Наш мир погрузился во мрак.

-Ваше Величество, Ваше Величество! Аларимаэль приоткрыл глаза. Ну какого чёрта эти охранники прерывают его «время для себя», когда четыре девушки моют и вычёсывают его волосы?! Пусть он и вампир, а поддерживать себя в чистоте и порядке приходилось. Да и что может быть приятнее, чем полулежать в удобном кресле, пока восемь рук массируют его скальп, водят гребнями, вспенивают шампунь, пропускают пряди через пальцы? Как же он недоволен, что кто-то посмел нарушить его покой! В его красных глазах блеснули тёмные огоньки. Хаос бы побрал этих смертных…! -Не сейчас, я занят! — рявкнул он приглушённым голосом и снова закрыл глаза, растворяясь в ласковых прикосновениях служанок. Охранник хотел позвать тирана ещё раз: дело государственной важности, преступление века — архангелы пропали! Но пытаться отвлечь Аларимаэля от балования самого себя — прямой путь в темницу и на пытки. Ну уж нет. Сообщит попозже: ему не сказали доложить немедленно. Раз уж занят, то занят. Значит это не так и важно. Подумаешь, парочка архангелов… Они наверняка умерли! Или попали к кому-нибудь в руки, потому что за этих ребят можно выручить огромные деньги на чёрном рынке. Только он вышел в коридор, как едва не столкнулся с Эбигейл, подслушивавшей разговор. Пусть он и носил капюшон, почти полностью скрывавший его лицо, потому что тиран ненавидел, когда кто-то смотрел ему в глаза, охранник стыдливо отвёл взгляд от наложницы тирана и неловко смотрел на мысы своих ботинок: слишком откровенный наряд, вырез платья доходил до самого пупка и открывал грудь так, что с определённого ракурса виднелись ореолы сосков, покрытые золотыми татуировками. Парень за свои годы так ни разу и не подержал девушку за руку, поэтому вид богини вгонял его в краску. Может, стоит попросить наложницу сказать тирану о том, что случилось? Попытаться стоит. А то не хотелось бы ему снова заходить в ту комнату или попасться под горячую руку, когда он разозлится. -М-мисс Эбигейл… — у него дрожал голос и потели ладони. — Вы не могли бы передать Их Величеству важное послание? -Какое? — девушка с интересом посмотрела на парня, пытаясь рассмотреть его глаза. -Архангелы сбежали, их охранник ранен. — в горле пересохло от волнения, и голос звучал, как наждачная бумага по дереву. -Послушай… как твоё имя? — задумчиво спросила богиня. -Томас. -Послушай, Томас… Забудь об этом донесении. — она понизила голос вполовину и начала быстро говорить: — Иди на пост, как будто ничего не случилось. Послушаешься — тебя пощадят. Ещё лучше, если ты останешься дома в следующие дежурства. -Но… — он громко сглотнул и поднял на неё глаза. — Меня убьют, мисс Эбигейл. -Не убьют. В тот момент Аларимаэлю будет не до тебя. Теперь иди и отчитайся, что доложил Их Величеству о происшествии, и они пришли в ярость и потребовали оставить их в покое. Сможешь? Томас неуверенно кивнул. -Ты выживешь. Всё будет в порядке. Охранник побрёл на пост. Эбигейл же странно улыбнулась и потёрла руки, смотря ему вслед. Потом тихонько зашла в зал, так что Уорлахи не заметил её, и опустила руку в воду, в которой мерно плавали длинные блондинистые волосы. Никто не знал, что до этого она долго теребила ту розу на бедре, чтобы пыльца прилипла к её пальцам. Её получилось совсем немного, но достаточно, чтобы подпортить процедуру тирану и вызвать жжение скальпа. -Эбигейл! — зарычал Аларимаэль, широко раскрывая глаза и собираясь подняться. Весело смеясь, наложница пробежала мимо него в коридор. Ей нравилось портить ему настроение хотя бы тем, что она могла вызывать его аллергию. -Что стоите?! Слейте воду и промойте мои волосы! Я горю, Хаос вас всех побрал! — истерично закричал он на служанок, закрывая лицо руками. — Дуры! Винни снова проснулся, когда все ушли на тренировки. Случившееся накануне не укладывалось в его голове. Он оружие?! Мало того, что все 12 лет, что он помнил, ему приходилось быть не тем, кто он есть, и страдать от этого, так ещё и появились какие-то неслыханные способности, которые никто не мог ему объяснить. Он келираи, да, но… Это не объясняет, кто он такой. Кира окончательно запутался. Почему он оказался в приюте? Почему его никто не искал из возможных родственников или знакомых? Как овладеть магией, которой он никогда в жизни не пользовался? Почему промежуточное превращение в оружие доставляет столько боли? Как медитации смогли…? -Ты можешь лежать здесь и жалеть себя за то, что тебя побил Калеб, а можешь вылезти из кровати и начать тренировки хотя бы вполсилы. Винсент вздрогнул и вскрикнул от неожиданности. Кёйя стоял сбоку от его кровати, сложив руки на груди и пристально смотря на младшего келираи сквозь свои отсвечивающие очки. Сегодня он надел красную рубашку без рукавов (и снова не застегнул её), чёрные бриджи, слишком короткие для этого титула, но длинноватые для звания шорт, и, конечно же, гета. -К-как ты вошёл, что я не заметил тебя?! — Винни подскочил на ноги и уставился на него. Во взгляде одновременно полыхали злость и остатки страха, сменявшиеся растерянностью. Кёйя фыркнул и криво улыбнулся, облизывая правый клык. -Проблема в твоём недостатке внимания, Винсент. Я стою здесь уже пять минут. — его голос звучал насмешливо и снисходительно. -Никогда так не делай! Слышишь? Никогда! — мальчишка обиженно поджал губы. -Так что? — он пропустил реплику мимо ушей. — Будешь лежать и дальше или присоединишься? Взгляд мальчишки метался между снова ставшим безэмоциональным лицом Кёйи и кроватью. Драконы случайно встретились глазами, и Винни понял, что лучше этому парню не отказывать: из него струилась какая-то пугающая энергия, заставлявшая делать то, что он скажет, и это далеко не обаяние. -Дай мне минут десять на сборы… — вздохнул Кира. -Не стоит. — Курри ухмыльнулся. — Принимать душ, равно как и есть, не имеет смысла: ты всё равно вспотеешь. Симпатичная пижамка, кстати. Можешь тренироваться только в ней. И босиком. Теперь пойдём. Беспомощно разведя руками, Винсент взял заколку и на ходу собрал волосы, чтобы не лезли в глаза. Самое странное, что холл пустовал. Может, пара теней ютилась на стенах, молча смотря на драконов, но никого из Ордена здесь не было. Кёйя подошёл к двойной двери в другой части помещения и толкнул её. Кира не сдержался и удивлённо вздохнул: этот тренировочный зал состоял из небольшого островка с оружейными стойками и свободным пространством для разминок, а всю остальную площадь занимала самодельная площадка для паркура с узкими мостами над землёй, платформами на разных уровнях, парапетами, стенами, канатными лестницами, матами на полу. -Хаос меня в одно место… — тихо произнёс Винни, смотря на «дворец развлечений экстремала». -Что, страшно? — усмехнулся Кёйя, роясь на стойках в поисках подходящего оружия. -Ты шутишь?! Да на фабрике скучнее бегать, чем здесь! Это же рай! — он засмеялся. -Хм… — Курри разогнулся и постучал указательным пальцем по подбородку. — То есть, ты увлекаешься паркуром? -Ну… Это весело. Фрэнк работал сторожем на заброшенной фабрике и брал меня с собой, а я придумал себе развлечение и… бегал… там. — мальчик заметил странный взгляд Кёйи и стушевался, испугавшись, что парень как истинный ценитель боевых искусств осудит его за такое легкомысленное отношение. — Извини. Наверное, ты думаешь, что это не так и весело, да? Соул покачал головой, скрестив руки на груди. Его лицо выражало, скорее, озадаченность, нежели разочарование. -Я тебе не типичный сенсей или духовный наставник, начинающий учить всему и вся и считающий, что-то, что тебе предстоит освоить — догма и должно восприниматься именно так и больше никак. — он стряхнул руки и продолжил искать оружие. — Мне нужно знать, что ты умеешь. От этого и будем плясать. — он резко остановился и обернулся. — Кстати, танцевать я тоже умею. Помогает… драться. Винни незаметно оглядел Кёйю, пытаясь понять, какой стиль танца бы ему подошёл. Да и… Он казался слишком уж серьёзным для такого увлечения. -Итак… Что ты такое? — Курри пошёл копаться на другой стойке. — Кроме паркурщика, естественно. -Н-не знаю. Мутант? Старший дракон резко выпрямился и развернулся к нему лицом, при этом очень страшно округлив глаза, но потом они презрительно сузились. -Келираи — это тебе не мутанты. — он поднял палец вверх. — Они чудесный вид драконов. Немного негармоничный и нестабильный, правда… -Что это значит? -Келираи редко рождаются «совершенными» — он показал кавычки пальцами, — и могут владеть навыками обоих родителей одинаково. Часто перевес идёт в чью-то сторону, так что приходится дорабатывать другую. — его взгляд смягчился, и Кёйя продолжил терзать стойку. — Дэя — редкое исключение. Она владеет кристаллами и погодой в достаточной мере. Она в балансе. А что с тобой… Я сейчас посмотрю. -Я даже колдовать не умею. — Винсент