Ночь коротка

Гоша, нахмурившись, смотрел в кружку, где на самой поверхности вяло кружились две бесформенные чаинки. Свою кружку Мила взяла, подула, а потом отставила в сторону, мол, пусть остынет — и как бы забыла. Чай был обжигающе горячий. Баба Надя принесла дымящиеся кружки из кухни, и Мила очень надеялась, что у нее там просто газовый баллон или хотя бы термос, потому что электричество так и не дали, а от других альтернатив становилось неуютно. Дядя Паша, впрочем, преспокойно этот чай пил — ему Мила помешать не осмелилась — и пока что выглядел неплохо. Он устроился в кресле у двери и взирал на происходящее строгим, оживленным и бдительным взором. — И вы уверены, что он не упал на дно? — опять спросила Мила. — Я знаю, что его там нет, — отрезала баба Надя. — Чувствую. Он уже далеко. — Позавчера, когда я приехала, он был на месте. — Жанна скрестила руки на животе и воинственно воззрилась на Милу. — Я видела его. Я ощутила его! — И все же я пошарила бы на дне, — твердо произнесла Мила, стараясь не отводить взгляда. — Он не мог упасть на дно! Тайник устроен специально, чтобы этого не случилось! Его кто-то вытащил! — Пейте чай, Людмила, — неожиданно мягко сказала баба Надя. — Он горячий. — Может, вернемся к нашей проблеме? — вмешался Гоша. — Мы рассчитывали, что вы нам поможете. — Каким образом? — Не знаю, нашлете… То есть остановите их. Как-нибудь. Или помешаете. Хотя бы узнаете, где они собираются, во сколько, зачем. — И как же я должна это сделать? — Баба Надя стояла в полуметре от свечи, и ее лицо напоминало рельефную маску. В складках морщин залегли густые тени. — Произнести заклинание? Посмотреть в магический кристалл? Мой дар действует совершенно иначе, молодой человек. Для магии необходимо усилие и время. Очевидно потому, что время и без того лечит. Мила все-таки потянулась за кружкой. Ничего в этом чае не было, а пить очень хотелось. — Времени у нас как раз нет. — Дядя Паша поставил свою кружку на столик, и все повернулись на стук. — Ситуация, к сожалению, не прояснилась. Я думаю, Мила права и ваш медальон просто упал на дно колодца. Нужно еще поискать. А преступники, видимо, говорили о других драгоценностях. Вот что я предлагаю. Зайдем ко мне в дом и возьмем ружье. К тому же мне надо проверить внука. Раз этого человека здесь не было… Мысли Милы зацепились за ружье, и она не сразу услышала протесты Жанны. Однако Жанна услужливо повторила несколько раз, чтобы дошло до всех: — Подождите! Подождите! Как он выглядел? Кто-нибудь может описать, как он выглядел? Дядя Паша с Гошей смотрели на Милу. Мила мотнула головой, выкидывая из нее ружье, и припомнила: — Ну, высокий, немного нескладный. В целом, какой-то грубоватый. Лицо лопатой, брови как гусеницы. Щетина. Грязная рубашка… — Но он был! — чуть ли не завопила Жанна, перебивая ее. — Он был, Надин! Вчера, вчера утром. Близнецы разговаривали с ним! — Откуда ты знаешь? — уголки губ бабы Нади поползли вниз. — Я видела из окна! — Откуда ты знаешь, что это был он? — Это был он, наверняка он! Высокий грубый мужчина в грязной рубашке. Тогда я не придала этому значения, но теперь я уверена… — Но ты не слышала их разговор. — О, какая разница? Они могли говорить о чем угодно, и эти безмозглые девицы просто выболтали ему про медальон. — Жанна выскочила на середину комнаты, несколько раз повернулась вокруг своей оси, отбежала к окну, показывая неожиданную прыть. Мила снова отодвинула кружку от себя подальше. — Ты же знаешь, у них ветер в голове. Боже мой, это было рано утром, мне не спалось, но потом я уснула… Должно быть, он вернулся, пробрался на участок, вытащил медальон из тайника… Надин! Жанна застыла, прижав ладони к груди. Баба Надя молчала. Мила надеялась на дядю Пашу, но тот тоже ничего не сказал, и заговорить пришлось ей: — Хорошо, допустим, близнецы проболтались ему, что вы держите — прости господи — в колодце дорогую вещь… Почему вы вообще держите ее в колодце? — Вода