Наш мир погрузился во мрак.

Вот уже несколько дней вампиры патрулировали лес. Кольтира стояла во главе всего этого мероприятия и нервно ёрзала на ветвях деревьев, ожидая увидеть хоть какое-то движение в северном направлении. Пустота. Девушка ощущала себя частью ствола, поскольку не спускалась со своего наблюдательного пункта часами. Даже обычно недружелюбные вампиры, скрипя зубами вызвавшиеся ей помогать, проявляли беспокойство, смотря, как их лидер не двигается. В те редкие моменты, когда она возвращалась в логово, все вопрошающе смотрели на неё, ожидая услышать новости или призыв к оружию, но Кольтира угрюмо брела в покои Иуды и докладывала, что на «фронте» без изменений. Но сегодня произошло чудо, которого не ожидал никто. В глубине, видевшейся для глаз простого смертного лишь очередным сгустком темноты, вампирша разглядела ярко-жёлтые огоньки и перебирание лапами. Целая армия северных шудлоков двигалась на них. Некоторые из них полностью превратились в диких представителей семейства собачьих — гиен, волков, лис, койотов, — а некоторые восседали на их спинах в виде оборотней. Насколько Кольтира помнила, наездников называли эшерами. Все они держали строй и шли достаточно плотно друг к другу, чтобы между ними никто не затесался. -Хастор, быстро доложите господину, что северные шудлоки выступили! Нам нельзя терять ни минуты! — крикнула вампирша, повернувшись лицом к собравшейся толпе своих подчинённых. Обритый наголо вампир пулей умчался по направлению к логову. Если те викторианские дамочки не закопаются в сборах, то все вполне успеют догнать шудлоков. Девушка скривила губы от мысли о том, что из-за этих дурочек они упустят свой шанс и будут нестись изо всех сил, чтобы хоть немного приблизиться к строю. И неожиданно для Кольтиры, не отрывавшей взгляда от приближающейся армии, лес вскоре наводнился её собратьями. Поскольку терять вампирам нечего — они и так неживые и не мёртвые, — то вышли абсолютно все. Только королева вампиров заартачилась и отказалась присоединяться, но Иуда выволок её за волосы из покоев и долго (по его меркам) отчитывал за нежелание поддержать их прекрасный народ в такое время. Те самые «викторианские дамочки», вызывавшие больше всего беспокойства из-за своих роскошных туалетов, на которые они тратили часы, оделись, как все, — по-амазонски, лишь в традиционных «доспехах», состоящих из кожаного лифчика, шорт, больше похожих на нижнее бельё; и кучи ремешков. Вампиры не нуждались в лучшей защите: их не брало оружие, за исключением легендарных мечей ангелов и дьяволов. Всё остальное отскакивало, как от огромного колокола. Даже Иуда не поменял своё облачение. Разве что у всех в руках поблёскивало различное военное снаряжение. Кольтира ухмыльнулась и похлопала по мечу в ножнах. -В погоню, дети мои! — зычно произнёс Искариот, подняв руку вверх. Толпа вампиров начала стремительное движение следом за недавно проскочившими шудлоками. Армия ири передвигалась не так быстро, так что вскоре их преследователям приходилось прятаться за деревьями, чтобы не выдать своего присутствия. Однако они не думали, что некоторые волки, вроде Бланчефлоэр, способны видеть и чувствовать их. И вот полуволчица нагнала Цербера. -Сир, за нами хвост! -Остановитесь! — пророкотали все три головы хором, после чего Фиери развернулся в обратную сторону. Следом за ним обернулась и вся армия, расступаясь перед вождём и его помощницей. Вампиры растерялись, но Иуда ослепительно улыбнулся и пошёл навстречу, поманив за собой ладонью Кольтиру. Лидеры обоих народов сошлись в середине. За спинами вновь сомкнулись ряды шудлоков, отрезая пути к отступлению для вампиров. Блондинка озиралась по сторонам, волнуясь о том, что им придётся сражаться, если переговоры пойдут не так. Иуда же приветливо (насколько позволяли его острые зубки) улыбался и выглядел уверенным. Цербер и его помощница подошли к ним. Бланчефлоэр достала биту, готовая размозжить головы кровососам в любой момент. Кольтира громко сглотнула, пусть и без надобности, увидев грозное оружие полуволчицы. -Приветствую, наши дорогие соседи, правитель ири Фиери, помощница Хьякинзэ. — Иуда раскланялся во все стороны и ткнул патрульную в рёбра, чтобы она повторила ритуал. Вампирша думала отвесить неловкие реверансы, но это не сработало бы с этими существами, поэтому она коротко кивнула. Иуда вздохнул про себя с облегчением, что девушка не испортила переговоры своими язвительно ломанными поклонами. -Какого Хаоса вы преследуете нас, Иуда Искариот? — прогремели все три головы. -Успокойтесь, мой дорогой сосед. Мы идём на битву, как и вы. — с глашатайской любезностью произнёс главный вампир. -А вас кто-то звал? — огрызнулась Бланчефлоэр. -Бланче! — шикнул на неё Викторлинн. -Зачем вампирам битва? Вы в первые две революции пальцем о палец не ударили. — строго произнёс Хэмингиан. Иуда улыбнулся, так что уголки его губ, кажется, собирались растянуться до самых ушей, и хохотнул. -В наших интересах, чтобы тирана сместили. -Понятно. Вы пошли в корыстных целях. — недовольно пророкотал Расмус. -Мы вампиры. Нам просто больше ничего не остаётся, кроме этого. — Искариот развёл руками, чувствуя, что у него кончаются аргументы, и скоро он не сможет также красиво играть на публику, если этот допрос не прекратится. -И чего вы добиваетесь? — спросил Викторлинн. -Мы хотим собственное представительство в столице и право на работу с остальными. Мы же не звери какие-то, а вполне цивилизованная раса. И нам нужно куда-то себя приспособить: наше логово в плачевном состоянии, а за душой и гроша нет. Да и со скуки сдохнуть можно. — плаксиво проговорил Иуда. -А я-то думала, что вам только и нужна кровь. — фыркнула Бланчефлоэр. -Нет, что вы. — предводитель вампиров страдальчески закатил глаза и пристально посмотрел на вождя шудлоков. — Мы даже думаем переквалифицироваться в вегетарианцев. Вокруг послышался рокот обсуждения среди ири. Иуда ударил себя по лбу, понимая, что потерял свою аудиторию. Даже Кольтира недовольно смотрела на него, потому что чувствовала, что ещё один подобный переброс словами перерастёт в их скорейшую смерть. -Тихо! — тоненько провизжал Искариот. Сотни пар глаз уставились на него. Он откашлялся для приличия. -Хорошо-хорошо. Давайте посмотрим на происходящее с практической точки зрения. — его улыбочка сменилась серьёзным выражением лица. — Вам точно понадобятся ресурсы в этой войне. Я слежу за тем, что делают все вампиры, обитающие в Рээм’Белоорэ, и знаю кое-что о планах тирана. Так что малюсенькая армия детей тьмы во главе с очень важным источником будет как раз кстати. А? Что скажете? -Что ж… — Викторлинн посмотрел на остальные головы, и они хором кивнули. — В таком случае, заключаем договор: никаких атак на союзников с вашей стороны, никаких перемен сторон в сражении в зависимости от того, кто побеждает! Драться до последнего! Пленных не брать! И не кусаться! Нарушение карается смертью! Иуда потёр руки. -Договорились! Пойдём дальше? Чур, вампиры прикрывают тыл — иначе вы за нами не поспеете! Шудлоки за спиной Иуды и Кольтиры расступились, и предводитель вампиров бодро зашагал к своей армии. Блондинка семенила рядом. -Господин? -Сегодня великий день, дитя моё! Запомни его, запомни эти лица… моськи… не знаю, запомни эти волчьи глаза, запомни эту лесную дорогу! Именно в этот день вампиры перестали быть отребьем и смогли завоевать доверие и дружбу хотя бы одной расы. — триумфально провозгласил он. -Вы не обманете их? -Без толку. Я лучше сдохну бок о бок с этими ребятами на поле брани, чем проживу ещё один день, прячась в лесу, как преступник. Две тысячи лет как меня прокляли, и только сейчас я наконец-то чувствую вкус жизни. Так что хоп-хоп, дорогуша! Нас ждёт долгая дорога до столицы! С появлением Иуды вампиры вздохнули с облегчением. Вдохновение на его лице вселило в них надежду, потерянную века назад. Кровопийцы встали в подобие строя и направились следом за северными шудлоками, готовые встать на их защиту в любой момент. -Сир, это не было ошибкой? Он же Иуда в конце концов. -Бланче, он, может, и Иуда, но говорит правильные вещи. — задумчиво произнёс Викторлинн. — А если он и вправду следит за Аларимаэлем, то это настоящая находка. Мы будем на шаг впереди тирана и свергнем его с наименьшими потерями. Утреннее пробуждение казалось странным для Винни. Накануне он уже чувствовал себя непривычно, но тогда к нему ещё не пришло полное осознание произошедшего. Магия Бладвинг открыла его ворота памяти, а вместе с этим вернула способность колдовать. Вены перестали болеть от переизбытка волшебства. Мысли не разрывали голову на части. Словно так было всегда. -Доброе утро, солнышко. Как ты? Он оторвал взгляд от своих рук и увидел Дэю перед кроватью. Улыбка сама собой появилась на лице: Хэнкки такая милая. Как он не замечал этого раньше? Что с возвращением памяти изменилось? Старший келираи та же… А он другой и теперь видит мир иначе. -Как будто я всегда был таким. Это странно? — он почесал затылок. Она тихо