пожал плечами. -Ага, а вчерашнее превращение — это фокус? — насмешливо спросил Курри. -Нет. Я сам не понял, как это получилось. -Ты никогда не глотал молнии? -Ни разу. — он помотал головой. — Впервые об этом слышу. -Непередаваемое ощущение. В первое время тебе придётся тренироваться на пустой желудок, потому что последствия могут быть удивительными, но порой ужасающими. -Что? -Рот, говорю, сильно не открывай: его так труднее контролировать. Если молния выбьет тебе челюсть, то это будет потрясающе, но мне же её вправлять. Плюс, Дэя оторвёт мне голову. Да и тебя может вырвать… Ага! — он выудил что-то из груды оружия и развернулся к Винни, бросая ему предмет. К счастью, Кира ожидал подобной выходки, поэтому поймал его. -Это тренировочный деревянный шест. Убить друг друга мы не сможем, но бьют они неплохо. — Кёйя слегка ударил себя по ладони и поморщился. — М… Неприятно. Пока покрути его, разомнись, привыкни. Ты вчера неплохо управлялся с Дэей. На секунду я даже решил, что ты держал раньше оружие. Винни вращал шест обеими руками перед собой, как лопасти пропеллера. Он казался тяжелее, чем два моргенштерна, но не настолько, чтобы им нельзя было управлять. Потом мальчик подкинул оружие и поймал одной рукой несколько раз, затем другой, поскольку он амбидекстр. Он сделал несколько выпадов на каждую ногу, замахиваясь шестом в пустоту. -Дыши ровнее, а не так, будто тебя избила толпа северных шудлоков. — фыркнул Курри. — Вдох — выдох, вдох — выдох. Так-то лучше. И не смей выпрямлять колени. Согни их немного — тогда ты сможешь вовремя увернуться или отскочить. Иначе… — Кёйя подался чуть вперёд и сбил с ног ничего не подозревающего Киру. — Вот, что будет иначе. — он протянул мальчишке руку и поднял его. -Предупреждай… в следующий раз. — недовольно хмыкнул Винсент. -Ага, врагам ты тоже так скажешь? «Ой, извините, мистер большая и смертельно опасная Тень, но предупредите меня, когда решите напасть!». — Соул произнёс высоким голоском, похожим на пародию девчачьего, при этом выражение его лица оставалось безэмоциональным, особенно из-за безжизненного взгляда. — Теперь перехвати шест поудобнее и нанеси удар. Винни помедлил, но размахнулся, и его оружие встретило блок серединой шеста Кёйи. Курри выкрутился и хотел боднуть Киру в больную коленку, но тот воткнул палку в мат и заблокировал удар. Старший дракон выпрямился и готовился зайти сбоку, но голоса подсказали мальчику не выдёргивать оружие из пола и увернуться от атаки, как танцовщице на шесте — он резко выбросил руку наверх, уцепился и подпрыгнул, немного прокрутившись и оказавшись за спиной Соула. Тот не успел обернуться, как Винни ткнул его в бедро и во время недолгого ступора залез на низшую точку тренировочной конструкции для паркура. Она была стилизована под камень, но сделана из очень лёгкого и прочного материала. Кёйя оттолкнулся шестом от пола и оказался напротив оппонента. Винсент пробежал по узенькой дощечке между островками и запрыгнул на платформу повыше. Курри подбежал к ней и, зацепившись шестом, взлетел на неё. У мальчишки подпрыгнуло сердце от неожиданности. Он озирался по сторонам, просчитывая, как и куда ему стоит убежать, чтобы загнать своего оппонента в угол. Но здесь Соул решил воспользоваться возможностью и замахнулся оружием. Кира откатился в сторону, и конец палки шлёпнул его по плечу. От места удара разошлась резкая боль, и мальчик зашипел. Кёйя шёл на него, выставив шест вперёд. Времени на раздумья не оставалось, и Винни ринулся мимо него на канатную лестницу, пусть это и рискованная затея. Неоправданно: Курри подставил ему подножку, и Винсент полетел по платформе плашмя. Зато он оказался возле лестницы намного быстрее, но оружие мешало ему взобраться. Другой ход наверх находился на другом конце площадки и представлял собой узенький подъём, по которому можно пройти только прижавшись спиной к стене. Ну что ж… Лучше, чем ничего. Но сможет ли он взять достаточный разгон и перепрыгнуть через приближавшегося дракона? Мальчик выставил шест вперёд, оттолкнулся от лестницы и побежал на парня, затем резко втыкая шест и прыгая. Он выронил оружие и едва удержался на ногах, но хотя бы оказался там, где хотел. Теперь у Кёйи преимущество в плане атаки и обороны, но его обременяет вес двух палок, в то время как Кира может лазать и уворачиваться. Он ринулся к узенькому парапету и крепко вжался в стену, затем осторожно переставляя босые ноги и нащупывая ладонями выступы. Соул наблюдал за ним, хитро ухмыляясь. Затем он сам бросил оружие и в два прыжка достиг канатной лестницы. Гета помогали ему зацепляться за перекладины из-за своей специфической подошвы. И вот противники одновременно достигли следующей платформы. Винсент вошёл ушибленным плечом в резиновый выступ. Выругавшись шёпотом от боли, младший келираи взгромоздился на маленькую скалолазную дорожку и вскарабкался наверх, как ящерица. Поскольку это был единственный выход наверх, Кёйе ничего не оставалось, кроме как ринуться следом. Посередине возвышалось нечто, похожее на пропеллер с четырьмя лопастями или на крест. Оно постоянно вращалось, и жутко узкие перекладины делали переход непосильным. Но для Курри нет ничего невозможного — он перелез через перила и неуверенно шагнул на лопасть. Здесь бы не помешал шест, но вместо этого он использовал для баланса руки. В этот раз гета тоже оказались полезными: они не соскакивали и стояли ровно. А Винсент в это время тоже перелез через перила, пока его противник сосредоточился на переходе через пропасть. Не зная, покалечит ли он их обоих или нет, Кира упёрся пятками в металлические перекладины, прицелился и, оттолкнувшись, прыгнул на Кёйю с воплями. В точку. Они оба не успели ничего понять, как оказались на матах. К счастью, обошлось без переломов, но пару синяков и ссадин они друг другу наставили. -Дерёшься ты, конечно, так себе. Видимо, ты никогда никого не бил. Но неплохо уворачиваешься. Хорошая тактика — измотать врага, а потом добить. — Кёйя тяжело дышал. — Вставай с меня. — он спихнул мальчишку на пол. -Я всё. Я мёртв. — Винни лежал звёздочкой на мате и прерывисто дышал. -Это ты не подумал, что будет завтра. Вставай. Пока хватит. Я отведу тебя в одно место. Кёйя встал, не используя руки. Он тренировался долгие годы, но никогда ещё не видел такого. С одной стороны, нападать сверху нечестно и подло — противники должны встретиться лицом к лицу и, в крайнем случае, спихнуть друг друга с платформы. С другой стороны, такая тактика неожиданного появления очень хитра и отчаянна, но немного неразумна, потому что покалечиться может и сам атакующий. Ярко-голубые глаза с жёлтыми крапинками посмотрели на распростёртого вспотевшего мальчишку с некоторой долей сожаления. Парень протянул ему руку и поднял. Винни, кажется, окончательно добил ушибленное плечо и теперь тёр его, вздрагивая от боли. -Идём-идём. — в голосе дракона появились ободряющие нотки, и ладонь мягко приземлилась на середину спины. Они вышли из зала и прошли через весь холл. Винсент думал, что Кёйя отведёт его в комнату, заявит Дэе, что он никудышный боец, ещё и расскажет о том, что он натворил, но они вышли на лестничную клетку и свернули налево. В первый раз Винни не заметил, что там под плющом скрывалась ещё одна дверь. Курри нажал на ручку и прошёл вперёд, щёлкая выключателем. Комната наполнилась тусклым светом. По опаловым стенам, похожим на древние булыжники, по которым с потолка спускались лианы всё того же плюща, побежали водяные отблески. Здесь стоял приятный запах сырости и нагретого камня. В середине — огромный бассейн с каменными выступами на стенках, на которых можно сидеть. Глубина понемногу переходила с полутора метров до двух с половиной. В самую глубокую часть медленно стекала вода по каменистому водопаду, засаженному неприхотливыми сочными суккулентами. На стенах находились ниши, в которых размещались мази, пузырьки с эфирными маслами и распылители. Пол сделан из пемзы с мелкими пузырьками, хранившей тепло и казавшейся приятной на ощупь. -Где это мы? — удивлением спросил Винни, озираясь по сторонам. -У бассейна с минеральной водой. Кстати, полезная вещь. Здесь легче всего уйти в медитацию с головой. Или расслабиться. Думаю, после такой тренировки ты заслужил отдых. -Вау… Это потрясающе. — Кира присел на корточки и опустил пальцы в воду, чтобы попробовать температуру. Прохладно, но достаточно тепло, чтобы освежиться. -Эта вода обладает… лечебными свойствами. Она заживляет раны, восстанавливает мышцы после тренировок. Подобное есть… — он кашлянул и уныло поправил себя, — было в Кладке. Поэтому драконы всегда являлись одной из мощных рас. Ангелы узнали какие-то секретные технологии от служителей Хаоса, благодаря чему вода и становилась целебной, а потом построили нам такую