поддерживает в нем жизнь, — мрачно ответила баба Надя. — Ладно, неважно. Допустим, он решил добавить эту дорогую вещь к уже награбленному и вернулся позже, пробрался на участок… Тут концы с концами не сходятся. Почему он не побоялся, что его увидят? Разве это уместный риск, когда на носу уже висит одно дело? Жанна едва не подпрыгнула. — Близнецы! — выпалила она. — Они в этом замешаны, Надин! Они нас предали! Они… — Замолчи! — вдруг рявкнула баба Надя, и Мила невольно съежилась. — Я доверяю им, как себе. — Тогда где они? — победно изрекла Жанна и принялась выдерживать театральную паузу. Пауза затянулась, потому что баба Надя явно не собиралась ничего отвечать. Гоша шумно отхлебнул из кружки. Жанна наконец моргнула, развернулась, важно прошествовала к креслу, в котором сидел дядя Паша, и потянулась к нему. Мила дернулась, но Жанна лишь стащила со спинки кресла черную шаль, которой затем обернула плечи. Баба Надя все еще молчала, и Миле вдруг показалось, что пахнет электричеством, как во время грозы. — Идемте, — властно произнесла Жанна. — Отведите меня к дому этого человека. — Все-таки возьмем ружье, — вскочил дядя Паша. — На всякий случай. — Вы с ума посходили, — сказала Мила. — Во-первых, этот мужик уехал. Во-вторых, вашего медальона там все равно нет, даже если он его взял. Он ведь сказал, что все спрятал. — Девочка, — снисходительно отозвалась Жанна. — Такую вещь нельзя продать. Если он взял ее, то для себя. — Почему нельзя продать? — спросил Гоша. — Я понимаю, он старинный, но ведь на свете полно людей, которым плевать на такое. — Он бы этого не допустил, — ответила вместо Жанны баба Надя. — Он? — Медальон. — Стоп. — Мила закрыла глаза и потерла виски. — Ладно, медальон не допустил бы, чтобы его продали кому ни попадя, хорошо, положим, он волшебный… — Мы предпочитаем более нейтральные слова, — холодно заметила баба Надя. — Например, сильный. — Пускай сильный. Но при этом он допустил, чтобы его украли? — Это не работает так прямо. Я еще раз повторяю, он не волшебный. Он не может ответить ударом на удар. — Просто я не понимаю. — Мила посмотрела на свои ладони. — Не понимаю, почему вы не замечаете очевидного. Его же явно стащили ваши близнецы, без какой-либо посторонней помощи. — Это вовсе не так, — возразил ласковый голос, и Мила подняла взгляд. Стоявшие по обе стороны от двери близняшки улыбались одинаково натянуто. *** Футболка Джей-Джея доходила Юре до середины бедра. Юра сперва заткнул ее спереди за пояс шортов, чтобы не выглядеть нелепо, но потом рассердился на себя за глупые мысли, вытащил футболку обратно и резко одернул. Перед кем, спрашивается, стрематься? Перед птичками да букашками? Джей-Джей покосился на него и заметил: — Думаю, нет большого смысла торопиться. — Да? — Юра немедленно ускорил шаг. — Забыл, что твой организм, возможно, отравлен? — Инопланетным вирусом. — Джей-Джей, это не смешно. — Разве я смеюсь? Джей-Джей выскочил на тропу перед ним, развернулся и пошел спиной вперед. Его лицо было скорбно-серьезным, словно на похоронах кого-нибудь очень важного и очень тебе не близкого. Юра мельком подумал, не спихнуть ли его в реку. Мутная река лениво, без журчания, катила воды с левой стороны от них, но на вид казалась слишком уж мелкой. Поэтому Юра лишь попросил: — Иди нормально, а? — Джей-Джей послушался и пошел рядом с ним. Для двоих на тропинке было слишком узко, и ему пришлось ступать прямо по влажной траве, которая шелестела от каждого его шага. Юра никак это не прокомментировал. Он смертельно устал, эффект от недолгого сна в лесу давно улетучился. Он даже не очень протестовал, когда Джей-Джей напялил на него свою футболку: чем больше протестуешь, тем позже вернешься на дачу — за руль — в город. От футболки несло Джей-Джеевым дезодорантом, запах которого смутно напоминал об огурцах. Юре казалось, что у него ноют зубы. Джей-Джей задел его голым плечом, потом задел еще раз, наверное, специально. — Не