Friday the 13th: Price of freedom

      Мир содрогнулся, когда впервые за все время ее пребывания в лагере Блэйз услышала отчаянный рев Джейсона. Дышать становилось все тяжелее, и огонь едва не обжигал спину убегающей девушки, вернее, уходящей. Рассмотреть что-то сквозь эту густую черную пелену казалось невозможным, однажды она уже испытывала это и посчитала тот кошмар своим ключом на свободу, намеком свыше, так сказать. Девушка наткнулась животом на что-то, от чего внутри ребенок протестующе толкнул ногой мать, как бы напоминая о своем местонахождении. Блэйз прикрыла живот рукой и продолжила путь к тайному ходу, который приготовила заранее до подстроенного пожара. Несмотря на повышение температуры, девушку бил озноб. Возможно это было связано с тем, что Джейсон уже проник в катакомбы, о чем свидетельствовали звуки ломающейся мебели. Убийца искал ее, она это знала, Блэйз хотела побежать, но страх наткнуться на что-то острое и вызвать этим преждевременные роды оказался выше инстинкта самосохранения.        — Боже, помоги мне! — со слезами на глазах взмолилась Блэйз и наконец нащупала металлическое покрытие на стене.       Девушка ногой вбила его внутрь и юркнула в узкий проход, который она вырыла четко под свои габариты, а они не так велики, даже с учетом живота на восьмом месяце. Но не успела она проползти на спине и трех метров, как ее резко потянуло назад. Блэйз вжалась руками по бокам в землю, пытаясь хоть как-то сопротивляться. Она ударила свободной ногой Джейсона по лицу, так как маски на нем не оказалось, то удар пришелся точно в области глаза. Потеряв равновесие, он упал назад с ее ботинком в руке и вновь взвыл от злости, но дотянуться до девушки теперь было невозможно, а позади полыхал огонь, убийца попал в ловушку, тщательно продуманную сбежавшей Блэйз.       Начало июля выдалось чертовски дождливым, но именно сегодня погода была хоть и ветреная, но без дождей, словно этот день действительно был запланирован не только девушкой, но и кем-то свыше, а вера в подобное сейчас была как никогда кстати. Дым от пожара смрадным столбом поднимался над лагерем, горели домики, начинал гореть и лес, подобный ужас в здешних местах еще ни разу не происходил, поэтому жители сразу вызвали подмогу из города. Блэйз выбила черными от грязи руками доски, закрывающие ее тайник с улицы. Она выбралась на улицу и ужаснулась увиденному, ситуация выходила за рамки плана, выход был один: пробираться через огонь к свободе. Блэйз сняла с себя кофту с капюшоном и, набрав в грудь более менее чистого воздуха, накрыла себя тканью и кинулась через лес.       Пахло горящей зеленой травой, не успевшей подсохнуть после последнего дождя, пахло смертью. Блэйз казалось, что в воздух поднялся запах крови погибших людей, впитавшейся в землю. Ей чудились голоса, слышались крики подростков, будто каждый умолял ее унести отсюда невинную жизнь и не позволить той родиться на этих землях. Душа рвалась помочь пожару уничтожить как можно больше, подобрать горящую палку и поджечь дальнюю часть леса, но здравый рассудок еще не окончательно покинул Блэйз. Она уже не шла, а бежала, дыша при этом в голос, едва не срываясь на крик. Слишком много в ее жизни похожих моментов, нынешнее ее состояние сравнимо с тем, в котором она пребывала в городе на вечеринке, нахрюкавшись игристого. И наконец она закричала, а лес выбросил ее на ту самую пустошь, с которой все началось. Девушка упала на колени и заплакала, уронив голову на влажную траву. Блэйз лежала рядом со сгоревшим домом, в котором девять месяцев назад она планировала жить счастливо, в котором сгорели ее друзья. Она отомстила ему за всех, подарила надежду на счастье и забрала все, унесла в себе и разрушала его дом. Но убила ли она его? Ее подняли с земли люди, но она не слышала ни слова. Пожарные машины, полиция и некоторые жители поселения приехали на дым. Девушку отнесли к машине скорой и усадили на край открытой кабины, укрыв пледом. Перед ее грязным обожженным лицом сменялись лица, кто-то показал ей пальцы, а она едва не дернулась, увидев в них «пять». Ее глаза смотрели в сторону горящего леса, где-то там находился он. Звук биения сердца эхом отражался в ее сознании, с каждым ударом становясь громче и быстрее, как вдруг девушку пронзила резкая боль. Блэйз согнулась к животу и едва не упала с машины, но ее поймали санитары. Ее затащили в машину и силой уложили на сложенную кушетку, второй санитар подготавливал кислородную маску. Все что она успела услышать перед тем как потерять сознание: " Преждевременные роды!"        — Не умирай! — она хотела обратиться к санитарам, но провалилась в сон.       Ее доставили в тяжелом полусонном состоянии в городскую больницу только спустя два часа. Все это время врачи пытались привести ее в стабильное состояние, но первые роды начались раньше положенного срока, в добавок отравление дымом и обезвоживание, все это отразилось на ее состоянии. Блэйз несколько раз теряла сознание и просыпалась от схваток, кричала что-то про катакомбы, умоляла не тушить лес, затем снова проваливалась в темноту. Обезболивающее могло нанести дополнительный вред матери и ребенку, поэтому врачам оставалось лишь молиться на силу воли девушки. Роды длились шесть часов от начала схваток, Блэйз успела сотню раз проклясть тот день, когда она сформировалась как человек женского пола, но ненависть к убийце и ко всей своей жизни заставляли ее терпеть и тужиться, в надежде подарить себе тот комок в кружевном кулечке, о котором мечтала восемь месяцев, наглаживая живот вечерами, в итоге она окончательно потеряла сознание за полчаса до появления ребенка.       Тишина— первое что бросилось девушке во внимание. Она медленно открыла один глаз, пытаясь сориентироваться, что произошло. К ее руке тянулась трубка от капельницы, тихо работал монитор пациента, на котором изображался стабильный пульс Блэйз, в углу комнаты стояла люлька. Не веря своим глазам, девушка, игнорируя боль и трубки, поднялась с кровати, увидела дно люльки и упала обратно... пустое дно. Ребенка не было.        — Не выдержал... но как?! Я же так старалась, я ради тебя старалась, чтоб ты жил и боролся! — голос охрип от постоянных криков, так что голос Блэйз звучал довольно тихо даже при той интонации, с которой она говорила.        Дрожащая девушка опустила лицо на ладони и почувствовала, как оно становится мокрым. Все зря. Блэйз настолько привыкла верить в чудо, что и подумать не могла о таком исходе. Лучше бы она сразу погибла при пожаре. Девушка упала спиной на кровать и убрала ладони с лица, пустым взглядом рассматривая белый потолок.        — Что ты такое?       