комнату. -Это значит, что моя коленка сможет зажить? — он осторожно водил по поверхности воды кончиками пальцев. -Частично. Она перестанет болеть, подзатянется, и ты не будешь больше хромать. Ещё я могу нагреть эвкалиптовое масло — помогает заживлять раны. -Было бы здорово. -Хорошо. Мне тоже пригодится. Раздевайся пока. Кёйя скинул гета и прошёл к нише с пузырьками, затем отвинчивая крышку распылителя и капая в него масло. Взболтав его, дракон нажал на кнопку, и запах эвкалипта потихоньку начал наполнять комнату. Потом он заметил краем глаза, как Винни складывает футболку. -Тебе стоит снять бинт. -Как? — удивлённо спросил мальчик, смотря на свою коленку. -Пустить по нему молнию. — Курри пожал плечами. -Я не пораню сам себя? -Зависит от того, с какой силой ты ударишь. -Но… Я же говорил, что не умею колдовать? -Вытяни указательный палец той руки, которая с молниями, прижми к бинту и представь себе, как ты разрезаешь его. — голос Кёйи не звучал раздражённо — скорее озадаченно, потому что он с трудом представлял себе, как можно жить без магии и не уметь ей пользоваться. Винсент вытянул больную ногу и прижал подушечку пальца к кристаллу, закрыв глаза и пытаясь нарисовать в голове картинку, как тоненькая голубая ниточка разрезает его. Тоненькая ниточка… Раздался хлопок. Бинт разлетелся на тающие мелкие осколки. Зашитая рана покрылась коркой и тянула. Кира открыл глаза и взглянул на то, что сделал, а потом на Соула. -Получилось! — Винни улыбнулся. — Кёйя, у меня получилось! -Да, только ты пустил целый разряд. Неплохо, но так легко пораниться. — в его голосе появилась… Забота? Мальчик пристально посмотрел на своего сенсея, словно пытаясь найти подтверждение тому, что услышал, но тот сосредоточенно складывал рубашку, штаны и даже нижнее бельё. А потом положил очки сверху на кучу. Винни с трудом мог отвести глаза от обнажённого дракона. На худых бёдрах тоже прятались татуировки, изображающие ветви сакуры, а вены его мужского достоинства ярко переливались голубым и жёлтым, как и глаза. На теле появлялись покраснения от ударов и падения. Несмотря на смущённый взгляд своего ученика, Курри невозмутимо подошёл к бортику и прыгнул в бассейн. Затем вынырнул и убрал мокрые волосы с лица. -Ну и? Чего стоим? — тепло пророкотал Кёйя. -Мне… тоже… догола? — Винсент слегка порозовел. -Стесняться нечего. — дракон пожал плечами. — Люди находят наготу непристойной, но мы как-то… привыкли. Конечно, на улице ты такого не встретишь, но в таких местах все голые. -Не смейся надо мной, ладно? — пробормотал Кира, снимая пижамные штаны и нижнее бельё. Он заметил, что вены на его половых органах тоже начали переливаться перламутровым и голубым. Сколько раз за 15 лет они ни смотрел, а такого никогда не видел. Смахнув с лица пот, набежавший больше от смущения, чем от тренировки, мальчик аккуратно спустился с бортика в воду. -Так-то лучше. — одобрительно проворковал Соул. -Прохладно… — Винни поёжился и обнял себя. -Если опуститься ниже, то станет немного теплее. Да и со временем привыкнешь. Кёйя набрал воду в ладонь и аккуратно вылил на ушибленное плечо своего ученика. -Извини за это. — его голос понизился до шёпота. -Да ладно… Тренировка… — мальчик улыбнулся и махнул рукой, но при этом почувствовал, как боль начала отступать. Как бы невзначай Курри расстегнул заколку в волосах Киры, и они коснулись воды. Младший келираи вопросительно взглянул на парня, пока тот аккуратно клал украшение на бортик. -Полезнее будет. Ох уж эти драконьи штучки… Винни вздохнул и посмотрел на концы прядей. Они слегка светились от воды, как будто на них просыпали голубые и перламутровые блёстки. Выглядело поразительно. Винсент вдохнул поглубже и погрузился под воду с головой на несколько секунд. Он приоткрыл глаза и заметил, что огоньки облепили не только колыхающиеся волосы, но и ссадины, шов на коленке и несколько синяков. Устремившись к поверхности, он вынырнул и откинул пряди с лица. Кёйя уже пристроился на выступе, уходившем под воду настолько глубоко, что виднелся лишь торс дракона. -Садись. — он кивнул на соседний камень. Мальчик подплыл и осторожно примостился рядом. Становилось теплее. Пахло эвкалиптом, смешанным с озоном. Тишину нарушало лишь течение воды в водопаде. Курри выглядел довольным, даже немножко улыбался. -Какая, говоришь, у тебя фамилия? -Кира. — выдохнул мальчишка, водя пальцами по воде и камням. -Это японская семья. — в глазах парня появилось тепло. -Японская? — он удивлённо посмотрел на своего сенсея. -Ага. Моя семья тоже оттуда. Правда, мы уже несколько поколений живём в Рээм’Белоорэ: здесь не приходится защищать дом от сил природы. Местные начинают думать, что не мешало бы поднять Хасэгава в воздух, но тогда нарушится баланс. — он облизнул клыки. — Когда-нибудь пробовал гёза? -Что? -Пельмешки. Моя старшая сестра готовит их лучше всех в Кладке. Она учила нас с Маифунэ, как их лепить. — он потёр локоть. — Теперь она со всеми в Японии. -Скучаешь по ней? — с сожалением спросил Винсент. -Одно из моих желаний — снова увидеть её. И приготовить гёза. — его голос зазвенел. — Она будет гордиться нами с Маифунэ: мы владеем пламенем. И родители будут. И бабушка. -Будут, конечно. — Винни грустно улыбнулся. У Кёйи есть повод бороться: где-то далеко его ждёт большая дружная семья. Кира же не знал ничего о своей. Почему он один? Может, у него кто-то есть? И поскольку они японцы, то, наверное, тоже готовят гёза? И кто-нибудь гордился бы им, что он… хоть что-то сделал? -Прости, я малость расчувствовался. — Соул тихонько рассмеялся. Он… смеялся? — Всё японское вызывает у меня чувство умиления. Или вроде этого. Иногда трудновато себя контролировать. — он посмотрел на мальчика и немного сник. — Ты устал, видимо? Нужно посидеть и помедитировать. Вообще не мешало бы делать это до занятий: так ты сможешь направить магию в правильное русло. Но сейчас стоит расслабиться. -Я не свалюсь? -Нет. Закрой глаза. Винни сложил ноги и руки, как ему показывала Дэя накануне. Он пытался отогнать мысли, наводнившие его голову после недолгой «исповеди» сенсея, и сконцентрироваться на чём-то. Некоторое время удавалось с трудом, но потом ему вспомнились те огоньки, облепившие его ранки и волосы. В идеально чистой воде они переливались ярко, как подсвеченные блёстки. Спустя некоторое время их изображение перестало быть лишь абстрактной картинкой в голове мальчишки. Он открыл глаза и снова обнаружил себя под водой. Огоньки мерно танцевали перед ним, их свет мягко падал на его кожу и оставлял на ней мелкие мерцающие точки. Кира протянул к ним руку, и хороводы закружились вокруг его пальцев, запястья и выше. Достигнув его волос, огоньки взметывались по ним вверх, слабо сплетая пряди в косы и зависая в них. Он походил, на морскую нимфу или русалку, зависшую в воронке блестящих отшлифованных стёклышек. Хороводы опоясывали вторую руку и всё его тело, спускались до ног. Если бы невидимый вес не давил на него, то мальчишка и сам присоединился бы к огонькам, кружась в лёгком танце… Его пробудило прикосновение Кёйи к области между лопатками. Рука словно прошла сквозь кожу, а теперь нащупала какую-то чувствительную точку и тянула за неё. -Я чувствую разрозненность внутри тебя. — таинственно произнёс Курри. — Твоя магия не может сплотиться воедино, поэтому так тяжело колдовать. -Потому что я не знаю, за что борюсь. У меня нет дома, нет семьи. — отрывисто сказал Винни. — Я даже не знаю, что я такое. -Хм… Мне нужно поговорить с Бладвинг об этом. Окунись ещё раз — я пока принесу полотенце. Кёйя вскарабкался на бортик и подошёл к одной из ниш, взял полотенце и принялся вытираться. Винсент пожал плечами и спустился в бассейн, а потом перевернулся на спину. Вода покорно держала его и не давала утонуть. В это время огоньки облепили его спину и всё ещё играли с волосами. После медитации и той странной реплики Соула Винни стало тяжелее обычного. Спроси его сейчас кто-нибудь о причине расстройства — он бы вряд ли ответил, потому что сам себя не понимал. Да, мальчик знал, что у него проблемы, но когда ему напоминали об этом, то совсем сникал. -Винни, вылезай! Он перевернулся на живот, доплыл до выступов и вылез на бортик. Кёйя успел одеться и выключить распылитель и протянул мальчишке второе полотенце. Вытеревшись, Кира начал одеваться, а Соул промакнул оставшуюся влагу с волос и вернул мальчику заколку, потом повесил оба полотенца сушиться и вернулся. -Пойдём, отведу тебя к Дэе. Напротив Гелио сидел мальчишка того же возраста, что и Винни. Бледный, худощавый — разве что виднелся рельеф мышц на руках и прессе; с хрупкой длинной шеей, с которой свисала пара цепочек. Его перламутровые волосы падали мягкими волнами, доходя ниже ключиц; некоторые, покороче, — перекинуты на правую сторону лица. Красивые