холодно? — спросил Юра. — Ничуть. — А ты сказал бы мне, если б было холодно? — Нет, конечно. — Мудак ты. Джей-Джей толкнул его, на этот раз точно специально, и Юра, хоть и ожидал этого, все равно едва не свалился в реку. Джей-Джей в последний момент поймал его за локоть. — Извини. Слишком сильно. — Это я слабак. — Потому что не хочешь тренироваться на выносливость. На одной гибкости далеко не уедешь. — Кхм. Прости, я тебя не расслышал с Олимпийского пьедестала. — Туше, — рассмеялся Джей-Джей. — Но выдыхаешься ты и правда гораздо быстрее меня. Ничего, мы ведь уже близко? Они были относительно близко, примерно в полукилометре от шоссе, которое пока не позволяла разглядеть полоса высаженных вдоль него деревьев. Когда они туда выйдут, останется последний рывок по прямой до деревни. Юра не ответил. — Ты уже составил план действий? — спросил Джей-Джей, подождав пару минут. — Звоним в полицию? — Не знаю, посоветуемся с Милой. Придется их разбудить. Лично я считаю, что надо как можно скорее уехать. — А как же приключения? — Ты еще не заебался? — Я оптимист. Мы живы и более или менее здоровы, это самое главное. Юре ничего не оставалось, кроме как заткнуться. Ему не хотелось соглашаться вслух, но Джей-Джей был прав, главное, что они живы. Что он жив. Ебучий случай. Юра шмыгнул носом украдкой, под оглушительный шелест травы под ногами Джей-Джея. Джей-Джей то ли не заметил, то ли сделал вид. Небо окрасилось в бледный сиреневый цвет, который ассоциировался у Юры с пастельными мелками, такие давали на уроках рисования в младшей школе. Кожа от повлажневшего воздуха казалась липкой, словно вся грязь, которую они собрали за ночь, покрылась слоем свежего лака. Юра сунул руку в карман и нащупал там веревку, потеребил ее, покрутил в пальцах. Выкинуть? С другой стороны, память. С третьей — ладно бы что-то весомое. Веревка быстро теплела в его ладони, ему даже почудилось, будто она стала горячей. С четвертой, конечно, память памятью, но ничего пока не закончилось. — Дай мне еще раз взглянуть на эту штуку, — попросил он. Джей-Джей не стал спрашивать какую штуку. Выпустив Юрин локоть, он полез к себе в карман и извлек оттуда импровизированный сверток из его футболки. Они не остановились, только пошли немного медленнее. Джей-Джей развернул ткань, переложил находку на ладони Юре, и Юра вновь внимательно осмотрел тусклый металл и темный камень, который на свету уже не отливал зловещим блеском, а просто глупо смотрел в пустоту немигающим глазом. — Нет, — сказал Юра. — Все-таки не настоящий. Даже пробы нигде нет. — Не знаю, — отозвался Джей-Джей. — Проба ведь маленькая, а мы толком не можем его рассмотреть, если не хотим трогать голыми руками. — Ладно. — Юра вздохнул и аккуратно сложил ткань поверх украшения. — Наверное, Мила сразу скажет, чего гадать. Он вернул сверток Джей-Джею и снова сунул руку в карман. Веревка как будто лизнула его пальцы, словно собака теплым и шершавым языком. Что только не начнет мерещиться после бессонной ночи. *** Почему-то Мила ожидала, что у близнецов будут экзотические имена. В их теплой компании явно не хватало Кассандры и Эсмеральды или хотя бы Анжелики и Эльвиры. Но близнецы представились как Аля и Лена. Про себя Мила решила считать их Альбиной и Элеонорой, чтобы не было так обидно. Они все вместе стояли на бетонной площадке за воротами участка дяди Паши и ждали, пока дядя Паша сходит за ружьем. Жанна, которая, кажется, обнаружила с ним общность интереса к неуместной воинственности, увязалась в дом следом. Мила хотела послать за ними и Гошу, но передумала. Гоша оставался единственным, что ей было до сих пор понятно, потому что она уже потеряла из виду как цель происходящего, так и мотивы участников. Близняшки клялись, что не рассказывали соседу про медальон, а он и не спрашивал, его интересовала исключительно лопата. Лопата? Ну да, он просил взаймы лопату, но мы не знаем, где лопаты, мы не знаем, есть ли лопаты, мы