засмеялась. -Нет, что ты. Когда ты ещё маленький дракон, то подобное намного легче восстанавливается. Было бы тебе 20 — понадобилась бы целая неделя, чтобы понять произошедшее. — она взъерошила его волосы. — Я пойду на тренировку. Кёйя скоро за тобой зайдёт… — Амадэя развернулась на пятках, направляясь к двери. -Подожди. -Да? — она обернулась. -Ты не могла бы наколдовать мне несколько кристаллов? -Конечно. А зачем? -Попрактиковаться в магии. Она хмыкнула. -Только проснулся, а уже готов к приключениям? Вот это дух! — она вытянула одну кисть перед собой, а второй поводила над ней. В руке появилось семь кристаллов, которые она высыпала в ладони Винсента. -Я, конечно, не специалист в призрачной магии, но если ты решишь попрактиковать левитацию, то не бей молниями в кристаллы: они не выдержат даже лёгкого разряда и рассыпятся. Отгороди их полем или что-то в этом роде. Встретимся потом. — лёгкой походкой она вышла из комнаты. -"Отгородить их полем»? — задумчиво повторил Винни и поднялся на ноги, закладывая кристаллы в карман пижамных штанов. — «Отгородить полем»… Кира положил кристалл на ладонь, в которой текли разряды молний, и сконцентрировал на нём всё внимание. Под кожей чувствовалась вибрация. Она же слышалась и в мелодичных отзвуках внутри лавандового кусочка. Он не поднимался в воздух — только издавал звуки, похожие на лёгкое клацанье стеклянных стаканов друг о друга, но потом они становились выше и выше, почти как мышиный писк, пока кристалл не лопнул и не разлетелся по комнате. -Хаос тебя побери… — хмыкнул Винни и достал следующий. — Хорошо, а если на другой ладони…? Кристалл лёг в руку, в которой таилась призрачная магия. Мальчик снова сконцентрировал всё внимание на лавандовом кусочке. В голове словно прорисовывались очертания и грани предмета. Винсенту казалось, что он мог пощупать их, не касаясь руками. Звук стал резче, чем у предыдущего, но итог почти такой же — кристалл вспыхнул изнутри и сломался, рассыпаясь по ладони и полу. -Попытка три. — он упрямо фыркнул и вытащил следующий лавандовый кусочек призрачной рукой. В этот раз младший келираи решил, что одной силы мысли ему не будет достаточно, поэтому сжал кристалл пальцами посередине. В нём чувствовалась успокаивающая прохлада, от которой по венам шли разряды. Внезапно он вспыхнул изнутри, но не лопнул. Кира подключил вторую руку. Пальцы стегнуло током, и из подушечек вырвались тонкие ниточки молний. Но стоило одной из них коснуться блестящих граней, как огонь внутри кристалла засверкал ещё ярче, после чего его разорвало. Винни обозлённо фыркнул, но быстро успокоился, досчитав про себя до пяти и плавно выдохнув. Нужно успокоиться, а не бросаться с магией на кристаллы — их и так осталось всего четыре штуки. Каждое волшебство требует концентрации и спокойствия. Кроме деструктивного. По крайней мере, об этом ему говорил отец, когда показывал забытый вид растительной магии. На то он и был ботаником. Так странно сейчас это вспоминать… Но да. Концентрация и спокойствие. Как и в медитации. Иначе цветы погибнут. А в случае Киры — очередной кристалл взорвётся. Он запустил руку в карман и вытащил новый лавандовый кусочек призрачной рукой, но в этот раз не стал стискивать, а создал вокруг него подобие клетки. По пальцам разлилось тепло, и кончики стали перламутровыми. Кристалл приятно светился — не ярко и не тускло. Мальчик вытянул к нему вторую руку. Подушечки снова стегнуло молнией, и ниточки впились в лавандовый кусочек. Винни разогнул пальцы, но кристалл начал мигать, взорвался, а одна тоненькая молния ударила его в руку. -Ай! Ай-ай-ай! — Кира подпрыгнул на месте, тряся кистью. — Вау, Хаос! — он посмотрел на свою руку. На ней осталась голубоватая пульсирующая вздувшаяся полоска. Как будто часть молнии застряла внутри, и её окутало перламутровой капсулой. -Плохая молния! Плохая! Нельзя меня стегать! — пробормотал Винни. «Достань молнию…» — произнёс сонм голосов в его голове. -Как? — спросил он, смотря то на свою руку, то в потолок, ожидая увидеть там тень какого-нибудь служителя Хаоса. «Перенеси её в нужную руку». Мальчишка пожал плечами и прикоснулся к молнии пальцем, а затем переместил его выше. Полоска последовала за ним, причиняя слабую боль. Как… странно. Младший келираи повёл её вверх по руке, через верхнюю часть груди и в другое предплечье. Она так и осталась вздувшейся. Видимо, он не ошибся, думая, что её окутало капсулой. «Взорви её». -Что? «Взорви капсулу». -Но я не знаю как! «Щёлкни ногтём». Мальчик недоверчиво посмотрел на руку, щёлкнул по молнии ногтём, и полоска пропала. -Попытка пять. — он вытащил очередной кристалл и снова взял его в «клетку» из пальцев. То же тепло, что и в первый раз, приятный свет внутри лавандового кусочка. Наученный прошлой неудачей, Винсент не стал разжимать ладонь и приблизил вторую руку к кристаллу сверху, где появилось отверстие — он не соединил кончики пальцев вместе. Ниточки выстрелили из подушечек и вонзились в кристалл. В этот раз он начал подниматься. Кире пришлось выпрямить пальцы, чтобы позволить ему выйти. И теперь лавандовый кусочек парил между его руками. Молниеносная рука чуть сдвинулась в сторону, и кристалл последовал за ней. Винни попробовал поднять её. Предмет замер посередине, между его ладонями. Когда Кёйя вошёл, то удивился: его ученик стоял посередине комнаты и держал между руками кристалл. Отходившие от предмета молнии не кромсали его, а поддерживали в воздухе или смещали в стороны. У ног мальчика таяли осколки от неудачных попыток. -Доброе утро, Винни. Нашёл себе игрушку для антистресса? — Курри пытался прозвучать как можно бесстрастнее, но радость от того, что его ученик умудрился поднять кристалл в воздух, пусть и не с первой попытки, прорывалась наружу. -Доброе, Кёйя-сенсей. Вроде того. Я подумал, что смогу заставить его парить. — пролепетал Кира. -Успешно, я погляжу. -Почти. Я ударил себя молнией. — он слабо улыбнулся. — Это больнее, чем кажется. У Кёйи широко раскрылись глаза. -Ты ведь вытащил её, да? Покажи? Винни кивнул и споокйно протянул сенсею руку. Тот выдохнул и снова принял бесстрастный вид. -Я испугался, что ты оставил её в призрачной руке. Потому что у тебя началось бы воспаление. Или пришлось бы надрезать кожу, чтобы вытащить молнию, если бы ты не смог сам её увести. — задумчиво произнёс Соул. — Ты додумался вытащить её из капсулы? -Я щёлкнул по ней. -И она взорвалась? -Да, сенсей. -Отлично. Ты догадливый мальчик. — Кёйя улыбнулся. — Пойдём. Нам многое предстоит. Кира убрал молниеносную руку, и кристалл плавно приземлился в призрачную. Младший келираи вытащил оставшиеся лавандовые кусочки из кармана и положил их на тумбочку, затем пытаясь найти ленту. Рука Курри легла на его спину. -Сегодня не понадобится. Идём-идём. Непонимающе посмотрев на него, Винни пожал плечами и последовал за сенсеем. Но они направились в другую сторону от тренировочных залов. -Кёйя-сенсей? — мальчик решился спросить о том, что его волновало. -Да, Винни? -Почему… почему я слышу голоса в голове? Я схожу с ума? -Хм? — Кёйя остановился. -Я слышу голоса в своей голове, и они подсказывают мне что-то. — мальчик приставил указательный палец к виску. — Например, они сказали мне, что молнию надо перетащить в другую руку, а потом — что надо щёлкнуть. А… а ещё, когда Бладвинг открывала мои ворота памяти, эти голоса говорили мне, что я вижу. Почему? Кто они? Курри вздохнул, положил руку на плечо своего ученика и посмотрел ему в глаза. -Один из твоих родителей — призрачный дракон. Они связаны с предками больше других, поэтому слышат голоса умерших. Не всегда, не волнуйся, только когда им нужна помощь. -Разве это не медвежья услуга? — нахмурился младший келираи. — Тогда призрачные драконы не смогут понять сами, как что-то делать… -Иногда они никак не могут этого сделать. Например, ты бы вряд ли понял, где находишься, когда Роузанна открывала твои ворота памяти, даже если бы очень постарался. Вскоре они вышли из холла и оказались в комнате с бассейном. -Мы, разве, не будем тренироваться, Кёйя-сенсей? — удивлённо спросил Винсент. -Будем. Но сначала помедитируем. Садись на пол. Я буду рядом. Кира опустился на пол из пемзы. Так тепло и приятно водить рукой по пузырчатой поверхности. Он скрестил ноги и сложил руки, как показывала Дэя, закрыл глаза. Воздух рядом содрогнулся — это Соул приземлился рядом с ним. -Говорил же вчера — дыши ровнее. Тебя словно прогнали через весь Драккери туда-обратно. Успокойся. Всё в порядке. Глубоко вдыхай — долго выдыхай. Легко. Мальчик попытался последовать совету своего сенсея, но выходило рвано. Кёйя покачал головой и приставил кончик пальца к середине груди Винни. -Когда я опущу палец — ты вдыхаешь, когда подниму — ты выдохнешь. Сможешь? Он кивнул и почувствовал, как подушечка поехала по его футболке к межрёберной дуге, затем вдохнул, пока она не остановилась. Подержав палец в одной точке пару секунд, Кёйя медленно переместил его к межключичной впадине. Снова вниз. Остановка. Вверх. Остановка. Винни, вполне