изящные черты лица. Мерцающие веснушки на носу и скулах. От природы тонкие брови немного сливаются с молочно-белой кожей. Прямой правильный нос. Почти обескровленные искусанные губы. Огромные перламутровые глаза — подарок от природы, делавший его похожим на обитателя моря. Под ними пролегли тени недосыпа. Он одет в безразмерную чёрную футболку с изображением черепа и спортивные штаны. Самое отвратительное, что его руки, покрытые татуировками, крепко стянуты бинтами в районе кистей, верхние и средние фаланги заклеены пластырями. Распухшие пальцы застряли в тяжёлых кольцах, прицепленных к кожаным браслетам цепочками. Его звали Сонни Хавок Секкиа, или попросту Кид. Он владел двойной кусаригамой, или ангелом по имени Кримсон Краймони, а ещё виолончелью и барабанами. Но также мальчик пытался научиться пламени от Маифунэ — брата Кёйи. Это длилось не первую неделю, не первый месяц, даже не первый год. Но ничего не получалось. Он тренировался ещё больше — вновь никакого результата. Все попытки зажечь огонь кончались ожогами пальцев, и без того распухших и больных. Он плакал и приползал к своей соседке по комнате, умоляя забинтовать их. Гелио злилась на Маифунэ: тот позволял Сонни делать себе больно и называл это тренировками, хотя результата не видно. И она злилась на самого Сонни: он никогда не давал своим ранам зажить. Уже на следующий день он снова тренировался чуть ли не с утроенной силой. Количество ран измерялось пропорционально силе работы мальчика. Он беспомощно кричал, когда она отклеивала прошлые пластыри. Под ними скрывалась красная воспалённая кожа, отходившая струпьями и пузырившаяся. Гелио срезала шелушившуюся кожу, прокалывала пузыри, дезинфицировала раны, снова плотно их бинтовала, а всё это время на другом конце стола слышался безудержный плач. Хроно уговаривала Секкию сходить и подержать руки в целебной воде, но тот постоянно повторял, что не станет этого делать до тех пор, пока не научится пламени. Она пыталась надавить на него через Маифунэ, но Сонни давно не обращал на это внимания. И это повторялось вновь. Гелио держала костлявые ладошки с длинными пальцами в своих и осторожно пыталась отковырять бинт, вымокший от жидкости из взорвавшихся пузырей. Комната отражала писк и рёв стократным эхом. Влажные глаза Сонни приобрели розоватый оттенок. -Гелио, умоляю! А-а-ай! Пожалуйста! А-а-ха-ха-ай! -Это я тебя умоляю, чтобы ты сходил и исцелил руки! Кому ты этим делаешь лучше?! — закричала девушка, наконец-то найдя уголок, за который можно зацепиться, и потянув повязку в сторону. Близнецы всегда подшучивали, что у Сонни охрипший голос, потому что он кричит, как девчонка, когда Хроно меняет его бинты. Возможно, они и говорили правильно: не у каждого голосовые связки выдержат целых полчаса воплей. Первое время Секкиа молчал по несколько дней: он срывал голос. Но теперь, кажется, привык. -Нет! Нет! -Сонни, ты никогда не получишь пламя, если у тебя будут больные руки! Ни-ког-да! Он перестал кричать. На секунду даже слёзы пересохли. Секкиа смотрел на свою соседку ненавидящим взглядом. Рванув руку, мальчик пулей выбежал из комнаты и громко хлопнул дверью. -Кид — крайний случай тупости и решимости, смешанных вместе. Всегда следишь за ним из-за этих рук. Они вот-вот отвалятся из-за ожогов и болячек, но, чёрт, нет — он будет тренироваться, наплевав на всё! Ненавижу эту черту его характера. — пробормотала Гелио, закрывая лицо ладонью. Кёйя довёл Винни до комнаты. По дороге мальчик успел обратить внимание на одну интересную вещицу в холле, но решил спросить о ней у старшего келираи: он боялся, что достал сенсея своими вопросами. Дэя уже вернулась и вешала новую безделушку на потолок. -О, привет! А я испугалась, куда моё солнышко пропало! — она мило усмехнулась и слезла с изножья своей кровати, на котором до этого стояла на мысочках. -Я… схожу в душ. — пробормотал Винни, отправившись к шкафу, чтобы найти себе подходящую одежду. Стоило ему скрыться со стопкой вещей за дверью, как Амадэя вопросительно посмотрела на Кёйю. -Куда ты его водил? -Я решил начать его тренировать. — хмыкнул Курри, поправляя очки указательным пальцем. -С его коленкой?! — Хэнкки гневливо всплеснула руками. -Он мог бы и отказаться. Но, видишь, не отказался. — он пожал плечами. — Вдобавок, мы искупались в целебной воде. Вот увидишь — с ним всё будет нормально. Дэя вздохнула. -И что скажешь? -Он сшиб меня со второго этажа, пока я шёл по вертушке. -Безрассудство уровня келирай, Кёйя-сенсей. — она хихикнула и похлопала его по плечу. -Он прекрасный мальчик. Может, его и воспитали люди, но в нём есть ангельская чистота, кошачья грация и ум дракона. Убийственное сочетание для новообретённого дракера. — Соул незаметно улыбнулся. — Проблема в его магии. -Что он не может колдовать? Дай ему освоиться — он никогда этим не занимался! -Он взорвал твой бинт. Не разрезал, а именно взорвал. -Потому что в нём переизбыток… -Дэя, проблема не в этом. Проблема в его голове. — Курри ткнул себя в висок указательным пальцем и вывернул руку. — Он сказал, что не знает, за что ему бороться, потому что у него нет ни дома, ни семьи. Он ничего не помнит, и это создаёт разобщённость, блок, если пожелаешь. Винни не может сконцентрироваться. Даже его медитация начинается не в Сафайрийю, а далеко-далеко от него, в гротах. — Кёйя поправил карманы штанов. — Поверь, в нём очень много сил и потенциала — он станет отличным бойцом, — но чтобы открыть его способности, нужно заставить его вспомнить всё. -А от меня ты что хочешь? — Амадэя тяжело вздохнула. -Я хотел поговорить с Бладвинг, чтобы она открыла его память. И она могла знать его родителей, хотя бы одного. А от тебя… Успокой его, окружи заботой, как у тебя получается. Он расстроился, когда я расчувствовался из-за своей семьи. -С чего такая перемена в настроении, Кёйя-сенсей? — она широко улыбнулась. — Ты всегда бесстрастен по отношению к объектам изучения, учеников не берёшь. -С того же, почему ты решила оставить его в своей комнате — я переживаю. Вдобавок, он разумнее Кида. Тот опять вылетел из комнаты, а теперь ревёт где-то в углу — я оставил его на совести Герда. И из-за этого разума я буду его тренировать. Пойду. Ещё бегать по всему Аркеному и искать Бладвинг. Если что — я дам знать. Дэя кивнула. Стоило Кёйе ретироваться, как Винни вышел из ванной, вытирая влажные волосы и расчёсывая их пальцами. -Ты как? — поинтересовалась Хэнкки, скромно улыбнувшись. -Если бы не бассейн, то всё было бы плохо. — Винсент горько усмехнулся. -Ты так и не позавтракал? Он помотал головой. -Ничего страшного. Пойдём сейчас на кухню, что-нибудь соображу. Винни улыбнулся и кивнул. -Ого, ты больше не хромаешь, солнышко! -Подействовало? — он прошёлся от кровати до кресла. Нога больше не болела, и хромота прошла. Мальчик радостно сжал кулак и прижал к груди. -Ну вот, теперь ты снова здоровый малыш-келираи. — Хэнкки совсем расцвела. -Дэя? -М? -А что у вас за часы в холле стоят? В другой стороне от столовой/переговорной высилось огромное металлическое яйцо с циферблатом на верхушке. Это всё, что о нём можно сказать. -Это реплика с главной площади Кладки. — с трудом произнесла Амадэя. — Часы с секретом. Они играют и открываются каждый день в полдень и полночь. -И ты не расскажешь мне о секрете? -Лучше самому увидеть. — она усмехнулась. — Ну всё, пойдём завтракать. Они вышли из комнаты. Теперь в холле наконец-то появился хоть кто-то из Ордена: Калеб о чём-то увлечённо болтал с Йои, Гелио растерянно бродила туда-сюда, видимо, в поисках Сонни; даже Ламентия вышла из своей обители и пила чай. -Пока посиди — я поищу еду. И ему пришлось остаться один на один с патрульной кладбища. Мальчик ни разу не видел её, но догадывался по рассказам, что это она. Хоть он и старался не пялиться на мертвенную кожу и обсидиановые глаза, взгляд с трудом отводился хоть куда-то. Она оскалилась, почувствовав, как её разглядывают, а потом подняла взгляд на Винсента. Язык вырвался сквозь губы, и девушка фыркнула. Винни вздрогнул от неожиданности. -Тебе не трудно держать весь язык во рту? — неожиданно даже для себя спросил он. Девушка ткнула себя в грудь пальцем, как бы спрашивая, относился ли вопрос к ней. Мальчик кивнул. Она гортанно рассмеялась. -Я серпент, малыш. Моё строение отличается от общепринятого. -"Серпент»? В смысле, ты в змею превращаешься? Она кивнула и отхлебнула чаю. -А ты келираи, который поставил на уши Кёйю? — она постучала ногтями по столу, а вопрос прозвучал больше как утверждение. -Видимо. Я и сам не до конца знаю о своих способностях. Даже колдовать не умею. -Научат. — она пригубила всю чашку, поднялась с места и ушла мыть посуду. Винни даже не поёжился от очередной странной фразы за день. Его больше поражало то, насколько Ламентия отличалась от