ему сказали зайти попозже, но он так и не зашел. Мила не знала, верить ли в это, баба Надя, кажется, верила, но Жанна, которой чертов медальон почему-то был нужен больше других, отступаться от единственной ниточки не собиралась. Мила тоже не могла отступиться, ведь разговор соседа с участковым ей все-таки не приснился. Хотя в какой-то момент ей очень захотелось просто плюнуть и уйти. И Гоша, наверное, ушел бы с ней, а потом они бы никогда об этом не разговаривали, потому что было бы стыдно. И она осталась. Баба Надя, которой Гоша ранее помог спуститься с крыльца, стояла напротив Милы, опираясь на свою клюку, но смотрела правее нее, на близнецов. Когда Жанна с дядей Пашей заторопились вперед, она отпустила Гошу, гордо заявив, что дальше пойдет сама, и принялась шаркать ногами так напряженно, что Мила остановилась в нескольких метрах от калитки, собираясь все-таки ей помочь. Однако баба Надя, очевидно, поджидала вышедших последними сестер, которым, как только те приблизились, принялась что-то поспешно выговаривать. Мила прислушалась, но не смогла разобрать ни слова, несмотря на то, что разговор явно велся на повышенных тонах. — Ты что-нибудь слышишь? — спросила она у Гоши. Гоша тоже оглянулся и пожал плечами. — Не-а. Наверное, распекает их за то, что не нашли медальон. — Почему они должны были его найти? — Я так понял, — нерешительно произнес Гоша, — что они какие-то молодые перспективные ведьмы. — Хогвартс закончили? — Ой, ну, я не знаю, Мил. Они ведь уходили его искать, ты сама слышала. Мила поджала губы. Одна из близняшек вдруг перебила бабу Надю и начала быстро говорить что-то, что старуху явно не обрадовало. Она стала возражать, но тут вмешалась вторая сестра, которая вытащила из кармана джинсов телефон и принялась им трясти в такт собственным словам. Мила по-прежнему не могла ничего разобрать. — Неужто на этом медальоне датчик геолокации сработал, — пробормотала она. В сложившейся ситуации оставалось лишь шутить. Гоша хмыкнул. Баба Надя перевела на них тяжелый взгляд, который на несколько секунд буквально приковал Милу к земле, но быстро отвернулась и сказала что-то сестре с телефоном. Мила потрясла головой и взяла Гошу под руку. — Пойдем. Только медленно. — Почему? — Не нравятся мне эти близнецы. — Все-таки думаешь, что они помогли ему украсть медальон? Тогда почему они вернулись? — Я не знаю. Но факт в том, что они очень удачно появились как раз в тот момент, когда я их в этом обвинила. Боюсь, знаешь ли, возмездия. Они миновали Милину дачу, и Гоша спросил: — Может, Юрку с Леруа разбудим? Усилим наши ряды? — Нет, — тут же сказала Мила. — Юрка — почти что мой младший братишка, а Джей-Джей иностранный гражданин. Только лишние проблемы, если вдруг… Она осеклась. Если вдруг что? Но Гоша не стал уточнять. Они дошли до приоткрытых ворот, и Мила, сжав его локоть, опять обернулась. Баба Надя семенила к ним, однако близнецы задержались у дачи Милы, возле Юриной машины. Между ними шел какой-то очень тихий, но очень оживленный диалог. Мила на всякий случай приготовилась бежать назад и крикнула: — Надежда Елисеевна! Бабе Наде, которая была полностью сосредоточена на том, куда ступают ее ноги, пришлось остановиться, чтобы посмотреть на нее. Мила, надеясь, что ее взгляд выражает хоть что-нибудь осмысленное, медленно перевела его на близнецов, а потом опять на бабу Надю и спросила: — Вам помочь? Баба Надя оглянулась на сестер. Те перестали переговариваться, а потом неуверенно двинулись дальше, и Мила вздохнула с облегчением. Она не слишком доверяла Бабе Яге, но близнецам она доверяла гораздо меньше. — Девочки мне помогут, Людмила, спасибо, — проскрежетала баба Надя. Тем не менее Мила удерживала Гошу на месте до тех пор, пока и баба Надя, и сестры не поравнялись с ними, несмотря на то, что ноги будто сами рвались за ворота. Дядя Паша с Жанной все никак не возвращались, и вроде бы приличия требовали завести светский разговор, однако