спокойный до этого, почувствовал, как расслабляется каждая клеточка его тела. Труднее держать руки на груди. Но надо терпеть… -Опусти руки. — прошептал Курри, мягко кладя ладонь на сложенные кисти своего ученика и опуская их. — Во-о-от так. Дыши. Музыка всё громче звучала в голове мальчика. Но теперь вода казалась совсем другой — светлой и лёгкой. И огоньки плавали на поверхности. Винсент поплыл к ним. Что-то словно выталкивало его. Преодолев расстояние в несколько гребков, Кира всплыл и поднял голову над водой. Он никогда не видел того, что происходило вне подводного мира. Оказывается, впереди ждал пляж с белоснежным песком, сосны, цветы, скалы, красноватая глина. Винни быстро плыл к нему, и вскоре смог встать на мокрый песок. Он быстро снял мокрую пижаму и выжал из неё воду, потом скрутил волосы в жгут, чтобы из них ушла лишняя влага. Одевшись, он побрёл по песчаному пригорку. Здесь… солнце. И оно не печёт, а приятно греет. Младший келираи с трудом мог вспомнить те годы, когда небесное светило всходило и в реальности. Как ни странно, его глаза привыкли к свету, их не жгло. Он наслаждался прогулкой, мягким песком под ногами, теплом. С пригорка открылся вид на поляну с цветами. Какие-то из них мальчик знал, а некоторые выглядели диковинкой. Если бы он сейчас не волновался, потому что бродил в одиночку по незнакомым местам, то провёл бы часы, рассматривая местную флору. Но что-то продолжало толкать его в спину, заставляя идти вперёд. Винсент медленно спустился, стараясь не съехать и не упасть. -Вот ты и здесь… Мальчик поднял голову. К нему спустился японский дракон, но говорил он знакомым голосом. Его голубые чешуйки переливались в солнечном свете, а гребни на длинном, почти змеином, теле и голове по цвету и форме напоминали лепестки подсолнухов. -Кёйя-сенсей? — удивлённо позвал Винни. -Да? -Почему ты дракон? -Тебя пугает моя истинная форма? -Нет. Просто это странно. Показалось, что на морде дракона появилась ухмылка. -Добро пожаловать в Сафайрийю — мир медитации и гармонии. Здесь живёт богиня драконов, мать всего живого — Синдрагоса. Вон на той горе. — Курри повернулся к видневшейся неподалёку вершине. — И здесь мы будем практиковаться в магии. -Почему не в реальности? -Во-первых, это не понравится нашим соседям. Во-вторых, в этом мире твоя магия намного сильнее, чем там, и тебе понадобились бы месяцы, чтобы овладеть боевыми заклинаниями. Здесь время можно немного сократить. — Кёйя сделал изящный виток вокруг Винни. — Первое, чему я научу тебя — это глотать молнии. С помощью голосовых связок можно создавать магические удары мощнее, чем руками или ногами. Мандрейк, например, получил такое прозвище, потому что он использует голос в качестве смертельного оружия — намного эффективнее, чем его мечи. Лишь погодные и молниеносные драконы могут держать молнии в горле, или «глотать их». Теперь ударь меня разрядом. -Что?! Зачем, сенсей? — Кира взволнованно посмотрел в его глаза. -Не бойся — мне не будет больно. Я покажу тебе, как удержать и выпустить молнию. Теперь ударь меня. Винсент вытянул молниеносную руку перед собой, при этом не отрывая взгляда от глаз Кёйи. Пальцы дёрнулись, стоило ниточкам прострелить их. Вся пятерня напряглась и продолжала разгибаться, пока в ладони не разросся голубой светящийся шар. Младший келираи хотел бросить молнию в Курри, но сфера зависла в его руке и продолжала увеличиваться. -Чего ты ждёшь? — равнодушно спросил Соул. -Я не знаю, как отпустить. — взволнованно ответил мальчик, тряся рукой. — Оно вот-вот сломает мне пальцы! Усиливаясь, магия сгибала его кисть в обратную сторону всё больше, и Винсент не мог это остановить. Кости начинали скрипеть. -Представь, как ты направляешь эту энергию… Кёйя не успел договорить, как мимо него пролетел шар, искрящийся молниями. Разогнувшись, словно стрела, выпущенная из лука, дракон устремился за ним, чтобы не навредить миру разрядом и случайно не поджечь деревья. Курри открыл рот, нагнав заклинание, и проглотил его. Появилось ощущение, словно он выпил ледяной свежей газировки — кололось точно также. Вены на шее проступили, переливаясь цветами крови Соула. Он вернулся к Винни, стыдливо пытавшемуся выгнуть замкнувшую ладонь. -Кёйя-сенсей? -Хм? -Я случайно… Оно сорвалось само. Дракон запрокинул голову, пытаясь удержать молнию в горле, а потом набрал побольше воздуху в лёгкие и открыл рот. Но из него вырвался не крик, а страшный свистящий звук. Искрящийся шар теперь превратился в единый поток разрядов молний, устремившихся в небо. -Мазила. — усмехнулся Кёйя. — Ты должен представить, как твоё заклинание поражает цель. Только так оно попадёт туда, куда ты захочешь. -Оно сорвалось… — повторил Винни, всё ещё мучаясь с рукой. -Протяни ладонь. Винсент повиновался, хоть и чувствовал нарастающую боль. Курри приподнялся и хлопнул по руке кончиком хвоста. Она хрустнула и встала на место. Келираи поработал кулаком, чтобы кисть пришла в норму. -Молниями тяжелее управлять, чем может показаться. Обычно такое происходит с челюстью, когда драконы ещё не умеют ловить их. Считай, тебе повезло. Мальчик потёр ладонь и хмыкнул, шевеля пальцами. Никто не говорил, что овладеть магией легко. Даже с раскрытыми вратами памяти. Но сдаваться Кира не собирался: утренние попытки левитации показали ему, что если повторять одно и то же несколько раз, то что-то выйдет. -Теперь твоя очередь. Когда молния подлетит поближе, ты должен поймать её ртом. Потом сосредоточься и выпусти разряд в воздух. Готов? Винни незаметно помотал головой, но это ничего не изменило. Когтистые лапы японского дракона сложились вместе, между ними появился мерцающий шар с молниями. Один взмах — и сфера полетела в сторону Винсента. Младший келираи растерялся и запаниковал: он не верил, что сможет так просто подставить себя под удар и не пострадать, в то же время ему не хотелось разочаровать Кёйю. Сжав кулаки, мальчик выпрыгнул перед мерцающим шаром и приготовился к самому худшему: выбитой челюсти, круглому шраму на всё лицо, потере сознания… Его молниеносная рука поднялась сама собой. Указательный и средний пальцы сложены вместе. Момент до столкновения, вспышка ослепляет. Винни закрыл глаза, боясь того, что произойдёт дальше… И чтобы не видеть расстроенный взгляд своего сенсея. Но ничего не случилось. Он приоткрыл глаза. Сверкающая сфера зависла над его пальцами и не двигалась. На мгновение мальчик переглянулся со своим сенсеем. Курри не расстроился, — скорее, выглядел озадаченным. В гуманоидном виде он, возможно, приподнял бы бровь. Кира сдвинул слегка онемевшую руку — шар устремился за ней. Была — не была. Пальцы направились в сторону его глотки. Мальчик разомкнул слипшиеся губы и открыл рот. Тихо выдохнув, он напряг лёгкие и снова зажмурился, резко вдыхая и проглатывая что-то. В горле появилось странное ощущение: что-то обжигающе холодное бурлило и пузырилось, но при этом щекотало. Он едва сдерживался, чтобы не закашлять, но последствия могли быть катастрофическими. Ладно… С этой частью справились. Неправильно, но справились. Теперь вторая часть. Винни запрокинул голову и открыл глаза. Бесконечное голубое небо, облачка, солнечные лучи. Он так скучал по этому, хоть почти и не помнил о том, как они выглядели. Рот приоткрылся. Жжение, до этого переместившееся в район лёгких, поднялось обратно. Он должен высвободить разряд. Очень просто. Подумать о том, как молнии выходят из его рта-а-а! Голосовые связки напряглись и задребезжали, как тетива, выпустившая стрелу. Глаза застилала мерцающая пелена. В небо устремились сотни лент и нитей ярко-голубого цвета с перламутровыми прожилками. Земля подрагивала. От адского хрипящего вопля закладывало уши. Винсент кричал громче, чем когда обрушилась стена, не дававшая ему вспомнить прошлое. Он вложил все свои эмоции в этот крик: злость, боль, обиду на самого себя, тревогу. Казалось, что связки трепыхаются, как паруса на ветру. Лёгкие снова толкнулись, выпуская последний и самый сильный удар в небо. Винни рухнул на колени и опустил голову. Рокот. Ветер усилился. Гром. За ним следует разряд молнии и бьёт в мальчика. Кёйя хотел броситься на выручку своему ученику, боясь, что Синдрагоса решила убить младшего келираи за нарушение баланса в мире, но всё та же рука поднялась над головой Киры, и небесная молния начала собираться в шар в его ладони. Через секунду небо вновь прояснилось. Винсент поднёс сферу ко рту. -Винни, не вздумай! Он зажмурился и глубоко вдохнул, проглатывая молнии. Покалывание сильнее, чем у магических молний. Кёйя точно убьёт его… Но призрачная рука легла на грудь своего владельца и поменяла цвет на перламутровый. Затем из груди потянулись прозрачные нити, накручивавшиеся на пальцы. Винни почти ничего не ощущал. Жжение прекратилось, и молния, больше похожая на спутанные нити, растворилась в воздухе. Напуганный, Кира упал на спину и прикрыл глаза. -Винни? -Я больше никогда не буду глотать молнии. — простонал он. — Лучше бы мне выбило челюсть. -Ты не мог бы