — А если я скажу просто оставить это здесь и уйти? — Я попробую убедить тебя, что мы не можем так поступить. — Почему? — Потому что, если кто-то их украл, будет несправедливо, если он выйдет сухим из воды. — А может, это кто-то чисто для себя сделал тайник? — Тогда ему не о чем беспокоиться. — Ты понимаешь, что говоришь сейчас, как тупой полисмен из детективного сериала? — А ты правда думаешь, что кто-то мог устроить такой тайник лично для себя? — Ладно, — буркнул Юра. — Тогда возьмем эту штуку с собой. — Он указал подбородком на скомканную футболку в руках Джей-Джея. — Чтобы не быть голословными. Джей-Джей кивнул и убрал сверток в карман. Юра закрыл крышку все тем же колышком, хотя в этом уже не было смысла, раз они собирались идти в полицию. Джей-Джей принялся прилаживать обратно выломанные доски. А Юра про себя решил, что не станет его в это впутывать. Скажет, что ходил ночью один и нашел тайник сам, а Джей-Джей спал на даче, а Мила с Гошей подтвердят. Пусть только попробуют не подтвердить.