Глава десятая
3 августа 2019 г., 11:16
Невеста короля
Лилле вернулась с охоты, таща за спиной подстреленного кролика. Это была первая большая добыча за три дня; из-за хухлика, слопавшего все припасы, им приходилось добывать еду самим в перерывах между ездой. К слову, сам водяной чёрт до сих пор был с ними, несмотря на все старания девушки избавиться от лишнего рта. — Чего скалишься, доходяга? — Бросила танна, наблюдая за оживившимся созданием. — Унюхал крольчатину, значит? Только попробуй сунуться: мигом укорочу твои уши! Нечего здесь столоваться. Хухлик надменно хрюкнул, показывая всем своим видом, что он в её подачках не нуждается. — Ал, напомни-ка причину, по которой он всё ещё не крутится на вертеле? — Лилле, ты вернулась! — Маг довольно присвистнул, глядя на свежую тушку за спиной спутницы. — Коренья и морошка на сегодня отменяются? — Да, только разделывай её сам. — Девушка кинула кролика магу. — Этот ужин обошелся мне в две сломанных стрелы, Ал. Нам срочно нужно найти какую-нибудь деревню в округе. — Угу, а ещё кое-кому срочно нужно помыться. — Юноша зажал рукой нос. — Лилле, кажется, ты наступила в медвежьи какашки. Девушка вспыхнула и, резко скинув лук и колчан на землю, быстро зашагала прочь от их лагеря. Маг окликнул её, но от этого она ещё больше раскраснелась и, смущенная, побежала со всех ног. “Дурак! Какой же ты дурак!” — мысленно злилась танна. Добежав до края склона, она остановилась, переводя дыхание. Внизу слышался шум воды. Лилле обернулась назад; кажется, Аллен не последовал за ней. Девушка сняла рубашку, пахнущую потом от долгого бега, стащила ботинки и развязала шнуровку брюк. Нательную рубаху она решила оставить. Лилле коснулась воды кончиками пальцев ноги и вздрогнула. Несмотря на дневную жару, река оставалась холодной. Танна ещё немного постояла на берегу, ловя голой кожей серебряные брызги. Руки и ноги быстро начали покрываться гусиной кожей. Зажмурившись, Лилле прошла дальше и нырнула. Тело быстро привыкло к холоду: в конце концов, она была северянкой. Девушка тщательно умылась, избавляясь от грязи и дорожной пыли. Отросшие волосы стали тяжелыми от воды. Лилле провела по ним рукой; она до сих пор не могла привыкнуть к этой длине, и, каждый раз прикасаясь к кончикам, пальцы пытались нащупать фантомные косы. “Да ведь почти год минул”, — вдруг вспомнила танна. Она легла на спину, позволяя течению подхватить себя, и, расслабившись, прикрыла веки. В голове возникло её отражение в зеркале; не то, что она пыталась спрятать сейчас, а то, другое, которое хотело любоваться собой. Какие же длинные волосы у неё были, какие тугие косы она носила. Как они растекались шёлком по её спине, когда нянюшка их расчёсывала. Прямо как у Силвии сейчас… Лилле провела указательным пальцем по шраму на щеке. Жесткий рубец не просто разделил её лицо; он разделил всю её жизнь. — Я была невестой короля, а теперь я никто, ещё и пахну медвежьим дерьмом, — сказала танна в пустоту. Подул легкий ветер, и рогоз у берега затрепетал в тишине. — Можно подумать, будто бы быть невестой короля — большое счастье. От неожиданности Лилле потеряла равновесие и ушла под воду с головой, подняв тучу брызг. Она вынырнула, хватая ртом воздух и лихорадочно оглядываясь по сторонам. На берегу не было никого, кто мог бы заговорить с ней, да и в реке никто не плавал, когда она сюда пришла. — К-кто здесь?! — Нервно крикнула танна, пытаясь не выдать своё волнение. Река равнодушно ответила ей своей тишиной. Лилле ещё раз огляделась вокруг. — Ха, кажется, я уже начинаю бредить. — Разве что самую