меня так не пугать? — фыркнул Кёйя, зависая над мальчиком. — Да, ты молниеносный дракон… наполовину, но это не значит, что ты можешь просто глотать любые молнии! Мог бы обратить их, когда они собрались в шар! Винсент приоткрыл глаза и усмехнулся. -Кёйя-сенсей, ты волнуешься за меня? -Нет. Я боюсь за свою жизнь, потому что Дэя сломает мне позвоночник, если с тобой что-нибудь случится! Послышался тихий смех. Младший келираи закинул руки за голову и положил стопу одной ноги на коленку другой. -Это не смешно, Винсент Эмерсон Кира! — проворчал Курри. -Да ладно, успокойся… — вздохнул мальчик, улыбнувшись. — Только посмотри вокруг. Я не помню, когда видел солнце или траву. Соул покачал головой и опустился на землю. Он напоминал египетского Сфинкса из-за позы. -Наш мир был не хуже, пока не погрузился во мрак. Единственное, что помогает драконам выжить и не сойти с ума — Сафайрийю. Тебе же в некотором роде повезло, потому что ты ничего не помнил. -А остальные драконы? Солнца нет везде? -К счастью, страдаем только мы. Недаром Рээм’Белоорэ называют Землями Парадокса. Физическое солнце, то есть звезда, светит везде, но у нас это зависит от богини. Пока Эбигейл не найдут и не освободят, мы так и будем жить во мраке. После небольшой передышки Кёйя и Винни продолжили тренировки. В этот раз мальчик учился направлять свои атаки, чтобы во время сражения ему снова не замкнуло руку. Пусть Курри почти ничего не знал о призрачной магии, Винсент, повинуясь внутренним голосам, заставлявшим его делать то, что он не мог объяснить, показали ему, как превращаться в призрака, и несколько магических приёмов, вроде кандалов, которые обездвиживали жертву. Поскольку тренироваться больше не на ком, Кира «сковал» Соула, не ожидавшего подобной атаки. Вскоре после этого драконы вернулись в реальность. Сенсей ушёл рассказывать об успехах своего ученика, пока Винни приводил себя в порядок. Потом мальчик наконец-то позавтракал и решил претворить свой план в жизнь. Вымыв посуду, он постоял у дверей тренировочных залов, пока не услышал резкие выдохи и крики, характерные для Сонни. Винсент осторожно вошёл, боясь напугать Сэккию, но тот и не заметил, что в комнате появился кто-то ещё, пока не обошёл истерзанную боксёрскую грушу. Огромные белые глаза равнодушно взглянули на непрошеного гостя. Кид недолюбливал нового дракона: выскочка какой-то, ещё и носятся все с ним, как с ребёнком, особенно Кёйя. Подумаешь, келираи! Довольно глупый, должно быть, келираи, раз за 12 лет не догадался, что он не человек. -Эй, Сонни? — Винни смутился из-за пристального взгляда. -Чего тебе? — возмущённо прохрипел Сэккиа, прочищая горло. -Не хочешь… поиграть? Кид странно воззрился на Винсента и неприветливо оскалился. -Какие ещё игры?! Это ребячество! Если ты не знал, у нас тут война вот-вот начнётся! — фыркнул Кид, поджав губы. -Ты никогда не думал, что вся твоя проблема в том, что ты не отдыхаешь и не даёшь себе отвлечься? — вполне серьёзно спросил Кира, пропустив нападки мимо ушей. Сонни глухо зарычал. Теперь ещё и выскочка к нему лезет со своими советами. Как же хотелось сбить его с ног и придушить. Может, не до смерти, но достаточно, чтобы он понял, с кем имеет дело. -Чепуха! — разъярённо прикрикнул Сэккиа, готовясь стереть этого подонка в порошок. -Спорим? — умиротворённо произнёс младший келираи, слегка обезоружив своего собеседника. -Ты думаешь, что можешь уложить меня на лопатки?! — закричал он, нарочито подчёркивая местоимения. — Смешно! Да, очень смешно! -Предположим. Но если я выиграю, мы поиграем. Кид заколебался. Он сейчас, верно, шутит? Ни разу не тренировался и пойдёт против него?! Да у этого дракона проблемы с головой! -Замётано. — презрительно кинул он. — Одно условие: никаких магических атак или оружия. Бегать по площадке можно. Готов? Винсент кивнул. Ну что ж, врукопашную так врукопашную. Сонни с воплями бросился на своего оппонента, но младший келираи отступил в сторону, и призрачный дракон влетел в стену, резко разворачиваясь и прижимаясь к ней спиной. Он часто дышал через нос — будь он в истинном обличье, наверняка пошёл бы дым. Толкнувшись ногами от стенки, Сэккиа снова ринулся на Киру, надеясь сбить его с ног и быстро закончить драку, но ему снова не повезло: мальчишка отскочил. Поскольку Кид тренировался не первый час, его тело начинало болеть, и он не просчитывал свои ходы, считая это лишним. Винни же достаточно отдохнул, пусть практика магии и отобрала у него силы, и пользовался проворством и хитростью — Кёйя недаром сказал, что боец из него так себе, а измотать противника он сможет без труда. -Тебе конец! — зарычал Сонни, бросаясь на Винсента. Келираи вовремя опустился на корточки, и вспотевший Сэккиа пролетел над ним, затем группируясь и прокатываясь по земле. Решив воспользоваться моментом, Кира вскарабкался на ту же стену, с которой началось первое пробное сражение с Кёйей. Следом залез и Кид, тяжело дыша. Сплюнув на землю, призрачный дракон побежал на келираи, но Винни не только заблокировал атаку кулаками, но и ловко подставил подножку и спихнул Сонни со стены. Сэккиа не удержался, вдобавок ему «помогли» упасть, поэтому он рухнул на маты. Следом приземлился Винни и поставил ногу ему на живот. Кид вытер пот со лба и цокнул языком, смотря на своего противника снизу вверх. -Ну? Игровой день? — спросил Винсент, пытаясь отдышаться, и убрал ногу с поверженного. Сонни шумно потянул воздух носом, пытаясь унять гнев. -Что ж… Ладно, игровой день. — выдохнул он. Кира протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Как ни странно, Сэккиа не отпихнул её, а благодарно уцепился и встал. -Посиди пока в холле — мне нужно ополоснуться и отдышаться. — прохрипел Кид. — Потом пойдём и отвоюем приставку у близнецов. Призрачный дракон молча вышел из зала. Келираи пожал плечами и направился в холл. И вновь здесь никого… Кроме теней на стенах. Они шептали: «Полукровка становится сильнее». Винни посмотрел на плечо, где только начинала появляться первая отметина. Теперь переливающийся плавник превратился в половину рыбины. Мальчик обвёл контуры пальцем, незаметно улыбаясь. Он не знал, насколько увеличились его силы, но то, что он потихоньку вливается в Орден и становится своим, радовало. А теперь надеялся, что сможет подружиться с Сонни, хоть тот и был настроен агрессивно. Сэккиа вернулся в холл, расправляя свежую белую футболку с надписями; покрасневшие колени выглядывали из-под нитей рваных джинсов, влажные волосы собраны в хвост на затылке, локоны покороче заткнуты за ухо. -Значит, ты не пошутил и не уложил меня на лопатки ради самоутверждения? — его губы изогнулись в насмешливой ухмылке. Винни помотал головой. Кид расслабленно опустил плечи. -Пойдём. Ручка двери в комнату близнецов уже о многом говорила своей странной формой: какая-то толстая и с пупырышками, но если приглядеться, то вырисовывались очертания корня мандрагоры и крошечного венка из волчьих ягод. Сама же спальня показывала, что её обитатели повёрнуты на музыке. Цвет стен давным-давно забыли, потому что их украшали бесчисленные постеры рок- и метал-групп. Где-то проглядывали неоновые вывески со словами, животными, коктейлями и так далее. Кровати сдвинули, так что получилась одна огромная, но при этом половина более-менее застелена, а вторая пребывает в хаосе. На стене висит большой телевизор, от которого отходят многочисленные полки, уставленные коробками из-под игр. Напротив — тканевый коричневый диван, просиженный в трёх местах, на полу — игровые приставки, а в самом углу — письменный стол и компьютер, провод от которого тянется к телевизору. В глубине этого мерцающего бардака гордо высилась электрогитара на подставке. Пол застелен серым пушистым ковролином. Вместо люстры с потолка свисает странная фигура из неоновых трубок, поэтому комната освещена так же ярко, как и улица днём. На хаотической части кровати, сложив ноги, сидел парень, которого Винни видел, когда их притащили сюда. Его звали Джаспер Свен Труборг, или коротко — Найтшэйд. Его брата же, то появлявшегося, то исчезавшего из комнаты — Дастин Хэллебор Труборг, или Мандрэйк. Обоим 19, драконы погоды. Их настоящие имена почти никто не помнил — настолько пристали клички, поэтому при попытке отругать их за какие-нибудь проделки взрослые драконы часто ошибались в выборе имён, что раздражало ещё больше, потому что близнецы подтрунивали и в итоге избегали наказания. Но в Ордене их любили за весёлый характер и то, что они позволяли другим поиграть в приставку, поэтому их комната редко пустовала. Оба брата где-то под метр-восемьдесят, бледноватые. Найтшэйд чаще практиковал бой, поэтому выглядел крепче Мандрэйка, делавшего упор на магию. У обоих аквамариновые миндалевидные узковатые глаза, хоть их семья и не происходила из Японии, узкие носы, аристократическая тонкая губа и полноватая нижняя, так что казалось, что они делали уточку; длинные шеи. Недостатком внешности были их передние зубы, а точнее отколотые уголки. Раньше ребят только так и