ни атмосфера, ни потенциальные собеседники к этому не располагали. Гоша пару раз кашлянул, но, видимо, и его постигла внезапная немота. Светало, предметы вокруг начали приобретать естественные оттенки. Какая-то птица затрещала в рощице за участком. Мила от отчаяния начала считать секунды. — А где тот молодой человек, который приходил утром? — мелодичным голосом спросила одна из сестер. Пусть Аля, их сам черт не отличит. Мила подавила дрожь, посмотрела ей прямо в глаза и ответила: — Он уехал. Так вышло, срочные дела в городе. Вот сейчас мы и узнаем, чуют ли перспективные ведьмы вранье. Конечно, Юркина машина стоит у ворот, но про Юрку они не знают, а так — может, Джей-Джей уехал на автобусе. Попутку поймал. Вертолет за ним прилетал, служебный, и вообще он из органов, если что. Мила приготовилась врать дальше, но Аля только дернула плечом и переглянулась с сестрой. Тут Мила окончательно уверилась в том, что за помощью к бабе Наде идти не стоило. Потому что и ей, и остальным… ведьмам, кажется, было абсолютно наплевать на назревающее преступление. Из них в причастность соседа к пропаже медальона действительно верила, наверное, только Жанна. Можно было еще рассчитывать на дядю Пашу — а ведь дядя Паша сейчас явится сюда с самым настоящим ружьем. Миле захотелось закрыть лицо руками и просто немного постонать. — Деда! — раздался звонкий крик со стороны дома, и все повернулись туда. Дядя Паша шагал к ним, чеканя шаг и сжимая ружье в правой руке. Отставая примерно на полметра, за ним поспешно, но величественно следовала Жанна. А Жанну догонял не кто иной как Ярик. Он был в шортах, шлепанцах и майке, надетой, кажется, задом наперед. — Мила, — заговорил дядя Паша, находясь еще метрах в десяти от нее. — Будь другом… — Я здесь не останусь, — отрезала Мила. — Я тебя прошу не потому, что ты девушка, — неожиданно явил современную мысль дядя Паша. — А потому что ты ответственный человек. — Да хоть почему. Не могу, дядь Паш. Не сейчас, когда вернулись эти стремные близнецы, у которых неизвестно что на уме. Дядя Паша стукнул прикладом о бетон, заставив вставшую рядом Жанну вздрогнуть, и перевел взгляд на Гошу. — Я Милу не оставлю, — не дожидаясь вопроса, сказал Гоша. Жанна нервным жестом поправила шаль. Преодолевший последние несколько метров Ярик вцепился в рукав дяди Паши и сказал: — Деда, я с тобой! — Какой храбрый мальчик, — произнес кто-то из близнецов. — Какой со мной! — явно не в первый раз возмутился дядя Паша. — Нельзя со мной, говорю! — Почему? — Потому что нельзя! — Я тихо себя буду вести, правда! Мы идем с бандитами драться? — Ты идешь спать! — Ну деда! — Разбудили, — пожаловался Миле дядя Паша. — А что поделаешь. Чутко же спит. И не оставишь теперь, все равно убежит. — Мы только тратим время, — сказала Жанна. Ярик скривился, как будто собираясь заплакать, но не заплакал, а отцепился от деда и шагнул вперед. — А я тогда с Милой пойду! Вот черт. Мила невольно попятилась и едва не оступилась на краю бетонной площадки. Гоша поддержал ее за плечи и вдруг спросил: — А меня ты помнишь, Ярик? Ярик замешкался, наморщил лоб, но в конце концов кивнул. — Здорово, — сказал Гоша. — И я тебя. Пойдем лучше со мной. Мила отступила немного в сторону, позволяя Ярику встать между ними. Ярик тяжело вздохнул, но сжал протянутую Гошей руку. Дети Гоше почему-то доверяли, ему удавалось справляться даже с самыми истеричным Фельцмановскими юниорами. Мила заткнула очередной рвущийся наружу вопль здравого смысла, призывавшего ее прекратить это безумие и отправить всех по домам спать. — Я буду держаться подальше, — шепнул ей Гоша. — А если что, убегу. Ты меня из вида не теряй. — Очень хорошо, — сказал дядя Паша, с сомнением глядя на Гошу. — Предлагаю сперва взглянуть на участок, хотя бы через забор. А потом осмотрим ближайшие места, подходящие для… встречи. Полагаю, они будут на машинах, так что сразу отметаем те, куда машина не проедет. Думаю, можно