малость, — хихикнул девичий голос. Испугавшись, танна вздрогнула. За спиной послышался тихий всплеск воды, и Лилле резко обернулась, замечая, как из-под кувшинки наполовину высунулось чьё-то лицо. Ярко-голубые глаза внимательно следили за девушкой. — Аааа! — Тише ты, чего сразу кричать-то? Так и знала, вы люди всегда орёте, едва завидев нас. Незнакомка высунулась по пояс, сравнявшись ростом с Лилле. Она была нагой; тёмные длинные волосы, мокрые от воды, прилипли к её телу, чуть прикрывая грудь. Девушка невольно завораживала: её белая кожа почти блестела на солнце, как вода, из которой она появилась. Она хитро улыбнулась, глядя, как наследница Виртана не может оторвать от неё глаз. — Я — Нирейта, но вы, наземники, обычно зовёте нас ундинами. — Морская...дева? — Неуверенно уточнила Лилле. Девушка кивнула и в подтверждение высунула из воды рыбий хвост. — Пресвятые богини… Танна обернулась в сторону берега, медленно пятясь назад. Недвусмысленное намерение сбежать не укрылось от взгляда Нирейты, и та, приблизившись к девушке, обвила её ноги хвостом. Лилле почувствовала, как неприятно коснулась её икр чешуя. — Как грубо! — Фыркнула ундина, обиженно надув губы. — Я ведь всего лишь хотела поговорить. Лилле поспешно извинилась, и дева слегка ослабила свою хватку. — Так уж и быть, наземница, но взамен ты поведаешь мне свою историю, — смиловалась Нирейта. — Жизнь в этой реке скучна до безобразия! Мне нечасто попадаются даже обычные спутники, не то, что невесты самих королей. — Я даже не знаю, — засомневалась Лилле, — в моей истории нет ничего интересного. — Рассказывай! — Скомандовала дева. — Я хочу знать всё! Сообразив, что по-другому её не отпустят, танна неохотно уступила.*****
Кажется, это случилось чуть больше года назад? Нет, если подумать, то всё началось гораздо раньше. Ещё с малых лет она знала, что предназначалась ему — все вокруг постоянно об этом твердили. — Лилле! Только посмотри на себя: какая ты замарашка! Разве принцу понравится грязнуля? — Юные леди так себя не ведут! Что подумают придворные, увидав такие манеры? — Стрельба из лука?! Принцессе не пристало увлекаться мужскими занятиями! Оставьте охоту и сражения своему будущему мужу. В то время, как её брату прощались игры, содранные коленки и вечные синяки, Лилле получала за это нагоняй. Она злилась и обижалась, долгое время не понимая, почему родные и близкие к ней так несправедливы. Но затем мать отвезла её в столицу — в замок, где жили знатные дамы, одна краше другой. Все они были великолепно воспитаны; они красиво вышивали, много читали и умели пользоваться этими диковинными столовыми приборами, которые Лилле постоянно путала. Одни из них играли на музыкальных инструментах и пели, другие изучали дипломатию и цитировали по памяти священное писание. Утонченные, умные и прекрасные — такими их запомнила маленькая танна. С этого момента ей захотелось стать похожей на леди. Не ради какого-то там принца, а ради себя самой. Спустя два лета её было не узнать; от прежней “егозы и замарашки” не осталось и следа, хотя Лилле по-прежнему тайком убегала к Дамиану, учившему её стрельбе. Тогда она впервые увидела своего будущего мужа. Принц Ингвар был хорош собой. Обаятельный и обходительный, милый и чуткий, он с легкостью влюблял в себя. Лилле быстро поддалась его чарам и уже не помнила, когда начала ловить себя на мысли, что вновь думает об этом юноше. То было счастливое время. Свадьбу планировали сыграть после праздника урожая. В столице целых два месяца велись приготовления к этому торжеству; из-за моря приезжали купцы и