всех. Среди людей она бы снискала себе звание урода, как и он сам, но здесь никто не смеялся над различиями. Его самого сначала недопоняли, а теперь некоторые считали очаровательным. Серпент… Мальчик почувствовал, как ему начало слегка щекотать язык, когда он вспомнил розоватую полосочку, прорвавшуюся через губы Лавкрафт. В её виде всё-таки есть что-то по-извращенски милое. Дэя поставила перед ним молоко с мёдом и тарелку с небольшой нарезанной дыней, а потом присела напротив, перекрещивая пальцы рук. Винсент слегка оторопел, но потом в голове щёлкнуло, что это ягода. Он воткнул вилку в кусочек и отправил его в рот, сразу же наполнившийся сладким нектаром. Раздалось непроизвольное мычание, обозначающее, что мальчику понравилась еда, и он взял следующую дольку. Хэнкки лишь тихо рассмеялась. -Ты никогда не ел дыню? Цветные глаза задумчиво посмотрели на девушку, а потом на ягоду, прежде чем вилка наколола следующий кусочек и отправила его в рот. -Вкус знакомый, но я не помню, когда её пробовал. — пробормотал Винсент. Мимо них прошёл Сонни, сжимавший кулаки, в сопровождении огромного дракона. Не меньше двух метров ростом, мускулистый, с большими ладонями, он внушал страх. Тёмно-фиолетовые волосы острижены в короткий ёжик. На подбородке — ухоженная бородка, походившая на вытянутый вширь щит. Нос напоминает гору с неровным рельефом. Черты лица грубее, чем у других парней постарше, но в них затаилась приветливая мягкость. На одном глазу красовалась искусно сделанная повязка. В отличие от той, которую носил в своё время Винни, эта крепилась к полосе коричневой ткани, расшитой бирюзовыми бусинами, и опоясывала голову, как бандана. На самом козырьке, скрывавшем глаз, висел амулет в форме полумесяца с крупным камнем. Здоровый же терялся на этом фоне. На шее — несколько ниток бус из кусочков белого коралла и бирюзы. Мускулы скрывались под синей клетчатой рубашкой с длинными рукавами. Завершали облик тёмные мешковатые домашние штаны. А на большом пальце правой ноги красовалось кольцо. -Гелио? — несмотря на устрашающий вид, голос дракона, хоть и низкий, успокаивал. — Нашёл! -Сонни, я убью тебя, честное слово! -П-прости… — хрипло простонал мальчик. Хроно хлопнула его по плечу и толкнула в сторону их комнаты. Через пару секунд вопли возобновились. Огромный дракон покачал головой, а потом перевёл глаза на сидевших за столом и улыбнулся. -Можно присоединиться? — вежливо спросил он. -Конечно, дядюшка Герд! — рассмеялась Дэя. — Винни, знакомься, это… -Герард Теон Альдхольм, хрустальный дракон. Можно Герд или Хантер. — он протянул руку. Винсент удивлённо посмотрел на мужчину, но пожал его ладонь (ну, как пожал? Его ладошка утонула в пальцах Герда) и представился. Альдхольм широко улыбнулся и присел рядом. -Как приятно, когда появляются новые драконы, особенно дети. Хоть будет с кем подурачиться, а то все повырастали. — ему пришлось повернуться к Винни, потому что иначе он не видел его из-за повязки. — Я здесь дядюшка и лучший друг. Если станет грустно или скучно — приходи, найдём, чем заняться. -С-спасибо… — Кира смутился. Ходили слухи о том, что Герд когда-то жил на островах Фералов, а потом сбежал в Кладку и прошёл обряд, лишивший его прошлых сил и сделавший частью клана хрустальных драконов. Но… Это лишь слухи. Равно как никто не мог объяснить происхождение повязки. Он носил её с самого первого дня появления. На вопросы о своём прошлом Хантер не отвечал, да и во взгляде у него появлялась жуткая тоска и тревога, так что его старались не тормошить. Он владел парой револьверов, за которыми скрывалась девушка-ангел — не самое частое сочетание, поскольку драконы предпочитали брать в партнёры ронэ’дорэй своего пола. Но в своё время Герд хорошо с ней сошёлся, так что принадлежал к меньшинству и не жаловался. Судя по всему, у Герарда была хорошо развита эмпатия, поэтому быстро понимал настроение и умел воодушевить или успокоить. Поэтому он увлёк Винни смешными шутками и милыми разговорами. И вскоре мальчик забыл о том, насколько сюрреалистично проходил этот день — он снова чувствовал себя уютно, как будто в его жизни не произошло кардинальных перемен. Но вроде бы устаканившаяся ситуация нарушилась появлением Кёйи. Он подошёл к Дэе, тронул её за плечо и показал жестами, что всё в порядке, а потом увёл Альдхольма куда-то. Хэнкки кивнула и, помыв тарелку и стакан после завтрака Винни, вернулась к мальчику. -Солнышко… Кёйя сказал, что ты… немного не в порядке. Кира сник и опустил глаза. -В этом нет ничего плохого. — она замахала руками. — Мы хотим тебе помочь. Поэтому… Как только ты увидишь Бладвинг — поговори с ней. Она может знать хотя бы о половине твоей семьи: вы из одного клана. На секунду его лицо просветлело. У него есть способ хоть о чём-то узнать?! И они молчали…? Стоп, но прошло всего три или четыре дня, так что, понятное дело, что они не знали, что его так волнует собственное происхождение. После мальчик нахмурился и остался ждать Роузанну. И к счастью, она появилась очень скоро. У Киры перехватило дыхание: если с Дэей или Гелио он мог говорить нормально, потому что знал их, то суровая воительница, чуть не ударившая его хлыстом в первую ночь, ещё и дочь вождя одного из кланов, пугала его. Но чувство страха отступило на второй план перед желанием узнать хоть что-то о своей семье, поэтому он решил завязать с ней разговор. -Эй, Бладвинг? — у него надломился голос, и пришлось прочистить горло. Она остановилась, явно ожидая, что Винни заговорит с ней. Если бы этого и не случилось, то она всё равно придумала способ разболтать его. -Чем могу помочь? -Я… хотел спросить. — у него тряслись поджилки, поэтому нога нервно отстукивала по полу. Её губы медленно растянулись в ухмылке, после чего Акер’Ман быстро села напротив младшего келираи и доверительно наклонилась вперёд. -Вся во внимании. -Так вот… — он шумно сглотнул и упёрся ладонью на коленку, чтобы прекратить дёргать ногой. — Я ведь келираи, верно? Переливающиеся белые глаза критично осмотрели его, после чего девушка кивнула. -И кто-то из моих родителей должен быть призрачным драконом. Ты… знаешь кого-нибудь по фамилии Кира в клане? — на последнем предложении его голос окончательно сломался. -Хм… Интересный вопрос. Дай-ка мне подумать секундочку. Она приставила указательный палец правой руки к своему виску и закрыла глаза. Верхняя фаланга стала перламутровой на несколько мгновений, после чего Бладвинг распахнула глаза, которые светились ещё ярче обычного, так что зрачок потерялся на фоне радужки. -Твоего отца звали Мидамару Кира. Он занимался ботаникой, поэтому весь его дом всегда утопал в цветах. В подростковые годы он переехал из Японии сюда. Там до сих пор живут его родственники. — её глаза снова стали нормальными, и Роузанна убрала палец от виска. — А вот о твоей матери я ничего не помню — лучше спроси у кого-нибудь из молниеносных, но я не уверена, что они вспомнят. -Спасибо большое, Бладвинг! -Без проблем. Это мало помогло, но хотя бы половину своей семьи мальчик теперь знал. Мидамару — его отец. Винсент попытался припомнить хоть что-то о нём, но это имя казалось пустым звуком. -С чего такие вопросы о своих корнях, малыш? — в её голосе прозвучала искренняя заинтересованность. Он оторопел и неуверенно взглянул на Акер’Ман. -Всё ещё не понимаю, почему родители меня бросили в три года. Я что-то сделал плохое, и поэтому они отдали в приют? -В отличие от людей, мы, дракеры, не поступаем так со своими детьми. У нас даже нет приютов. Что бы ни случилось, мы любим своих отпрысков и заботимся о них. Если у кого-то нет родителей, то его забирают родственники или любая другая семья. — серьёзно произнесла Бладвинг, покусывая губу. -Не знаю, я очнулся в приюте. Даже не помню, что случилось до этого. Только своё имя и возраст — да и всё. — непонимающе ответил Кира, потирая лоб, словно силясь вспомнить что-то. -Твои родители могли спасаться со всеми от облавы. Но либо потеряли тебя, либо случилось нечто непоправимое. -В-возможно, но… мне не вспомнить. Каждый раз, когда я пытаюсь напрячь память, то натыкаюсь на стену. Как будто прошлого никогда и не существовало. Единственный отголосок — колыбельная, которую, видимо, поёт моя мама. Но как выглядели мои родители… Я не знаю. И свой дом не помню. Всё, что рассказывают о Кладке, кажется сказкой. И… и ещё я вспомнил слово «Лютик», но оно не относится к кораблю. — тараторил Винни, всё сильнее сдавливая свои виски. -Дай мне руку? — спокойно попросила Роузанна. Младший келираи без промедления протянул ей ладонь. Бладвинг взяла его руку в обе свои и закрыла глаза. Её губы шевелились, пока она, видимо, нашёптывала заклинание. Сомкнутые ладони переливались разными оттенками белого, голубого и розоватого. Винни почувствовал жжение в венах, огонь