начать с коровника. Идеальная локация, если бы я был… кхм, я бы провернул… такое именно там. А дальше посмотрим, есть пара мест недалеко от пруда и в сторону речки… Но это обсудим по дороге, а сейчас не будем терять время. Мы так-то не спецназ, подумала Мила. Как он собирается тащить ту же бабу Надю до коровника, не теряя при этом времени? Но дядя Паша, очевидно, уже настроившись на неравный бой, закинул ружье на плечо и направился к воротам, сопровождаемый словно приклеившейся к нему Жанной. Гоша посторонился, оттаскивая за собой Ярика. Близнецы переглянулись и как будто бы испуганно посмотрели на бабу Надю, а потом на Милу. — После вас, — сказала им Мила и терпеливо дождалась, пока вся троица выйдет за ворота. Дядя Паша, к счастью, не забыл, что ему надо еще закрыть дверь, и не успел никуда убежать. Пока он орудовал тяжелым ключом, Мила, стараясь не выпускать из поля зрения никого, особенно близнецов, наклонилась к его уху и тихо спросила: — Дядь Паш, вам точно нужно это ружье? Дядя Паша скосил на нее взгляд и вдруг улыбнулся краешком рта. — Обижаешь, Мила. Оно ведь не заряжено, я еще не совсем из ума выжил. Это так, для устрашения. — Для устрашения кого? Дядя Паша, повернув ключ в последний раз, повернулся к ней, подвигал губами, размышляя, и открыл рот, чтобы ответить, но тут они услышали шум мотора. Конечно, это мог быть кто угодно. Но дядя Паша, стоявший лицом к шоссе, резко посуровел и, поправив ружье, скомандовал: — Все — два шага назад. Держитесь вместе. Не нападаем, пока он не выйдет из машины. Нападаем? — подумала Мила и обернулась к Гоше, правая рука которого крепко сжимала плечо Ярика. Ярик завороженно смотрел на ружье. *** При приближении к деревне у Юры открылось второе дыхание, а у Джей-Джея, кажется, еще не закрывалось первое, и они зашагали бодрее. Юра понятия не имел, который час, но начинало светать, хотя солнца на небе пока не было видно. Он посмотрел вправо, влево, затем оглянулся назад. — Ты чего? — спросил Джей-Джей. — Потерял что-то? — Солнце. Знаешь, когда я в последний раз встречал рассвет? — Когда? — Да блин, никогда. Ну, то есть было такое, что я не спал рано утром, но у меня и окна на восток, кажется, никогда не выходили. А чтоб вот так, в поле… — Хочешь, подождем, — предложил Джей-Джей. — Вон там, за домами вроде светлее. Если с другой стороны зайти, будет хорошо видно. Юра всерьез задумался. Наверное, полчаса ничего не изменят. Наверное, этим должна была закончиться их ночь. Наверное, он хотел бы ненадолго просто перестать о чем бы то ни было думать, лечь в траву и глядеть в светлеющее небо. За спиной послышался шум, который вернул Юру, на секунду позабывшего, что они идут по обочине шоссе, с небес на землю. Нет, немедленно за руль и в город, и пусть Джей-Джей хоть подавится своими бандитскими играми. Его внезапно осенило, что в полицию можно позвонить анонимно. Почему он сразу об этом не подумал? И цацку взяли зря. Но ничего, потом, допустим, через недельку, можно просто ее подкинуть рядом с тем сараем в кусты, как будто тот, кто прятал ящик, ее и обронил. Отличный план. Юра даже улыбнулся. Шум усилился, и их обогнал огромный черный автомобиль, заляпанный по низу грязью. — О, это тот же самый, — сказал Джей-Джей. — Мы его видели, когда шли на пруд. Когда все еще было в порядке. А, и сейчас все в порядке. В город уедем. Милку с Гошкой тоже заберем. Позвоним анонимно. Все прекрасно, приключения. Машина вдруг сбросила скорость и свернула на дорогу к их деревне. Вот же. Деревня полуночников. — Может, он за нами следил, — в шутку предположил Юра. — Тогда мы должны заставить его молчать. Они перешли шоссе и преодолели последние сто метров до поворота. Автомобиль зарулил в одну из линий и исчез из вида. Юра впервые за последний час почувствовал нечто вроде облегчения и даже нагнулся было сорвать невзрачный белый цветок, растущий возле дороги, но тут вдруг замер. Из ряда, следующего за тем, куда