различали, но с возрастом братья становились всё более непохожими друг на друга. Найтшэйд носил накидку, на самом деле бывшую его одеялом (поэтому кровать и пребывала в таком состоянии), изредка менял её на джинсовую жилетку или майку-алкоголичку; и бриджи, бывшие когда-то джинсами-клёш, но обрезанными, «потому что захотелось». Его волосы шли мягкими волнами и немного не доставали до плеч, чёлка обрезана косо — от переносицы и до середины щеки, а правый висок и вовсе сбрит, но сейчас пряди отросли на несколько сантиметров. В видневшемся ухе он носил серьгу-подвеску в форме человеческого сердца, а по кромке раковины на нескольких гвоздиках держалась ветка цветов. В прикрытом же — маленький гвоздик с крестом Хаоса. Мандрэйк не отличался любовью к показу своего тела, поэтому носил рубашки, расстёгнутые достаточно, чтобы увидеть одну из трёх подвесок — ловец снов, звезду Хаоса и перо с бусинами — на его шее, и джинсы — как ни странно, целые. На его правой брови сбрито две небольших вертикальных полоски. Волосы, вившиеся, как у его брата, и достававшие до груди, он зачёсывал на одну сторону, но не чурался иногда брать машинку и коротко срезать небольшую полоску на затылке и над ухом. Братьев преследовало число 2: дома осталась ещё одна пара близнецов, только младших — мальчик и девочка по 13 лет; у каждого по два парных меча, похожих на острые короткие языки пламени, окружавшие противника дугой; так ещё и ангелы, скрывавшиеся внутри оружия, тоже близнецы — Кэрн и Кори (парень и девушка). Итак, когда Сонни постучал в дверь, в спальне сидел только Найтшэйд, Мандрэйк же бродил по Аркеному и иногда заходил, чтобы поболтать с братом. Не дождавшись, когда ему откроют, Сэккиа нажал на ручку и вошёл. -Эй, Найтшэйд? — протянул Кид, прижимаясь плечом к стене. Парень поднял глаза на дверь. -Привет, плакса. Сонни надулся, чем рассмешил Джаспера. -Окей. Хаюшки. Чего стоишь в проходе? -Вам с Мандрэйком не нужна сегодня приставка? -Не особо. — Труборг пожал плечами. — А что? -Мы… это… поиграть хотели… — Сэккиа кивнул на Винсента. -Привет! — поздоровался келираи, тоже заходя в комнату. -Хаюшки! — он щёлкнул пальцем и выставил его пистолетом. — А я тебя видел! -Ага. Я Винни. -Джаспер. Можно Найтшэйд. — он перекрестил пальцы обеих рук. -Приятно познакомиться. — улыбнулся мальчик. -Мне тоже. — он почесал затылок. — Извини за первую ночь. У нас редко бывают новые драконы, особенно келирай. -Ничего страшного. — Кира махнул рукой. -И за глаз тоже прости. -Всё в порядке. Джаспер пожал плечами и усмехнулся. -Окей, играйте, сколько влезет. Мы с бро будем иногда заходить, но не обращайте внимания. — он поднялся с кровати и потянулся, готовясь уйти. -Погоди. — остановил его Сонни. — Можешь дать совет, во что поиграть? -Ты по адресу. — Труборг рассмеялся. — Какой жанр? -Ассорти. Просто что-нибудь классное. -Дай-ка подумать… — Джаспер подошёл к компьютеру и поводил мышью. Экран зажёгся, и парень пристально посмотрел на список игр в библиотеке. -Окей, вот эта, Cuphead*, — стрелялка. Довольно сложная. Мы с бро с трудом прошли первую локацию. PT* — жуткий хоррор. Там… сами увидите. И Chuchel* — сплошная логическая наркомания. Кста-а-ати… — он повернул голову на Сонни. — Тебе тренироваться на надо? -Нет. — фыркнул Сэккиа. — Я проиграл пари — Винни уложил меня на лопатки, и теперь я должен отдохнуть. -Ты проиграл пари и не должен ничего делать? — удивлённо переспросил Найтшэйд. — Если бы такое случилось с Калебом, я бы подумал, что это странно, но тебе полезно отвлечься. — он похлопал Сонни по плечу. — Развлекайтесь. Когда дверь закрылась, ребята опустились на диван. Напряжение всё росло: Винни не знал, как начать разговор, а Сэккиа чувствовал себя неловко из-за случившегося. Он ошибся: Винсент не пытался привлечь к себе внимание, заносчивостью даже не пахло. Просто милый и приветливый, да и всё. -Эй… Эм… Ты… это, извини, что я нарычал на тебя… — неуверенно произнёс Сонни, потирая заднюю часть шеи. -Да ладно, всё нормально. — улыбнулся Винни. -Я подумал, что ты очередной выскочка. Но вижу, что ты отвратительно милый. Думаю… Мы могли бы подружиться. — продолжил Сэккиа, стараясь звучать серьёзно, но от волнения его голос подрагивал. -Согласен. — Винсент протянул ему руку для рукопожатия. -О-отлично. — Кид пожал его ладонь и криво усмехнулся, стараясь расслабиться, но его плечи подрагивали, и он цокнул языком. — Хаос меня побери… Извини, я волнуюсь рядом с незнакомыми драконами. -Ничего. Мне тоже не по себе. — признался Винни, нервно теребя рукав футболки. -Но мы оказались в одной лодке, поэтому нам придётся общаться. — его усмешка стала менее кривой. — Ладно, надеюсь, от игр напряжение уйдёт. Я спросил у Найтшэйда, во что поиграть, потому что он здесь главный геймер. Он выбрал вот эти три. Надеюсь, тебе нравится хоррор, стрелялки и логическая наркомания? -Вполне. — Винсент пожал плечами. — Я играл в подобное. Кроме хоррора. -Предупреждаю: я крикливый и боюсь страшилок до усрачки. -Не ты один. -Отлично! Начнём со стрелялки? Cuphead… Ох, эта игра никогда не отличалась справедливостью к игрокам. Вы управляете двумя мультяшными чашечками в стиле раннего Дисней. Вы стреляете в боссов и пытаетесь обойти их удары, при этом ваш противник проходит, как минимум, через три фазы и меняет атаки и свой вид. На фоне звучит весёлая музыка, но через двадцать попыток вы перестаёте её слышать и наслаждаться процессом. Вы превращаетесь в ненавидящую машину для убийств, выкрикивающую все возможные проклятия и ругательства, известные вашему мозгу. Когда они кончаются, вы начинаете придумывать оскорбления в отношении разработчиков этой игры. Ребята не знали, на что подписались. Вступительная часть казалась красочной и забавной, но стоило им пойти против первого босса, как цель победить стала уже делом геймерской чести, а не смыслом игры. -Какой дьявол придумал эту игру? Хаос меня в одно место! Да что не так с этими боссами?! — закричал Сонни, крепко сжимая джойстик и дрожа от негодования. — Да ла-а-адно!!! Я бы уже надрал им задницы в реальной жизни! -Не ты один… — судорожно вздохнул Винни, готовясь рвать и метать. — Последний раз. Я больше так не могу. И они снова пошли против босса. Но результат оказался вполне предсказуемым: они снова продули, как бы ни старались уворачиваться и вовремя воскрешать друг друга. Сэккиа швырнул джойстик на диван и закинул руки за голову. Кира положил локти на колени и опустил руки между ног. -Ох-х-х… — прошелестел Кид через зубы. — Ты не слышишь, но внутри меня всё шипит. Я бурлю. И если сейчас мы не победим босса — я рвану. И ты будешь объяснять, почему от меня остались только ноги. — в этот момент Винсент начал смеяться, и Сонни метнул на него взгляд, полный злобы. — Это не смешно, Винни! Это вообще не смешно! — он снова взял джойстик. — Следующей игрой будет долбанный хоррор! Потому что нужно разнообразие. И ты довольно высокий — я смогу на тебя вскарабкаться, плача от ужаса, как ребёнок! Они решили пойти на босса в «последний» последний раз. И неудача снова настигла их. Сэккиа поджал губы и громко дышал носом, смотря в экран пустым взглядом, потом спокойно поднялся, вышел за дверь, закрыл её и начал орать, сразу после этого вернувшись. -Понятно. Всё понятно. Двигаемся дальше. — спокойно произнёс он, включая следующую игру. Найтшэйд явно решил поиздеваться над своими младшими товарищами, предложив им самый страшный хоррор за всю историю хорроров. PT ненавидят все геймеры. Да, это короткая игра, но идея того, что игрок проходит через один и тот же коридор много-много раз, по пути слушая страшные истории по радио и делая странные вещи, чтобы заставить открыться дверь в самом конце, заставляла даже самые крепкие нервы сдавать. Сонни и Винни же ненавидели хорроры, поэтому для них эта игра стала настоящим испытанием. Ладно, с повторяющимся коридором они смирились, но когда послышался женский плач, в темноте начала появляться дрожащая фигура обритой наголо женщины, а в раковине ванной оказался эмбрион, больше похожий на пришельца… Нервы сдали у обоих. -Винни, обними меня!!! Я боюсь до усрачки!!! Кто ломится в чёртовы двери?! Винни, я сейчас начну плакать!!! Я готов играть в прошлую игру! Пожалуйста, давай закончим?! — верещал Сонни, стискивая Винни. Младший келираи и сам окаменел от страха, поэтому никак не мог нажать на «Выход». Но во время очередного «витка» они не смогли решить очередную головоломку. Послав всё к чёрту, Сэккиа дотянулся до кнопки и выключил игру. Оба мальчика сидели и смотрели друг на друга, тяжело дыша и пытаясь прийти в норму. -Я ненавижу хорроры. — повторил Кид. -Не ты один. -Наверное, после этого мы с тобой уже ничего не будем бояться. Ну что? Последняя игра? Надеюсь, эта не разозлит и не испугает. Chuchel — это очень странная, но милая игра. Вы управляете чёрным комочком, преследующим руку с вишенкой, а по пути решающим головоломки. При этом всё очень яркое, но необычное. Стоило им только открыть первую сцену, где нужно