разливался по ним и бежал к его голове. Перед глазами проносились картинки, которых он никогда не видел: лес, деревья, забытые лица, интерьеры какого-то дома. Сначала мальчик словно рассматривал их за стеклом, но затем оно начало трескаться и взорвалось. Винни закричал от пронзившей его боли: он чувствовал, что осколки рассекли кожу на всём теле. Он слышал голоса, отвратительный смех, вокруг царил хаос; взрывы и вспышки мигали и ослепляли. Вскоре они остановились. Послышалась спокойная музыка, сопровождавшаяся чарующими женскими голосами. Наконец-то младший келираи открыл глаза. Всё… сильно изменилось. Больше не было уютной обстановки Аркенома с интимным полумраком холла, Роузанны, обеденного стола. Винсент стоял посреди леса. Солоноватый ветерок с примесью хвойного запаха обдувал его лицо и руки. Вокруг царила тьма не только из-за отсутствия солнца в небе, но и из-за крепко переплёвшихся крон деревьев высоко над его головой, похожих на своды великолепного здания. В ветвях и вокруг стволов вились лианы плюща, на которых висели тысячи разных фонариков, мягко освещавших лес. Мальчик попытался сдвинуться с места и сделал шаг. Поначалу он с трудом волочил ноги, но вскоре они начали повиноваться, как и всегда. Он вышел на тропинку и последовал по ней. Высокие сосны и пушистые ели смешивались с могучими дубами, клёнами и другими причудливыми деревьями. Музыка плавно перетекла на дуэт арфы и виолончели. Мальчик стоял у золотых ворот с красивыми коваными накладками, изображавшими огромное раскидистое дерево и домики на его ветвях. Они распахнулись перед ним. Кира пошёл по каменистой дороге, поросшей мхом. В голове несколько голосов слились воедино и произнесли: «Кладка». Винсент оглянулся, но здесь никого не было. «Должно быть, я и вправду схожу с ума…» — подумал он, остановившись посреди дорожки. Когда Винни заставил Йои услышать музыку, игравшую в его голове, он не задавался вопросом, что же за «инстинкты» шептали ему на ухо, что нужно делать: мальчишка думал, что это были служители Хаоса, — но сейчас он слышал те же самые голоса здесь, в мире, куда обитатели Аркенома никак не могли просочиться, и ему стало не по себе. Неужели психика начала сдавать? Кира сделал ещё шаг вперёд и снова осмотрелся, думая, что увидит огромный город, не меньше Оийенбурга. Но его ждало разочарование: Кладки как будто и не существовало. Он хотел сказать про себя: «Подозрительно пусто», — но потом увидел пять раскидистых дубов — четыре из них росли кругом, а в середине высился один, самый мощный, с сочной зелёной листвой. Голоса сказали: «Шенарбр». Мальчик снова оглянулся, но никого не было. Мурашки поползли по его шее, но он вернулся к созерцанию города драконов. Винни словно молнией ударило: вокруг корней и стволов всех пяти деревьев вились бесчисленные домики — большие и маленькие, жилые и общего пользования, чудаковатые и обыкновенные, — а через провалы между дубами были натянуты мосты. Мальчишка почувствовал себя бесконечно маленьким на фоне этих громадин. «Следуй за огоньком», — произнесли голоса. -Кто вы? — вполголоса спросил он, озираясь вокруг. — Ну же, покажитесь? Но никто не ответил. Перед Кирой завис струящийся крошечный дух. Стоило протянуть к нему руку, как он ринулся в сторону Шенарбра. Винсент бросился за ним со всех ног. Его ожидал долгий подъём по витой лестнице и платформам. Листва приветливо шелестела вокруг, словно здороваясь с келираи. Лес выглядел с этой высоты крошечным, хотя и казалось, что мальчик всё ещё на земле: настолько широкие здесь располагались улицы. В какой-то момент огонёк остановился у двери в большой дом в три этажа, больше похожий на искусное украшение торта из крема, нежели на жилище. Резные украшения, будто розочки на кондитерском изыске; крыши стремятся в небо, приятный цвет слоновой кости, балкончики с блестящими куполами, веранда, бесконечные клумбы вокруг. Винни замер и посмотрел на здание. Огонёк всё ещё порхал у двери. Видимо, придётся войти… Мальчишка поднялся на крыльцо и нажал на ручку двери с матовыми стёклами. Она поддалась, и Винсент смог переступить порог. -Эй? Есть кто дома? Но никто не откликнулся. Кира пожал плечами и вошёл в главный зал, утопавший в зелени различных растений, среди которых затесались даже фруктовые деревья. Но несмотря на это, здесь вполне уютно, не как в теплице: горшки и кадки организованы и расставлены на подоконниках, витой подставке, тянувшейся вокруг лестницы на следующие этажи; на полках. Глубже в комнате располагался камин и место для отдыха: большой раскладной диван, удобные кресла, кофейный стол, телевизор. Огонёк завис здесь. Подойдя поближе, Винни понял почему: на диване лежал альбом с фотографиями. Мальчишка присел на край и взял небольшую потёртую книгу, которую явно часто пересматривали, но относились к ней с любовью. Внезапно в камине загорелся волшебный огонь: он грел, но ничем не питался. Келираи напряжённо посмотрел на очаг, но потом успокоился. Возможно, провожавший его огонёк решил сделать это место поуютнее. Раскрыв альбом, Кира откинулся на спинку дивана. Его встретила фотография молодой девушки — молниеносного дракона, беременной. Она улыбалась в камеру и держала руки на животе. Её голубые волосы вились и доставали до подбородка, а чёлка падала на правый глаз. В конце левой брови — два прокола и блестящие камушки. Её нос и ближайшая к нему часть щёк покрыты светло-голубыми веснушками. Лицо словно принадлежит фее, разве что яркие глаза выделяются и делают его резче. На руках — несколько татуировок в форме птиц и ветвей. Он перелистнул страницу. Вместе с этим тот голос из снов начал петь колыбельную. Мальчик обернулся. Никого, но такое чувство, что поют прямо возле него. Винсент пригляделся к фотографии. В горле застрял ком. Две руки — мужская и женская — держали крошечные ладошки малыша с цветными глазами. На всех остальных фотографиях снова Винни — с игрушками, в кроватке, качается на качелях, среди растений… И каждое изображение воскрешало в его голове воспоминания, словно их записали на плёнку, а теперь прогоняли через проектор. Но последняя фотография заставила его остановиться. На ней ему, видимо, три года. Мама держит его на руках, а сзади их обнимает папа. Винни понял, на кого он сильнее похож — на Мидамару с его прямыми перламутровыми волосами, собранными в хвост на макушке; той же улыбкой, теми же скулами, тем же овалом лица… Кира вытащил фотографию и посмотрел на обратную сторону. «Папа, мама и Лютик». Его руки начали дрожать. В глазах защипало. Винсент вложил фотографию обратно. Лютик… Так его называли родители за то, что… Он выращивал лютики в крошечном горшке, пусть они и сорная трава. Смешная история. Мама сделала ему венок из лютиков, а потом Винни заставил их дать корни. Цветы так и росли плетёным кольцом. «Он вырастет очень добрым. Забота о других в его крови…». В голове словно треснуло ещё одно стекло, не дававшее настоящей сущности овладеть мальчиком. Вместе с тем исчез и дом, в котором он находился. Теперь он стоял посреди Кладки, но что-то было не так. В видении до этого она была пустой, но так, будто её обитатели просто вышли из своих домов по делам. Теперь же она выглядела заброшенной и разграбленной, хоть здания и не пострадали. Перед глазами мальчика снова запрыгал огонёк, словно зовя его за собой. Кира протянул руку, и свечение рванулось вперёд. Пришлось ринуться за ним. Они добежали до ворот, и там на земле Винни увидел что-то блестящее. Он присел на корточки и поднял запылённый крест Хаоса со сломанным кольцом, на котором он держался на цепочке. Мальчик стёр слой пыли пальцем. В янтаре навсегда застыл цветок — маленький и жёлтый, как солнце. «Лютик» — пронеслось в голове Винни и тысячекратно отразилось эхом нескольких голосов. -Кто вы?! — крикнул Винсент и резко поднялся на ноги, задирая голову наверх. — Кто вы?! Покажитесь! Но его вопль остался без ответа. Младший келираи снова опустил глаза на сломанную подвеску. В груди словно что-то ухнуло. Его разноцветные глаза вглядывались в застывший цветок. Обрывки воспоминаний гулко бились в голове, никак не соединяясь. Он хотел вспомнить, очень хотел, но лишь натыкался на стену, как и всегда. Огонёк снова завис перед его глазами, а потом медленно приземлился на крест Хаоса и растворился в нём. Вместе с тем ушла и последняя надежда Винни вспомнить, почему он оказался в человеческом детском приюте. Он разочарованно вздохнул. Начал подниматься ветер, ревевший в ветвях деревьев над головой келираи. Бом! Он поднял взгляд на кроны деревьев, ища источник звука. Бом! Шум становился ближе. Бом! Голова будто превратилась в колокольню, в которой бил набатный колокол. Бом! Глаза начали болеть от света. Бом! Небо стало тёмным с всполохами красного от зарева