***

      Тихая и размеренная жизнь, как выяснилось, была у девушки даже первые несколько месяцев беременности, пока Блэйз не начала замечать некие странности, появившиеся во внешности и поведении манька. Кожа Джейсона заметно потемнела и похолодела, раны перестали заживать и гноились, проваливаясь внутрь тела. Блэйз едва сдерживала рвотные позывы, когда он брал ее силой, а делал он это будто машинально. Если раньше девушка могла достучаться до мужчины путем разговоров, то сейчас он попросту был пустой оболочкой. Он перестал проверять ловушки, из него будто ушла цель жизни, и сама жизнь, казалось, оставила это тело. Джейсон не выпускал ее на улицу и держал как заложницу, пусть вольноходящую, но заложницу. При виде него у Блэйз возникала только одна ассоциация: зомби.       В ней загорелся интерес наконец понять природу этого человека, она собрала немного его крови и ночью, когда Джейсон спал, Блэйз добежала до поселения, нашла дом Беллы и, наплевав на вопросы, попросила Беллу срочно отправить эти анализы в городской центр. Стоит ли говорить о том, что Блэйз едва удержалась на ногах, узнав о смерти мужа Беллы? Джейсон спал крепко, поэтому каждую вторую ночь девушке приходилось сбегать из лагеря, чтоб узнать результаты анализов, но в третий ее побег Белла сама пришла к лесу, зная о последовательности ночных прогулок девушки. Она принесла документы, содержащие в себе непонятные Блэйз цифры и названия.        — И о чем мне все это должно сказать? — она с непониманием перелистывала страницы.        — Посмотри на количество фермента, находящегося в крови Джейсона! — Белла закурила сигарету.        — И что? Тридцать восемь процентов это что значит?        — У человека этого фермента вообще в крови быть не может. Когда мне позвонили из больницы, то сказали что я прислала им кровь мертвого человека.       Тогда Блэйз решила действовать. Она не была уверенна что выйдет из этого дела в своем уме, не то что живой, но ребенка она уведет. Каждую ночь Блэйз копала ход, приблизительно рассчитывая свои размеры к началу восьмого месяца беременности, так как силы и возможности не позволяли закончить раньше. Джейсон подолгу бродил по лесу и возвращался только к вечеру, от него пахло сыростью и трупным холодом. Девушка с ужасом осознавала, что под маской кожа чернее. Что она могла сделать? Заставить его пройти курс лечения для мертвых? Или же возбуждаться и радоваться от мысли о том, что рядом с ней мертвый убийца? Блэйз не собиралась мириться с его сущностью живой, так с мертвой тем более не будет. Беременность изматывала девушку, ее постоянно тошнило, воротило от грязи вокруг, от себя самой, спина ныла от боли и иногда Блэйз удавалось объяснить Джейсону просьбу сделать массаж и все ради того, чтоб ночью вновь начать копать и не загнуться. Момент настал сразу, как Блэйз закончила с ходом. Просто сбежать нельзя, он вернет ее также, как возвращал всегда и тогда уже возможности сбежать до родов не будет. Девушка дождалась ухода Джейсона и опрокинула печь с горящими дровами на ковер, ведь под землей было довольно прохладно. Ее пробило на смех от одного понятия происходящего.        — Гори! Гори, проклятое место! Гори этот чертов лагерь в аду!       