свернул пикап, выдвинулась странная процессия. Возглавлял ее коренастый седой мужчина, на плече которого висело… с такого расстояния толком не разобрать, но — ружье? — Пригнись, — бросил Юра, а Джей-Джей одновременно с ним сказал: — Юра, давай спрячемся. Они сели на корточки в высокой траве, которой зарос бетонный остов недостроенного здания по левую руку от дороги. Наверное, их все равно можно было разглядеть, если присмотреться, но никого это, похоже, не интересовало. Мужчина обернулся, что-то произнес и двинулся дальше. За ним следовала дородная женщина в зеленом вечернем платье, очень странно смотревшемся на фоне сельского пейзажа. От нее немного отставала древняя бабка с клюкой, которую поддерживала под локоть девица. Девицу Юра узнал не сразу, но когда узнал, то не смог решить, куда бежать — то ли подальше отсюда, то ли прямо к ней — и к ее сестре, которая семенила рядышком, — требуя ответа. Джей-Джей схватил его за руку, и Юра едва не сел задницей в траву: за близняшками тащилась Мила, а за Милой Гоша. За руку Гоша держал ребенка. — Что, блядь, происходит, — пробормотал Юра. — У этого человека ружье, — сказал Джей-Джей. — Это точно ружье? — Это точно очень похоже на ружье. — И две эти сучки там. — Не заводись. — Я не завожусь. Старуха тоже из ведьм? — Кажется, да. И вторая. А присутствие Милы с Гошей тебя не смущает? — Я просто до них еще не дошел, тут же целый список хуйни. Как думаешь, это коллективное помешательство или там один заводила? — Смотри. — Джей-Джей указал подбородком. Мужик с ружьем остановился, наклонился, выглядывая из-за забора, и поднял руку ладонью назад — мол, стойте. — Они идут за той машиной, — сказал Юра. — Она как раз в этот ряд поехала. — Но зачем? — Откуда я знаю, я все время был с тобой. Тут что-то произошло без нас. — Может, то, что близняшки искали в пруду, здесь каким-то боком замешано? — Может, только конфету ту они дали тебе, значит и ты здесь каким-то боком замешан. Сиди и не высовывайся. — Я не высовываюсь. Мужик с ружьем опустил руку, а потом поднял снова и махнул. Мила оглянулась на Гошу, и тот подволок ребенка поближе к себе. Близнецы попятились, старуха с клюкой не шелохнулась, зато вторая, в зеленом, подалась вперед, сжимая правую ладонь в кулак. Мужик, не оборачиваясь, неожиданно резво взял с места, обогнул угол и скрылся из виду. Женщина в зеленом кинулась за ним. Мила опять оглянулась на Гошу, что-то сказала, с видимым раздражением всплеснула руками, а потом вдруг вцепилась в одну из близняшек и потащила ее туда, где уже раздавались крики. Юра разбирал отдельные слова — куда, стоять, не отвечаю, руки. Что-то говорила Мила, но ее заглушали бессвязные вопли и ругань. Вторая близняшка и старуха тоже исчезли за забором. Гоша медлил, удерживая ребенка, явно рвущегося поучаствовать в заварушке. — Что, что, почему? — простонал Юра. — Зачем это вечно со мной происходит? — Мне кажется, такое с тобой происходит впервые. — Бля, ну чего они? Мусор друг другу на грядки накидали, а теперь разборки устраивают? — Может, пойдем посмотрим? Как-то страшно за Милу. — Бля, и Мила! С ней-то что произошло! Юра поднялся, выбрался на дорогу, снял налипший на шорты репей и побежал, мысленно обещая себе никогда больше не ездить на эту чертову дачу. Вообще никуда больше не ездить, кроме катка. Хватит, пожалуй, отдыха. Джей-Джей догнал его и тронул за плечо, но Юра на это не отреагировал. Поравнявшись с первым домом он окликнул Гошу, который что-то втолковывал вырывающемуся ребенку. Гоша обернулся, и ребенок, воспользовавшись тем, что он отвлекся, тут же вырвал руку и помчался следом за остальными. — Стой! — рявкнул Гоша, дернувшись было за ним. — Да черт бы тебя побрал! Плисецкий, ты еще откуда здесь? — Что происходит? — выдохнул Юра на бегу. — Кого вы там убиваете? — Долго рассказывать! — отозвался Гоша. — Ловим воров. — Каких, нахуй, воров?! Однако Гоша, не дожидаясь его, тоже завернул в линию. Юра