гости, отбирались лучшие молочные поросята к праздничному столу, а погреба ломились под натиском новых бочек с южным вином. Даже подвенечное платье ткали специально нанятые швеи и вручную обшивали его розовым жемчугом. Всё шло как по маслу, и никто не подозревал, что свадьба сорвётся. В ту ночь Лилле плохо спалось. Накануне Ингвар увидел, как она примеряла свадебное платье. В народе это считалось дурной приметой, и девушка едва не расплакалась, пока её жених пытался успокоить свою будущую жену. — Брось эти дурные мысли, моя леди. Завтра мы обвенчаемся, и ты будешь весело смеяться за вином и танцами, позабыв об этом недоразумении. Слова Ингвара немного приободрили танну, но волнение не утихало. Ей хотелось побыть с братом: долго разговаривать, лёжа в одной постели, и уснуть, обнимаясь, как они часто делали это в детстве. Лилле почти собралась к нему, как голос в голове напомнил ей: “Юные леди так себя не ведут!” Дальше всё было как в тумане: полутьма спальни, чёрный силуэт незнакомца в звериной маске, блеск кинжала, жгучая боль в боку и кровь на белой простыне. Она кричит и сопротивляется, сталь скользит мимо и ранит её щеку. Незнакомец душит свою жертву, а когда в коридоре слышится топот и дверь выбивают, скрывается в окне. Брат в одной рубашке бежит к ней, стражники следуют за ним, но загадочного убийцы уже и след простыл. На полу поблёскивает кинжал с чёрной рукоятью, измазанный в крови. Вместо венчания Лилле весь день провела в кровати. Словно в полудреме она слышала всё, что происходило вокруг, но не могла понять: явь это или сон? Знахарь обрабатывал её раны и менял повязки, а мать с братом не отходили ни на шаг. В обед, когда ей стало немного лучше, в комнате появился принц. Лилле обрадовалась его присутствию, хоть и не могла выразить этого. Он приблизился к ее постели и с отрешенным видом взглянул на свою невесту. Красивое лицо будущего короля исказило нескрываемое отвращение. — Богини милосердные, лучше бы её в самом деле убили. Лилле замерла, будто пораженная громом. Её Ингвар не мог такого сказать! Ведь он так добр и мил, он так любит её! Они должны обвенчаться, это не может быть он! — Ах ты ублюдок! — Накинулся на принца Дамиан. Он врезал ему по лицу, и, повалив на пол, начал беспощадно колотить поскуливающего наследника престола, который даже не успел среагировать — настолько был изумлен и напуган. Мать подняла шум, прибежала стража. Король и Ярветский тан были вне себя от злости после случившегося. А Лилле так и лежала, глотая солёные слёзы. Всё остальное танна пересказала вкратце, опуская некоторые подробности. Нирейта же внимательно слушала её, не перебивая. Когда девушка закончила, морская дева спросила: — Ну и ну, да этот принц оказался настоящим подонком. Ты в самом деле жалеешь, что не стала его женой? На твоём месте я бы плясала от счастья. — Да уж, только плясок мне сейчас и не хватает, — нервно усмехнулась Лилле. — Мы с моим спутником слегка заплутали и уже несколько дней не можем найти ближайшую деревню. — Деревню? — Задумчиво повторила ундина. — Есть тут одна неподалёку, полдня пути на северо-запад. Идите вдоль реки — не ошибётесь.*****