было разбудить главного героя, как ребята замерли и медленно повернулись друг к другу. -Что это? — спросил Сонни, показывая пальцем на телевизор. -Найтшэйд же что-то сказал про наркоманию? -Сказал, но я не думал, что будет это. Винсент улыбнулся. -Ну, может, оно будет лучше того, во что мы играли до этого. Наконец собравшись с мыслями, попытавшимися разбежаться со страху, ребята принялись за игру. С каждой новой локацией у Сонни всё выше поднималась бровь, пока к шестому переходу его лицевые мышцы не перестали реагировать. Тогда он покачал головой и произнёс: -Мне кажется, что я теряю ай-кью и рассудок от этой игры. Знаешь, на что она похожа? -М? -Если выпить просроченного коровьего молока, то начинается такая же ерунда в голове. -А мне нравится. — Винни пожал плечами. — Выглядит очень мило. Сэккиа задумчиво хмыкнул и заметно расслабился. -Не буду врать, но мне тоже. После этого он заметно расслабился и иногда даже спорил с Винсентом касательно того, что он делал. Напряжение потихоньку разрушалось. Вскоре Кид уже почти лежал на Кире, показывая пальцем и говоря, куда тыкать, либо получал джойстик при переходе в следующую локацию и спокойно выслушивал версии Винни о том, что здесь стоило сделать. То ли в этой игре не нужно столько концентрации, сколько в двух предыдущих, то ли нечто сюрреалистичное сближает, но ещё через пару локаций ребята начали друг другу рассказывать о чём-то малозначимом, но вроде бы связанном с происходящем на экране. Сонни, уже нагло лежавший на коленях Винни, наконец-то почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы рассказать своему товарищу по играм, почему он так не любил отвлекаться от тренировок. -Знаешь… Я хочу научиться пламени. Никто из моих братьев и сестёр им ещё не овладел, поэтому я и тренируюсь. Но никак не получается. -Может, потому что ты не даёшь себе отдохнуть? -Какой смысл? Я должен быть «силён духом», что бы это ни значило. — вздохнул Сонни, чуть-чуть закатив глаза. -В этом и проблема. — Винни щёлкнул пальцами. -В чём? — непонимающе спросил Сэккиа, встав с колен Киры и посмотрев на него. -Это не сила духа. Скорее, твоей физической оболочки. -И? — он приподнял бровь. -Тебе надо успокоиться. Маифунэ не заставляет тебя медитировать? Кид поднял взгляд в потолок, пытаясь что-нибудь вспомнить, а потом помотал головой. -А меня заставляют. Так я узнал, что умею превращаться в оружие. Что скажешь… Если ты научишь меня тому, что знаешь о пламени, а я покажу, как медитировать? -Заманчивое предложение. И абсолютно безумное. — в его глазах зажглись шаловливые огоньки. — Приходи в зал после отбоя. День прошёл спокойно. Ребята закончили игру, пообедали и разошлись по своим комнатам. Сонни пытался скрыть волнение и сидел, как на иголках. Гелио заметила, что с её соседом что-то не так, но на вопросы он не отвечал, а лишь отмахивался. Что если это и вправду сработает? Что если все годы тренировок с Маифунэ прошли впустую, и Сэккиа просто так из кожи вон лез, чтобы хотя бы выпустить искру? Ох, Хаос, как он будет зол на младшего Курри! Возможно, даже поколотит тренировочным шестом за ненужные мучения! О да! Потому что всё это было чушью. А если не получится? Что тогда? Пф-ф-ф, не может не получиться! Во-первых, келираи умнее остальных драконов, поэтому Винни знает, о чём говорит. Ну… Или думает, что знает… Ладно, не имеет значения. Во-вторых, Кёйя не просто так его хвалит. И не только Кёйя — Йои тоже что-то говорил о том, что Винни подкинул ему какую-то идею. Значит он чего-то добился. В-третьих, его тренирует Кёйя! Он точно что-нибудь рассказал о пламени. Хотя… «Если ты научишь меня тому, что знаешь о пламени»… Хаос. Он даже не пробовал! И он новообретённый келираи. Без паники, только без паники! Он узнал о способности келираи превращаться в оружие из-за медитации. То есть, это как-то должно помочь. Ох, если он обманул и решил проверить теорию, Сонни точно его побьёт. А потом поколотит Кёйю, потому что нечего хвалить бесталанного новичка. И в конце концов его руки дойдут до Маифунэ. Просто так. Чтобы не думал, что он хороший учитель. Едва зазвучала музыка из часов, ознаменовавшая отбой, как мальчики потихоньку вышли из комнат. Сонни прижал палец к губам и указал на тренировочный зал, где они до этого сражались, а затем всё его тело стало перламутровым. Мальчик усмехнулся и поднялся в воздух. Двигаясь по стенке, он просочился через дверь зала. Ну что ж… Не он один здесь призрачный дракон. Винсент прикрыл глаза и прислушался к голосам, говорившим ему, что делать. Призрачная рука сжалась в кулак, а затем расслабилась. Всё его тело стало невесомым, как пёрышко на ветру. Кира открыл глаза и осмотрел свои руки. Перламутровые, но где-то внутри по ним разливались голубые ниточки и сплетения молний. Это так необычно… Мальчик подпрыгнул и завис над полом, затем делая шаг в сторону. Получилось! Но Винни не торопился. Сэккиа ведь делал то же самое. Вскоре он прижался спиной к двери и едва не потерял равновесие, когда просочился через материал. Снова сжав кулак, келираи вернул свою гуманоидную форму. -Где тебя носит? — недовольно шикнул Кид. -Пробовал стать призраком. — Винсент пожал плечами. -Вижу, успешно. — фыркнул Сонни. -Да, видимо. Все так чутко спят? -Только Мираи и Бладвинг. А сталкиваться с ними и объяснять, почему мы не в кроватях, не хочется. — он тихонько усмехнулся. — Ну, что там с медитацией? Они прошли через арку, ведущую во внутреннюю часть сооружений, и опустились на маты. -Закрой глаза и начни думать о чём-то успокаивающем. В какой-то момент ты услышишь музыку и увидишь… что-то. Просто следуй за звуком. — Винни улыбнулся и поставил руки на пол, подальше от спины. -Что, никакой теории о том, что «душа — это главная составляющая твоей сущности, музыка помогает полностью раскрыть её силу, в гармонии с собой легко погрузиться в транс» и бла-бла-бла? — нахмурился Сэккиа, хоть в его голосе и не было сарказма. -Ты сам только что всё рассказал. Наверное. — прыснул Кира, не открывая глаза. — Теперь сконцентрируйся. Сонни зажмурился так сильно, что у него начали болеть скулы и лоб. Ничего не менялось — он так и видел приглушённый свет и слышал глубокое дыхание Винни. «Что-то успокаивающее»? Как здесь успокоиться, когда всё, что ты хочешь — это доказать своей семье и Ордену, что ты не бесполезный? Кид приоткрыл глаза и посмотрел на Винсента. Тот сидел абсолютно расслабленный и, кажется, готовился отправиться в Сафайрийю. Ну да, о чём ему думать? Он же келираи. Так и в семье Сэккиа — дети-келирай, которые даже младше Сонни, намного талантливее него. -Эй? — Кид ткнул коленку Киры большим пальцем ноги. Келираи приоткрыл глаза. -Это намного труднее, чем я думал, знаешь ли! -Потому что ты думаешь. Тебя не должно ничего держать здесь. Сэккиа покачал головой. -Ничего не выходит! — он сложил руки на груди и нахмурился. -Ш-ш-ш. — Винни пересел поближе к нему. — Расскажи мне, что тебя волнует? -Ты серьёзно сейчас? — недоумевающе спросил призрачный дракон. -Да. Потому что мы друзья. — Винсент мило улыбнулся. — И мы должны помогать друг другу. Сонни нахмурился ещё больше. В какой момент они стали…? А, ну да. За то время, что они играли. Зная, что он мало кому доверял и пытался выглядеть невозмутимым (хоть и плаксой)… Наверное, пора раскрыть все карты. Как говорят люди? «Незнакомым легче рассказать секреты»? -Хорошо-хорошо. — он повёл плечами. — Но только потому что мы друзья. И ты клянёшься держать язык за зубами, понял?! — Сэккиа ткнул его в грудь пальцем. — Никаких подтруниваний при всех! -Клянусь. — Винни поднял вверх ладонь. -Устраивайся поудобнее — рассказ будет долгим. Как и говорилось ранее, семья Сонни состояла почти из 20 человек. Родители, уже побывавшие в нескольких браках, пытались одинаково относиться ко всем своим детям, но чаще всего им удавалось это с превеликим трудом. Кид родился в ныне существующем браке двух призрачных драконов. И поскольку его родители до этого состояли в отношениях с другими видами, то, естественно, перед ним (и даже после него, потому что у его мачехи — жены от прошлого брака отца — родилось несколько отпрысков) у пар появились дети-келирай. На их фоне мальчик с призрачной магией смотрелся блёкло. Сонни не колдовал с пелёнок — магия подчинилась ему ближе к пяти годам, тогда как его сводные братья и сёстры учились заклинаниям для двух стихий в этом возрасте. Поэтому он считал келирай выскочками. Кроме Дэи и её младшего брата. Они не кичились своей силой, а Амадэей не особо гордились в Ордене, потому что долгое время она действовала всем на нервы своим характером. В общем… Родители лучше относились к «полезным и способным», то есть, к детям-келирай. К остальным — нормально. Но у полукровок был минус: их ещё не одарили пламенем, да и они не торопились его изучать у тех, кто уже получил. Зато Сонни несказанно повезло: целых два дракона, обладающих этим легендарным даром, жили с ним бок о бок. Однако Кёйя, которого все считали гением, раз он смог получить пламя