Достать чернил и плакать!

- Мистер Грейнджер, вы действительно так решили? – профессор МакГонагал с разочарованием смотрела на мужчину. - Да, мы с дочерью уезжаем, и не можем оставить её здесь. Верно Гермиона? – девушка посмотрела на этого человека. Конечно, она знала, что это не её отец, а лишь кто-то под оборотным зельем. И она даже догадывалась кто. Но мысль о том, насколько близко Пожиратели подбираются к родителям, заставляла её становится покорней. - Да, отец, - лишь тихонько согласилась она. - Но, как же, Гарри и Рон? – в недоумении стояла декан. - С ними я поговорила, они понимают меня, - ещё неуверенней заявила она. - Вы даже не подождете приезда профессора Дамблдора, быть может, он сможет повлиять на ваше решение. Прошу вас, не торопитесь. У вас очень талантливая и умная девочка, - женщина ласково посмотрела на девушку, и та почувствовала огромное чувство вины. - Вот поэтому, я и хочу её уберечь. Мало ли что с ней может случиться, я боюсь за свою дочь, - чуть растянул слова «отец». Гермиона поморщилась. - Если вы приняли такое решение… - она с надеждой посмотрела на Грейнджер, но та, лишь отвела глаза, - иди в гостиную, собери вещи. - Они уже собраны, я готова ехать, - неожиданно заявила девушка. - Тогда можешь попрощаться с друзьями. - Это необязательно, - резко оборвала профессора она, - мы готовы ехать. - В таком случае, я провожу вас. Гермиона проходила мимо знакомых лиц, и они оглядывались и останавливались, как в замедленной съемке. Это было самым ужасным и печальным чувством. Она шла, не поднимая головы, лишь слыша активные перешептывания. То, что она оставляла их в такой момент, не верилось никому. Даже слизеринцы о чем-то не доверчиво шептались. А Драко молчал, всматриваясь в выражение её лица. Он всё знал и понимал даже больше, чем те двое, которые были самыми родными, а теперь самые далекие. Они, как и все, смотрели ей вслед, ничего не говоря. И лишь один взгляд, Гермиона запомнила навсегда. Взгляд Полумны, выражающий одновременно много, и так мало. Возможно, это было единственной надеждой и светлым лучом. Последние шаги давались с трудом. Она оглядела школу ещё раз, перед тем, как залезть в карету. Сколько воспоминаний, сколько жизни таят в себе эти стены. Лучше бы она не возвращалась сюда, лучше бы воспоминания не закрадывались в душу. - Поехали, родная, - голос «отца» отвлек её, и она, молча, села в карету, понимая, что не так нужно прощаться. Не так. Карета тронулась, а Гермионе и плакать не хотелось, и разговаривать тошно. Но исправить она ничего не могла. - Вот теперь твой уход из Хогвартса выглядит вполне логичным, - Гермиона недовольно посмотрела на мужчину. - Зато, каких мук мне это стоило, никого не волнует. Ведь так? - Это твои личные переживания, ты молодец. Сделала то, что нам нужно. Не выдала ни себя, ни меня, - Люциус стал принимать свой привычный облик, и, немного придя в себя, продолжил, - теперь ты уехала со своим любимым папочкой очень далеко. Все правильно. - А я уж и вправду сначала решила, что мой отец пришёл. За мной, забрать меня, - нагло выдавила она. - Как ты понимаешь, мы всё ещё следим за ними. Другого не дано, - он смотрел на её недовольное, грустное лицо, - знаешь, а ты была прекрасней, до того, как спало заклятие Лорда. Ты была весьма привлекательна. - Я заметила это по вашему поведению, - иронично усмехнулась она, - но вот Драко, больше нравится мой привычный вид, а не то, что из меня хотят сделать. Поэтому, я бы все равно выбрала его. - Нравится твой привычный вид? – изумился Люциус, - мне казалось, вы ненавидели друг друга. - Мы просто враждовали. Времена меняются, как видите. Вы тоже не были ко мне столь благосклонны. - Это верно, - Люциус оглядел её, - А Драко. Он лишь мальчик, привыкший делать то, что ему велено. Им правят не чувства, а… - Что вы чувствуете, когда смотрите в окно? – резко перебила Гермиона. - Прости, что? – от удивления, мужчина даже запнулся. - Ну, вот вы смотрите в окно или открываете его. Что вы чувствуете? - Ветер? – сделал предположение он. - И всё? Вот поэтому, не вам говорить, что Драко бесчувственный. Нам пора выходить. Девушка вышла из кареты и бегом направилась в замок. На входе, она скинула с себя плащ и отдала домовику. Потом так же быстро направилась в свою комнату, не заметив Нарциссу. Женщина тут же посмотрела на мужа, который вошел с ничего не выражающим и равнодушным видом. Их взгляды встретились, но оба молчали. Лишь миссис Малфой, сделав что-то вроде укоризненного жеста, развернулась и побежала за Гермионой. - Все нормально? – женщина, не спеша, зашла в комнату сына. - Более чем, - Гермиона стояла у окна и старалась не плакать. А слезы сами катились по её измученному лицу. - Что случилось там, в Хогвартсе? - Я потеряла всё. Только так я могу описать произошедшее, - Нарциссе не нашлось что ответить, она подошла к девушке и обняла её за плечи, - можно я останусь жить в комнате Драко? Этот вопрос немного шокировал женщину и, поэтому, Гермиона поспешила объяснить: - Здесь есть окно. Оно мне очень нужно, оно позволит мне не сойти сума. Драко говорил, что за окном все как всегда и ничего не меняется. Но для меня, пейзаж всегда разный. Это значит, что жизнь имеет смысл существовать. - Конечно, ты можешь здесь остаться, - ласково проговорила женщина. - Я, думаю, Драко будет не против. - Он говорил, что вы не оставите меня, - сейчас, девушке безумно требовалась поддержка. - Он не врет, - улыбнулась Нарцисса, и вышла.