Ал нервно ходил взад-вперёд, размышляя вслух. — Нет, ну куда она подевалась? Скоро начнёт темнеть, а её всё нет. Я ведь и костёр развёл, и ужин уже приготовил. Хухлик равнодушно пожал плечами, как бы говоря: “Кто её знает?” — Нет, ну что я такого сказал-то? — Продолжал недоумевать маг. — Подумаешь, вляпалась в какашки, чего дуться-то сразу? Неужели она в самом деле из-за этого обиделась? Водяной чёрт утвердительно хрюкнул. — И ты туда же! — Аллен раздосадованно всплеснул руками и уселся на бревно, подперев подбородок руками. — Ох уж мне эти высокородные неженки; слово не скажи, сразу губы дуют. Хухлик подошел к магу и посмотрел на него с укором. — Думаешь, мне надо извиниться перед ней? Косматая голова утвердительно закивала. — Ладно, пушистый, ты прав. Лилле давно нет, и я правда уже волнуюсь: вдруг она там заливается слезами, или, чего недоброго, её водяной на дно утащил? Пойдём спасать нашу принцессу! Аллен двинулся в том направлении, куда убежала девушка, и хухлик последовал за ним. Маг шел, оглядываясь по сторонам, и громко звал свою спутницу, но та не откликалась. Когда юноша дошел до конца склона, то уже собирался развернуться и пойти в другую сторону, как вдруг краем глаза заметил кого-то внизу. Ал ничком упал на землю, прячась за ближайший камень. Хухлик последовал его примеру. Они осторожно выглянули из укрытия; в реке, вся мокрая с ног до головы, стояла Лилле, а рядом с ней какая-то незнакомка. Её кожа блестела на солнце, словно чешуя, а над поясницей Аллен заметил небольшой плавник. — Чрево Натт, утопленниц нам только не хватало! — Тихонько выругался маг. — И что будем делать? Существо оскалило зубы в кровожадной ухмылке. — Э, нет, никого убивать мы не будем. Напугать — да. Навредить и покалечить — тоже. Если очень хочется, то можно и покусать. Закатив глаза, хухлик недовольно фыркнул. Маг в задумчивости почесал репу. — Помнишь, как ты ловко спрятался в тумане? Есть у меня одна идея.*****
Пока Нирейта объясняла дорогу, Лилле почувствовала, как вода странным образом начала нагреваться, а ветер наоборот — прошелся по голой шее холодным дуновением. Пожалуй, она пробыла в реке слишком долго. Капельки воды с поверхности вдруг стали испаряться, и воздух побелел. К берегу начал ползти туман, закрывая всё на своем пути молочной пеленой, словно пуховым одеялом. — Нирейта, это твоих рук дело? — Недоуменно спросила Лилле. — Я ещё никогда не видела, чтобы туман так быстро… — Аааа! — Ундина взвыла нечеловеческим голосом, взвившись, как змея. Она нырнула под воду, и когда её хвост показался снаружи, танна заметила на нём подозрительно знакомое чёрное пятно, вцепившееся мёртвой хваткой в длинный рыбий плавник. Внезапно чьи-то руки подхватили Лилле, и, кряхтя, потащили в сторону берега. Девушка начала визжать, пытаясь выбраться из плена, пока недовольный голос не остановил её: — Ай, Лилле! Вот так ты благодаришь меня за спасение, принцесса ты недоделанная?! Танна остановилась, и, рассмотрев сквозь пелену рыжие волосы, зарделась от неловкости. — Ч-что ты здесь делаешь? — Ясень красен, тебя спасаю. — Пропыхтел Ал, спотыкаясь о камни. — В утопленницы захотелось, глупая? — Я не...так ты подумал, что она хочет менять утопить? Нирейта, добрая, она… Лилле не успела договорить; у самого берега маг поскользнулся о мокрые камни и, уронив девушку, сам упал лицом на её грудь. Танна, сгорая от стыда, спихнула его с себя, втайне желая врезать незадачливому спасителю за фразу о “твёрдом приземлении”. — Не вижу я никаких добрых Нирейт, но вон та разъярённая нежить выглядит не слишком дружелюбно. Надеюсь, хухлик не пострадает. Бежим! Когда они вернулись к своей стоянке, Ал скомандовал разжечь огонь. — Водяные его боятся, поэтому к нам точно не сунутся, — пояснил он. Хухлик вернулся к сумеркам; весь мокрый, побитый и пахнущий рыбой, но ужасно гордый. В зубах у него поблёскивал трофейный плавник. — Ты ж мой кошмарик! — Кинулся обнимать его маг. — Хоть вы и на пару с Лилле воняете, я вас в обиду не дам.