раньше остальных, отказался учить Сэккию, как бы тот ни умолял. И он готов был опустить руки и поставить на себе крест, потому что он «обычный» дракон, как на горизонте появился Маифунэ и предложил свою помощь. Но его методы обучения не отличались эффективностью. Да, Сонни стал сильнее как в магии, так и в бою, но пламя у него так и не получилось. И он дал себе обещание, что не будет лечить руки в целебной воде, пока не сможет овладеть вожделенным заклинанием. -Но, Сонни… -Погоди. Это не всё. — мрачно произнёс он. — Это волнует меня не меньше того, что я не могу никому ничего доказать. -Что же? 12 лет назад Гелио спасла его из дома, где он спрятался во время эвакуации. Пятилетняя девчушка сгребла его в охапку и чуть не угодила в передрягу: охранники тирана окружили их. Но она уже управляла молниями, поэтому парой щелчков пальцев расчистила дорогу себе и Сонни, а потом присоединилась к остальным. С тех пор прошло много времени, но Сэккиа никогда не забывал об этом поступке. Да и Гелио жила с ним в одной комнате. Она относилась к нему, как к нерадивому младшему брату, но сам Кид видел в девушке нечто большее. Уже несколько лет он лелеял мысль о том, что Хроно нравится ему больше, чем как подруга, соседка и спасительница. Призрачный дракон следовал за ней по пятам, становился невидимым и наблюдал за тем, что она делала: дралась ли, лечила ли, занималась ли магией. Но признаться ей не мог: у него не находилось «правильных» слов или «удачного» момента. -Тебе нужно набраться смелости и рассказать ей об этом. — Винни положил руку на плечо Сонни. -Она меня пошлёт. — горько усмехнулся он. — Она же Гелио, а я… Всего лишь я. -И что, что ты — это всего лишь ты? Так хотя бы можно выяснить, есть у тебя шанс или стоит забыть о ней. -Ты прав… — грустно вздохнул Сэккиа. — Спасибо, что выслушал. Мне немного легче. -Эй, всё будет нормально — вот увидишь! Твои родители будут тобой гордиться хотя бы потому, что ты участвовал в освобождении Кладки от тирана! А Гелио… не думаю, что она будет смеяться. — он слегка сжал плечо Кида. — Улыбнись. Пожалуйста? Сонни поднял глаза на Винни, и на его губах появилась скромная улыбка. Он тоже положил руку на плечо Киры и стиснул его. -Спасибо, ты настоящий друг, Винсент Эмерсон Кира. -Тебе спасибо, что рассказал. -Ну что ж… Давай попробуем хотя бы тебя научить пламени? — он убрал руку, и Винни сделал то же самое, а потом поднялся с пола. — Вставай. Ага. Теперь поставь одну ногу перед собой, а другую уведи назад — почти как в выпаде. Да, так сойдёт. Потом вытягиваешь руки вперёд. Одну держишь ладонью вверх, как чашку. Вторую — над ней, как крышку, но немного под углом, чтобы ты как бы закрыл пламя. Дальше ты концентрируешься и прыгаешь вперёд, выставив ладони, как пасть дракона. Вот так. — он сделал пируэт и приземлился в выпад. — Ха! — но его руки так и остались пустыми. Кира прикрыл глаза, пытаясь собрать обе стихии воедино, а затем подпрыгнул и встал в выпад, едва коснувшись коленом пола, но и его руки не наполнились огнём. Сэккиа непонимающе почесал затылок. -М-да. Видимо, мы с тобой слеплены не из того теста… -Погоди. — Винни выпрямился. — У меня есть идея, раз это не выходит. -Ну? — нетерпеливо спросил Кид. -Когда я медитировал впервые, то последовал за определённой музыкой, и тогда стал оружием. Что если мы будем думать об огне? Может, мы услышим другую мелодию? -Хм… Можно попробовать. -Вперёд. Они снова устроились на полу. Сонни протянул руки Винни и сжал его ладони. -Мне нужно немного твоего спокойствия. — улыбнулся Сэккиа. Винсент усмехнулся и закрыл глаза. Он чувствовал дыхание и сердцебиение Кида — видимо, он передавал их так же, как Кира делал это с Йои. Через несколько минут ритмы мальчиков сравнялись. Винни раскрыл глаза… и оказался на той же полянке, где они тренировались с Кёйей. Он огляделся и увидел возле себя сидящего со скрещенными ногами Сонни. -Эй, Сонни? — Винсент потряс его за плечи. Перламутровые глаза открылись и с любопытством осмотрели происходящее вокруг. В Сафайрийю тоже стояла ночь, но не такая тёмная, как в Землях Парадокса. Звёзды и луна светили по-особенному — ярче, как солнце. -Где мы? — удивлённо спросил Сэккиа, вставая и отряхивая штаны. -Сафайрийю. -Неужели… неужели я попал сюда с первого раза? — он крутился на месте, смотря вокруг. — Не всем драконам это удаётся. -Видимо, потому что мы держимся за руки… Или ещё что-то. -Смотри! -Что? -Огонёк! — Кид указал пальцем на голубоватое свечение в конце поляны. -Вижу. -Нам нужно идти за ним. -Думаешь? -Мне… подсказывают… — нерешительно произнёс он. -Ты не сходишь с ума от того, что они постоянно в твоей голове? Сонни подавился воздухом и засмеялся. -Все призрачные драконы слышат голоса, дурак! Это могут быть твои предки или любая другая душа, решившая помочь. И нет, я не слышал ещё ни одной истории о спятившем призрачном драконе, которого довели бы собственные предки. Если только это будет совсем тупой дракон, но наша раса более-менее сообразительна. — он хихикнул в последний раз и схватил Винсента за запястье. — Идём! Мальчики побежали по поляне. Влажная трава щекотала босые ноги и увлажняла кожу. Сэккиа едва не поскальзывался, утаскивая Киру за собой, но либо в последний момент выправлялся, либо его ловил келираи. Они приблизились к огоньку. Он напоминал парящую полупрозрачную медузу, наполненную свечением. Сонни поднял руку и тронул верхнюю часть её тела. Огонёк погас на секунду, а затем перед мальчиками появилась тропа из таких же крошечных медуз, ведшая к горе, где по преданию жила Синдрагоса — мать всего сущего. -Что это всё значит? — спросил Винни. -Я не знаю. Но мне подсказывают, что надо поторопиться за ними. -Кёйя говорил, что на горе живёт хозяйка этого места. -Синдрагоса? О Хаос… Может, она ведёт нас к себе? Не знаю, хорошо это или плохо. Нас могут наказать за то, что мы блуждаем здесь ночью. — он пожал плечами. — Ты когда-нибудь видел её? -Н-нет. А ты? -Я тоже. Ты хотя бы попадал в Сафайрийю, а для меня это первый раз. Но Кёйя говорил, что она голубая и струящаяся… — он постучал указательным пальцем по подбородку. — Не знаю, что он под этим имел в виду. Ребята поспешили по проложенной огоньками дорожке. Она пролегала через большой луг, полный блестящих цветов; сад с фруктовыми деревьями и кустарниками, пролесок и ручей, затянутый туманной дымкой. Винсент очень хотел остановиться и рассмотреть местные красоты, но Сонни тянул его за собой. В следующий раз, когда он будет медитировать, точно заглянет сюда и насладится этими живописными расслабляющими видами. Их ноги болели: пролесок кишел торчащими корнями и опавшей хвоей, коловшей пятки, а вокруг ручья лежала не только гладкая галька, но и острые камни. Теперь же перед ними открывался вид на довольно высокие скалистые выступы и скрытую за туманом вершину. -Ты вроде неплохо лазал по площадке? — задумчиво произнёс Кид, смотря то на скалы, то на Винни. -Ну… Надеюсь, не сорвусь. А ты как? -Пустяки. Мы вскарабкаемся. — он махнул рукой, приглашая Киру за собой. Винсент нащупал первый выступ над головой и протянул к нему руку, зацепляясь и вытягивая себя наверх. Сонни нашёл место рядом с Винни и крепко схватился за камни ладонью. Чуть выше они нашли широкий выступ, на который смогли встать, чтобы найти следующую точку. Сэккиа вроде бы нашёл отросток, но тот обломился, когда мальчик потянулся. Келираи вовремя поймал своего друга за запястье. -Держись! Кид упёрся пятками в скалу и помог Винни вытянуть себя на выступ, а затем вылез за ним по той же тропинке. Ещё пару подъёмов всё было нормально, пока Винсент не оступился и едва не рухнул, но крепкая рука призрачного дракона плотно вжала его в скалу. -Стоять! Без меня ты с этой горы не упадёшь! Находить новые выступы становилось всё тяжелее: они либо находились очень высоко, либо обламывались, стоило за них зацепиться. Ребята пыхтели над тем, как подняться дальше. -Если я тебя подсажу, ты сможешь свеситься? — спросил Сонни, смотря на очередной выступ наверху. -Я попытаюсь. -Я верю в тебя. Теперь встань мне на плечи. — он присел на корточки. -Ты выдержишь? -И не такое выдерживал. Лезь давай. Винни как можно осторожнее влез на плечи Сэккии, и тот с усилием выпрямился, цепляясь за скалу до побелевших пальцев. Кира поднялся на цыпочки и зацепился за выступ. -Эй, Сонни? -Ч-что? -Сейчас хватай меня за ноги и упирайся своими в скалу. -Ты уверен, что вытянешь нас обоих? -У тебя есть план получше? Здесь слишком большое расстояние, чтобы мы достали друг до друга. -Ладно. Я готов. — он стиснул щиколотки Винни ладонями. Келираи напрягся и потянулся наверх. Он и себя бы вытащил с трудом, а ноша в виде ещё одного дракона делала задачу практически невозможной. Но мальчик не жаловался: он не мог предать своего друга, поэтому стискивал зубы и тащил их обоих. Сонни изо всех сил пытался помочь, толкаясь от отвесной скалы, но его пятки соскальзывали. Кира зарычал и умудрился поднять верхнюю часть своего тела на выступ. Следом показались и