пожаров. Бом! Голоса в голове шептали нечто неразборчивое. Бом! Винни сжал голову руками. Бом! Он не удержался на ногах и присел на корточки. Бом! В глазах стало совсем темно, всё плыло. Бом! Воздуха в лёгких становилось меньше. Бом! Его тело наливалось слабостью. Бом! -Лютик, быстрее! Нам нужно бежать! Папа сейчас придёт! Быстрее! Ну же! — кричал женский голос. На фоне творился ад. Все кричали. Паника. Дьявольское трещание огня. Залпы из ружей и орудийных расчётов. Воняло гарью и порохом. Винни не чувствовал под собой ног. Его тело было совсем крошечным, и он едва успевал бежать за женщиной. Его короткие ноги норовили запнуться одна за другую, но цепкая рука крепко держала его и не давала упасть. Что-то просвистело в воздухе и рухнуло на землю. Винсента осыпало волной земли, мелкие песчинки поцарапали тело. Он упал ничком. Женщина отлетела к деревьям и несколько раз перекатилась. Казалось, что он слышит происходящее через толщу воды. -Винни! Вставай, Винни! Вставай! Всё хорошо! Папа рядом! Винни! Что-то снова просвистело в воздухе. На мгновение Винсент почувствовал тяжесть и запах тела своего отца — цветочный с примесью имбирных печений, которые он готовил каждую пятницу. Раздался взрыв, но волна не задела мальчишку. Его осыпало чем-то блестящим, что сразу унесло ветром. На месте Мидамару висел огонёк. Со стороны деревьев слышался гулкий женский вопль. Кто-то подошёл к нему и грубым движением поднял с земли. -Живой? -Живой. -Неплохой будет трофей для короля. Его куда-то понесли. Последнее, что Винсент увидел. прежде чем потерял сознание — это свою маму, со слезами на глазах тянущую к нему руки из-за деревьев. Мальчик открыл глаза. Бладвинг разжала свои руки и теперь выжидающе смотрела на Киру. -Ну как ты? -Ч-что это было? — спросил он охрипшим голосом. -Меня не просто так называют «Милиала» помимо Бладвинг. Это магия памяти. Очень малое количество призрачных драконов знает её, но она является высшим уровнем мастерства. — она весело усмехнулась. — Я просто раскрыла твои ворота в воспоминания. Нашёл то, что искал? -Фотоальбом. Я видел своих родителей, видел Кладку, видел Шенарбр, видел дом… — у него гудела голова, поэтому с трудом удавалось составить связный рассказ об увиденном. — Я видел Первую Революцию… Взрывы… Они убили моего отца… -Тебе нужно пойти прилечь. — Роузанна встала со своего места, обошла стол и опустила руки на плечи Винни. — Ш-ш-ш, успокойся. -Они потеряли меня, Роу! Я не успел убежать! А потом упал… И забыл обо всём! — бессильно пробормотал Винсент. -Я знаю. Увидела в потоке. Всё хорошо, успокойся. -Роу… — он всхлипнул. — Роу, мне больно. Я чувствую, как под кожей течёт магия. Я никогда этого не чувствовал. А теперь… Роу… Оно сводит меня с ума! -Малыш, вставай. Нужно полежать — тогда пройдёт. Если сможешь поспать, то будет ещё лучше. Пойдём в твою комнату. Он поднялся на ноги. В голову словно булыжником кинули, а по венам пустили ток больше допустимой нормы. Акер’Ман придерживала его за плечи и довела до их с Дэей комнаты. Старший келираи не стала задавать лишних вопросов о страдальческом виде младшего, только приняла его, что называется, из рук в руки и помогла добраться до кровати. Он рухнул на матрас и смотрел в потолок, прерывисто дыша. По стене спустилась тень мужчины и протянула руку над ним. -Спи, дитя. Всё пройдёт. Всё пройдёт. Стоило тени убрать руку, как Винни закрыл глаза и провалился в сон. Он видел только темноту — никаких ярких сновидений о Кладке, Шенарбре или родителях. Сигнал из Аркенома Драккери дошёл и до Маали. Драконы, до этого не слышавшие подобного звука, опешили и не знали, что делать. Только Йоран оставался невозмутимо спокойным, даже слегка улыбался. Фрэнк, напуганный шумом, вышел из гостевой комнаты. Взяв его и Калеба за запястья, наследник престола молча вывел их из холла и быстро спустился в молельню. Там он сдвинул одну из створок витражей и вошёл в комнату, залитую отблесками тысяч цветных свечей. Йои юркнул в закуток, где троицу встретила деревянная дверь. Уорлахи толкнул её, но потом вспомнил, что она открывается не в эту сторону и потянул на себя. Увиденное поразило Мираи и Келя, до этого никогда не бывавших в комнатах связи. Всё помещение залито ярко-голубым светом, словно его погрузили под воду. В середине — колодец, больше похожий на поилку для птиц. Вокруг него уже собрались служители Хаоса. Увидев Йорана, они кивнули в знак приветствия, и один из них положил руку на мерцающую поверхность. Появилась голограмма Нахтенштерна. -Эм… Салли, посмотри — здесь нет твоего друга? — неуверенно произнёс он, словно никому и не звонил. Франклин подошёл к нему, нечаянно задев несколько служителей и тихо извинившись. -Салли, я здесь! Голограмму начало рябить, после чего она изменила вид на девушку. Сердце Келя подскочило к горлу, а на лице появилась глупая улыбка ребёнка, увидевшего красивую птичку. -Фрэнки! Ты здесь! Ты… нашёл Орден! — она засмеялась. -Привет. А ты нашла Джебраила. — уголки его губ растянулись ещё сильнее. -Ну что ж… Наверное, нам стоит начать выступление? — спросила Офелия не особо уверенным голосом. -Кажется, придётся заново пересмотреть все планы. Я выяснил, что Аларимаэль — вампир. Обычным оружием его не взять. А если он некромант, то будет призывать мёртвых армиями до бесконечности. Взгляд Салли стал совсем растерянным. На фоне послышались шаги и слова на общерэмерианском, которые Франклин мог разобрать с трудом, после чего изображение снова сменилось на Джебраила. -От кого ты узнал об этом? — холодно спросил он. -Я встретил вампиршу по дороге сюда. Она рассказала, что королева вампиров укусила его, когда он охотился на их территориях. Нахтенштерн цокнул языком. -Давно говорил, что стоит выселить этих кровососущих подонков на острова к Фералам — те бы их быстро научили уму-разуму. -Это против законов Контрариума, Джебраил. — произнёс один из служителей (точнее, служительница) — тот самый, тронувший воду. -Я помню. — фыркнул он. — Я помню. -Разве нет способа убить вампира, кроме солнечного света? — спросил Калеб, наконец-то отошедший от шока. Все оглянулись на него. Изобретатель криво усмехнулся. -Итан, найди мне все книги о вампирах, раздел об уничтожении! Только не тот псевдонаучный бред с нижних полок. Спасибо! — он улыбнулся, и у голограммы появилась раскрытая книга. — Здесь говорится, что вампира может уничтожить только то, что при жизни причиняло ему боль… Или было в состоянии убить. Или солнечный свет. Йоран вздрогнул от последних слов. Драк’Тару вопросительно посмотрел на него, словно спрашивая, в порядке ли он. Наследник подошёл к колодцу. -Розы. — бросил он хриплым шёпотом. — Они сжигают его. На лице Джебраила заиграла лучезарная улыбка. -Вот тебе и ответ. -Но если он вампир, то как мы сможем бросить в него розу или…? — неуверенно пробормотал Фрэнк. -Ты Франклин Себастиан Кель? — перебила его та девушка-служительница. Он коротко кивнул. — Твоя мать знала о растениях, особенно о ядах. -Откуда вы…? — она странно улыбнулась и прижала палец к губам. В этой улыбке закралось нечто знакомое, что Фрэнк когда-то знал, но теперь не мог вспомнить. -Она должна была оставить фолиант с рецептами. Джебраил? Тот снова скомандовал Итану, чтобы тот нашёл книгу. Вскоре в его руках появился рукописный потёртый справочник, сам перелистывавший свои страницы. -"Розовый яд». Да, есть такое. Нужна вытяжка из чёрной розы. В ней следует вымочить часть оружия — лезвие, пули… -У меня есть револьвер. — с некоторой неуверенностью произнёс Франклин, отводя взгляд на свои ноги, туго перетянутые эластичными бинтами. — Старый отцовский револьвер. -Ты сможешь сделать вытяжку? — спросила служительница. Кель пожал плечами, а потом помотал головой. -Я понятия не имею, как это работает. -Тогда мне понадобится твой револьвер. Не удивляйся, если не найдёшь его в обычном месте. -Что же касательно выдвижения…? — напомнил Джебраил. -Не сейчас. Нам понадобится время на изготовление пуль и яда. Не меньше трёх-четырёх дней. — упрямо произнесла служительница. -Хорошо. Вы должны подать знак, когда будете готовы. Северные шудлоки выдвинутся завтра. Южные освобождены из неволи. — отчеканил Нахтенштерн. — До скорой встречи. — и комната снова стала обычной. Даже служители исчезли. Наша троица озадаченно переглянулась: Мираи смотрел на Йои с удивлением, потому что тот знал о колодцах связи и местоположении тайной комнаты, но никому не говорил; Йоран с жалостью разглядывал Фрэнка, понимая, что тому придётся убить его брата; а Франклин отвёл глаза на опустевший колодец, надеясь, что вскоре снова сможет увидеть Салли. Время близилось к полуночи. Винни всё ещё спал, если это можно назвать сном: его не разбудил даже звук сигнала; сам он не пошевелился, а так и лежал на спине, разве что его