***

      Но в аду, видимо, не обрадовались преподнесенному подарочку девушки, и они решили забрать ее малыша. Прошло около часа с момента пробуждения Блэйз, но она до сих пор не поднялась с постели. Ее размышления прервала женщина в белом халате, вошедшая без стука. Возможно она думала, что девушка еще не очнулась после всего пережитого, но не на тот орешек напали. Блэйз никак не отреагировала на данный визит, только перевела взгляд с потолка на женщину.        — Как ты себя чувствуешь?        — Как я себя чувствую? — Блэйз возмутилась, — Как я себя чувствую, привязанная к кровати? — теперь вопросы задавала она.       Женщине не понравилось такое отношение к ней после всей проделанной работы, но решила умолчать о своем мнении, спихнув невежество пациентки на ее постоянное полудремное состояние.        — Хочешь посмотреть на нее?        — Что? — не поняла Блэйз и привстала на локтях.        — На дочь свою.        — У меня была дочь? — к горлу подкатил ком, но девушка сдержала рвущийся плач и серьезно посмотрела на женщину, — Вы серьезно? Какая мать найдет в себе силы посмотреть на своего мертвого ребенка?       Женщина с непониманием посмотрела на Блэйз, а затем на пустую люльку, и тут до нее дошла суть происходящего. Она улыбнулась озлобленной девушке.        — Ты всерьез думала, что ее принесут к тебе сразу? Милочка, девочка родилась хоть и крепкая здоровьем, но на восьмом месяце. Необходимо было создать для нее подходящие условия, обеспечить ей максимально комфорт...        — Жива! — Блэйз поджала губы и прикусила их до крови, лишь бы не закричать от радости. Ее тело будто наполнилось жизнью и потерянным смыслом, появилась та оборванная ниточка между мамой и ребенком. Ей стало стыдно от того, что она похоронила дочь раньше времени, что не поверила в ее силу, переданную от мамы. — Хочу увидеть ее.        Девушка буквально вжалась в стекло, за которым лежали двигающиеся кулечки с детьми, но ее она заметила сразу. Нет, дело здесь не в мифической способности матери с одного вздоха понять где находится человек, которого она прежде не видела, просто ее крошка лежала у стены в прозрачной люльке, накрытой пластиковым куполом. Под носиком у спящей малышки находилась дыхательная трубка, рядом прибор идентичный прибору в палате Блэйз, девушка не могла разобрать принципа его работы и понять в каком состоянии ребенок. Насколько маленьким и слабым может быть человек! Сейчас Блэйз уже не считала себя такой хрупкой и маленькой, теперь это описание подходило к ее дочери. Какой же глупой была девушка, когда хотела отказаться от этой радости, ведь этот комочек жил с ней восемь месяцев. Блэйз сама не заметила, как со странной улыбкой рассматривала ребенка. И все-же от судьбы не уйдешь.        — Теа.        — Как? — врач посмотрела на Блэйз.        — Теа— лесная.       Позади девушки остановился полицейский и Блэйз невольно нахмурилась.        — Ну начинается.