ноги с державшимся за них Кидом. И вот они уже вдвоём сидели на выступе и тяжело дышали. -Ох Хаос… Мне не было так тяжело тренироваться в первое время, как сейчас. — прокашлялся Сэккиа. -Всё-таки вы добрались! — послышался мелодичный женский голос за их спиной. Ребята обернулись и поняли, что вылезли на вершину. Перед ними парила женщина среднего роста. Черты её лица с трудом угадывались из-за полупрозрачной васильковой кожи. Длинные волосы стелились по ветру, как в воде. Платье открывало босые ноги, но блестящие прозрачные рукава скрывали руки. В её глазах отсутствовали зрачки и белки — они были полностью синими. Мальчиков словно приковало к одному месту. Мать всего сущего выглядела такой величественной, но… довольной? -Вы прошли испытание, дети мои! Я следила за вами отсюда. Вы не использовали магию, чтобы легко подняться, не бросили друг друга, даже когда надежды дойти до конца почти не осталось. Но самое главное… Вы не дали друг другу упасть. Я горжусь вами. И не только из-за этого. Ты, Сонни Хавок Сэккиа, не сдавался и продолжал идти к своей цели, пусть у тебя не всегда получалось то, что ты хотел. А ты, Винсент Эмерсон Кира, сделал большой вклад в исследование келирай и наконец понял, кем ты действительно являешься. Увы, я не волшебница и не выполню любые ваши желания, но наградить смогу. Она закрыла глаза и молитвенно сложила ладони на груди. Со всех сторон горы поднялись светящиеся медузы и закружились вокруг Синдрагосы, как воронка. Её глаза широко распахнулись, а руки вытянулись к мальчикам. Поток огоньков хлынул на них, ослепляя своим сиянием и слегка обжигая кожу. -Вы не видели Сонни? Его не было всю ночь! — сокрушалась Гелио, когда все собирались на тренировки. -Винни тоже пропал. — взволнованно произнесла Дэя. Кёйя и Маифунэ переглянулись из разных концов холла. В свои 23 года Маифунэ Мицке Курри (или Хоук) стал мастером необычного оружия — сикстан — объёмных катан с шестью лезвиями. Их ширина позволяла ему балансировать на эфесах. Он носил с собой огромные ножны, где помещалось 13 таких мечей, за которыми скрывался один-единственный ангел — Йотааму Краммер. Возможно, из-за использования доныне неизвестного оружия он и получил своё пламя, а возможно и нет. Никто не знал, чем он понравился Синдрагосе, да и он сам не любил распространяться об этом. При этом он неплохо играл на бас-гитаре и в своё время научил этому Гелио. Маифунэ совершенно не был похож на своих старших брата и сестру. В отличие от них, у него вились волосы и торчали во все стороны безумными кудряшками, доходившими до середины шеи в расчёсанном состоянии (но чаще всего он только взбивал их руками). Вытянутое лицо. Подбородок выглядел мужественным и состоял из углов. Пухловатые светлые губы влажно переливались и скрывали щербинку между передними зубами. Нос крупноват. Глаза шире, чем у Кёйи. Брови похожи на два прямых штриха над глазами. Примерно такого же роста, как и его брат. Носит белые облегающие футболки с различными рисунками и шаровары под стать, со свисающими с пояса цепями, на одной из которых мотается подвеска в виде креста Хаоса. Татуировки в виде лотосов уже залезли на боковые части его шеи. Голос у него не такой спокойный, как у Кёйи, — казалось, что с тобой говорит фейерверк. Его интонации прыгали, взрывались. Итак, братья Курри переглянулись из разных концов холла. Кёйя посмотрел на Маифунэ исподлобья и поджал губы. Хоук же наклонил голову набок и приподнял одну бровь. Не выдержав визуального контакта, старший Курри подошёл к младшему. -Кид совсем чокнулся? Маифунэ фыркнул. -Не стоит так переоценивать моего маленького воина. Он, конечно, безбашенный, но не настолько. -Клянусь Хаосом, если с Винни что-то случилось, я выверну Кида наизнанку. И тебя следом. — произнёс Кёйя скороговоркой через зубы. -А меня-то за что? — пискнул Маифунэ. -За то, что ты даёшь ему ложные надежды и только калечишь. И ты, и я прекрасно знаем, что он никогда не получит пламя. -Оговорочка, братик: не получит из наших рук. Если Синдрагоса решит его за что-нибудь наградить, то он научится. Кёйя дал ему подзатыльник. -Дурак! Куда он мог пойти? -Не на поверхность: мы всё ещё под водой. Наверное, в зале заночевал. -Вот вперёд в зал! — Кёйя подтолкнул Маифунэ. -Иду-иду. — вздохнул он. Пока все успокаивали Гелио и Амадэю, братья Курри ринулись в тренировочный зал. В одном, где стояли боксёрские груши — пусто; во втором, где занимались гимнастикой — пусто. Оставался только тот самый, с площадкой для паркура. -Что здесь происхо…? Кёйя и Маифунэ едва не уронили челюсти, увидев своих учеников, медитирующих на полу и держащих огонь на кончиках пальцев. Через плечо Сонни протянулась татуировка в виде японского дракона, хвост которого змеился по его спине, а голова хитро смотрела с груди. У Винни морда дракона, похожего на мутировавшего карпа кои, украшала тыльную сторону левой ладони, тело и хвост оборачивались чешуйчатым браслетом вокруг предплечья, а кончик прятался в локтевом сгибе. -О Хаос… — удивлённо вздохнул старший Курри. -Глазам не верю. Им обоим дали пламя. -Эй, Винни? — сенсей мягко погладил его по плечу. — Кид? — его другая ладонь осторожно легла на руку мальчика. Винсент глубоко вдохнул и открыл глаза, а следом за ним очнулся и Сонни. -О… Сенсей… — Кира зевнул. — Доброго времени суток. -Привет. — расслабленно произнёс Сэккиа, потягиваясь и выпуская руки келираи. -Что здесь произошло? -Ну… Мы медитировали. — начал Кид. -Так? -И попали в Сафайрийю. -Но ты никогда не медитировал! — зафырчал Маифунэ. -Дурак, не перебивай ребёнка! — шикнул Кёйя. — Что было дальше? -Мы увидели голубой огонёк в форме медузы. Я тронул его, и появилась целая дорожка до горы. -До горы Синдрагосы? -Ага. И мы побежали вперёд, потом… — он зевнул. — Потом вскарабкались. -И наверху встретили Синдрагосу. — закончил Винни. -Что она сказала? -Что горда нами. — Сонни развёл руками. — И что мы чего-то добились. -А потом она решила нас наградить. -И? — голос Хоука сорвался. -Она призвала кучу медуз, и они накрыли нас с головой. — Кид потёр лоб ладонью. — Ребят, мы спать хотим. Можно всё потом? -Погоди. — резко произнёс Кёйя. — Вы знаете, что получили пламя? -Ну… Наверное? Она говорила, кажется, что мы достойны пламени. — Сэккиа прикрыл глаза и снова зевнул. -Вы сейчас сидели с огнём на пальцах. Маифунэ при всём желании не мог заставить тебя выпустить даже малюсенький язычок. Я молчу обо всех ожогах. А с тобой — он указал на сонного Винсента, — мы даже не успели пройтись по азам. И это невероятно! — на его лице появилась широченная улыбка. — За одну ночь вы вдвоём получили пламя и смогли поддерживать его в медитации! С ума сойти! -Да-да, и что дальше? — от зевка у Сэккии едва не выбило челюсть. -Дуралей! Твоя мечта исполнилась, а ты спрашиваешь такой бред! -Эй, я спать хочу… — захныкал он. -Ладно. Прежде чем вы пойдёте в постель… Хотя бы одно движение? Мальчики, шатаясь, поднялись на ноги. Винни сложил руки, как для медитации, а затем плавно сделал пируэт и приземлился в выпад, выбрасывая ладони перед собой, как пасть дракона. Полилось перламутрово-голубое пламя, но поскольку его никуда не направили, оно по большей степени осталось в руках келираи. Следом за ним это сделал и Сонни, но у него получился огромный белоснежный шар, окутавший его и быстро растворившийся в воздухе. Маифунэ и Кёйя удивлённо смотрели то на своих учеников, то друг на друга. -А теперь оба мыться и спать! — скомандовал младший Курри. -С удовольствием… — пробормотал Сэккиа, почёсывая спину. Они вышли из зала к ожидающей их толпе. Гелио и Амадэя с облегчением вздохнули, увидев своих сонных соседей. -И что же вы делали всю ночь? — спросил Калеб строго. Старший Курри обнажил плечо Сонни и протянул руку Винни. Весь Орден охнул. -Они прошли испытание Синдрагосы. — гордо произнёс Кёйя. -Хаос! Сонни! Ты получил пламя! — завизжала Хроно от счастья. Он только зевнул. -Думаю, им можно дать выходной. — умиротворённо сказал сенсей. -Ладно. Пусть идут в кровати. — кивнул Мираи. — Только без сюрпризов, вы двое! Нам ещё не хватало, чтобы вы в сонном состоянии начали учиться сложным заклинаниям. -Ах да… Калеб? — Винни хитро улыбнулся. -Ну? Винсент ударил его рукой в живот, не забыв перегнать немного магии в кулак. Все в Ордене напряглись, готовясь устроить келираи взбучку. Драк’Тару согнулся пополам и засмеялся — сначала приглушённо, а потом громко. Выпрямившись, он похлопал Киру по плечу. -Вот это наш мальчик! Я горд! После этого ребята отправились по комнатам. Стоило дверям закрыться, как Мираи сложил руки на груди и усмехнулся, смотря на дверь спальни Дэи и Винни. -Тебе не больно? — спросил ошарашенный Йои. -Нет. Я сложился пополам от неожиданности, нежели от боли. -И ты горд? -Конечно. Я порезал его коленку, а он меня ударил. Мы квиты. — он пожал плечами. -Ох уж мне эти драконьи нравы… — Йоран покачал головой. Калеб подтолкнул наследника престола в сторону тренировочных залов. Уорлахи тихонько засмеялся и зашёл вместе с Мираи.