кулаки сжимались. По стене спустилась та же тень, усыпившая его, и протянула руку к шнурку на шее, с лёгкостью снимая украшение. Дэя снова перевешивала безделушки на потолке, потому что пыталась отвлечься от волнения за жизнь младшего келираи. Служитель шикнул на неё, чтобы привлечь внимание. Хэнкки спустилась с изножья и подошла поближе. Тень протянула ей шнурок. Знакомый… На таких обычно висели кресты Хаоса у тех консервативных драконов, носивших их на шее. Здесь же… Просто шнур, без подвески. Дэя удивлённо посмотрела на служителя. Тот запустил руку в стену, где скрывались его ноги, и поискал в кармане, затем доставая небольшую коробочку и протягивая Амадэе. Она кивнула в знак благодарности, и тень исчезла. -Дэя? — хрипло позвал Винни, приоткрыв глаза. Она вздохнула с облегчением. -Как ты, солнышко? Мальчик сел и поставил ноги на пол, затем зевая и потирая заспанные глаза. Голова больше не болела, но внутри него произошла какая-то разительная перемена. Раньше он чувствовал себя противоречиво — пусто, но тяжело. Вроде бы пустота ничего не весит, однако на Винсента давило, будто он держал на своих хрупких плечах целый мир. Сейчас ему стало невероятно легко, при этом его нутро заполнилось чем-то большим и тёплым. В глазах мерцал свет знания о том, кто он на самом деле такой. И ни то после погружения в целебную воду, ни то после раскрытия ворот памяти его волосы, обычно сливавшиеся в один светлый голубоватый оттенок, приобрели два чётких цвета — переливающийся перламутром белый и пронзительный молниеносный голубой. Штрих на плече разросся и теперь напоминал плавник. Всё тот же Винни, но совсем другой. Он смотрел на Дэю с нескрываемым любопытством, словно пытался зарисовать её образ в голове. На его губах заиграла умиротворённая улыбка. -Винни…? — она хотела повторить вопрос. -Уже лучше. Мне больше не больно. — весело произнёс он. -Ты так напугал меня, солнышко… Ты выглядишь совсем другим. Его взгляд стал озадаченным. -Что-то изменилось? -Посмотри в зеркало. Он резко поднялся, но сначала недолго постоял на одном месте: в глазах потемнело. Когда пелена спала, он торопливо подошёл к зеркалу. За три дня он привык к своей хромоте, а теперь она исчезла. Кира снова мог бегать или хотя бы быстро передвигаться. На лице появилось довольное выражение. Потом он поднял глаза на своё отражение. Помимо того, что он недоверчиво провёл рукой по волосам, ставшим даже мягче, чем после первого душа в Аркеноме, мальчишка посмотрел в свои глаза. Их цвет теперь тоже насыщенный, и они переливаются знанием и внутренней гармонией. Потом его взгляд перескочил на плечо. -Дэя… У меня плавник проявился. -Плавник? — Хэнкки подошла поближе, и Кира обвёл своё плечо пальцем. — Кажется, это карп кои. Японская татуировка. — она раскрыла коробочку. — И ещё ты кое-что потерял. Испуганно посмотрев на неё, Винни понял, что она говорит о шнурке, и притронулся с шее. Старший келираи защёлкнула подвеску и протянула младшему. -Твои родители довольно консервативны. -М… Что? Что это? — он с удивлением посмотрел на кулон в форме двух крестов, наложенных друг на друга и кончающихся стрелами, так что выходила восьмиконечная звезда, сделанная из янтаря. -Это крест Хаоса. Все дракеры носят его по-разному: на шее, на руке, на ноге, в ушах, пришивают на любимую одежду. Некоторые даже приматывают к рукояти оружия. Но консервативные предпочитают носить его как кулон на цепочке или шнурке. — проворковала она. И только тогда Винни заметил, что на браслете на щиколотке Дэи висел похожий крест. -Почему мы его носим? Как символ веры? -Не столько символ веры, сколько защитный амулет. Когда-то давно крест Хаоса был первой татуировкой драконов: над ними творили защитное заклинание. Но потом его заменили. -Почему? -У драконов началось вырождение способностей. Мы были намного сильнее, почти наравне со служителями Хаоса, владели несколькими материями. И лишь келираи — частичные носители былого. Янтарь — тоже традиционный материал. Считалось, что он увеличивает способности. Так это или нет — никто не знает. — она пожала плечами. — Помочь тебе его надеть? Винсент кивнул и протянул Амадэе амулет. Она чуть ослабила шнурок и аккуратно повесила кулон на шею мальчика. Холодный камень коснулся груди, и почему-то Кире стало ещё спокойнее. Он рассмотрел крест. -Мне кажется, или здесь внутри цветок? -Дай-ка посмотреть? — девушка поднесла его к глазам. — Хм… да. Это редкость. Значит, что смола текла-текла и навсегда заточила внутри себя частичку живого. -Это… Лютик. — тихо произнёс Винни, слегка побледнев. -Твой любимый цветок? -Вроде того. — он хмыкнул. — Сколько времени? -Скоро полночь. Без лишних слов мальчик вышел из комнаты. Холл уже опустел, но Винсента волновало далеко не это. Он подошёл поближе к яйцу. Внутри него застрекотали шестерёнки, и полилась чарующая музыка, словно кто-то бил крошечными серебряными молоточками по ксилофону, а потом к ним присоединился неземной таинственный голос, намурлыкивавший песню, и струнные инструменты. Вместе с тем створки яйца раскрывались. Циферблат на самом деле высился на миниатюрном кованном Шенарбре с крошечными домиками в ветвях. На внутренних частях створок рос мох, а из него — небольшие кустики цветов, папоротников, — и их цветовое сочетание радовало глаз. Яйцо раскрылось, как цветок лотоса, и некоторое время стояло открытым, но потом снова начало закрываться. У Винни расширились глаза. Он… вспомнил те часы на площади, но с другой песней. Возможно, потому что он никогда не проходил мимо них в полночь. Как только музыка стихла, Винсент услышал другой звук: резкие выдохи сквозь зубы, немного похожие на рычание и короткие выкрики, и удары. Они шли из другого тренировочного зала — не того, где они сегодня тренировались с Кёйей. Дверь осталась приоткрытой. Мальчик потихоньку подошёл к ней и расширил щёлочку. Он увидел Сонни. Несмотря на свои перебинтованные руки, он со всей силы бил по напольной груше, но его стиль борьбы явно отличался от боксёрского. Этот сочетал в себе несколько восточных техник. Винни не умел драться, поэтому не знал их название, но точно видел в них что-то плавное, похожее на танец. Кёйя нападал на него точно также. Вот, что он имел в виду, когда говорил, что умение танцевать помогает в борьбе. Так… странно. Но больше всего напрягало то, что Секкиа явно не собирался в кровать — его удары набирали силу и ожесточались. Кира решил оставить мальчика в покое и вернулся в спальню. -Дэя? Девушка уже приняла душ и переоделась в пижаму, а теперь лежала в своей кровати и читала. -Посмотрел на часы? -Да. Я их вспомнил. С другой музыкой, правда. -Правильно — в полдень играет другая мелодия. — она кивнула. -Значит не ошибся… — он кротко улыбнулся. — Сонни настолько любит тренироваться, что зависает в зале по ночам? -Нет, конечно. Проблема в его семье и излишней упёртости. — Амадэя пожала плечами. -Почему? -Их семья просто огромная. Наверное, больше, чем любая другая. Там и дети от других браков, и усыновлённые, и родные обоим родителям. — при перечислении она загибала пальцы. — Их около пятнадцати человек. И Сонни очень хочет выделиться, потому как там есть и келирай. -Келирай? А он сам? -Нет, что ты! Если бы этот ребёнок был келираи, здесь не осталось бы камня на камне. Именно поэтому он так страдает, хочет совершить что-то из ряда вон выходящее, но… Нужно приложить много усилий. -А упёртость? -Ох… Он хотел, чтобы его тренировал Кёйя. Потому что… сенсей не самый простой дракон. — она отложил книгу и поднялась повыше. — Обычно драконы получают пламя к 21 году. Не все, правда. Оно не даётся просто так. Для него нужно тренироваться и совершать хорошие дела, чтобы «укрепить свой дух». Кёйя получил за свои заслуги раньше всех — в 18, потому что он очень давно исследует аномалии, равно как и тренируется. А потом его наградили ещё раз в Сафайрийю — мире медитации. Все уважают его — не только здесь, но и в Японии. Сам понимаешь, быть его учеником — большая честь. Но Кёйя отказал Сонни. -За что? -Из-за настроя Сонни. Соул заранее предвидел, что Кид не сможет сосредоточиться на том, что важно. Поэтому и браться не стал. Но есть Маифунэ — немного неряшливый, импульсивный, когда не медитирует; взбалмошный. Вообще непонятно, как ему дали пламя, но это уж дело Синдрагосы. — она снова пожала плечами. — Он решил тренировать Сонни, поскольку пламеносцы могут учить других азам. Они не смогли зайти дальше маленькой искры, от которой у Кида ожоги, из-за чего злится Гелио. Так что… тебе сильно повезло, что Кёйя выбрал тебя. Но Винсент подумал, что это неправильно. Не потому, что Сонни не выбрали, а потому что он терзал себя тренировками. Чего он добьётся, тем более, что делает себе хуже? Может, ему стоит… отдохнуть? И так у Винни созрел план.