хотел ускориться, но Джей-Джей поймал его за локоть и заставил остановиться. — Подожди. Это может быть опасно. — Там мои друзья вообще-то! И дети! — Я понимаю. Просто давай осторожней. Юра перевел дыхание, кивнул, и они двинулись быстрым шагом. Вопли утихли, но доносящиеся до них голоса звучали по-прежнему недружелюбно. На последних метрах Джей-Джей опять тронул его плечо. Они повернули и — в общем-то, Юра бы не удивился, если бы за забором их встретили криком «сюрприз!», бутылкой шампанского и выстрелом конфетти из ружья. Потому что самый очевидный вариант — там кого-то действительно убивают — казался до ужаса нелепым. Но сцена, которая им в итоге предстала, на спонтанную вечеринку, конечно, не походила. Машина, закрывая добрую половину дороги, была криво припаркована у высокого коричневого забора. Перед ней стоял мужик с ружьем, расставив ноги и нацелив это самое ружье в грудь другому мужику, который прижимался спиной к забору. Мила и женщина в зеленом терлись рядом, близнецы и старуха чуть поодаль, а Гоша, все-таки перехвативший ребенка, — метрах в десяти от них. — Я еще раз повторяю, — говорил мужик у забора. — Я не вор. Я ничего не крал. Опустите ружье, давайте разберемся как нормальные люди. — Еще будешь отпираться! — отрезал хозяин ружья. — Мы все слышали! — Да что вы слышали? — Место! — Дуло ткнулось в грудь, заставляя мужика сильнее вжаться в забор. — Место назови! Где награбленное спрятал! — Господи, да какое награбленное? Какое место? Вы в своем уме? — Дядь Паш, — сказала Мила. — Может, правда, ружье уберете? — Убирайте, убирайте, — подхватил мужик. — Я на вас в суд подам! — Еще чего! — Дядя Паша тряхнул ружьем, перехватывая его удобней. — Я уберу, а он, Мила, пистолет достанет и выстрелит в тебя. Этим бандитам доверять нельзя! — Каким бандитам! — завопил мужик. — Да каким бандитам! По вам всем дурка плачет! Я не знаю, что вы там себе напридумывали, но с меня хватит! Хотите, блядь, стреляйте! Заебали! Не день, а пиздец! Сначала Ольга, потом эта авария, потом вы, суки охуевшие! Ну, стреляй, чего ты! — Постеснялись бы при детях, — чопорно заметила старуха. Дядя Паша, видимо, машинально, оглянулся на ребенка, которого держал Гоша, и мужик у забора немедленно схватился за дуло и дернул его вверх, а потом рванул на себя. Юра ожидал выстрела — в кино в такие моменты всегда стреляет, — но выстрела не случилось, только ружье теперь смотрело в противоположную сторону. Мила подалась вперед, Гоша крикнул: «Мил, стой!», ребенок крикнул: «Деда!», а Джей-Джей отодвинул Юру себе за спину. Юра тут же оттуда высунулся. — Оно не заряжено, — тяжело дыша, сказал дядя Паша. — А я и проверять не буду, — угрюмо отозвался мужик и бросил ружье влево, в траву. — Потому что я не бандит. А теперь пиздуйте отсюда, я даже знать не хочу, какого черта вам надо. — Медальон! — провозгласила женщина в зеленом. — Верни наш медальон! — Это что еще за хрень. — У него нет медальона, — сказала старуха. — Хватит, Жанна. Жанна в зеленом обернулась к старухе, но по пути ее взгляд наткнулся на Юру, да так там и остался. Или дело было не в Юре. Джей-Джей сделал шаг влево, опять вставая перед ним. — Ой, — произнес чей-то голос. — Это же он. Это его… — Лена! — Но если он действительно… Мы не можем его упустить… Юра пихнул Джея-Джея в сторону и вылез из-под его локтя. Жанна буравила их обоих пристальным взглядом. — В чем дело? — спросила она. Мужик, про которого все забыли, начал медленно отступать к своей машине. — У него медальон! — выпалила одна из близняшек. Юра взмолился о том, чтобы Джей-Джей ничего не понял. Не настолько хорошо он понимает русский, тем более такую сбивчивую речь. Но слово «медальон» его подвело. — Медальон? — переспросил Джей-Джей и полез в карман. Старуха развернулась, близняшки бросились к ним, а Жанна сказала: — Стоять. Юра посмотрел в ее сторону, и его взгляд встретило дуло очень маленького и все же очень реального пистолета.